Поиск авторов по алфавиту

Автор:Кирилл (Гундяев), Патриарх Московский и всея Руси

Кирилл (Гундяев), патр. Права человека и нравственная ответственность (Выступление на X Всемирном Русском Народном Соборе «Вера. Человек. Земля. Миссия России в XXI веке», Москва, 4 апреля 2006 г.)

ПРАВА ЧЕЛОВЕКА И НРАВСТВЕННАЯ
ОТВЕТСТВЕННОСТЬ

Выступление на X Всемирном Русском Народном
Соборе «Вера. Человек. Земля. Миссия России
в XXI веке»

Москва, 4 апреля 2006 г.

Скорее всего, в XXI веке для России и народов русского мира важными, если не первостепенными, по-прежнему будут оставаться вопросы научно-технического, экономического и социального развития. Однако очевидно, что энергию для любого вида человеческой деятельности возможно почерпнуть только в духовной сфере. Поэтому успешное решение этих задач будет очень сильно зависеть от того, как они впишутся в духовные параметры самобытной цивилизации, которую из себя представляют Россия и весь русский мир. Кроме того, важным фактором, влияющим на развитие всей русской цивилизации, останутся отношения с внешним миром, то есть с другими цивилизациями, прежде всего с западной. И здесь особое значение приобретает идейная основа этих отношений. В случае с западной цивилизацией речь идет о правах и достоинстве человека. Православная традиция, являющаяся культурообразующей для русской цивилизации, не может не ответить на этот вызов, иначе русский мир превратится в маргинальное явление в современном мире.

С 1991 года страны, образовавшиеся в результате распада Советского Союза, юридически закрепили права и свободы человека в качестве центральной нормы общественно-политических отношений. И сегодня этот выбор не ставится под сомнение. Напротив,

108

 

 

политическое руководство и общественные лидеры постоянно подтверждают верность этим принципам.

Однако в последние годы развиваются такие тенденции в области прав человека, которые оцениваются верующими людьми по меньшей мере как двойственные. С одной стороны, права человека служат благу. Нельзя забывать, что именно под воздействием этой концепции на общественное мнение стран бывшего социалистического лагеря Русская Православная Церковь и другие религиозные общины стран Восточной Европы освободились от оков безбожия. Кроме того, права человека провозглашают борьбу с различными злоупотреблениями, унижениями и злом, которые совершаются в обществе против личности.

Но, с другой стороны, мы становимся свидетелями того, как концепцией прав человека прикрываются ложь, неправда, оскорбление религиозных и национальных ценностей. Кроме того, в комплекс прав и свобод человека постепенно интегрируются идеи, противоречащие не только христианским, но и вообще традиционным моральным представлениям о человеке. Последнее вызывает особое опасение, так как за правами человека стоит принудительная сила государства, которая может заставлять человека совершать грех, сочувствовать или попустительствовать греху по причине банального конформизма.

Все это переводит тему прав человека из чисто политической области в область, затрагивающую вопросы его жизни и судьбы, а на церковном языке — спасения. Напомню, что сотериология, или учение о спасении, находится в центре христианской проповеди. В связи с этим для верующего сознания важно ответить на следующие вопросы. Вступают ли в противоречие

109

 

 

с замыслом Бога о человеке признание и следование нормам концепции прав человека в том виде, в котором она сегодня воплощается в международном и национальном законодательстве? В какой степени права человека могут способствовать или препятствовать жизни христианина и вообще верующего человека согласно его вере? Сегодня члены Русской Православной Церкви призываются к размышлениям над этими вопросами. Необходимо соборным разумом исследовать эту тему.

Есть такое мнение, что права человека — это универсальная норма. Не может существовать православная, исламская, буддистская, русская или американская концепция прав человека. Это привносит относительность в понимание прав человека, а, следовательно, существенно ограничивает его функционирование в международной жизни. Так размышляют многие политики и общественные лидеры. Действительно, можно понять желание сохранить универсальный характер концепции прав и свобод, который не зависел бы от каких-либо переменных. Собственно, и православные люди не возражают против существования в современном мире некоторых универсальных правил поведения. Но эти правила должны быть по-настоящему универсальными. Возникает вопрос: являются ли таковыми претендующие на эту роль права человека в современном изложении?

