Поиск авторов по алфавиту

Автор:Каптерев Н.Ф., профессор

Каптерев Н.Ф., проф. Приезд в Москву за милостынею сербских иерархов разных кафедр и настоятелей разных сербских монастырей в XVI, XVII и в начале XVIII столетий

Прибавления к Творениям св. Отцов, 1891 г. Ч. 48. Кн. 2.

Разбивка страниц настоящей электронной статьи соответствует оригиналу.

 

 

Каптерев Н. Ф.

 

Приезд в Москву за милостынею сербских иерархов разных кафедр и настоятелей разных сербских монастырей в XVI, XVII и в начале XVIII столетий 1).

В числе просителей милостыни, приезжавших в Москву с православного востока в течении XVI, XVII и в начале XVIII столетий, видное место занимают иерархи различных сербских кафедр и настоятели разных сербских монастырей. В качестве просителей милостыни она появляются у нас очень рано—с самого начала XVI века, и затем их хождения в Москву за милостынею уже непрерывно продолжаются в течении всего XVI, XVII и начала XVIII столетий. Приезжавшие в Москву за милостынею просители сербы иногда указывали Московскому правительству не только на свое единоверие с русскими, но и на свое кровное родство с ними, и не прочь были основать на этом свое право на особенное и преимущественное покровительство им со стороны русских. Но Московское правительство, до самого конца XVII века, мало и даже почти вовсе не обращало внимания на последнее обстоятельство; оно благотворило всем православным вообще, без различия их национальности, и проси-

1) Настоящая статья составлена по документам, хранящимся в Большом Московском Архиве Министерства Иностранных Дел.

 

 

— 462

телям грекам даже оказывало заметное предпочтение пред просителями славянами. Только со времени Петра Великого русское правительство в первый раз стало обращать на славян свое особое внимание.

В Москву с просьбами о милостыне обращались: сами сербские патриархи, подчиненные им иерархи разных кафедр и представители разных сербских монастырей

Патриархи сербские. В 1641 году в Москву приехал на вечное житье сконийский митрополит Симеон, который бил челом государю, чтобы он оказал свою милость бедствующей сербской патриархии. Вследствие этой челобитной митрополита Симеона государь дал жалованную грамоту Сербскому патриарху Паисию в его печьский Вознесенский монастырь с правом приезжать из монастыря в Москву за милостынею в седьмой или восьмой год.— Приехавший в Москву 28 февраля 1654 года требинский митрополит Арсений показывал в посольском приказе: «Когиа он приехал в мутьянскую землю в город Торговист, где живет Матфей воевода. приехал в одно время с ним и патриарх сербский и болгарский Гавриил, за которым нарочно посылал воевода, чтобы он помирил его с гетманом запорожским Хмельницким. и хотел было ехать для мирного слова к гетману, но остановился, потому что в запорожских городах татары. В Молдавии же и в Валахии еще неизвестно, что гетман со всем войском поддался государю, и ныне воеводе мириться не для чего, так как уже казаки поддались государю. В Мутьянской земле жил сербский патриарх Гавриил в одном монастыре с антиохийским патриархом Макарием, который послал письмо к государю с сербским ми-

 

 

463 —

трополитом; сербский же патриарх не послал из опасения татар, но словесно приказал он государю сообщит некоторые вести о делах польских и турецких: «чтобы государь не имел никакого опасения от султана, потому что не в силах он помочь польскому королю, хотя тот и посылал к нему послов с просьбою о помощи, и потому что у самого султана война с венецианами и венецианы всегда ему сильны, так что турской управиться с венецианы и по се время не может». — 1 мая 1654 года доносил государю воевода Пушкин: в Путивль прибыли сербские земли старцы: архиепископ Гавриил, архимандрит Селивестр. архидьякон Ефрем, черные попы Михайло и Григорий, ризничий Неофит, Келарь Исаия, да племянники бельцы: Иван Николаев, Константин Степанов, Михаил Ильин, Юрий Матвеев, Исак Вучична и четыре человека людей. За Гавриилом послан был из посольского приказа толмачь Афанасий. который встретил патриарха уже на пути из Путивля в Москву, в которую он и прибыл 28 мая. 5 июня в посольском приказе Гавриил заявил, что под областью его 32 епископа и 8 митрополитов; выехал он из своей земли от насилия неверных на житье в Россию и теперь место его никем не занято: привез он с собою грамоты к царю и патриарху Никону от антиохийского патриарха Макария и от гетмана Хмельницкого; да кроме того привез он с собою книги письменные: «Типик— избрание многое от 34 книг на латинскую ересь цареградского патриарха Михаила Кавасила, другая книга — Житие и повести святых царей сербских и патриархов,—а говорил архиепископ, чтоб те книги великий государь, святейший патриарх, изволит напечатати и им отдати. Да он же привез

 

 

— 464 —

три книги, которыми великому государю, святейшему патриарху, челом ударил: первое, свиток жития всех святых сербских архиепископов, откуды изыде царствие и патриаршество; другое, тетради Кирилла философа, учителя славянского: третье, книга Василия Великого, а в ней напечатано три литоргии».—Так как государь во время приезда Гавриила отсутствовал, то он и был принят государем только 12 февраля 1655 года. На приезд ему дано было не против дачи другим восточным патриархам, приежавшим в Москву, а только против бывшего ранее в Москве навиактского митрополита, именно: кубок серебряный золоченый с крышкою, камка куфтерь вишневая, два атласа гладких смирных по 12 аршин, два сорока соболей по 50 р. сорок, денег 100 рублей. Когда 4 июля (1655 г.) Гавриил по указу государя был отпущен в Троицкую Лавру, то прием ему в Лавре «государь указал чинити против приезду греческих митрополитов большие статьи», т. е. сербского патриарха Гавриила у нас приравнивали не к патриархам, а только к знатнейшим греческим митрополитам.

Патриарх Гавриил приехал в Москву в то время, когда в ней свирепствовала чума и из нее выехал патриарх Никон. Смертность от чумы среди духовенства была велика, а ставить новых священников и диаконов при отсутствии патриарха Никона было некому, почему ставленники и стали обращаться с просьбами о своем поставлении в приехавшему в Москву сербскому патриарху, который и обратился по этому поводу за разрешением к Никону. Тот прислал Гавриилу следующую грамоту: «Никон Божиею милостию архиепископ царствующего грата Москвы и всея великия и малыя

 

 

— 465 —

Росии и всего помория патриарх, о святом Духе брату нашему и сослужебнику Гавриилу, петцкому и сербскому патриарху, благодать Божия и милость и мир от Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа и наше о Христе целование. По всему твоему доброму желанию, яже к жизни человеческой требуем, желаем и мы яко брата по благодати святого Духа. О всем твоем добром пребывании слышали, понеже добрый твои совет имеем к себе, иже декабря в 20 день от царствующего града Москвы государя нашего, его царского величества, окольничей князь Иван Андреевич Хилков, да думный дьяк Алмаз Иванов писали нам, патриарху, и прислали под отпиской своею челобитною челобитную твою к государю и великому князю Алексею Михайловичу, всея великия и малыя Росии самодержцу, что волею Божиею в Московском госуиарстве многия церкви Божии запустели, стоят без пения, и ныне де приходят к тебе многие ставленники, чтобы ты ставил их в попы и дьяконы, и ты без государева и без нашего указу ставить их не смеешь, и чтоб о том велеть тебе указ учинить. И мы, патриарх, слушав окольничего и думного дьяка отписки и твоей отписки, яж писал ко государю, советуя с благочестивым государем царем и великим князем Алексеем Михайловичем, всея великия и малыя Росии самодержцем, зря яже ко спасению прилежание твое и ко святым Божиим церквам попечение, указали тебе московского государства ставленников в попы и во дьяконы поставлять по правилам св. Апостол и св. Отец, со испытанием и по свидетельству отцев их духовных о достоинстве и о летех, и о всем розыскивая накрепко против нашего указа, каков наш указ в нашем казенном приказе при нас

 

 

466 —

был о ставлениках: чтоб ставленик был — в попы 30 лет, — а в дьяконы 25 лет, а на вдовствующее место бил челом, а не на живое, у которой церкви есть поп или дьякон, А поставя ставленика в попы и во дьяконы, велети записывать у себя в книге имянно: которого году и месяца и числа, а в которые городы и села к которой церкви поставлен будет, а поставленых грамот своих тем ставленикам не давать, а вели тем ставленикам дати ставленые грамоты в то время, когда мы, патриарх, будем на Москве. А милость Божия и пречистыя Богородицы и великих святителей Негра и Алексея и Ионы и Филиппа Московских и всеа Русии чудотворцев молитвы есть и будет с тобою ныне и во веки».

Во время своего пребывания в Москве Гавриил присутствовал на соборе 1655 года, занимавшемся исправлением Служебника, и вместе с антиохийским патриархом Макарием давал письменный ответ на запрос Никона о сложении перстов для крестного знамения 2).

В начале 1656 года Гавриил подал государю челобитную, в которой заявил: «били мы тебе челом великому государю, Макарий патриарх антиохийский, да я, богомолец твой, чтобы ты, государь, пожаловал велел бы отпустить нас с ним вместе во святой град иерусалим, поклониться живоносному гробу Христа Бога нашего. И он, патриарх Макарий, был отпущен, а мне, вечному твоему богомольцу, до сих нор отпуска твоего государева нет. Служили мы с ним, Макарием, полтретья года и меж собою положили обещание, чтобы, но вашей

2) Предисловие к Служебнику 1655 г. Слово отвещательное в Скрижали.

 

 

467 —

царской милости, идти нам с ним вместе во святой град и с патриархом иерусалимским святую и божественную службу отслужить, и паки бы мне к вашей царской милости со святынею возвратиться. Л потому бью челом тебе, великому государю, что Божием изволением, в прошлом 1654 году на Москве будучи в моровое поветрие людьми и старцами обмер, а иных старцев и служебников отпустил к себе в сербскую землю и ныне я, безпомощный и чужестранный пришелец, стал безлюден, и ехать мне в такой дальний путь не с кем, и о том я ныне сетую и болею сердцем и душею, чтобы мне твоей царской милости лишену не быть и плачу день и ночь, а помощника не имею, кроме вашей царской милости. Пожалуй меня, богомольца твоего, безпомощного пришельца, ради своего царского многолетнего здравия и для ангела хранителя, Алексия митрополита московского, и царевича и великого князя Алексея Алексеевича, вели меня, по своему обещанию, с патриархом антиохийским отпустить». В другой челобитной государю Гавриил заявил, что когда он приехал в Путивль, то в съезжей избе подьячий Василий Прохоров «взял у меня, богомольца твоего, в цену коня турскаго за 25 рублев, да бархат золотной за 50 рублев, да ковер большой турской за 15 рублев, да 3 сафьяна турских за 3 рубли, а денег, государь, за ту мне лошадь и за бархат и за ковер и за сафьян ничево Василей не дал, а сказал так: «я де тебя за то из Путивля к государю пропустил». В третьей челобитной государю Гавриил заявлял: «и по се время твоего царского жалованья никакого не бывало: и сакоса и митры и посоха и книг никаких мне недавано, как бывало прежь сего вашего царского жалованья иным патриархам,

 

 

— 468

которые приезжали к твоей царской милости», почему и просит государя наделить его указанными предметами. — 5 февраля 1656 года государь указал быть у себя Гавриилу на отпуске причем он получил соболями на милостыню 400 рублей 3).

В 1691 году сербский патриарх Арсений Черноевич присылал между прочим в Москву за милостынею белградского митрополита Стефана, о чем мы подробно скажем ниже.

Белградские митрополиты. В 1509 году белградский митрополит Феофан с своими старцами прислал к великому князю Василию Иоанновичу просительную грамоту о милостыне, в которой писал: «мы смиренные, последние в архиереях, свыше дарованному от Бога великому князю Василию, славного и богохранимаго града Москвы, главы наша преклонив, со смирением творим поклонение светлому твоему господству и царскую почесть тебе воздаем по достоянию, и молим Бога о твоем многолетии и долгоденствии, во все дни и часы, да покорит под ноги твои все языки супостатов, хотящие поднять брани. После сего воспоминаем твоему высокому царствию, что есть здесь в Белграде митрополия Успения пречистыя Богородицы, в которой лежат разные святые мощи и чудотворный образ пречистыя Богоматери, списанный в Лидде евангелистом Лукою. Сперва церковь сия добре была окормляема и высоко цвела всяким украшением и богатством, ибо тогда миловала ее и подавала рука благочестивых господарей сербских, а ныне, напоследок, не знаю, наших ли ради грехов, попустил благий Господь сербское господство в руки иноплеменных, и монастырь сей долу низвергся и

3) Греческие дела 7162 г. № 8 и 15.

 

 

— 469 —

оскудела милостыня и нет милователей. Слышалиже мы от давнего времени, о вашем благочестии, вере христианской и милостыня, требующим ее. Сего ради поревновали мы и не усумнились о столь дальнем расстоянии, по примеру прежде бывших здесь настоятелей, которые посылали братию нашу монастырскую с моленным писанием, и миловало их ваше господство, а мы возблагодарили Бога о вашем благочестии. Подобно сему и ныне посылаем с просительною грамотою братий наших, иеромонаха Анастасия и архидиаково Иоанникия, к светлому вашему царствию, да не презрить нашего прошения; но Богу помогающу, да прострет высокомощную десницу свою, и воздвигнет святый монастырь сей со святыми мощами. Помилуй, и ущедри и окорми его от твоей царской багряницы, сколько Бог тебя наставит». С своей стороны братия монастыря в особой грамоте к великому князю заявляла, что «мы неимеем иного ктитора кроме тебя, православного государя: ибо деспоты сербские к Господу отошли, нынеже деспот, латинской веры, не хочет о нас пещись, как и сам писал вашей милости, передавая монастырь сей вашему благочестию. Молим державу вашу, обновить на ваше имя грамоту отца вашего, дабы вам иметь к нам доверенность, когда приидем с листом вашим, и там будем иметь о вас похвалу. Еще, господарь, скажем тебе: во всяких монастырях строительских обретается пехарь, или чаша ктиторская, дабы во время жизни ктитора всей братии пить из нея во многолетнее его здравие по преставлении же во блаженный покой, по обычаю. Не благоволит-ли и твоя держава, чтобы таким же образом и ваше имя поминалось как завещает нам господарь — ктитор наш, и сие всегда сохраняться у нас будет».

 

 

470 —

В ответ на эту просьбу о милостыне великий князь послал митрополиту Феофану три сорока соболей, три тысячи белок, серебряный ковш и свою грамоту, в которой писал, что он посылал прежде сего милостыню с тем же попом Анастасием к предместнику Феофана—Григорию и велел ему записать имена своих родителей для поминовения, а ныне посылает к ним милостыню и чару серебряную, обещая и впредь призирать его обитель 4).

В 1648 году 3-го января писал государю из Путивля стольник и воевода князь Юрий Долгорукий, «что 18 декабря (1647 г.) приехали в Путивль гречане сербские земли: Белогорода монастыря архистратига Михаила митрополит Неофит, а с ним келарь Ионникий, да митрополичь племянник сербенин белец Иван Юрьев; да митрополит же Неофит привез с собою другого племянника своего сербенпна Дмитрия Михайлова, окуня его из неволи во Цареграде, а дал де за него окупу 200 рублев, и тот окупленный его племянник едит к государю на вечную службу, а митрополит едит бить челом государю о милостыне; и он (воевода) тем всем гречанам велел до государева указу побыть в Путивле». Вместе с этою отпискою воевода прислал государю и грамоту от братии Архангельского монастыря, «а в той грамоте писали ко государю святого Архангельского монастыря вся братья, что в их монастыре церковь покровом и письмом обветшала и одеждами оскудела, и того ради послали они того митрополита Неофита бити челом государю на то церковное строение, и послали с ним образ Вознесения Христова, и чтоб государь пожаловал велел тот образ принята, и пожаловал бы их

4) В Муравьева: Снош. с востоком т. I стр. 14 — 22.

 

 

— 471 —

своею государевою милостынею, чем великая Церковь обновить и украсить». Государь приказал дать в Путивле митрополиту сорок соболей в 50 рублей, келарю 10 р., племяннику 5 р., в монастырь на строение 50 р., племянника же на службу принять неизволил, а велел отпустить его назад 5). В мае 1684 года прибыл за милостынею белоградский митрополит Елевферий, с рекомендательной грамотой гетмана к окольничему Неплюеву, чтобы он пропустил митрополита в Москву и без жалованной грамоты. Гетман писал о митрополите к великим государям и заявлял, что митрополит Елевферий хочет основаться в малороссийских городах, но прежде желал видеть царские очи, почему гетман и отпустил его зная, что и иные чужеземные ездят в Москву за милостынею. Елевферий в Москве представлялся государям, получил от них обычную милостыню и кроме того жалованную грамоту 6).

Белоградский митрополит Моисей Петрович прислал государю Петру Великому следующую просительную грамоту, написанную в октябре 1721 года от лица всей белградской епархии:

«Великому государю царю и великому князю Петру Алексеевичу всея великия и малыя и белыя России самодержцу.

Бога всеблагого о всяком благополучии молю и низко до лица земле творю поклонение. По сим моим или, да реку, общем нашея покорним и челобитным листом дерзаю припасти к ногам, аки персоналие вашему царскому пресветлосияющему величеству, и рабское прошение предложити о нуж-

5) Греческие дела 7156 г. № 9. 6) Греческие дела 7192 г. № 11: 7206 г. № 4.

 

 

472 —

дах ныне нам подлежащих, то-есть о всем известно вашему царскому величеству: понеже турки-варвари, Христовой церкви и православного народа гонители, многих государств и земель неправедние завоеватели, многих св. церквей и монастырей разорители, яко и до ныне тиранством и мучением они разоряют, и в поганом их игу христианский православнии народ стенущь вельми воспомогает и милостию Божиею чрез оружие царского величества побежден и войска его побита, и от государства сербославенския нашея земли немала часть свобождена, а именно: перво главное место сербския земли Белиград соокрести немалыми сербские земли местами, и ныне под протекциею цезарского величества осталися, обачеж в’всеконечно убожество прибегаем, пачеж церкви святии зряще разорение от лепоты ее обнажение, книг, от протчаго одеяния церковного, яко не имети в чем правило Божие творити, пачеж и служба. Того ради ныне прибегаем пред светлосиятельни маестат вашего царского величества сим нашим общим листом раболепно просити, понеже иного прибежища себе неимеем кроме вашего царского светло сияющего величества. Сего ради дерзаем пред вашим царским пресветлым величеством нужди наши предложити, о чем прошение наше есть:

1. Понеже проклятии варвари тиранскии церкви наши православние попалили и раскопали до основания; просят от вашего величества царского награждение единые соборные церкви в славном граде Белграде нашея сербския земли на имя и ктиторство вашего царского величества.

2. Зане весьма оскудела есть епархия наша от церковных утварей, просим от вашего царского величества одеяния архиерейского служения и прот-

 

 

— 473 —

чая священническая службы и церковного украшения, и что ко украшению служения прилично.

3. Такожде просим книг церковных, которые взяты и расхищены и пополены от туроков, а именно: просим на 12 церквей служебные книги.

4. Как ныне взяти под протекцию цесарского величества немало нам стужают римские учители, спор творяще и прельщающе незлобивых и неученых словом о православной вери нашей и оисповедание нашем, яко да приведут их последовате их учению и чалам быти римского костела. Того ради просим от вашего царского величества, чтоб быти, по своей превысокой монаршей милости и ради ревности благочестивой веры нашей православной, определяли ив иных учителей двоих послали к нам у Белиград ради учения детей благочестивых. Такожде просим еще от вашего царского величества жалованья, чим бы могли и школы построить. Сего ради примилостивеший государю царю, непобедимии наш христианский восточного сияния монархо, призри милостивно на прошение наше, внуши на скудость православных церквей наших, помилуя нам Богом дарованним и жалованием ради благочестия и святые православные церкви и славного и непобедимого имени во благочестии сияющего вашего царского величества, о чем твердо и вероятно вашему царскому величеству доношу: всемилостивейший государь! просят ваше царское пресветлое величество за общее прошение от вашего пресветлого царского величества, по своея превысокой монаршеской милости, и определение нам указе помилования учинить чрез вашего царского величества резидента, при дворе цесарском пребывающего, господина Авраама Весаловскаго; а наипаче всего усердлейше от вашего царскаго пресветлаго величества

 

 

— 474 —

просим милостиваго ответа ради учителей школ и о прочем каковом всемогущия творец по сердцу известит».

В другой грамоте государю, которую митрополит Моисей Петрович писал уже только от своего лица, он просит государя, называя его наместником Божиим на земле: «да свободиши души сии (православных сербов) от толикаго неучения; непросим телесная, но душевная, сиречь, помощи, да созиждем школы,—два учителя на языку латинском и словенском, яко же есть язык наш, книг заради церковь, типографии не имеем;—лишение наше недопускает нас без досады (недосаждать) вашему величеству: сопротивнии лестию, наказаниями их лживыми развращают народ, похваляются, да у чинят яко типографию в нашей страни, да печатают книги наши и школы на славянский язык и говорят нам: егда неимамы, потребно есть от них взяти». В заключение указывая на то, что сербы ради неучения не могут противиться латинской пропаганде, митрополит снова умоляет царя избавить их «от Египта неучения» и опять заявляет: «не ищем богатства, токмо о помощи к просвещению учения и оружия душ наших к сопротивлению врагов наших».

По поводу указанного прошения белградского митрополита в апреле 17 22 года государь приказал: «для обучения детей того народа послать двух человек учителей из Киева, а о прочем, против прошения того белогородского архиепископа Моисея, рассмотреть и решение учинить в Правительствующем Синоде». В силу такого приказа государя Синод постановил послать к архиепископу Моисею, с его послом Владиславом Малаеска, «церковныя, потребныя к служению, вещи и на три цер-

 

 

— 475

кви полное обычайное одеяние, а на девять церквей ризы, епитрахили и поручи». 26 февраля 1725 года Синод решил было послать в Сербию учителями Тараса Постникова и Ивана Каргопольского, которые, до указу государя от 17 февраля 1717 года, отправлены были из московских школ в Амстердам и Париж для «наук литературных», и теперь возвратились в Москву. Но отправление Постникова и Каргопольского в качестве учителей в Сербию почему-то, однако не состоялось.

В 1726 году тот же белоградский митрополит Моисей с требинским архимандритом Леонтием писал государыне Екатерине благодарственное письмо за присланную милостыню: «за сие умильно благодарствую, писал он, хвалю и превозношу ради таковой великой милости, о которой мы сами и совсеми по мне наследниками вечные богомольцы остаемся... За сим и мое, хотя недостойное, архиерейское благословение с всегдашними молитвами, до лица земли припадая, препосылаю, и вышереченнаго архимандрита (Леонтия) в делах его и себя в богатую милость вам вручаю» 7).

