Поиск авторов по алфавиту

Автор:Успенский Федор Иванович, профессор

Успенский Ф. И., проф. Новая струя, вносящая оживление в историю Византии

 

Разбивка страниц настоящей электронной статьи соответствует оригиналу.

 

ΒVΖΑΝΤΙΝΑ ΧΡΟΝΙΚΑ

 

ΤΟΜΟΣ ΕΙΚΟΣΤΟΣ ΔΕΪΤΕΡΟΣ.

 

ВИЗАНТИЙСКИЙ ВРЕМЕННИК

ИЗДАВАЕМЫЙ

при

ИМПЕРАТОРСКОЙ АКАДЕМІИ НАУКЪ

ПОДЪ РЕДАКЦІЕЮ

Ординарнаго Академика

Ѳ. И. Успенскаго.

ТОМЪ XXII.
(1915-1916).

ПЕТРОГРАДЪ, 1916.

коммиссіонеръ:

К. Л. Р и к к е р ъ, Петроградъ. Невскій пр., 14,

 

Успенский Ф. И.

 

НОВАЯ СТРУЯ, ВНОСЯЩАЯ ОЖИВЛЕНИЕ В ИСТОРИЮ ВИЗАНТИИ.

В смысле ближайших задач научной обработки Византийской истории, равно как по отношению к методу, какой может считаться наиболее надежным в применении к оценке основных источников, возможны еще некоторые колебания и разности мнений. Прежде всего, не так давно можно было слышать, что поле Византиноведения не так обширно, что нельзя надеяться на широкое и продолжительное развитие интереса к византийским занятиям уже потому, что круг источников, имеющих поддерживать и, возбуждать научное любопытство, весьма ограничен, п едва ли может надеяться на новые откровения в библиотеках, архивах и монастырских книгохранилищах, западных и восточных, даже самый опытный исследователь рукописей. Независимо от этого, отсутствие живых и захватывающих глубокие пласты политической и общественной жизни начал, скудость духовного содержания у большинства исторических характеров, преобладание мелких личных интересов над общественными и т. и. обстоятельства не могут придавать истории Византии того привлекательного и постоянно обновляющегося характера «живой старины», который способен поддерживать интерес и к самым отдаленным временам.

Хотя в подобных воззрениях нельзя отрицать односторонности и субъективизма, по на первый взгляд некоторая внешняя правдоподобность могла утверждаться за ними при сопоставлении как исторических характеров в западной и восточной истории после эпохи переселения народов, так в особенности из сравнения эпох и учреждений, дающих на западе

 

 

2

силу, колорит и постепенное поступательное движение, а на востоке представляющих внутреннюю слабость, застой и тенденцию держаться во что бы то ни стало за старое, хотя бы оно заведомо не давало движения и поступательного развития.

Следует не обинуясь признать, что возникшее в последние двадцать-тридцать лет оживление в изучении Византии, выразившееся в появлении нескольких органов—«Byzantinische Zeitschrift», «Византийский Временник» и «Известия Русского Археологического Института в Константинополе»—значительно ослабило прежние воззрения на самый материал, которым обусловливается объем истории и взгляды на дальнейшее состояние науки Византиноведения. Как бы ни было достойно сожаления в особенности у нас дробление не так многочисленных ученых сил между двумя названными выше органами, к которым нужно присоединить еще одесское издание «Летопись Историко-филолог. Общества при Ими. Новороссийском университете. Византийское отделение» и академическое «Христианский Восток», тесно соприкасающееся с византийскими занятиями на окраине, примыкающей к Кавказу, но они несомненно доказывают, что византийский сырой материал еще не исчерпан и обработка его далеко еще не закончена. Может быть была бы желательна в будущем большая централизация в византийских изучениях, некоторая общая программа, которая бы преследовала определенные задачи и цели, но нужно надеяться, что это будет достигнуто без каких-либо особенных мер, по взаимному молчаливому соглашению.

I.