Дело в том, что эта концепция родилась и развилась в западных странах с их особой исторической и культурной судьбой. Следует признать, что в этих странах она имела успех, но показала и свои недостатки. Нередко именно повышенным уровнем индивидуализма объясняются демографический спад, асоциальное

110

 

 

и безнравственное поведение — то есть все то, что сегодня представляет общественную проблему на Западе. Но означает ли это, что западные стандарты человеческого счастья подходят для всех стран и всех культур? Другие цивилизации тоже имеют свой положительный опыт общественной жизни. Разве они не имеют права сказать свое слово? Конечно, имеют. Это право каждого народа.

Чтобы русская цивилизация могла сказать свое слово о правах человека, необходимо провести тщательный анализ этой концепции в ее современном состоянии. Прежде всего, необходим разговор о тех философских идеях, которые лежат в основании концепции прав человека, а, следовательно, влияют на ее развитие и применение.

Центральным понятием современной концепции прав человека является понятие «человеческое достоинство». Достоинство человека — это главный мотив и оправдание существования прав и свобод. Именно для защиты человеческого достоинства формулируются те или иные права и свободы. В историческом развитии западных стран перечень прав и свобод расширялся, охватывая всё новые и новые сферы общественной жизни. Так появились политические, экономические, культурные и социальные права. Этот процесс показывает, что в истории происходит постепенное выявление новых граней достоинства человека. В последние же годы особенно обострились вопросы взаимоотношений между полами, статуса человеческой жизни, биоэтики. Другими словами, зарождается новое поколение прав человека, — прав, связанных с определением того, что есть человек с точки зрения его природы. Поэтому сегодня, как никогда, важно

111

 

 

попытаться прояснить, что же такое человеческое достоинство.

В различных языках слово «достоинство» всегда было связано с определенной социальной позицией, которую занимал человек. Действовать согласно своему достоинству означало поступать в соответствии с теми правилами и обязанностями, которые присущи занимаемому положению. Само слово «достоинство» означает «то, что заслуживает уважения и чести, и то, что имеет большое значение и ценность». Таким образом, в этом слове соединяются два смысла. Во-первых, оно обозначает то, что некий субъект обладает ценностью. Во-вторых, достоинство означает соответствие жизни субъекта этой ценности. Для православной традиции очень важно установить соотношение между этими двумя аспектами достоинства.

В христианской культуре ценность человека незыблема и объективна. Человек является творением Божиим, о котором в Библии сказано: всё, что Он создал... хорошо весьма (Быт. 1, 31). Но, оценивая человека, Бог выделил его среди всего творения, поскольку в книге Бытия сказано, что после сотворения первых людей Бог благословил их (Быт. 1, 28). Это значит, что Бог пожелал блага человеческому роду, а пожелание Божие имеет неизменяемую силу. Таким образом, ценность человека определяется его ценностью в глазах Божиих. Подтверждением этого является присутствие в человеческой природе печати Самого Бога — Его образа. Об этом мы также узнаем из книги Бытия (1, 26).

Даже грехопадение человека не умалило этой ценности. Бог не уничтожил отступившего от Него человека, но сделал и продолжает делать все для его

112

 

 

возвращения к своему предназначению, то есть для спасения человека. Особенно важным свидетельством того, что люди не оставлены Богом после грехопадения, является факт воплощения Сына Божия. Господь Иисус Христос воспринял человеческую природу и очистил ее от греха. Боговоплощение свидетельствует о высочайшей ценности человеческой природы, которая была в Иисусе Христе воспринята и включена в жизнь Триединого Бога.

После сотворения человек не просто обладал ценностью перед Богом, но и своей жизнью соответствовал этой ценности. Другими словами, он обладал достоинством. Задачей человека было возрастание в этом достоинстве. В книге Бытия сообщается о том, что Бог поставил человека на этот путь, благословляя его возделывать сотворенный мир. Осмысляя библейские сведения о природе человека, некоторые святые отцы указывают на одновременное присутствие статического и динамического элементов в человеческой природе. Наличие образа Божия в природе человека означает непреходящую ценность человека, а подобие означает задачу по развитию этой ценности. По словам преподобного Иоанна Дамаскина, «выражение по образу указывает на способность ума и свободы; тогда как выражение по подобию означает уподобление Богу в добродетели, насколько оно возможно для человека»1. Таким образом, в процессе своей жизни человек должен был все больше и больше уподобляться Богу, следовательно, возрастать в своем достоинстве.