Скопийские митрополиты. 7 июня 1641 года приехал к государю к Москве на его государево имя, на вечное житье, сербские земли, города Скопия, монастыря Иоанна Предтечи, митрополит Симеон. С ним приехал бить челом государю о милостыне тогож монастыря черный поп Похомий. Июня 14 митрополит с своими старцами и черный поп Пахомий представлялись государю в подписной палате. Митрополит поднес святыни государю: крест деревянный, на котором вырезаны

7) Сербские дела, связка I, 1721 г. № 1. Греческие дела 1726 №. 4. Опис. док. и д. Св. Синода т. II, стр. 319.

 

 

— 476

господские праздники и мощи св. священномученика Власия: государыне: образ пречистыя Богородицы на золоте: царевичу (Алексею Михаиловичу): крест животворящий деревянный, обложен серебром с каменьями, на нем господские праздники. От государя на приезде митрополит получил: кубок серебряный золоченый с кровлею в 3 гривенки, камку смирную 12 аршин, атласу смирного 12 аршин, сорок соболей в 50 рублей и денег 50 рублей. После этого митрополит выслушал следующий царский приговор, сказанный ему чрез думного дьяка: «приехал еси к нам, говорил дьяк от имени государя, на вечное житье от гонения турских людей, и мы, великий государь, тебя митрополита Симеона пожаловали, велели тебе видети наши царские очи и велели тебе быти при нашей государской милости в нашем имяни. А как тебе в нашем царском жалованьи быти вперед, и о том тебе наш указ будет, и ты бы на наше царское жалованье был надежен».

В 1644 году митрополит Симеон был отпущен из Москвы в Иерусалим для поклонения св. местам, причем государь пожаловал ему соболей на 70 рублей, да деньгами на. дорогу 50 рублей. Прибыв в Константинополь митрополит Симеон с греком Иваном Матвеевым отправил в Москву к думному дьяку Посольского приказа письмо, в котором он пишет: «и ту (в Константинополе) обретох святейшаго Феофана патриарха иерусалимскаго, и по государскому велению велику честь воздаде, еже несмь достоин, и управи мене ко путному шествию; и ту обретох архимандрита Мелентия Афонския горы, монастыря Хиландаря, приведен от царсвующих некия ради нужды монастырския, и со мною поиде он приложитись Гробу Христову. И ту обре-

 

 

 

— 477 —

тох Ивана Матвеева, и елико дни пребых с ними во Цареграде, кормил нас и поил различным ястием и питием, и радел он о всяком царском деле, а о иных вещах невозможно ми есть писати, а имать вам Иван Матвеев подробну сказати о всем, и имите ему веру, яко не ложна суть».

В октябре 1645 года митрополит возвратился из путешествия в Москву и на допросе в Посольском Приказе показывал о положении дел в Турции: «Слышал он в Цареграде, что привезли крымские люди в Царьград полону государевых русских всяких людей с 10,000 человек и больши; турской царь послал свое повеление к крымскому царю и велел идти войною на московское государство, и то де он делает с неразумия, потому что он малоумен... А гречанам де во Цареграде от турскаго царя и от везиря великое утеснение, и не велел де турской царь гречаном носити суконного платья и на лошадях ездити и оружья никакого носити... Про везиря нынешнего сказывал ему царегородский архимандрит Амфилохий, что он человек злой и лукавой и к московскому государству никакого добра от него нет». —Митрополит представлялся Государю и поднес ему следующую святыню, вывезенную из Палестины. «Крест древян от того древа, под которым Пречистая Богородица ночи, идучи от Еросалима к Вифлиому; другой крест древян же от дуба Мавриска, где Господь явися в троичном образе Аврааму; просвиры от Гроба Господня заздравные; вода из Ердани Господни в сосуде медяном; стопы Господни левой—с камени вылито воску белого: свечи от Гроба Господня, которыми свечами вифлиомской митрополита Афонасий вместо цареградска-

 

 

— 478

го (?) патриарха збирал огнь небесный, как сниде с небеси на Гробь Господень, а цареградский (следует читать: иерусалимский) патриарх о тех порах представися; другие свечи больши тех запалены были от тех же свечь Гроба Господня; 3 ветви фиников; 6 поясов шолковых, а на них тканием начерчено: Голгофа и снятие Св. Духа и Гроб Господень и Вифлеем, и крест и монастырь, где отсечено древо на нем же распяся Господь, и государское имянованье и его государских детей; 4 чотки от древа нерамжи; 6 зерен больших нерамжиных от двора Иоакимова; персть от пещеры, где пречистая Богородица со Христом крылась страха ради Иродова: мыла греческия». По возвращении из путешествия Скопийский митрополит Симеон сделан был у нас Казанским митрополитом 8).

В 1688 году прибыл в Москву скопийский митрополит Евфимий, который просил дозволения жить ему в Москве, потому что в сербскую землю идут с одной стороны немецкие войска, а с другой— веницейские и жители его города, услышав об этом нашествии, разошлись по другим городам. В челобитной государю митрополит извещал о своем скорбном пребывании, о том, что паства его не живет, а бедствует от тяжких и несносных даней, что ветхое здание митрополии уже рассыпается, а поновлять его не дают. Далее митрополит писал: с одной стороны «немецкий цесарь пленил под себе седмь епископов сербских: перваго—Будимскаго, втораго—Пожешкаго, третияго— Липовскаго, четвертого — Темишварскаго, пятаго —

8) Греческие дела 7149 г. № 10. 7151 г., № 7; 7153 г. № 30; 7154 г. № 6. Греческие статейные списки 5, лл. 46—47, 274.

 

 

479

Вершецкаго, шестаго— Черногорскаго, седмаго— Бачкаго»; с другой стороны веницейския войска приступают, а с третьей стороны рассвирепевшие на православных турки насилие творят, укоры и страхования на всякий день. Посему, неимея где главу приклонить, пришел к царскому светлому величеству, ибо сердце его не хочет более видеть крестоненавистнаго рода турецкаго, и потому просил государя призреть и помиловать странного архиерея, чтобы и самим от Господа принять милость. Привез он святыни царям—крест и панагию резные, а царевне мощи перст преподобной Макрины. Писал об нем государям, поручая его их милости, гетман Иван Мазепа. По указу государей велено было митрополиту «жить в Троицком Сергиеве монастыре и давать ему в том монастыре пищу: митрополиту против четырех братов, а старцам против братьи, а служкам против монастырских служек, и отвесть ему, митрополиту с причетники, в том монастыре келью». Но митрополит и его служки просили, чтобы их вместо Сергиева монастыря отпустили в Малороссию. Просьба их была исполнена, причем митрополит получил на милостыню 100 рублей 9).

Призренские и тетовские митрополиты. В 1671 году прибыл в Москву с выкупленным у турок русским полоняником «сербския земли Никодим, митрополит призринский и тетовский». Ему выдано было за выкупленного им пленного и за его содержание в дороге 120 рублей. В 1683 году Никодим снова прибыл в Москву с грамотою от гетмана Самойловича, который писал, чтобы госу-

9) Греч. дела 7196 г. № 3: Греч. стат. списки № 10 л. 154.

 

 

— 480 —

дари поскорее отпустили митрополита из Москвы, ибо дал обещание гетману на веки поселиться в каком-либо малороссийском монастыре. В распросе митрополит заявил, что в 1671 году он приехал было на вечное жилье в Москву, но государь его не принял и он жил в Батурине четыре года. Оттуда он уехал в Призрен, но митрополии своей, от великого турецкого гонения, удержать невозмог, и потому, сдав ее сербскому патриарху, жил на Афоне 8 лет, а потом опять отправился в Батурин, где гетман Самойлович назначил ему жить, теперь он нарочно приехал в Москву, чтобы получить на это разрешение царей и патриарха. Митрополит был наделен богослужебными книгами, милостынею в 100 рублей и был отпущен к гетману. В январе 1605 года митрополит Никодим снова прибыл в Москву за милостынею и для испрошения дозволения вечно жить в киевском Печерском монастыре. На допросе он заявил, что в 1683 году выехал он из Сербии от турецкого насилия и был в Москве, где получил милость от государей, и с тех пор жил в Батурине у гетмана Мазепы, потом был в Киеве, теперь же поехал в Москву просить, чтобы дозволено было ему кончить дни свои в Киевопечерской Лавре, но не внутри монастыря, а близь пещер св Феодосия, у церкви Рождества Богородицы, на что согласен архимандрит и братия.— Никодим представлялся государям, поднес им икону преподобных печерских, получил милостыню в 70 рублей и корм на дорогу. Об нем было писано гетману и киевскому митрополиту, о дозволении государей жить Никодиму близь пещер св. Феодосия и чтобы ему не было никакого притеснения 10).

10) Греч. дела 7179 г. № 51: 7191 г. №??: 7203 г. № 4.

 

 

— 481 —

Колоссийские и кратовские митрополиты. В августе 1586 года черниговские воеводы доносили государю, что в Чернигов прибыл из обители Благовещения пресвятыя Богородицы митрополит Виссарион «города Колосейскаго архиепископья перскаго (т. е. печьскаго»), 31 августа Виссарион прибыл в Москву и подал список с грамоты сербского архиепископа, который после разных приветствий и пожеланий царю пишет: «Милостию Божиею архиепископ всей сербской земли и болгарской, со всеми нашими митрополиты и епископы, руце убо соплетавше и колена преклоньше, челом бьем и метание створяемо святому ти царствию до общей матери нашей земли, и молим Господа Бога и того всеобрадованнаго Его Матерь, купнож и всех святых о многолетнем твоем животу и зтравии и спасении, купнож и на враги победа». Что близь Колоссийского града создана была великим воеводою Константином святая обитель, которая разрушилась от землетрясения и они задумали ее поновить, но прежние ктиторы или убиты, а которые и остались в живых—поубожили, почему он и посылает к царю сослужебника своего епископа Виссариона, «который скажет о нуже и пребывании нашем, како пребываем, яко же овцы посреди волков, по вся дни от них измаждаеми и уничижаеми и укоряеми веры ради Христовы». В заключение архиепископ просил государя быть ктитором их обители, чтобы он поновил в ней св. иконы и двери и завесу, в вечное себе повиновение, по евангельскому слову: милости хощу, а не жертвы, ибо милостынею и верою прощаются согрешения человекам. Господь же да укрепит руку царскую на всех врагов видимых и невидимых, и

 

 

— 482 —

сподобит его стать одесную на страшном суде Христовом 11).

В 1651 году путивльские воеводы доносили царю, что 29 октября в Путивль приехали от гонения бесерменского едущие к государю в Москву, для вечного житья в ней, Колосия города, монастыря св. Николы чудотворца, митрополит Михаил, а с ним архимандрит Дионисий, да два черных дьякона—Дамаскин и Никодим, да брат родной митрополита белец Беньямин Николаев. 21 ноября митрополит с спутниками прибыл в Москву, где был милостиво принят государем. В особой челобитной Михаил просит у государя святительских одежд, чтобы было в чем ему молить Бога за царя. В другой челобитной просит государя отпустить его помолиться в Троицкий Сергиев монастырь, а в третьей просит пожаловать его святительскою шапкой, панагией и посохом В новой челобитной митрополит заявляет, что с ним выехал служить государю родной его брат, «а род, государь, наш града Кратова князя» и потому его брату поденного корму «по два гроша» мало, и еще: чтобы государь приказал его брата «своим государевым жалованьем поместным окладом и денежным поверстати против ево отчества и написати в свою государеву службу по московскому списку». В новой челобитной государю митрополит Михаил объясняет, что его отцы и деды были кратовские князья, что когда Кратовым овладели турки, отец его принял священнический сан, а его отдал на соблюдение сербскому архиепископу Паисию, у которого он стал архидиаконом. Чрез несколько лет по смерти архиепископа Паисия, его преемник

11) Греч. стат. списки № 2. лл. 366—373

 

 

483 —

Гавриил поставил его митрополитом колоссийским, причем софийский паша взял с него напрасно окупу 500 золотых. Чрез несколько времени турки опять наговорили паше, будто у него после архиепископа Паисия осталась богатая казна. В виду этого оговора митрополит бежал на Афон, а между тем турки захватили его брата Венеамина, выпытывая его о казне, разграбили его дом и имущество. Узнав об этом Михаил выкупил у турок брата за 1000 талеров и затем они поехали в Москву для вечного житья в ней. Митрополит теперь просит государя наделить брата его Венеамина своим царским жалованьем.

В 1054 году митрополит Михаил был отпущен в Иерусалим на поклонение св. местам, вследствие данного им обета. В сентябре 1657 года он возвратился назад и дал, 11 декабря, в Посольском приказе следующее показание о своем путешествии: когда в 1054 году «после велика дни» отпустили его с Москвы во Иерусалим, то он ехал на польскую и мутьянскую земли, владетели которых приняли его и отпустили с честию. Из Мутьян сербскою землею поехал он на Афон, где прожил два года для того, что в то время на море у турок с венецианы была непрерывная война. Из Афона поехал в Иерусалим во 1650 году в октябре и ехал морем в корабле на Египет, а из Египта ехали сухим путем на верблюдах. В Иерусалим приехал на первой недели великого поста и до недели крестопоклонные ходил на поклонение в Вифлием, Вифанию, на Елеонскую гору, в Гефсиманию, к Савве Освящепному и в иные святые места. В неделю крестопоклонную служил в церкви Воскресения с патриаршим наместником. О явлении святого огня митрополит Михаил

 

 

484 —

рассказал следующее: в великую субботу, перед вечернею, как пришло время идти в самый Гроб Господень, наместник патриарший и он, митрополит, ходили около палатки трижды с незажженными свечами. Наместник один вошел внутрь Гроба, и хотя давал митрополит почесть немалую турчину, чтобы ему взойти в Гроб с наместником, но тот заказал турчанам, чтобы опричь его не впускать во Гроб ни митрополита, ни кого-либо иных, и дал за то почесть туркам большую. Наместник, взойдя внутрь Гроба один, затворил за собою двери, был там с полчаса и вынес с собою свечи зажженные, говоря, что они засветились от Гроба Господня действием св. Духа, и раздавал свечи сии митрополиту, армянскому патриарху и прочим людям. Я попробовал, замечает митрополит, испытать огонь сей, и он также опаляет, как и всякий вещественный огонь; а каким образом у патриаршего наместника возжегся огнь у Гроба Господня, не ведает, потому что, прибавляет митрополит, меня туда не пустили, и уже только по выходе наместника входил он с другими на поклонение.

На светлой неделе митрополит поехал в Царьград, куда и прибыл 15 июня. В то время константинопольским патриархом был поставлен брусский митрополит Парфений, «а человек добр и похвален. А перед ево де патриаршеством, после прежнего Парфения патриарха, которого турки казнили, наречены были два патриарха из митрополитов, и их-де миром невзлюбили, потому что они друг перед другом на патриаршество перекупали, и избрали того брусскаго митрополита, ведая его доброе житие. А прежнему де Парфению патриарху от турков казнь учинена на страстной недели

 

 

— 485 —

за то, что написал де некто неприятель ево лист на имя царского величества, а в листу написано, что де им, православным христианом, от нечестивых турков утесненье, а война де у турского с венецианы безпрестанно и немцы турков побивают и турки от них погибают, и чтоб царское величество изволил идти на Царьград войною, а они де ему, великому государю, все ради. И укратчи де у патриарха печать, тот лист запечатали патриаршею печатью, и неведомо де какими мерами тот лист татаровя на дороге переняли и отдали в Царьграде везирю; и везирь де тот лист прочетчи, тотчас велел к себе быть патриарху Парфению, и тот лист ему казал и говорил: для чего он такие смутные листы пишет? И патриарх смотря листа говорил, что такого листа неписывал, а печать у тово листа его патриарша, а как запечатана, того не ведает. И везирь де, не поверя патриаршим речам, велел привязать ево, патриарха, веревкою за шею и водить по городу три дни, и бирючи кликали, объявляючи тот лист, что он, патриарх, такими листами промеж государств чинит смуту. А после де трех дней велели ево, патриарха, повесить на торгу на улице меж лавок, и висел три дни, и, сняв, кинули в море, и греки де, дав за него окупу, чтоб ево погребети, выняв из моря, погребли. А покаместа де гречане о погребении тела указу просили, и в то время тело ево плавало поверх воды, а на дно не погрязло. А иные де люди и то говорят: как он висел три дни, и в те три ночи видали над гловою ево свет великой». По убиении цареградского патриарха вскоре настал праздник Светлого Воскресения, а патриархом никого еще неизбрали. Есть обычай у цареградских патриархов турскому сул-

 

 

486 —

тану почесть подносить, и султан начал спрашивать: от чего в нынешний христианский праздник не бывали у него с дарами? Греческие власти отвечали, что у них нет патриарха, а потому нет и даров султану. Тогда султан послал искать митрополита или какого-нибудь старца, чтобы тотчас кого ни есть поставить патриархом: но в тот день не только митрополита, но не единого чернеца не сыскали, потому что со страха все укрылись, и иерусалимский патриарх Паисий также скрылся, но гречан в то время никого не убили.

В Царьграде видел митрополит Михаил иерусалимского патриарха Паисия, который говорил ему, что было у него прение с армянами о вифлеемской церкви, и помощью Божиею отдана она Паисию, а армян велено изгнать.—Будучи в Царьграде, видел он сербского митрополита и сербов, которых расспрашивал о их патриархе Гаврииле. Они сказали, что над ним никакого лиха от турков не было, и он в сербской земле здравствует; на патриаршеский же престол избран новый патриарх—Максим из митрополитов для того, что когда Гавриил был в Москве, то писал от себя в сербскую землю ко властям, что остался в Москве на имя царского величества, и чтобы они избрали себе нового патриарха, кого хотят. И по такому его письму они избрали себе нового патриарха, а ныне Гавриил по-прежнему хочет быть на патриаршен престоле, но власти того не хотят.— Антиохийского патриарха видел Михаил в мутьянской земле, но в Антиохию ехать, ради боязни от турок, он опасается.—В государевых черкасских городах с гетманом Иваном Выговским видеться ему не случилось, потому что гетман был в то время в Чигирине, но дорогою слышал, что

 

 

— 487

гетмана заднепровские черкасы любят, а по сю сторону Днепра черкасы и вся чернь его не любят, опасаются, что он поляк и чтобы с поляками какого совета у него не было; митрополит же многих черкас утешал, чтобы они ничего не опасались и на царскую милость были бы надежны, и от того многие черкасы начали быть безпечальны.

Но прожил в Москве митрополит Михаил недолго после своего возвращения из путешествия по св. местам. 29 сентября 1660 года он обратился к государю с челобитною, в которой просил отпустить его на свое обещание в Лесновский архистратига Михаила монастырь, где почивают мощи Гавриила, лесновского чудотворца, «пришедшего от русские земли и устроивша монастырь архистратига Михаила, давное строение, последи бысть строение царя Степана сербского, а нынеча, государь, тот монастырь обнищал от насилия турецкого, и потому умолял государя даровать ему жалованную грамоту в Лесновский монастырь на приезд в Россию за милостынею чрез каждые пять лет. Жалованная грамота был дана и митрополит Михаил был отпущен из Москвы 12).

Требиньские и захолмские или герцоговинские митрополиты. В 1654 году 28 февраля в Путивль

12) Греческие дела 7160 г. № 4; 7166 г. № 3; 7169 г. № 3. Лесновский монастырь близь Кратова был основан сподвижником Иоанна Рыльского Гавриилом (Архиеп. Филарета: Святые южных славян 1,25. Гильфердинга: Полн. собр. соч. 1,125). Из лесновского монастыря были у нас просители милостыни: в 1652 году архимандрит Леонтий, в 1666 г. архим. Прохор, который просил милостыни от лица митрополита кратовского и баньского Анании и всего собора Лесновского монастыря старцев (Греч. дела 7160 г. № 5; 7175 г. № 12; Греческие грамоты на славянском языке 1666 года).

 

 

— 488

приехал митрополит Арсений из требиньского Успенского монастыря. В Москву он прибыл 14 марта по его заявлению для того, чтобы «видети дом пречистыя Богородицы и московских чудотворцов и ево государские пресветлые очи, потому что у него о том обещание было из прежних ево лет». 17 марта митрополит представлялся государю, получил обычное жалованье, но по неизвестной причине, по указу Никона, был сослан в Павловский монастырь, где и умер, а приехавшие с ним архимандрит и старцы были отпущены обратно.

В 1702 году в Москву приехал из Успенского требиньского монастыря митрополит Нектарий, который на допросе (3 мая) показал, что лет сорок слишком назад посылан был из их монастыря архимандрит Михаил с просительным листом к царю Алексею Михаиловичу о милостыне, и в то время от царя дано было ему не только жалованье, но и жалованная грамота для приезду на будущее время. И как тот архимандрит поехал из Москвы, то в волосской земле на дороге напали на него белогородские татары, самого его избили, а жалованную грамоту взяли. С тех пор из их монастыря за милостынею в Москву никто не бывал. Монастырь их Успенский под владением турецкого султана близь веницейской границы, и митрополия в нем уже 600 лет под благословением сербского патриарха. Ныне он, митрополит, по вышеупомянутой жалованной грамоте, приехал в Москву бить челом государю о милостыне и пожаловании вновь грамоты, потому что лет семь тому, как турки напали на их монастырь, разграбили его, унесли св. иконы, церковные сосуды и книги, и таким образом привели его в

 

 

— 489 —

великое убожество. Указом от 3 июня государь повелел выдать митрополиту Нектарию милостыню на монастырь соболями на 100 рублей и отпустить его.—В декабре 1709 года митрополит Нектарий снова прибыл в Москву и на дороге в Посольском Приказе заявил, что он поехал к Москве в 1708 году и был задержан в Киеве. А когда государь, после полтавской битвы, прибыл в Киев, то велел отпустить его к Москве. Жалованной грамоты у него нет, а есть только просительный лист о милостыне от всей братии монастыря. В 1702 году он, митрополит, был в Москве и ему дано было на монастырь милостыни 100 рублей. Указом государя от 20 марта 1710 года митрополит был отпущен с Москвы с прежнею дачею на милостыню.—В 1721 году прибыл в Москву из Успенского требинского монастыря архимандрит Леонтий для взыскания долговых денег с полковника Милорадовича и капитана Аркулея, как это видно из письма канцлера графа Головкина к скендерийскому митрополиту Гавриилу и из приговора Коллегии Иностранных Дел. В письме канцлера к митрополиту в феврале 1722 года писано: «вашего преосвященства писание из Черной Горы от 1 января, принесенное в С.-Петербург ноября прошедшего 1721 года, чрез О. Леонтия архимандрита требинского, я получил, из которого приятно мне было видеть, что ваше преосвященство на вашем престоле здраво пребываете, и некоторые разоренные церкви пожалованными вам деньгами от его императорского величества, нашего всемилостивейшего государя, возобновили. По прошению вашего преосвященства и по предложению здесь вышереченного архимандрита Леонтия, данные из монастыря требинского 1000 червонных золотых,

 

 

— 490

которые Павел Аркулей хотя и собою, без указу и повеления его императорского величества в 1712 году в страны ваши приезжал и толикое число червонных из того монастыря взял и некоторые вещи заложил, здесь ему, архимандриту, все те тысячу червонных из казны его императорского величества возвращены и отданы». Из приговора же Коллегии Иностранных Дел открывается, что в 1712 году, во время войны его императорского величества с султаном, прибыл в Черногорию Павел Аркулей и, назвав себя посланным от его Величества, занял 1000 червонных, в которых дал заемное письмо. С этим заемным письмом явился в Москву архим. Леонтий и ему велено из казны возвратить долг «для того, что когда в то время у его императорского величества была с султаном турским война, и от его императорского величества было писано к тому народу, дабы они, служа его величеству ради христианства, в войну с турки вступили, и тем некоторое отвращение турским войскам учинили, и послан был к ним для того нарочно полковник Милорадович. И тот монтегрийский народ, приняв от его величества грамоту, тогда в ту с салтаном турским войну вступили и показали свою службу и ревность к его царскому величеству, для которой, как видно, и ту 1000 червонных из того монастыря Аркулею взайм даны, дабы тот народ и впредь для таких же случаев содержать в такой же ревности и верности» 13).

