Поиск авторов по алфавиту

Автор:Успенский Федор Иванович, профессор

Успенский Ф. И., проф. Синодик в неделю православия. Состав и происхождение частей его

89

II.

СИНОДИК В НЕДЕЛЮ ПРАВОСЛАВИЯ. СОСТАВ И ПРОИСХОЖДЕНИЕ ЧАСТЕЙ ЕГО.

1. Списки греческого синодика: Эскуриальский, Венский, Мадридский, Монфоконовский.—Разновременность происхождения частей синодика древнейшей редакции.—Анализ пролога и некоторых частей синодика.—Время внесения в синодик имени патриарха Фотия.—Статья о Ф. Крифине и его товарищах.—Употребление двух редакций синодика в XI в., из коих позднейшая возобладала над древнейшей,—Утраченная редакция и протоколы VII вселенского собора.—Происхождение сохранившейся редакции. 2. Списки русского переводного синодика: Московский синодальный, Новгородский Императорской Публичной Библиотеки, Московский Патриаршей Библиотеки.—Болгарский синодик царя Бориса. 3. Историко-литературные материалы в русском оригинальном синодике-помяннике,—Виды русских помянников,—Исторический материал для областной истории.— Литературные сюжеты, обрабатываемые в помянниках, хранящихся в Императорской Публичной Библиотеке.—Повести и сказания.—Синодики смешанного содержания.—Синодик из библиотеки графа Уварова.

1. СИНОДИК ГРЕЧЕСКОЙ РЕДАКЦИИ.

Многочисленность дошедших до нас списков синодика греческой редакции и изучение типических представителей этих списков позволяет приходить к определенным заключениям, как относительно состава древнейшей первоначальной части синодика, так и тех наростов и наслоений, которые постепенно присоединяемы были к первоначальной основе. Надежнейшим руководителем, устраняющим всякие недоразумения, служит здесь век самих списков: так позднейшие списки являются более пространными и заключающими такие статьи, которых нет в более ранних. Если бы, таким образом, сохранились списки весьма близкие к эпохе

 

 

90

утверждения православия, то вопрос о постепенном развитии частей синодика не представлял бы никаких трудностей. Но на самом деле этого нет, так как самый древний из известных нам списков восходит лишь к XI веку, то есть, представляет собой редакцию, которая не может быть рассматриваема как первоначальная и выражающая состав синодика эпохи утверждения православия. Восстановить состав синодика, прочитанного в неделю православия 842 года, препятствует уже то обстоятельство, что не сохранилось актов собора, утвердившего православие; еще более затруднений может ожидать попытка выделить из синодика XI века такие части, которые могли быть присоединены к нему в промежуток между 842 годом и XI столетием. Отсюда понятно, что в рассуждении состава синодика мы должны сосредоточить свое внимание на древнейшей его части, редакция которой не могла быть нами проверена рукописными материалами.

Прежде всего скажем несколько слов о рукописях. Знакомство наше с синодиком началось с Эскуриальского пергаменного списка, относящегося к XII веку 1). Он надписывается: τὸ συνοδικόν κατὰ παςῶν τῶν αἱρέσεων. Хотя в каталоге Миллера он отмечен XIII веком, но мы имеем основания считать его моложе и отнести к концу XII века, во всяком случае он составлен до 1203 года. Это видно из следующих данных: 1) в отделе многолетий встречаем имя царя Алексея и царицы Евфросинии 2), эти имена указывают на время Алексея III Комнина (1195 —1203 г.). 2) В отделе провозглашений вечной памяти умершим царям, последними названы Мануил Комнин и сын его Алексей II Что не помянут царь Андроник, это еще понятно из трагической судьбы этого царя, сверженного Исааком Ангелом, но что нет в синодике и имени Исаака, во второй раз царствовавшего после Алексея III, это уже явный признак, что синодик писан в то время, когда, ослепленный своим братом, Исаак находился в темничном заключении. 3) Соответственно тому и содержание синодика представляет историю церковных смут и ересей, доведенную до второй половины XII века, то есть, оканчивается отлучениями на еретиков времени Мануила Комнина. Особенность эскуриальского

1) Miller, Catalogue des Manuscrits Grecs Je la Bibl. de l’Escurial, p. 285.

2) Αλεξίου τοῦ ὀρθοδόξου ἡμῶν βασιλέως καὶ Κομνηνοῦ πολλὰ τὰ ἔτη. Εὐφροσύνης τῆς ὀρθοδόξου ἡμῶν βασιλίσσης πολλὰ τὰ ἔτη.

 

 

91

синодика заключается еще в том, что это есть синодик поместной церкви, именно Критской. Существенным признаком того служит перечисление имен митрополитов и архиепископов Критских, провозглашение многолетия всечестнейшему архиепископу митрополии Крита, словом, выражение местных интересов, которым нет места в патриаршем синодике.

Так как помещенный в синодике список Критских митрополитов и архиепископов полней того, который можно находить у Лекьена, то считаем нужным привести его под чертой 1). Упоминаемая здесь епископия Суаретская есть, конечно, та самая, которая приводится у Лекьена под названием Σουβρίτης и Σουβριτῶν 2).

Ближайшее место к рассмотренному занимает Венский список, хранящийся в придворной библиотеке 3). Существенным признаком времени происхождения его служит следующее: 1) в отделе многолетий провозглашено имя царя Мануила Комнина, как благополучно царствующего; в отделе провозглашения вечной памяти последними названы Алексей и Иоанн (Комнины). 2) Хотя имя патриарха не названо 4), но его легко определить по серии умерших патриархов, которым провозглашается вечная память; последними в этой серии идут имена Евстратия, Николая, Иоанна и Льва. Так как Лев Стиппиот умер в 1143 году, то можно думать, что синодик составлен при одном из ближайших его преемников, в первую половину царствования Мануила. 3) Что синодик относится к первой половине царствования Мануила и составлен раньше 1156 года, это доказывается содержанием его: в Венском списке нет соборных определений против Сотириха и его товарищей, то есть, такой части, которая неизменно появляется во всех синоди-

1) За многолетием царю Алексею III Комнину и царице Евфросинии читается: Τοῦ πανιερωτάτου ἀρχιεπισκόπου τῆς ἁγιωτάτης μητροπόλεως Κρήτης καὶ παν· ὑπεοτίμου πολλὰ τὰ ἔτη. Τοῦ θεοφιλεστάτου ἐπισκόπου τῆς καθ ἡμᾶς ἁγιωτάτης ἐπισκοπής Σουαρέτ καὶ πρωτοσυγκέλλου πολλὰ τὰ ἔτη. После провозглашения вечной памяти умершим царям и царицам, следует: Ἰωάννου, Ἰωάννου καὶ Στεφάνου, Νικήτα καὶ Νικήτα, Ἰωάννου, Λέοντος, Μιχαὴλ, Κωνσταντίνου, Ἡλιου, Βασιλείου, Κωνσταντίνου, Νικολάου, Ἰωάννου, Μανουὴλ καὶ Μανουὴλ τῶν ἀοιδίμων μητροπολιτῶν καὶ ἀρχιεπισκόπων Κρήτης αἰωνία μνήμη. Затем имена умерших епископов епархии Σουαρέτ.

2) Le Quien, Oriens Christianus II, 270.

3) Theolog. Graecus № CCCVII, tol. 100. Τὸ συνοδικὸν ὅπερ ἀναγινώσκεται τῇ κυριακῇ τῆς ὀρθοδοξίας.

4) Ὀ δῆνας τοῦ ἁγιωτάτου καὶ οἰκουμενικοῦ πατριάρχου πολλὰ ἔτη.

 

 

92

ках, составленных после 1156 года. Венский список, подобно эскуриальскому, есть синодик поместной церкви. Местные элементы усматриваются из провозглашения вечной памяти митрополитам и архиепископам той церкви, при которой он назначен был для церковного употребления. В нашем синодике приводятся следующие имена епархиальных архиепископов: Феофилакта, Стефана, Иоанна, Анфима, Иоанна, Акакия, Павла и Георгия; митрополитов: Михаила, Иоанна синкелла и ктитора, Феодора, Феофилакта, Михаила, Константина (дважды), Михаила и Стефана.

Больше чем на сто лет старше Венского тот список синодика, который хранится в Национальной библиотеке в Мадриде 1). Для точности следует, впрочем, сказать, что этот список дошел до нас в копии XVI века, сделанной со списка XI века. Век редакции оригинала, с которого сделан наш список, усматривается из следующих данных: 1) из перечня имен царей, которым провозглашается вечная память, последними поминаются Никифор, Иоанн и Василий; 2) из перечисления умерших Константинопольских патриархов, последними идут Николай, Сисиний, Сергий и Евстафий. Что касается первого перечня, из него можно выводить заключение, что оригинальный список был составлен в царствование Константина VIII (1025—1028), брата знаменитого Василия Болгаробойцы, упомянутого последним в списке умерших царей. Это обстоятельство находит себе оправдание в перечне умерших патриархов. Последним приводимый патриарх Евстафий умер за несколько дней до Василия; преемником ему назначен был монах Студийского монастыря Алексей, управлявший церковью с 1025 по 1043 год. Ближайше определяется хронология занимающего нас синодика временем единодержавия Константина. Указанные хронологические данные находят себе подтверждение в содержании синодика. В нем отсутствует значительная часть, составляющая характерную принадлежность Венского синодика, редактированного около половины XII века. Недостающая часть в Мадридском синодике против Венского вошла в состав синодика в конце XI и в начале XII века.

Подобно Эскуриальскому и Венскому, Мадридский синодик носит признаки провинциального происхождения, ибо в нем представлены

1) Cod. О. 2 fol. 154, col. 2. Носить оглавление Τῇ κυριακῇ τῆς ὀρθοδοξίας. Знакомством с этим списком мы обязаны любезности В. Э. Регеля.

 

 

93

интересы поместной церкви я перечне архиепископов и митрополитов.

Еще ближе Мадридского списка к эпохе утверждения православия, по-видимому, стоит синодик, напечатанный Монфоконом 1). Правда, по странному недоразумению, этот синодик имеет чуждое ему заглавие: Письмо святого и великого Никейского собора к Александрийской церкви. Но под этим заглавием читается именно синодик с прологом и теми статьями, которые характеризуют древнейшие списки нашего памятника. Монфокон обозначил век рукописи словами: XII circiter saeculo, из чего можно было бы заключать, что этот список занимает середину между Венским и Мадридским списками. Рассматривая содержание синодика, мы действительно должны признать в нем почти двойник Мадридского, ибо оба они тожественны по составу, за исключением небольших и весьма тонких разностей. Припомним, что в Мадридском списке перечень умерших царей обрывается на Василии Болгаробойце, а ряд патриархов на Сергие и Евстафие, что дает нам возможность приучить редакцию списка к 1025—1028 году. В напечатанном у Монфокона списке серия умерших царей дополнена еще Константином, Романом и Михаилом. Так как последний умер в 1041 году, то можно было бы приурочить редакцию списка или к его ближайшему преемнику, или к Константину Мономаху, умершему в 1054 году 2). Но этому противоречив перечень умерших патриархов, оканчивающийся Антонием, Николаем и Сисиннием, умершим в 999 году; в этом перечне недостает еще троих: Сергия, Евстафия и Алексея, если бы мы захотели исходить из серии царей для определения хронологии занимающего нас списка. Можно предполагать здесь двоякое объяснение: если правилен перечень царей, то неправильно показана серия умерших патриархов, и наоборот. Если отдадим предпочтение именам царей, то хронология памятника определится половиной XI века, если же именам патриархов, то началом XI века. В Монфоконовском списке следует отметить ту особенность, что в нем остались следы употребления его в Антиохийском патриархате. Упоминается следующий

1) Montfaucon, Bibliothecn Coisliniana, Parisiis 1715, p. 96102 (ex cod. XXXIV, fol. 35).

2) С этим приурочением согласно и упоминание Зои царицы между умершими († 1050 г.).

 

 

94

ряд антиохийских патриархов: Христофор, Феодор, Агапий, Иоанн, Николай, Илья, Феодор и Василий. К сожалению, вопрос о хронологии названных патриархов далеко не может считаться установленным. Как показывает каталог Лекьена, последние из упомянутых патриархов относятся к началу XI века 1).

Рассмотренные списки синодика позволяют довольно твердо поставить вопрос о составе и частях синодика в XI, XII и в начале XIII века. Процесс развития нашего памятника в XIII и последующих веках можно изучать на основании русских синодиков, то есть, топ части их, которая является буквальным переводом с греческого. Так как здесь нас занимает лишь формальная сторона—нарастание частей, то мы можем без дальнейших объяснений указать, как на тип переводный с греческого, на два синодика: Московской синодальной библиотеки № 667 и Новгородский Софийский, хранящийся в Императорской Публичной Библиотеке; этими синодиками мы займемся ниже.

На основании вышесказанного следует, что при постановке вопроса о составе синодика на основании рукописных данных, необходимо взять за исходный пункт Мадридский список, как более ранний. При этом считаем нужным сделать оговорку, что основная и древнейшая часть синодика, то есть, в данном случае Мадридский список, неизменно повторяется во всех более младших по происхождению синодиках: в Венском, Эскуриальском и Русских переводных. Все означенные списки представляют между собой лишь такие разности, которые объясняются исключительно веком их редакции. Московский синодик хотя и представляет дополнительные статьи против Эскуриальского, но только такие, которые могли войти в состав его в XIII и XIV веках. Эскуриальский против Венского дополнен лишь статьями, составленными в царствование Мануила Комнина; Венский против Мадридского лишь прибавками, сделанными при Алексее I Комнине. Итак, рассмотрению может подлежал Мадридский список, или состав синодика первой четверти XI века, иначе говоря, происхождение и состав синодика в первые два столетия его существования.

Состав древнейшей редакции синодика, в котором недостает

1) Le Quien, Oriens Christianus II, col. 751—754; каталог преосв. Порфирия (Труды Киевской Дух. Акад. июнь 1874) также показывает начало XI века для этих патриархов.

 

 

95

многих частей, постепенно появляющихся в позднейших списках, может служить до некоторой степени оправданием взгляда на синодик, как на историко-литературный памятник, который следует изучать в его редакциях. Но нельзя думать, что редакция XI века, названная нами основной в условном смысле, — пока не отыскано более древней оригинальной или переводной редакции,—представляет собой тот вид синодика, который уже не может подвергаться дальнейшему анализу и в котором нельзя открыть своей основы и своих наслоений. Нельзя предполагать, что в 842 году синодик читался в том составе, в каком сохранила его редакция XI века, что он сразу приобрел устойчивость и ту как бы каноническую форму, которая дана древнейшею редакцией. Прежде всего находим возможным выделить в основной части синодика некоторые элементы, обличающие субъективную точку зрения литератора или вернее церковного оратора и чуждые объективности, беспристрастия и документальной точности, какими характеризуются официальные акты—соборные протоколы. Сюда относится, во-первых, так называемый пролог. При внимательном его чтении легко увидеть, что это по существу есть церковное слово, произнесенное в храме святой Софии Константинопольской в день недели православия. Как слово одного из авторитетнейших церковных учителей, вполне удовлетворяющее цели и случаю, оно составило одно целое с синодиком, хотя не могло принадлежать к соборным актам. Для доказательства этой мысли позволим себе анализировать некоторые места пролога:

ἀλλ’ ἡ μὲν εἰς Θεὸν εὐχαριστία καὶ τὸ δεσποτικον κατὰ τῶν ἀντιπάλων τρόπαιον ἐν τούτοις. τὰ δε γε κατὰ τῶν εἰκονομαχούντων ἄθλα τε καὶ παλαίσματα ἕτερος ὁ λόγος καὶ λογογραφία διεξοδικώτερα δηλώσει.

но убо еже въ Бога благодаренье и владычнее на сопротивнаго побѣженье въ сихъ, а еже на иконоборьствующихъ сътраданья же и борбы ино слово и слова списанье пространнѣйше явить 1).

При чтении этого места нужно различать вместе с составителем пролога: а) благодарность к Богу по случаю победы над противниками, — благодарности и посвящено слово, на ней оно сосредоточивается; б) страдания, испытанные православными от иконоборцев, то есть, история иконоборческой борьбы, — этим оратор

1) Удерживаем перевод древнейшего русского переводного синодика Московской Синодальной Библиотеки.

 

 

96

не занимается в настоящем слове, об этом подробнее скажет, другое сочинение и история. Ясное дело, что подобное выражение не могло иметь места в соборных актах, относящихся к 842 году, что, напротив, это могло быть сказано уже много после совершившихся событий.