1 Иоанн Дамаскин, прп. Точное изложение Православной веры. Кн. 2. Гл. XII. О человеке.

113

 

 

Грехопадение не изменило этой задачи, но сделало ее невыполнимой без помощи Божией. Пожелав достигнуть совершенства без Бога, человек потерял связь с источником, питавшим его творческую деятельность. Что произошло? Хотя человеческое естество, как несущее в себе печать образа Божия, продолжало иметь ценность в глазах Бога, человек перестал соответствовать ценности своего естества, а значит, в значительной мере утратил достоинство. Теперь цель человека состоит в том, чтобы возвратить утраченное достоинство и приумножить его. Из сказанного следует, что не все поступки человека могут считаться соответствующими тем нормам, которые были заложены Богом при его сотворении. Следовательно, есть действия, которые не могут закрепляться в числе прав и свобод.

Самым важным в процессе возвращения человека к своему достоинству является направленность воли. Человек обладает свободой, без которой невозможна и сама помощь Божия в его исправлении. Благодаря своей свободе человек имеет выбор: следовать добру и таким образом возвращать себе достоинство или выбирать зло и тем самым еще более ронять свое достоинство. Нельзя отрицать и тот факт, что и в современной гуманистической мысли существует понимание того, что человек постоянно находится перед выбором между плохим и хорошим поступками. На этом основании существуют как нормы поведения, поощряемые законами, так и наказуемые поступки. Однако различие между секулярным гуманизмом и религиозной традицией касается решения вопроса о том, что считать авторитетом в определении добра и зла.

Почему-то в современном западном мышлении еще со времен Жан-Жака Руссо прочно укоренилось

114

 

 

представление о том, что достаточно обеспечить свободу личности и наделить ее правами, — и она сама неизбежно выберет доброе и полезное для себя. Поэтому никакие внешние авторитеты не должны ей указывать, что есть добро, а что есть зло. Человек сам определяет нравственные нормы поведения — это называется его нравственной автономией. И такая автономия может быть ограничена только автономией другого человека. В этой идеологии отсутствует понятие греха, а есть плюрализм мнений, то есть человек может выбирать любой вариант поведения, но при одном условии: его поведение не должно ограничивать свободы другого человека. Печальное следствие такого антропоцентрического подхода заключается в том, что сегодня во многих странах выстраивается общественная система, которая потворствует греху и устраняется от задачи способствовать нравственному совершенствованию личности. Общество, в том числе и наше, сталкивается с циничной подменой. Допустимость безнравственности оправдывается учением о достоинстве человека, которое, как было сказано выше, имеет религиозные корни.

Действительно, человек обладает полной автономией в принятии или непринятии тех или иных правил. Именно Бог наделил его такой способностью самоопределения. Это та свобода, перед которой останавливается Сам Бог. Хочу подчеркнуть, что этот тезис христианство не может оспаривать в диалоге с секулярным гуманизмом. Оно оспаривает утверждение о способности человека автономно делать выбор, неизменно соответствующий его настоящему благу. Сам по себе человек в состоянии греха не всегда может ясно распознавать, что есть добро, а что — зло.

115

 

 

И не потому что он какой-то глупый, а потому что его разум, воля и чувства находятся в сфере действия греха, и он может ошибаться в определении жизненных целей. Трагедия состоит в том, что само представление о существовании добра и зла у человека сохраняется, но он не всегда способен ясно распознавать, что есть добро, а что есть зло. Бог помогает человеку сохранить эту способность распознавания через Свое Откровение, содержащее хорошо известный и признаваемый практически всеми религиозными традициями свод нравственных правил.

У верующего человека, так осознающего проблему самоопределения воли, вызывает сомнение тезис о том, что нравственный антропоцентризм является универсальным принципом, регулирующим общественную и личную деятельность. Важнейшим критерием, который помогает различать добро и зло, является совесть. В народе недаром говорят: совесть — это голос Божий, ибо именно в голосе совести человек опознает заложенный Богом в его природу нравственный закон.