Давно уже было замечено, что распределение фактов внешней истории но определенным периодам и сравнительная оценка их идут далеко впереди выяснения культурной истории. В частности, эволюция учреждений, литература и искусство, вообще умственное движение в те критические эпохи, которые полагают пределы между древним и новым, доселе составляют еще камень преткновения для византинистов и лишают стройности систему истории. Процессы внутреннего развития совершаются медленнее, чем внешний ход событий. Капитальное место принадлежит здесь вопросу и вместе пе-

 

 

3

риоду переработки греко-римских учреждений в византийские, который в общем и главном завершается временем Юстиниана Великого. Само собой разумеется, греко-римские формы быта и учреждения, идущие из древнего периода, в дальнейшей истории после Юстиниана, могут иметь лишь второстепенное значение, как пережиток, седая старина и обряд. Главная задача исследования состоит здесь в том, чтобы разобраться в новых формах, в какие должны были вылиться упомянутые греко-римские учреждения в период развития и господства византинизма. Самое состояние источников дает определенные границы, совпадающие с периодом Македонской династии, когда византинизм достигает своего развития и завершения столько же в государственных учреждениях, как в понятиях и в культурном состоянии общества.

Между тем как для IV, V и VI вв. имеется хороший и вполне обработанный материал, который позволяет составить довольно полное представление о гражданском и военном устройстве империи при Диоклетиане и Константине, равно как о реформах, имевших место в ближайшее за тем время, для VII и следующих двух столетий, за весьма небольшими исключениями, мы совсем лишены современных литературных данных, по которым бы можно было судить о происходивших за это время постепенных изменениях в устройстве империи и в настроениях общества. В высшей степени любопытным явлением нужно считать то, что в X в. в разных областях обнаружилась потребность закрепить письмом результаты предыдущего исторического движения. Это направление сказалось как в области внешней политической истории, так и относительно учреждений Византийской империи, ее гражданской и военной администрации. Достаточно указать на литературные предприятия, связанные с именем Константина Порфирородного, в которых между прочим нашли место не только современные и ближайшие к той эпохе произведения, но и такие, которые происходят из раннего периода и по которым получается возможность составить хотя бы приблизительное понятие о постепенном происхождении того порядка вещей, какой наблюдался в половине X века. Не может быть сомнения, что редакторская деятельность Константина, равно как литературные пред-

 

 

4

приятия в смысле обработки, сокращения и приспособления к новым потребностям и запросам накопившегося от прежних веков литературного материала, служит характеристикой эпохи и показателем того явления, что тогда завершился определенный, цикл развития.

Ближайшей целью можно бы представлять себе задачу найти промежуточные стадии между теми учреждениями, которые наблюдаются в X веке, и теми, в которых жила империя до Юстиниана. Хотя эта задача в настоящее время не может быть выполнена во всех подробностях, но она уже затронута в разных направлениях при помощи совершенно нового материала, притекающего, особенно в последнее время, с разных сторон и как раз оказавшегося пригодным для темного периода перехода к византийскому строю. Разумеем частью случайные находки в византийских рукописях, частью вещественные памятники.

Некоторые из этих памятников имеют первостепенное значение в истории, бросая свет на тот переходный период, от которого не сохранилось письменных памятников, и иногда восстановляют память о фактах и учреждениях, которые были совершенно забыты. Таковы моливдовулы или свинцовые, привешиваемые к актам, печати административных, судебных и финансовых чинов империи. Из них иногда в первый раз, и единственно из них, узнаем о целых ведомствах и обслуживавших их чинах, в особенности по таможенному управлению и провинциальной административной системе. Исключительное и вне всякого сравнения со всеми письменными памятниками значение следует приписывать моливдовулу малоазийских славян из фемы Опсикий, относящемуся к половине VII в. и составляющему единственный реальный вещественный памятник славянской истории из такой темной эпохи 1).

В весьма близкой связи с моливдовулами находятся сделанные недавно дополнительные находки в рукописях, вызвав-

     1) Славянский моливдовул принадлежит Русскому Археологическому Институту в Константинополе и издан в первый раз Б. А. Панченком в Известиях Р. А. Института, т. VII. Вслед за тем моливдовул издан с объяснениями: Schlumberger, Sigyllorgaphie byzantine; Панченко, Каталог моливдовулов, «Известия» т. VIII и отдельно; Svoronоs, Journal international de numismatique.

