Поиск авторов по алфавиту

Автор:Елеонский Ф. Г.

Елеонский Ф. Г. Происхождение юбилея

Разбивка страниц настоящей электронной статьи соответствует оригиналу.

Для корректного отображения некоторых страниц должен быть установлен шрифт Drevnerusskij.

 

 

Христианское чтение. 1885. № 3-4. Спб.

 

Ф. Г. Елеонский

 

Происхождение юбилея. 1)

 

Среди благодетельных учреждений, служащих к благоустройству человеческих обществ, ветхозаветный закон об юбилее 2) представляет явление исключительное, носящее на себе печать своего высшего происхождения.

Юбилей получил свое Начало у израильского народа, но произошел не из собственных его стремлений к общественному благоустройству. По библейскому повествованию, закон об юбилее дан израильтянам Богом на горе Синае (Лев. XXV, 1) в то время, когда этот народ только приготовлялся еще к тому, чтобы начать свою самостоятельную жизнь. Эго первое, что говорит Библия об юбилее, по самой сверхъестественности факта, возбуждает прежде всего недоумения, которые в новейшее время у некоторых из-

1) Из специальных рассуждений о ветхозаветном юбилее имелись под руками: G. Woldins. De anno Hebraeorum Jubilaeo. Gottingae. 1837: I. Kranold. De anno Hebraeorum Jubilaeo. Gottingae, 1837; H. Hupfeld. Commentatio de primitiva et vera temporum festorum et feriatorum apud Hebraeos ratione ex legum mosaicarum varietate eruenda. Particula III: De anni sabbathici et jobelei ratione. Halis Saxonum. 1858. Авторы этих исследований держатся критического направления: большею—сравнительно—положительностью отличается рассуждение Вольде.

1) Употребляем название «юбилей», как общепринятое у нас, хотя оно в таком виде служит передачей не библейского собственно, а латинского слова: jubilaeus, заключающего в себе мысль о радостном восклицании. Ветхозаветное название юбилея есть: йовел, что означает собственно: «звук трубы или рога».

 

 

381 —

следователей принимают вид положения, существенно изменяющего этот библейский факт.

Прежняя критическая школа 1), приписывая составление закона об юбилее древнейшему писателю, жившему при первых царях 2), признавала, однако обычай празднования юбилейного года не только существовавшим задолго до этого писателя, но и совершенно развившимся к его времени «вследствие многократного упражнения и опыта» 3) и таким образом в вопросе о времени возникновения юбилея не расходилась значительно с библейским повествованием. Новейшая фракция библейской критики, сообразно с общим характером своих выводов 4), признав запись названного выше писателя самою позднею, возникновение данного библейского установления отнесла ко времени после плена вавилонского и увидела в нем не что иное, как результат постепенного искусственного развития других первоначальных установлений. Доказательства и объяснения по этому предмету исследователей новой фракции библейской критики потому особенно и заслуживают внимания, что рассмотрение их лучшим образом может убеждать в ошибочности критических оснований и несо-

1) Под прежней школой разумеется то направление библейской критики, которое признает елогистскую вообще запись древнейшею, иеговистскую— позднейшею. Это направление и в настоящее время имеет авторитетных представителей и названо прежнею школою в отличие от новой Фракции критики, которая по времени происхождения распределяет названные записи в обратном порядке.

2) См. напр. De Welte-Schrader. Lehrbuch d. hist. krit. Einleitung in die.. Bücher d. A. Testam. § 203; Ewald. Geschichte d. Volkes Israel. I, III и дал.

3) Ewald. Die Alterthümer d. Volkes Israel, 500, где сомнения «новейших писателей. в том, праздновался ли когда-либо у израильтян юбилейный год, названы «лишенными всякого основания», так как неупоминание об этом в кратких исторических рассказах «совершенно случайно и не может служить основанием для такого сомнения..

4) Разумеется критическая теория Графа-Рӧйсса; изложение общих ее положений и их оснований см. наприм. в Prolegomena zur Geschichte Israes von Wellhausen. 1883.

 

 

382 —

стоятельности тех натуралистических воззрений, какие усвояются ветхозаветным установлениям и событиям.

Доказывая постепенность развития закона об юбилее и вместе с тем позднейшее его происхождение, исследователи находят в различных отделах Пятикнижия следующие три ступени, которые прошел в различные времена этот развивавшийся и осложнявшийся закон.

Первую, низшую ступень они видят в постановлениях так называемой «книги завета» 1) об освобождении рабов из евреев в 7-й год (Исх. XXI, 2—6) и об оставлении в покое земли также в 7-й год (Исх. XXIII, 10 —11).

В этих постановлениях, рассуждают, «о субботнем годе совсем не говорится; освобождение еврейского раба происходит через 6-ть лет после его приобретения, следовательно, в срок относительный; в другом постановлении нет также никакого указания на абсолютный седьмой год, и речь идет вовсе не о том, чтобы оставлять в продолжение года землю без возделывания, т. е. не о субботе для земли, а только о несобирании жатвы» 2).

Такой смысл, отступающий от обычного понимания, усвояется закону Исх. 23-й гл. (ст. 11) относительно седьмого года на основании особого грамматического сочетания употребленных здесь в оригинальном тексте выражений, сущность которого состоит в том, что в словах (תִּשְׁמְטֶנָּה וְּנְטַשְׁתָּהּ) 3). o5ставле=нiе да сотвори=ши и o5пустиши ю8—под предметом оставления разумеют не землю, каково обычное понимание этих слов со времен греческого перевода, а произведения 4). Такое понимание в грамма-

1) Под книгою завета разумеется Исх. XXI—XXIII.

2) Wellhausen. Prolegomena... 121.

3) У LXX эти слова переведены: αφεσιν ποιήσεις καὶ ἀνήσεις αὐτήν; по-русски они могут быть переведены: оставляй ее, давай ей покой.

4) Вопрос здесь в том, к чему относится суффикс в словах: וּנְטַשְׁתָּהּ תִּשְׁמְּטֶנָּה к תְּבוּאָתָהּ ли, которое непосредственно предшествует этим словам, или к более отдаленному אַרְצֶךָ, к которому относится уже суффикс в תְּבוּאָתָה. Кранольд (36) и Гупфельд (10. 11), раскрывшие это

 

 

383 —

тическом отношении не невозможно, конечно, хотя и филологами не признается единственно правильным 1). Но если даже, в виду разногласий, допустить, что законом кн. Исход требуется только оставлять в покое произведения 7-го года, то отсюда не следует еще выставляемое критикой положение, что этот закон не запрещает обработки и засевания полей, и не потому только не следует, что в предлагаемой критикой форме закон противоречил бы здравому смыслу 2), а главным образом потому, что Закон повелевает в самом начале этого отдела, в выражениях, не допускающих никакого сомнения: шесть лет засевай землю твою (—10); если засевание полей позволяется только в течение 6-ти лет, то само собою разумеется, что в

понимание, на которое опирается вышеприведённое критическое объяснение, отнесли суффикс в указанных словах к תְּבוּאָה на том, во 1-х, основании, что местоимение обыкновенно относится к ближайшему существительному, за весьма редкими исключениями из этого правила, и, во 2-х, потому, что, если суффикс в... относить к אֶרְץ, то следующий затем гл. אׇכְלוּ = питались останется без объекта, ибо, замечают, «землю бедные не могли есть». А из того, что в 11-м ст. подразумеваются произведения, делается дальнейший вывод, что в 7-й год законом кн. Исход запрещается не то, чтобы поля не засевались, а единственно то, чтобы не были собираемы с них произведения.

1) Так Dillmann (Die Bücher Exodus u. Leviticus. 244) суффикс в תִשמטנה продолжает относить к ארץи в подтверждение этого, кроме перевода LXX, Пешито и Вульгаты, указывает на то, что в 10-м ст. разумеются произведения земли засеянной, а потому, если это же слово подразумевать в 11-м ст., то из этого будет следовать странная совершенно мысль, что в 7-й год землю нужно засевать, а произведения не нужно собирать. Затем Дильман указывает на то, что предшествуемые определением времени (шесть лет) оба глагола 10 ст. выражают противоположность двум же глаголам 11 ст., в виду чего, если подразумевать в этом последнем произведения, то содержание закона должно быть представляемо, по крайней мере, в таком виде: в седьмой год нельзя собирать произведений, а, следовательно, не нужно и засевать землю.

3) Разумеется, в виду той невероятности, чтобы законодатель предписал собственникам земли обрабатывать поля в 7-й год, а выросшее на них оставлять в пользу других, и не только людей, но и зверей. Riehm. Handwörterbuch d. Bibl. Altert. 1314.