Точно также и следующее за приведенным место пролога выдает назидательную и поучительную цель, приличную церковной беседе, обращенной к молящимся, которые и названы «братией»:

οἷα στήλῃ τινὶ ἐκ μεγίστων λίθων συνηρμωσμένῃ καὶ πρὸς ὑποδοχήν γραφῆς διευθετισμένῃ ταῖς τῶν ἀδελφῶν καρδίαις τὰς τε εὐλογίας αἵ ὀφείλονται τοῖς νομοφυλακοῦσι καὶ τὰς ἀρὰς δὲ αἶς ἑαυτοὺς ὐποβάλλουσιν οἱ παρανομοῦντες, δίκαιόν τε καὶ ὀφειλόμενον διενοήθημεν ἀναγράψαι.

якоже столпъ некий великими каменьми счисляемъ и съставленъ и къ угодью книжнему сположенъ въ братних сердцехъ, благословенья же яже должьни суть закона храпящимъ и клятвы же, ихъ же на ся возлагаютъ безаконнующеи, праведно убо и должьно быти вмешихомь списати.

Древний русский перевод здесь весьма неудачен, потому предлагаем новый: «мы сочли справедливым начертать на сердцах братии как на некоей колонне, составленной из громадных плит и приготовленной для иссечения надписи, с одной стороны благословения, какие приличны соблюдающим закон, с другой — клятвы, каким подвергают себя преступники закона».—Известно, что упоминаемые здесь εὐλογίαι и ἀραί представляли собой действительно наблюдаемые предметы. В церкви святой Софии хранились громадные плиты, на которых были иссечены извлечения из постановлений вселенских соборов и, между прочим, собора 842 года. Таким образом, можно полагать, что оратор заимствует риторический оборот от этих видимых плит, желая начертать содержание надписей в сердцах своих слушателей или братьев.

Тот же самый поучительный элемент церковного слова замечается и в редакции древнейшей и основной части синодика. Вся часть его, без изменений встречающаяся во всех списках, то есть, синодик состава XI века, носит выразительные черты авторства одного лица, при чем можно заметить и в построении этой части план, начертанный в прологе. Оставляя в стороне фактический материал, то есть, исторические имена и краткие догматические положения, которые под пером православного писателя должны сохранять определенный и более или менее неизменный характер, взглянем на такие места текста, которые, не относясь к истории

 

 

97

и догматике, могли оставить на себе следы личного авторства. Таково следующее место:

αὗται ὡς εὐλογίαι πατέρων ἀπ αὐτῶν εἰς ἡμᾶς τοὺς υἱοὺς ζηλοῦντας αὐτῶν τὴν εὐσέβειαν διαβαίνουσιν, ὡσαύτως δὲ καὶ ἀραὶ τοὺς πατρολοίας καὶ τῶν δεσποτικῶν ἐντολῶν ὐπερόπτας καταλαμβάνουσι.

сія яко благословенья отечьская къ вамъ сыновомь ревнующимъ тѣхъ благочестье преходять, такожде же и клятвы отцедосадителемь и владычныхъ заповѣдей презирателя постизаютъ.

Составитель первой части синодика провел мысль, указанную в прологе: написать в сердцах слушателей благословения соблюдающим закон и клятвы преступающим. Согласно этой цели, в синодике идут сначала благословения (αἰωνία μνήμη), а потом клятвы (ἀνάθεμα). В прологе речь обращается к братии, в синодике имеется в виду εὐσεβείας πλήρωμα. Не может не обращать на себя внимания еще то обстоятельство, что благословения отцов, по выражению приведенного места, «переходят на нас сынов их, ревнующих благочестию их». Ясно, что тот, кто писал это, не был современник тех соборных отцов, которые изрекли благословение борцам за православие и анафему иконоборцам.

Характером литературной обработки отличается следующее место, предшествующее перечислению имен патриархов Германа, Тарасия и др.:

ἐπὶ τούτοις τοὺς τῆς εὐσεβείας κήρυκας ἀδελφικῶςτεκαὶπατροποθήτως εἰς δόξαν καὶ τιμὴν τῆς εὐσεβείας ὑπέρ ἦς ἠγωνίσαντο ἀνευφημοῦμεν.

О сихъ благочестья проповѣдники братьски же и отцежелательне въ славу и честь благочестья, о немь же подвазашася, въспроповедуемь.

В особенности выражение ἐπὶ τούτοις неуместно здесь в той последовательности, в какой оно находится в синодике, и объясняется разве тем, что составитель не умел иначе связать обязательный материал, находившийся в протоколах, с собственною вставкой.

Далее, нельзя считать принадлежностью протоколов собора 842 года всю статью, которая предшествует перечислению имен иконоборцев. Эта статья 1) касается тех противников святых икон, которые продолжали упорно держаться своего учения и после собора 842 года. В самом деле, здесь подвергаются церковному отлучению те, которые не вняли «отеческим увещаниям и внуше-

1) τοῖς ἐπιμένουσι τῇ εἰκονομάχῳ αἱρέσει, μᾶλλον δὲ τῇ γριστομάχῳ ἀποστασίᾳ...

 

 

98

ниям, ни согласному определению всей вселенской церкви», то есть тем иконоборцам, которые появлялись после собора 842 года, когда его постановления были утверждены согласием римского папы. В этой же статье нельзя пропустить без внимания необычное для IX века выражение об иконоборцах, что «они приложились к иудейской и эллинской части» 1). В IX веке иконоборство выводили, как и справедливо, с востока, приписывая его, между прочим, и еврейским внушениям, на иконопочитание же смотрели как на черту западную, характеризующую эллинизм 2). Позднее эллинизм стал приниматься как синоним языческого, противоположного христианской догматике, и притом по связи с философскими воззрениями Платона и Неоплатоников.

Приведенные наблюдения над редакцией пролога и основной части синодика подтверждаются именами лиц, удостоенных провозглашения вечной памяти и осуждаемых. В ту и другую категорию введены лица, жившие в конце IX, в X и XI веке. Правда, на это можно сказать, что в синодике могла нарастать лишь серия имен, все же прочие части были уже готовыми, но мы уже видели, что и другие части не могут быть относимы по происхождению к 842 году.

Наконец, общий план дошедшей до пас редакции синодика позволяет усматривать в ней литературную обработку не современника собора 842 года, а позднейшего времени. Предположив начертать благословения православным и клятвы иконоборцам и не желая при этом ограничиваться перечислением имен, составитель должен был изложить в кратких и существенных чертах, как церковное учение, так и то, которое поддерживаемо было еретиками и осуждено церковью, следствием чего было, что в редакции синодика допущен известного рода параллелизм между статьями—положительною, где излагаются благословения, и отрицательною, где провозглашается анафема. Эта повторяемость или параллелизм между статьями синодика может привести к любопытным наблюдениям. Вслед за прологом идет изложение православного учения о Богочеловеке, Богородице и о поклонении святым иконам, разделенное на семь положений, из коих каждое оканчивается возглашением «вечная память».

1) ἀλλ’ ἐφάπαξ ἑαυτούς τῇ τῶν Ἰουδαίων καὶ Ἑλλήνων μερίδι καθυποβαλλομένοις.

2) Vita S. Nicephori ар. Migne, t. 100, с. 26. 42.

 

 

99

1) Исповедующим плотское пришествие Бога-Слова словом, устами, сердцем и умом, писанием и изображениями.

2) Признающим во Христе при единстве ипостаси различие существ божеского и человеческого.

3) Верующим и доказывающим свои слова писаниями и дела изображениями—для распространения и утверждения истины словами и изображениями (иконами).

4) Приводящим слушателей чрез свое слово к познанию, что при взгляде на святые иконы освящаются очи видящих и возводится ум их к Богопознанию.

3) Исповедующим, что Святая Дева и по рождестве пребывает Девою и изображающим Ее на иконах отроковицею.

6) Принимающим пророчества и апостольские и отеческие предания и согласно тому изображающим священные предметы на иконах.

7) Разумевающим слова Моисея о беседе Господа Бога на горе Хориве и принимающим слова апостолов о том, что они ели и пили со Словом жизни как до страдания Его, так и после страдания и воскресения; получившим от Бога силу различать ветхозаветное обетование и благодатное учение,—невидимое в первом, видимое и осязаемое во втором, и посему изображающим на иконах и поклоняющимся виденному и подверженному осязанию.

Затем следует заключительная статья 1), не имеющая в конце обычного провозглашения «вечная память» и по существу представляющая общий вывод учения православной церкви о поклонении и изображении на иконах Христа и святых его угодников.

Параллельно тому в отрицательной части идут статьи с провозглашением в конце каждой «анафема»:

1) На словах принимающим телесное домостроительство Бога Слова, но не допускающим изображения оного на иконах.

2) Умышленно настаивающим на речении «неописуемый» 2) и не допускающим изображения на иконах Христа, приобщившегося одинаковой с нами плоти и крови, и посему оказывающимся фантасиастами.

1) Οἱ προφῆται ὡς εἶδον, οἱ ἀπόστολοι ὡς ἐδίδαξαν, ἐκκλησία ὡς παρέλαβεν.

2) τοῖς τῷ ῥήματι τοῦ ἀπεριγράπτου κακῶς προσφυομένοις... Отмечаем это место, как весьма неудачно переведенное в Московском синодике; «Иже глагол неописанного зле прозябающих (?)».

 

 

100

3) Принимающим пророческие видения, но не допускающим явленных ими изображений и не принимающим икон вочеловечившегося Бога Слова и страстей Его за нас.

4) Принимающим слова Моисея, но не допускающим изображения на иконах всемирных и спасительных дел: земной жизни Христа, содеянных им исцелений, крестной смерти, погребения и воскресения.

5) Упорствующим в иконоборческой ереси и не внимающим ни Моисееву закону, ни апостольским поучениям, ни отеческим внушениям и увещаниям, ни согласному голосу всей вселенской церкви, но подвергающим себя участи иудеев и эллинов.

Нельзя не признать, что в положительной и отрицательной части центр тяжести сосредоточивается собственно на двух пунктах христианской догматики: на тайне вочеловечения Бога Слова и на соответствии ветхозаветных обетований с новозаветным благодатным исполнением. Таинство воплощения и поклонение иконам составляет основной мотив богословской части в рассматриваемой редакции синодика. Если эти основные положения сопоставить с Деяниями VII вселенского собора, то нельзя будет не признать, что первые не составляют ни извлечения, ни сокращения вторых. В рассматриваемой редакции синодика есть элементы церковного учения, выходившие из круга занятий отцов VII вселенского собора; словом, содержание синодика частью шире того, что должно было содержаться в первоначальной его редакции 842 года, частью же теснее; шире—потому что догматические вопросы разрешены были церковью не на VII вселенском соборе, теснее—потому, что уделено мало места иконоборческому элементу.

Могут быть указаны в синодике древнейшей редакции такие статьи, которые уже без всякого сомнения внесены или в конце IX, или в X веке. Прежде всего, конечно, разумеется ряд патриархов (а также и царей), удостоенных провозглашения вечной памяти. Некоторые имена, как патриарха Фотия, не могли найти места в синодике без борьбы и колебаний. Хотя не можем согласиться с высказываемым по этому вопросу мнением Гергенрётера 1), будто до XIII и даже до ХУ века Фотий не почитался святым, но не отрицаем, что заметны в этом отношении довольно продолжитель-

1) Hergenroether, Photius Patriarch von Constantinopel, II, s, 719.

 

 

101

ные колебания. Первый документальный факт, свидетельствующий о признании за Фотием авторитета отца и учителя церкви, относится к 1156 году. На соборе, имевшем тогда место, приведены были места из сочинений Фотия на ряду с святоотеческими местами 1). Но, по всей вероятности, память Фотия начала прославляться в церкви раньше этого времени.

В 920 году при патриархе Николае Мистике происходил собор, на котором разрешен был вопрос о четверобрачии царя Льва VI Мудрого. В заключении соборного определения, за многолетием царям и патриарху Николаю, следует анафематствование всем тем, которые писали и говорили против патриархов Германа, Тарасия, Никифора и Мефодия 2). Здесь нужно бы ожидать, так как эта статья читается в синодиках в неделю православия, имен и последующих патриархов Игнатия, Фотия и Николая, с присоединением анафемы тем, кто писал и говорил против них; но этой прибавки в тексте соборного определения не было. Правда, в изданном у Цахариэ документе находим некоторую путаницу: патриарху Николаю провозглашается многолетие, а ниже то же имя упомянуто на ряду с умершими его преемниками по патриаршеству, из коих последний Атоний оставил патриаршую кафедру в 979 году, но это объясняется тем, что в нашем документе смешаны две редакции, одна 920, а другая 995 года. Что в основе документа лежит редакция 920 года, видно из указания лиц и из изложения обстоятельств дела 3), а что в соборном определении 920 года не встречаем при имени Фотия прибавки об анафеме тем, которые против него писали и говорили, это может служить доказательством, что в первой четверти X века память Фотия не была еще очищена и что, таким образом, имя Фотия не могло встречаться в синодике рядом с Германом, Тарасием, Никифором и Мефодием до первой четверти X века. Высказанные соображения находят себе подтверждение в списке того же соборного определения, хранящемся в парижской национальной библиотеке 4). Хотя этот список относится к XII веку, ибо из царей

1) Angelo-Mai, Spicilegium Romanum, X, p. 38.

2) Zachariae, Jus Graecoromanum III, s. 227—233.

3) Zachariae, III, s. 228 οὐ πολὺ τὸ ἐν μέσῳ, καὶ μὲν Ἀλέξανδρος ἐτεθνηκει δὲ Κωνσταντίνος τῆς βασιλείας κληρονόμος ἐγεγόνει.

4) Supplementum Graecum. 407, fol. 122.

 

 

102

последним упомянут Алексей Комнин, а из патриархов Иоанн Иеромнимон, умерший в 1134 году, но в основе его лежит соборное определение 920 года, повторенное в 995 году, что можно заключать из упоминания о девяностолетней борьбе по вопросу о четверобрачии 1). В этом списке находим уже и статью, отлучающую тех, которые говорили и писали против Фотия. Итак, крайние хронологические указания по отношению к имени Фотия могут привести к заключению, что подразумеваемая статья внесена в синодик не раньше первой четверти X века и не позже последних годов того же века. Во всяком случае, в начале XI века имя Фотия несомненно уже пользовалось общепризнанным в церкви авторитетом, что видно, между прочим, из внесения его имени в древнейшую редакцию синодика. По вопросу об очищении памяти патриарха Фотия позволим себе несколько дополнительных замечаний.

После низвержения Фотия греческая церковь на некоторое время поступилась своими притязаниями, произведшими сильное охлаждение между Римом и Константинополем. Но чрез несколько поколений идеи Фотия снова находят себе защитников и поборников. Уже ученик и почитатель Фотия, патриарх Николай Мистик, много мог содействовать очищению памяти своего учителя. Сто лет спустя, патриарх Сисиний буквально заимствует из сочинений Фотия свои возражения против Рима и латинской церкви (995 год). То же самое повторяет его преемник, родственник Фотия, патриарх Сергий, который решился даже вычеркнуть имя папы из диптихов восточной церкви. Император Василий II и патриарх Евстафий дали полное выражение идеям Фотия, когда обратились к папе Иоанну IX с предложением 2), чтобы он согласился уступить константинопольскому патриарху право именоваться в своей области вселенским подобно тому, как папа именуется вселенским в своей церкви. Последующий патриарх Михаил Кирулларий докончил дело Фотия, настояв весьма энергично на притязаниях восточной церкви и не остановившись перед полным и окончательным отделением от Рима. По всей вероятности, еще ранее возведения его в патриархи (1043 года) созрел план подчинения Константинополю восточных церквей и разрыва с Римом. По по-

1) Hergenroether, III, s. 725.

2) Hefele, Conciliengeschichte, IV, s. 726.

 

 

103

ручению Михаила болгарский архиепископ Лев Охридский составил знаменитое послание к епископу Иоанну Транийскому, в котором выставлены четыре заблуждения латинян: 1) употребление не квасного хлеба в евхаристии; 2) пост в субботу — оба заблуждения рассматриваются как заимствованные от евреев; 3) употребление в пищу удавленины; 4) пропуск пения «аллилуиа». Оппозиция против латинской церкви поддержана была даже Студитами в лице Никиты Стифата 1). Вся эта борьба с римскими заблуждениями основывалась на изучении сочинений Фотия, доказательством чему служит то, что соборное определение против латинской церкви 20-го июля 1054 года дословно повторяет во введении энциклику Фотия 2).