Вершетские епископы или митрополиты. 1622 года 8 марта приехал в Путивль сербские земли

13) Греч. дела 7162 г. № 8: 1702 г. № 8: 1709 г. № 1: 1721 г. № 7.

 

 

— 491 —

епископ Антоний, и на распросе у путивльского воеводы показал, «что едет он бити челом царю Михаилу Феодоровичу о милостыни, а грамот с собою никаких и ни от кого не имеет, кроме проезжих листов». В Москве, 1 июня, «будучи распрашиван, епископ сказал о себе, что поставлен он в епископы на Дунае реке близко Белагорода в городе Темишае (т. е. Темишваре), и владеет ими турской царь. А поставлял его на епископство сербский архиепископ Паисий, тому 10 лет; а поехал он к государю из своей епископии, из Темишая города, тому будет, по сих Петрова дни, два года. А ехал он на Белгород и на Ердельскую землю, а воевода ныне в той земле Бекленишестван, а брат его родной ныне на королевстве в Угорской земле; а дань с тое земли дают турскому царю. А из Ердельские земли шел он на Литовскую землю, и пришел сперва в Сонбор, да в Драгобичь, а в Драгобиче того города староста велел его поймать, и тут его ограбили, лошадей и всякую рухлядь у него поймали, а говорил ему, что будто он идет к Москве из турские земли для лазутчества, и держал его в том городе 15 дней, а как пришли в тот город желныри и его у старосты отпросили, и он его отпустил. И оттуда приехал он к Вишневецкому, ко князю Адаму, в город в Белойкаменной; а от Вишневецкого был он у княгини у Коретской, а у ней в Монастыре живет владыка сербский Павел, и он у него побыл недели с четыре А от Коретской княгини пришел он в Киев, и жил в Киеве в Печерском монастыре недель с пять, а из Киева пришел в Путивль. А пришел он к государю для того, чтоб ему видети его государские очи и бить челом о мило-

 

 

492 —

стыне, чтоб им за него, государя, о его государском многодетном здравии Бога молить. Да с собою привез свою постановленную грамоту на свое епископство архиепископа Паисия петского и сербского и болгарского, да другую грамоту проезжую запорожских черкас гетмана Петра Саадашного, а после их он (гетман) умер. А больши того иных никаких дел за ним нет. А вестей он слышал едучи литовскою землею, что де польский король и вся польская и литовская рада негодуют на государя и на московское государство за то, что он, государь, за мирным постановленьем послал на них турского царя, и он им учинил плен и разоренье великое, и они хотели собираться и, собрався, идти наперед на свейского короля, а после хотели дерзнуть и на московское государство, а при них в собраньи нигде литовских людей небыло, а король в ты поры был в Варшаве, а паны рада по своим именьям. А иных он никаких вестей не слыхал». 3 июня епископ Антоний представлялся государю и получил у него: кубок серебрян золочен в 2 гривенки, 12 аршин камки куфтерю, объярь багровая 13 аршин, 40 соболей в 30 рублей и 35 рублей денег. 29 января 162 3 года епископ Антоний представлялся Филарету Никитичу и получил от него: образ окладной, стопу серебряную, камку, сорок соболей в 20 р. и 15 р. денег В челобитной государю епископ Антоний просил разрешить ему на Успеньев день исповедаться и причаститься у архиепископа Нектария (бывшего ахридского, а у нас вологодского). Получив разрешение епископ Антоний исповедывался и служил у Нектария на его троицком подворье. В феврале Антоний был отпущен из Москвы, причем на отъезде получил

 

 

— 493

от государя: кубок серебряный золочен в 2 гривенки, камку куфтерь смирную, сорок соболей в 25 р. и денег 25 рублей. На дорогу ему от Москвы до Путивля, вместе с племянником и служкою велено было выдавать по 3 алтына на день, а питья дано от Москвы до Калуги на 4 дня по ведру меду, по ведру пива на день; от Калуги до Путивля питье велено брать с кабаков в городах по проезжей грамоте. В Путивле велено им дать двор, выдавать корм и питье, пока они в Путивле побудут, и не мешкая отпустить их в Киев, дав подводы и пристава 14).

В 1662 году 14 октября прибыл в Москву вершетский митрополит Феодосий, который остался в Москве на государево имя, а велено ему служить в соборе у Архангела Михаила, и дано ему великого государя жалованья на пропитанье с причетники вотчина». Государем митрополиту Феодосию на окуп его долгов и на милостыню пожаловано было соболями на 350 рублей, что не мешало однако Феодосию нередко обращаться к царю с разными просьбами Так в одной челобитной он просит государя дать ему архиерейское облачение, в другой просит, чтобы ему дана была атласная мантия и лисья шуба, в третьей просит государя отпустить его архимандрита Никодима и дать милостыню на строение его Успенского монастыря, который находится в области его митрополита, и который был ограблен турками, когда они шли войною на Венгрию; в четвертой просит пожаловать ему сани, лошадей и конюха, ибо ходить пешком ему зазорно от людей и т. под. Оставив митрополита Феодосия в Москве, государь решил известить об

14) Греч. дела 7130—7131 г. № 2.

 

 

494 —

этом особою грамотою тогдашнего сербского патриарха Максима. Но тут неожиданно возник вопрос: как титуловать в грамоте Максима? Обратились за решением этого вопроса к митрополитам Феодосию и Паисию газскому. «Митрополит того сербского патриарха Феодосей прислал письмо (в Посольский Приказ), как к нему, патриарху, писать; а в письме ево написано: Максим Божиею милостию архиепископ пекский и патриарх всем сербяном и болгаром, западного помория и северным странам. А газский Паисей митрополит сказал: как изволит великий государь к сербскому архиепископу отписать, и то де буди на ево, великого государя, воле. А ему, митрополиту, мнитца, что к нему писать так: Максиму Божиею милостию архиепископу пекскому и сербскому. А что де митрополит Феодосий пишет ево патриархом западного помория и северным странам, и то де пишет он ево почитая, что он области ево; а он де несть патриарх, и от вселенских патриарх непосвящен, а имянуетца де он, да другой—ахридонской, патриархи собою и по мзде от турскаго». В виду этого разногласия двух митрополитов обратились за справкой о том, как у нас титуловался ранее бывший в Москве сербский патриарх Гавриил и оказалось следующее: «как был на Москве Гавриил сербский, в прошлом во 163 голу, и он сам себя писал: Гавриил Божиею милостию архиепископ пекский и патриарх сербский. А во дни, когда он был при великом государе на приезде, написан патриархом сербским и болгарским, да и Никон патриарх писал к нему из Вязьмы—патриархом сербским». В виду этого в царской грамоте было написано: «Максиму архиепископу пекскому и патриарху всем сербенам и болгаром, западного помория и северным стра-

 

 

— 495 —

нам». В этой грамоте государь писал сербскому патриарху: «приехал к нам великому государю нашему величеству, бить челом о милостыне вашей святительской паствы митрополит Феодосий вершетский, и, по нашему указу, живет в царствующем граде Москве для наших государственных великих дел. И вашему бы святительству того митрополита от епархии его не отлучать и поручиков в его податях, пока он от нашего величества в свою епархию отпущен будет, поневолить невелеть, потому что он, митрополит, живет у нас по царскому нашему повелению, а не сам собою; а у нас, ваше святительство, в забвении небудет».

Проживая в Москве Феодосий примкнул к Паисию Лигариду и действовал совместно с ним. Когда на соборе 1666 — 1667 годов митрополит крутицкий Павел и рязанский архиепископ Иларион отказались было подписаться под осуждением патриарха Никона на том основании, что формулировка этого осуждения навсегда будто бы узаконяет существующее в России порабощение духовной власти светскою, после чего они и оставили соборные заседания; то восточные патриархи, вместе с собором, запретили им священнодействовать. А так как Павел крутицкий доселе был местоблюстителем патриаршего престола, то он был лишен этого звания и на его место местоблюстителем был избран патриархами Феодосий вершетский, который потом, с избранием в патриархи Иосифа, назначен был епископом белогородским и объянским 15).

Кроме указанных в Москву приезжали за милостынею и другие сербские иерархи.

15) Греч. дела 7171 г. № 1 и 5: 7172 г. № 21: 7173 г. № 10.

 

 

496 —

a) 29 октября 1651 года в Путивль приехал сербский митрополит Софроний, который прибыл в Москву 26 декабря. В челобитной государю Софроний пишет: «бьет челом богомолец твой государев, сербские земли, града Липова Июла, монастыря в Ходоже, церкви Введения пресвятыя Богородицы, митрополит Софроний» о милостыне. Митрополит заявляет, что монастырь и церковь Введения пресвятыя Богородицы от многих лет обветшали, что кроме великого государя бить челом им о церковном строении некому, потому что «житие наше меж турских людей и я, богомолец твой, восприбег о том к тебе праведному государю», и молит царя дать милостыню и на обновление монастыря и ему лично. В другой челобитной митрополит просит у государя книг: Евангелие напрестольное, толковое, Апостол. Октоих Триоди постную и цветную, Минеи месячные все, Псалтырь следованную, да Житие пр. Сергия, да Ефрема Сирина, да священные святительские одежды, в чем ему о государе Бога молить. Больше об нем в деле о приезде ничего нет 16).

b) 12 мая 1666 года приехал в Киев за милостынею «цесаревы области из Далмации, города Крыжевца, Леповинского монастыря епископ Иоаким», который у нас называл себя «епископом сербо-словунским», а в наших приказных записях титулуется то просто епископом, то архиепископом. В Москву он прибыл в июне и 20 числа этого месяца представлялся государю. Он обращался к государю с челобитной о прибавке ему и челядником его поденного корму, ибо он, ради нынешней дороговизны исхарчил все, что получил, когда был

16) Греч. дела 7160 г. № 5.

 

 

— 497 —

у государя у руки. По обычаю он ездил помолиться в Троицкий монастырь. Собираясь уехать из Москвы Иоаким подал такую челобитную государю: «царю, государю и великому князю Алексею, Михайловичу, всея великия и малыя и белыя Россия самодержцу, биет челом богомолец твой, смиренный Иоаким епископ сербословунский. Бил я тебе, великому государю, челом многажды о своих нуждах и о отпуску чрез святейших вселенских патриархов (т. е. бывших тогда в Москве Паисия александрийского и Макария антиохийского), и недавно святейшие вселенские патриархи подавали тебе, великому государю, мою, богомольца твоего, челобитку во Преображенском; а ныне снова милости у тебе, великого государя, пад до лица земли, и со слезами прошу, понеже я, богомолец твой, яко человек странний, по се число на Мосве живучи, нужно живу: милосердый великий государь, царь и великий князь Алексей Михайлович, всея великия и малыя и белыя России самодержец, умилосердися, пожалуй вели меня, богомольца твоего, твоим, великого государя, милостивым жалованьем, што тебе, великому государю, о мне, богомольце твоем, Бог известит. Царь государь смилуйся пожалуй». Указом государя от 10 марта 1667 года велено было дать на милостыню Иоакиму соболями на 200 рублей, но эти деньги небыли тогда ему отданы «для того, что по указу великого государя велено ему архиепископу побыть на Москве». Новым указом государя от 11 июля велено было выдать епископу Иоакиму и его челядникам корму от Москвы до Путивля на две недели. Но и на этот раз Иоаким не уехал из Москвы. В 1668 году к нему приезжал в Москву его брать Петр Иоаннов: в 1672 году Иоаким участвовал в погребении патриарха Иоасафа, а в

 

 

— 498 —

1676 году при царском венчании Феодора Алексеевича 17).

c) 15 сентября 1629 года прибыл в Путивль митрополит иенопольский Никольского сербского монастыря Логгин, и сказал, что едет к государю и патриарху за милостынею, а грамот с собою никаких не сказал, заявив, что в 1624 году он приезжал в Москву в черных попех из сербского Беочинского монастыря, и получил тогда царскую милостыню В митрополиты его поставил цареградский патриарх Кирилл на место умершего его дяди—Сергия. С ним теперь приехал и беочинский игумен Антоний. Царским указом митрополита велено было отпустить из Путивля с дачею на милостыню сорока соболей в 20 рублей, да в прибавку велено было дать ему из путивльских доходов 10 рублей деньгами 18).

d) 12 ноября 1703 года писал государю из Киева губернатор Андрей Гулиц, что приехал в Киев сербской земли митрополит Ефрем Янкович, который объявил у себя лист сербского патриарха Арсения, и в тоже время представил от себя просительный лист к государю о милостыне, в котором так описывал свое бедственное состояние: «Когда меня римские униаты согнали с моей епископии, много я трудился при цесаре и просил, чтобы достать свою епископию, но ничего не получил. Итак оставя свой монастырь, где я постригся, под власть турецкую пошел и жил с иными чернецами и весьма убог есмь, а на монастырь легли многия тягости от насилования турецкого. И

17) Греч. дела 7174 г. № 63: 7176 г. № 23: Полн. собр. зак. №. 506 и 648.

18) Греч. дела 7138 г. № 3.

 

 

— 499 —

во время войны земля сербская пленена и монастыри раззорены, а как мир учинился с немцами, опять старался я все обновить и братию совокупить, но помощи ни откуда неимеем кроме Бога, пакиже надеемся на ваше благочестивое царствование, дабы умилосердились и помощь сотворили». 25 ноября послан был указ государя киевскому губернатору, чтобы приезжего сербского митрополита выслать за рубеж, потому что он у себя о приезде к Москве жалованной грамоты не имеет. Потерпев на этот раз неудачу, митрополит Ефрем запасается рекомендательною грамотою нашего посла в Вене кн. Голицына, и с этою грамотою снова направляется в Москву, куда и приезжает в январе 1705 года. Так как он заявил, что он прибыл из сербского Успенского именуемого Пятицерковного монастыря, то у нас его и называли пятицерковным митрополитом. Митрополит Ефрем навсегда остался в России. В 1707 году он отправлен был с ризницею и певчими в поход с армией, находившеюся в Польше, а потом был назначен у нас суздальским архиереем. В 1709 году в Москву приехал серб, житель Петр-Вородыня, Дмитрий Янкович, чтобы повидаться с братом своим Ефремом, митрополитом суздальским и юрьевским 19)

Кроме иерархов разных сербских кафедр в Москву являлись за милостынею и настоятели разных сербских монастырей, из которых одни поддерживали постоянные и правильные сношения с Москвой, другие же являлись в Москву только изредка и так сказать случайно.

19) Греч. дела 1703 г. № 19: 1705 г. № 2; 1707 г. № 23: 1709 г. № 1.

 

 

— 500 —

Милешев монастырь находится в восточной Боснии между городами Преполье и Сеницей, в 10 верстах от первого. Он по преимуществу назывался сербскою лаврою и был построен сербским королем Владиславом (1234 — 1240 г.) сыном Стефана Первовенчанного и внуком Немани. В сношения с Россией он вступил при Иоанне Васильевиче Грозном, который в 1582 году послал в него на помин царевича Иоанна 20 рублей. В 1586 году царем Феодором Иоанновичем послано было в Милешев монастырь милостыни 270 рублей и полное церковное облачение архимандриту Венеамину с братиею, с присланным от них экклизиархом Филиппом, причем царь особою грамотою просил иноков возвысить молитвы к Богу за здравие государя, его семьи и за упокой его родителей. В 1587 году в присланной грамоте иноки благодарят государя за милостыню — 270 рублей, которыми он пожаловал их обитель св. Саввы, для прокормления братии, ради поминовения его родителей, которых они вписали в помянник. Они просили государя прислать еще милостыни на украшение их обители и богатое облачение с хрисовуллою царскою, как он это сделал для сербской Хиландарской лавры. В 1627 году приезжал за милостынею в Москву милешевский архимандрит Феодосий. С ним государь послал в Милешевский монастырь грамоту, в которой между прочим писал, что неизреченным милосердием Божиим и ради духовного подвига и молитв милешевских старцев, «даровал нам Бог плод—царевну Ирину», ради чего и посылает в монастырь два сорока соболей. В феврале 1635 года приехали в Путивль старцы из сербския земли, Саввинского Милешева монастыря, архимандрит Афанасий с

 

 

— 501 —

тремя иеромонахами за милостынею. Они привезли с собою мощи св. мученика Трифона и грамоту от братии своей обители, которая просила у государя помощи на церковное строение, потому что покрыли они оловом соборную церковь, почему и впали в большой долг. В Посольском Приказе, куда пришла отписка воеводы о приезде в Путивль милешевских старцев за милостынею, сделана была по этому случаю следующая характерная справка: «а из сербския земли приезжали бить челом государю о милостыне в прошлых годех розных иных монастырей архимандриты и старцы на Путивль. И им государево жалованье давано на Путивле и отпусканы из Путивля назад, а к Москве многие неиманы. Больших монастырей архимандритом, которые наперед того неприезживали давано в Путивле: по сороку соболей в 15 рублей,— соболи сороки посланы с Москвы; да им же денег давано из путивльских доходов по 12 рублей человеку. А середних и малых монастырей архимандритом давано из путивльских доходов по 12 рублей человеку Черным попом больших монастырей по 10 рублей человеку, а середних и малых по 6 руб. человеку. Дьяконом и келарем больших монастырей давано по 7 рублей человеку, а середних и малых по 4 рубля человеку; а даваны им деньги из путивльских доходов». Сообразно с этой справкой царским приказом велено было дать милешевскому архимандриту в Путивле: сорок соболей в 15 рублей и денег 12 рублей, черным двум попам по 8 рублей, а дьякону 6. Относительно дачи на церковное строение замечено, что так как в 1628 году милешевским архимандриту и старцам государева и патриахова жалованья дано было на 204 рубля, а в монастырь жалованья не послано, то те-

 

 

— 502 —

перь на монастырское строение велено послать 40 рублей. Тот же милешевский архимандрит Афанасий, который приезжал в Путивль в 1635 году, снова явился за милостынею ив 1639 году, был пропущен в Москву, где заявил, что в их монастыре на старой церкви оловянная крыша испортилась, так что пришлось вновь исправить ее, вследствие чего они сильно задолжали, почему архимандрит и просит государя помочь им. Указом государя велено было дать милостыни в Милешев монастырь соболями на 100 рублей, да книг печатных церковных на 8 рублей 20 алтын, да на помин царевича Ивана Михайловича 40 соболей в 40 рублей. Тот же архимандрит Афанасий опять приезжал в 1643 году и получил на церковное строение соболями на 50 рублей. В 1647 году приехал в Москву архимандрит Василий и заявил, что оловянная крыша на церкви от ветхости совсем попортилась, а вновь покрыть ее нечем. Ему дан было сорок соболей в 50 рублей, но такою дачею архимандрит остался недоволен и подал государю особую челобитную, в которой благодарит его за данный сорок соболей, а потом далее пишет: «а преж сево блаженные памяти отца твоего государева, государя, царя и великого князя Михаила Феодоровича всея Русии, было жалованья нам на монастырское строение и братии на милостыню по два сорока соболей —цена по 50 рублев, против своего обещания всею своею царскою полною милостынею и свои царские жалованные грамоты пожаловал, и велено нам молить Бога, чтобы Господь Бог дал ему, государю, отрасль царского корени, и милостию Божиею и великого чудотворца Саввы дал нам Господь тебя великого государя. А ныне, государь, перед прежним мы, богомольцы твои, оскорблены: дано

 

 

503 —

нам твоей царской милостыни вполы, а нам богомольцам твоим опричь твоей, государь, милости взять негде», почему и просит выдать ему милостыню полную, по-прежнему. Милостыня дана была полная, переписана жалованная грамота и выданы некоторые церковные печатные книги, о которых просил архимандрит. 28 августа 1652 года приехал в Москву за милостынею архимандрит Виссарион и подал государю челобитную следующего содержания: «бьют тебе челом царские богомольцы, церкви Вознесенья Милешева монастыря, где почивают мощи св. Саввы, сербского чудотворца. Прибрели мы, безпомощные, в тебе, праведному государю, в Москву, с жалованною грамотою блаженной памяти отца твоего царского, бить челом тебе, праведному государю, о строении церковном, ибо на великой трапезе и на церкви Введение Пречистыя Богородицы, и на кельях больничных, и на постнице св. Саввы, кровля сгнила и стены во многих местах порушились, а построить нам, государь, нечем. Стоит-же то здание 543 года и от таких многих лет обветшало, а бить челом о том, кроме тебя, великого государя, некому. Житие наше между неверными бусурманами, агарянского колена турков: как овцы между злых волков, окупая православную христианскую веру, чтобы от злых бусурман неиссякла. В прошлых годах прислана к нам, по обещанию отца твоего, грамота и велено нам Бога молить, и св. чудотворца Савву в молитвах призывать, чтобы государю даровал Бог отрока царского корени, в наследники российскому государству, и милостивый Бог даровал нам тебя, великого государя. Милосердый государь! Пожалуй нас, богомольцев своих царских, для Вознесения Господня и св. Саввы чудотворца и для своего мно-

 

 

