Поиск авторов по алфавиту

Автор:Без автора

Тайна Церкви и евхаристии в свете тайны Святой Троицы

PARIS

Разбивка страниц настоящей электронной статьи соответствует оригиналу.

 

ТАЙНА ЦЕРКВИ И ЕВХАРИСТИИ В СВЕТЕ ТАЙНЫ СВЯТОЙ ТРОИЦЫ

Международная смешанная богословская комиссия

(Диалог между Католической и Православной Церквами)

Вторая пленарная сессия Мюнхен, 30 июня — 6 июля 1982 г.

 

 

С 30 июня но 6 июля 1982 ι. Международная смешанная богословская комиссия, состоящая из представителей Римско-Католической и Православной Церквей, провела в Мюнхене вторую пленарную сессию.

Комиссия была создана в декабре 1979 г. На ее первом заседании, состоявшемся в мае 1980 г. (Патмос и Родос), был утвержден общий план богословскою диалога и установлены начальные темы для обсуждения. Было организовано несколько подкомиссий, необходимых для успешного проведения работы.

Тогда же было решено положить в основу богословского диалога общие для обеих Церквей элементы, с тем чтобы, последовательно раскрывая их, изнутри коснуться тех пунктов, относительно которых Церкви еще не пришли к согласию.

Таким образом, темой второго пленарного заседания стала тайна Церкви и Евхаристии в свете тайны Святой Троицы.

Диалог начался с обсуждения документа, который появился на свет после долгой подготовки, проходившей в период после Родосского совещания. Действительно, три смешанные подкомиссии поочередно собирались в 1980 г. и в начале 1981 г. в Шевтони (Бельгия), Риме и Белграде. Результаты своей работы они изложили в соответствующих документах и подготовили общий доклад по данной теме.

Координационный комитет был составлен из восьми католических и восьми православных богословов. Его заседания проходили в мае 1981 г. в Венеции, где были собраны воедино результаты, полученные тремя подкомиссиями, и подготовлен общий документ, предназначенный для пленарного заседания комиссии.

Основными темами обсуждений, проходивших в Мюнхене, были природа Евхаристии как выражения делания Святой Троицы в домостроительстве спасения, соотношение между Евхаристией

58

 

 

и Церковью и центральная роль Евхаристии как с точки зрения общения внутри поместной Церкви, так и с точки зрения общения между поместными Церквами внутри Вселенской Церкви.

Было выявлено общее в учении обеих Церквей, а это, в свою очередь, послужило базой для последующего изучения тех вопросов, относительно которых еще оставались разногласия.

Результаты этих обсуждений были изложены в особом документе, который незамедлительно был передан на рассмотрение соответствующим церковным властям.

Рассмотрение теоретических вопросов, связанных с Евхаристией и Церковью, комиссия проводила, в полной мере осознавая то великое значение, какое имеют эти вопросы для христианской жизни в современном мире, для братского общения между разными государствами и народами и для установления мира и справедливости между людьми. Огромное значение этой задачи было подчеркнуто отсутствием четырех членов комиссии, которые не смогли прибыть из Ливана из-за трагических событий в этой стране, продолжающей испытывать ужасы войны. Члены комиссии направили в Ливан послание, в котором выразили сочувствие своим отсутствующим собратьям, добавив, что они постоянно молятся о них.

Работа комиссии протекала в атмосфере искреннего и братского сотрудничества. Общая молитва способствовала созданию братского общения между участниками диалога.

Работы начались 30 июня 1982 г. В мюнхенском кафедральном соборе было совершено торжественное вечернее богослужение, которое возглавил монсеньер Поль-Вернер Шееле, епископ Вюрцбургский, председатель Экуменической комиссии Епископской конференции Западной Германии.

В субботу 3 июля все присутствовали на торжественной мессе, которую совершил кардинал Иоанн Виллебрандс вместе с католика- ми-членами комиссии.

В воскресенье все присутствовали в храме на торжественной литургии, которую совершил архиепископ Австралийский Стилианос с православным духовенством.