В связи с статьей с именем Фотия, мы должны выделить из редакции синодика 842 года еще несколько иконоборческих имен, внесенных в синодик позже утверждения православия. Таково следующее место:

ΠαύλῳτῷεἰςΣαὺλονἀποστρέψαντι καὶ Θεοδώρῳ τῷ ἐπικαλουμένῳ Γάστῃ καὶ Στεφάνῳ τῷ Μηλιτῃ, ἔτι δὲ καὶ Θεοδώρῳ τῷ Κριθινῷ καὶ Λαλουδίῳ τῷ Λέοντι καὶ πρὸς τούτοις εἴτις τοῖς εἰρημἐνοις ὁμοίως τὴν δυσσέβειαν ἐξεταζόμένος

Павла иже въ Савла развратившагося и Ѳеодора именуемаго Гасти и Стефана Молита, еще же и Ѳеодора Криѳина и Лалудія Леонта, къ симъ же иже къ реченнымъ подобнѣ злочестію... истязанъ

Этой статьей подвергается отлучению новая серия иконоборцев, которых не мог предвидеть собор 842 года. Как будем иметь случай указать, иконоборческий вопрос не раз поднимаем был вновь после утверждения православия. Как ближайшим преемникам Мефодия, так и более отдаленным приходилось снова обращаться к авторитету соборному против новых иконоборцев. В 869 году 3), на восьмом заседании VIII вселенского собора, обсуждалось, между прочим, иконоборческое дело. Тут встречаем имя Феодора Крифина с товарищами: клириком Никитой, законоведом Феофаном и Феофилом. Собор предложил им анафематствовать

1) Стифат был ученик Симеона «нового богослова», которого он почтил биографией и стихотворениями. О связи Паламитов с идеями этого времени си. Hergenröther, III, s. 739; ср. Δημητρακοπουλος, Bibl. ecclesiastica, I, p. 5.

2) Hergenröther, III, s. 761. Anm. 6.

3) Labbe, Concilia sacrofancta, VIII, p. 1357.

 

 

104

иконоборческое учение, на что все изъявили согласие, кроме Ф. Крифина 1), который подвергся церковному отлучению вместе со своими приверженцами 2). На этом же соборе отлучены от церкви Павел, Феодор Гасти и Стефан Милит. Таким образом, можно думать» что выписанная статья внесена в синодик после собора 869 года. Однако, здесь представляются некоторые затруднения, которых нельзя оставить без внимания. Уже на VII вселенском соборе (заседание седьмое) было произнесено осуждение Феодору Крифину, архиепископу Сиракузскому 3). Трудно, однако, допустить, чтобы на том и другом соборе имелось в виду то же лицо, ибо нет вероятности, чтобы архиепископ Сиракузский 787 года дожил до 869 года. Затруднения с именем Ф. Крифина всего скорей устраняются тем предположением, что по ошибке приписано тому и другому Федору прозвание Крифина. Итак, следует думать, что осужденный в 869 году Феодор принадлежал к младшему поколению иконоборцев. Приписываемое ему влиятельное положение в партии можно понимать только в том смысле, если сравнивать его не с теми еретиками, которые осуждены на VII вселенском соборе или в 842 году, а с позднейшими, упомянутыми в занимающей нас статье синодика.

Предыдущее исследование убеждает, что основная часть синодика, сохранившаяся в редакциях первой четверти XI века и повторяемая в позднейших списках, в целом своем составе не может быть рассматриваема ни как заимствование или сокращение из протоколов VII вселенского собора, ни как определение собора 842 года. В этой редакции заметна литературная обработка разнообразного материала, поучительный элемент церковного слова и, наконец, исторические факты, имена и намеки, указывающие на происхождение ее скорей в XI, чем IX веке.—Все это приводит к мысли, что синодик получил тот вид, в каком закрепила его древнейшая редакция, посредством постепенной обработки и что в IX и X веках он находился еще в процессе сложения. Наша догадка о происхождении синодика находит себе подтверждение в одном официальном указании и в традиции. Во-первых,

1) ἔξαρχο; τῆς εἰκονομαχικῆς αἱρέσειας.

2) καὶ ἀνεθεμἀτισε Θεόδωρον τὸν Κρίθινον σύνοδος πᾶσα καὶ τοὺς ὁμόφρονας αὐτοῦ οὐ μόνον τοὺς ζῶντας, ἀλλὰ καὶ τοὺς τεθνηκότας.

3) Labbe, VII, p. 576. Θεοδώρῳ τῷ Συρακουςῶν τῆς Σικελίας τῴ ἐπιλεγομένῳ Κριθίνῳ καὶ τοῖς συναποστοτοῦσιν αὐτῷ.

 

 

105

на соборе, созванном царем Алексеем Комнином для обсуждения мнений Льва Халкидонского о поклонении святым иконам 1), дважды делались ссылки на синодик в неделю православия, причем различается синодик VII вселенского собора от синодика поминального и благодарственного 2), в котором подразумевается синодик изучаемой нами редакции. Следовательно, еще в конце XI века употребительны были две редакции: одна примыкала к определениям VII вселенского собора, другая составлена позже, и эта поздняя с течением времени возобладала над ранней.

Если в конце XI века были уже две редакции синодика, из коих одна была новая, другая древняя, то есть, идущая от эпохи утверждения православия, то очевидно, что древняя редакция, вытесненная постепенно новою, может быть до некоторой степени определена на основании находимого у Монфокона извлечения 3). К сожалению, она не представляет собой такого выразительного места, которое бы прямо изобличало источник заимствования. В нем идет речь о поклонении святым иконам, изображенным или красками, или из мозаики, или из другого вещества и об употреблении таких изображений в церквах, на священных сосудах и одеждах, на стенах и досках, в домах и на дорогах. Но уже то обстоятельство, что этого места нет в сохранившихся списках синодика, должно было заставить нас искать его в протоколах VII вселенского собора, так как, на основании хорошего литературного предания 4), мы приведены были к убеждению, что синодик, прочитанный в 842 году, должен быть весьма близок к означенным протоколам. И действительно, в изложении седьмого заседания VII вселенского собора приведено буквально то место 5), которое находим в выдержке, прочитанной на соборе, составленном царем Алексеем I Комниным.

1) Montfaucon, Bibliotheca Coisliniana, p. 107 (ex Cod. XXXVI fol. 307). Об этом соборе подробнее будем говорить в III главе.

2) Ἀνεγνώσθη γὰρ ἀπὸ τοῦ ἐπ ἄμβωνος κατὰ τὴν κυριακὴν τῆς ορθοδοξία; ἀναγινωσκομένου συνοδικού τῆς ἑδδόμης συνόδου περὶ τῆς τῶν ἁγίων εἰκόνων προσκυνήσεως ῥῆσις... но приведенного дальше места нет в синодике древнейшей редакции. Monfaucon p. 109 читаем: μετὰ ταῦτα ἀνεγνώσθη κεφάλαιον ἔτερον ἐκ τοῦ συνοδικοῦ τοῦ δευτέρου τῆς ἀναμνήσεως καὶ εὐχαριστίας τοῦ ἀναγινωσκομένου ὁμοίως ἐπ ἄμβωνος. И приведенная затем статья действительно взята из синодика.

3) Она начинается словами: Ὀριζομένου σὺν ἀκρίβεια πάςῃ καὶ ἐμμελείᾳ παραπλησίως τῷ τύπῳ τοῦ τιμίου σταυροῦ ἀνατίθεσθαι τὰς σεπτὰς εἰκόνας

4) О чем была речь в первой главе исследования.

5) Labbe, VΙΙ p. 556.

 

 

106

Но из каких элементов состояла эта древнейшая редакция синодика?—Сообщенный Монфоконом документ никаких дальнейших разъяснений не может дать, а потому нам пришлось бы ограничиться указанием факта, не сделав из него выводов, если бы не присоединилось сюда еще некоторых наблюдений.

В той же рукописи, где имеется древнейший список синодика (мадридский, сообщенный нам В. Э. Регелем), кроме обыкновенной новой редакции, находится еще другая, представляющая резкие отличия от первой 1). Судя по заглавию, это есть синодик собора 787 года, приспособленный эпохе утверждения православия, но так как он сохранился в списке ΧVI века и по языку страдает большими недостатками, то мы ограничиваемся лишь изложением его. Синодик начинается прологом, который состоит в изложении истории домостроительства Божия 2). Совершив дело искупления человека, Сын Божий основал на земле церковь, положив себя во главу ее. Но появились некоторые мужи, имеющие внешность православия и облеченные саном епископским, которые, составив синедрион, оказались виновниками нечестивых догматов и, пользуясь скверным языком, в помощь которому служило перо, начали борьбу против Бога, называя православных идолопоклонниками. Желая уничтожить живописание святых икон, выскоблили те из них, которые были сделаны из мозаики, и стерли такие, которые были из воска, лишив благолепия честные храмы 3), словом сказать, осквернили и смутили церковь и на место иерархов стали ересиархами, вместо мира ввели вражду, вместо хлеба посеяли в церквах сорные травы.—Когда таким образом ложь возобладала над истиною, не потерпели кротчайшие и мужественные и православнейшие наши цари Михаил и Феодора, чтобы в их время оставалось такое вредоносное и душепагубное заблуждение, но решились уничтожить его, дабы устроить на твердых началах церковную систему

1) Национальная Библиотека Cod. О. 2. fol. Vol. "Ἕτερος ὅρος τῆς ἁγιας καὶ οἰκουμενκῆς ἑβδόμης συνόδου τῆς ὑπέρ Μιχαὴλ καὶ Θεοδώρας τῆς αὐτοῦ μητρὸς γενομένου.

2) Начало Κύριος ἡμῶν Ἰησοῦς Χριστός ὁμογενὴς υἱὸς καὶ λόγος τοῦ Θεοῦ, τὸ ἐκ φωτός φῶς.

3) Καὶ κακουργίας ὲχοντες γνώμην χεῖρας ἀθἐσμους ἐπέβαλον ἀφανίσαι οἰομένοι τὴν τῶν σεπτῶν εἰκόνων ἀναζωγράφησιν, καὶ ὃσα μὲν ἐκ ψηφίδας ὄντα ἐξώρυξαν, ὅσα δὲ ἐκ κηροχύτου χρωματουργία; λεάναντες, τῶν σεττῶν εἰκόνων τὴν εὐκοσμίαν εἰς ἀκοσμίαν μετέβαλον...

 

 

107

и положение всех своих подданных и дабы царство их управлялось мирно и было эпонимом мира и дабы согласовать нас и соединить как в других отношениях, так и относительно основания жизни пашей, которое есть Христос 1)... Почему приказали собрать священный сен и многочисленный собор в сем царствующем городе, с тем чтобы мы прекратили разделение церквей и привели к единению разъединенное... мы 2), последуя апостольским и отеческим преданиям, единогласно по внушению св. Духа и по постановлению семи вселенских соборов, решили во всем принимать святые иконы Господа Иисуса Христа, Богородицы, ангелов и всех святых и подвиги их изображать на досках и на стенах, на священных сосудах, как из древности приняла это святая церковь, не принимающих же святые иконы святой и вселенский собор отлучает 3). Посему и произносим здесь отлучения: Симону магу и Манесу, Арию и Македонию, Аполлинарию, Несторию, Евтихию и Диоскору, Оригену, Дидиму и Евагрию, Сергию, Гонорию, Пирру. Затем следует ряд положений против иконоборцев, которые одинаково встречаются как в деяниях VII вселенского собора, так и в дошедших до нас редакциях синодика в неделю православия 4). Из иконоборцев подвержены были отлучению: Феодосий, Сисиний Пастилла, Василий, Константин и Иоанн. Так как в протоколах VII вселенского собора последним из отлученных назван Константин, то прибавка имени Иоанна указывает еще раз на приспособление этих протоколов к эпохе утверждения православия.

Принимая во внимание то обстоятельство, что здесь мы имеем дело с документом, носящим в оглавлении имя Феодоры и Михаила и передающим содержание соборного определения в период

1) Здесь мы находим любопытные следы времени происхождении этой редакции синодика. Если читатель обратит внимание на подчеркнутое место καὶ τὸ βασίλειον αὐτῶν ἐπωνυμίᾳ εἰρηνικῶς διευθύνεται, то он поймет, что здесь разумеется царствование Ирины. Что выше, однако поставлены имена Феодоры и Михаила, а не Ирины и Константина, служит доказательством, что документ эпохи Ирины применен был к эпохе утверждения православия не вполне тонко и последовательно.

2) Глагольные Формы следуют в 1 л. множ, числа.

3) Καὶ τὸ ἀνάθεμα οὐδὲν ἔτερον χωρισμὸς ἀπὸ τοῦ Θεοῦ.

4) Это суть краткие положения, которые начинаются словами: τοῖς ἐκλαμβάνουσι, τοῖς ἀποκαλοῦσι, τοῖς λέγουσιν, τοῖς κοινωνοῦσιν, τοις τολμῶσι;—их можно читать в протоколах ap. Labbe VII р. 552 и в синодике в неделю православия.

 

 

108

утверждения православия, не можем ли мы рассматривать этот документ как первоначальную редакцию синодика, вытесненную из употребления новою редакцией, бесспорно более совершенной по плану и изложению? К сожалению, нельзя дать на это положительного ответа, пока не отыщется редакция синодика X века.

Из того, что мы знаем о событиях 842 года, легко допустить, что синодик, прочитанный в первый раз при утверждении православия, должен был опираться на постановления VII вселенского собора. Приведенный документ в этом отношении вполне подходит по содержанию к некоторым частям, заключающимся в протоколах VII вселенского собора, именно он сокращен из грамоты Ирины и Константина к отцам собора и из той части, где излагаются определения собора и анафематствования древним еретикам и иконоборцам 1). Таким образом, если с течением времени открыт будет оригинальный или переводный синодик редакции X века, то по всем соображениям он должен оказаться воспроизведением отмеченных выше частей протоколов VII вселенского собора.

Сохранившаяся же в древнейших списках редакция составляет произведение XI века. На основании анализа пролога и некоторых частей синодика мы пришли к заключению, что во всей этой редакции заметно господство заранее составленного плана и выражение поучительного элемента свойственного церковному ораторскому произведению. Не вдаваясь здесь в повторение сказанного об этом выше, переходим прямо к постановке заключения: сохранившаяся редакция синодика есть церковное слово, составленное в начале или в первой половине XI века. Что касается имени церковного оратора, которому принадлежит это слово и который несомненно должен относиться к представителям высшей иерархии, в этом отношении мы не решаемся высказаться категорически. Время происхождения эскуриальского списка определяет до некоторой степени хронологию этого слова (1025—1028 г.)· Относительно же имени автора можем сослаться на рукописное предание, по которому известный Константинопольский патриарх Михаил Кируларий считается автором проповеди, составляющей дословное воспроизведение синодика. Эта проповедь испытала, однако весьма странную судьбу. Монфокон издал ее под

1) Laibe VII. р. 50, 550—552.

 

 

109

заглавием: «Письмо Никейского собора к святой александрийской церкви», хотя против подобного заглавия говорит и форма, и содержание напечатанного документа, что и доказано было еще в начале XVIII века 1). Издатель Патрологии аббат Минь, на основании указаний Фабриция-Гарлеса, напечатал этот документ под именем М. Кирулария, ни словом не обмолвившись о том, что он тожествен с синодиком. По существу же и монфоконовское «письмо» и «проповедь», есть ничто иное, как занимающий нас синодик в неделю православия. Что касается хронологии проповеди, то, по упоминаемым здесь с провозглашением вечной памяти царям и царицам, а равно патриархам, трудно прийти к точным заключениям, потому что серия царей доведена до 1041 года, а патриархов до конца Х века 2). Приводимые у Миня соображения в пользу того, что проповедь могла быть произнесена в 1044 году или немного позднее, основываются на странном недосмотре, будто императрица Зоя упоминается между живыми 3). Окончательному приурочению новой редакции синодика Михаилу Кируларию препятствует то обстоятельство, что мадридский список, заключающий в себе эту редакцию, несколькими годами старше 1050 года. Правда, здесь можно было бы заметить, что М. Кируларий мог произнести свою проповедь ранее возведения в патриархи, что несоответствие в серии патриархов и царей в проповеди заставляет подозревать или пропуск, или приписку в тексте, но эти догадки должны быть проверены дальнейшими наблюдениями по рукописям. Верным пока можем считать то, что новая редакция синодика возникла из церковного слова и что это слово сказано около половины XI века.

2. Русский переводный синодик.

Вопрос о Русском переводе Греческого синодика заслуживает серьезного внимания и ожидает еще для себя широкой научной по-

1) Fabricii, Bibliotheca graeca (ed. Harles) XI p. 197; Migne, Patrologia Graeca t. 120 p. 722—723.

2) Так как «проповедь» есть в сущности монфоконовский описок синодика, то сказанное выше о хронологии этого списка имеет отношение и к проповеди.

3) О Зое говорится (Migne 120 р. 732) Ζῶης τῆς εὐσεβεστάτης Αὐγούστης καὶ τρισμακάριστου, αἰωνία μνήμη, а как они умерла в 1050 году, то очевидно, что проповедь составлена позднее.

 

 

110

становки. В Русской литературе он затронут в сочинении протоиерея K. Т. Никольского и в рецензии на это сочинение протоиерея М. И. Горчакова 1). Но как оба почтенные исследователя о византийских элементах синодика могли судить лишь по печатным текстами, а, следовательно, лишены были возможности прибегнуть к сравнительному изучению греческой и русской редакции, то мы считаем уместным и неизлишним рассмотреть этот вопрос во всех подробностях.