 

 

384

7-й год, о котором говорит затем закон, не должны быть засеваемы ноля, что бы в частности ни разуметь под тем, что повелевается оставлять в этот 7-й, землю или произведения ее; принятие приведенного выше нового грамматического сочетания не изменяет существенным образом смысла закона, так как и при этом произведения земли, оставляемые на волю, чтобы питались бедные, не предполагают необходимо предшествующей им обработки полей, пример чего представляет сам законодатель, когда непосредственно затем указывает на виноградник и маслину, которые в большей или меньшей мере приносили плоды, оставаясь и без ухода.—Трудно убедить себя также и в том, что под седьмым годом в законе Исх. XXIII гл. разумеется не субботний год, общий и одновременный для всех, а относительный седьмой год, определявшийся для того или другого лица, по началу его земледельческих занятий. Говоря голословно: шест лет засевай..., а в седмый оставляй..., закон не дает конечно указаний о том, как исчислять этот седьмой год, применительно ли к началу земледельческих занятий отдельных лиц, или независимо от этого, по общей норме; но точно также закон говорит и относительно празднования субботы: шесть дней работай... а седмый день суббота... И как, не смотря на голословность четвертой заповеди, седьмой день не мог быть здесь термином относительным, который определял каждый для себя, точно также и седьмой год не может быть истолковываем иначе, как в смысле общего и. одновременного для всех года, наступление которого должно исчисляться не применительно к полевым работам отдельных лиц, а по общей норме, указываемой вслед затем законодателем в напоминании о шести днях труда и седьмом дне покоя (Исх. XXIII, 11. 12); повторение вслед за постановлением о 7-м годе четвертой заповеди не может быть случайным и имеет ту цель, чтобы обосновать новое постановление и чрез это указать седьмому году такое же значение в ряду годов, какое принадлежит субботе между днями; при

 

 

385 —

такой связи между данным постановлением и законом о субботе — а другая невозможна — значение субботы, как одинакового и общего для всех времени покоя, переходит естественно и на соответствующий ей 7-й год, который поэтому должен иметь значение термина общего для всех, а не относительного, или— что тоже—года субботнего, каковому пониманию остаются и в настоящее время верными более основательные из исследователей критического направления 1).—Вышеприведенное критическое объяснение только в одном пункте заключает долю правды: в Исх. XXI гл. для отпуска раба из евреев назначается действительно частный срок; седьмой год, в который выходит раб на волю, есть не субботний год, а именно седьмой от начала службы раба, хотя и здесь, если не ограничиваться одним признанием данного законоположения, а задаваться вопросом о причине назначенного в законе срока для выхода раба, внутреннее влияние на этот закон идеи субботы несомненно, так как из этой только идеи может быть объяснено назначение в законе шести лет для службы раба, как действительно это и объясняется 2).

1) Dillmann. Die Bücher Exod. u. Leviticus. 244; cp. Woldius. 22, где понимание субботнего года в Исх. XXIII не подвергается сомнению. Из представителей прежней критической школы только Riehm видит в седьмом годе Исх. XXIII гл. частный термин и основание для этого указывает в аналогии понимаемого в таком смысле 7-го года с годом освобождения раба в 21-й гл. Исх. и с годом посвящения Иегове плодов вновь насажденного дерева (Лев. XIX, 23. 24). Однако, эти основания не могут, иметь решающего значения: частный 4-й год в 19-й гл. Лев. не устраняет существования в 25-й гл. той же кн. Лев. общепризнаваемого одновременного для всех 7-го года; подобно этому и в книге Исход рядом с частным 7-м годом для освобождения рабов в праве существовать общий 7-й год для оставления земли в покое.—Когда и в одно ли время начались у израильтян по завоевании Ханаана земледельческие занятия, неизвестно; допустить однако, что первый, начатый в какой-либо местности завоеванной земли, посев принят был за начало для счисления семилетий, возможно; по крайней мере иудейское предание помнит это начало, когда говорит, что первые семь лет прошли в завоевании земли, другие —в ее разделении, и первый юбилей приходился в 61-й г. по вступлении в Ханаан (Kranold. 23).

2) Dillmann. Ibid. 226, согласно с Knobel: Die Büch. Exod. u. Lev. 213.

 

 

386 —

Таким образом для обоснования первой ступени построяемой критическими исследователями лестницы постепенного развития закона о субботнем и юбилейном годах Пятикнижие представляет в действительности одно—с внешней по крайней мере стороны—особенное постановление об освобождении раба из евреев в частный срок. Из этого постановления и должно бы поэтому исходить дальнейшее начертываемое критикой развитие закона; новая формулировка изложенного в Исх. XXI гл. постановления должна составить второй момент развития. Вопреки этому в предписаниях Второзакония (XV, 12—18), составляющих вообще, по этой критической теории, следующую затем ступень развития Торы, постановление кн. Исход о рабах «повторяется почти буквально, без существенных изменений» 1); поэтому критика за материалом для построения второй ступени обращается к другому «аналогичному по крайней мере» с Исх. XXIII постановлению Второзакония, которым внушается, чтобы в конце семи лет ’) всякий заимодавец, давший взаймы ближнему своему опустил руку свою 3) w не взыскивал с ближнего своего и брата сво~

1) Wellhansen. Ibid. 121.

2) מִקֵץ שֶׁכַע־שָׁנִםδιἐπτὰ ἐτῶν значит буквально: «в конце семи лет»; такое же выражение употреблено во Втор. XXXI, 10; Иереи. XXXIV, 14, и сходное с ним во Втор. XIV. 28. Многими толкователями высказывалось то понимание этого выражения, что им указывается не на конец семи лет, а вообще на седьмой год, как оканчивавший семилетний круг времени (Meyerus по Carpzov. Apparatus historico-criticus. 443; Kranold 37; Schultz. Das Deuteronomium. 447): но это понимание и согласующийся с тем перевод (въ седмое лэто по славян. Библии) несколько отступают во всяком случае от буквального смысла оригинального текста, в котором не без цели, можно думать, употреблено здесь выражение «в конце семи лет» (о цели см. далее); по крайней мере это, же выражение повторено в 10 ст. 31-й гл. Втор, рядом с названием: год отпущения, что во избежание мысли о тавтологии располагает отличать рассматриваемое выражение от названия: «в седьмой год».

3) Оправдание такого перевода см далее.

 

 

387 —

его, потому что провозглашено (שְׁמִמָּה= шемитта) отпущение 1) ради Господа (Втор. XV, 1—6).

«Что это постановление, рассуждают, имеет отношение к Исх. ХXIII, 10. 11, это доказывает слово, которое получает здесь, однако другое значение, усвоенное ему, очевидно, вновь. Здесь оно применено не к земле, а к деньгам, и должны быть оставляемы не только проценты с долга, подобно жатве с поля, а самый капитал; иначе понимать это невозможно, как ни мало целесообразна эта мера. Новый шаг в развитии закона нужно видеть здесь, продолжают, в том, что седьмой год здесь не есть срок различный для отдельных долговых обязательств, смотря по времени их заключения, а для всех одинаковый и общий, который объявляли публично; следовательно это есть термин абсолютный, а не относительный. Он обнимает, однако не весь седьмой год, наступает не в конце шести лет, как в Исход, а в конце семи: оставление жатвы (на общее употребление) продолжается целый год, для прощения же долгов назначено незначительное—сравнительно—время» 2).

То есть, основаниями, по которым в данном постановлении Второз. усматривается новый момент в развитии закона, следовавший непосредственно за постановлениями кн. Исход, служат, во 1-х, употребление гл. שְׁמַט в новом значении, во 2-х, сообразность данного постановления Второз. в принятом смысле с ходом логического развития мысли от частного к общему, и, в 3-х, назначение другого—по количеству—времени для исполнения данного постановления.

Употребление во Второзаконии о седьмом годе слов шамат, шемитта действительно замечательно; в других ветхозаветных книгах глагол этот употребляется конечно неоднократно; но в применении к седьмому году он встречается только в книгах—Исход и Второзаконие (кроме XV, 1. 2. 3. 9, еще XXXI. 10); в кн. Левит, в постановлениях о седьмом годе, его нет. Эта особенность в употреблении данного слова в Ис-

1) Так слово שְׁמִטּה передано по русскому переводу во Втор. XXXI, 10.

2) Wellhausen. Ibid. 121—122.

 

 

388 —

ход и Второзаконии располагает естественно видеть между постановлениями того и другого отделов Пятикнижия весьма тесную и близкую связь в том смысле, что постановление в 15-й гл. Второзакония составляет в отношении к закону Исход 23-й гл., раскрытому уже со стороны влияния его на земледельческие занятия в 25-й гл. Левит, новое дополнение, в силу которого конец семи лет, сверх оставления полей и садов без возделывания, должен еще, по мысли законодателя, ознаменовываться новым делом милосердия к нуждающимся ближним. От этого обычного понимания приведенное критическое объяснение отличается тем, что оно видит в постановлении Второзакония новую законодательную формулу, существенно изменяющую смысл закона об этом кн. Исход, в доказательство чего и указывается на новое значение, усвоенное здесь законодателем словам: шамат и шемитта.

Настаивая на новом значении во Второзаконии слова шемитта, критика опирается, очевидно, на обычное понимание данного постановления, как состоящего в совершенном прощении заимодавцами долгов в седьмой год, при котором этому речению дается действительно другое значение, неприменимое к временному оставлению земли в седьмой год по Исх. XXIII. Понимание это очень древнее, конечно, и имеет на своей стороне весьма важный авторитет греческого перевода 1) и последующих иудейских 2), равно как и многих христианских толковате-

1) Второз. XV, I: שְׁמִטָּה у LXX переведено чрез ἄφεσιν = tпущение; Втор. 15:2: יָדוֹ מַשֵּׁה בַּעַל כָּל שָׁמוֺט = ἀφήσεις πᾶν χρέος ἴδιον = да oставиши весь долг твои7.