6 июля, в десятую годовщину со дня смерти Патриарха Афинагора I, была отслужена панихида. Таким образом почтили память Патриарха, который столь много способствовал делу католическо-право- славного диалога. Возможность более непосредственно познакомиться с духовными и литургическими традициями друг друга оказалась важным подспорьем для собеседования, во время которого обсуждалась центральная тема — тема Евхаристии. Диалог этого проходил в духе верности собственным традициям и искреннего внимания к традициям другой стороны.

59

 

 

В конце Мюнхенского совещания, в соответствии с общим, выработанным на Родосе планом богословского диалога, была определена тема очередной встречи: вера, таинства и единство.

Предполагается, что в рамках этой темы будут рассмотрены вопросы веры и общения в таинствах, а также более частные вопросы, связанные с единством Церкви и таинствами крещения, миропомазания и Евхаристии.

Во время своего пребывания в Мюнхене члены комиссии были гостями архиепископа Мюнхенского и Фрейзингского. Представители архиепископии в сотрудничестве с монахами и мирянами сделали все необходимое для плодотворной работы комиссии; вместе с тем каждый из ее членов был окружен подлинным вниманием и заботой.

С особой признательностью комиссия отметила усилия тех, кто столь много поработал для создания атмосферы братства и искренности. Комиссия также выразила свою признательность гражданским властям Баварии, поблагодарила их за помощь и поддержку, и особенно за официальный прием, который состоялся 30 июня.

Дата и место следующего собрания еще не определены. Этому будут предшествовать заседания трех подкомиссий и координационной комиссии в соответствии с процедурой, оказавшейся столь полезной во время подготовки только что завершившегося богословского собеседования.

Комиссия совершала свою работу, в полной мере сознавая ту ответственность, что лежит на христианах, живущих в мире, где царствует разделение между людьми и народами.

Комиссия оценила свой труд как весьма позитивный вклад в дело всеобщего примирения, в дело мира во всеми мире и призвала участников - католиков и православных — своей молитвой, размышлением и общими усилиями помочь делу мира и взаимного сотрудничества.

 

ТЕКСТ

В соответствии с планом, выработанным на Родосе, данный доклад касается лишь одной стороны тайны Церкви. Однако, с точки зрения церковных таинств, сторона эта имеет особо важное значение, ибо речь идет о тайне Церкви и Евхаристии в свете тайны Святой Троицы.

Действительно, нам было поручено раскрыть общие для обеих Церквей элементы, и мы должны были, опираясь на них, последовательно, изнутри коснуться всех тех пунктов, относительно которых между нами нет согласия.

60

 

 

Мы надеемся, что данный документ послужит выражением нашей общей веры, полученной нами от апостолов.

Данный документ представляет собой завершение первого этапа работы по осуществлению программы, выработанной подготовительной комиссией и утвержденной во время первого заседания Богословской комиссии.

На первом этапе был затронут лишь один из аспектов тайны Церкви, поэтому многие проблемы остались в стороне. Они будут рассмотрены на последующих этапах в соответствии с упомянутой выше программой.

 

I

1. Христос - воплотившийся, умерший и воскресший Сын Божий. Он тот единственный, кто победил грех и смерть. Говоря о таинственной (сакраментальной) природе тайны Христа, мы тем самым указываем на дарованную человеку, а через него космосу, возможность пережить опыт нового творения, опыт Царствия Божьего, hic et nunc (здесь и сейчас) через реальности ощущаемые и сотворенные. Таков образ (tropos), посредством которого единая личность и единое явление Христа существуют в истории и оказывают на нее воздействие начиная с Пятидесятницы и кончая Парусией.

Все же вечная жизнь, какую Бог даровал миру в самом пришествии Христа, Сына Божьего, содержится в «сосудах глиняных»... Она дана пока лишь как некое предвкушение и залог.

2. На Тайной Вечере Христос сказал, что в Евхаристии он дает свое тело ученикам, совершает это ради жизни многих. Бог наделяет этим даром мир, но облекает этот дар в форму таинств. Начиная с этого мгновения Евхаристия становится таинством самого Христа. Она есть предвкушение жизни вечной, уврачевание, приобщающее к бессмертию, знамение грядущего Царствия. Таким образом, таинство Евхаристии есть продолжение того таинства, какое представляет собой явление Христа. В таинстве Евхаристии мы в полной мере соединяемся со Христом.