Как известно, очень древних списков русской переводной редакции не отыскано, но взамен того на русской почве исследователя ожидает неизмеримое богатство списков XVII и ΧVΙΙΙ столетия. В самом деле, если ограничиться только тем материалом, который представляет по части синодиков Императорская Публичная Библиотека, где находится до сорока списков, да присоединить сюда рукописное собрание покойного графа А. С. Уварова, в котором есть 25 списков, то уже этот материал был бы достаточен для того, чтобы выделить в литературе русских синодиков несколько групп или изводов и каждую из них изучить в отдельности. В русских синодиках прежде всего должны быть выделены и самостоятельно обследованы византийские и русские элементы. Такая потребность вызывается самым существом материала, так как в основе русских синодиков значительное место принадлежит древнейшей редакции греческого синодика. Но затем идут различия, которые не ограничиваются краткостью или полнотой редакции. Русская группа синодиков развивает особенный вид или тип, образца которого мы не встречали между сохранившимися византийскими синодиками. Весьма вероятно, что та канва, по которой разрабатывается оригинальная русская группа, получила литературное значение не ранее эпохи завоевания Византии Османами. Не лишено значения и то обстоятельство, что большинство списков русской группы представляет собой не исключительно знамение победы государственной и церковной власти над политическим и религиозным иномыслием, но также дает место и выражение нравственно воспитательным элементам и национальным тенденциям. По способу обработки указанных элементов русская группа распадается

1) Никольский К., Анафематствование, совершаемое в первую неделю великого поста. С.-Петербург 1879; Горчакова, М. И. Отчет о 23 присуждении наград графа Уварова.

 

 

111

на несколько особых изводов или оттенков. Чтобы не смешивать различные типы, мы предполагаем сначала рассмотреть греческие элементы в русском синодике.

Первое место между переводными русскими синодиками должен, по всей справедливости, занимать Московский синодальный 667. Это есть древнейший переводный с греческого синодик, сделанный со списка XIV века и восходящий по своей основной части к эпохе независимого греческого царства. Палеографические и исторические данные приводят к убеждению, что главная часть Московского синодика переведена до 1450 года.

Московский синодик писан на пергамене в 4 долю листа, снабжен бархатным красным переплетом, лицевая сторона которого имеет серебряный оклад и изображение Пресвятой Троицк почему и назван Снегиревым Троицкой книгой; заключает он в себе 126 листов. К особенностям его нужно отнести разнообразие материала, выражающееся то в тонкой, то в более грубой выделке пергамена, и в различии почерков и способов письма. Формальные наблюдения, сделанные нами над этим синодиком, заключаются в следующем. Первый лист, на котором можно прочитать «кафисма I», вложен в синодик из другой рукописи и не имеет с ним ничего общего. Листы 2—3 и по материалу, и по письму слишком заметно отличаются от последующих. Материал хуже выделан, письмо или конца XVI или начала XVII века,—видно, что эти листы вшиты в переплет впоследствии. Указанные листы по содержанию представляют следующее: Благоверному и благородному и христолюбивому богом избранному и богом почтенному и богом возлюбленному и богом хранимому державному государю нашему царю великому князю Михаилу Федоровичу Владимирскому и московскому 1), новогородскому и казаньскому и астраханьскому 2) и всея Руси самодержца многа лета.

Преосвященному господину нашему Дионисию митрополиту всея Руссии, многая лета.

Благоверной и христолюбимой царици великой княгини Марие Ирине Феодоровне 3) Иоанновича, многа лета.

Благоверному и благородному и христолюбивому царевичу Иоанну Ивановичу, многа лета.

1) Москому в рукописи.

2) Последний титул на стороне.

3) Причем сверху «Васильеве».

 

 

112

Благоверной и христолюбивой царици княгини Феодосеи царевичеве Ивана Ивановича, многа лета.

Благоверному и христолюбивому князю Владимиру Андреевичу многа лета 1).

И всем православным христианом, многая лета.

Святая Троице, прослави тех... следует заключительная часть синодика греческой редакции.

л. 4. Заповедь святого и великого всея вселенные никейского седьмого собора. Благослови Владыко.

Синодик.

Должное к Богу летное благодарение, и проч. Тот материал и тот почерк, которым написан лист 4, должен быть отнесен к материалу и почерку основной и древнейшей части синодика. Эта древнейшая часть, составляющая перевод греческого текста, собственно и есть материал как для сравнительного изучения синодиков греческой и переводной на русский язык редакции, так и для выводов о составе того списка, с которого сделан славянский перевод. Нужно заметить, что только московского синодика представляет собой произведение 15-го века, притом и в этой сравнительно небольшой части находим позднейшие вставки и приписки. В частности, на обороте 25-го листа, статья: «В водящих о неизреченом плотьском смотрений» и составляющая перевод греческой «Τοῖς εἰσάγουσι ἐπὶ τῆς ἀρρήτου ἐνσάρκου οἰκονομίας» собственно заканчивает собой воспроизведение греческого оригинала или же предполагает в нем пропуски. Между прочим, совершенно выпущены статьи против И. Итала.

л. 26 начинается статьей «Иже не со всяким благоговеньем», соответствующею греческой «Τοῖς μη μετὰ πάσης εὄλαβείας». Но половина лицевой стороны этого листа и вся оборотная остались не записаны; на л. же 27-м прямо следует анафематствование Анастасию, Константину и прочим. Из этого можно выводить два заключения: или что в московском синодике тут пропуск нескольких листов, или же что оригиналом для него служил список без дополнений, внесенных в XI и XII веках. Но как в дей-

1) Все имена, за исключением последнего, писаны по подчищенному. Не подлежит сомнению, что первоначально стояло или царя Ивана Грозного.

 

 

113

ствительности в московском синодике, и именно в древнейшей его части, заметны признаки греческого синодика 14-го века, то нужно остановиться на том предположении, что оригинал был не полный.

На обороте 30-го л., после статьи против Варлаама и Акиндина, осталось незаписанное место, на котором рукой 17-го века внесена русская статья: «Новии еретици» и проч. Также новой рукой записан и л. 31-й, на конце оборотной стороны коего читается: «Григорию святейшему митрополиту селуньскому иже сборне посреде великия церкве»; это есть начало статьи против Варлаама и Акиндина, продолжение которой, писанное рукой 15-го века, читается на 32-м л. Отсюда можно выводить, что писец 17-го века старался пополнить московский синодик, так как ясно, что написанное им на обороте 31-го л. прилажено к содержанию изложенного на 32-м л. Древнейшая рука синодика оканчивается на обороте 34-го л. на статье возглашения вечной памяти патриархам. Из того обстоятельства, что последними патриархами упомянуты Исаия, Исидор и Каллист, можно с полной вероятностью заключить, что греческий оригинал, с которого сделан наш перевод, восходит к половине 14 века; листы 36 38 с перечислением греческих патриархов и митрополитов, а равно русских митрополитов, кончая Филиппом, написаны рукой 16-го века. Начиная с 39-го л. идет новейшее письмо. Здесь уже вполне русские элементы: поминовение митрополитов и епископов, игуменов, великих князей и княгинь, царей и цариц, удельных князей и жен их. Эта часть вполне переходит в помянник. Здесь находим имена убитых от Тохтамыша, Едигея, от Мамая, от Литвы, от татар, синодик погибших от пожаров, наводнений и проч.

На л. 85 синодик представляет любопытное отклонение, которое может служить явным признаком, что основная часть его старше эпохи турецкого завоевания. «Православному царю Костянтину цареградскому поборавшему по Христове церкви и за святый Царьград и за православное христианство скончавшемуся от безбожных турков, вечная память».

«Благочестивым царем гречьскым и вселенским патриархом и святейшим митрополитом и боголюбивым архиепископом и епископом и преподобным архимандритом и игуменом, священноиноком, иноком, иереем и инокиням, и всем купно православным великого православного гречьского самодръжьства, прежде

 

 

114

преставльшихся, а ныне грех ради наших в взятье се Цариграда от безбожных турков избиеным еже за Христа и в полон ведоми и от тех безбожных нужною смертью умрьшим и в мори истопшим, тем всем православным христианом вечная память».

Л. 87 и след. занимает синодик погибших в войнах: под Казанью, от нахождения безбожного царя Ахмета в городке Алексине, в Литве, на Озерне реке от татар, на Ведроши, под Оршею, на брезе Оки реки, на Костроме.

Л. 101—126 О летном хождении в Казань и о взятии Казанском,—синодик убитых в этом походе.

Из изложенного ясно, что русских элементов в рассматриваемом синодике в три раза больше, чем греческих, взятых из оригинала. Это могло бы наводить на мысль, что русская часть синодика сама по себе заслуживает особого изучения. М. И. Горчаков 1) говорит о нашем синодике: «Книга эта — клад для церковных археологов и литургистов. В ней все замечательно: и внешность ее—материал и способ переплета, материал, на котором написана, способ как составлена, и каждая строка ее как по содержанию, так и по письму. Она заслуживает самого внимательного и подробного описания и даже фотографического издания, не только для истории чина православия, но и для русской истории вообще, церковной и гражданской, для археологии, палеографии, генеалогии, для истории языка и литературы». Мы думаем, что в этих словах есть доля преувеличения, во всяком случае, должны отнести значительнейшую часть содержания московского синодика к отделу помянников, и с точки зрения этих последних определяем значение его. К синодику же можно предъявлять другие требования, которым удовлетворяет как греческая редакция, так некоторые славянские. Синодик есть прежде всего страничка из истории верований, картина по истории культуры народа. Греческий синодик представляет в этом отношении весьма выдающиеся стороны духовной жизни византийского государства, в нем нашли выражение самые крупные проявления мысли и изучения. Он носит на себе следы борьбы из-за идеи, борьбы, которая велась не только на богословском поприще, но и на философском. Если мы перенесемся с подобными же запросами к русской части московского синодика,

1) Отчет, стр. 35.

 

 

115

то должны будем сознаться, что он далеко не претендует дать материал для культурной истории России.

Теперь уже известно, и главнейше на основании исследований отцов Никольского и Горчакова,—что в наших архивах и библиотеках хранится весьма значительное количество рукописных синодиков 1). Из этого можно убедиться, что окончательного заключения о русском элементе в синодиках возможно ждать от того ученого, который бы решился вновь пересмотреть рукописи синодиков соборных и приходских церквей, распределил бы их по категориям и обозначил бы заключающиеся в них статьи. С своей же стороны мы должны признать, что те сведения о рукописных синодиках, которые дает отец К. Никольский, не способствуют к облегчению задач исследователя. К какой, в самом деле, категории следует отнести Новгородский синодик № 1058? Что заключать из такого описания его содержания, как нижеследующее: Анафематствования в синодике сперва те же, которые в печатных постных триодях и в Троицкой книге, именно: иконоборцам Анастасию, Константину, Никите и т. д., еретикам Геронтию и Константину Вулгарийскому, потом опять иконоборцам, затем краткое анафематствование, а не то, которое в печатных Постных Триодях, Варлааму и Акиндину. В нем упоминается большее число имен еретиков, нежели то видим в Троицкой книге.—Все эти данные слишком недостаточны для определения типа синодика и главным образом потому, что отмечают не отличительные черты рассматриваемой рукописи, а общие. В характеристике Новгородских синодиков №№ 1059 и 1060, в особенности последнего, составляющего редкий тип полного византийского синодика, в котором находятся и статьи против И. Итала, и статьи на объяснение слов: «Отец мой болий мене есть» и русские статьи: против Отрепьева, Акиндинова, Аввакума, Лазаря, Стеньки Разина — недостает также весьма существенного элемента, именно указания на то, не изменился ли состав русского синодика под влиянием знакомства с печатными греческими триодями; составлялись ли оригинальные русские статьи по типу византийского синодика, или же, наоборот, в русских ре-

1) В библиотеке графа Уварова число синодиков доходит до 25, в патриаршей до 6, есть синодики в Румянцевском музее, два в библиотеке Сергиевской лавры, не говоря уже о богатом собрании синодиков в Императорской публичной библиотеке.

 

 

116

дакциях можно обнаружить признаки национальных русских политических и церковных тенденций.

Мы имеем основания полагать, что в разнообразии русских редакций синодика едва ли участвовало то начало, на которое указал отец Никольский: воля епархиального архиерея 1). Мы слышали от очевидцев, посещавших в неделю православия одну соборную церковь Новгородской губернии, которые уверяли, что там доселе читается синодик по новгородцам, павшим от руки царя Ивана. Что в одни синодики вносилась полная греческая редакция, в другие нет; что в одних синодиках встречалось обилие русских статей, в других, напротив, очень мало,—это нужно признать довольно существенным фактом в литературе синодиков, который обусловливает собой вопрос об изводах или редакциях. К сожалению, исследователю почти невозможно ориентироваться в этом вопросе на основании тех скудных данных, которые сообщены отцом Никольским об изученных им списках синодика. По нашему мнению, это остается задачей для будущего исследователя русских синодиков.

В XVI столетии должна была влиться новая и живая струя в литературу синодиков. В настоящее время с разных сторон получаются более и более убедительные признаки, свидетельствующие, что московское государство в XVI веке выработало и обосновало известную фикцию о Москве — третьем Риме и о главенстве среди православного мира. В Москву приобретаются греческие святыни, составляются жития московских святых, вырабатывается придворный и церковный чин по подобию такого же чина в греческом царстве,—указанная политическая и церковная тенденция восстановить в Москве православное греческое царство не могла не найти себе выражения и в переработке синодика, как памятника торжествующего православия.

Весьма любопытно, что эта новая политическая и национальная тенденция выразилась в редакции Новгородского синодика XVI века. Не должно, впрочем, удивляться, что Новгород теоретически обставляет идею, которую осуществляет в практической жизни Москва. В Новгороде в первый раз изложена в литературной форме и теория о Москве—третьем Риме; Москва приняла эту теорию и пыталась провести на практике.

1) Никольский, Анафематствование, стр. 86.

 

 

117

Может быть, Новгород вообще был сильнее Москвы политическою организацией, теоретическими построениями, Москва же слишком погружена была в практическую деятельность и считала постыдным «приобретать потом то, что можно было добыть кровью». Как бы то ни было, прекрасным выражением политических и церковных тенденций России в православном мире, тенденций, оправдываемых запустением греческого царства, остается новгородская редакция синодика.

Новгородский синодик Императорской публичной библиотеки 1) написан на пергамене, в 4-ю долю листа в XVI веке. К сожалению, он находится в весьма жалком состоянии; недостает начала, много пропусков в середине и—что главное—перемешан при переплете до невероятной степени. Не может быть сомнения, что этот синодик был переписываем и имеет копию, вероятно также и то, что копию его нужно искать между новгородскими синодиками. Хотя отцу К. Никольскому известно несколько списков новгородского синодика, но вследствие указанных выше недостатков его описания, нам нельзя, наверное, сказать, какая из них может считаться копией с синодика XVI века. Между тем, это в высшей степени важно в виду особой оригинальности редакции занимающего нас списка.

Первый лист начинается словами; «брата его сын Калитин же. Благоверному и христолюбивому великому князя Ивану Ивановичу Владимирскому и Новогородскому и всея Руси вечная память 2). Благоверному и христолюбивому великому князю Димитрию Ивановичу Володимерскому и Новогородскому и всея Руси, вечная память».

При некотором знакомстве с синодиками можно с точностью сказать, что первый лист должен составлять ту часть обыкновенного синодика, которая следует за переводной с греческого и которою начинаются провозглашения вечной памяти умершим великим князьям 3). Несколько следующих листов занято перечислением имен.

Л. 8. Великом Новеграде святые Софеи премудрости Божии соборные церкви создателем вечная память.—Эту приписку Новгородских синодиков отметил и о. К. Никольский по отношению к № 1060.

1) F. n. IV. 1.

2) На стороне золотом: возглас доньской,

3) См. Древняя Росс. Вивлиофика, ч. VIII, стр. 30.

 

 

118

На обороте л. 10. Благоверному князю Владимеру Великоперьскому идолы поправшему и просветившему великую Пермь святым крещением, вечная память. Стефану королю угорскому, вечная память. Блаженному Петру царевичу, иже поправшему скверну и богомерзкую татарскую веру, и пришед в Ростов и крестися и монастырь созда святых апостол Петра и Павла, еже есть и доныне... На обороте 15 листа оканчивается перечень великих князей и княгинь. Последнею упомянута Марфа: благоверной и христолюбивой царице и великой княгине Марфе Иванове Васильевича, вечная память.

Л. 16. Всем православным царем грецким иже по благочестию поборавшим им, вечная память. Следует очень полный перечень цареградских патриархов, затем антиохийских, наконец греческих митрополитов; этот перечень идет до 20 листа.