— 504 —

голетнего здравия, своим царским жалованьем, против прежнего твоего указа и блаженные памяти отца твоего обещания». В другой челобитной милишевские старцы писали, что в их монастыре мощи св. Саввы почивают и святые и многоцелебные мощи двух великих кралей: Владислава и Давида, детей сербского царя Стефана и племянников преподобного Саввы. Затем заявляли, что монастырь их строил во святых отец Савва в лето 6727-е; а после честного и славнаго его представления строил монастырь его благоверный царь Стефан Дечанский. А как сербское царство приняли во владение турские люди, в то время архимандрит и братия монастыря от раззорения нечестивых откупились, чтобы зловерные многоцелебных мощей Саввы чудотворца не двигнули и честного его монастыря не раззоряли. После того великий государь царь Иоанн Васильевич всея Руси свою царскую милостыню в монастырь на всякое монастырское строение жаловал, и от великих даней турских державцев мы некую малую свободу принимали, — его царская жалованная грамота и синодик в наш монастырь даны. После того жаловал нас своею милостию блаженные памяти царь и великий князь Феодор Иоаннович, а в прошлом 1629 году, блаженные памяти отец твой, пожаловал нас своею грамотою, велено нам о его многолетнем здравии и чадородии Бога молить. И мы, в исполнение сего, молили Бога и пречистую его матерь и угодника преподобного Савву с коленопреклонением, постом и всенощным бдением на многое время, и ради молитв и трудов наших, человеколюбивый Бог даровал тебя, милосердого государя. Ныне же мы, по твоей царской жалованной грамоте, прибрели сюда просить милостыни на цер-

 

 

505

ковное строение, на обновление церкви Введение Богородицы, которую поставил еще за многие годы преподобный Савва». Государь приказал дать милишевцам милостыни на 150 рублей, ризы камчатные с золотым оплечьем, на паникадило сорок соболей в 50 рублей, покров на раку Саввы чудотворца и церковные богослужебные книги: Евангелие, Служебники, Триоди постную и цветную, Минеи и Псалтирь. Сверх того, им была обновлена жалованная грамота, которою дозволялось им приезжать в Москву за милостынею чрез три года в четвертый. — В январе 1657 года архимандрит Виссарион снова явился в Москву за милостынею по жалованной грамоте. В челобитной, поданной царевичу Алексею Алексеевичу, иноки заявляли, что по обещанию родителя его, ради его рождения, дарована была милостыня в их обитель, где непрестанно молят о его здравии; но она уже обветшала и стенное письмо в церкви Вознесения совершенно повреждено. Живут же они бедно и в насилии от турских людей, почему и просят воззреть милостиво на сию чудную общежительную обитель св. Саввы сербского чудотворца, и пожаловать им 250 рублей, которые с них просят живописцы. По указу государя им дано было «на надпись церковную и на милостыню», соболями на 300 рублей.—23 ноября 1659 года архимандрит Виссарион снова прибыл в Москву за милостынею по жалованной грамоте. 21 декабря он представлялся государю и поднес ему икону—царей сербских и резной крест и получил обычное жалованье. Он подал государю челобитную, в которой заявлял, чтоб 1653 готу прислана была царская грамота к его богомольцам в Милишев монастырь, чтобы старцы молили Бога о даровании царской отросли в наследие российскому

 

 

—506 —

государству. И посему они день и ночь молили Бога и обливали слезами раку св. Саввы чудотворца, и услышал всемилостивый Бог моление православного христианства их многогрешных, и даровал великому государю благоверного царевича Алексия Алексиевича. Они же, услыша о том и надеясь на государеву милость, приволоклись бить ему челом лично о своем раззорении, что в минувшем году потерпели от нечестивого Сеит-Ахметь паши Басанского, который многия беды им учинил за то, что крестились некоторые турки у Саввы чудотворца: восемь иноков посадил в темницы, двух замучил до смерти, а шестеро высидели четыре месяца. И вымучил он своим раззорением у обители 4000 талеров, которые заняли они у турских людей, а в заклад отдали подворье с церковию Николая чудотворца, которую строил Савва чудотворец, и при ней пашни, огороды и работных старцев. Монастырь кормился сим подворьем и без него существовать не может; без милости же царской они выкупить его не в силах, и потому умоляют царя, ради Спаса Христа и пречистой Богородицы и Саввы чудотворца, оказать милость, чтобы не умереть им голодною смертию. По указу государя им выдано было соболями на 150 рублей.—30 июня 1664 года архимандрит Виссарион опять прибыл в Москву за милостынею и получил жалованье,—на монастырь и за привезенную им святыню, на 200 рублей соболями. В 1668 году тот же архимандрит получил милостыни на 70 рублей, а в 1675 году архимандрит Авессалом получил милостыни соболями на 150 рублей. В 1688 году в марте месяце приехал в Москву, за милостынею по жалованной грамоте милишевский архимандрит Досифей и привез просительный лист к государю от братии своего мо-

 

 

— 507

настыря, которая взывала к государю о помощи. Досифей заявлял, что после 1675 года от них в указные годы не было просителей потому, что монастырь оскудел от гонений бусурманских. Ему дано было милостыни на 30 0 рублей соболями. Это было последнее посольство из Милишева монастыря в Россию за милостынею, так как в этом же или в следующем году Милешев монастырь был окончательно раззорен турками. В 1712 году прибыл в Москву за милостынею сербския земли Зна менского монастыря, зовомого Пакар (Пакра-пакрачьский), наместник Федор Менгали, который в Посольском Приказе дал следующее показание: «в прошлых годах приезжал в Москву, при великом государе царе и великом князе Михаиле Феодоровиче всея великия и малыя и белыя России самодержце, из того монастыря, что был прежде сего Вознесенский Милешев монастырь, в котором положен в раке чудотворец архиепископ Савва милешевский,—для челобитья о милостыне архимандрит с причетником. В каком году и кто архимандрит был, сказать не упомнит, но им дана была в монастырь жалованная грамота, по которой велено приезжать в Москву для милостыни в указные годы... Тому с 25 лет турки монастырь их раззорили и церковную утварь обобрали и чудотворца Саввы мощи сожгли, от коих, но умолению некоторых христиан и великою куплею у турков, сохранилася одна десная рука, которая и доныне в их монастыре обретается. Жалованную грамоту агаряне изодрали, и с того времени их монастырь был впусте долгое время и в Москву для челобитья не бывали. Архимандрит, который прежде сего был в Москве, Досифей с братией своею, отошел с того раззоренного места миль за 50,

 

 

— 508 —

под протекцию его цесарского величества, в сербской же земле на урочище Пакарь, и там, обременись великими долгами, построили монастырь деревянный Знамения пресвятыя Богородицы, именуемый Пакарь, в котором, за оскудением древней обители, устроили игуменство, но окупить тот монастырь от долга было нечем, и потому братия послала его бить челом великому государю о милостыне. Вследствие этого прошения наместника Феодора государь велел послать с ним в монастырь: Евангелие, Апостол, Октоих, Минеи месячные, Псалтырь с восследованием, Триоди постную и цветную, годовой Пролог, Евангелие Толковое, Устав, Требник, Служебник, Ирмологий, одежды священническия и диаконския и св. иконы—всего на 100 рублей 20).

Студеницкий монастырь был построен Неманей, в котором он потом и постригся в монахи. В нем был похоронен Стеран Первовенчанный. В 1629 году в числе просителей милостыни, приехавших в Путивль, упоминается и архимандрит студеницкого монастыря Афанасий, который впрочем не был пропущен в Москву, а возвращен назад из Путивля. 22 января 1655 года прибыл в Москву студеницкий архимандрит Неофит и в челобитной государю заявлял, хотя и не совсем справедливо, что будто бы из Лавры Студеницкой, где почивают мощи чудотворца царя Симеона, никто доселе за милостынею не приезжал Архимандриту дано было соболями на 20 рублей, да деньга-

20) Греч. дела 7135 г. № 21; 7143 г. № 6; 7147 г. № 4, 7153 г. № 26; 7155 г. № 17; 7160 г № 38; 7165 г. № 8; 7168 г. № 9; 7172 г. № 26; 7176 г. № 23; 7184 г. № 4; 7196 г. № 13: 1712 г. № 22.

 

 

— 509 —

ми 12 рублей. 20 июля 1662 года снова приезжал за милостынею архимандрит Неофит и на этот раз, по ходатайству архимандрита, в Студеницкий монастырь дана была жалованная грамота, с правом приезжать за милостынею в Москву через пять лет. В 1664 году в Студеницкий монастырь был послан из Москвы сербский выходец князь Стефан Милорадович, чтобы найти в Сербии мастеров золотой и серебряной руды, образцы которой он взял с собою из Москвы, чтобы показать их в Сербии знатокам. В январе 1686 года приехал в Москву за милостынею по жалованной грамоте архимандрит Василий. Братия монастыря особою грамотою просили государя о помощи от имени сербских святых просветителей Симеона и Саввы и прислали государю миро в серебряном сосуде от Симеона мироточивого, отца св. Саввы, Крест серебряный, оправленный финифтью и панагию с мощами Евангелиста Луки. Архимандриту дано было соболями на 20 рублей и 15 рублей деньгами, а на милостыню в монастырь дано было соболями на 150 рублей, «потому что давно не приезжали» (ранее милостыню на монастырь давали обыкновенно соболями на 100 р.). Встречается в числе просителей милостыни студеницкий архимандрит Пахомий в 1699 и в 1703 годах, получал он в тот и другой раз на милостыню соболями по 100 рублей 21).

Печский монастырь находится в Старой Сербии в городе Печь или Ипек на р. Быстрице и был построен, по мнению некоторых, самим св. Сав-

21) Греч. дела 7137 г. № 17; 7163 г. № 6; 7170 г. № 29; 7173 г. № 29, 7194 г. № 6; 7206 г. № 4; 1703 г. № 8. Греческие грамоты на славянском языке 1662 года.

 

 

— 510 —

вою, или же, что вероятнее, по его поручению учеником его и преемником архиепископом св. Арсением. Впоследствии архиепископская кафедра из Жичского монастыря, где она была первоначально, окончательно перенесена была в Печский монастырь, почему и сербский архиепископ стал называться печским или пекским. В 1641 году в Печский монастырь дана была, по ходатайству прибывшего в Москву для вечного жительства в России скопийского митрополита Симеона, жалованная грамота с правом приезжать в Москву за милостынею в седьмой или восьмой год. Не прошло и двух лет, как уже из Печского монастыря явились старцы в Путивль за милостынею. Указом государя велено было выдать милостыню старцам из путивльских доходов и отпустить их за рубеж. Но путивльский воевода доносил государю: хотя он, по царскому указу, и выдал милостыню в Путивле печскому архимандриту Кентириону семь рублей, старцам его 12 рублей, двум служкам по рублю, но они из Путивля не едут, а просятся в Москву со святынею, а что с ними святыни, то написано в их грамоте к государю. Старцы писали в своей грамоте государю следующее: «ведомо ти буди благочестивый царю Михаил Феодорович, праведное солнце, что пожаловал, ваше пресветлое величество, грамотою сербские земли Вознесения Господа Бога и Спаса Нашего Иисуса Христа Петцкого монастыря архиепископа Паисия, по челобитью нашего митрополита Симиона, вашего богомольца. И по вашей жалованной грамоте прислал нас сего времени меня, смиренного архимандрита Кентириона и с дружиною маею, с приношением вашему величеству св. и честных мощей: Иванна Златоустого, св. мученика Меркурия, св. Стефана

 

 

— 511

Нового, св. Власия и св. мученика Кирика, мощи св. царицы Елены, кровь св. Георгия, миро св. Даниила архиепископа сербского,—все то на почесть прислал наш святейший архиепископ Паисей вашему пресветлому государству. И мы, убогие, стояли в Путивле три месяца, и нас Василий Петрович (воевода) послал назад, и мы стали ни туды, ни сюды; а наш архиепископ стар, имеет себе сто лет, и оставили его в турской земле в неволе, сидит в железах, дани ради впал в великий долг, а долгу 900 ефимков, а земля в убожество пришла от агарянского насилия, о чем и у вас слышано. И того ради, о изряднейший царю Михайло Феодорович, всеа Русии самодержец, покажи свое милосердие на нас, якоже и протчим монастырем, от всей вселенной приходящим, понеже неимамы помощи по Бозе и пречистой Богородицы, но к тебе прибегаем в сия последния нужные времена,— незабуди нас последних пришельцов в твоем богохраиимом и укрепленном царстве, понеже в суете оскудеша дние наши в скорбех и слезах. Уже три месяца в Путивле... Незабуди нас ваших богомольцев убогих старцов! Царским указом путивльскому воеводе однако подтверждено было прежнее: отправить архимандрита с спутниками его за рубеж, дав им жалованье в Путивле, а к Москве не пропускать, так как они приехали за милостынею до срока 22). Этот-ли неудачный приезд, или какие-либо другие обстоятельства были причиною того, что в числе приезжавших в Москву просителей за милостынею, мы уже более не встречали старцев из Печского монастыря.

Ковыльский архангела Михаила монастырь, в

22) Греч. дела 7157 г. № 4.

 

 

— 512 —

епархии Бачской, в 1654 году в качестве просителя милостыни посылал своего архимандрита Иоанникия. который заявлял в своей челобитной царю: «живем мы, богомольцы твои, меж неверных турков, укупаючи православную христианскую веру, многие, государь, беды и напасти и мучения от тех злохитрых терпим», монастырь «одолжал великими долги и мы, богомольцы твои, оскудали». В монастырь дана была жалованная грамота, с правами приезжать в Москву за милостынею в седьмой год. Но просителей из этого монастыря в последующее время более не встречается 23).

Водицкий Успенский монастырь, находившийся в епархии вершетской, в 1662 роду для испрошения милостыни прислал в Москву своего архимандрита Никодима, который прибыл вместе с вершетским митрополитом Феодосием и получил милостыню лично себе и на монастырь на 100 рублей соболями. Тот же архимандрит Никодим снова приезжал в Москву за милостынею в 1667 году и теперь на монастырь дано было 50 рублей соболями 24).

Злотницкого Георгиевского монастыря, сербские земли, Сараевского уезда, иеромонах Исаия приезжал за милостынею в 1626 году 25)

Бездника Никольского сербского монастыря, из города Фелкона, игумен Никифор с дьяконом и бельцами, прибыл в Москву в 1626 году на государево имя, убегая от агарянских насилий, бед и ран 26).

Но особенно часто и много просителей милостыни являлось из сербских монастырей, находившихся

23) Ibid. 7162 г. № 11. 24) Ibid. 7175 г. № 25. 25) Ibid. 3134 г. № 13.

26) Ibid. 7134 г. № 5.

 

 

— 513 —

в австрийских владениях. Из них первое место занимают монастыри так называемой Фрушской горы, находившейся в Карловицкой епархии.

Благовещенский называемый Крушедол монастырь находится в Венгрии в десяти верстах от города Карловца, нынешней резиденции сербо-австрийских митрополитов. Он был основан угровлахийским митрополитом Максимом, из рода сербских деспотов Бранковичей, умершим вероятно в 1516 году. В 1629 году в числе просителей милостыни и приезжавших в Путивль, упоминается и архимандрит Крушедольского монастыря Захария, который был возвращен из Путивля назад. 12 июля 1642 года путивльские воеводы извещали государя, что в Путивль прибыли сербские земли, Благовещения пречистыя Богородицы, Крушедола монастыря, архимандрит Филофей с сослужителями, и что они едут к Москве бить челом государю о милостыне по жалованной грамоте, утраченной в 1639 году. В ответ на эту отписку государь писал путивльским воеводам, чтобы они, призвав в съезжую избу греческих старцев и дав им там из путивильских доходов милостыни, тотчас отпустили их назад, откуда они приехали, «потому что они сказали, будто у них была наша жалованная грамота о приезде их к Москве для милостыни; и в прошлом во 147 году из того их монастыря ехали старцы с нашею жалованною грамотою, и тех старцов в мутьянской земле турские люди побили, и та будто наша жалованная грамота у них пропала. А в грамоте их монастырской, какову братья их писали к нам о милостыне, того ничего ненаписано, — что старцов побили и грамота у них пропала; только написано, что они, слыша про нашу государскую милость ко всем бедным

 

 

— 514 —

и неимущим неоскудное подаяние, понудились послати к нам его, архимандрита, и старцов, бити челом нам о милостыне. И тем они пролычаются, что будто у них наша жалованная грамота была, а выговора им то, дал бы еси им... нашего... жалованья, примеряясь к иным таким дачам... и отпустил бы за рубеж». 1650 года 1 октября прибыл в Москву Крушедольский архимандрит Амфилохий с рекомендательной грамотой иерусалимского патриарха Паисия, который писал государю: «буди ведомо державному христианскому царю, что в нынешних временах показал тя Господь наш Иисус Христос, яко великого и древнего, великого царя Константина, утверждение благочестивой вере нашей. И ревнитель ты еси его во всем: строении и распространявши церковь Христову, якоже Христос строил своею кровию, и по всей вселенней славна великая ваша царская милостыня, что еси всегда творишь монастырем и всем церквам Божиим; и его ради прибегает всяк получити милость от царствия вашего—глаголю убо меж зверей диких и им покореным будучи агаренским детем ровным зверем. Такожде и сей архимандрит Анфилофей сказал нам, что он имел у себя две грамоты жалованные, царя Бориса и царя Василья, в их обитель в Кросодол, во области сербские, и те де жалованные грамоты агареня из монастыря пограбили. А того монастыря соорудители были Максим архиепископ, да два короля— треблаженные Иван да Стефан с материею их Ангелиною. И для ради подлинной достоверности бил нам челом сей архимандрит с братиею, чтоб нам послать к великому вашему царствию молитва и благословение и прощение, и подлинно ведомо учинить, что они доброго и святого мона-

 

 

— 515

стыря и постоянно поминают благоверных чин. Посем прибегают они бедные и поклоняются к великому вашему царствию и просят милостыню от великого вашего царствия, и пожалуй их, как тебе всемилостивый Бог известить»... Архимандриту дано было в монастырь милостыни соболями на 100 рублей, богослужебные книги и жалованная грамота с правом приезжать в Москву за милостынею чрез семь лет. В 1684 году прибыл в Москву за милостыней Крушедольский игумен Исаак пожалованной грамоте и поднес государям по кипарисному резному кресту. Кроме обычного жалованья ему дано было за четыре прежние пропущенные приезда 400 рублей, церковная утварь, некоторые богослужебные книги и обновлена была жалованная грамота. В январе 17 24 года в Москву прибыл крушедольский архимандрит Афанасий и объявил о себе, что послан из монастыря по благословению преосвященного Викентия, архиепископа сербского,—просить от доброхотных дателей в московском государстве на строение к обновлению церкви Божией, которую раззорили нечестивые турки, и на собрание в их обитель милостыни, о чем ему от архиепископа Викентия и пачпорт за рукою дан; да с ним же послано от оного архиепископа к императорскому величеству просительное письмо о даче им в монастырь жалованной царской грамоты. Братия монастыря в своей грамоте, привезенной архимандритом, так описывали бедствия иноков: «Известно да будет вельможностям вашим, как нас многия скорби и напасти постигли в сии трудные и последния времена от врагов Креста Господня, как слышно повсюду и в окрестные страны, сколько лет все агарянския и татарския силы на цесарскую власть под-

 

 

— 516 —

визаются и многое воевание творят; тогда-же и нашим странам всем православным христианам бедственное нашло пленение и пагуба. В таком несчастном нестроении и нашей святой обители много зла безбожные сделали Богу, попустившему, увы, грехов ради наших, священные сосуды и одеяния, книги и иные украшения церковные скверными руками расхитили и разграбили. Когда-же благоизволил милостивый Бог праведную ярость свою от нас отвратить и между державными мир устроить, тогда и мы начали священную обитель обновлять и обветшавшия здания кровом сооружать, до чего с великим трудом и иждивением достигли. Но еще конца делу не увидав, паки позавидовал враг добра роду человеческому и церквам святым, что в них божественные славословия воспеваются,—и бури бесовския взвеяли и браней волны возмутились: магометовой лжи агарянские отрасли, рыкая как львы, или крылатые змии летая и поражающие землю отчества нашего, пришли в сей край наш как некий огнь пожирающий и пленяющий. Пришед-же в нашу св. обитель и разграбив все церковное украшение и монастырское добро, нас убогих и худых восхитив, как злые волки словесное Христово стадо, братию нашу—иных мечною смертию лишали маловременного сего живота, других-же копием прободали, иных за власы влекли по стогнам и умерщаляли; других-же в плен отводя в свои станы, ругательно продавали как некий скот, и гладом и жаждою томили и несказанно мучили, как немилостивые бесы, ищущие от нас некое сокровище получить. Когда-же увидели св. обитель вашу от всего украшения обнаженную и на поле запустения поверженную, тогда, диаволом наставляемые, огню предали св. монастырь и с мощами

 

 

517 —

св. Божиих угодников. Увы, увы, как пострадали мы, грехов ради наших! Ох, кто даст главе нашей воду и очам нашим источник слез, да плачемся о лишении нашем святынь и св. обители нашей разрушении»

Хопов монастырь, с храмом св. Николая, находился недалеко от Карловца. 17 сентября 1638 года приехал в Путивль сербския земли Хопова монастыря, храма св. Николая, архимандрит Иеремия и на допросе объявил воеводам, что отправлен он от братии того монастыря ко государю бить челом о милостыне на монастырское строение. По отписке об этом государю, он приказал путивльским воеводам отпустить архимандрита за рубеж, с обычною в таких случаях дачею. 16 февраля 1641 года писал государю из Путивля стольник и воевода Григорий Пушкин, что февраля 15 в Путивль приехал сербския земли, города Сегедина, Хопова Никольского монастыря митрополит Неофит, а с ним черный поп Лаврентий, да келарь старец Никита, да племянник митрополичий белец Иван Дмитриев, да Нестерко Михаилов, а едут-де бить челом государю о милостыне. Просители были пропущены в Москву, где «митрополит Неофит церкви св. чудотворца Николая и св. великомученика Феодора Тирона Хопова монастыря», обращался к государю с челобитною о пожаловании в монастырь церковных риз, сосудов, книг и жалованной грамоты. Государем ему дано было: ризы, стихарь, епитратиль, поручи—из атласа и

27) Греч. дела 7150 г. № 26: 7159 г. № 3, 7192 г. № 9; 1724 г. № 2 О двукратном разорении и о сожжении Крушедольского монастыря турками в 1716 году повествует Раич в своей Истории славян. народов (кн. X, гл. VII, стр. 121.