 

 

5

шие пересмотр прежних взглядов на административную систему Византии. Именно здесь разумеется, во-первых, перечень важнейших чинов империи, относящийся ко времени царя Михаила III и представляющий в себе любопытный и важный материал для сравнения с известной табелью о рангах Константина Порфирородного; во-вторых, гораздо полнее изложенный тот же предмет в знаменитом клиторологии Филофея, составленном на основании разных источников в 899—900 гг. 1) и внесенный Константином в его «Обрядник». Для гражданской и военной администрации, таким образом, представляется в настоящее время обильный и вполне достоверный материал, который, к тому же, на пространстве целого столетия может быть подвергаем сличению и сопоставлению по трем редакциям, относящимся к трем разным периодам. В этом нельзя не усматривать большого преимущества, которое позволяет даже вникнуть в процесс постепенных изменений в порядке управления разных ведомству и подметить самые мотивы происходивших перемен. Кроме того, этот достоверный и в хорошем виде дошедший до нас источник, естественно, должен служить не только проверкой для точного определения значения тех византийских учреждений, о которых нет таких полных и специальных сочинений, какое мы имеем в клиторологии Филофея, но вместе с тем дополнением для изучения внутренней истории империи в самом широком смысле. Так, нельзя сомневаться, что наиболее характерное учреждение изучаемого периода—т. е. византийские фемы—может быть понято и в достаточной мере освещено в связи с византийской табелью о рангах; в свою очередь военное устройство, составлявшее одну из важнейших особенностей государственного устройства империи, находит себе достаточное объяснение в организации фем. В смысле важности заключений, к-кото- рым может приводить параллельное изучение данных в трактате Филофея и в Тактике, принадлежащем ко времени царя Михаила III, следует указать следующее. В тактике,

1) Первый издан автором настоящей статьи в «Известиях Русского Археолог. Института В К—поле», т. III, стр. 109: Τακτικόν ἐν ἐπιτόμῳ γενόμενον ἐπὶ Μιχαήλ κτλ. Второй переиздан с дополнениями и исправлениями профессором Bury, The Imperial admin. System in the Ninth Century. London, 1911.

 

 

6

например, упомянут уже в числе стратигов стратег Климатов, т. е. Херсона, между тем, как введение этой должности относится ко времени Феофила (ок. 834 г.) 1). В особенности следует придавать значение тому обстоятельству, что в тактике находим упоминание о таких чинах, которых нет в «Обряднике». Именно здесь находит себе место представительство чинов провинциальной администрации 2).

II.

Гораздо больше значения, как по объему, так и по применимости к разным сторонам жизни, должен дать материал, который постепенно открывается в египетских папирусах 2).

Хотя этот материал представляется далеко еще не исчерпанным даже в смысле издания тех находок, какие сделаны в самое последнее время, тем не менее он уже внес много оживления в разные области науки.

Именно папирусы дали новые тексты для утраченного сочинения Аристотеля «о политике», папирусы сохранили некоторых писателей, как Менандр, Геронд; в них же получи-

1) Ср. Bury, р. 12.

2) Успенский, Византийская табель, стр. 36—39 (оттиска).