3. Воплощение Сына Божьего, его смерть и его Воскресение от начала были осуществлены по воле Отца, в Духе Свитом. Дух Святой, вечно исходящий от Отца и являющий себя через Сына, подготовил явление Христа и полностью осуществил это явление в Воскресении. Христос — таинство по преимуществу. Отец отдал его ради мира, и в Духе животворящем (см. Ин 6) Христос продолжает отдавать себя ради многих.

Итак, таинство Христа есть реальность, которая пребывает исключительно в Духе.

61

 

 

4. Церковь и Евхаристия

а. Повествуя о Тайной Вечере, евангелисты ничего не говорят о действии Духа. И все же, более чем когда-либо, Дух был сопряжен с воплотившимся Сыном, дабы свершился замысел Отца. Дух еще не дарован ученикам и как личность не воспринят ими (Ин 7.39). Но он, Дух Святой, в свою очередь распространился и раскрылся после того, как Иисус был прославлен. Господь Иисус вошел в славу Отца и вместе с тем, через излияние Духа, вошел в мир сей, восприняв свой тайнодейственный тропос.

Пятидесятница есть завершение Пасхальной тайны. И в ней же, Пятидесятнице, — начало последних времен. Евхаристия и Церковь — Тело распятого и воскресшего Христа — становятся точкой приложения энергий Духа Святого.

б. Верующие принимают крещение в Духе во имя Всесвятой Троицы, дабы образовалось единое тело (см. 1 Кор 12.13). Совершая Евхаристию, Церковь осуществляет «то, чем она уже является на деле», становится Телом Христа (см. 1 Кор 10.17).

Поистине, через крещение и миропомазание члены Христовы объединяются Духом, прививаются ко Христу. Но через Евхаристию однажды свершившаяся на земле Пасха прелагается в Церковь. Церковь становится тем, чем она призвана быть через крещение и миропомазание. Приобщаясь Телу и Крови Христа, верные возрастают в таинственном общении, благодаря чему, силой Духа, окончательно утверждаются в Сыне и Отце.

в. Итак, с одной стороны, Церковь совершает Евхаристию, которая здесь, на земле, есть выражение небесной литургии. Но с другой стороны, Евхаристия созидает Церковь в том смысле, что через нее Дух воскресшего Христа прелагает Церковь в Тело Христово. Именно поэтому Евхаристия есть поистине таинство Церкви: и как таинство того целостного дара, каким сам Господь наделил своих последователей, и как явление и возрастание Тела Христова — Церкви.

Странствующая Церковь совершает на земле Евхаристию в ожидании того дня, когда Господь придет и установит Царствие Бога Отца, дабы Бог стал всем во всех.

Таким образом, она, Церковь, предвосхищает последний суд над миром и окончательное преображение вселенной.

5. Посланничество Духа неизменно сопряжено с посланничеством Сына. Совершение Евхаристии раскрывает Божественные энергии Духа, действующего в Теле Христовом.

62

 

 

а. Дух подготовлял возвещенное пророками пришествие Христа. Для этого Дух направлял ко Христу избранный народ, совершавший свое историческое странствование, зачал Христа от Девы Марии, принадлежащей к народу Божьему, раскрыл сердца навстречу Слову Христа.

б. Дух явил Христа, совершившего дело спасения. Дух явил Евангелие, воплощение которого — сам Христос.

Евхаристическое служение есть анамнесис (воспоминание).

Поистине, хотя и таинственным образом, эфапакс (единожды явленное) пребывает сегодня и вместе с тем продолжает совершаться. Совершение Евхаристии есть по преимуществу кайрос (свершившееся время) тайны.

в. Дух прелагает святые дары в Тело и Кровь Христа (метаболе), дабы достигло полноты возрастающее Тело, которое есть Церковь. В этом смысле все в целом богослужение есть эпиклесис (призывание Духа, присутствие которого в определенные моменты богослужения становится более явным). Церковь неизменно пребывает в состоянии эпиклесиса.

г. Дух соединяет с Телом Христа тех, кто приобщается единому Телу, подходит к единой Чаше. В этом раскрывается подлинная сущность Церкви: она одновременно таинство — таинство троичной койнонии (общения) и место — место пребывания Бога с людьми (см. Откр 21.4) .