Но и этот голос может быть заглушен грехом. Поэтому людям в их нравственном выборе необходимо руководствоваться также внешними критериями, прежде всего — заповедями, данными Богом. В этом отношении важным фактом является то, что в рамках десяти заповедей все основные религии мира совпадают между собой в определении добра и зла. Религиозная традиция, таким образом, содержит в себе критерий различения добра и зла. С точки зрения этой традиции не могут признаваться в качестве нормы насмешки над святыней, аборты, гомосексуализм, эвтаназия и другие виды поведения, активно защищаемые сегодня с позиций концепции прав человека.

116

 

 

Сегодня, к сожалению, на смену абсолютизации государства, характерной для нового времени, приходит абсолютизация суверенитета отдельной личности и ее прав вне нравственной ответственности. Такая абсолютизация может разрушить основы современной цивилизации и привести ее к гибели. Как известно, попрание нравственного закона привело многие сильные цивилизации к краху и исчезновению с лица земли. Вне нравственного контекста человечество жить не может. Никакими законами мы не сохраним общество жизнеспособным, не остановим коррупцию, злоупотребление властью, распад семей, появление детей-сирот, сокращение рождаемости, разрушение природы, проявления воинствующего национализма, ксенофобии и оскорбления религиозных чувств. Когда человек не видит, что он совершает грех, то ему все позволено, если перефразировать известное речение Ф. М. Достоевского1.

В последнее время проявления жестокости шокируют наше общество. Люди задаются вопросом: почему это происходит в нашей стране? Да потому, что мы забыли о нравственности и о том, что надо трудиться для ее поддержания. Язык нравственных норм понятен каждому. Нравственность едина и неделима. Если, ссылаясь на права и свободы человека, мы раскрепощаем грех и не останавливаем проявления человеческой дикости, когда в центре Москвы, в Манеже, рубят иконы, проводят выставки «Осторожно: религия!», а в других местах издеваются над чувствами верующих посредством карикатур, то почему мы удивляемся

1 Достоевский Ф. М. Братья Карамазовы. Ч. 2. Кн. 5. V. Великий инквизитор.

117

 

 

появлению людей, способных на убийства по национальному и религиозному признаку? Инстинкт разрушения, вырвавшись наружу, не щадит никого — ни верующих в синагоге, ни детей с иным цветом кожи. Это звенья одной цепи. Наше общество должно понять, что невозможно добиться уважения людей разных национальностей и вер без пересмотра отношения к нравственности в средствах массовой информации, в школе, в политике, экономике, культуре.

Бесспорно, что непрочным и античеловечным является то общество, в котором человек презирается, а всеми правами над ним обладают государство и коллектив. Но античеловечным становится и то общество, в котором человеческие права становятся инструментом раскрепощения инстинкта, а понятия добра и зла смешиваются и вытесняются идеей нравственной автономии и плюрализма. Такое общество теряет рычаги нравственного воздействия на личность. В цивилизованном обществе (назовем его так) должен соблюдаться баланс между этими полюсами. Оно должно исходить из понимания того, что каждый человек по природе своей обладает непреходящей ценностью, и что каждый человек призван возрастать в достоинстве и нести как ответственность перед законом, так и нравственную ответственность за свои поступки.

С учетом всего вышесказанного возникает очень важный вопрос: как обеспечить свободный выбор человека, но одновременно и поддержать нравственное направление этого выбора? На этом пути важны как человеческие усилия, так и помощь Божия.

Конечно, на первое место должна ставиться помощь Божия, которая подается человеку в религиозной жизни. Общение человека с Богом помогает ему

118

 

 

научиться различать добро и зло, а также иметь силы, чтобы делать выбор в пользу добра. В молитве, таинственной жизни Церкви и доброделании происходит соединение человека с Богом, а значит, приходит помощь в творении добра. Именно поэтому для верующего человека религиозная жизнь и все понятия, с ней связанные, приобретают первостепенное значение. Она становится наряду со свободой главным условием благополучной жизни человека на земле и в вечности.

Но важны и человеческие усилия. Они должны быть направлены на устроение общественных отношений, которые, с одной стороны, обеспечивали бы свободу личности, а с другой — помогали бы ей следовать нравственным нормам. Вероятно, было бы неправильным устанавливать уголовную ответственность за азартные игры, эвтаназию, гомосексуализм, но нельзя и принимать их в качестве законодательной нормы и, что еще более важно, в качестве общественно одобряемой нормы.