 

 

518

бархата; кисти, пояс, воздухи золотного атласа по червчатой земле: омофор, сулок, палица—из камки и атласа с жемчужными украшениями: сосуды церковные: потир, копье и лжица, четыре блюдца,—весу в них серебра 2 фунта 88 золотников и золота 3 золотника; книги: Евангелие напрестольное и толковое, Апостол, Служебник, Триодь постная. Псалтырь следованная, 12 Миней месячных: дана была в монастырь и царская жалованная грамота. —14 ноября 1647 года в Путивль приехал Хопова Никольского монастыря епископ Михаил, был пропущен в Москву, в которую и прибыл 7 января 1048 года. В привезенной им ставленой грамоте сербского архиепископа Паисия говорится: «по представлении епископа вретанского кир Гаврила», на соборе «избраша честнейшаго в священноиноцех иеромонаха Кир Михаила, от монастыря Хопово, освидетельствована от мнозех, яко достойна, и нарекоша быти настольника и строителя епископии Вретанской, иже именуется Ровища». В грамоте монастырской, которую привез епископ Михаил, игумен Неофит с братиею пишут государю: «царская священная и святая обитель, иже в сербской земле велика лавра, монастырь Хонов, его-же Максим деспот от основания воздвиже. храм святого архиерея и чудотворца Христова Николы, идеже многочестнии мощи почивают святого великомученика Христова Феодора Тирона; тоежде обители смиренный игумен и иеромонах Неофит с братиею колене преклонние челом бьем и молим Господа Бога и Того пренепорочную Матерь, яко да обрящет сие писание в радость и веселие. Посем буди ведомо, о пресветлый и самодержавный царю, како послахом твоему светлому царствию братию нашу: освященного епископа монастырскаго

 

 

— 519 —

Кир Михаила, и попа иеремонаха Кир Саву, келаря и попа Кир Иоасафа, и попа Герасима, да поклонятся твоему святому образу». В особой челобитной государю епископ Михаил заявляет, что в их монастыре свинцовая крыша пала, а в другой челобитной, что нет у них местных икон, напрестольного Евангелия и иных церковно-богослужебных книг, нет святительской шапки и риз, и что все церковное строение изветшало, а взяться ям нечем. — 8 марта 1654 года в Путивль прибыл хоповский архимандрит Севастьян, был пропущен в Москву и получил здесь милостыни на 150 рублей соболями.—В 1665 году приезжал в Москву старец Хопова монастыря Стефан с выкупленным им русским полоняником и получил на монастырь 50 рублей.—9 апреля 1666 года прибыл в Москву Хопова монастыря архимандрит Исаия за милостынею пожалованной грамоте. В челобитной он заявил, что храм их монастырский святителя Николая, в котором почивают мощи великомученика Феодора Тирона, от многих лет обветшал и обрушился, а сами они соорудить его не могут, и потому просили государя о помощи. Велено было дать на милостыню 100 рублей соболями, да еще сделать покров бархатный с золотыми крестами на раку великомученика Тирона. — В 16 70 году в числе просителей милостыни упоминаются и старцы Хопова монастыря.—В июне 1716 года прибыл в Москву Хопова монастыря иеромонах Василий и в Посольском Приказе объявил, что прислан к великому государю и ко всем православным христианам для испрошения милостыни и святых книг в монастырь, где, за недостатком различных церковных вещей, нельзя совершать святых таинств и исправлять по пра-

 

 

— 520

вилам св. отец денные и ночные службы. По приказу государя иеромонаху Василию велено было выдать сборную книгу для собирания в Москве милостыни 28).

Бешеново архистратига Михаила монастырь. В 1628 году в числе просителей милостыни, приехавших в Путивль, упоминается игумен Михайловского архангельского монастыря Сильвестр. В 1648 году приехал из этого монастыря в Путивль игумен Иоанникий и объявил у себя грамоту к государю от всей братии монастыря о том, что в их монастыре нала церковная крыша, келейные стены и стрельницы, и для того братия послали его, игумена Иоанникия, бить челом государю, чтобы он пожаловал их, велел дать им свою царскую милостыню. Его отпустили из Путивля с обычною в таких случаях дачею сорока соболей в 30 рублей.— В сентябре 1671 г. прибыл в Путивль игумен Никодим и заявил, что у них стоит недостроенная на половину церковь, а вся церковная утварь заложена. Велено было его отпустить с пятью рублями милостыни.—В марте 1701 года прибыл в Киев сербского архангельского монастыря иеромонах Григорий, и в допросе сказал, что послал его из города Бухареста мултянский господарь Константин в Москву к государю и к гетману Мазепе с письмами которые присланы к господарю из Царьграда от иерусалимского патриарха Досифея к святейшему патриарху московскому, к гетману и к думному дьяку Возницыну и к иерусалимскому архимандриту Хрисанфу (который тогда был в Москве); да к гет-

28) Греч. дела 7147 г. № 2. 7149 г. № 5; 7152 г. № 5: 7162 г. № 11. 7173 г. № 30. 7171 г. №54: 7176 г. № 70 1710 г. № 16.

 

 

521

ману же из Ясс от волосского господаря от Константина Дуки воеводы, латинское письмо, и к думному дьяку Украинцеву из Бухареста от мултянского господаря Константина белорусское письмо, и к думному же дьяку Украинцеву от товарища его Константинова-Даскола латинское письмо. Мултянский господарь приказала, Григорию ехать с теми письмами на скоро в Москву. Когда был он в Бухаресте и Яссах, слышал он от Господарей и от тамошних знатных людей, что турки в большом сумнении были и весьма опечалились, потому что в Царьгороде слух между ними носится, что от великого государя для мира великий посол небудет, и страх у них великой был: «боялись на себя прихода с Черного моря; а ныне турки весьма обрадовались, что от великого государя к ним великий посол идет». Когда Григорий представлялся государю, то получил соболями на 25 рублей, да на отпуске соболями же на 30 рублей, да на монастырь с ним послано соболями на 100 рублей. Такая богатая милостыня дана была государем иеромонаху Григорию за те важные услуги, какие он оказал послу Украинцеву, и о которых в докладе государю написано было следующее: «в прошлом 1698 году писал к великому государю из венгерской земли, из Сирмии, думный советник Прокофий Возницын, что он по царскому указу имел с турскими послами съезды о мире, но турков к миру не допускают посредники — аглинской и голанской послы: также и цесарцы и поляки и венеты тому препятствие чинят, чтоб великого государя сторону в войне оставить одну. Прокофии же сыскал сербянина Григория и чрез него пересылался тайно с турецким послом Маврокордато. Григорий ходил с пересыльными письмами в турской

 

 

522 —

стан в мирском платье, и пробирался горами для того, что у цесарцев учинена была застава и с посольского стана к туркам никого не пускали. И потем тайным пресылком учинено с турками перемирие на два года. А в 1699 году, как был в Царегороде чрезвычайной посланник думной советник Украинцев, во время договоров о мире, тайные ведомости приносил ему от святейшего иерусалимского патриарха тот же Григорий» 29). За такую свою службу иеромонах Григорий просил у государя жалованную грамоту в свой монастырь, который доселе ничем не был пожалован. Государь приказал выдать в монастырь жалованную грамоту, с правом приезжать из него в Москву за милостынею в 7-й год. Кроме того Григорий бил челом государю, что у них в монастыре «в церковной утвари и книгах великая скудости и службы Божии править им непочему, купить же утвари и книг неначто, и чтобы государь его пожаловал,—велел в их монастырь дать из своей царской казны церковную утварь, одежды и книги». И это челобитье его было исполнено, ему выдано было Евангелие на александрийской бумаге, крест напрестольный в серебряном окладе, 12 миней месячных

29) В Статейном списке посла Украинцева значится: «Сербянину старцу Григорию, которой присылан был от него святейшаго патриарха (иерусалимского Досифея) к посланникам со всякими ведомостями почасту, дана пара соболей двухсот рублевого сорока. Ноября в 11 день сербянину иеромонаху Григорию за ведомости дано 10 левков. Ноября в 28 день иеромонаху Григорию сербянину, с которым присылал к посланникам иерусалимский патриарх о ведомостях письма, да и для того, что он по вся дни приходить к посланникам на дворы он патриарха для проведывания, дано 6 левов». (Турецкие статейные списки № 27. лл. 1296, 1312 об. 1313 об. 1322).

 

 

— 523 —

Триод постную, Триодь цветную, Минею общую, Маргарит, Евангелие вседневное, книгу Григория Назианзина, Катихизис, Соборник, Устав церковный, Апостол, Псалтырь следованную Псалтырь учебную, Часослова два, Служебник. Одежды: ризы с подризником, стихарь и епатрахиль камчатные в 30 рублей с добрым прикладом. Сосуды: потир и дискос и к ним присуществующее доброго мастерства, кадило медное и еще четыре местные иконы, на больших щеках, доброго письма, которые были приготовлены для Ватопедского монастыря.—В 1721 году 6 марта явились в Москве в Посольский Приказ сербской земли владения цесарского величества, монастыря архистратига Михаила, Прозываемого Бешеково, где обретаются мощи св. Кирика и Улиты, наместник иеромонах Христофор и с ним монах Варлаам и челядник Гавриил. На допросе наместник сказал: «в прошлом 1720 году, в июне месяце, послал их архимандрит Максим и вся братия с просительным листом в царствующий град Москву, где сияет благочестие и вера православная христианская, для челобитья премилостивейшему великому государю о милостыне и во св. церковь о ризах и прочей церковной одежде и о книгах круга церковного, ибо в прошедших 1717 и 1718 годах, во время войны у цесаря с турками, монастырь их безбожные турки раззорили и всю церковную утварь, сосуды и ризницу побрали, а книги церковные огню предали и ныне, от того бусурманскаго раззорения, в храме Божием ризницы и книг нет ничего, и они пребывают в самой нищете и скудости и питаться не имеют чем. Ведая же премногия его царского величества ко всем таким иностранным щедроты, архимандрит их послал его просить у его царского величества о церковных

 

 

524 —

и монастырских потребах милосердия. А когда в прошлом 1699 году был в Сирмии в Карловичах, на коммиссии для договора с турками о мире его царского величества великий посол Прокопий Богданович Возницын, тогда они ему, в чем возможно было, служили и о тамошнем поведении, что знали, объявляли, за что от него, посла, царского величества милостивое жалованье им было, и за его царскую милость они непрестанно Бога молят. И ныне приносят всенижайшее свое прошение, чтобы великий государь пожаловал их обитель церковными одеждами и книгами и милостынею, как ему, великому государю об них Бог известит. А прежде сего из их монастыря для челобитья о милостыне в Москву никогда за самою дальностию не приезжали (?). Во свидетельство их раззорения монастырского от турков и отпуска из святого монастыря для собрания милостыни на церковное строение, дан им от митрополита их сербского Викентия, в чьей они епархии, свидетельствованный и просительный ко всем христолюбивым христианам лист». В этом листе сербский митрополит обращается ко всем христианам русского царства, людям всякого чина и звания с прошением помочь св. монастырю Архистратига Михаила, разоренному от безбожных турок и татар, которые воюют на сербов и православную их веру: «монастыри святые и церкви многия раззорению огню, а св. мощи сожжению предали. Они раззорили и их монастырь, сосуды церковные и прочия утвари побрали, а книги церковные огню предали. Они возобновили разоренный монастырь, не имеют ни церковной утвари, ни книг, ни риз иерейских для службы Божией, и ни от кого помилования неимеют, только своим рукоделием живут и имеют надеж-

 

 

525 —

ду на Господа Бога и на христолюбие православных; в великой неволе живут между еретиками и благочестивую веру держат откупаясь деньгами». По указу государя велено было послать в сербский Архистратига Михаила монастырь 30 рублей, кроме того дозволено было наместнику Христофору собирать в Москве милостыню у православных, для чего ему и выдана была особая сборная книжка 30).

Беочинского Вознесенского монастыря игумен Логгин приехал в Москву за милостынею в декабре 1622 года и получил «на приезде» от государя: сорок куниц, 8 рублей денег, а от патриарха: образ обложенный серебром, сорок куниц, тафту смирную, 8 рублей денег. Вследствие четобитья игумена к государю о разорении их монастыря, с ним послано было в монастырь: два Октоиха, Псалтырь, Минея общая, священнические ризы, поручи, епитрахиль. На отъезде государь пожаловал игумену сорок куниц и 5 рублей денег. В сентябре 1629 года прибыл в Путивль игумен Беочинского монастыря Антоний, который не был пропущен в Москву, а возвращен назад из Путивля, с дачей ему на милостыню только двух рублей 31). В последующее время просителей из этого монастыря в Москву более не являлось.

Ремета св. великомученика Димитрия мироточивого монастырь. Из него приезжал в Москву за милостынею в 1626 году игумен Антоний, которому дано было: сорок соболей в 30 рублей, камка смирная и 20 рублей денег; а в 1628 году архимандрит Григории. Когда в 1635 году из

30) Греч. дела 7116 г. № 20. 7156 г. № 17; 7180 г. № 3; 1701 г. № 9; 1721 г. № 2.

31) Греч. дел. 7131 г. № 2. 7138 г. № 3.

 

 

— 526

Димитриевского монастыря явились в Путивль старцы, чтобы получать пропуск в Москву для испрошения там милостыни, то их воротили назад из Путивля, причем в приказной справке об их приезде замечено, что из сербския земли из разных монастырей черных попов из Путивля к Москве пропускать не велено, а велено им давать жалованья в Путивле—черным попам по 10 рублей, иным по 8, а иным по 6 рублей человеку. В июле 1721 года явились в Москве в Посольский Приказ из Монастыря Димитрия мироточивого, прозываемого Ремета, во владениях цесарского величества, иеромонахи Викентий и Арсений и на допросе заявили, что их послали из монастыря игумен Мефодий и вся братия с просительным листом к государю в Москву, «идеже сияет самое благочестие и вера православная христианская», для испрошения милостыни «и во святую церковь о ризах и о протчей церковной утвари, и о книгах круга церковного, понеже в прошедших—1716, 1717 и 1718 годах, во время войны цесаря римского с турки, тот их монастырь оные безбожные турки раззорили, и всю церковную утварь—сосуды и ризницу побрали и книги церковные пожгли, а ныне от того их бусурманскаго раззорения в том их монастыре во храме Божии ризницы и книг нет ничего, в они пребывают в самой нищете и скудости и пищи не имеют», ради чего они и посланы просить его царское величество о милостыне, «а прежде сего из того их монастыря для челобитья о милостыне в Москву никогда за многою дальностию неприезживали» 32).

32) Ibid. 7132 г. № 2, 7137 г. № 4. 7144 г. № 5. 1721 г. № 11.

 

 

527

Раваница Вознесении Господня монастырь был построен королем Лазарем, убитым на Коссовом ноле. Сначала тело Лазаря было положено в этом монастыре, а потом было перенесено в Новую Раваницу или иначе Бердник на Фрушской горе в Среме. В марте 1693 года прибыл из Бердника в Москву за милостынею архимандрит Арсений и привез государям просительный лист от всей братии, смиренных жителей царской и священной обители Раваницы, которую от основания воздвиг благочестивый и самодержавный господарь всех сербских и поморских земель, коего и целебные мощи нетленно там почивают, и преподобного отца Ромила чудотворца. Вся братия молила Господа и пречистую Его Матерь и святого князя Лазаря и святых русских чудотворцев Сергия, Петра, Алексия и Иону, о спасении царского рода и благодарили Господа, помазавшего государей на престол царства всем подсолнечным христоименитым людям, во славу и похвалу православной вере и на утверждение божественным церквам. Многия скорби постигли христиан в сии последния времена от безбожных агарян. Десять лет тому назад турки, будучи побеждены цесарем, и возвращаясь с яростию, многую пакость сотворили христианом и сербские пределы исказили, монастырь пленили, царския вещи и священную утварь скверными руками расхитили, чудотворные иконы сокрушили, здания и келии огнем пожгли, только Бог великую церковь сохранил. Посему братия потрудила отца своего архимандрита и поклонника гроба Господня Арсения царскому величеству поклониться вместо всех и бить челом о милостыне, ибо в тех странах церковь Божия своего благообразия без помощи царской получить не может. При представлении Арсе-

 

 

— 528

ний поднес государям образ Вознесения и св. Лазаря сербского и получил на милостыню 50 рублей, да Евангелие в окладе, крест и ризы 33).

Раковиц св. бессребреников Космы и Дамиана монастырь. 27 февраля 1702 года писал великому государю из Севска стольник и воевода Коробьин, что явился в Севск сербской земли, Фрушской горы монастыря св. бессребреников Косьмы и Дамиана игумен Феофан с причетниками без жалованной грамоты и бьет челом, чтобы его для милостыни пропустить к Москве. А так как по указу 1700 года велено пропускать только приезжих властей с жалованными грамотами и притом в указанные сроки, то он и испрашивал царского указа, как ему поступить в сем случае. По указу государя в Севск к воеводе послана была грамота, в которой повелевалось ему игумена с причетниками для уведомления нынешнего в турской земле состояния отпустить к Москве. 8 марта, по севской отписке, явился в Польский Приказ игумен Феофан и в допросе сказал, что приехал он из своего монастыря в Москву бить челом государю о милостыне, а ехал он чрез цесарскую и польскую земли, и на Киев и Батурин. Слух у них в сербской земле носится, что турской салтан со всеми окрестными государями в покое и тишине пребывает; а цесарское величество римской войска свои послал против француза, и ныне его войска стоять во всяком приуготовлении при границах французских, и конечно намерены весною с французом воевать... А жалованной великого государя грамоты к ним в монастырь не дано, и прежде сего никакой посылки из того мо-

33) Греч. дела 7201 г. № 24.

 

 

— 529 —

настыря к Москве не бывало; поехал же игумен для челобитья о милостыне потому, что после турецкой коммиссии в Карловичах великой посол, думной советник Богдан Возницын был в их монастыре, и, видя совершенное оскудение и обнищание, говорил, чтобы им ехать к великому государю для челобитья о милостыне, и обнадежил их царским жалованьем. Феофан предъявил и просительный лист от всей братии к государю, который приказал дать ему на милостыню 30 рублей деньгами и 30 рублей соболями и отпустить его 34).

Сысоев Преображенский монастырь в Кучайне или Кучеве, при Дунае в Среме, где покоится преподобный игумен Сысой. В 1509 году приходил в Москву этого монастыря за милостынею старец Иоанникий, посланный игуменом Феофаном, которому великий князь Василий Иоаннович послал сорок соболей и 300 белок 35).

Троицкого монастыря в Среме архимандрит Сергий в 1583 году писал государю, что в подкрылий горы Кучайны находится царская священная обитель, называемая Олешковица, в которой храм живоначальной Троицы, построенный князем мучеником Лазарем, теперь рушился от ветхости; братия же, возложив упование свое на Бога, начали созидать его от основания, но помощи ни откуда не имеют, ибо грех ради их извелись в сербской земле христианские государи, под игом богоотступных турок, и об одном только слышат они православном государе, который милостив ко всем. Посему послали они священника

34) Ibid. 1702 г. № 3. 35) Снош. с вост. Муравьева ч. I, стр. 20.

 

 

— 530

Михаила с двумя старцами, бить челом пресвятому его царству за всех их, и рассказать о состоянии их святой обители. Государя же да наставить Дух святый, подать руку помощи нищим своим богомольцам для возграждения церкви Святые Троицы, и когда она милостию его обновится, то они, смиренные, будут поминать его в денных и ночных своих молитвах. Государь пожаловал в сербский Троицкий монастырь, по душе царевича Ивана, 20 рублей, да старцам по 5 рублей 36).

Благовещенский монастырь, находящийся в Венгрии, в 20 верстах от Будина, на реке Попраче, и называемый в наших приказных записях в отличие от Благовещенского монастыря Крушедола Благовещенским монастырем на реке Папороте. В 1588 году царь Феодор Иоаннович послал в этот монастырь грамоту, в которой говорится, что он пожаловал игумену Захарии на помин своего отца и брата 120 рублей, да с архимандритом Иоасафом послано деньгами же 60 рублей и камчатная риза, причем царь просит молиться о его здравии и дает разрешение приезжать в Москву за милостынею старцам из этого монастыря и на будущее время. Эта жалованная грамота царя Феодора Благовещенскому на р. Попраче монастырю была лотом переписана в 1592 году и подтверждена царем Василием Шуйским в 1607 году. В августе 1628 года приехал в Путивль Благовещенского монастыря архимандрит Анания с старцами, и, хотя он писал государю из Путивля, что лучше им живым не быть, нежели не видеть царское пресветлое лицо, чем они будут хвалиться пред сербским архиепископом и митрополитами, однако,

36) Сношения с востоком Муравьева, ч. I. стр. 132 и 134.