Раскрывая то, что Христос соделал раз навсегда, — пребывающее в тайне дело спасения, — Дух совершает это в каждом из нас. В Евхаристии мы наиболее полно приобщаемся к тайне спасения, но эта тайна также раскрывается и в других таинствах, которые все суть действия Духа. Именно поэтому Евхаристия — центр тайнодейственной жизни, жизни в таинствах.

6. Взятое в целом евхаристическое служение раскрывает троичную тайну Церкви. Это служение начинается со слушания Слова, вершина которого — провозглашение Евангелия — апостольская весть о Слове, ставшем плотью. Затем следует благодарение, возносимое Отцу, воспоминание о жертве, принесенной Христом и наконец приобщение к этой жертве через молитвенное обращение к Святому Духу (эпиклесис), совершаемое в вере. Ибо в Евхаристии эпиклесис не есть лишь молитвенное призывание ради таинственного преложения хлеба и вина. Эпиклесис есть также моление о том, чтобы все истинно приобщились к тайне, раскрытой Сыном.

63

 

 

Таким образом, через приобщение к таинству Слова, ставшего плотью, сам Дух изливается на все Тело Церкви. Не затрагивая пока тех трудностей в отношениях между Востоком и Западом, что порождены проблемой связи между Сыном и Духом, мы уже можем все вместе сказать, что Дух, который исходит от Отца (Ин 15.26) — единственного источника в Троице, Дух, который стал Духом нашего усыновления (Рим 8.15), ибо он также Дух Сына (Гал 4.6), сообщается нам прежде всего в Евхаристии, через Сына, на котором он почивает во времени и вечности (Ин 1.32).

Именно поэтому евхаристическая тайна совершается в молитве, соединяющей слова, посредством которых Глагол, ставший плотью, установил таинство и эпиклесис, в каком Церковь, движимая верой, прибегает к посредничеству Сына и умоляет Отца послать Духа, дабы в едином приношении воплотившегося Сына все достигло бы своего завершения во всеобщем единстве.

В Евхаристии верующие соединяются со Христом, который приносит себя вместе с ними Отцу, и получают возможность отдать себя друг другу в духе Жертвы, подобно тому как сам Христос предался Отцу ради многих и таким образом отдал себя людям. Такое свершение в единстве, осуществляемое нераздельно Сыном и Духом, исполняющими волю и замысел Отца, и есть Церковь во всей ее полноте.

 

II

1. Изучая Новый Завет, прежде всего замечаешь, что в нем Церковь фигурирует в качестве некоей «локальной» реальности. В истории Церковь существует как Церковь поместная. Когда речь заходит о каком-нибудь конкретном районе, то говорят, скорее, о Церквах во множественном числе. Каждый раз имеется в виду Божья Церковь, но пребывающая в одном конкретном месте.

Вместе с тем Церковь, существующая в данном конкретном месте, по сути, рождена не людьми, которые объединились для того, чтобы создать ее. Существует «Вышний Иерусалим», который «нисходит от Бога», некое созидательное общение, образующее саму общину. Церковь создана силой бескорыстного дара, то есть благодатью Нового Творения.

Все же очевидно, что Церковь, «которая пребывает в данном конкретном месте», раскрывается как таковая, когда она есть «собрание». Само же это собрание (его необходимые элементы даны в Новом Завете) полностью являет свою суть, когда становится евхаристическим синаксисом (собранием ради Евхаристии). Действительно,

64

 

 

когда поместная Церковь совершает Евхаристию, осуществляется и раскрывается нечто «данное раз навсегда». Таким образом, в поместной Церкви нет ни мужчин, ни женщин, ни рабов, ни свободных, ни иудеев, ни греков. В ней обретается новое единство, которое побеждает всякое разделение и восстанавливает общение в едином Теле Христа. Подобное единство превосходит всякое иное — психологическое, расовое, социально-политическое или культурное. Такое единство есть «общение от Духа Святого», собирающего воедино детей Божьих. И тогда то новое, что содержится в крещении и миропомазании, приносит свой плод. Благодатной силой Тела и Крови Господа, исполненного Духа Святого, исцеляется грех, который постоянно противоборствует христианам, препятствует динамизму «жизни ради Бога, жизни во Иисусе Христе», полученной в крещении.