3) Литературные указания по изданию и исследованию папирусов можно находить в прекрасном издании Wеssеllу, Studien zur Palaeographie und Papyruskunde, XIII, S. 20. Literatur der Papyruskunde 1905—1912. Значительным оживлением открытие папирусов отразилось на изучении Египта и Малой Азии. В этом отношении следует отметить важные работы: Rоstоwzеw, Studien zur Geschichte des römischen Kolonats. Leipzig, Teubner. 1910; Zucker, Beiträge zur Kenntnis der Gerichtsorganisation im ptolemäischen und römischen Aegypten (Philologus-Supplementband XII); Semeka, Ptolemäisches Processrecht. München. 1913. На французском Bouché Leclercq, Histoire des Lagides и позднее появившийся труд Histoire des Séleucides. Paris. 1913; L e s q u i e r, Les institutions militaires de l’Égypte sous les Lagides. Paris 1911. Что касается применения вновь открывающегося материала к римско-византийскому периоду, в этом отношении, за исключение м некоторых и притом совершенно случайных явлений, пока еще нельзя назвать крупного научного предприятия. Более заслуживают упоминания: Geizer, Studien zur bysantinischen Verwaltungsgeschichte Ägyptens. Leipzig. 1910; Maspero в его статьях, появляющихся в Bulletin de l’Institut français d'archéologie orientale, Cairo; W enger, Ein nachjustiniänisches Urteil auf Papyrus, Stromateis Grazer Festgabe 1909; для общей оценки папирусов того же Wenge г, Ergebnisse der Papyruskunde für Rechtsvergleichung und Rechtsgeschichte (Archiv für Kulturgeschichte X. 4); Nicole, Les papyrus de Genève. 1906.

 

 

7

лись дополнения к священным книгам ветхого и нового завета, внесшие новые и свежие данные в богословскую литературу. Но независимо от этих, иногда больших богословских или историко-литературных материалов, находимые в Египте папирусы дали весьма многое для ознакомления с бытом, хозяйственной обстановкой, а также с административным, финансовым и юридическим положением некоторых египетских округов и селений. И, как отличительную особенность даваемого папирусами материала, нужно подчеркнуть его официальный характер: это эдикты префекта номархам или пагархам (начальники округов и волостей), жалобы сельских обывателей на финансовые притеснения, судебные дела, контракты, податные расписки, отчеты, земельные акты и межевые описи. Нужно принять в соображение скудость подобного материала для того периода истории, который называется византийским, чтобы понять исключительную важность новых изданий египетских папирусов для византиноведения в тесном смысле. Правда, следует сейчас же оговориться: пока не оказалось здесь для нашей области таких новых откровений, какими обязана папирусам классическая история, литература и христианское богословие. Самое большое, что позволительно в этом отношении сказать, будет заключаться в том, что папирусы привнесли дополнения и объяснения к тому внутреннему историческому процессу, который подготовлял преобразование греко-римских учреждений в византийские. Если принять далее в соображение, что главнейший изданный до сих нор материал относится именно к VI и VII векам и лишь частью касается VIII в., то становится вполне понятным, почему даваемый папирусами материал должен считаться обязательным для научной постановки вопросов, соединенных с внутренней историей Византии. Необходимо, однако, заметить, что для применения этого материала нужно ждать предварительных специальных исследований.

Наиболее нас интересующая группа материалов главнейшие открыта в 1901 году крестьянами при обработке земли в селении Ишгау (кома Ishgau) в семи километрах от г. Тема в нижнем Египте. Пока местные власти успели принять меры к охране находки, папирусы разошлись между жителями соседних деревень и тайно распроданы европейцам. Впослед-

 

 

8

ствии часть этих папирусов оказалась на месте, именно в музее в Каире, а другая в Гейдельберге, Страсбурге, Берлине и главнейше в Британском музее. Раскопками г. Квинбеля, произведенными на месте, добыто несколько фрагментов папирусов и, кроме того, несколько ostraca, на которых оказалась надпись слова , откуда это собрание папирусов и получило свое наименование1).

Между прочим здесь важны приказы (ἐντάγια) по отдельным комам, в особенности же целый ряд актов, касающихся организации военной службы во флоте. В некоторых случаях акты отмечают время и цель морского похода: в Сицилию или в Азию. Драгоценны также данные для организации управления Египта при калифах и для истории налогов и земельного обложения.