 

 

— 531 —

он с обычным в таких случаях жалованьем был возвращен из Путивля. Так же неудачен был приезд и игумена Даниила в 1630 году, когда ему царским указом велено было объявить на заставе в Путивле, чтобы он ехал домой по причине морового поветрия в тех землях, чрез которые он проезжал, и жалованья ему дать нельзя потому же, и что никаких вестей из моровых мест не сказал. 9 февраля 1645 года из Благовещенского монастыря прибыл в Москву за милостынею по жалованной грамоте игумен Симеон и подал четыре просительных грамоты о милостыне от всей братии своего монастыря. В грамоте государю братия, называя его царем ревнителем по Бозе и по божественных церквах поборником и тех украсителем премудрейшим, о ком благочестия сияющим и вторым Константином, молит и просит и челом бьет о милостыне на искупление братии, которая терпит много от насилия турецкого. В грамоте к царице Евдокии Лукьяновне написано: «благочестивой и христолюбивой и от вышнего промысла соблюдаемой во Христа Бога, благоверной и богохранимой и велицей светлости благочестия сияющей, богодухновенными словесы цветущей, иже от корени благочестивого светорастленны ветви цвета благородия и плод добродетелей, источник милости, нищелюбия сокровище, в великом православии сияющей, всей Рустей земле самодержца, государя царя и великого князя Михаила Феодоровича всеа Руси, восточным и северным странам и всей сибирстей земли обладателя, христолюбивой и белой царице и великой княгине Евдокии Лукьяновне. Иже во сербской земли царская святая и священная великая обитель, богомолье святого вашего царствия монастырь, в нем же есть храм чест-

 

 

— 532 —

ного и славного Благовещения пречистыя владычицы нашея Богородицы и приснодевы Марии, что на реке зовомой Попращ, смиреннии богомольцы царствия ти, игумен Симеон и священницы и диакони и старцы и вся о Христе братия, сплетавпие руце и преклоньше колена, низко и раболепно челом бьем и метание сотворяем и поклоняемся лицем на землю святому царствию ти, и молим царя Христа и Бога всех и Того родшую пречистую Матерь его Богородицу Марию и св. сербских чудотворцев Симеона и святителя Савву и преосвященных митрополитов Петра, Алексия и Иону, купно и всех снятых его, яко да молитвами их дарует Господь Бог многодетный живот и здравие и мир глубок и утверждение святому царствию ти и со благодарованными вашими царскими чады,— аминь. По сих, благоверная и христолюбивая святая царице, молим и молися деем твоему благородию: пришли во святой монастырь царскую красоту—киот, что будут диакони носити предъидуще пред святым во время божественные литургии, вашему царскому имени великую похвалу во вся роды, и по прешествии в вечный покой помин, якоже и прежде святопочившая и приснопоминаемая во блаженной памяти благоверная царица Ирина пожаловала, прислала сосуды церковные и многие другие царские утвари—церковную красоту, да украсит Бог во царствии небесном царскую и святую ее душу купно со всеми святыми преждепочившими цари и царицами! и глагол сей поминаючи апостольский: аще кто церковь красит,—душу свою красит и царству честь и славу, честь и память творит. Мы же, страннии и убозии богомольцы благочестивого царствия, просим и низко челом бьем тебе православной и благочестивой царице, пошли царскую свою утварь

 

 

533

пама на богомоление, тебе же благочестивой и православной царице на честь и похвалу, и царствию вашему русскому на память и славу святым, га милость Божия и пречистыя его Богоматери и молитвами великих чудотворцов пребудет на благочестивом и православном царствии вашем на веки веков».—В грамоте к царевичу Алексею Михаиловичу братия обращалась с прошением о помощи на украшение церкви и обители, и с такою же просьбою обращалась в особой грамоте и к патриарху Иосифу. Кроме того игумен представил две жалованные грамоты: одна царя Феодора Иоанновича 1592 года, другая царя Василия Ивановича 1607 года, которыми им разрешалось приезжать в Москву за милостынею, но в какой год, того не означено. Вследствие челобитной игумена об обновлении жалованной грамоты, государь велел переписать грамоту на свое имя, причем приезжать им в Москву за милостынею указано было в 8-й год. — В феврале 1683 года прибыл в Москву за милостынею по жалованной грамоте архимандрит Михаил и заявил, что из их монастыря с 1646 года за милостынею в Москву никто не приезжал. По поводу этого заявления архимандрита приказная справка говорит: «а в прошлых годех из которых монастырей приезжали старцы бити челом о милостыне, хотя и пропусти указанные годы, и с ними посылано великого государя жалованья в те монастыри на милостыню одна дача, а на прошлые годы, в которые в указных годех не приезжали не посылано». Архимандрит Михаил полудил царской милостыни на монастырь 100 рублей, да себе лично сорок соболей в 100 рублей, да кроме того церковные книга: Евангелие и Апостол. — 31 июля 1688 года приехал в Сенек из Благовещенского

 

 

534

монастыря на реке Попраче епископ Иоанн Яновский за милостынею по жалованной грамоте, данной в этот монастырь. 29 августа епископ прибил в Москву и представил государям просительный лист от братии монастыря, которая писала: «премилостивые государи, цари, и великие князи милостивно услышите: како потрудихом к величеству вашему светлейшего епископа Кир Иоанна, во еже поклонитися величеству вашему вместо всех нас и возвестити наши скорби и беды, яже подъемлем по вся дни и часы, от рода агарянскаго насилуемы». Епископ привез государю три резных кипарисовых креста и получил милостыни соболями на 100 рублей, да церковные книги.—В декабре 1696 года приехал в Москву за милостынею из Благовещенского монастыря архимандрит Софроний, по жалованной грамоте, выданной епископу Иоанну Яновскому, и заявил, что их монастырь находится за 20 верст от Будина и в нем 24 человека, братии. Государь велел послать в Благовещенский монастырь на милостыню соболями на 50 рублей. В 1705 году приезжал из этого монастыря в Москву за милостынею архимандрит Иоанникий 37).

Лепавенский Введенский монастырь в Покрацкой епархии. 1 октября 1650 года явился в Москву города Крижевца. Лепавинского Введенского монастыря, архимандрит Виссарион со старцами и с грамотою к государю от сына бывшего молдавского воеводы Петра. При допросе в Посольском приказе архимандрит Виссарион сказал, что у цесаря, чрез столицу которого он ехал, войны нет ни

37) Греч. дела 7096 г. № 1. 7100 г. № 1. 7136 г. № 18. 7139 г. № 2: 7153 г. № 92. 7191 г. № 6. 7196 г. № 15; 7205 г. № 3; 7705 г. № 3.

 

 

— 535 —

с кем, а была-де у него война с французы да с шведы, и с ними де помирился вечным миром. А турской де царь присылал к цесарю посла своего о перемирьи, и цесарь де просил у него четырех городов, которые наперед сего бывали кесарские, а ныне за турским, да дани просит, которую имал с него цесаря наперед сего за 30 лет. А они-де, сербы, благочестивые христианские веры, а были под турскою державою, и от тесноты-де бусурманов отложились всею хорватскою землею под цесареву державу тому ныне 15 лет, а всей-де хорватской земли отложилось 25 городов, а де хорваты исстари были сербские области, а дани де никакие цезарь с них совсем неемлет, точию емлет на службу солдатов, а солдатов-де всех писанных в топ хорватской земле 25 тысяч. А как-де была война у цесаря с французы и с шведы, и в то де время имали у них по 2000 солдат, а то де большое число солдат держит для того, чтоб оберегали от турского, потому что турского украйна близка. А послал де их к великому государю, его царскому величеству, из Вены мутьянского прежнего владетеля, Петрашко. сын Михайло, которых поколенье от прежних сербских царей, с письмом, а писал он те письма своею рукою по латыне: одно письмо к великому государю, к его царскому величеству, а другое к святейшему патриарху великия России. А сверх де письма наказал с ними речью (тайно) просити, чтоб ему его государскою милостию доступити своего природного стола—мутьянские и волоские и венгерские земли, то де его отечество». Подал архимандрит Висссарион и проезжую грамоту, данную ему по указу цесаря, которою разрешалось ему в венгерской, польской и русской земле свободно собирать

 

 

536 —

милостыню на строение церкви. Вследствие челобитья архимандрита Виссариона государь велел послать в Лепавинский монастырь на милостыню соболями 100 рублей, да жалованную грамоту. Кроме того с архимандритом посланы в монастырь богослужебные книги, на покупку которых израсходовано 23 р. 26 алтын, 4 деньги; да безденежно выдано 12 Миней месячных, да на переплет книг 16 р., да за внесение в монастырский синодик имен царских родителей дано соболями на 40 рублей», «а всего опричь Миней, 179 р. 26 алт. 4 деньги. В 1658 голу приехал в Путивль из Лепавинского монастыря архимандрит Иоанникий по жалованной грамоте, но не был пропущен в Москву, а возвращен назад из Путивля. В 1666 году приезжал в Москву лепавинский игумен Спиридон и получил на милостыню 100 рублей соболями. В 1716 году в Москву прибыл за милостынею игумен Мефодий по жалованной грамоте 1651 года, данной архимандриту Виссариону и заявил, что ныне в их монастыре архимадритство пресеклось и существует только игуменство, а каким случаем пресеклось, сказать не упомнят. Ему дано было милостыни на 100 рублей 38).

Хиландарская сербская лавра на Афоне, пользовалась из всех сербских монастырей особым вниманием и покровительство русского правительства Ея сношения с Москвой были постоянны и правильны, она даже некоторое время имела в Москве свое собственное пожалованное ей подворье. Имевшаяся у ней царская жалованная грамота разрешала ее старцам приезжать в Москву за мило-

38) Греч. дела 7159 г. № 3. 7166 г. № 17. 7174 г. № 14, 1710 г. № 22.

 

 

537

стынею в третий год, т. е. срок для приездов назначен был самый короткий, какой почти никогда не назначался для других монастырей. В первый раз хиландарцы прислали в Москву к государю просительную грамоту в 1550 году, в которой они писали: «ведаем, что навел на нас Господь и на землю отец наших, истинною и судом навел грех ради наших, и предал церкви паши в порабощение иноплеменникам и нашу плоть в измождение. Мы смирены пред лицом их, и нет во время сие князя, ни вождя в отечестве нашем, ни места, где бы поклонить главу и обрести милости; но душею сукрушенною и духом смиренным ходим и скитаемся по чужим землям, ничего не получая, ибо одолели казни злочестивых агарян по всем здешним землям, отколе иметь святый монастырь помощь и укрепление, как скажут златопечатные грамоты твоему святому царству. Обступили нас злочестивые агаряне яко пчелы сот, и разъярились на нас и на божественные церкви даньми и пошлинами и всякими неправдами. Именем Господним противляемся им, и ныне надежды неимеем ниоткуда, только на Господа и на Пречистую Богоматерь уповаем и на твое святое, великое и благочестивое царство. Того ради молим и припадаем со слезами к святым твоим с гонам, благочестивый царь, доспей себе великую славу в здешних землях, а пред Богом безконечное царство и вечных благ наслаждение, украси святые сии две обители,—монастырь св. Пантелеймона и монастырь св. Саввы, и от долга откупи. И паки плачемся тебе царю и государю, умилосердись, покажи милость, пошли до турецкого султана свое царское слово, дабы с нас дани небрал и пош-

 

 

— 538 —

лин, и поклепы бы на нас от его людей небыли, а которые пашни отняли у нас греки и зимовища, где скот монастырский зимою живет, то бы нам турецкий султан велел вернут. От сего монастырь в конец погиб, тягаясь с греками пред наместниками турецкими: они богаты и туркам великия посулы дают и у наших монастырей пашни поотнимали, а наши монастыри ныне убоги и неимеют, что туркам давать, и ради того у нас монастырския вотчины поотнимали, как скажут твоему царствию старцы св. Пантелеймона. Сперва греческие монастыри многих благ и богатства насладились от святого Саввы и св. Симеона, как его житие повествует, а ныне греки наши монастыри неправдуют, и о том тебе царю и государю челом бьем и плачемся: умилосердися, покажи милость, оборони нас, дошли до турецкого султана своего посланца оборонить нас своим царским словом. Мощно тебе царю и государю, солнцу христианскому, второму Константину на земли, сие дело доспеть своим царским приказом, ибо слышали он наместников турецких: если бы царь московский до нашего султана Сулеймана дослал посла, и грамоту, чтобы с вас дани не брались и вернули вам пашни, какие у вас поотнимали греки, и отдали-бы вам записи крепкия, то бы вас никто ничем нетрогал». Благосклонно принял Иоанн Васильевич Грозный прошение хиландарских иноков и в 1551 году посылает к турецкому султану грамоту, в которой просит его освободить от пошлин и даней хиландарский и Пантелеимоновский монастыри и защитить их от всяких притеснений.—Так возникли и потом постоянно продолжались сношения сербской хиландарской лавры на Афоне

 

 

— 539 —

с русским правительством, обозрение которых нами сделано было в другом месте 39).

Вековая благотворительность русского правительства разным сербским иерархам и монастырям подготовила ту почву, на которой, со второй половины XVII столетия, начали завязываться и постепенно слагаться те политические отношения между сербами и русским правительством, которые продолжались потом почти без перерыва во все последующее время. Живо сознавая всю тяжесть турецкого ига. постоянно мечтая об его свержении, сербы искали себе освободителей прежде всего между своими ближайшими соседями и главным образом возлагали свои надежды на Австрию, в пределах которой они уже издавна селились, спасаясь от турецких насилий. Австрия всегда не прочь была взять на себя роль защитницы и освободительницы народов Балканского полуострова, покоренных турками, и особенно желала привлечь на свою сторону именно сербов, как народ пограничный с нею и в тоже время очень воинственный, способный составить из себя прочный оплот против турок на ее окраинах, обращенных к Турции. Но Австрия была страна католическая, между тем как турецкие сербы были православные. Поэтому, если из политических видов Австрия желала покровительствовать сербам и освободить их от турецкого ига, то, как держава католическая, она в тоже время всячески усиливалась, искавших у нее защиты сербов, обратить в католичество, для чего даже не прочь была прибегнуть иногда к разным

39) См. нашу статью Русская благотворительность монастырям св. горы Афонской в XVI, ХVII и XVІІІ столетиях (Чт. в общ. любителей духовн. просв. 1862 г. — март).

 

 

540 —

мерам принуждения, что необходимо вызывало у сербов, глубоко преданных православию, сильное неудовольствие против Австрии. В виду такого положения дел вполне естественно было, со стороны передовых выдающихся лиц сербского народа, стремиться найти более сродную и надежную, нежели Австрия, точку опоры для осуществления своих национальных стремлений. И чем сильнее угнетали австрийцы селившихся у них православных сербов, тем сильнее пробуждалась и развивалась в сербах потребность обратиться за помощью и поддержкою к единоверной и единокровной державе— России. Последняя издавна благотворила сербском иерархам и монастырям, она, особенно после присоединения Малороссии, значительно придвинулась к турецким владениям, в самой западной Европе она стала занимать все более видное и влиятельное положение, как крупная политическая сила. В виду этого сербы и пытаются, с половины XVII века, завязать с Россией более прочные и близкие политические сношения, стараются, так сказать, втянуть ее в сферу своих интересов, заинтересовать ее собою, чтобы при случае найти в ней точку опоры не только против притеснений и насилий турецких, но и против притеснений и насилий своих покровителей-австрийцев.

Так как русское правительство, благотворя православному востоку, до последней четверти XVII столетия, мало различало славян и греков, а покровительствовало православным вообще, к какой бы национальности они ни принадлежали, то оно и не чувствовало к славянам каких-либо особых симпатий. или какой-либо особой родственной близости к ним, почему в Москве в XVI и XVII столетиях особым преимущественным покровитель-

 

 

 

541 —

ством пользовались более греки, а не славяне. Нередко просители милостыни из разных славянских монастырей даже вовсе не пропускались в Москву, а получали определенную дачу в Путивле, где она была значительно меньше московской. В приказной справке 1635 года, по поводу приезда в Путивль просителей милостыни из Милешева монастыря, замечено: «а из сербские земли приезжали бити челом государю о милостыне в прошлых годех розных иных монастырей архимандриты и старцы на Путивль; и им государево жалованье давано в Путивле и отпусканы из Путивля назад, а к Москве многие неиманы». В другой приказной справке по тому-же поводу прямо замечено, «что из сербской земли из розных монастырей черных попов из Путивля к Москве пропущать не велено, а велено им давать жалованье в Путивле: черным попам по 10 руб., иным по 8, иным по 6 руб. человеку» 40). Причины, почему московское правительство оказывало более внимания и расположения просителям милостыни из греков, чем из славян, заключались в следующем: московские цари смотрели на себя как на преемников и наследников византийских императоров, и потому старались благотворить по преимуществу грекам, которые к тому-же и по своему прежнему и настоящему положению на востоке оставались там главными представителями и хранителями православия. Сербы-же ни в своем прошлом, ни в своем настоящем, не имели ничего такого, что могло-бы привлечь к ним особое внимание и расположение тогдашнего московского правительства 41). Русские

40) Греч. дела 7144 г. № 5.

41) Других славянских народов, кроме сербов, наше правительство XVI и XVII столетий почти вовсе и не знало,

 

 

— 542 —

более или менее сносно знакомы была с греческо-византийскою историей, видели в греках своих просветителей учителей, с которыми они всегда поддерживали более или менее живые сношения; о сербах-же они имели представления довольно смутные. Когда в Путивль приехал сербский патриарх Гавриил, то воеводы извещали царя, что приехал ватопедский (вместо пекский) патриарх, т. о. не знали как назвать его. Само московское правительство, когда ему нужно было послать грамоту к сербскому патриарху Паисию, не знало как титуловать его и принуждено было по этому поводу за справками обратиться к жившим в Москве выходцам митрополитам. Феодосию Вершатскому и Паисию Лигариду. Московский царь, как покровитель всего вселенского православия, старался благотворить по преимуществу обителям славным и знаменитым в целом православном мире, почитаемым всеми и повсюду с древних времен, а такими были обители по преимуществу греческие, а не славянские. Наконец русское правительство от просителей милостыни требовало, как условия безпрепятственного их пропуска в Москву, чтобы они доставляли ему нужные сведения «о турецких поведениях» и чтобы имели при себе рекомендательные грамоты от какого-либо из восточных патриархов. Попятно, что этим требованиям русского правительства с большим удобством и легкостью могли удовлетворить греки, нежели сербы, жившие

почему в нациях документах все вообще славяне называются общим именем сербов, приехавшими «из сербские земли». Документы обыкновенно выражаются, приехал «Софии города сербский епископ», «епископ Каллиник из области Селунской, что в Сербии», «сербские земли города Архидона», «города Кастория сербския земли» и т. под.

 

 

543

вдали от турецких столиц, мало знавшие, что делается в Константинополе, и не имевшие к тому же прямых связей с восточными патриархами, чтобы заручиться он них рекомендательными для себя грамотами

Первым человеком громко и решительно заявившим в Москве, что на покровительство и защиту русских имеют особое, преимущественное право именно славяне, а не греки, был известный Серб Юрий Крыжаничь. Он взывает к московскому царю: «тебе, пречестной царь! выпал жребий промышлять обо всем народе славянском; ты, как отец, должен заботиться о собрании рассыпарных детей. Ты один, о царь, дан нам от Бога, да пособишь Задунайцам, Ляхам и Чехам: да познают свое притеснение от чужих, свой позор и начнут промышлять о просвещении народа и сбрасывать с шеи немецкое ярмо». Чтобы расположить царя оказывать покровительство более славянам, нежели грекам, как это было до сих пор, Крыжаничь всячески старается опозорить в русских глазах греков, показать их двоедушные и даже враждебные отношения к России. Он пишет: «греки нам льстят. Подслуживаясь ложно и баснями, с целью возвысить сие царство, они некогда покрыли его великим позором и поставили в большия затруднения. Прозвали Москву третьим Римом; забавным образом сочинили, что это русское царство есть римское и уверили, что оно имеет право домогаться знаков достоинства римского царства... Что касается греков, то они в лицо надувают нас суетней славой, а сзади срамят. Их собачьего лаянья свидетель я сам, свидетель-очевидец, послух присяжный. Сколько раз я был принужден, не без горечи сердца, выслушивать

 

 

— 544 —

от немцев и греков грязнейшия нарекания дротику русскаго и противу всего славянскаго народа»... О целой славянской нации сложили (греки) жесточайшую клевету, обративши наше имя в безславие, так что каждый раз, когда хотят назвать кого-нибудь рабом, называют его славянином, и у них назвать кого-нибудь славянином, тоже что назвать рабом. Наконец о русских греки обыкновенно говорят: «это варвары, их следует принуждать к обязанности не словами, а ударами и кнутьями». Чему я сам свидетель. Как немцы, так и треки, обои ищут наших денег и средств жизни. Голодной их жадности никогда не наполнишь, как дырявого мешка. Их очи никогда не насыщаются. Но всегда алкают все больше и больше, и хотели бы высосать кровь из жил, мозг из костей наших. Об тех и других слишком известно всем... Греки жаждут удержать духовный авторитет или духовную власть над Русью, если не над всею, то по крайней мере над киевскою епархией. Я слышал одною грека, который сердился на блаженного Кирилла Солунского, зачем он изобрел нам и передал славянския буквы, равно как перевел Писания. Следовало, говорил он, не давать тем людям букв, не переводить для них писаний, а принудить их, чтобы учились языку и буквам греков, пусть бы таким образом нуждались всегда в греческих учителях» 42).

Книга Крыжанича была на верху у великого государя и ее, очевидно, там читали, так что она могла производить известное впечатление Правда Крыжаничь был латинский священник и на его вы-

42) Русское государство в половине XVII века. Бессонова, стр. 181. 188—189, 193.

 

 

— 545 —

ходки против православных греков могли посмотреть неодобрительно, но в то же время не могли не обратить внимания на то обстоятельство, что славяне по крови нам действительно ближе греков, и что по крайней мере единоверные из них не менее, если даже не более, греков имеют право на особенное покровительство и защиту русских.

8 мая 1668 гота в Смоленск прибыл седмиградский митрополит Савва Бранковичь, вместе с своим братом Георгием Бранковичем, который в это время уже был тайно провозглашен сербским патриархом Максимом деспотом всех сербов. Братья прибыли в Москву 20 мая, а 31 мая представлялись государю, причем Савва поднес святыни: «образ Троицы, крест резной и панагию, обложенную драгоценными камнями и яхонтами. Он же привез с собою письмо к государю от князя седмиградского Сфирафи, который писал: «пресветлейший и вельможнейший московский царь, государь, государь пречестнейший! Егда сей грамоты объявитель, Савва Бранковичь, честный епискуп седмиградских церквей греческого закону, для милостыни на церковное поискания, которые под его паствою, к прехвальному престолу вашего непобемимейшаго величества обещался, и мы против должности вашей чрез сию (грамоту) ваше величество, яко великого и прехвальнаго христианского толиких государств монарх со всяким счастия желательством поздравить и чести учинить восхотели, молении нижайшими всемогущаго Создателя неба и земли прося, чтоб вашему пресветлому величеству к своему имени и хвале и христианства обрегательству с преумноженнейшею и вельможнейшею монархинею как наидолговечнейшее сияти, жнти и здравствовати благоволил; потом тех самых непобедимейшаго ва-

 

 

— 546 —

шего величества милосердия предаем». Прислал свою рекомендательную грамоту государю о Савве Бранковиче и польский король Ян Казимир, ходатайствуя пред государем о милостыне седмиградскому митрополиту, который печется о построении в своей митрополии церквей. Ходатайствовал пред государем за Савву Бранковича особою грамотою и киевский митрополит Антоний Винницкий. 10 июля митрополит Савва ездил в Троицко-Сергиев монастырь на богомолье, а 2 августа был на отпуске у государя и получил милостыни соболями на 200 рублей и жалованную грамоту 43).