Так же преодолевается и грех разделения, разные проявления которого противоречат замыслу Божьему.

Здесь уместно процитировать один из важнейших христианских текстов — Первое послание к Коринфянам: един хлеб, едина чаша, едино Тело Христа во множестве членов (см. 10.16-17) .

Эта тайна утвержденного на любви единства многих образует, по сути, то новое, что коренится в троичной койнонии и сообщается людям через совершаемую в Церкви Евхаристию.

Такова цель спасительного делания Христова, благодать которого, начиная с Пятидесятницы, повсеместно излилась в последние времена.

Именно поэтому Церковь обретает свой образ, свой корень и свою цель в тайне Бога — единого в трех лицах. Более того, рассматриваемая в свете троичной тайны Евхаристия становится мерилом для всей жизни и деятельности Церкви. И все внешние образующие элементы должны рассматриваться лишь в качестве видимого отражения таинственной реальности.

2. Сама последовательность евхаристического служения поместной Церкви показывает, каким образом койнония осуществляется в Церкви, совершающей Евхаристию. Община совершает Евхаристию, активно содействует епископу или пресвитеру, находящемуся в общении с ним. В таком евхаристическом служении содержатся определенные внутренне сопряженные друг с другом аспекты (впрочем, в тот или иной момент служения может особенно выделяться тот или иной аспект).

Койнония — эсхатологична. Она есть то новое, что явилось в последние времена. Именно поэтому в Евхаристии, как и в жизни Церкви, все начинается с обращения и примирения. Евхаристия предполагает покаяние (метапойа) и исповедь (экзомолигеэ), которые находят свое выражение в отдельных церковных таинствах. Но Евхаристия

65

 

 

приносит нам также освобождение и исцеление от греха, ибо она есть таинство обожествляющей любви Отца, которую мы получаем через Сына в Духе Святом.

Но такая койнония обладает также и керигматическим аспектом. Это раскрывается в синаксисе (собрании) не только потому, что во время богослужения «возвещается» явление тайны, но также и потому, что это явление осуществляется ныне, в Духе. В свою очередь, это включает возвещение Слова собранию верных и ответ, который они дают через веру. Таким образом осуществляется соборное общение в керигме, следовательно — единство в вере. Ортодоксия внутренне присуща евхаристической койнонии. Она, ортодоксия, яснее всего выражается через провозглашение Символа веры, который представляет собой краткое изложение апостольского предания. В силу преемственности епископ — свидетель этого предания. Таким образом, Евхаристия есть одновременно таинство и Слово, и одно неотделимо от другого, ибо в ней — воплощенный Глагол, который освящает в Духе.

Именно поэтому не только церковное прочтение текстов Священного Писания, но и вся в целом литургия представляет собой возвещение Слова в форме прославления и молитвы.

И наоборот, возвещенное Слово есть Слово, ставшее плотью и пребывающее в таинстве.

Койнония обладает как иерархическим, так и пневматологиче- ским аспектами. Именно поэтому Евхаристия есть по преимуществу выражение койнонии. Все собрание и каждый соответственно своему иерархическому служению — свершитель («литург») койнонии, и сама она существует по благодати Духа Святого.

Она, койнония, — дар Бога, единого в трех лицах, и вместе с тем она ответ людей. Силой веры, исходящей от Духа и Слова, люди осуществляют призвание и служение, воспринятые через крещение: каждый соответственно своему положению становится живой частицей Тела Христова.

3. Епископское служение не сводится лишь к тактическим или прагматическим задачам (ведь любое общество нуждается в «президенте» или «председателе»). Прежде всего, это служение есть нечто живое, внутренне присущее Телу Церкви.

Епископу дарована благодать епископского служения. Этот дар он воспринимает через таинство священства (см. 1 Тим 4.14), через хиротонию, совершаемую епископами, которые, в свою очередь, владеют этим даром благодаря непрерывающейся последовательности епископских хиротоний, начало которой было положено апостолами.