На 20 л. Феофану, Иакову, Дорофею, Поликарпу, Нилу, Иакову, Исидору, Марку Ефескому, посрамившему папежа Евсевиа 1) и ученика его митрополита русского Исидора, и крепко поборавшему по православней христианстей вере, блаженным и приснопамятным митрополитом, вечная память.

Павлу исповеднику, патриарху Царяграда, Кириллу патриарху Иерусалимскому, Феодору архиепископу Едесскому и ученику его Михаилу, Ивану Белаграцкому мученику, пострадавшему за христианскую веру, Егоргию новому страстотерпцу, пострадавшему за имя Христа Бога нашего и за веру от турок, вечная память. Святым новоявленным мученикам Антонию, Ивану, Евстафию, нарицаемому Круглецу и сродником его, иже в Литве пострадавшим за веру христианскую от безбожного великого князя Ольгерда вечная память 2).

Великому в мученицех царю Ивану перьскому ученику Феодора епископа Едесьскаго, пострадавшему за хрестьянскую веру от безбожных перьсов, вечная память.

С л. 22. Вечная память русским митрополитам, последним, на обороте 23 л., назван Иона. С л. 24 синодик убитых в разных боях с неприятелями, как в московском синодике.

С л. 41 на обороте наш список начинает выдавать свой переводный с византийского характер.

1) Эта ошибка в имени могла бы служить лучшим доказательством зависимости одного списка от другого.

2) Хотя эта статья есть и в Московском синодике, но в другой редакции. См. Древн. Р. Вивл. VIII, 45.

 

 

119

И вси еретицы да будут прокляти. Григорию святейшему митрополиту солуньскому иже соборне посреде великия церкве Варлаама же и Акиндина и проч. Словом, следует переводная статья, существующая и в московском синодике *). За нею другая: Славящим свет Господня преображения. Из этого видно, что 41—42 л., как часть греческого синодика, должна на самом деле предшествовать всем предыдущим и стоять впереди 1-го листа. Но листы 4347 опять попали не на свое место. Здесь идет возглашение вечной памяти Константину и Елене, Стефану мученику сербскому, Михаилу и Феодоре; преподобным отцам: Вассиану Волоцкому, Геннадию Костромскому, Левкею архимандриту, Иосифу игумену, Александру Каргопольскому, Антонию, Макарию Желтиновскому, Кириллу и Марии, родителям преподобного Сергия. Наконец, русским князьям, начиная с Владимира и Ольги. Эта последняя часть таким образом прямо должна примыкать к первому листу, начинающемуся с сына Калиты. Перечень преподобных оригинален сравнительно с Московским синодиком.

На л. 48 читается «к сим же иже реченым подобне злочестию в каковем же аще будет сословии клирическом или сану некоем или начинании истязан, сих всех пребывающих в их злочестиих, да будут прокляти. Исеит еретик да будет проклят» Приведенная статья соответствует той греческого синодика, которая начинается Παύλῳ τῷ εἰς Σαῦλον ἀποστρέψαντι, и передает следующие слова: πρὸς τούτοις εἴ τις τοῖς εἰρημένοις ὁμοίως τὴν δυσσέβειαν и проч. Что касается Исеита еретика, это один из любопытнейших примеров того, до какой степени могут быть испорчены чтения рукописей. Понять ошибку писца можно только посредством справки с греческим синодиком. Там читается: ὄλοις τοῖς αἱρετικοῖς ἀνάθεμα. В русском переводе сначала было: Ивсим еретиком. Переписчик сделал из этого собственное имя Исеита. Затем до л. 51 следуют правильно статьи греческого синодика 2).

Л. 51—53: «Несторий еретик иже хулу подвиже», и проч. Статья о Нестории редактирована сходно с тем, как она читается в Ростовском и Соловецком списках по наблюдениям о. К. Никольского (стр. 113).

Л. 54. «скых учении от Бога суще не мнить, да будут прокляти.

1) Списки Древн. Росс. Вивл. VIII. 17.

2) Соответственно стр. 14—16 издания Древн. Росс. Вивлиоф.

 

 

120

Иже словес божественных не послушают во имя Господне суще и святых его, да будут прокляти.

Иже всяко предание церковное написанное и неписанное отметает, да будут прокляти 1). И ничесо же не уяхом от предания, ни приложихом, но вся установления соборные церкве бесскверно храним.... первое якоже в Никеи святых отец собор собрався закон устави, по сих же и в богохранимем Константине граде уставленные заповеди святыми отцы храним»... и далее излагается символ веры и затем проклятия Арию, Несторию, Евтихию и проч.

Л. 59—66 проклятия перешедшим в магометанскую веру (приступившим к вере бохмиче) и другим русским еретикам.

Л. 67—72—изложение греческого синодика: Феофану преподобному игумену Великия Ограды, вечная память. «Сия яко благословения отеческая к нам сыновом», что соответствует статье: Αὗται ὡς εὐλογίαι πατέρων ἀπ’ αὐτῶν εἰς ἡμᾶς,

Л. 73—74 попали сюда из русской части, это возглашение вечной памяти архиепископам Полоцким и другим.

От л. 75 опять идет греческий синодик «и аще не останутся такового злодейства от сего дне и с единомышленники их да будут прокляти».

Вси насильствующии и обидящеи святые божия церкви и отнимающе у них данная тем села и винограды, аще не останутся от сего дне такового начинания, но и еще помышляюще таковое злодейство, да будут прокляти 2). Аще кто мняся крестьянин быти болярин и вельможа который насилует маломощные сироты и вдовица грабит, совокупив себе злые поспешникы тати и разбойникы, не намнеется на томь христианское имя, но слугу себе сотоне сотворяет таковый, и аще ся не отстанет злых своих дел, да будет проклят.

Аще кто желает безаконых прибытков, продает кръчму, оттуду бо вся беззакония восставают в людех на погыбель христианом, якоже некою диаволею удицею уловлеше влекут вся приходящая к ним в погибель, корчьму держащий, аще не останутся того от сего дне, да будут прокляти.

Л. 77—78 Варлаам и Акиндин, как в московском списке. Затем следует отлучение жидовствующих.

1) На л. 54 излагаются опять статьи греческого синодика редакции XII века.

2) Эта и две след. статьи встречены о. Никольским только в Ростовском и Соловецком списках, 165, 204, 203.

 

 

121

Л. 79 Исидор митрополит русский новый еретик, ноправый божественные священные заповеди и похулив всю седмь соборов православных вселеньскых и прият веру латыньскую и сложиея с папежем Евсевием, и вси единомудрствующии с ним, да будут прокляти.

Листы 81—90 представляют перечень имен с провозглашением вечной памяти. Интерес этого перечня заключается в том, что он обнимает по преимуществу греческих святых. Ни один синодик из известных доселе не может с таким же правом претендовать на имя вселенского, как занимающий нас. По моему мнению, этот Новгородский синодик был родоначальником списков Архангельского и Ростовского. В нем уже ясно определился тот взгляд, что русская церковь стала на место, освободившееся в православном мире после упразднения греческого царства. Оттого синодик заключает обширный перечень снятых, чтимых на востоке 1). Всего в нем 102 листа.

1) Приведем несколько данных: Преподобным Харитону и Кирьяку и Роману и Андронику и Евфимию, иже в Селуни, и еще Давиду (л. 89), Илариону великому.

Преподобным Стефану, Саваиту, Иоанникию великому, и Ивану Колону и Феоктисту и Феоктисту и (Феогносту?) иже в Символех и Нилу.

Архимандриту Синайския горы и преподобному Ивану списавшему лествицу; преподобному Саве освященному, преподобному Ивану Рыльскому; Лазарю, Алимпию, Акакию иже в лестнице; Патрекею, Ивану Дамаскину, Виссариону, Потапию, Даниилу столпнику, Луке новому, Арсению и Павлу иже в Латре, Феодосию. Иже за беззакония наша Богу попущающу варваром нашедше избиенным от них преподобным отцем в Раифе.

Варлааму, Саваиту, Никифору и Асафу индейским.

Павлу Фивейскому, Ивану Кущьнику, Ксенофонту, Исакию Сирианику, Исидору Пелусийскому, Луке иже в Елладе; Антонию великому, Макарию египетскому, Евфимию; Ефрему Сирину, Косме пресвитеру, Андронику, Феофану исповеднику Никейскому, Косме гражданину, Акакию, Маркиану, Симеону мироточцу, Авксентию, Тимофею иже в Символех и т. д. Виссариону, Илариону новому Далматским.

Л. 91 перечень Ростовских угодников и разных монастырей русских.

Л. 93 Георгию Отилбею новому исповеднику, многомученному от неверных за веру хрестьянскую и Феодору новому мученику Христову исповеднику, убиенному за веру хрестьянскую в Болгарех от иноверных.

Л. 98. Преподобному Антонию Римлнниьу, состальвшему обитель в великом Новеграде в Неревском конце во имя св. Богородицы честного ее рожества. Преподобному Семиону серпьскому новому чудотворцу.Список кончается поминовением епископов Сарских и Коломенских.

 

 

122

Между изученными нами синодиками обращает на себя внимание еще переводный с греческого московский синодик 17 века, находящийся в патриаршей библиотеке. В рукописи, помеченной № 93, на л. 537, находим: «В неделю православия». Под этим заглавием читается далее синодик, представляющий некоторые любопытные особенности. Едва ли, однако справедливо будет видеть в этих отличиях особую редакцию, так как возможно предполагать, что этот синодик переведен с такого экземпляра, в котором были перемешаны листы.

В нем значительно сокращено предисловие греческого синодика, но сокращено так, что недостает первой его половины. Начинается словами: Кто Бог велий яко Бог наш, ты еси Бог наш творяй чудеса един 1). Ба этими словами следует перевод дальнейшей части предисловия, и при том перевод тоже 17 века, сделанный правильней и чище перевода 15 века.

За изложением предисловия следуют статьи анафематствования. Но здесь опять в греческом оригинале, с которого сделан перевод, были перемешаны листы, и потому вместо обычного порядка анафематствований находим в нашем синодике отступления. Вместо перевода статей против иконоборцев: τῶν τὴν ἔνσαρκον..., τῶν εἰδόντων и проч., в русском синодике идут прямо переведенные с греческого статьи: τοῖς λόγῳ μὲν τὴν ἔνσαρκον... τοῖς τῷ ῥήματι и проч. За переводом 5 статей, после которых в греческих синодиках обыкновенно следуют имена иконоборцев (Анастасий, Константин и проч.), в русском читаются, наоборот, следующие: «Вводящим на неизреченное воплощенное смотрение», затем «не со всяким благоговением (τοῖς μὴ μετὰ πάσης εὐλαβείας), и, наконец, «Глаголющим яко во время мироспасительные страсти», последняя вводит уже нас в тот отдел синодика, который указывает на время царя Мануила и на отлучения против Сотириха и его приверженцев (4 статьи).

Следуют 11 глав против И. Итала, за которыми опять статьи, вошедшие в синодик при Мануиле на неправильно объясняющих слова Отец мой болий мене есть. После статьи τοῖς μὴ παραδεχομένοις следуют в русском переводе две статьи (из них одна обширная) против митрополита Керкирского Константина Болгарского и затем одна статья против И. Ириника.

1) При чем прибавка: сия речемь трищи.

 

 

123

После того излагаются мелкие статьи, обыкновенно предшествующие провозглашениям вечной памяти царям, царицам и патриархам, как: τῷ φρυαξαμένῳ,εἴτις τῆς и проч.

По обыкновенному составу синодика здесь бы ожидались статьи возглашения вечной памяти, но в русском синодике после того излагается та часть, которая оказалась пропущенной после предисловия:

Вся яже на святые патриархи Германа... и проч. Но этот лист в греческом оригинале опять-таки был не на месте, потому что затем в переводе следуют более ранние статьи. Анафематствование иконоборцам Анастасию и проч. После статьи ΙΙαύλῳ τῷ εἰς Σαυλον следуют:

а) Геронтию в Еклампе устремившемуся.

б) Варлааму и Акиндину. Эта последняя статья изложена в двух редакциях: сначала кратко, потом подробно под отдельным заглавием: на Варлаама и Акивдина главизны (л. 551 и след ).

в) Исааку Аргиру.

На листе 556 следуют пропущенные статьи, обыкновенно в синодиках излагающийся за предисловием: τῶν τὴν ἔνσαρκον и проч.

На л. 560 изложены две статьи греческого синодика против неправильно объясняющих слова «Отец мой болий мене есть»: τῶν παραδεχομένων и τῶν λεγόντων ὅτι ἡ σάρξ...

Лист 561 с отдельным заглавием: От зде бывает умерших царей воспоминание еже есть православных. После вечной памяти Михаилу и Феодоре, прямо следует обширное возглашение вечной памяти Андронику Палеологу и Григорию митрополиту Солунскому, с упоминанием особых заслуг их в борьбе с ересью Варлаама и Акиндина. Следуют еще 4 статьи в опровержение приверженцев упомянутых еретиков.

На л. 565 снова краткое провозглашение вечной памяти царям, кончая Андроником Палеологом и Иоанном Кантакузином, в монашестве Иоасафом. За поминовением царей следует перечисление патриархов, с провозглашением им вечной памяти. Здесь мы имеем указание на происхождение того оригинала, с которого сделан в Москве перевод. Именно, после имен патриархов выписаны имена епархиальных архиереев: Михаил, Митрофан, Мелетий, Игнатий и Максим митрополиты палеопатрьские. Итак, не может бить сомнения, что наш синодик ХVII века есть перевод с греческого извода XIV века, принадлежавшего местной церкви Древних Патр.

 

 

124

Из изложенного ясно, что синодик XVII века, не смотря на сравнительно позднюю эпоху перевода, представляет собой очень важный источник для изучения состава синодиков греческой редакции. Воспроизводя вполне редакцию не находящегося в нашем распоряжении синодика XIV века, он имеет еще то преимущество, что представляет не встречаемые в других синодиках пространные статьи против И. Итала, Варлаама и Акиндина и таким образом служит прекрасным дополнением к исследованию вопросов, имеющих большую важность в редакции синодиков. Сравнительно р византийскими, русские элементы в нашем синодике весьма скудны. На л. 569 находим осуждение русским еретикам Никите суздальскому и прочим; на л. 572 провозглашение многолетий патриарху Иоакиму и царям Иоанну и Петру Алексеевичам. Ясно, что византийские элементы вполне преимуществуют перед русскими и что рассмотренный синодик должен быть причислен к синодикам греческой редакции. Если сравнить его с Новгородским синодиком, то сравнение окажется далеко не в пользу московского. Новгородский синодик тоже есть греческий по своему составу, но какое богатство русских национальных элементов мог вставить составитель в греческую канву, как широко понял он задачу Москвы после оскудения греческого царства!—Московский же синодик, хотя и составленный в XVII веке, не возвышается до национальных задач и воспроизводит только греческий оригинал.

Итак, мы имеем три списка переводного на русский греческого синодика, которые вполне могут заменять оригинал и приобретают особую важность в истории развития синодика в виду того обстоятельства, что дополняют находящиеся в нашем распоряжении греческие списки позднейшими редакциями.

К тому же тину переводных с греческого относится и Болгарский синодик. Сведения об нем почерпнуты нами, однако, не посредством личного знакомства с рукописью, хранящеюся ныне в Софийской народной библиотеке, а из сообщений об нем других лиц 1). Так как в литературе, посвященной Болгарскому синодику, главнейше обращено внимание на национальные болгарские

1) О Болгарском синодике или синодике царя Бориса была помещена статья во Временнике Общества Истории и Древностей Российских, кн. 21, 1855; в Сборнике статей по славяноведению, в честь Б. И. Даманского, стр. 33 (статья Т. Д. Флоринского), в Журнале Мин. Народного Просвещения, ч. 238, отд. 2, стр. 174 (статья М. С. Дринова).

 

 

125

элементы, привнесенные в этот памятник, то трудно было бы высказаться о том, с какой греческой редакции сделан болгарский перевод и вся ли греческая часть синодика вошла в перевод. М. С. Дринов, в рукописном собрании которого есть, между прочим, южнославянский сборник со списком синодика царя Бориса, сообщил нам несколько мест из предисловия и из статей, следующих за предисловием, благодаря чему мы находим возможным сказать несколько слов о болгарском переводе.

Во-первых, болгарский перевод несомненно сделан с той-же редакции греческого синодика, с какой и русские, что можно видеть из следующего сопоставления.

Предисловие болгарского синодика.

Предисловие московского

Дльжное кь Богу лѣпное благодареніе вьнже днь вьспріехѡм божію цркѡв с узаконеніем благочестна прѣданіа и разореніем злобы злочестіа. Пророческыимъ послѣдующе глаголѡм, апостольскими же вѣщанми приводими и евангелскым повѣданіем прилагающесе обновленіа днь празднуем...