Ведь что происходит, когда принимается закон, официально разрешающий подобные формы поведения? Они более не остаются уделом только небольших групп меньшинств, которые уже сделали свой выбор. Эти законы становятся основанием для безудержной пропаганды таких форм поведения в обществе. А поскольку грех привлекателен, то он быстро «заражает» значительные слои общества, — тем более, если в эту пропаганду вкладываются большие деньги и используются передовые способы влияния на сознание человека. Так происходит, например, с гомосексуализмом. Резолюция, принятая в январе этого года Европарламентом, предписывает вести воспитание в школах в духе приятия гомосексуализма и даже фиксирует

119

 

 

день в году, посвященный борьбе с гомофобией. Что же получается? Общество не просто призывают к уважению стиля жизни определенного меньшинства, но ему также навязывают пропаганду гомосексуализма как некоей нормы. В результате такая пропаганда соблазняет тех, кто мог бы бороться с этим недугом и создавать полноценные семьи.

Можно привести пример и из нашей жизни: сегодня во многих городах как грибы после дождя появляются заведения для азартных игр. Конечно, никто никого не заставляет играть в этих заведениях, но их реклама настолько навязчива, а страсть к азартным играм так легко возбудима, что мы сегодня сталкиваемся с настоящими семейными трагедиями. Отцы, матери, дети проигрывают свои небольшие деньги и оставляют семьи без гроша. Люди приходят в храмы и плачут, потому что разваливаются семьи. Следовательно, свобода азартного бизнеса, ничем разумно не ограниченная, разлагает общество.

Я постарался обозначить те опасности, с которыми сталкиваются верующие люди, когда не сбалансированный нравственными нормами подход начинает претендовать на единственно верное понимание прав человека. Согласно такой логике все другие традиции должны умолкнуть и подчиниться. Это не выдумки. Я не преувеличиваю диктаторский настрой сторонников подобного прочтения концепции прав человека. Такой подход уже уверенно пробивает себе дорогу в современном международном законодательстве. Так, в 2005 году Парламентская ассамблея Совета Европы приняла резолюцию «Женщины и религия в Европе», в которой говорится: «Свобода вероисповедания ограничена правами человека». Это утверждение ставит

120

 

 

религиозную жизнь в подчиненное положение по отношению к правам человека. То есть, если она не соответствует определенному пониманию свободы, то должна быть изменена. Для верующего человека это звучит как призыв к презрению воли Божией ради человеческих представлений.

При этом, подчеркну, было бы несправедливо обвинять в появлении такой нормы саму концепцию прав человека. В данном случае правами человека прикрывается определенная философия, которую разделяет небольшой круг людей. Согласно этой философии, если женщин не рукополагают в священники и епископы в той или иной общине, то эта община должна подвергаться государственному наказанию и общественному порицанию. Однако нормы религиозной традиции являются для верующего сознания более авторитетными, чем земные законы. Если сегодня не «снять» такой воинственный запал секулярного гуманистического подхода, который проникает в международное право, то автоматически разразится конфликт. Слава Богу, резолюции Совета Европы не имеют юридических последствий, но они создают определенный климат в общественном мнении.

Существует еще один либеральный тезис, претендующий на универсальность. Он гласит: права человека превалируют над интересами общества. Его в 2005 году повторили в Декларации ЮНЕСКО по универсальным принципам биоэтики в следующем виде: «Интересы и благо индивида должны преобладать над единственным интересом науки или общества» (ст. 3, п. 2). Совершенно очевидно, что такой тезис имеет положительное значение, когда речь идет о принятии государственными или общественными

121

 

 

структурами решения, затрагивающего жизнь и благополучие отдельных граждан. Общество должно дорожить каждой жизнью, каждым человеком. Но такой подход очень опасен, если человек начинает строить свое поведение исходя из приоритета своих интересов над интересами общества. Это стимулирует только эгоизм и индивидуализм. Со своей стороны Православие всегда поддерживало жертвенную любовь к ближним, а значит, к своей семье, местной общине, Отечеству. Человек должен уметь отказываться от своего эгоизма ради другого человека. Поэтому, на наш взгляд, было бы правильно, если бы свободы и права были всегда сбалансированы.