66

 

 

В таинстве рукоположения Дух Господень «вручает» будущему епископу эксузиа служителя, то есть благодать служения, то, что Сын получил от Отца и как человек усвоил себе через Страсти — добровольно принятые страдания. Такое «вручение» не есть нечто «юридическое», не есть простая передача власти, но представляет собой нечто тайнодейственное, осуществляется через таинство. В своем служении епископ тесно связан с евхаристической общиной, которую он возглавляет.

Евхаристическое единство поместной Церкви подразумевает общение между тем, кто ее возглавляет, и народом, которому этот возглавитель несет Слово Спасения и дары евхаристической благодати — Тело и Кровь Господа.

Служитель — это также тот, кто «принимает» от своей Церкви, верной традиции, то слово, которое сам передает. И то великое моление о спасении, какое он возносит к Отцу, есть не что иное, как совместное моление епископа и всей Церкви. Как Церковь неотделима от своего епископа, так и епископ неотделим от своей Церкви. Епископ находится в самом сердце поместной Церкви, он — служитель Духа, призванный к истинному распознаванию разных харизм. Епископ обязан следить за тем, чтобы эти харизмы не противоборствовали друг другу, а совместно развивались. И все это во имя общего блага, во имя верности апостольской традиции. Епископ служит Духу, действующему в Церкви, дабы ничто не мешало Духу созидать церковную койнонию. Епископ служит единству, он служитель Господа Христа, миссия которого «собирать и объединять детей Божьих». Церковь созидается через Евхаристию, поэтому епископ, облеченный благодатью священнического служения, возглавляет это служение.

Однако необходимо правильно понимать смысл такого возглавления. Епископ возглавляет богослужение, во время которого вся в целом община совершает приношение Господу. Епископ освящает предлагаемые общиной дары, дабы они стали Телом и Кровью. Но он совершает это не только ради нее, не только вместе с ней и в ней, но через нее.

В этом смысле — епископ есть служитель Христа, он тот, кто созидает единство Христова Тела, приобщая верных Телу Христа. Таким образом, единство общины с епископом коренится прежде всего в тайне. Юридическая же сторона этого единства никак не занимает первенствующего положения.

Именно такое раскрывающееся в Евхаристии единство продолжается и осуществляется всей совокупностью «пастырского» делания: то есть назиданием, управлением и жизнью в таинствах. Таким образом, церковная община призвана стать начатком обновления человеческой общины.

67

 

 

4. Существует глубокое общение между епископом и общиной. Епископ отвечает за нее перед Божьей Церковью. И такую ответственность возложил на епископа Дух Божий. В древности единство епископа и общины удачно сравнивали с браком. Вместе с тем такое общение входит в общение с апостольской общиной.

В древности, как правило, епископ избирался народом. (Об этом упоминает Ипполит Римский в своем труде «О двенадцати апостолах...».) Народ свидетельствовал об апостольской вере епископа, если видел, что его исповедание веры тождественно исповеданию веры самой поместной Церкви. По благодати Духа Святого, через молитву общины и через хиротонию (возложение рук) , совершаемую другими, живущими в соседних областях епископами — свидетелями веры своих поместных Церквей, избранный народом епископ воспринимал благодать служения Христова. Харизма епископского служения непосредственно исходит от Духа. Она укоренена в апостольской природе поместной Церкви (пребывает в единстве с верой апостольской общины), общей дня всех поместных Церквей, представленных своими епископами. Через это епископское служение становится частью вселенского служения Церкви Божьей.

Следовательно, апостольская преемственность представляет собой нечто большее, чем простую передачу власти. Наследование апостольской благодати происходит в конкретной поместной Церкви в общении с другими Церквами, которые, подобно ей, суть свидетели единой апостольской веры. С точки зрения непосредственного приобщения епископа к церковной «апостоличности» седес (престол) обладает огромным значением. С другой стороны, тот, кто получил благодать рукоположения и стал епископом, тем самым становится в своей Церкви хранителем «апостоличности», ее «представителем» в лоне того целого, какое образуют собой поместные Церкви, связующим звеном между ней и другими Церквами. Именно поэтому в поместной Церкви Евхаристия может по-настоящему совершаться лишь тогда, когда служение возглавляется епископом или пресвитером, который находится в общении с ним. Поэтому столь существенно поминание епископа во время анафоры.