2) Так Филон в περὶ τῆς ἐβδομης говорит: καθἔβδομον ἐνιαυτόν ἄφέσεις. Αἱ πρὸς χρεώστας τῶν συμβαλλόντων φιλανθρωπίαι, τὰ δάνεια ἐβδόμω ἐτει τοῖς ὀμοφύλοις χαριζομένων (Mangey. Philonis judaei opera II, 277) = «в седьмой год отпущения. Человеколюбие заимодавцев к должникам, дарящих единоплеменникам долги в седьмой год, (ср. ibid. 284, где говорится, что Моисей «вводит χρεωκοπίαν [неуплачивание долгов] в седьмой год, чтобы давая из своего беспомощным»...). Слова И. Флавия о пятидесятом годе:

 

 

389—

лей 1); тем не менее это понимание не есть ни общепринятое, ни несомненно следующее из содержания данного закона и из значения, в каком употребляется рассматриваемое речение оригинального текста у других ветхозаветных писателей. Во всех других местах Библии, кроме кн. Второзакония, в которых встречается гл. шамат, он употреблен или в смысле: «бросать, опускать, оставлять», или — «бросаться, быть брошенным, выпадать» 2). Других значений у ветхозаветных писателей этот

ἐν ᾧ οἰ τε χρεῶϛαι τῶν δανείων ἀπολύονται (Ιȣδ. Αρχαιολογ. 111, 12, 3)=»в который должники освобождаются от долгов», как ни объяснять выступающее в них смешение седьмого года с пятидесятым (Кранольд наприм. находил в них подтверждение своей мысли о несуществовании особого закона Моисея относительно прощения долгов. De anno Hebr. jubilaeo 59), выражают во всяком случае то понимание этого закона, какое установилось затем у талмудистов, т. е. в смысле совершенного прощения. По словам Маймонида, superat annus septimus jubilaeum in eo, quod ille debita remittat, non autem jubilaeus (Kranold. ibid. 58).

1) Наприм. Carpzow. Apparatus historico-criticus. 443,— Vater, Pagninus, Osiander и др. (no Schultz, Das Deuteronomium. 455); Μ. Филарет в «Начертании церк. библ. истории» и др. Важнейшие доказательства этого мнения кратко выражены у Вольде (De anno Hebr. Iubilaeo. 33): Cui interpretation primum obstat vox שְׁמִטָּה a verbo שְׁמִטּ missum facere, mittere, a jure debitorum exigendorum abstinere; deinde nesciremus, cur tanta cum gravitate lex Israelitis pro poueretur, cujus nulla vis esset, nisi unius anni mora pauperibus debitoribus concedenda; e versu tum nono Deut. 15. apparet, creditores, ne anno sabbatico argentum prorsus perderent, timuisse, nam v. 10. omnino pro beneficio sine spe recuperandi donato pecunia mutua paullo ante annum sabbaticum data habetur; accedunt LXX atque Philo... quos sequuntur Rabbini. Обращая внимание на то, что у древних евреев, не занимавшихся торговлею, «деньги брали взаймы вследствие только крайней бедности» и потому эта ссуда была «в роде милостыни», автор смысл закона определяет таким образом: Deut. 15. igitnr vi exigere ex pauperibus debita, ubi intercesserit annus sabbaticus, vetatur, ne ditioribus aeternum popularium suorum supprimendorum jus relinquatur (ibid. 34).

2) В первом из указанных значений гл. שָׁמַט употреблен в Исх. XXIII, 11, в 4 Цар. IX, 33; во втором значении — во 2 Цар. VI, 6 и 1 Пар. XIII, 9, где הַבָּקָרשָׁמְטוּ переводится: «бросились волы» (Gesenii Thesaurus. 1435), хотя здесь возможно принимать этот глагол и за действительный, переводя: «бросили, опрокинули, наклонили» (Speaker. Bible. Vol. II, 387), — Иер. XVII, 4, где וּבְךָוְשָׁמַטְתָה значит бу-

 

 

390

глагол не имеет. В 15-й гл. Второзакония ему усвоять другой, новый смысл, значило бы поэтому делать исключение,—исключение тем менее уместное, что и в обыкновенном своем значении это слово дает достаточно ясный смысл тем местам, в которых оно употреблено. Как в 23-й гл. Исход чрез гл. шамат выражено оставление земли в покое, так и в 15-й гл. Второз.—оставление руки в таком же состоянии 1); объект

квально: «выпадешь», «будешь выброшен», или, как в комплютенском издании (Bos. Η Παλαια Διαθηκη): καταλειφθηση = oстанешися (иной перевод предложен в Толков. И. Якимова на Ветх. Зав. выпуск. I, 308), и — Пс. CXL (евр. CXLI), 6, где впрочем употреблена страд. форма.

*) По масоретскому тексту יָדוּсоставляет дополнение к משֵּׁה как показывает поставленный над последним соединительный знак, согласно с чем слова Втор. XV, 2: יָדו... שָׁמוֺט переводятся: remittere omnem dominum crediti manus suae (Walton. Biblia Polyglotta) = «пусть оставит всякий господин ссуды руки»; из современных комментаторов в таком сочетании понимают эти слова, между прочим, Keil (Bibl. Commentar üb. d. Bücher Moses. 1862, t. II, 460) и Schultz (Das Deuteronomium. 454). Правильность этого понимания и лежащей в его основе масоретской пунктуации подвергается, однако, весьма сильным возражениям. По словам Кранольда (De anno Hebr. Iubilaeo. 37), «יָדוֺ не может быть соединяемо с מַשֵּׁה потому что в таком случае требовался бы предлог בְ; слово «рука» оказывается при этом излишним; и наконец, в конце 3-го ст. (той же гл. Второз.) употреблено то же выражение». Это последнее указание особенно важно: хотя слово встречается в непосредственном сочетании с מַשָּׁא (Неем. X, 32) и תַשִּׂיג (Лев. V, 21), тем не менее, употребленное в 3 ст. той же 15 гл. Второзакония יָדֶךָתַּשְׁמֵט = «оставь руку твою располагает принимать слово יָד и в предшествующем 2 стихе за дополнение к שָׁמוֹט; понимание в 3 ст. יָדֶךָв смысле подлежащего при תַּשְׁמֵטпри чем эти слова переводятся: «пусть оставит рука твоя (так в Полиглотте Вальтона, у Шультца и др.), – ослабляет, конечно, силу данного доказательства; но, во 1-х, такое понимание не есть вероятнейшее: по параллелизму библейской речи при תַּשְׁמֵט естественнее подразумевать то же подлежащее, как и при תִּגשׂ = взыскивай, т. е. первое принимать за 2 аор. 2 лица мужского рода; и, во 2-х, תַּשׁׅמֵט יַדֶךָ даже при этом понимании представляет пример сочетания слова именно с глаголом שְׁמַט. Кроме вышеназванного Кранольда, во 2 стихе слово יָדוֺотносят к שָׁמַוֺט следующие библеисты: I. Clericus (Commentarius in Mosis libros. 534); D. Michaelis (Mosaiches Recht. Th. III, 81. § 158); G. Woldius. (De anno Hebr. Jubil. 33); Saalschütz (Das Mosaische Recht, 161, 163); Hupfeld (21), Gesenius (Hebraisches u. Chiald. Handwörterbuch. VII Aufl. 882).

 

 

391 —

действия в том и другом месте не один и тот же, но самое действие, выражаемое глаголом, одинаково; выражения: «оставляй ее» (землю) и: «всякий заимодавец пусть оставит (или опустит) руку свою» совершенно сходны между собою, а потому могут и объяснять себя взаимно. Как закон кн. Исход, повелевая оставлять землю, разумеет временное оставление ее в течение седьмого года, так и во Второзаконии внушается заимодавцу опускать свою руку в конце семи лет, а не простирать ее для требования долга '). Далее—как в Исх. XXIII, 11: o5ставле=ние да сотвориши (תִּשְׁמְטֶנָּה) пояснено чрез следующее затем непосредственно (וּגְטַשְׁתָּהּ); и o5пустиши ю8 = «оставишь ее в покое», так и в 15-й главе Второзакония слова: «всякий заимодавец пусть опустит руку свою» сопровождаются поясняющим их, очевидно, выражением: «пусть не теснит (или: не взыскивает согласно с οὐζ ἀπαπήσεις у LXX) ближнего и брата». По смыслу этого пояснения, заимодавец должен опустить руку свою в том, следовательно, отношении, чтобы в седьмой год не понуждать ближнего и брата к возвращению долга. Правильность такого понимания подтверждается следующим затем постановлением, в котором дается разрешение заимодавцу взыскивать долги с иноземца и снова повторяется внушение—опустить руку относительно того, что дано брату опущение руки, как сопоставляемое или противополагаемое здесь взысканию с иноземца, есть не что иное, как запрещение взыскивать долг с брата в конце семи лет. С таким пониманием данного постановления в смысле отсрочки долга в течение седьмого года не находится в разногласии и следующее затем внушение закона не отказы-

1) Объяснение гл. שְׁמֵטво Второзаконии из значения его в кн. Исход приведено еще у Карпцова в Appar. critieus (443); если оно не разубедило этого библеиста в верности иудейского понимания данного закона, то ничем и неопровергнуто относительно своей доказательности.

