Поиск авторов по алфавиту

Автор:Анастасий (Грибановский), архимандрит

Анастасий (Грибановский), арх. Письмо кн. Г. Н. Трубецкому от 24 мая 1925 г.

2.

 

24 мая 1925, Иерусалим

Глубокочтимый князь Григорий Николаевич!

Приближающийся день Пятидесятницы невольно возвращает мою мысль в Кламар, в Вашу «скитскую’’ церковку, приютившуюся под сению векового парка. Там снова соберется в этот праздник Ваш приход, рассеянный в окрестностях Парижа, и Церковь будет призывать на молящихся «языкоогнеобразную» — Духа благодать, как мы призывали ее в нашей соборной молитве в минувшем году.

После нового великого испытания, потрясшего сердца верующих, мы особенно нуждаемся в благодатной помощи Духа, чтобы не уподобиться овцам рассеянным после поражения их Пастыря. 3 Уже теперь мы видим грозные признаки приближающейся новой опасности.

Местоблюститель Патриаршего Престола — человек близко известный нам по своему прошлому не имеет и малой доли того авторитета и тем менее ореола исповедничества, каким обладал наш почивший святейший Отец. Тем не менее мы готовы оказать ему полное послушание, если он не потребует от нас чего-либо противного канонам и нашей архиерейской совести. К сожалению, я не уверен в этом, ибо он слишком спешит протянуть руку общения и дружбы Советской власти. Своего участия в опубликовании «завещания» патриарха Тихона он не только не отрицает, но даже ставит себе этот акт едва ли не в заслугу. Этот столь пререкаемый ныне документ служит для нас новым источником тяжелых искушений.

Я только недавно прочитал его в полном виде и, увы! пришел к заключению, которого не хочу скрывать от Вас: он, несомненно, подлинник, как бы мало мы не хотели признать его таковым.

Отсюда начинается для нас новая духовная трагедия; сознание, что Святый Патриарх ушел от нас, осудив наши взгляды и нашу церковную работу, конечно, не может не действовать на нас угнетающе.

Вы спросите, быть может, на чем основана моя уверенность в подлинности «завещания» или точнее «послания» Патриарха?

229

 

 

На внутренней его логике, вполне отвечающей направлению мысли и действий Св. Патриарха в последние годы.

Схема послания ясна и последовательна: никаких уступок в области веры и канонов, но подчинение не за страх, а за совесть Советской власти, как попущенной волей Божией — и естественно вытекающее отсюда осуждение всей контрреволюции. То, что прежде давалось в виде разъяснений или распоряжений по отдельным конкретным случаям, теперь определилось в систему постоянных церковно-государственных отношений.

Цель новой политики, указанная в самом послании, состоит в том, чтобы приобрести некоторые льготы для Церкви (открытие богословских школ, миссионерских журналов и проч.) и через это увеличить ее силы и средства в борьбе с церковными отщепенцами. Все послание проникнуто искренним желанием блага Церкви — и потому, конечно, оно не могло выйти от большевиков.

Выражение, что патриаршее слово и совесть не могут быть связаны никакою властью на земле придает ему даже оттенок некоторого величия, напоминающего язык достойнейших представителей Церкви. Я не знаю, как принято послание церковными кругами в России: быть может, там оно отражает общее настроение, определить которое отсюда очень трудно. Но нам усвоить эту точку зрения не только трудно, но даже пока невозможно, ибо это было бы равносильно нашему самоотрицанию и осуждению всего, что мы делали и к чему мы стремились до сих пор. Кроме того, столь решительная перемена взглядов на большевистскую власть создала бы для нас ложное положение пред лицом других церквей и государств, приютивших нас именно как неприемлющих кровавого и безбожного коммунизма. Теперь, когда последний обнажил лицо свое пред всем миром и за это подвергается повсюду справедливым преследованиям, эта перемена ориентации была бы почти безумием, ибо это явно было бы во вред не только беженцам, но прежде всего России — той национальной России, остатки которой многие еще склонны видеть в нас и наших единомышленниках, оставшихся на Родине. Я боюсь, что если во главе Русской Церкви останется митрополит Крутицкий Петр, то временный разрыв заграничной Русской Церкви с нашим Церковным Управлением в России станет тяжелой неизбежностью. Между тем мы, к прискорбию, остаемся недостаточно еще согласованными между собой; напротив, потеряв «Удерживающего», мы можем распасться на

230

 

 

несколько «автокефалий», что будет новым соблазном для верующих и источником новых бедствий для Церкви.

Правда, история Церкви свидетельствует, что Православие оставалось нерушимым и тогда, когда, по-видимому, совершенно распадалась церковно-административная организация Церкви, но надо думать не только о крепких, но и о слабых духом, которые могут не выдержать этого нового испытания.

Так опасно положение обезглавленной Церкви, не напрасно оно называется ее «вдовством». Пастырско-исповеднический авторитет почившего Патриарха остается для всей его паствы непререкаемым: никто из нас не вправе судить его, хотя он с нашей точки зрения и мог впадать в ошибки в области церковной политики, т. е. в сфере внешних отношений Церкви, где не затрагиваются прямо вопросы веры и церковной дисциплины.

Теперь у нас нет этого живого символа единства Русской Церкви, и нам остается возложить все свое упование на Небесного Пастыреначальника, Который не оставит нас «сир».

Само собой понятно, что отсутствие полномочного канонического Представителя Русской Церкви колеблет наше положение и здесь, в Палестине, где английские власти взяли наше имущество под свое «управление». Я не имею права пока жаловаться и сетовать на нашего «администратора», который искренне заботится о наших приходах, но сегодняшний день не всегда ручается за завтрашний.

На днях мы имели большое духовное утешение — дождаться наконец освящения нашей Хевронской (у Дуба Мамврийского) церкви, совершенного патриархом Дамианом. Присутствовали представители всех находящихся здесь церквей, кроме католиков.

Как процветает Ваш новый приход и Академия, где, повидимому, принимает столь ценнейшее участие владыка Вениамин? Мои усердные приветствия графу, княгине и всей Вашей семье, а также С. Н. Глебовой, В. Н. Лермонтовой и Осоргину. Божие благословение да будет над Вами.

Душевнопреданный

Арх. Анастасий

P. S. Верховный комиссар Палестины сэр Г. Самуэль окончил свой пятилетний (по контракту) срок: его заменяет Ф. Плюмер, на которого все возлагают большие надежды.

231

 

 

PP. S. На пути из Лондона и Парижа в Иерусалим я посетил Рим. Д’Эрбини4 тщательно следил везде — особенно в Риме — за мною и посвятил в одном из Ватиканских журналов специальную статью о моей поездке в Англию, направленную против англичан, и поразившую меня своею осведомленностью.

Он не только знает все, что я говорил или делал, но почти читает мои мысли. Если каждый иезуит может развивать такую же энергию, то что же могут сделать они все в совокупности! Сами палы бессильны были упразднить этот орден, тогда как последний неоднократно устранял неугодных ему Первосвященников.

Замечательно, что Д’Эрбини сам прислал мне свою статью, на которую я готовлю ответ.

Арх. Анастасий


Страница сгенерирована за 0.3 секунд !
Map Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

Правообладателям
Контактный e-mail: odinblag@gmail.com

© Гребневский храм Одинцовского благочиния Московской епархии Русской Православной Церкви. Копирование материалов сайта возможно только с нашего разрешения.