Пресвитеры должны руководить жизнью порученных им общин и возглавлять евхаристическое служение. Через это служение пресвитеров христианские общины возрастают в общении с другими общинами, общая ответственность за которые лежит на епископе. В настоящее время епархия сама по себе есть объединение евхаристических общин.

Одна из существенных задач, стоящих перед пресвитерами, — соединять данную евхаристическую общину с епископской Евхаристией, питать общину апостольской верой, свидетелем и хранителем

68

 

 

которой является епископ. Они должны также стремиться к тому, чтобы, приобщенные к Телу и Крови того, кто отдал сваю жизнь ради своих братьев, христиане стали подлинными свидетелями братской любви, покоящейся на взаимной жертвенности, которая черпает свою силу в жертве Христу.

Действительно, как говорит апостол, «если человек видит своего брата в нужде и отворачивается от него, как может любовь Божья утвердиться в нем?»

Евхаристия определяет христианский образ переживания Пасхальной тайны Христа и благодатной тайны Пятидесятницы.

Силой Евхаристии осуществляется глубочайшее преображение бытия человека, постоянно искушаемого и страждущего.

 

III

1. Тело Христово едино. Следовательно, существует лишь одна Церковь Божья. Тождественность одной евхаристической общины с другими определяется тем, что у всех одна и та же вера, все они совершают Евхаристию в намять одного и того же Иисуса, все они вкушают от одного и того же Тела и причащаются от одной и той же Чаши и через это преобразуются в одно и то же единое Тело Христа, частью которого стали, приняв крещение.

Кроме того, причащаясь Телу и Крови Господа, верные воспринимают всего Христа, а не одну какую-либо его часть. Так же и поместная Церковь, собранная вокруг своего епископа и совершающая Евхаристию, не есть лишь одна какая-то часть Тела Христа. Наличие множества поместных синаксисов (собраний) не разделяет Церковь. Наоборот, в самом этом множестве таинственным образом проявляется единство. Подобно общине апостолов, собранных вокруг Христа, каждая евхаристическая община поистине есть святая Церковь Божья, Тело Христа. Каждая евхаристическая община пребывает в общении с первичной общиной учеников Иисуса и со всеми другими, разбросанными по всему миру общинами, которые совершают и совершили Евхаристию в память о Господе. Кроме того, каждая евхаристическая община находится в общении с пребывающей на небе общиной святых, которые поминаются на каждом богослужении.

2. Койнония никак не исключает разнообразия во множестве. Она заключает в себе такое множество и исцеляет раны разделения, преодолевая его единством.

Христос един ради множества. Подобным же образом в Церкви, которая есть его Тело, единица и множество, вселенское и поместное,

69

 

 

по необходимости пребывают в мессе. Но здесь можно усмотреть Нечто еще более глубокое! подобно тому как единый ы единственный Бог есть общение трех лиц, так же единая и единственная Церковь есть общение многих общин, а поместная Церковь — общение многих людей, Единая и единственно» Церковь тождественна койонии (собору) Церквей. Единое и множественное оказываются столь тесно связанными, что одно не может существовать без другого. Эта связь между ними — связь, которая созидает Церковь, выявляется именно через внешние образующие элементы Церкви, и даже можно сказать, что они, эти элементы, наделяют эту связь историческим бытием.

3. Кафолическая Церковь раскрывается в синаксисе (евхаристическом собрании) поместной Церкви. Поэтому, чтобы совершающая Евхаристию поместная Церковь находилась в истинном церковном общении, обязательно должны быть выполнены два условия.

а. Действительно, тождественность тайны Церкви, тайны, пережитой в поместной Церкви, тайне Церкви, пережитой первенствующей Церковью, — кафоличность во времени — имеет основополагающее значение.

Церковь — апостольская, ибо тайна Спасения, раскрывающегося во Иисусе Христе, тайна, на которой она, Церковь, утверждена и которая продолжает ее поддерживать, передана в Духе теми, кто был ее свидетелями, то есть апостолами. Члены апостольской Церкви будут судимы Христом и его апостолами (см. Лк. 22.30).