Должное къ Богу лѣтное благодареніе воньже день воспріяхомь божью црковь со обьявленіемь благочестивыхъ велѣній и вразвращеніе злобьныхь нечестіи. Пророчьскимь послѣдующе глаголомь, апостольскими же поученіемь повинующеся и евангельскимь списаніемъ приложьшеся обновленія день празднуимь...

провозглашение вечной памяти:

в болгарском синодике.

в московском.

Вѣдещимъ 1) христова единого и тогожде сьстава еже въ сущьствѣх разньствное и того еже сьзданное и иже не сьздапное, видимое и невидимое, сьмртное и бесмртное, описанное и неописанное...

Вѣдущихъ Христова единого и того же състава всущьствѣхъ разное, и того созданное и несозданное, видимое и невидимое, страдалное и нестрастьное, описаное и неописаное....

Во-вторых, Болгарский синодик несомненно сделан с греческой редакции XII века, то есть, по всей вероятности, со списка тожественного с эскуриальским, что можно думать на основании того, что в списке царей последним упомянут Алексей III.

Приведенных наблюдений достаточно для указания места болгарскому синодику между греческими редакциями. Но болгарский перевод мог бы быть любопытным предметом исследования по связи с русскими переводами: русский перевод сделан ли непосредственно с греческого или при посредстве южнославянского перевода?

1) Статьи греческого синодика: Τῶν εἰδότων τῆς τοῦ Χριστοῦ μιᾶς καὶ τῆς αὐτὴς ὑποστάσεως...

 

 

126

3. Оригинальный Русский синодик (помяннник).

Лучшей апологией Русского синодика, открывающей весьма заманчивые задачи историко-литературного изучения, нельзя не признать следующую страницу из рецензии протоиерея М. И. Горчакова на книгу отца К. Т. Никольского. В русской части синодиков «излагаются древнейшие и достовернейшии списки всероссийских митрополитов; из нее могут дополняться и отчасти ею проверяться списки епархиальных архиереев древней России; в ней указываются имена местночтимых лиц, которые, по смерти их: записанные в синодике, признаны были впоследствии святыми; в ней отображается отношение русской церкви к важнейшим событиям и испытаниям в истории отечества. В этой же части можно встретить имена таких удельных и местных князей, о которых не сохранилось известий ни в каких других памятниках. В ней хронологически вспоминаются нашествия неприятелей на Россию, походы против врагов, войны против внешних неприятелей, междоусобные брани и бунты, с перечислением нередко в весьма длинных списках имен лиц пострадавших, избиенных и погибших во время таких страшных для отечества испытаний. В этой части синодиков можно находить такие исторические сведения, подробности, факты и указания, касающиеся некоторых сторон государственного строя и общественной жизни древней России, которыми могут подтверждаться, дополняться и исправляться летописные сказания и сообщения других известных ныне источников русской истории. Через эту часть синодиков приобретались и распространялись в России сведения как из истории отечественной, так греческой церкви и византийской империи. Таким образом русские статьи, имеющиеся в синодиках в неделю православия, могут служить одним из источников Русской истории—церковной и гражданской. И этот источник отечественной истории до сих пор еще не обратил на себя внимания наших историографов. Кроме того, эта часть синодиков имела воспитательно-образовательное значение для русского народа»...

Чтобы до некоторой степени представить значение историко-литературных материалов, открывающихся в синодиках Русской редакции, мы должны прежде всего выделить в них две группы: во-первых, собственно синодики соборных церквей, читаемые в неделю православия, типом которых служат переводные с греческого

 


127

синодики; во-вторых, поминальники или помянники, имевшие повсеместное употребление и ежедневное применение. Разница между двумя упомянутыми видами едва ли не отмечена уже в древнейшем тексте, который говорит о Русских синодиках. В грамоте новгородского князя Всеволода под словами: «вседенник синодик» именно назван ежедневный помянник, то есть, перечисление родственников великого князя для поминовения на проскомидии и на литургии. Что касается дальнейших слов «а кто нашего роду пограбит или отъимет, того повелехом владыце собором в синодице проклинати», то этим засвидетельствован только обычай Русской церкви соборно проклинать политических врагов великого князя, но не обычай читать известный синодик в неделю православия. Собственно говоря - первые бесспорные упоминания об употреблении синодика относятся к ΧΙV веку и принадлежат митрополиту Киприану 1).

Обилие исторических сюжетов в помянниках объясняется происхождением и составом их. Как известно, в помянники вносятся имена родственников, а также особенно чтимые имена той или другой местности, города, в особенности монастыря. Помянники ведутся как в крестьянской среде, так и в домах высших сословий. И, конечно, имеет уже важное историческое значение перечисление членов знатных дворянских и боярских родов, в особенности если при этом вносятся заметки о жизни, о службе или об обстоятельствах, при которых последовала смерть того или другого лица. Помянники, далее, составлялись в монастырях и церквах; эти последние представляют большой интерес с бытовой и религиозной стороны для истории местночтимых подвижников, благотворителей и друзей человечества, оказавших особенные услуги, наконец для истории церковной иерархии. Составлялись затем поминальники в княжеских домах, в царской семье, в эти последние вносились отметки общеисторического характера. Из частных помянников слагались областные: Новгородский, Московский, Ростовский, Архангельский, известные также по именам главных храмов в области и заключающие в себе выражение общих исторических, бытовых и церковных интересов. Понятно, что эти помянники могут составлять предмет исторического изучения.

Без сомнения, помянники местных церквей и монастырей, и местных дворянских и княжеских родов послужили материалом для

1) Акты исторические I. № 8, 9.

 

 

128

областных — Московского, Новгородского и др., древнейшие списки которых относятся к XV и XVI векам. В настоящее время, действительно, становится возможною задача составления всероссийского синодика. Если кто примет на себя труд изучить местные помянники, тот, наверное, принесет большую пользу науке. Мы не простираем так далеко своих видов и не можем претендовать на обширное знакомство с Русскими помянниками, поэтому ограничиваемся здесь небольшими указаниями и случайными наблюдениями.

Если можно делать заключения на основании тех фактов, которые удалось нам проверить, то мы склонны думать, что исторический материал, сообщаемый в помянниках, заимствован из хороших источников. Следовательно, если на основании изучения их пополнится список князей, митрополитов и епископов, то от этого не мало выиграет областная история древней России. Чтобы указать более выдающийся пример этого, сошлюсь на помянник в Новгородском синодике 1), представляющий вообще много прекрасных в историческом и культурном отношении данных. На обороте 10 листа там находим следующую запись: «Благоверному князю Владимеру Великоперьскому идолы поправшему и просветившему Великую Пермь святым крещением, вечная намять». Ясное дело, здесь мы нападаем на любопытнейшую страничку областной истории, которая вообще остается довольно темна. И, конечно, не лишено большего исторического интереса расследование вопроса о времени жизни и деятельности упомянутого пермского князя и об его обращении к христианству. Исторические справки у Карамзина и Соловьева 2) не помогут осветить личность князя Владимира, потому что ни Никоновская, ни Новгородская четвертая летопись, ни Продолжение Несторова летописца не сообщают подробностей по истории Перми до завоевания ел воеводой Ивана III Федором Пестрым в 1472 году. В эту роковую для Перми годину князем пермским был Михаил, потом известен сын его Матфей. По всей вероятности, князь Владимир относится к более раннему времени, может быть современник первого обращения Перми к христианству святым Стефаном 3).

1) Императорская публичная библиотека, F. n. IV. 1.

2) Карамзин, VI, стр. 33, прим. 73; VI, стр. 88, прим. 629; Соловьев, V, прим. 108, 109, 110; К. Н. Бестужев-Рюмин, II, стр. 164.

3) Словарь Исторический, стр. 253; Макарий, Сказание о жизни и трудах св. Степана, С.-Петербург. 1856; Шестаков, св. Стефан первосвятитель пермский. Казань 1868; Попов, Святитель Стефан, Пермь 1885; Житие изд. у Кушелева-Безбородко, Памятники, IV, стр. 119.

 

 

129

В истории Перми и в ее борьбе с Московскими князьями остается еще много темного, не смотря на прекрасные новые исследования местных ученых: Смышляева, Шишонко и Дмитриева, издания которых делают честь Пермскому краю. Можно думать, что, благодаря дружным усилиям любителей местной истории и старины, скоро восстановлены будут, но крайней мере, главнейшие факты борьбы, которую Пермь вела за свою свободу 1). В настоящее время вопрос, занимающий нас, сводится к тому, как смотреть на факт из пермской истории, сообщенный в синодике. Весьма любопытно, что подтверждение его мы находим тоже в синодике—местного происхождения. Сохранился синодик Иоанно-Богословского монастыря в Чердыни, в котором встречается и искомое нами имя 2). После поминовения архимандритов, игуменов и строителей,· следует: «Помяни Господи души Велико-пермских князей и княгинь: князя Михаила Пермского, убит от Вогуличей; князя Владимира Пермского, князя Иоанна Пермского; князя Ермолая Вымского, князя Василия Вымского, князя Феодора Вымского, князя Иоанна Пермского, убит от Вогуличей, князя Дмитрия Пермского, князя Константина Пермского, князя Андрея Великопермского, князя Матвея Пермского, княгини Анны, княгини Ксении, княгини Анастасии Великопермския».

Ряд князей, приводимый в синодике, не отмечен в летописи: этого достаточно в подтверждение мысли, что в синодиках есть такая струя исторического предания, которая заслуживает серьезного внимания. Весьма вероятно, что в Новгородский синодик занесено имя князя—просветителя Перми путем непосредственного заимствования из областного синодика.

Пока история происхождения и состава русских областных поминальников не обратила еще на себя нарочитого внимания и не выяснена посредством специальных исследований, можно с некоторой вероятностью предполагать, что большие поминальники, как Московский и Новгородский, составлялись тем же путем, что обратившие на себя в последнее время внимание старообрядческие синодики. Нет сомнения, что эти последние, прославляющие подвижников древнего благочестия от Пустозерска и Холмогор до Дона и и от Петербурга до Сибири, произошли посредством сведения в

1) Весьма важные места в житии Стефани, стр. 138, 160.

2) Дмитриев, Пермская Старина, Пермь 1889, стр. 159.

 

 

130

одно целое кратких местных записей об именах лиц, пострадавших за веру 1).

Кроме любопытного исторического материала, Русские помянники отличаются широким развитием разнообразных литературных тем в той их части, которая обыкновенно предшествует перечню имен. Эта сторона заслуживает также рассмотрения.

Богословский и литературный мотив, развиваемый русскими помянниками, состоит в исторической и философской обстановке учения о конечности адских мук и о силе и действительности перед Богом церковных молитв за нераскаянных грешников. Мысль, что обычай поминовения умерших установлен древней церковью и что в писаниях отцов и учителей церкви можно находить достаточные и убедительные примеры силы молитвы за умерших, составляет главное содержание вступительной или литературной части помянников. Лев Аллаций 2) указал главные сюжеты, развиваемые в этом смысле в греческих триодях. Обыкновенно указывают на действенность молитвы Григория Двоеслова (Διάλογος) в пользу императора Траяна, первомученицы Феклы за некую эллинскую язычницу, по имени Фалкониллу; ссылаются на беседу преподобного Макария с черепом одного языческого жреца, который объяснил преподобному, что молитвы даже за язычников доставляют не малое облегчение им. Это главные доказательства доходчивости и действенности молитв. Но примеры разнообразились, будучи заимствуемы из истории разных эпох. Само собой разумеется, более убедительности и нравственного значения представляли примеры из отечественной истории или из истории соседних народов.

Из предыдущего ясно, что литературная часть помянников могла дать повод к соединению с основным, заимствованным из греческого, элементом национальных сюжетов. Внимание, с которым относились наши предки к помянникам, видно из того, что многие из хранящихся в Публичной Библиотеки списков наполнены прекрасными миниатюрами, иллюстрирующими назидательный текст. Пусть множество миниатюр представляет довольно общий

1) Сведения по литературе старообрядческих синодиков — А. Н. Пыпин, Сборник отделения русского языка и словесности Императорской академии наук, т. 21. С.-Пб. 1881; Памятники древней письменности, 1883 г. Сводный старообрядческий синодик; Булгаков, Памятники древней письменности 1878, XIII, и в разных выпусках того же издания.

2) Leo Allatius, De libris ecclesiasticis graecorum, Parisiis 1645, p. 113.

 

 

131

сюжет: смерть грешника, вынос тела его, отпевание, могилу и проч. Но на ряду с мало интересною и довольно шаблонною обстановкой встречаем и весьма интересные детали. В особенности богатый материал типов, костюмов, архитектуры и домашней утвари представляют иллюстрации к тексту о новгородском посаднике Щиле. Сказанного достаточно, чтобы видеть, какие национальные задачи развивались в наших помянниках и как интересно с этой стороны подробное изучение всего литературного и художественного материала, представляемого этим памятником.

Итак, главный мотив литературной части русских помянников состоит в доказательствах пользы и важности поминовения умерших. Этот мотив обусловливается весьма разнообразно и развивается большею частью довольно самостоятельно, не предполагая рабской подражательности у составителей. В одном помяннике 1) читаем: «Понеже мнози во благочестии пожита и веру соблюдоша и предания святых апостол и святых отец сохраниша, и того ради уставиша душам их поминаемым быти да сугубу мзду приимут от Бога противу дел своих и ради благочестия сицева есть им похвала во святых церквах уставися творити, да сия слышавше и прочий человеци навыкнуть творити и во благочестии жити». В другом 2): «Свыше по древнему сказанию иже от святых апостол и преподобных и богоносных отец наших светил церковных, иже слуги и самовидцы словесе бывше. И се да ведомо буди како подобает хотящему вписати имя свое, или кого своих си, да прочтут ему надписанное предисловие да от сего теплее будет на душеполезное строение и добре утешится... Трое благополучит человек той, иже поминает прежде отшедшия к Богу не токмо свой род и знаемых, по и всех православных христиан иже в сенодицех написанных и обретаются в святей божии церкви». Синодик, очевидно, рассчитан был не только на употребление в церкви, но заменял собой полезное и назидательное чтение и предполагал обыкновенного читателя, которому имел целью дать поучение. Поэтому иногда он называется душеполезной и спасеной книгой. Потому же писатель иногда обращается в нем прямо к слушателю и читателю и вступает с пим в беседу 3).

1) Импер. Публ. Библ. F. I, 256, л. 30.

2) Там же, Погодинский, 599.

3) Там же, Q. IV, 229.

 

 

132

«Не ведяще иже божественных писании или не имущей у себе книг, да прочтут сие божественное писание. Еже написахом зде от многих малая о еже в вере усопших и яко бываемая о них службы и приношения, молитвы же и милостыня пользует их и прочетше утешитися имут».

При разнообразии мотива, самое содержание нравственно-воспитательной или поучительной части синодика не всегда одинаково. Эта часть обыкновенно называется Предисловие, каковых бывает в некоторых списках до десяти. «Сие предисловие общего синодика, говорится в одном списке, избрано бысть от божественных письмен и сказательно вкратце попечения ради о умерших».

В общем вступительная часть синодика должна быть рассматриваема как сборник нравственных и назидательных статей, имеющих, между прочим, целью доказать пользу и силу поминовения умерших. С этой точки зрения предисловие синодика состоит из следующих частей.

Во-первых, историческая. В тех списках, где дано ей надлежащее развитие 1), эта часть обыкновенно излагается так: «Начало предисловие синодика сего. Сложено вкратце по умышлению всех седмидесять и дву апостол. Како поминаемым быти душам христианским во святых и божиих церквах, по вселенней, идеже утвердися православная вера христианская». Та же самая мысль изложена иначе в других синодиках, например 3): «По просвещению св. Духа. Предзнаменание сенодика. После Христова вознесения на небеса сице указано, положив первый патриарх иерусалимский Иаков брат Божий по плоти, по умышлению всех седмидесять апостол, яко достоить умерших душа поминати во святых церквах, по всей вселенней, идеже утвердися православная вера». Другой синодик 3) надписывается так: «Предисловие в книгу сию глаголемую синадик о хотящих вписати имя свое яко добро и полезно есть». Историческая часть русских синодиков состоит в подборе «свидетельств от божественных писаний и душеполезных книг о «сенадице», и повседневном поминании, како подобает о сих попечение имети и какова бывает польза от сего живым и умершим душам» 4).

1) Погодинский, 596.

2) Погодинский, № 598. Предисловие.

3) Погодинский, № 599 (Синодик Архангельского собора).

4) Погодинский, 595.