Громадный материал, также имеющий отношение к Византии, находится в издании Grenfell and Hunt, которого появилось 4 тома 2). Здесь материал распределен по своему содержанию по отделам и представляет следующие группы: богословские фрагменты, литературные (до классической эпохи), официальные акты римской и византийской эпох, как царские указы, эдикты, судебные акты, договоры, податные акты, жалобы и прошения, земельные описи и т. п. Как можно заключать по разным указаниям, подобный же материал находится в различных европейских библиотеках и пока еще не приведен в известность. Так, при участии покойного византиниста Карла Крумбахера, поступило собрание папирусов в Мюнхен 3), в котором также находятся тексты, относящиеся к истории Византии. Самый старший документ помечен временем Юстина II, именно 9 марта 574 г. В этом собрании находится много судебных

1) О нем Bell, The Aphrodito Papyri, The, Journal of Hellenic Studies vol. ХХVII (1907). В 1910 г. начал печататься Catalogue général des antiquités égyptiennes du Musée du Caire. Papyrus Grecs d’époque byzantine par Jean Maspero. Само собой разумеется, что издание Масперо, в котором выделены византийские акты, представляет для нас главный интерес.

2) The Oxyrhynchus Papyri. Part V—VIII. London 1908—1911: The Tebtunis Papyri. Part 1—II ed. by Grenfell, Hunt and Smyly. London 1902—1907.

3) Wenger, Vorbericht über die Münchener Byzantinischen Papyrus ((Sitzunys- berichte der königlich Bayerischen Akad. der Wissenschaften , philos. - philologische und historische Klasse. 1911)). München 1911.

 

 

9

актов и между прочим здесь отмечено участие военного элемента в жизни гражданского общества

III.

Уже на основании сделанных указаний можно видеть, что «папироведение» принадлежит к новейшим орудиям, какие наука получила возможность применить для достижения своих целей. Великая европейская война положила конец начавшемуся движению и наложила печать молчания на эту интересную юную область изучения. Мы должны с особенным вниманием отметить появившийся в 1912 г. в Лейпциге опыт собрать в одно результаты изучения папирусов, предложенный известными учеными Mitteis и Wilcken 2). В первой части сообщаются выводы о текстах, во второй—тексты с объяснениями. Для удобства пользования материал расположен по большим отделам: период Птолемеев, Римский, Византийский и Арабский; в каждом отделе особое место дается рассмотрению перемен в центральном и местном управлениях. Само собой разумеется, наибольший интерес для нас имеет византийский отдел.

Новый материал, даваемый папирусами для Византии, затронут был и ранее в указанных выше работах Масперо и Николя. В работе немецкого ученого он представлен в системе, насколько возможно было этого требовать в применении к источникам, еще не вполне приведенным в известность. Очень важные заключения получаются для периода VΙ и VII в., когда происходило вторжение в Египет сассанидов и персов. Образование в Египте крупного поместного владения вместе с ослаблением центральной императорской власти п религиозная борьба облегчила для арабов окончательное утверждение их власти над Египтом.—В V и VI в, происходили перемены в администрации Египта, имевшие тенденцией соединение военной и гражданской власти в одних руках, в ослабление

1) На одном акт подпись: στρατιώτης καβαλλάριος ἀριθμοῦ (т. е. полка) Συήνης; на другом: χοινὸς τῶν πρωτευόντων τοῦ ἀριθμοῦ τῶν στρατιωτῶν τοῦ φρουρίου Ἐλεφάντινης.

2) Grundzüge und Chrestomatie der Papyruskunde. 1-er Band. Historischer Theil. I Hälfte Grundzüge. II Hälfte Chrestomatie.

 

 

10

принципа Диоклетиановской реформы. Крупные изменения происходили также в провинциальном устройстве, вызванные преобразованием древних волостей в города и введением мунициального устройства 1). В жизни сельского населения обнаруживаются также в высшей степени важные изменения. В папирусах получается новый и живой материал к освещению и пополнению значительными текстами скудных данных, случайно сохранившихся в византийских источниках. Можно сказать, что все научное движение восьмидесятых годов прошедшего столетия, выразившееся в изучении остатков писцовых книг византийского периода и текстов, характеризующих способы землевладения, находит теперь для себя надлежащую почву и точку отправления 2). Здесь мы можем непосредственно наблюдать интересы сельской общины, знакомиться с экономическим и земельным устройством деревни и наблюдать по официальным актам над ее жизнью. Богатый материал этот только еще намечается, совсем не подвергался обработке и ждет новых деятелей 3). В особенности следует отметить резко выраженную тенденцию развития крупного землевладения на счет императорских доменов и мелкой крестьянской земельной собственности. Как известно, посредствующей стадией в этом направлении был патронат: стремление к patrocinium хорошо отмечено в папирусах, и здесь, как в средневековой Византии, мелкие крестьяне записываются за патрона, чтобы иметь в нем защиту против притеснений (Grimdzüge I. S. 322). Все эти данные вызывают настоятельную потребность пересмотра вопроса о землевладении и желательность сопоставления тех сведений, какие имеются в византийских источниках, с новыми текстами папирусов.