2) Втор. XV, 3 (вторая половина стиха) буквально с еврейского может быть переведена: «а что будет у тебя с (иди: за) братом твоим, оставь руку твою».

 

 

392 —

вать нищему брату пред наступающим седьмым годом 1): так как в этот год нельзя было требовать возвращения данного взаймы, а между тем в это время, вследствие субботствования земли, могли особенно понадобиться прежние сбережения, то вследствие одного этого приближение седьмого года могло сделать более состоятельных людей особенно неподатливыми на одолжение другим, что и предотвращает законодатель особым внушением. Все эти соображения, непосредственно примыкающие к самому содержанию 2) данного постановления Второзакония, делают более

1) На это постановление во Втор. XV, 9, указывают обыкновенно (Bähr. Symbolik d. Mosaischen Cultus. 1839. II, 570; Oehler. Theologie d. A. Testaments. Zweite Aufl. 529) защитники иудейского толкования данного закона; слова: берегись, чтобы не вошла в сердце твое беззаконная мысль: приближается седмый год... благоприятствуют без сомнения этому пониманию, так как предстоящее в этом году прощение долгов должно было служить особенно сильным побуждением не давать взаймы пред этим годом; но они не могут быть принимаемы и за бесспорное основание для такого понимания, потому что и при мысли о невзыскивании долга в этом году они не лишаются своего определенного значения.

2) Кроме библейских соображений, почерпаемых в самом содержании данного постановления, есть еще мотивы политико-экономические, неблагоприятствующие пониманию его в смысле иудейского толкования; они раскрыты особенно Давидом Михаелисом (Mosaisches Recht, Th. Ill, § 158) и состоят в том, что закон, внушающий давать взаймы ближнему, сколько нужно (Втор. ХV, 8), и в тоже время назначающий прощение долгов чрез каждые шесть лет, возлагал бы на достаточных людей непосильное бремя, так как бедные, в силу этого закона и под предлогом ссуды, могли требовать от богатых, сколько хотели, в надежде на предстоящее прощение долгов, вследствие чего всякий достаток подвергался бы постоянной опасности благовидного расхищения, а бедность поощрялась к вымогательствам у богатых, и таким образом нарушалась бы святость и неприкосновенность собственности. И этим соображениям нельзя отказать в некотором значении.—Иудейская практика этого закона о долгах в смысле прощения их в седьмой год не доказывает удобоисполнимости его ь таком виде; сделанные в талмуде ограничения этого закона (по талмудическим правилам должнику не только позволяется уплатить в седьмой год свой долг, если он сам хочет, но и называется такой поступок славным; по этим правилам, не подлежат прощению ссуды, данные под залог, а также—долговые обязательства, заключенные в присутствии судей; Saalschütz. Das Mosaische Recht. Kap. 15. S. 164) и так называемый просбол Гиллела (т. е.

 

 

393

правдоподобным то понимание, принимаемое многими из позднейших библеистов, что слово шемитта означает во Второзаконии не прощение долгов в седьмой год, а отсрочку их уплаты на это время 1). А если это так, то гл. шамат употреблен во Второзаконии не в новом значении «прощать», а в том же самом, какое соединено с ним в 23-й гл. Исход, причем критическое представление о новом моменте в развитии закона, находимом в 15-й гл. Второзакония, и о новом законодателе не только ничем не вызывается, но и совершенно устраняется: так как по 23-й гл. Исход земля должна была в седьмой год оставаться без возделывания и все ее произведения делались на это время общим достоянием, то поэтому последние не могли быть конечно употребляемы собственниками земли на возвращение взятого ими прежде в займы; шемитта земли неизбежно влечет поэтому за собою шемитту в долговых обязательствах, если только закон об оставлении земли без возделывания должен быть исполняем; то и другое составляют один и тот же закон, почему законодатель употребляет в том и другом случаях одно и тоже слово. Понимание данного постановления Второзакония в смысле временного отпущения долгов в седьмой год устраняет затем мысль и о находимом здесь критикой поступательном движении закона от частного к общему; принимаемое за «новый шаг» назначение во Второзаконии общего термина относительно долговых обязательств является с раскры-

формальное, пред судом обязательство должника уплатить свой долг во всякое время; ibid. S. 165) свидетельствуют напротив о неодолимых трудностях, которые заставили весьма много ограничить область применения того закона в иудейском понимании и чрез это существенно видоизменить его смысл.

1) Такому пониманию следуют, кроме вышеназванного Д. Михаелиса, Bähr (Symbolik d. Mos. Cultus. II, 571), Oehler (Theologie d. A. Test. 525), Keil (Bibl. Commenter üb. die Büch. Moses, zweiter Band. 1862. S. 460), Schultz (Das Deuteronomium. 454), P. Scholz (Die Heiligen Alterthümer des Volkes Israel. II, 33), Riehm (Handwörterb. d. Bibl. Altertums. 1315), Speaker Bible (Vol. I.Part. II, 853), Vilmar. Collegium Biblicum. T. I, 274.

 

 

394

ваемой точки зрения нисколько не различным от узаконения 23-й гл. Исход относительно времени невозделывания земли: если отсрочка в уплате долгов падает на седьмой год и это есть общий для всех термин, то и названный в 23 гл. Исход седьмой год есть такой же одинаковый и общий для всех срок, потому что эта отсрочка в уплате вызывалась именно невозделыванием земли в это время.

Что касается разницы во времени, назначенном для отпущения долгов (конец семи лет), сравнительно с временем, в которое земля должна покоиться, то некоторое различие в этом пункте между законами вероятно 1), и причина этого заключается не в чем другом, а в самом существе того и другого законов: для покоя земли закон назначает целый год, так как в такой именно круг земледельческие занятия совершают свой оборот, для отпущения долгов назначает конец семи лет, так как в это время года, по окончании сбора всех произведений земли, производилась, нужно думать, обыкновенно уплата всего взятого взаймы; в этом отношении слова Маймонида: «долги отпускаются только в конце седьмого года» 2) заслуживают внимания.

Таким образом и вторая ступень в развития закона, построяемая критикой, оказывается не более прочною, чем я первая; то, что критической аргументации придает видимую доказательность, состоит в особом, унаследованном от прежнего времени, понимании постановления об отпущения долгов; вместе с этим пониманием критическая аргументация, можно сказать, стоит и падает на второй своей ступени.

Следующий затем третий момент развития рассматриваемого закона критика находит в постановлении о субботнем год е, которое изложено в кн. Левит XXV. 1—7.

1) См. выше стр. 383, прим. 2.

2) Kranold. 37.

 

 

395 —

В основе этого установления, по словам рассматриваемого автора, «составляющего характеристическую особенность священнического кодекса» (Priestercodex), лежит «без сомнения» тот же закон Исх. ХXIII, но получивший здесь другой характер. Изменение, которому подвергся последний, состоит, во 1-х, в том что «относительный 7-й год превращен здесь в твердый, общий для всей земли, в год субботний по примеру субботнего дня, что для исполнителей закона должно было представлять большие трудности, потому что не одно и тоже, падает ли отречение от жатвы на один из семи годов или оно приурочено к седьмому именно году. Равным образом возвышение требований закона обнаруживается и в том, что в 7-й год здесь запрещается не только собирать жатву, но обрабатывать и засевать поле». Эта последняя особенность, не существовавшая в прежнем законе, явилась не столько «вследствие простого недоразумения» составителя этого закона, понявшего слова Исх. XXIII, 11 в том смысле, что в седьмой год должна быть оставляема в покое земля, а не произведения ее, сколько вследствие присущего законодателю стремления ') распространить господство субботы на природу, которое и выразилось в том, что узаконенное в 23-й гл. Исход ограничение прав землевладения в видах общей пользы или точнее—неимущих, превращено в 25-й гл. Левит в «установление ради земли, дабы она могла покоиться если не в 7-й день, то в 7-й год». Этот «абсолютный покой» есть «проявление» и «высшее торжество субботы», осуществление чего, впрочем, возможно только при таких условиях, когда народ может существовать «независимо от своей сельскохозяйственной производительности; прежде плена мысль об этом едва ли могла явиться» 2).

При оценке этого критического объяснения мысль прежде всего обращается к тому, почему закону Лев. XXV гл. о субботе земли дано место после постановления Второзакония XV гл. о прощении долгов? Свой анализ закона кн. Левит исследователи критического направления начинают обыкновенно признанием сходства некоторых его выражений с законом 23-й гл. Исход 3).

1) Собственные слова Вельгаузена (Prolegomena 123: Durch ein blosses Missverständniss des Verbalsaffixes Exod. 23, 11, wie Hupfeld vermutet hat, ist aus dem Liegenlassen des Ertrag» des Landes ein Liegen lassen des Landes selbst, eine allgemeine Brache desselben gemacht Lev. 25, 4. Das Missverständnis» ist aber nicht zufällig, sondern überaus charakteristisch...

2) Wellhausen. Ibid. 122—123.