 

 

133

Первое место между этими свидетельствами занимает так-называемое определение VII вселенского собора, коего основания возведены к апостольской церкви. Иначе называется оно «сказанием святых отец, како узакониша святии апостоли и святии отцы на седьмом соборе изложиша иже в Никеи усопших душа поминати». Сказание это состоит в следующем: «По вознесении на небо Господа нашего Иисуса Христа апостолы собрались в Сион, где сошел на них Дух Святый. Петр верховный апостол и Иаков брат Господень и прочие апостолы многие божественные писания и правила изложили и предали церкви. Разсеявшись по всему лицу земли, святые апостолы разнесли, яко златокованные трубы, по всей вселенной и по городам закон Христа». Практика апостольская продолжалась до VII вселенского собора. Следует рассказ об одном эпизоде VII вселенского собора, рассказ, как очевидно, апокрифического характера. «И на той собор прииде самосатский епископ Евсевий, и сие писание в руку своею держаше, понеже добре любяше то и исправляше и инех научаше тако творити. Того же ради Евсевий сие писание на собор принесе, чтобы на том соборе еще обыскав исполнити. Прилучися же ту Ориген еретик, и той исторже писание из руку Евсевиеву».... В защиту упомянутого сочинения «воста от сего святительского собора некто старец духовен, иже ученик бе святого Саввы Освященного, именем Михаил сосудоточец, иже хитр бе словесен духовным и разумом». Затем приводятся речи Спиридония Севастийского и Германа, родом сербина. К той же исторической части следует отнести исторические справки из сочинений отцов церкви. Эти последние приводятся то по категориям: необходимость поминовения на третий день, на девятый, на сороковой; то по рубрикам, носящим имена отцов церкви. Большая часть ссылок на последних обозначена так: слово или поучение или сказание такого-то отца. В одном списке эта часть озаглавлена без имени: «Поучение о апостольских предании о умерших, да творятся по умершим третины и девятины и четыредесятины». Из имен отцов церкви, в доказательство церковной практики, чаще приводятся: Иоанн Златоуст, И. Дамаскин и многие другие. Поучительный элемент, заимствованный из известнейших церковных ораторов, может до некоторой степени объяснять обилие поучений анонимных, которые рассеяны в занимающей части синодиков и который могут принадлежать русским церковным ораторам. Сюда относятся статьи, имеющие начало: «Молю убо вас

 

 

134

братия, прострите слухи ваша». Или: «Приступите, братие и сынове». Или «Якоже снедь и брашно сладкое множицею пред вами лежащее». Известная доля свободы в выборе поучительного исторического материала должна быть отмечена, как очень важный элемент в синодиках; этою свободой объясняется то обстоятельство, что в синодик могли проникнуть статьи местного русского происхождения.

Как и естественно предполагать, историческая часть помянника должна уступать в своем развитии части прикладной, то есть, нравственно-назидательной и поучительной. Составители синодиков умели действовать на душу читателя подбором таких фактов из житий святых или из благочестивых сказаний, которые ясно показывали силу и действенность молитв за умерших.

Этот последний отдел в помянниках по преимуществу должен быть назван отделом повестей или сказаний. Внимание, каким пользовалась эта часть, усматривается уже из того обстоятельства, что именно она снабжена миниатюрами: поучительный и назидательный рассказ сопутствуют обильные иллюстрации, наглядно показывающие в живых образах практическое значение молитв за умерших. Так как прикладная часть тоже не одинаково развита во всех списках, ибо одни представляют в этом отношении значительную полноту, другие ограничиваются немногими примерами, то мы ограничимся перечислением более обычных сказании. Заметим, однако, что ни одна повесть не повторяется дословно в разных списках, разнообразие редакций в этом отношении не может быть подведено к одному тину.

Самые обычные и чаще повторяющиеся повести и сказания, сопутствуемые притом иллюстрациями, следующие:

1) О св. Макарие Александрийском. Ходящу св. о Макарию по пустыни и обрете лоб сухий жерца идолского и приступи к нему и удари жезлом своим. Мысль сказания та, что по молитвам христиан бывает облегчение от адских мук даже язычникам. Самая горькая участь в аду — это мучения еретиков, «те не могут друг друга видети»! Более подробную редакцию этого сказания мы видели в Погод. № 595, л. 14.

2) О царе Феофиле, спасенном молитвами царицы Феодоры и собора епископови. Более подробная редакция этого сказания находится в Румянцовском музее 1) и снабжена четырьмя иллюстра-

1) Описание Ундольского, 154.

 

 

135

циями. Краткая редакция в Императорской Публичной Библиотеке, Толстовский список синодика.

3) Из жития первомученицы Феклы (о Фалконилле).

4) Повести общего характера: а) о богатых и немилостивых умерших; б) о лихоимце; в) о клеветнике; г) о пианице; д) о погребающихся в церквах; е) о явлении пресвятые Богородицы; ж) о зачатии младенца во чреве матери; з) о поминовении в 3, 9 и 40 день.

5) Повести местного происхождения, случаи, имевшие место в определенной стране или повествования определенного лица. Сюда относится, между прочим, чудо в Константинополе, совершавшееся при царе Ираклии. (Приидоша пустынници в дом царя Ираклия...) 1), чудо из истории южно-итальянских монастырей а), чудо в Англии, в Валахии 3), в Кесарии Каппадокийской. Наконец, особенно часто и весьма подробно рассказанная повесть о Новгородском посаднике Щиле. — Реже встречаются отрывки: св. Леонтия, пресвитера Царя Града; от слова Дорофеева о нашем житии 4), от жития св. Паисия и др.

К рассматриваемому типу редакций синодика нужно отнести еще один, хранящийся в Публичной Библиотеке 5), в котором на обороте 1-го л. находится следующая историческая вставка местного характера: И егда великий и благочестивый князь Владимир богоразумию сподобися подобник быв по всему великому и православному царю Константину, и вниде в онь благодать св. Духа и посла по всей земли во вся языки испытати како веруют, и испытав о истинней православной вере гречестей и поиде Владимир ко Царю Граду и прииде прежде к Корсуню и плени град их и посла в Царьград к царема Василию и Константину рече: аще не дадите за мене сестры своея и сотворю граду вашему, якоже и сему сотворих. Они же послаша к нему глаголюще: недостоит нам за неверные давати,... (следует рассказ летописный). И приведе с собою Владимир из грек первого митрополита Леова гречина и с ним четыре епископы, и крести всю русскую землю Леон митрополит и 4 епископы, иже приидоша с ним... Яро-

1) Погод. № 523, Толст. в Публ. б. F. IV. 200.

2) Ими. П. Б. Q. IV. 229.

3) Оба Публ. Библ. F. IV. 200.

4) Имп. Публ. Библ. Q. IV. 229.

5) Q. IV. 351.

 

 

136

славль правосуд сын великого князя Владимира постави первого епископа в Новеграде.—За этой вставкой следует синодик, начинающийся так: Предисловие всякому хотящему приложитися душею в дом нерукотворенного образа Господа и Бога и Спаса нашего И. Христа и пречестные его матере...

Если, в заключение, присоединим, что практический характер этой группы отмечается иногда еще указаниями, что помянник следует читать по вся дни, и что тому, кто приношение приемлет, а синодика не читает, угрожают страшные наказания, то мы будем иметь понятие об общем характере русского синодика или поминальника. Вся рассмотренная часть составляет не больше как вступление или предисловие к содержанию, состоящему из перечня имен. Нет сомнения, что означенная группа синодика не имеет ничего общего с синодиком, читаемым в неделю православия, что она развивалась независимо от этого последнего и представляет в своих редакциях черты, обличающие местные особенности и подлежащие литературному и историческому изучению в интересах национальных историй и литератур.

Но и в этой группе следует выделить несколько списков, отличающихся от рассмотренных по редакции и содержанию. Их можно назвать синодиками смешанного содержания, так как частью они примыкают к синодику, читаемому в неделю православия, частью же к рассмотренному типу русских помянников. Сюда относятся списки, хранящиеся в Императорской Публичной Библиотеке F. I. 256; Погодинский 599; F. IV. 195. Особенность типа этой редакции кратко состоит в следующем. Первою частью, то есть, предисловиями, они представляют сборники исторических и назидательных статей, подобранных в доказательство пользы и спасительности молитв за умерших, во второй части, где обыкновенно начинается перечень имен, записанных для ежедневного поминания, эти списки носят следы заимствованных из византийского синодика элементов. Переводные статьи, впрочем, не касаются самой характерной части синодика—ни отлучения от церкви иконоборцев, ни других не согласных с господствующими воззрениями по церковным и политическим вопросам, словом, в них недостает элемента анафематствования, чуждого по существу основной мысли поминальника. При всем том нижеследующие статьи несомненно заимствованы из византийского синодика, с небольшим изменением форм и оборотов речи.

 

 

137

1. Помяни Господи души, иже последоваша пророческим гласом, иже повиновашася апостольским преданием, по евангельским списанием и святых отец вселенских седми соборов предания держащих, и того ради елико в житии сем согрешиша прости им и души их со святыми покои 1).

2. Помяни Господи души, иже телесное пришествие божия слова сердцем и умом, словом и усты, писанием же и образы исповедающим Христа во дву естеству, сиречь в божестве и в человечестве, исповедающих две воли и два хотения, и верующих и возвещающих во едину волю совершатися обе воли и хотения еже в божественней плоти, и того ради прости им содеянная им в житии сем и покои их со угодившими тебе во всем 2).

3. Помяни Господи души, иже словом освещающих устне, такоже и послушающих слова, и ведающих и возвещающих, яко освещаются очи зрящим святых инок подобие, яко возводится ими по благоразумию, якоже и божественных ради церквей и священных ради сосудов и иных святых возношений их, и того ради прости им вся яже в житии сем содеяша и учини души их с праведными твоими 3).

Помяни Господи души ведающих и почитающих, яко жезл и скрыжали и ковчег и светильник, и трапеза и кадильница 4)...

Таким образом, в этих списках являются заимствованными из византийского синодика все статьи, предшествующие поминовению патриархов Германа, Тарасия и др. Русские списки, вместо имени упомянутых патриархов, привносят здесь другого рода статьи: 1) о любящих благолепие божиих храмов, 2) о благотворителях и созидателях храма, и затем прямо входят в тип поминальника, помещая сначала имена царей и цариц, митрополитов, затем переходя к частному перечислению имен, которые заказано поминать. В Толстовском списке б) после статей из византийского синодика, находим: «Повесть о зачатии младенца во чреве матерни и о исходе души христианской и о поминовении в четыредесяти днех»; далее, между другими назидательными статьями встречаем: «Прение живота со смертью».

1) Из предисловия синодика в неделю православии.

2) Первые статьи синодика за предисловием.

3) В синодике статья: τῶν τῷ λόγῳ ἁγιαζοντων...

4) Статья синодика: τῶν ἐπισταμένων ὡς ράβδος...

5) F. I. 256.

 

 

138

Составляя среднюю или смешанную редакцию синодика, означенные три списка любопытны и в том отношении, что показывай ют в истории русской церковной практики процесс подбора из византийского синодика.

С точки зрения Русской пауки, исторические и литературные элементы помянника ожидают еще специального изучения. Какое обилие литературных сюжетов скрывается под скромным заглавием «Синодик», можно судить по тому, что иногда в большой книге, превышающей сотню страниц, находишь только предисловия и приготовительные статьи к синодику, не встречая перечня имен. Отсюда нельзя не приходить к заключению, что в синодике литературная часть составляла не придаток, а основу.

Самый любопытный пример такой редакции синодика мы нашли в библиотеке покойного графа А. С. Уварова, (№ 668) 1). В дополнение и оправдание сказанного выше о синодиках русской редакции, позволяем себе изложить содержание названного синодика, в котором особенно рельефно представлена поучительная и назидательная часть.

Предисловие по извещению Св. Духа предзнамение синодика. После Христова вознесения еже на небеса сице узаконоположи первый патриарх иерусалимский Иаков брат Божий. По умышлению всех седмидесят и дву апостол како достоит умерших душа поминати во святых церквах по всей вселенной идеже утвердися православная вера Христова. Потом рассеяли быша апостоли по вселенней по градам яко златокованные трубы проповедая закон Христа Бога нашего; инем дадеся епископства дар, а инем дадеся учительства истинная проповедь. И тако учаще неверные языки и в веру приводя крещаше во имя Отца и Сына и Св. Духа языки вся, учаще их и наказуя без сумнения, как им во плоти чисте жити и закон Божий хранити и грехов своих каятися до исхода своего душам от тела. И по исходе души от тела како всякой души христианьстей поминаемей быти и к Богу приближатися. И тако бысть узаконено: аще кто начнет отходити света сего, имея жену или дети или братию или други или брату чада, или каки кто верен муж духовных желая, и тем достоит оставшая имения приказывати и монастырем подавати на строение и святым церквам на украшение, а душа их написати в синодик тоя церкви, а потом и диаконом и диаком и инем служителем церковным потребная давати. Тако бо пишет св. апостол Павел вселенней учитель, глаголя: служащия церкви от церкви да ядят, а иная изобильная имения

1) Долгом почитаем выразить здесь глубокую признательность графине П. С. Уваровой на то просвещенное содействие, которое она оказала нам присылкой нескольких списков синодика в Одессу.

 

 

139

достоит нищим Божиим братьям даяти. Зане тако узаконоположения глаголют: дая нищему в руце Богу влагает, стократицею приемлет и жизнь вечную наследить. А дающему имения церквам на украшение сицеву похвалу явственне скажем, якоже святая Божия апостольская церкви вопиет на всяк день. Титово творение. Благословляя благословящия тя, Господи, и святя на тя уповающая, спаси люди твоя... А вписавшимся в синодик сицева есть похвала внегда понахиды уреченные поют и каноны на понахидах глаголют Иоанна Дамаскина, а в них к стихирам запелы суть: покои Господи, помани душа усопших раб своих и рабынь (имерек), впиши их Господи в копии животные еже суть на небесех, иже есть во святых и Божиих церквах синодики заупокойные, и в тех синодицех написуют имена православных отшедших душа, понеже прочитают их живущии на земли. И внегда священници понахиды поют и литургию Божию совершают и егда священник над просвирою поминает имена отшедших душ и вписавшихся в синодик, сице речет: Помяни, Господи, душа усопших раб своих и рабынь (имерек)... И услышав сие ангел Господень, радостен на небо отходит яко некоторый долг исиравя и тамо написует имена тех в вечных обителех в немерцающем свете, идеже радости несть конца. Сицева есть похвала: добре строящим земная обильно даются небесная. О горе тем зде живущим, а о себе и о душах своих нерадящим: грабять, насилуют, обидят и неправды взимают, а при своем животе церквам Божиим не дают, ни слугам церковным, ни нищим, ни странна помилова, на нага оде, ни больна посети, а отходя сего света, и он приказывает по себе управляти таковым же злым человеком, грабителем и немилостивым, и он обрадуется тому злому собранию, сице во уме держа да он сам друг мой не раздаде при своем животе, а весть откуду что взято от правды или неправды, аз невем како или кому раздаяти. Да в том ему размышлении сущи, время в то припадет к нему ангел сатанин, еже есть корень сребролюбия, поучая его глаголет: о, добрый человек, то ти Бог дал; за твоя добрая дела, владей и пий и яждь и воскорми наследие себе и они после твоего живота раздадут. И он худоумный человек, приим в сердце своем бесовскую прелесть, рад бысть и пача владети, и потом ноживе много лет в питии и в ядении в безмерном и тако отходя сего света указа по себе своего живота жене и детям распространено даяти своя и чужая. И оставшися жена после своего мужа и с детьми начат смышляти, сице рекущи: чада моя, что ся умысли без ума отец ваш, а мой муж. Повеле своя имения церквам и нищим раздаяти, а мене и вас оставляет сиротою, воистину безумен есть глагол сей мужа моего. Чада моя, умыслила есмь тако, толико аз с тем богатством да иду за богат муж, и он мене возлюбит и вас воскормит. Да в том размышлении душа их во аде мучимы суть, а дети, в убожестве и по работам, якоже клисиаст рече: тацех есть память с шумом изгибе без памяти (свидетельства евангелиста Луки, апостола Тита). Сицевая исправления от святых апостол бысть рассылаема по градом и ведяшеся честное сие апостольское законоположение и до седьмого собора. И на тот собор прииде самосадский епископ Евсевий и сие

 

 

140

писание в руку своею держаше, понеже добре любяше то и исправляше и инех научая тако творити. Того же ради Евсевий сие принесе на собор писание, чтобы на том соборе еще обыскав исполнити. И ту прилучися Ариген еретик, и тои то исторже из руку Евсениеву и начат смотрити и надолзе смотрив поверже на землю, рек: несть пользы в сем писании, занеже то лжа есть, воскресению мертвым не быти, ни праведным воздаяния, ни грешным мучения. И то услышав Нон епископ возъяви всему собору, и того Аригена еретика и вся причетники его от собора отлучиша и проклята, а сие писание повелеша чести на соборе во услышание всем и ничтоже в нем обретоша душевредна писания, токмо вся на пользу душам человеческим. И рекоша вси единогласно: о, великое милосердие Божие, уже ныне уведехом, како сокруши Христово стадо, сего суемудреного волка Аригена и зломыслящих советник его, иже пред всем народом отпадоша сана своего и чести и славы Божия лишени суть. Потом поста от сего святительского собора некто старец духовен, иже ученик бе святого Савы освященного именем Михаил, сосудоточец, иже хитр бе словесем духовным и разумом, и рече сице: Господие отцы и братия! не возбравите ми худейшему во иноцех глаголати. И рече святый Василий Амасийский епископ, глаголя: чадо Михаил, со дерзновением глаголи и буди поборник по святем Дусе и по Богодухновенных писаниих, а мы, чадо, от закона слышахом, якоже святый апостол Павел написа, рек: братие! ащф ся лучит на какове собрании быти о духовных словесех, и вы будете един глаголет, а пси да молчат. И рекоша всп; чадо Михаил, глаголи. Разверз Михаил медоточная своя уста рече: Господие отцы и братия! Собрани есмя не на умаление словес Божиих и апостольских преданий, но на исполнение и на подтверждение заповеди. Достоит нам, братия, добре попещися о умерших душах како бы не забвени были пред человеки и Богу приближени. Помыслим, Господие мои, се. Како Господь Бог творец небу и земли милосердова о роде человечестем не хотя его видети в тлении суща, того ради от высоты на землю сниде, и духом в деву чисту вселися и от нее плотию родися, закон наш исполняя...