Как весьма также интересный и не в специальной лишь области материал, в папирусах сохранились сведения по исто-

1) Grundzüge I. S. 79: die Gaue sind durch die Stadtterritorien ersetzt; ibid. 229.

2) Мои статьи в Журн. Мин. Нар. Просв. 1884 №№ I и II; 1885 № 7; 1888 № 10; Записки Новоросс. Унив. XXXVIII; Труды VI Археолог. Съезда в Одессе, т. II.

3) Терминология папирусов удерживается в средние века в Византии: γῆ βασιλική, κληροοχική, ἰδιόκτητος; γῆ στόριμος, χέρσος, ἁλρορίς; κώμη, πρωτοκωρήται, συντελεσταί, κτήτορες, κοινότης и др.

 

 

11

рии взаимных отношений язычества и христианства. Самый древний текст относится ко второй половине III-го в. (Chrestomatie S. 153). Кроме того, из наблюдения некоторых религиозных и погребальных обычаев древнего Египта получается возможноость делать интересные сопоставления между языческими и христианскими обычаями.—Все это лишь указания и намеки, появившиеся как раз перед началом великой европейской войны, которая неизбежно приостановила движение и в этой области.

IV.

ММакедонский период имеет капитальное значение в развитии основных черт византинизма. Что он дает завершение всему предыдущему движению, это легче было бы доказывать из сравнения культурного состояния империи в Комниновский, Палеологовский и Македонский период, приняв за основу суждения идеи и построения, нашедшие себе выражение в литературных и художественных произведениях. Но в настоящем случае, не раздвигая наблюдений далее пределов Македонской эпохи, мы останавливаемся на тех показательных явлениях, которые должны установить лишь основания и необходимую точку отправления для дальнейших обобщений. На конец Македонского периода падают обширные энциклопедические предприятия, соединенные с редакторской деятельностью Константина, равно как обнаруженное различными учреждениями и лицами стремление закрепить письмом или актом дошедшие до того времени и сохранившиеся в практической жизни обычаи старины, за дальнейшее сохранение коих можно было опасаться. Имеем в виду появление законодательных памятников, связанных с именем Льва Мудрого, составление опытов руководств для судебной практики, кроме того обширные предприятия по приведению в известность и по новой литературной обработке безмерно разросшегося материала житий святых. Все это характеризует век археологической работы, а не творчества, как это прекрасно выражено в предисловии 1) к труду протоспафария и архитриклина Филофея. К такого же рода предприятиям следует от-

l)  Bury, The Imperial administrative System, p. 132.

 

 

12

носить эдикт второй половины X века о корпорациях или цехах города Константинополя 1). Этот чрезвычайно любопытный документ с тех пор не переставал занимать внимание специалистов и вызвал несколько крупных работ, касавшихся столько же в частности специального вопроса о константинопольских цехах, сколько общей темы о внутреннем устройстве Византии 2). Нужно принять, что ко времени царей Комнинов происходило завершение того движения, которое было дано в период царей Исаврийской и Македонской династий.

Ф. Успенский

1) J. Nicole, Le livre du Préfet ou l’édit de l’empereur Leon le Sage sur les corporations de Constantinople. Genève 1893.

2) Разбор памятника и необходимые литературные указания сделаны мной в 1 т. Истории Виз. империи.


Страница сгенерирована за 0.36 секунд !
Map Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

Правообладателям
Контактный e-mail: odinblag@gmail.com

© Гребневский храм Одинцовского благочиния Московской епархии Русской Православной Церкви. Копирование материалов сайта возможно только с нашего разрешения.