3) Так Hupfeld (De anno Iubil. 12) рассмотрение закона Лев. XXV, 2—7,

 

 

396 —

Почему же закону кн. Левит дается место после постановления Второзакония? Если в этом последнем повторяется одно выражение, употребленное в 23-й гл. Исход (т. е. слово: шамам), то закон Левит представляет подобного рода выражений значительно большее число. Почему же этот закон не может непосредственно следовать за законом Исход, а отделен от него постановлением Второзакония? Какая между этим последним и законом Левит есть внутренняя, генетическая связь, дающая право распределять в таком виде данные законы? Что в законе Левит есть напоминающего постановление Второзакония? На подобные вопросы критика, как видно из приведенного с возможною точностью ее объяснения, отвечает одним указанием на одинаковое значение 7-го года в данных постановлениях Второзакония и кн. Левит, как года общего, одновременного для всех; но таким объяснением, понятно, можно удовлетвориться только при отвлечении внимания логическою точкою зрения от существенно-новой стороны закона Левит, не имеющей близкого отношения к постановлению Второзакония. Если выраженная в этом последнем идея общего седьмого года послужила толчком к составлению закона 25-й гл. Левит, то откуда в этом законе явилась мысль о субботе земли? Если составитель закона о субботнем годе пересматривал закон кн. Исход под влиянием внушенной ему Второзаконием мысли об общем 7-м годе, то логическим путем он при этом мог прийти только к установлению одновременного во всей израильской земле года, в который, как и в кн. Исход, по пониманию критики, владельцы земли отказывались бы от сбора произведений с обработанных полей в пользу бедных. Почему же законодатель,

начинает указанием в нем «основ», принадлежащих закону Исх. XXIII, 10. 11, каковы именно одинаковые там и здесь выражения: шесть лет засевай, поле твое (вместо: землю твою в Исх.), и собирай произведения ее. А в седмый... и зверям. По словам Wellhausen'а (Proiegom. 122), «выражения» данного закона кн. Лев. «не оставляют никакого сомнения в том, что основу его составляет Исх. XXIII, 10. 11».

 

 

397

говорящий в 25-й гл. Левит, не остановился на этом логически правильном применении, а ввел в составленный им закон «чуждую смыслу первого закона» 1) и не следовавшую из постановления Второзакония мысль о невозделывании земли в седьмой год? Путем какой комбинации могла возникнуть эта мысль? Если прежние критики видели здесь у писателя книги Левит простую ошибку в истолковании прежнего закона, зависевшую от «легкости», с какою относился к последнему этот писатель 2), то новейшие представители этого направления смотрят, по-видимому, на происшедшее в законе о 7-м годе изменение серьезнее и, называя его «характеристичным», видят в этом у писателя кн. Левит вполне сознательную и определенную цель, внушенную ему идеей субботы. А если эта идея послужила основанием для новой формулировки закона о 7-м годе в том виде, какой ему дан в 25-й гл. Левит, то в таком случае предшествующая ступень, находимая критикой в 15-й гл. Второзакония, оказывается, понятно, излишнею, так как в идее субботы, вместе с совершенным покоем, заключается мысль и об одинаковом для всех времени прекращения работ. И в этом отношении, если бы даже верно было критическое объяснение закона Исход, данное постановление Левит, исходящее из идеи субботы, может следовать за ним непосредственно, не нуждаясь для своего возникновения в «новом шаге», находимом во Второзаконии.

Таким образом оказывается, что постановления Второзакония и Левит о 7-м годе не имеют в действительности такого отношения между собою, при котором первое должно бы пред-

1) Hupfeld. De anno Iub. 12: hinc postea annus sabbathi... dictus, nomine prorsus novo et a primae legis ratione alieno... cp. 13, где постановления кн. Лев. о субботнем годе названы а prima lege prorsus abhorrentia.

2) Рассмотрение закона Лев. о субботнем годе Hupfeld (ibid. 14) заключает след. словами: Quae si omnia expenderis satis intelligas quanta hie levitate in repetenda antiqua lege versatus fuerit, et quae sit ejus auctoritas in aestimanda hujus instituti ratione...

 

 

398 —

шествовать второму; оказывается, что предпосылаемое закону Левит постановление Второзакония не объясняет в существе деля перехода прежнего закона о 7-м годе (т. е. Исход) в новую формулу, так как действительная причина этого заключается в новой идее, не находимой критикой ни в кн. Исход, ни во Второзаконии, вследствие чего законы этих отделов Пятикнижия с критической точки зрения не могут собственно и служить к объяснению происхождения нового закона.

Оставляя за собою право рассмотреть несколько далее приведенное выше мнение о времени происхождения закона о субботнем годе, обратимся теперь к оценке критических суждений об юбилейном годе.

По словам того исследователя, разбором мнений которого мы доселе занимаемся, юбилей есть «искусственное установление, основанное на системе субботних годов, в которые земля оставляема была без возделывания, по аналогии с праздником Пятидесятницы». «Как 50-й день праздновался после семи субботних дней, как заключительное торжество 49-тидневного периода, так 50-й год, следовавший за 7-ю субботними годами, был заключением 49-тилетнего круга времени. Обе его особенности (т. е. возвращение земель прежним владельцам и освобождение рабов) первоначально принадлежали, по-видимому, субботнему также году и были развиты из соответствующих им постановлений Второзакония, о 7-м годе, так что Исх. XXIII составляет основание Лев. XXV, 1—7, и Втор. XV—такое же основание для Лев. XXV, 8 и след. ст. Освобождение раба из евреев первоначально должно было совершаться в 7-й год после его приобретения, затем, вероятно, вообще—в 7-й год, а наконец по практическим соображениям перенесено на 50-й год. Подобно этому и возвращение земель к прежним их владельцам возникло из прощения долгов, приуроченного в 15-й гл. Второз. к концу 7-го года, так как то и другое по существу дела тесно связаны между собою, как видно из Лев. XXV, 23 и след. ст.» 1).

Вот и все, что может сказать исследователь критического направления о происхождении этого величественного установления! С внешней стороны юбилей является здесь скопированным с

1) Wellhausen, Ibid. 123—124.

 

 

399 —

другого установления; во внутренних своих основаниях, отличающих его от других ветхозаветных установлений, он лишен даже оригинальности. Задаваясь целью—объяснить зарождение мысли об юбилее, критика указывает прототип последнего в празднике Пятидесятницы; но эта параллель, основываемая на сходстве некоторых выражений 1), объясняет только внешний вид установления юбилея, со стороны его следования в ряду годов; в этом отношении между 50-м днем, следовавшим за семью субботами, и 50-м годом, заканчивавшим собою семь субботних годов, соответствие есть, без сомнения; но это соответствие для своего объяснения вовсе не требует предположения о копировании или «искусственном» приспособлении одного установления к другому; оно объясняется единством выразившейся в них религиозной идеи, какова именно идея ветхозаветной субботы. Что для объяснения существа дела эта параллель ничего не дает, это критика и с своей стороны ясно дает заметить, оставляя ее совершенно без внимания, когда идет затем речь об особенностях юбилейного года. Насколько в этом последнем пункте состоятельно вышеприведенное критическое объяснение, авторитетное суждение об этом произнесено уже одним из исследователей критического же направления. «Предположение, говорит он, что существовал предшествовавший 25-й главе Левит закон, назначавший общее освобождение еврейских рабов и возвращение земельной собственности на 7-й всегда год, висит в воздухе, так как даже во Второз. XV, 12 и в кн. Иеремии (XXXIV, 14) для освобождения рабов удерживается еще 7-й год от начала их службы (Исх. XXI, 2) и так как для возвращения земельной собственности 7-й год был бы слишком кратким и совершенно непрактичным сроком; отпущение же долгов в лето отпущения (Второз. XV, 1) никоим образом не

1) Лев. ΧΧIII, 8: отсчитайте себе... семь суббот (שַׁבָּתוֺת) полных; Лев. XXV, 8: отсчитай себе сем суббот лет.

 

 

400 —

составляет перехода к величественному образу, представляемому юбилейным годом» 1). К этому краткому и сильному замечанию едва ли нужно что-либо прибавлять; попытка новой критической школы вывести логическим путем из предполагаемых ею предшествующих установлений высокое ветхозаветное установление явно не удалась.

Слабость своих оснований в этом, равно как и в других пунктах, критика надеется, однако прикрыть ветхозаветными данными из истории рассматриваемых установлений.

«Что касается», говорят, «свидетельств о всех этих учреждениях, то существование постановлений книги завета предполагается как во Второзаконии, так и в священническом кодексе. Влиянию Второзакония нужно, по-видимому, приписать то, что в конце царствования Седекии самым делом произведено было освобождение еврейских рабов; выражения Иерем. XXXIV, 14, указывают на Втор. XV. 12, а не на Исх. XXI, 2. Так как доселе не практиковался этот закон, то поэтому в данном случае эта мера была выполнена всеми одновременно; так и должно быть, если она являлась в мир, как необычайное новое учреждение; в связи с этим, может быть, находится то, что относительный год сделался твердым седьмым годом. Субботний год, по словам самого законодателя, не был соблюдаем во все время, предшествовавшее вавилонскому плену. По Лев. XXVI, 34, земля удовлетворит себя за субботы свои во все дни запустения... Во 2 Парал.. XXXVI, 22, эти слова приведены, как слова Иеремии, и это служит откровенным и правильным выражением происхождения их во время плена. А так как писатель 26-й гл. Левит есть вместе с тем писатель и Лев. XXV, 1—7, т. е. автор закона о субботнем годе, то это и дает право относить происхождение последнего к позднейшему времени. Юбилей же, развившийся во всяком случае из субботнего года, должен быть позднейшим его. Пр. Иеремия (XXXIV, 14) ничего не знает о том, что рабы должны быть «по закону» отпускаемы на свободу в 50-й год; слово דְּרור («освобождение»), употребленное в Лев. XXV, 10 об юбилее, он прилагает к 7-му году; и это имеет решающее значение для понимания и слов Иезек. XLVI, 17: земельный участок, подаренный князем одному из своих слуг, остается в его владении только до 7-го года» 2).