43) Раич в своей Истории славянских народов о пребывании Бранковичей в Москве рассказывает следующее; «от благочестивейшаго царя Алексия Михаиловича сего имене перваго благопочтенно восприяти были в дворе некоего митрополита Московскаго, а изследование дел их поручено было Артемону Сергеевичу, почтеннейшему боярину. В коликой же чести имел Георгия и брата его Савву царь Алексий из того видети можно, словеса суть его самого, зане егда патриарсы александрийский и антиохийский и московских дел неких ради собравшеся в лето Господне 1668 г. в день святых апостол Петра и Павла божественную службу отправляли в присутствии самого царя (вси три патриарсы с прочими архиепископы и митрополиты и епископы, в котором числе и митрополит Савва священнодействию предстоял). Царь в царском своем одеянии вшед в церковь, и по обычаю посмотрев по народу, и увидев Георгия в народе стояща, нетрудно его познал, яко в чужестранном одеянии бяше, посла к нему князя Богдана, перваго своего тайнаго советники и постельника, который, пришед к нему царское поздравление возвести, рек; царское величество пожаловав тебе питать, како здравствует, таже указав ему стол между царскими боляри. Он же, всенижайше поблагодарив, в стол той вступи при нем сущу Артемону Сериевичу. И тако окончалася служба Божественная. Не долго потом они бавилися тамо, паки в Сеумиграгие возвратилися, еще и много старался царь попе Георгии при себе удер-

 

 

— 547 —

Поездка в Москву митрополита Саввы Бранковича вместе с его братом Георгием, тайно уже провозглашенным деспотом всех сербов, кроме испрошения милостыни митрополитом на построение церквей, имела несомненно и политическую цель. Это видно между прочим из той челобитной, которую Савва, будучи в Москве, подал государю. В ней Савва писал; «покланяюсь благочестивому, избранному великому царю, православных кормителю и жалователю. Слышали мы, что есть мир с поляками, но не знаем—верно ли: одни говорят, что вечный, другие—что на время, а иные, что мир, только с одним королем, а не с Речью Посполитою. Ракоций Георгий воевал Польшу, а турки поганые близко нас, как бы непознали, что мы ради тому, где слышим, что христиане и монархи соединяются, ибо то поганые ненавидят. Объявляем о том: если турчин будет воевать, а казаки помогать, то и нам на тот час не добро будет. Рады бы и мы то делать, чтобы туркам на понижение было, но без помощи христиан и монархов и без Божия позволения ничтоже возможно; а поелику мы под ногами их, то, если бы истинно знали, что хочет быть рушенье на поганых агарян, то и мы готовы к тому. Есть в стране нашей многое множество православных христиан; сербы, болгары и волохи, все готовы и ждут, если только отколе нибудь христианское рушение будет на проклятого турчяна, поелику он в великой нужде, беде и насилии, то все бы войска были готовы, если Бог производит». Очевидно

жати: обаче стража ради и подозрения измены, никакоже брат его Савва не смеяше оставити его, того ради и отпушени были оба во свою страну возвратится». (Кн. XI, гл. VII, стр. 14).

 

 

— 548 —

братья Бранковичи приезжали в Москву между прочим и с тою целью, чтобы лично познакомиться с политическим настроением московского правительства, со степенью его готовности вступить в борьбу с турками и в видах предложить свои услуги и содействие на случай этой борьбы. Как видно митрополит Савва остался доволен московским приемом, по крайней мере, возвращаясь из Москвы, он писал государю из одного пограничного места, что не знает о чем более писать ему к его царскому величеству, «токмо по обещанию моему елико возможно ми будет, чистим сердцем и со всею душею моею о всех буду ознемовати и писати царскому вашему величеству, аще возможно ми будет», затем высказывает государю глубокую благодарность за оказанный ему прием в Москве и за данную ему там милостыню 44).

В начале восьмидесятых годов XVII столетия образовался союз против Турции из западных европейских государств: Австрии, Венеции и Польши. Австрия имела в виду поднять против Турции покоренные ею православные народы. Для достижения этой цели Австрия обратила свое внимание между прочим и на Георгия Бранковича, который ранее, и с ведома Австрии, уже был тайно провозглашен деспотом всех сербов. Бранкович, по мысли австрийского правительства, должен был сделаться в его руках орудием для возбуждения восстания в среде православных народностей Турции и для привлечения их на сторону Австрии. Понятно само собою, что прежде всего и ближайшем образом Бранкович должен был действовать среди

44) Греч. дела 7176 г. № 18. Греческие грамоты на славянском языке, 1668 г.

 

 

— 549 —

сербов, главою и деспотом которых его признало и австрийское правительство. В 1683 году цесарь послал к валахскому воеводе Щербану, особое посольство, при дворе которого в последнее время жил Георгий Бранкович, которое, между прочим, должно было войти в переговоры с Бранковичем, чтобы он, с одной стороны, воздействовал на Щербана в видах побудить его вступить в союз с цесарем и признать его протекторат над собою, с другой, чтобы он вел деятельную агитацию между сербами, с целью поднять их против турок и побудить их перейти на сторону цесаря. Наконец австрийские послы просили Бранковича. чтобы он отправился в Москву и побудил московских царей пристать к лиге христианских государств против турок. От последнего Бранкович отказался из опасения, как он объяснил, возбудить к себе поездкой в Москву подозрение турок, но за то тем энергичнее взялся за выполнение двух других задач. В качестве уполномоченного Щербана Бранкович, для переговоров с австрийским правительством, отправился в Вену, где от цесаря получил сначала звание барона, а потом графа, и признан был им жупаном или кралем босанским, сербским, болгарским и хорватским. В тоже время Георгий деятельно распространял между сербами, болгарами, влахами и греками воззвания цесаря с призывами к восстанию против турок, и сам побуждать эти народы переходить на сторону Австрия. В плед Георгий в деятельные сношения и с сербским патриархом Арсением Черноевичем, который отнесся в высшей степени сочувственно к планам поднять против турок сербов и подчинить их протекторату Австрии под главенством их будущего деспота —

 

 

550

Георгия Бранковича. Арсений Черноевичь писал Георгию: «благословен грядый во имя Господне, помощью Пресвятые Богородицы вооружен буди силою пречестного и животворящего креста, молитвами прародителей и учителей наших, их же учением и днесь род и земля отечества вашего светлеется, и красуется святыми их мощами, от нас во велицей чести содержимыми... Благословляем тя благословением святого и животворящего Духа, имущего власть и дары даяти... Да возвысит Бог рог твой, и да послет пред лицем твоим ангела своего, побеждающа враги твоя и погоняюща их яко коло и яко трость пред лицем ветра, и яко огнь попаляяй дубравы, и яко пламень пожигаяй горы, тако и Бог да поженет враги твоя и безвестны сотворить. Точию немедли, яко время близь есть, поболи сердцем и душею о разорении святых и Божиих церквей, и о нас сотвори великую твою милость, яко у тебя просим ходатайство и попечение о душах наших» 45). Очевидно Арсений Черноевичь верил в то время, что Георгий Бранковичь, опираясь на Австрию, сделается действительно деспотом всех свободных сербов, и что Австрия добросовестно выполнить данные относительно его обещания. Но эти надежды Черноевича на Австрию далеко не оправдались, что и обнаружилось очень скоро.

13 сентября 1688 года в Москву прибыл Павловского афонского монастыря архимандрит Исаия. Он явился в Москву в качестве посла от валахского господаря Щербана, от бывшего Константинопольского патриарха Дионисия и от сербского патриарха Арсения Черноевича, которые прислали с

45) Раича: История славянских народов, кн. XI, гл. VIII, пар. 2—13.

 

 

— 551 —

ним государям грамоты с просьбою, чтобы государи двинули свои войска в Турцию, для освобождения православных народов, которые не замедлят восстать против своих притеснителей и присоединиться к русским войскам, ожидаемым ими с нетерпением. Арсений Черноевич писал, например, государям: «известно буди вашему пресветлому царствию о нашем убогом народе, а наипаче ваших богомольцев, колико пострада род наш от безбожных агарянских и немилостивых чад: церкви святые и царские монастыри всеконечному запустению предаша, и самих нас долгими леты в попрание и подданники сотворше больше трех сот лет, церковное украшение отъемше и многих в свою скверную службу обратиша и иные огнем попалиша, мощи же святых конскими ногами попирают, священные сосуды и иные потребные вещи в оружие себе в погибель сковаше и множество народа христианского мечем поразиша, других же в плен отведота, и сие недавно, зане невозможно от нечестивого благочестию быти... Милостиве будите, взывает далее Арсений к государям, рабам вашим, призывающим вас в нуждах, достойно потщитеся в помощь рабу нашему скоро прийти, будете ходатаи ко спасению и обновлению нашему, вооружайтеся на варвары, да освободите невесту Христову от угрызения змиина и избавите нища и убога от сильна, ему несть помощника кроме Бога и вашаго царствия, и немедлите,—се прииде время делания спасения вашего, воздвигните силу свою и пожените враги своя, не акиб недовольствовали о державе пределов вашего царствия,—довольно бо есть, но будите нам ожалователи единоязычником богомольцом и рабам вашим. Вем, яко Господь Бог предаст ныне враги наша в руце царствию вашему

 

 

552

и покорите будете супостаты под ноги ваша, точию не обленитеся, за сие бо великую мзду и милость от Бога приимите. Аще-ли презрите, ответ кто даст Богу о нашей погибели? Аще не бы есмы возвестили, греха не бысте имели».

В Москве в Посольском приказе архимандрит Исаия между прочим дал и такое показание: «вышеномянутое все православное христианство (живущее в Турции) и того для у великих государей у их царского величества, милости со слезами просят, дабы их из неволи бусурманской в пущую и горшую неволю отдать не изволили, но милостиво приврали и их избавили, понеже церковь святую православно-греческую всегда наветуют и ненавидят папежники т. е. римляне. И которые городы в венгерском королевстве и в Морее цесарские и виницейские войска у турков побрали, а в них и в уездах их обретались святые церкви греческого закона; и те уж святые церкви папежники учали превращать и принуждать к унее, а иные обращать на костелы. А когда им, римлянам, пощастит впредь, и что нечто главного с турчином учинят и под свою власть православно-христианския земли из-под ига турского достанут, или Царьград возмут, то они православные христиане все, вышеупомянутые земли, в пущую погибель нежели под турком придут, и вера святая православно-греческая вся погибнет и искоренитца, понеже римляне святые монастыри и церкви обратят на костелы, а иных принудят в проклятую унию, и горшая им будет беда последняя, нежели первая. Хотя де под игом турским им и тяжко жить, однако в вере никакого насилия и принуждения не бывает. А то де сущая и подлинная у святейших патриархов и у всего православнаго

 

 

— 553

христианства ведомость есть, что папежане у себя постановили все митрополии и епископии, взяв из-под ига турскаго, разделя в епархии, превратить в костелы римские, и поставить своих римских опекунов, а православное духовенство искоренить и изогнать. И от того де их римского намерения все православные ныне пребывают в великом сетовании и печали. И того для упреждая, дабы то от римлян насилование на святую церковь не пришло, к великим государем, к их царскому величеству, все православные милости просити о избавлении ево, архимандрита, и послали, дабы они, великие государи, их царское величество, над ними всеми православными христианами умилосердились и избавили их из под ига бусурманскаго, и ими православными христианы обладали и церковь святую обновили, а немцем, как цесарю, так и венетом, обладать и владеть ими допустить неизволили, потому что они все христиане искони православными цари были обладаемы, и язык и вера едина, и все они тому ради, и ожидают их государских ратей пришествия с радостию. Да и турки де, которые между ними живут, им, великим государем, поддадутца лучше, нежели немцам, понеже все рождены от сербов, и от болгар и от иных греческих народов». Кроме того архимандрит Исаия заявлял, что если царския войска двинутся в белгородскую орду на Буджаки, то воевода Щербан пристанет к царским войскам с 70,000 своего войска. И тогда, говорил архимандрит, все сербы и болгары и волохи пристанут к ним же, и будет путь и до Царяграда безпомешки, понеже в тех странах, за Белгородчиною, никаких жилище бусурманских нет, а все живут христиане, да и крепостей до самого Царяграда нет, и тот путь

 

 

— 554 —

зело их царского величества войскам способен, и ожидают в тех местах живущие христиане их государских ратей приходу с великою радостию. А соберется де в тех странах сербов и болгар с 300,000,—и только-б слава их государских ратей была, а то де все христианство тамошнее востанет, а немцом де те народы отнюдь не рады, и помочи им чинить не будут, разве из великой неволи и из нужды» 46).

Посольство архимандрита Исаии в Москву показывает, что в 1688 году патриарх Арсений Черноевич и валахский воевода Щербан уже не особенно доверяли Австрии и расточаемым ею обещаниям, что они с большим опасением и даже страхом смотрели на возможность своего подчинения австрийскому императору, что они даже прямо желали подчиниться не Австрии, а единоверной и единокровной России, которая только и может быть их истинною освободительницею и покровительницею; скобода-же, полученная из рук Австрии, может в конце обратиться для них в большую и тягчайшую неволю, нежели самое турецкое иго: Австрия будет стремиться уничтожить у них православие. Эти опасения были не напрасны.

Георгий Бранкович, вполне веривший обещаниям Австрии, сделался самым ревностным ее слугою, склоняя и патриарха Арсения Черноевича перебраться из Турции во владения цесаря, на что Арсений

46) Подробности о приезде в Москву архимандрита Исаии см. в нашей статье: Приезд в Москву афонского монастыря архимандрита Исаии в 1668 году с грамотами от прежде бывшего константинопольского патриарха Дионисия, сербского патриарха Арсения и валахскато господаря Щербана с просьбою, чтобы государи освободили их от турецкого ига». (Приб. к Твор. св. Отцов 1889 г. кн. III).

 

 

— 555

и согласился, после тою как император Леопольд торжественною грамотою утвердил за сербами, решившимися оставить Турцию и переселиться в австрийские пределы, следующие привилегии: 1) «чтобы по обычаю восточной церкви греческой, писал в своей грамоте к сербам Леопольд, вы беспрепятственно держались старого календаря, и как доселе, так и впредь не терпели стеснения ни от каких духовных или мирских чинов. 2) Да свободно вам будет из среды себя, собственною властью, из народа и языка расского поставлять архиепископа, которого изберут между собою духовенство и миряне, и оный архиепископ да имеет неприкосновенную власть распоряжаться всеми церквами восточного греческого обряда, посвящать епископов. священников в монастырях устроят, собственною властью созидать церкви, где нужно будет... 3) Чинам церковным, как-то архиепископу, епископам, монахам и всякого рода священникам греческого обряда в монастырях и церквах предоставляется собственная распорядительная власть, так что никто в сказанных храмах и монастырях ваших не может творить насилия. 4) Касательно десятин, налогов и квартирной повинности да пользуются древнею неприкосновенностью, и лиц церковного чина никто из мирских чиновников, кроме нас, не имеет права арестовать или заключать; но архиепископ зависящих от него церковников, подлежащих какому-нибудь наказанию, может наказывать по праву церковному или каноническому. 5) Позволяем также и подтверждаем, согласно грамотам предшественников наших, приобретать во владение храмы греческого обряда, монастыри с принадлежащим к ним имуществом, а также архиепископские и епископские

 

 

556 —

имущества, каковы-бы они ни были; а церкви, которые враг христианского имени, турок, отнял у вас, и которые будут взяты от них, мы повелели возвратить вам, б) Наконец, не потерпим, чтобы кто-нибудь из духовных или мирян наносил огорчение архиепископу или епископам вашим, посещающим в потребных случаях монастыри и церкви в городах и селах ваших и поучающим приходских священников или общину. 7) Употребим все возможные усилия, чтобы, при помощи Божией, чрез победоносное оружие возвратить сказанный народ рассианский, как можно скорее, опять на прежния их жилища и изгнать оттуда врагов. 8) Желаем, чтобы народ рассианский жил под управлением и распоряжением своих магистратов и беспрепятственно пользовался древними привилегиями и своими обычаями. 9) Сверх того соглашаемся и на то, чтобы архиепископ и церковь наследовали все имущество людей греческого обряда, умирающих безродными; равно имущество архиепископа и епископа достается дому архиепископскому. Наконец, 10) всемилостивейше соизволяем и повелеваем, чтобы все и в духовных и в мирских вещах зависели от архиепископа, как от церковного главы» 47).

Между тем в то время, когда император Леопольд наделял сербов указанными привилегиями, по его распоряжению, без всякого повода и причины, был арестован и заключен Геориий Бранкович, который сделался теперь уже более ненужным для Австрии. Это было тяжким ударом для патриарха Арсения, который, не зная об аресте и за-

47) Журн. Мин. Народ. Просв. 1870 г., № 151, ст. Архим. Арсения: Сербы и Волохи в австрийских землях.

 

 

— 557 —

ключении Бранковича, оставил Ипек и с 37,000 семей сербов переселился в Австрию. Все его хлопоты пред австрийским правительством об освобождении Бранковича не имели успеха. Скоро Арсений увидал, что им не следует доверять и тем привилегиям, какие даны сербам императором Леопольдом, так как латинская пропаганда, вопреки этим привилегиям, открыто и энергично стала стремиться обратить православных сербов в латинян. В таких затруднительных обстоятельствах Арсений снова решился искать защиты и покровительства у России, но уже не против турецких, а против австрийских притеснений. Наш посол в Вене дьяк Нефимонов в 1696 году доносил в Москву, «что был у посланника не по одно время сербский начальный владыка Арсений, которого здесь именуют и сам пишется патриархом и архиепископом сербским и словенским, и говорил со слезами о разорении церквей святых и православным христианом расхищении от римских бискупов, пуще де нежели от бусурман, и многие из православных прельщени мздою в проклятую унию, припоминая и листы свои, писанные к Москве во 196 году, с архимандритом Исаием, от всея сербские земли духовных и мирских, с покорным подданством к великим государем челобитьем, и к себе о присылке грамот о том-же деле. И то все в Посольском Приказе найдется. И что тот-же владыка с великим прошением посланнику говорил, что для нужд всего православия сербского, болгарского и словенского и церковных, о челобитье великому государю намерил он послать вместо себя митрополита или епископа к Москве с ним посланником. А предок ею сербский патриарх Гавриил на Москве был тому с 35 лет,

 

 

— 558 —

и тогда великого государя жалованная грамота была дана, но в разорении епархии его сгорела; а посылки к Москве после того не бывало; а ему Арсению, как поставлен сербским патриархом, 25 дет, а выбираются они и поставляются своими подвластными митрополиты, а не святейшими вселенскими патриархи, и имеют у себя о том древния привилия» 48). В начале сентября того же 1696 года патриарх Арсений просил Нефимонова передать его челобитную государю, по поводу чего Нефимонов писал в Москву государю: «а в Вену приезд его, Арсения, с епископы для челобитья цесарскому величеству, что грамот его и обнадеживания римские духовные не слушают, и чинят благочестивым в вере пущее насилие, и поносят всячески ругаясь: лучше де им благочестивым было жить под турком, для того, хотя и дань давали им, а насилия и гонения веры от них не было, и имели всякую свободу; а ныне де римские духовные, а наипаче езувиты, великую тесноту благочестивым чинят и мирно жить не дают. О том с великими слезами мне, холопу твоему, говорил. И для де тех нужд всего православия и церковных потреб к вам, великому государю, для челобитья посылает он своего подвластного митрополита Стефана белоградского, да архимандрита Софония с причетники. И просил меня, холопа твоего, чтоб о том челобитье его и посланных к вам, великому государю, я, холоп твой, писал». При этом Нефимонов, в видах расположить государя войти в положения патриарха Арсения и православных сербов вообще в Австрии, пишет: «а в ваших, великого государя, мне. холопу твоему, врученных делах

48) Памятн. дипл. снош. т. VIII. стр. 113.

 

 

559

и в проведывание всяких ведомостей он, святейший помощь чинил, также и о вашем царского величества многодетном здравии, и о победе на враги и супостаты Господа Бога просил и ныне молит непрестанно». К этому сообщению Нефимонов делает такое добавление: «нужное, государь, и скорбное житие в гонении от римлян терпят, надеясь, и совершенно себе освобождения чают, при помощи Божией, от вас великого государя, вашего царского величества. Припоминал он, святейший, о том к вам, великому государю, челобитье того всего православия, присланное к Москве, со архимандритом Исаием в 196 году, и ваши, великого государя, милостивые и обнадеживательные грамоты о освобождении всех православных из под ига поганскаго» 49).

27 декабря того же 1696 года в Москву действительно прибыли нарочитые послы к государю от сербского патриарха Арсения: митрополит Стефан Метогица и Успенского монастыря архимандрит Софроний. В Посольском Приказе митрополит заявил: «послал его в Москву святейший Арсений Черноевич, архиепископ сербский, болгарский и славянский и всего западного Иллирика патриарх из цесарской земли города Будина, бить челом о милостыне пожалованной грамоте с прежнего отпуска, какая была дана от царя Алексея Михаиловича за 35 лет тому назад, когда был в Москве предок его, патриарх Гавриил сербский, со вселенскими патриархами, ибо та грамота сгорела при раззорении епархии и с тех пор никто оттоле в Москве не был. Да с митрополитом прислан архимандрита Софроний с жалован-

49) Ibid. 307—309.

 

 

— 560

ною грамотою, выданною в 1689 году Благовещенского монастыря, что на реке Папароте епископу Иоанну, который уже умер; а монастырь сей за 20 верст от Будина и в нем 24 человека братии».

«Престол патриарха и епархии были с давних лет укреплены грамотами благочестивых царей греческих и сербских и четырех вселенских патриархов, и положено ему иметь под своею властью двенадцать митрополитов и несколько епископов, а престол близь Македонии в городе Пеке, в монастыре Вознесения. Но патриарх из своей епархии, с той стороны Дуная и Савы, перешел в цесарскую державу в Венгрию и уже осмой год как живет в монастыре св. Андрея близь Бутина. Переход его учинился таким случаем: Когда цесарские войска турок в Венгрии побили и за Дунай перешли, что делалось тогда помощью и промыслом патриарха, то писал ему цесарь тогда многия грамоты с великим обнадеживанием, чтобы он сербов и болгар и иных народов, которые в его епархии, уговаривал в подданство его цесарскому величеству, за что им всякия вольности обещал, а наипаче обнадеживал в вере православной пребывать без всяких гонений, по законам церковным и св. отец И по тем грамотам патриарх, обнадежась, сербов, болгар и хорватов в подданство цесаря уговорил и 50,000 пристало тогда народа и в городах и местах, где были турки, всех выбили и отдали во власть немцам. Но немцы, а наипаче лютеры и кальвини, великия насилия святым православным церквам и монастырям учинили и жителям христианским грабежи, и от таких поруганий и раззорения отстали они от немцев и разбрелись. Потом турки, пришедши с татарами, в сербской и болгарской земле у нем-

 

 

561 —

цев начали грады отбирать, и тогда патриарх с немногими своими подвластными митрополитами, епископами и архимандритами из епархии своей ушел на его сторону, в венгерскую землю, боясь от бусурман за отступление от них и за подданство цесарю мучения. А как турки взяли города у немцев и выгнали их, то благочестивых всех с женами и детьми, за то что цесарю поддались, иссекли. Когда же под Семленым, близ Петра-Вародина, цесарския войска визиря со всем его войском побили, тогда на том бою сербов и болгар выбранного войска было при немцах 20,000: и из первых на бою, как тогда так и теперь, против турок бывают они сербы, болгары и славяне».