б. Сегодня столь же важное значение имеет обоюдное признание поместной Церкви и других Церквей. Каждая Церковь должна, несмотря на частные особенности, присущие другим Церквам, признавать тождественность их тайны тайне Церкви. То есть каждая Церковь должна признавать причастность других Церквей к кафоличности, которая есть общение во всей полноте тайны. Прежде всею такое признание должно иметь место в стане региональном. Общение в рамках одного и того же патриархата или в рамках какого-либо другого регионального единства есть прежде всего проявление жизни Духа, действующею в рамках одной и той же культуры или при одних и тех же исторических условиях. Это общение включает также единство в свидетельствовании и призыв к обоюдному братскому назиданию в смирении. Такое общение внутри одной и той же области должно выливаться в общение между Церквами-сестрами. Однако такое обоюдное признание становится истинным лишь при наличии тех элементов, о которых говорится в анафоре Иоанна Златоуста и в первых антиохийских анафорах.

70

 

 

Один из таких элементов — общение в одной и той же керигме, следовательно в одной и той же вере. Такое требование уже содержится в крещении и ясно раскрывается в последовании Евхаристии. Вместе с тем необходимо стремление к общению в любви (агапе) и в обоюдном служении (диакони) не только на словах, но и на деле.

Историческая преемственность, как и обоюдное признание, особенно ясно раскрывается во время евхаристического синаксиса, когда, при чтении канона, поминаются святые, а при чтении диптихов — ответственные лица Церкви. Таким образом мы понимаем, почему эти ответственные лица символизируют кафолическое единство в евхаристическом общении. Каждое из них соответственно своему иерархическому положению поддерживает общение во вселенской Симфонии Церквей, хранит общую для всех верность апостольской традиции.

4. Следовательно, поместные Церкви соединены узами общения, образ которого дает нам Новый Завет: это общение в вере, надежде и любви, общение в таинствах, общение в многообразии харизм, общение в примирении, общение в служении. Действенное начало этого общения — Дух Воскресшего Господа. Его силой Кафолическая, Вселенская Церковь включает в себя разнообразие, или множественность, соделывает это разнообразие своим существенным элементом.

Вселенскость Церкви есть плод молитвы Иисуса (см. Ин 17). Эта молитва составной частью вошла в разные евхаристические эпиклесисы.

Каждый епископ связан с апостольской общиной, а это, в свою очередь, связывает всю совокупность епископов, осуществляющих епископе в своих поместных Церквах, с коллегией апостолов. Епископы поместных Церквей также образуют коллегию, силой Духа укорененную в созданной «раз навсегда» общине апостолов, единой и единственной свидетельнице веры. Это означает, что они должны не только единиться между собой через веру и любовь, посланничество и примирение, но, подобным же образом, должны разделять одну и ту же ответственность и одно и то же служение в Церкви. Единая и единственная Церковь воплощается в поместной Церкви, поэтому никакой епископ не может отделить попечение о своей Церкви от попечения о Церкви Вселенской. Через таинство рукоположения епископ воспринимает от Духа харизму, позволяющую ему, епископу, осуществлять епископе в своей поместной Церкви. Но одновременно он воспринимает от Духа харизму, позволяющую ему осуществлять епископе для всей Церкви.

Утвержденный посреди народа Божьего, епископ осуществляет епископе в общении со всеми епископами, на которых лежит

71

 

 

церковная ответственность и которые hic et nunc (здесь и сейчас) пребывают в общении с живой традицией, переданной епископами прошлого.

Епископы соседних епархий принимают участие в епископской хиротонии, совершающейся в данной поместной Церкви, что, в свою очередь, осуществляет это общение и неким образом возводит его на уровень таинства. Это общение порождает сочленение между попечением о поместной общине и заботой о Церкви, распространенной по всей земле. Дух поручает осуществление епископе для Вселенской Церкви всей совокупности епископов поместных Церквей, которые пребывают в общении друг с другом.

Традиционно такое общение раскрывается в деятельности церковных Соборов.

В будущем нам предстоит рассмотреть сущность соборной деятельности, ее историю с точки зрения всего того, о чем шла речь в данном документе.

72


Страница сгенерирована за 0.44 секунд !
Map Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

Правообладателям
Контактный e-mail: odinblag@gmail.com

© Гребневский храм Одинцовского благочиния Московской епархии Русской Православной Церкви. Копирование материалов сайта возможно только с нашего разрешения.