1)Dillmann. Die Bücher Exod. u. Lev. 607.

2) Wellhonsen. Ibid. 124.

 

 

401 —

В этом заключительном объяснения развиваются три положения: постановление Второзакония о 7-м годе существовало прежде вавилонского плена и в исключительных случаях было исполняемо; закон о субботнем годе не только не исполнялся, но и не существовал в это время; закон об юбилейном годе, как развившийся из субботнего года, имеет еще более позднее происхождение. Первые два положения заключают некоторую долю правды; последнее совершенно ошибочно.

Что во времена царя Седекии был известен древний закон об освобождении рабов и рабынь из еврейского народа по истечении шестилетнего срока их службы, это не может, конечно, подлежать сомнению; но что объявление свободы было исполнением постановления об этом именно Второзакония, это имеет мало вероятности; выражения, употребленные пророком при изложении древнего закона (XXXIV, 14) представляют большее, конечно, сходство с словами Второзакония (XV, 12), чем — кн. Исход (XXI, 2); но есть в пророческом изложении закона, равно как в повествовании об его исполнении, и особенности, указывающие на законы Исход и Левит; так, при изложении закона пророк говорит только о брате еврее, не упоминая об евреянке, которая поименована отдельно в постановлении Второзакония, но не названа в Иcx. XXI, 2; это неупоминание не может быть случайным потому именно, что в пророческом изложении события (ст. 9. 10) не только названы особо еврей и евреянка, но и дополнены эти названия словами, не находящимися также в постановлении Второзакония: раб и раба: раб (עֶבֶד) употреблено именно в законе кн. Исход, раба ((שִׁפְחָת) внесено, можно думать, под косвенным влиянием этого же закона 1). Означение

1) Употребляя названия: раба, евреянка, пророк этим как бы показывает, что при Седекии давалась свобода именно рабыням, а не тем, которые, по Исх. XXI, 7—11, были продаваемы לְאָמָהдля супружеского сожития и не должны были по этому закону выходить на свободу как рабы, стихи 9 и 10-й Иерем. 34-й гл. с этой точки зрения представляют авторитетное

 

 

402 —

же совершенного при Седекии отпущения рабов словами (דְרוֹר לִּקְרֺא в ст. 8 и 15): чтобы объявит свободу, не находящимися в постановлениях Исход и Второзакония и употребленными в законе об юбилейном годе (Лев. XXV, 10), служит проявлением этого последнего закона в воззрении пророка на современное ему событие; причина, по которой юбилейное, так сказать, выражение применено к данному событию, с уверенностью должна быть полагаема в том, что по способу совершения освобождение рабов при ц. Седекии приближалось к торжественному провозглашению юбилея (Лев. XXV, 9. 10), так как оно последовало за особым, совершенным в храме, вступлением иудейского царя в завет с народом (Иер. XXXIV, 15) и было общенародно объявлено также с какою-либо торжественностью; но действительным юбилейным освобождением оно не было и по времени 1), и потому, что не сопровождалось возвращением освобожденным земельной собственности их отцов; почему пророк, излагая это событие приводит закон о 7-м, а не об юбилейном годе. Что пророк, вопреки мнению критики, знал оба эти закона, это видно и из того, что он, вводя в свою речь в повествовании о событии, юбилейные выражения кн. Левит, не повторяет их при изложении закона о 7-м годе (ст. 14). Что касается ссылки критики, для подтверждения своего понимания, на Иезек. XLVI, 17, то здесь достаточно указать на господствующее у исследователей того же критического направления толкование этого места в том смысле, что под годом свободы (הַדְּרוֺרשְׁנַת), до которого должна оставаться во владении раба земельная собственность, подаренная ему князем, разумеется юбилейный именно год 2).

истолкование смысла этого последнего закона и отношения его к постановлению о том же Второзакония.

1) По существующим опытам счисления юбилеев (см. напр. Raska. Die Chronologic d. Bibel. 57) на время правления Иехонии не приходилось юбилейного года.

2) Woldias. 63; Kranold. 80; Knobel. Die Büch Exod. u. Lev. 562; Dill-

 

 

403

Неупоминание в ветхозаветных книгах, при изображении событий, предшествующих вавилонскому плену, о праздновании субботнего года—общеизвестно; делаемый отсюда вывод о несоблюдении израильтянами в течение этого времени закона о невозделывании земли в 7-й год принимается также всеми, хотя с ограничениями 1). Дальнейшее же заключение критики о несуществовании самого закона до вавилонского плена является произвольным предположением, так как основанием для него не может служить ни несоблюдение закона, ни то, как говорит писатель кн. Паралипоменон о субботствовании земли во дни запустения. Если за основание при решении вопроса о времени происхождения закона о субботнем годе принимать исторические указания относительно его исполнения, то на этом основании происхождение данного закона должно быть отнесено ко временам не плена вавилонского, а Иуда Маккавея (1 Маккав. VI, 49. 53), так как более ранние свидетельства об этом или не имеют, с критической точки зрения, непосредственного отношения 2) к закону Лев. XXV, 1—7, или возбуждают сомнения относительно

mann. Exoil. u. Lev. 608: у толкователей более положительного направления такое понимание года свободы есть единственно-возможное.

1) По словам Краполда (78. 79), первое историческое указание на празднование субботнего года представляет 1 Маккав. VI, 49; тоже и у Riehm в Handwörterb. d. Bibl. Altert, 1315—1316. D. Michaelis (Mosaisches Recht. II. § 76) на основании свидетельства 2 Парал, XXXVI, 21, о семидесяти годах плена, служивших удовлетворением за несоблюдение в предшествовавшие времена семидесяти субботних годов, приходил к предположению, что субботний год израильтяне перестали праздновать со времен Саула или Давида. Woldius (61), признавая такое вычисление «искусственным», полагает только, что закон о субботнем годе «не всегда был соблюдаем до времени плена» и что «в последние столетия пред этим событием особенно он был оставляем в небрежении»; такое же мнение об этом и Шольца (Die Heiligen Alterthüm. 11, 36).

1) Таково свидетельство кн. Неемии о прощении долгов (V, 10) в седьмой год (X, 31); с критической точки зрения оно может доказывать только существование при Неемии постановления Второзакония о 7-м годе, предшествующего закону кн. Левит.

 

 

404

своей исторической достоверности 1).—Слова 2-й кн. Паралипоменон (XXXVI, 21): доколе, во исполнение слова Господня, сказанного устами Иеремии, земля не отпраздновала суббот своих; во все дни запустения она субботствовала до исполнения семидесяти лет—действительно имеют, особенно по оригинальному тексту 2) большое сходство с словами Лев. XXVI. 34: тогда удовлетворит себя земля за субботы свои во все дни запустения... тогда будет покоиться земля; но заключать на основании этого сходства и указания на пр. Иеремию, что писатель кн. Паралипоменон заимствовал приведенные слова из книги этого пророка, невозможно потому, что соответствующее здесь место, которое мог иметь в виду писатель кн. Паралипоменон, не содержит того, что говорится у этого последнего и в кн. Левит. У пр. Иеремии, XXV, 11 3), сказано: и вся земля эта будет пустынею и ужасом, и народы сии будут служить царю вавилонскому семьдесят лет; общего между словами пророка и—говорящего в 26-й гл. Левит только то, что предсказывается здесь и там опустошение земли, причем употреблены два одинаковые речения 4): но главное и существен-

1) Таково свидетельство Флавия (Древн. XI. 3, 6) о позволении Александра В. Иудеям не платить податей в 7-й год; см. Riehm. Handwörterb. d. Bibl. Altert. 1316.

2) В еврейском тексте слова: не отпраздновала выражены тем же глаголом רָצׇה, какой употреблен и в выражении Левит: «удовлетворит себя»; слова: субботствовала и: будет покоиться выражены чрез один и тот же שׇׁבַת.

3) На это место у прор. Иеремии указывается обыкновенно комментаторами как на параллельное место к 2 Пар. XXXVI, 21; см. напр. Die Bibel nach Uebersetz, Luthers; Speaker Bible. Vol. III, 384; Keil. Bibl. Comment, üb. d. A. Test. (1870). V, 389, где кроме Иер. XXV, 11 указано еще на XXIX. 10; иначе в Толков. на кн. пр. Иеремии И. Якимова, вып. I, 308.

4) Словам Лев. XXV, 33: будет земля ваша пуста (שְׁמָמָה) и города вами разрушены (חָרְבָּה) соответствуют у Иер. XXV, 11: и вся земля эта будет пустынею (לְחָרְבָּה) и ужасом (וּלְשַׁמָּה).