Православные верующие готовы принять мировоззренческий выбор других народов. Но они не могут молчать, когда им навязывают чужие нормы, противоречащие основам православной веры. Думаю, что такого же мнения придерживаются мусульмане, буддисты, иудеи и представители других религий. Для того чтобы избежать конфликта в современном мире, необходимо проводить интенсивную работу по гармонизации различных мировоззренческих систем. Общие принципы жизни мирового сообщества должны вырабатываться совместно различными цивилизациями.

Как же может быть устроено современное общество, в котором права человека гармонично сочетались бы с нравственностью?

Прежде всего, законодательство должно быть чутким к нравственным нормам, господствующим в обществе. Конечно же, государственный аппарат не должен сам определять, что хорошо, а что плохо, но в то же время в законодательстве должны быть отражены нравственные нормы, разделяемые большинством

122

 

 

общества. Если общество считает, что разжигание страсти винопития и эксплуатация полового инстинкта в коммерческих целях неприемлемы, то должны появиться соответствующие нормы, запрещающие рекламу, проводимую в подобном духе.

Во-вторых, должен быть заполнен вакуум нравственного воспитания в нашем обществе. Свобода и права — это большое достижение человеческой цивилизации, но необходимо готовить граждан пользоваться этими правами с учетом нравственных норм. Такой подготовкой должно заниматься государство в тесном сотрудничестве с общественными институтами нравственного воспитания, включая школу и, конечно, религиозные общины страны. Последнее означает, что государство должно озаботиться разработкой законодательных актов, регулирующих доступ религиозных организаций в общественные структуры образования, социального служения, здравоохранения, армии.

При этом во всех перечисленных сферах должны трудиться все религиозные общины страны в той мере и в том объеме, которые соответствуют их представительству в обществе. И самое важное: в этих сферах должно быть категорически исключено соревнование в миссии, дабы избежать межрелигиозного противостояния, к которому неизбежно приводит борьба религиозных организаций за новых последователей.

Наконец, сегодня в деле гармонизации прав человека и нравственности очень важна позиция средств массовой информации. Они должны представлять положительные примеры использования свободы. Как человек будет нравственно пользоваться своей свободой, если телевидение демонстрирует ему в качестве

123

 

 

успешного образа жизни сплошное потребление, насилие, разврат, азарт и другие пороки? В свое оправдание представители телевидения и вообще всех СМИ говорят, что такая продукция востребована и хорошо продается. Никто и не спорит, что порок легко продается, потому что он легко воспринимается человеком, склонным ко греху. С древних времен такие действия назывались соблазном. Однако неправда, что у современного человека есть «спрос» только на порок. Он ищет счастья, мира, настоящей любви и других добродетелей. Поразительно, но сегодня большим спросом пользуются старые советские, новые отечественные, и не только отечественные, фильмы, в которых поднимаются серьезные вопросы бытия.

Православные люди готовы воспринимать нормы прав человека и трудиться для их укрепления, — но при условии, что эти нормы будут содействовать совершенствованию человека, а не оправданию его греховного состояния. Задача концепции прав человека состоит в том, чтобы защищать его ценность и способствовать возрастанию его достоинства. В этом видится главное и единственно возможное с христианской точки зрения предназначение данной концепции.

Очень плохо и греховно, когда попираются права наций и этнических групп на их религию, язык, культуру, когда ограничиваются свобода вероисповедания и право верующих на свой образ жизни, совершаются преступления на религиозной и национальной почве. Наше нравственное чувство не может молчать, когда личность подвергается произволу чиновников и работодателей, когда солдат оказывается бесправным перед сослуживцами, ребенок и пожилой человек становятся объектами издевательств в социальных учреждениях.

124

 

 

Недопустимы и требуют отпора манипуляции сознанием со стороны деструктивных сект, вовлечение людей в преступность, работорговлю, проституцию, наркоманию, игроманию. Подобным явлениям надо противодействовать, потому что такие поступки умаляют достоинство человека. К борьбе с подобными пороками должно быть сегодня призвано наше общество, в эту борьбу должна включиться Церковь. С православной точки зрения в этом и состоит смысл правозащитной деятельности сегодня.


Страница сгенерирована за 0.42 секунд !
Map Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

Правообладателям
Контактный e-mail: odinblag@gmail.com

© Гребневский храм Одинцовского благочиния Московской епархии Русской Православной Церкви. Копирование материалов сайта возможно только с нашего разрешения.