Установление поминовения умерших. — А ныне достоит нам, братии и отцы, малая к большим приложити, еже кто что весть, от святых писаний да приложим ко апостольским преданием, како бы получити душам человеческим во оном веце жизнь, радость и покой вечный. Не уподобимся, братие, рабу скрывшему талант господина своего. И взем трость, нача писати сице: Во истину вем, что достоит епископом и попом и причетником церковным написывати имена тех в церквах Божиих в синодик, рекше в церковное поминание, от них взимают на церковное украшение или потребная себе по умерших душах... — и сия до зде. Потом поста ин чудный во словесех Спиридоние именем, епископ Севастия града, рече: Чадо Михаиле, млад еси верстою, а стар смыслом. Чудна суть словеса твоя, яже еси изглаголал от святых писаний, всем нам потребная, и мирови угодная, достоит их приплодити по апостольским преданием. Потом начат писали ин некто муж духовен Герман именем, родом сербин, рече: сице достоит сказание по именом еже память

 

 

141

творити по умерших, яже имать сущим совокупление в божественнем сем собрании, во уведение по единому возглавление имуще все вкратце изъявися вящшее же и посреднее и малейшее к яснейшему ответу предложиму бысть ветхого завета и новые сия благодати закона от святых апостол и от святых отец указася зде купно же и дробных снисканий еже аще где снискание предлежит... а еже о мертвых приносимая службы, псалмы же и пения и летняя памяти и слухования, 40 дней или произволением добрейшего чрез год, или умалением убожества ради исправится по три дни в неделю, и аще широким человеком приказано за душа монастыреви милостыня подавати за живых или по умерших, о них же нерадением или неверием сего ради небрегут, и да в поношение не веря святому писанию и о своей души спасеною лествицею не восходят к Богу приближитися, о том воздадят ответ в день судный в оном веце пред нелицемерным судиею, иже воздаст комуждо по делом его. Еще сему суд грядет еже о своих родителех не творит памяти или ближним своим, но умертвии же сего самого небрегома память погибнет. — Свидетельство Василия Великого, книги притчей, И. Златоуста, Ефрема... Сице святии отцы на седьмом соборе но апостольским преданием много избрав от писаний приложиша того ради, како достоит на сем свете пребывати всем православным христианом, а не впадати в сети диаволя, а к церквам Божиим приходити, а отцев своих духовных во всем слушати, а без поведения отца своего духовного никакова дела не творити,—Сице святии отцы на седьмом соборе утвердиша и тако повелеша творити при своем комуждо животе и предаша сие святей Божии апостольстей церкви на утверждение православные веры, да приходящеи вернии яко от источника сладостьную воду почерпают и весь мир наполют учением божественных словес. А иже не повинуется повелением апостольским, иже проповедаша и предаша держати и потом святыми седьмы соборы святии отцы обыскаша ц утвердиша правилы своими, паче же духом святым, иже предаша церкве Христове по вселенней, и паче же иже не повинуются сей великие церкви цариградскоий и патриарху, иже есть вселенским православным церквам правило имати, якоже повелеша и утвердиша и предаша святии апостоли в своих правелех и сия богоноснии отцы, а иже не верует, таковы и не желает от Бога прияти милости. А сия апостольская писания и отеческая учения святых отец седми собор исправления предана суть мирови на утверждение. Имеющим обильная в житии или украшенным рукодеянием, тем заповедем и учения и запрещения...

Се же поучение в наказание от апостольских преданий о умерших внемлите разумно. Да творятся третины о умерших в пениих и в молитвах третий день воставшего ради, и девятины на память живым и умершим, четыредесятивы жь по ветхому образу, Моисеови бо людие тако плакашася, и летная памяти его творяху, се же о благочестивых глаголем. А о нечестивых же, аще и всего мира даси имение убогим, ничтоже успевши, ему же бо живу сушу враг бе Божий, яве есть яко и умершу ему...

л. 28 у. Предисловие Синодика. Какоя ради вины уставися творити

 

 

142

память умершим. Молю убо вас, братия, прострите слухи наша и послушайте внимательне на пользу вам глаголющая и уведите разумно, чесо ради узакониша божественнии отцы творити память умершим. Се же убо начну вам повесть дивну о суботе мясопустней. В сию же убо суботу снятии и божественнии отцы уставиша память сотворити всем от века умершим вины ради сицевые. Понеже мнози человецы безгодную смерть подъяша в мори же и непроходнах горах, в стремнинах же и пропастех, гладом и запалении, браньми и студенми и инако всяко смерчи претерпеша, равно же убозии сущии и немощнии, и иже не получиша узаконенных памятей, песней и псалмов, человеколюбивии же божественнии отцы святым духом движими, всим си общую память творити узакониша, соборную церковь от священных апостол приемше, яко узаконенных почести не получиша, в сию суботу мясопустную общею памятию сии поминаются, показающе яко же о них бываемые службы и понахиды великую тем ходатайствуют пользу по единому образу сице Божия церкви память сотворяет отшедшим душам...

Л. 39 обор. Ина свидетельства предложу вам от божественных писаний, яко полезно есть память творити по умерших. Приступите, братие и сынове, и послушайте разумно, да скажу вам силу и честь великого сего и чудного синодика, рекше поминание душ умерших братий наших коль честно есть и полезно. Исперва бо святыми апостолы узаконоположися, потом же святии отцы по тех преданию, паче же духом движими предаша святей и вселенстей церкви по вся суботы памяти сотворяти по умерших душах. Сице же убо и Иоанн Дамаскин во осмогласнице сотвори по вся суботы понахиды и стихиры на осмь гласов и каноны, ведый яко пользует душам умершим приносимые нами молитвы за них, во уставех же уставися святым Савою Иеросолимьским и на полунощницы пети тропаря и кондаки и молитвы за усопшим душа. Сей же убо Сава сотвори Св. Духом подвизаем, сего же убо предания доныне вселенская церкви держит, ее же в писаниих обретохом. Яко некий человек пленен бе из Кипра и ведоша его в Перейду и тамо затвориша его в темницы, и нецыи оттуду бежавше и приидоша в Кипр и возвестиша родителема его о нем яко ему умершу, яко своима его рукама погребоша, они бо мняху яко того погребоша, и поведаша им день и месяц погребению. Сродницы же его яко по умершим литургия но нем сотвориша. Минувшим же 4 летом плененый тот прибежа из Персиды в Кипр, реша же ему родители его: воистину, чадо, мы слышахом яко умерл еси, и память ти творихом три лета, во святое Рождество Христово и в Пянтикостие и в четверток пред Пянтикостиемь. Он же рече, яко в три сия дни всего лета прихожаше ко мне юноша в белых ризах яко солнце, никому видящу, тако пущаше ми от вериг и от темницы, и хождах весь день и никто же познаше мене, и на утрее обретохся в темницы нося вериги. И Герман, патриарх Царяграда, сице глаголаше к попом, поучая их к божественней службе: о, каковы цены достойно есть поминание церковное за душа живые и за мертвые, оле неразумие человеческое, цепы пытавши безценному дару Божию (... подобно Симону волхву)... аще и глубины книжные не вемы, не дивно есть, понеже

 

 

143

не во Афинех есмы воспитани, ни навыкохом мудрости их, но по сему разумеем, еже слышим и поем всегда: Ныне силы небесныя... Аще бы не велика была служба и поповство и поминание, и не бы требовал просвиры и поминание Матфей апостол и евангелист, глаголю же и мученик. Егда бо мученик предаст душу свою Господеви, и в ту нощь явися Платону епископу, глаголя: епископе, востани и собери иереи и диаконы и принеси приношение за мя хлеба свята и лозы три грезны и изгнетше причаститися, яко вышний Господь Иисус Христос приношение показа, в третий день воста из мертвых. Помяни же в молитве и просвирою Матвея, такоже и начата пети трисвятое, таже отпеваху хвалу песни Давидове, и паки: честна пред Господем смерть преподобных его... Тогда видеша отроча красно пред ними, яко из глубины морския крест исхождаше и на концы креста грядуще ковчег, в нем же бяше тело Матфеево, ста на земли созади полаты на восток идеже епископ принесе просфиру за Матфея. Царь с горницы се узрев и удивлься, изыде из полаты и притек поклонися на восток ковчега и припаде к епископу и пресвитером и к диаконом и в покаяньи исповеда рече: верую в негоже вы веруете, во Христа Иисуса Сына Божия. Молюся вам дайте ми Христово знамение и крестите мя. И аще такову службу принесете Богови вашему за мя и просфиру, не имам уняти имения моего, но всю полату мою дам в поминание, и тако верующа и крестиша и во имя Отца и Сына и Святого Духа. Явивжеся Матвей апостол рече: Валфамоне царю, уже да не будет ти имя Валфамнос, но нарцыся Матвей, и Тызифагно жена царева зовема буди София и неврежена сына ваю да наречется Сунесий, да будут си имена ваша написана на небеси и да не скончаются из ребр ваших, и сего же поминания востребование блаженная та душа евангелиста Матфея апостола...

Л, 48. Предисловие Синодика избранию от божественных писаний вкратце... Яко же гроздь оставший в листвии по обирании или овощие всякого простаго древа оставшее по обирании забвеное обравше, сице восхотехом вам предложити елико возмогохом, поспешествующу же Христу истинному Богу.—Приводятся свидетельства отцов церкви, затем примеры... Егда бо первомученица не спасе ли Фалконилу по смерти, но равне речеши яко та спасла по достоинству занеже бе первомученица, смотри же паки о коем прошение: не о еллине ли идолослужительницы бывшей и некрещенней и чуждей Господа и беззакония делательницы, здеже верный и о верном. Прииде же еще о сих и на другое такоже сильное и тому ж подобная, глаголю же Поладиеву еже ко Еуласу повестную книгу, в ней же по великому чудотворцу Макарию все истинне написует чудеса, како суху лбину вопроша яже о усопших и уведе вся и рече же к ней: никогда же ли обретаете некое утешение, бе бо святый обычее творя молитвы о усопших и уведети желаше, аще убо на пользу бывают. Се же восхоте показати душелюбивый Господь, якоже и при Лазари богатого, такоже и сего показа ему до главы в пламени жегома. Старцу же паки со слезами Бога помолившу о нем, и показа ему его даже до пояса в пламени; снятому же и еще труды к трудом приложившу и показав ему Бог всего свободна от огня избавлена. Никто убо может сия свидетельства по ряду исповедати, яже в преподоб-

 

 

144

ных житии и учении, глаголю же и в мученичествах и во откровениих божественных две представляюща и по смерти вельми благодетельствовати отходящая яже о них бываемая молитвы и службы и милостыня...

Л. 62. Предисловие Синодика. Сия книга спасеныя и душеполезная суть, в них же написашася хотящей душам своим спасения и помощи в страшный и великий день грознаго и трепетного Христова суда. Сими книгами избавится муки вечные и причестися великих и избранных угождших Христу, потрудившихся Бога ради, пострадавших царства ради небесного и своего ради спасения... Се же пишем к вам пастухом, рекше и учителем стада Христова. Иже кто от моих паствы вашея нищетою духовною живый преставишеся от жития сего, не глаголете яко не дал вклада, не пишем его в поминание, то уже несте пастуси, но наемницы и мздоимцы, како дерзнете рещи пред Богом в страшный день: се аз и дето моя, не приносите должных молитв за душа их...

Л. 65. Известно нам буди завещание, еже памяти творити по умерших ветхого завета и нового благодати от святых апостол и от святых отец указася, 4 дний или произволением добрейшего чрез год, или умалением убожества ради но 3 дни в недели, или уставленная поминания понахнды с понедельника на вторник или среды на четверг или с пятницы на суботу в церквах монастырских или мирских, игумен или поп или диакон, или строитель, или понамарь, или широкие человецы нерадением или неверием сего небрегут, о том воздадят ответ в оном веце пред нелицемерным судиею, иже воздаст комуждо по делом его.

Л. 66 Сии помянник сотворился во благочестии пожившим вины ради сицевыя. Понеже мнози во благочестии пожиша и веру соблюдоша и предания святых апостол и святых отец сохраниша, и того ради уставися сице душам их поминаемым быти, да сугубу мзду от Бога приимут противу дел своих. И ради их благочестия сицева им почесть во святых церквах уставися творити, да сие слышавше и прочии человецы навыкнут такоже творити и во благочестии жити. Поминаем же во благочестии житии скончавшихся сице. Помяни Господи душа иже последоваша пророческим гласом и иже повиновашеся апостольским гласом и иже приложися евангельским списанием и святых отец вселенских седми соборов предания держащих, и того ради елико в житии есмь согрешиша прости им и душа их со святыми покои. Помяни Господи душа, иже плотское пришествие... Следуют статьи, взятые из греческого Синодика (τῶν τὴν ἔνσαρκον τοῦ Θεοῦ λόγου παρουσίαν и проч.).

Л. 72 обор. На место специального отдела греческого Синодика, анафематствующего еретиков, продолжается поминание: 1) всех православных христиан, 2) любящих благолепие святых церквей, 3) творящих память по умершим, 4) благотворителей в пользу церквей, 5) всеми иными способами радеющих о пользах церкви, 6) исполняющих заповеди церковные и проч.

Л. 84. Помяни Господи душу раба своего священнодиакона Кирилла, потрудившагося своима рукама и нанисавшаго си синодик сей к святому храму сему. Сице же подвигнемся соборне помянути царя купно и патриархи и свя-

 

 

145

тителя и всяк возраст померших от Адама и до сего дне всячески скончавшихся. Между прочим (л. 86 обор.): Помяни Господи душа иже на путех и на распутьях от татар и от иноязычных от всякие веры избиенных и на разбои от злых человек скончавшихся нужею без покаяния.

Помяни Господи душа иже и плен поганых заведены быша и в странах расточены тамо всячески изнужени быша и оскверпени и изомроша без покаяния. Помяни Господи душа иже от поганых стран избегших и на пути всячески нужную смерть приемших. Помяни Господи душа всех православных христиан иже от века во всей поднебесней и во всей седмитысящных летех благочестно на земли поживших во обхождении солнца и во всех концых вселенныя всякими бедами и скорбми и болезньми и нужде одержимые умерших православные и вся старцы и юноши...

Л. 91. Преддверие слову пред каноном. Молю убо яко приискренне и иже о Господеви твою любовь, духовный отче и господи мои! (увещание умершего к своему духовному отцу молоться о нем).

Л. 95. Начало. Правило. Рцы сие. За молитву святых отец наших Господи Иисусе Христе сыне Божии помилуй нас... Канон глас 8. Створение логофета некоего...

Л. 105. Блажен человек иже не поползнется языком своим и благая изливаются на уста молчаливого. Иже бо хранит язык свой, блюдет от скорби душу свою. Смерть бо и живот во рту языком: что есть легче языка воздержати. Вопросила отца Логина глаголюще: кая есть добродетель болыпи всех, ответа старец... Свет душевный чтение книжное, его же лишився безумный, аки во тме ходя погибнет.

Л. 105. О памяти смертней и страшном суде. Како поучатся о сих да стяжим си помысл в сердцах наших. Глаголют же отцы, яко в делании вашем зело потребно и полезно память смертную имети всячески и суда страшнаго.—Далее приводятся свидетельства (Филофея синаита и др.).

На обороте л. 118: Молитва великомученика Евстратия и Макария Великаго.—Всего в синодике 121 лист.


Страница сгенерирована за 0.83 секунд !
Map Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

Правообладателям
Контактный e-mail: odinblag@gmail.com

© Гребневский храм Одинцовского благочиния Московской епархии Русской Православной Церкви. Копирование материалов сайта возможно только с нашего разрешения.