 

 

405 —

ное в приведенном месте кн. Паралипоменон, т. е. мысль о субботствовании земли во время опустошения и удовлетворении ее чрез это за несоблюдавшиеся субботы, в словах прор. Иеремии не имеет чего-либо соответствующего себе; не только слова (רׇצָה) «удовлетворять», но даже названия субботы, употребленных в словах кн. Левит и Паралипоменон, в данном месте прор. Иеремии не встречается. Единственно правильный вывод из этого может быть только тот, что писатель кн. Паралипоменон, указывая на исполнение слов прор. Иеремии, имеет при этом в виду его пророчество об опустошении израильской земли в течение 70-ти лет, и если в свое повествование об исполнении пророческого слова вводит черты, не находящиеся в последнем, каковы именно—субботствование земли и ее удовлетворение, то это свидетельствует о том, что писатель кн. Паралипоменон пользовался еще при этом другим пророчеством, находящимся в кн. Левит. Совершенно ясно, что рассматриваемое место кв. Паралип. в действительности не содержит никакого указания на происхождение содержащегося в 26-й гл. Левит предсказания во времена плена; сличение с словами прор. Иеремии делает подобное заключение совершенно невозможным.

Последний пункт критического объяснения об юбилейном годе, по своему несоответствию с библейскими свидетельствами, справедливо может быть назван осязательным доказательством безуспешности усилий критики объяснить происхождение ветхозаветного юбилея из идеи постепенного развития. По соображениям критического исследователя, «юбилей, как развившийся во всяком случае из субботнего года, произошел позднее, чем этот последний», т. е. после плена вавилонского; вопреки этому библейские свидетельства указывают следы закона об юбилейном годе по преимуществу в пред-пленное, а не после-пленное время. Так на излагаемый в постановлении об юбилее частный закон о праве близкого родственника на выкуп проданной земли (Лев. XXV, 25) ясные указания представляет кн. Руфь (IV, 1—7),

 

 

406 —

по свидетельству которой поле Елимелеха считалось не навсегда проданным, и потому по желанию его вдовы предлагалось ближайшим родственникам на выкуп; позднейшее указание на тот же закон представляют: Иерем. XXXII, 7, где пророку, как ближайшему родственнику предлагается право выкупа наследственного поля 1), и Иезек. VII, 12—13, где предсказывается такое грозное будущее, что купивший будет лишен радости, а продавший—надежды возвратить свое наследственное владение. У пр. Иезекииля (XLVI, 17), как было замечено, год свободы называется в числе учреждений будущего царства; у пр. Исаии в XXXVII, 30, изображается данное царю Езекии знамение в таких чертах, которые напоминают собою сказанное в кн. Левит (XXV, 21—22) о благословении, какое будет ниспосылаемо в 6-й год семилетия 2), а в LXI, 1, в пророческом изображении Мессии, между целями Его посланничества в мир, указывается на провозглашение свободы, выраженное у пророка теми

1) На основании указанного места кн. Иеремии Эвальд (Die Alterthümer. 502) пришел даже к предположению, что закон об юбилейном годе вследствие улучшившегося при царе Иосии положения государства снова был признав по крайней мере возможным к исполнению.

2) Слова Исаии: ешьте в этот год выросшее от упавшего зерна, и на другой год самородное, а на третий год сейте... по мнению Гитцига (Geschichte des Volkes Israel. I, 9) даже «не могут быть объясняемы иначе, как, согласно с Лев. XXV, 4. 5. 11, в том смысле, что первый год был субботний, второй — «юбилейный, а третий был тожествен с названным в Лев. XXV, 22, девятым годом. Полагая на основании хронологических данных, что при ц. Езекии юбилей падал на 712-й г. до Р. Хр., и следов. в предшествующее время юбилейными же годами были 812 и 912, Гитциг указание на этот последний юбилей находит в словах 2 Парал. XVII, 8. 9 об отправлении ц. Иосафатом князей и священников в иудейские города с книгой закона для научения народа. — Указание в словах Исаии на юбилей находил также Эвальд (Die Alterthüm. 502) и др. Такого понимания не принимают, однако некоторые из толкователей, находящие более сообразным объяснять слова пророка в том смысле, что в первый год земля осталась не засеянною вследствие ассирийского нашествия, во второй — вследствие прохода чрез Иудею ассирийского войска при возвращении его из Египта. Delitzsch. Bibl. Cominentar üb. den prophet Iesaia. 1866. S. 366; cp. Schenkel. Bibel-Lexicon. 411.

 

 

407 —

же словами, какие употреблены об юбилейном годе 1). Если на основании этих указаний и юбилейных выражений и нельзя с уверенностью полагать согласно с некоторыми из исследователей 2), что закон об юбилее в целом своем виде был исполняем в цветущее время израильской истории 3), то во всяком случае следы существования этого установления и знакомства с ним ветхозаветных писателей не должны подлежать сомнению 4). В после-пленное время напротив, когда по критической теории получил свое происхождение закон об юбилейном годе, исчезают самые следы этого установления; по известным словам Маймонида, во времена второго храма юбилеи не были празднуемы и по ним велось только счисление времени 5); по мнению этого иудейского ученого, празднование юбилея прекратилось еще ранее, со времени пленения колен Гадова, Рувимова и половины Манассиина 6), под чем разумеется вероятно 7) поражение этих колен при израильском царе Ииуе (4 Цар. X, 32. 33).

Представленный разбор критической теории о происхождении

1) Разумеется выражение: דְרוֺרקְרׇא; у LXX слово דְרוֺר переведено в том и другом месте одинаково чрез ἄφεσιν; קְרָאתֶם в Лев. чрез διαβοήσετε, у Исаии לְִקרא чрез κηρῦξαι; в славян. Библии то и другое слово в обоих местах переведены неодинаково.

2) К вышеуказанным (стр. 571) Эвальду и Гитцигу нужно присоединить еще Sternerа, который признает невероятным, что юбилейный год праздновался при первых царях (Schenkel. Bibel-Lexicon. III, 411).

3) Мысль о неисполнении закона об юбилейном годе во всей совокупности постановлений доказывает — Woldius (61—61) путем историческим, Kranold (80)—чрез рассмотрение вышеприведенных пророческих указаний на юбилей.

4) Кроме Вольде и Ранольда библейские указания на юбилей приведены у Эвальда (Die Alterthömer. 502) и Дильмана (Die Bücher Exod. u. Lev. 608).

5) Carpzov. Apparatus hist. crit. 446: Quanivis non celebraretur Iobelaeus sub templo secundo, numerarunt tarnen eum, propter sabbathicorum annorum sanctificationein. Признание этого свидетельства у новейших исследователей см. у Dillmапп. Die Bücher Exod. u. Lev. 603.

6) Carpeov. Ibid. 466.

7) Raska. Die Chronologie d. Bibel. 56.

 

 

408 —

юбилейного года показывает таким образом—и, во-первых, что проведение идеи постепенного развития этого установления соединено с усвоением словам ветхозаветного текста такого смысла, какого они не имеют или какой не приписывается им комментаторами на основаниях, независимых от целей анти-критических,—разумеется толкование Исх. 23-й и Второз. 15-й гл.; во-вторых, устанавливаемый критикой порядок следования законов о седьмом и юбилейном годах соответствует их содержаний с формальной только стороны, т. е. со стороны поступательного движения мысли от частного и относительного в определении времени к общему и безотносительному, но—не простирается на другие существенные стороны в содержании тех же. законов, какова смена закона о несобирании жатвы законом о прощении долгов и этого последнего — законом о незасевании полей», а вследствие этого происхождение нового закона, сменяющего прежний, в существе дела остается непонятным не только. относительно причин, вызвавших эту смену, но и самого процесса законодательства, что особенно замечается в рассуждениях о происхождении субботнего и юбилейного годов; и наконец, в третьих, критическая теория относительно этих установлений оказывается в разногласии с свидетельствами, хотя и немногочисленными и не всегда ясными, относящимися к их истории; как понять, наприм., с критической точки зрения то, что при Неемии практикуется постановление Второзакония об отпущении долгов, а между тем в это время, по этой теории, должен был действовать сменивший это постановление закон о субботнем годе. Или как вообще с этой точки зрения понять то, что в законе об юбилейном годе срок освобождения рабов отодвигается с 7-го года на 50-й «по практическим, говорят, соображениям», т. е. для того, чтобы сделать закон об отпущении рабов менее тяжелым или, как говорят, «более благоприятным» 1) для владельцев рабов, а между тем закон об

1)Hupfeld. De anni sabbathici... ratione. 19.

 

 

409 —

юбилее является совершенно не похожим на компромисс; напротив, он представляет высшее развитие идеи свободы и решительное отрицание рабства: они Мои рабы, которых Я вывел из земли египетской; не должно продавать их, как продают рабов (Лев. XXV, 42)?

Таковы представляемые рассмотренной теорией особенности и недоумения, которые не позволяют согласиться с ней и вместе с тем заставляют отвергнуть взгляд на ветхозаветный юбилей, как на установление позднейшее, как на результат исторической жизни израильского народа, образовавшийся обычным путем развития законодательства.

В самом своем содержании ветхозаветный закон об юбилее заключает ясные и вразумительные признаки своей глубокой древности. Справедливо замечено, что такой идеальный закон мог быть исполнимым только при простейших гражданских отношениях древнейшего времени» 1). В постановлениях о возвращении в юбилейный год каждого в свое владение, о продаже и выкупе до времени юбилея,—причем предмет продажи и выкупа даже не называется (Лев. XXV, 13. 14. 25—28), как разумеющаяся сама собою земельная собственность; а для означения последней употребляется, потому же, без всяких пояснений нарицательное слово (אֲחֻזּח): владение, —законодатель, очевидно имеет пред глазами такое состояние своего народа, когда земельный надел составляет важнейший вид собственности и источник средств к существованию; кроме земельной собственности, которой посвящена большая часть постановлений об юбилее (от ст. 10 по 28), указаны еще здесь (кроме особого рода владений левитов) два вида имущества—домы в городах и селениях (ст. 29—31) и рабы из неизраильтян (ст. 44—46), но этого рода собственность в глазах законодателя не имеет

1) Dillmann. Die Büch. Exod. u. Dev. 608; ту же мысль развивает в Steiner в Bibel-Lexicon. III, 410.

 

 

410

равного значения с первою, как это видно из места отведенного ей в законе, так отчасти—из неодинаковости постановлений о выкупе домов, зависящей от того, насколько близкое отношение имеют последние к главному виду собственности: на дома в селениях, как необходимые для земледельца, распространено широкое право выкупа во всякое время (ст. 31); для домов в городах, как не имеющих такого же значения в жизни земледельческого народа, право выкупа ограничено одним годом (ст. 29. 30). Если бы этот закон получил свое происхождение в позднейшее время, когда развилась у израильского народа промышленность и торговля, вместе с которыми явились новые виды собственности и новые средства к существованию, то законодатель необходимо должен был ввести в свой закон этого рода владения, дабы не оставить без соответствующих указаний целого разряда граждан, живших неземледельческин трудом. Трудности, какие представляло исполнение закона об юбилейном годе в позднейшие времена при развившихся и усложнившихся общественных отношениях,—на что обыкновенно указывают в объяснение того, почему в эти времена не был празднуем юбилейный год 1),—не могли конечно укрыться от взора законодателя и должны были побудить его изменить или дополнить содержание закона сообразно с складом современной ему жизни; печальные явления позднейших времен царства, против которых восстают с грозным своим обличением пророки (Исаии V, 8; Мих. II, 2), каково, наприм., бывшее в то время крайне неравномерное распределение между израильтянами земельной собственности, должны были побудить законодателя сделать в этом законе, имеющем между прочим своею целью распределение земельного владения между всеми гражданами, по крайней мере дополнения, подобные тем, какие предначертывает прор. Иезекииль относительно владения князя (XLV, 7 — 9) и разделения его наслед-

1) Woldius. 61—64; Etrald. Die Alterthümer. 501 и др.

 

 

411 —

ства между сыновьями (XL VI, 17. 18). —Окидывая взглядом историю израильского народа нельзя действительно найти времени более удобного для обнародования закона об юбилейном годе, чем времена Моисея, когда израильтяне не имели еще полей и готовились только вступить во владение страной, которая сообразно с данными постановлениями (Числ. XXVI) имела быть разделена между всеми ими: в это время стремление поддержать и в будущем равномерность земельного владения и права личной свободы могло одушевлять не только великого вождя израильского народа, но и его современников, теснее связанных между собою и воспоминаниями об общем их угнетении и трудностями тогдашней жизни, уравнивавшими положение каждого; в это и непосредственно следующее затем время закон об юбилейном годе мог быть принят и выполнен без особенных общественных потрясений, так как его применением вводился не новый порядок вещей, а поддерживался только старый, созданный во вновь приобретенной стране 1).

Подтверждением того, что установление юбилея не есть позднейший результат исторической жизни народа и совершающегося под ее влиянием развития законодательства, служит наконец отсутствие у великих народов древности вполне соответствующего установления 2). Важное значение для правильного хода государственной и общественной жизни тех благ, к охранению которых служить юбилей, понимали и некоторые из древних; но возникшие из этого сознания законы представляют не более, как весьма слабое подобие—и то ко цели только—одной стороны ветхозаветного установления; законы древних направлены были к тому, чтобы поддержать равномерное распределение собствен-

1) Изложение внутренних доказательств древности закона об юбилее см. у Woldins. 59; Kranold. II; Schenkel. Bibel-Lexicon. Ill, 410.

2) Признание юбилея за установление в целом виде беспримерное между учреждениями древности см. у Woldins. 67; Speaker Bible. Vol. I, p. 11, 63; Dillmann. Die Büch. Exod. u. Lev. 607.

 

 

412 —

поста чрез запрещение—одним покупать, сколько они хотели бы, и другим—продавать свои наследственные владения 1); а так как эти запрещения не могли, понятно, предотвратить стечения различных неблагоприятных обстоятельств в жизни граждан, вследствие которых последние не только лишались наследственных земель, но и сами продаваемы были в рабство, то в этих случаях древние государства или оказывались бессильными в борьбе с злом и подвергались неминуемому разрушительному его действию или, как немногие из них, после тяжелой борьбы, в виду грозящей опасности принимали временные исключительные меры κι, исправлению гибельных следствий вопиющего зла 2).

1) Такие законы существовали во многих греческих государствах; из числа их Аристотель (соответствующие места из его политики приводит Clericus в Commentarius in Mosis Prophetae libros quinque. 319; cp. Knobel. Die Büch. Exod. u. Lev. 567) указывает на закон Солона, «запрещающий приобретать земли столько, сколько кто хотел бы»,—на закон в Локрах и многих других городах «сохранять наследственные владения» и «не продавать, разве постигнет кого явное несчастие»,—на закон Оксила о том, чтобы «не давать взаймы под какую-либо часть принадлежащей каждому земельной собственности». Разделение земельных владений на равные участки с запрещением продавать их Плутарх приписывал и Ликургу; но существование этого закона Ликурга Грот (History of Grece. II, 530) совершенно подвергает сомнению. К установлениям подобного рода принадлежит также упоминаемый у Страбона (Γεωγρ. р. 315; VII, 5, 6) обычай древних жителей Далмации «через осьмилетие производить разделение земли» (χώρας). Существовало ли что-либо соответствующее этим узаконениям, равно как и библейскому, в Египте, как утверждал Михаелис (Mosaisches Kocht. Il, 5; 73), трудно сказать что-либо определенное; из того, что земля здесь, кроме владений жрецов, принадлежала Фараону, и пользовавшиеся ею—по словам Геродота (II, 109) участки были одинаковой меры—должны были платить пятую часть дохода (Быт. XLVI, 20—26), может быть конечно выводимо заключение, что египтяне не имели права продавать своих полей (Woldins. 67), во из этого следует равным образом и то, что земельная собственность в Египте не могла быть наследственною, к чему стремились другие законодательства.

2) Таковы общеизвестные мероприятия Солона (сисахфия) относительно освобождения всех проданных в рабство за долги и облегчения долгов, лежавших на недвижимой собственности, и законы Лициния о предоставлении

 

 

413 —

Великое различие ветхозаветного закона об юбилейном годе от законоположений и «исправительных» мер языческого мира, как их характеризуют 1), состоит в широте задачи и принципиальном ее разрешении. Ветхозаветный закон в установлении юбилея стремится к сохранению за всеми сынами народа не только земельной собственности, но и прав личной свободы или гражданской полноправности, которая составляет такое же неотъемлемое благо каждого члена ветхозаветного царства, как и земельная собственность (Лев. XXV, 10. 42. 23). И ветхозаветный закон не только предначертывает эту беспримерно-широкую цель, по и указывает способ к ее достижению, существенно отличающийся от политико-экономических мероприятий древнего мира. Этот способ, представляемый установлением юбилейного года, состоит в тол, что в год, закапчивающий собою семь субботних годов, во имя Богa, как владыки израильской земли и народа, должно совершаться восстановление общества сынов Израилевых сообразно с данным ему первоначально устройством. Да будет у вас юбилей, и возвратитесь каждый во владение свое и каждый возвратитесь в свое племя. Все важнейшие нарушения общественного строя, происшедшие в течение этого времени,—каковы: лишение личной свободы и потеря наследственной собственности—должны были прекратиться в силу того, что сыны израилевы суть рабы Иеговы, а потому не могут быть рабами кого-либо, и данная им земля принадлежит Иегове, а потому не может быть продаваема навсегда. Юбилейный год был временем восстановления всего общества сынов израилевых, и это возрождение должно совершаться, по мысли закона, не при каких-либо исключительных обстоятельствах, а постоянно чрез

всем римским гражданам права на пользование общественными полями и о рассрочке при уплате долгов.

1) Transactions of the society of Biblical Archaeology. Vol. VIII, p. I (1864), 36.

 

 

414 —

каждое полстолетия; в этом отношении ветхозаветный юбилей, в отличие от исправительных мер греко-римского законодательства, не без основания может быть назван мерою «предупредительною» 1). И если это беспримерное в истории установление, исполнение которого должно было предохранять общественный организм от истощения, возникло у одного незначительного в государственном и культурном отношении народа, то причина этого всего менее может заключаться в нем самом, в его политической гениальности.

Ф. Елеонский.


Страница сгенерирована за 0.36 секунд !
Map Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

Правообладателям
Контактный e-mail: odinblag@gmail.com

© Гребневский храм Одинцовского благочиния Московской епархии Русской Православной Церкви. Копирование материалов сайта возможно только с нашего разрешения.