Сам митрополит Стефан был архимандритом в Вознесенском монастыре при святейшем патриархе, и с ним вместе приехал в цесарскую землю, и там был поставлен митрополитом на белградскую епархию на место бывшего митрополита Елевферия. Ныне при патриархе находится шесть митрополитов и десять епископов и все они кормятся подаянием от христиан. Когда святейший в цесарскую область жить перешел, то римские жители всякого чипа, а наипаче иезуиты, чинили христианом в вере насилие и поругание и неволили их в унию. Недавно в венгерской земле мукачевскую епископию привели в унию и епископа ее Евфимия выгнали, и на его место поставили своего униатского епископа Иосифа. Потом цесарский генерал Штаренберг лестию привел в унию белградскаго наместника Петрония, обещая поставить его белградским митрополитом, и дал ему 100 ефимков, которые он предлагал патриарху за свое посвящение. И хотя патриарх его не благословил, однако, несмотря на то, велено ему именоваться це-

 

 

562 —

сарским епископом и жить в слободской земле в городе Пакереде; а как патриарх в тот город послал своего благословенного епископа Ефрема для освящения церквей и поставления священников, и того епископа тот отступник Петроний с комендантом того города засадили в тюрьму и держали в ней полгода, и едва того епископа по прошению патриарха из того града отпустили.

А как в цесарской земле подучена ведомость о присылке царского посланника Косьмы Нефимонова, тогда по указу царскому сделана патриарху панагия с каменьями в 1000 ефимков, и ту панагию наложил на патриарха сам цесарь, призвав к себе нарочно, да обещал давать ему на прокормление по 2000 ефимков в год. Такая цесарского величества к патриарху ласка и приветствие и обещание ефимков до прихода посланника учинено для того, чтобы патриарх ему ничего о притеснении веры не жаловался. И когда посланник приехал в Вену, то при нем святейшему и всем благочестивым христианам цесарь и близкие его люди чинили ласковое приветствие, и, как большего, так и меньшего чинов людям римского закона, над старцами и бельцами веры благочестивой какого-либо налога и утеснения чинить заказано под строгим наказанием.

В сентябре месяце нынешнего года святейший патриарх был у цесаря в Вене и виделся с посланником русским, а о том, объявил-ли он ему какие дела, про то митрополит не ведает, а поручил здесь объявить государю о вышеписанных делах. Поехал митрополит с архимандритом и причетниками октября 8-го сего года, ехали венгерскою землею, на польские города и на казачьи полки и приехали в Киев. В бытность их в цесарской

 

 

— 563

земле был с турками бой и турки побили 7000 цесарцев, а цесарцы побили 20,000 турок и пашу в полон взяли. А дорогою в Польше везде бунты я смятения: поляки стоят по селам человек по 300 и больше, и бывшего короля маетности раззоряют и людей бьют и грабят. Были там зимою белогородские татаре 30,000 и много грабили и увели в полон. В Вену будет съезд на новый год для поздравления и для думы, как вести войну с гурками. С цесарем короля французского обещал мирить папа римский, а на чем мир постановится и скоро-ли, того не ведает, но еще доселе нет. Когда получена была у цесарского величества ведомость о взятии Азова царскими войсками, тогда в Вене и во всех городах был великий триумф и стрельба пушечная; цесарь весьма радовался и благодарил царское величество, что с русской стороны учинилась ему почесть великая, на что и впредь надеется. Про султана же слышно было: когда он о взятии Азова услышал, и тогда он ухватился обеими руками за свою бороду с великою ревностию и воздыханием сердечным.

Митрополит представил государю просительный лист от патриарха Арсения и список с привилегии, какая дана патриарху в цесарских владениях о вольном в тех пределах христианском житии, чтобы благочестивых в унию не принуждали.

В грамоте патриарха Арсения к государю, после обычного титула, наименования его вторым Константином Нового Рима—богохранимого града Москвы, поборником божественных церквей, хоругвию христианства, на коей честный крест воздвизается к просвещению православных и т. под. было написано: «мы смиренные христиане в странах далматских и иллирийских, богомольцы вашего царскаго

 

 

— 564 —

величества, я, смиренный Арсений Черноевич, архиепископ первой Иустиниании и патриарх всей сербской и болгарской земли, со всеми моими архиереями, архимандритами и игуменами, и со всеми благородными сербского собрания, все купно и общегласно, сплетше руки и колена преклошле, челом бьем и молим Господа, Пречистую Его Матерь и святых русских чудотворцев Сергия. Петра, Алексия и Филиппа.... и благодарим всесильного Бога, помазавшего тебя на престол царствия всем подсолнечным христоименитым людям, и вопием радостно с пророком: благословен Бог, воздвигнувый рог нам православным в дому Алексия Михаиловича, свято почившего царя, благаго корня и плодовитой отрасли, в утешение нам, смиренным богомольцам, которые обретаемся в сих западных странах, под властью непобедимого кесаря римского, испытавше неправедное изгнание от земли отечествия и престола нашего, обнаженные всякого благоукрашения своего от безбожных измаильтян. По разрушении царства греческого, многия покорили они (турки) под себя господствия и никто противиться им не возмог. Взяли они и болгарскую и венгерскую земли, и несытые их уста аспидные не насытились, и сердца их лукавые не утолились; наскочили они, как неукротимые скорпионы, на немецкое западное царство, Богом попущенные грех ради наших. Начальник их злоглавый змей, противник Божий, хвалился, что вселенную всю положит пусту, и из гнезда своего явился по водам и по землям летящим, и западного кесарства град всею силою своею немилостиво поражали в 1684 году; но, изволением Божиим, побежден был от кесаря и, возвращаясь чрез сербские пределы, изверг яд, изготовленный им, чтобы изблевать на

 

 

— 565 —

землю немецкую, на нас излил и много вреда учинил христианам: грады разорил, церкви попалил и все достояние разграбил, и кто не пал от острия меча, тот уведен был в плен; тогда погибли и помянники свято почивших ктиторов, отцев ваших. Ныне мы сделались пресельниками, как некогда израиль в Вавилоне, скитаемся и гибнем от скудости, не имея где главу подклонить. Сбылись над нами слова Христовы: блаженни неплоды неродившия и сосцы непитавшие; но Господь, поразивший Фараона и блудному сыну возвративший первую его одежду, и нас да не лишит своей милости, и сподобит возвращения в свое отечество и посадит нас на престоле прежнего архипастырства».

Государь приказал послать с митрополитом Стефаном патриарху Арсению милостыни на 150 р. соболями, а в Благовещенский монастырь с архимандритом Софронием ни 50 рублей. В челобитной государю митрополит Стефан просит написать вместо затерянной новую жалованную грамоту и еще просит государя пожаловать «сосудами церковными серебрянными, священным одеянием иерейскими и диаконскими, сими святыми церковными книгами: Евангелием окладным напрестольным, Апостолом, дванадесятными Миниами, Прологом, Триодьми цветною и постною, Служебником и Требником, Псалтырью со восследованием и Октаями». Согласно с этой челобитной сербскому патриарху посланы были: жалованная грамота, серебряные церковные сосуды, церковные облачения и просимые церковные книги 50).

Между тем патриарх Арсений, проживая в Вене, продолжал свои близкие сношения с нашим

50) Греческие дела 7205 г., № 3.

 

 

— 566 —

венским послом. В отписке государю дьяк Нефимонов пишет: «мая в 31 день, в день Живоначальныя Троицы, у посланника отправлял службу святейший Арсений, архиепископ сербский и болгарский, и всего Иллирика патриарх, и о многодетном царского величества здравии Господа Бога молил, да и по иные многие времена у посланника бывал, и о всяких ведомостях и поведениях сказывал, и великого государя в делех вспомогал, о чем чрез почты к великому государю посланник писал. И тому святейшему патриарху, надеясь посланник на милость великого государя, дал его царского величества жалованья заздравные милостыни собольми и жамками, и книгами, и ефимками, всего на пятьдесят рублев, понеже в великом утеснении и скорби живет, о чем имянно к великому государю посланник из Вены писал» 51). По рассказу Раича Нефимонович, вследствие просьб патриарха Арсения, заявил пред австрийским правительством сначала желание повидаться с деспотом Георгием Бранковичем, с которым он познакомился в его бытность в Москве, а потом и прямо предъявил требование: «аще никакое злодейство противу кесарского величества сербский деспот (Георгий Бранкович) не сотвори, освободити его прошу». На это посланнику было отвечено: «никакого зла не сотвори (Бранкович), но причина общего благосостояния тако взыскует». По просьбе же патриарха Арсения Нефимонович сделал австрийскому правительству еще заявление, что сербам, живущим в Австрии, «вере их некое удручение и пакость от латинского закона священников бывала, наипаче же от иезуитов, иже заповеди и дипломы кесарскаго

51) Пам. дип. снош. т. VIII. стр. 455.

 

 

— 567 —

величества ни во что вменяют, и их озлобляют, которые все прибежище свое в покровительствующей деснице кесарскаго величества полагают, яко кесарским величеством защищены будут» 52).

Когда в 1698 году в Вене были наши «великие полномочные послы» Лефорт, Головин и Возницын то 9 июля у них был сербский патриарх Арсений и подал им свою челобитную государю, в которой было написано: «тому де ныне с десять лет вышел он из турской области, из Сербии, под державу цесарского величества со многим Сербским народом, до ста тысящ душ православных христиан, и но его де царскому указу дано им для селения, в Венгрех за Будином, часть некая венгерской земли, на которой и прежде сего они, сербы, живалиж; и они де на той земли поселились и построили церкви Божии и монастыри. И то де для одержания их, что у них той земли не отымать и в вере их насилия никому нечинить, утверждено привилиями цесарского величества. А лежит де та их земля на самом турском рубеже, и они, сербы, непрестанно с турки за тое землю войну имеют, да в помочь цесарским войскам против турков всегда по всякой год с той своей поселенной земли дают они, сербы, по 10,000 и по 8,000 и по 6,000 человек в год конского и пешего войска. А ныне де цесарские владетели иезувиты принуждают их утеснением к унии и накладывают на них многие лишние дани, сверх тех данных привилей; и чтоб де его цесарское величество ходатайством его царского величества, для святые православные веры, тех привилей у

52) Раича, история славянских народов. прибавление III, стр. 336 — 337.

 

 

568 —

них, сербян, нарушивать, и подданным своим иезувитом в вере их насилия и к унее принуждения чинить, и лишних даней, сверх обыкновенных, что напред сего они с земли давали, накладывать невелел, и те прежние привилия его цесарского величества повелел бы ныне обновить и вновь подтвердить». В тоже время подал великим полномочным послам челобитную и находившийся в заключение Георгий Бранковичь. В ней он заявлял, «что он из под владенья турского салтана призван в государство цесарского величества и его держат за караулом десятой год, а его де цесарское величество жалованною своею грамотою, призывая его из под турского подданства, обнадежил, что жить он будет при славяно-сербском иллирском народе во всякой вольности; и чтоб его цесарское величество, ходатайством его царского величества, того деспота, по обещанию своему, уволнил и при сербском рацыянском народе жить ему повелел свободно, и тое прежнюю данную ему жалованную грамоту новым привилием повелел обновит». Получив эти челобитные, полномочные послы сказали, «что они, по указу великого государя, его царского величества, когда будут с цесарскими ближними людьми в ответех, и тогда о вольностях их говорить цесарским ближним людем будут» 53).

В том же 1698 году в декабре месяце патриарх Арсений писал нашему тогдашнему послу в Вене дьяку Возницыну: «посылаем прошение к твоему сынолепию о общих нужнейших делах наших, чрез сослужителя нашего Стефана, митрополита белградского, который сообщит и о прочих

53) Пам. дип. снош. т. VIII. стр. 1374.

 

 

— 569 —

полезных роду нашему исправлениях. Поревнуйте купно и с некоторыми издавна полное знакомство с нами имеющими, о чем благоизрядный твой разум вскоре постигнуть причину может. Во истину по Боге вас избрала благодать св. Духа на ходатайственное прилежание о имени нашем христианском; можешь ты, вельможный господин, помощь нам сотворить и время подвига ныне явственно тебе приспело. Дерзай подвижно, милостивый наш заступник, и течение о роде нашем соверши, да благородное ваше имя в наших славяно-сербских хрониках всегда написано будет и всегда воспоминаться в святых церковных правилах». О каких «нужнейших делах просил нашего посла патриарх Арсений, это видно из его докладной записки, поданной Возницыну, в которой он писал: «милости царския, ходатайством ясностей ваших, получить подвизался, здесь предлагаю мое и народа моего православного славяно-сербского, прежде под игом варварским, ныне под христианским, в чужой земле странствующего, жалостное изложение: первое, привилегии или вольности, нам от цесарского величества данные, некие от цесарских старейшин не только несоблюдают, но и уничтожают, хотя развратить и от восточной церкви отлучить народа нашего благочестие. Тем же к ясностям вашей вельможности притекаю смиренно, да между прочими своими пунктами вышереченных привилегии наших утверждение от кесаря испросите, дабы нам ни в чем обидимым не быть; паче же всякому духовному и мирскому чину: архиепископу перво-юстинианского владычества, патриарху славяно-сербскому, епископам, священникам, инокам и всему благочестивому народу нашему, по древнему правилу, преданию и благоприятному обыкновению, кесарски-

 

 

— 576 —

ми привилегиями утвержденному, в законе святые восточные церкви пребывать да невозбраняется. Второе, и в сем царскую благость смиренно умоляю: извольте нам дарованное от блаженные памяти прадедов и дедов царского величества обновить, даровав нам вновь проходную грамоту в московское царство ради милостыни, которою украшались прежде церкви и монастыри наши: ныне же ратным временем обнажены и многие иноки лишены пищи, да насытятся паки от щедрот царских». Кроме того патриарх Арсений обращался к нашему послу с особою просьбою, чтобы ему выхлопотан был у турецкого правительства Хати-шериф на владение местами, подлежащими пекскому патриаршему престолу, и чтобы дозволено было ему, посетить высокую кафедру третьего Рима—царствующий град Москву. Арсений обращался и к турецким послам, присутствовавшим на Карловицком съезде, чтобы возвращены были ему все области, подлежавшия древнему престолу пекскому и чтобы избавлен был православный клир, по древним правилам, от возложенных на него налогов 54).

54) Посол Возницын. отравившись в 1699 году в Константинополь, для заключения там окончательного мира с Турцией, действительно сделал в этом смысле заявление пред турецким правительством. В его Статейном списке, по поводу его переговоров с турецким уполномоченным Александром Маврокордато, рассказывается между прочим и следующее: «да посланник ж говорили ему, Александру (Маврокордато), о выгнанном епикейском патриархе, что он выгнав из сербской земли в Вену безвинно и церковь патриаршеская тамошняя ограблена и опустошена напрасно, от чего многие православные християня—сербы, болгары из тех краев, видя такое раззорение и запустение святых церквей, разбрелись в розные государства и в подданство цесарского величества в далмацкую землю, а он де, патри-

 

 

571 —

Кроме патриарха Арсения и другие лица из австрийских сербов обращались к нашему послу Возницыну с разными прошениями. Так протосингел Афанасий просит посла в статьях мирного договора поместить и следующее: «патриарх славяно-сербский, по грамотам свободным, от цесарского величества данным, нерушимо да начальствует над мирянами и клириками рода своего православного, по принадлежащему ему духовному праву и по своей архипастырской власти; да имеет право строить храмы без всякой препоны и прекословия со стороны западной римской церкви, и да ни в чем древняя вольность и право, цесарскими хрисо-

арх, живет ныне в Вене; и для того запустошения многие православные християня, перешед из тамошних мест в иные тамошние западные страны, приняли и ныне иные приходя, принимают веру католицкую иногда волею, а иногда и неволею. А когда б де тамошняя в сербской и болгарской земле св. церковь такого запустения и раззорения себе не получила, и те бь народы из тех земель врозь не расходились, и вера б християнская размножалась, а неубавлялась. И того де ради просят они, посланники, ево, Александра, чтоб он в том деле приложил труды свои и радение и донес великому везирю, что когда его салтанову величеству там епикейской прежней патриарх показался для чего быть там неугоден, и то в воле их, только б тамошняя св. церковь в запустении впредь не была, и на ево б место поволено было здешним святым патриархом поставить иного патриарха. А есть ли его солтаново величество потому их прошению учинить изволит, и в той сербской и болгарской земле нового патриарха поставить поволит, и оттого де государству его будет многая прибыль и в людех распространение для того, что де те вышедшие христиане послыша прежние свои в вере вольности, из тех краев, куда они ныне вышли, по прежнему все соберутца во отчизну свою. А тот прежний епикейский патриарх желает того, чтоб те святые церкви в сербской земле в запустении не были со всяким усердием и просит со слезами.—И Александр гово-

 

 

— 572

вулами утвержденные, в его державе да не убавится и да не изменится. Поелику наша земля славяно-сербская, как нам цесарское величество обещало, Божиею помощью и кровопролитным сербского народа воеванием, из работы турской не избавлена, ниже мы нашу обетованную землю наследовать сподобились, то вельможность твоя власть свою и на сие распространить невозгнушайся и ревностию благочестия, но вашему удобству и возможности управить потщися: да патриарх славяно-сербский и перво-юстинианскому в отечестве его престолу преданное иметь может, хотя и под цесарскою властью, и как прежде изгнания своего, так и теперь в турской области народ православный мирскаго и духовного чина да управляет, и по закону святой восточной церкви да владеет. Дань на церковный и

рил: совершенно де тамошняя святая церковь у сербов и у болгар во всяких доходах и вольностях от турков утеснена и разграблена (Александра Маврокордато, поверенный турецкого правительства, был православный грек), а пособить тому ныне стало трудно. А тот де бывший епикейской патриарх отставлен за то, что жил он не яко духовного чину человек, и, оставя церковное, вступался во многие гражданские дела непотребно. Однакож на ево место другой патриарх туда послан, а если де им, посланником, угодно, чтоб тому бывшему патриарху по-прежнему жить в турском государстве, и он бы де приехал в волоскую землю и жил в той волоской земле, а в преступлении де ево упросит отпущение у салтана и у везиря он, Александр. —И посланники говорили: они де того не говорят, чтоб ему жить по-прежнему в государстве салтанова величества и чают они, что и в Вене жить ему здешнего не хуже и оттуда ево неотпустят, а говорит только о том, чтоб тамошняя святая церковь имела быть во всяких прежних вольностях без утеснения. — И Александр сказал что сколько мочи ево в том будет, и он радеть о том станет». «Турецкие счаленные списки, № 27, лл. 789— 790).

 

 

— 573 —

духовный чин налагать устремились турки, нетолько против древнего обычая, но и с раззорением закона своего вымышленного лжепророка Магомета, который правильно им возбраняет клир христианский данями озлоблять. Стенает под сим неудобоносимым игом нетолько народа славяно-сербского чин духовный, но и четверопрестольных патриархов епархии, и воздыхает защитительное облегчение получить предстательством великого государя и царя московского, как своего князя и утешения, ибо он царствует истинно, ради кротости и правды, и на нем все лежит ныне, как на камне веры— Петре, и о его долгоденственном на земле и вечном на небеси царствовании, непрестанно все православные молятся. Вельможность-же твоя, как изображающий лице царя, приими челобитье наше о бедствия, и спаси и услыши нас, в онь-же день воззовем к тебе». В другой челобитной послу Возницыну «деспотской обители настоятеля», говорится: «неведомо быть может вашему великомощному посольству, что в 1438 году, во дни блаженные памяти первого Георгия Бранковича, попущением Божиим было на славяно-сербскую область нашествие силы агарянской, грех ради наших, и было окончательное раззорение державной области в восточной Иллирии и многочисленные народы славяно-сербского израиля впали в порабощение. Увы нам воздыхающим, от зверя дикого терзаемым, ибо мы, по слову псаломному, умались паче всех языков, нет у нас ни князя, ни пророка, ни жертвы, ни места, где-бы принести жертву Богу, чтобы обрести милость и мы, подобно трем отрокам вавилонским, вопием: не предаждь нас до конца и не раззори завета твоего, ради имени твоего; но прещедрый Бог, но благоутробию своему, пославший

 

 

— 574 —

некогда ангела в темницу Петрову, послал воинствующего царя Петра московского, для избавления от узилища страждущего деспота славяно-сербского (разумеется Георгий Бранкович). По истине сердце царево в руце Божией, и как-бы перстом превышняго Бога бывает преклонение благочестивейшаго монарха московского к славяно-сербскому израилю, наипаче-же в последнее сие время к деспоту его. В 1663 году, прежде нынешнего Арсения патриарха, святительствовал блаженно воспоминаемый патриарх Максим, который, поклонившись святым местам иерусалимским, прибыл в Царьград и Адрианополь, где случились и посланники римского кесаря. По их побуждению, древнего деспотского племени второй Георгий Бранкович, святым елеем был помазан от патриарха Максима на деспотское достоинство, как явственно из латинской грамоты, —донесения посланников кесарю римскому Леопольду. Поелику-же способствовал Господь такое благое дело вышепомянутому патриарху Максиму, то и мы смиренно молим ваше вельможество исходатайствовать у благочестивейшего царя московского грамоту ходатайственную, для освобождения из узилища деспота нашего, уже девять лет в заключении содержимого, отягченного скудостию. Он впал от нищеты в тяжкий долг, так что ежели-бы он и был освобожден от мощного кесаря, то по своим тяжким долгам отпущен быть не может. Второе-же: поелику сей древний род Бранковичей отринут от своего отеческого наследия, вне престольного своего места и без всяких сокровищ в чуждой области странствует; то положить на будущее время безпрерывное наследство в той-же славной ветви дома Бранковичей, и чтобы каждогодно «была царская милостыня сему роду деспота, дабы

 

 

— 575

имя благочестивейшаго царя московского всегда воспоминалось в роде нашем 55).

Приведенные нами челобитные не остались без последствий. По поводу их посол делал представления австрийскому правительству и получил такой ответ: «император (австрийский) по своей к царскому величеству приверженности повелит, чтобы патриарх сербский и единоземцы его, как до сих сих пор так и впредь, пользовались совершенною безопасностию и свободою. Так-же совершенно надеется на дознанную его царского величества братскую любовь, что и он, пребывающим в России римским католикам, позволит пользоваться всякою свободою и безопасностию, почему его цесарское величество и препоручает всех оных католиков любви и благоволению его царского величества. О господине Георгие Бранковиче его цесарское величество прикажет доставить себе необходимое нужное сведение, приложив особенное о том старание, чтобы и в сем случае его царское величество на самом деле дознал, что его цесарскому величеству ничто не может быть так приятно, как удовлетворять желаниям его царского величества» 56).

В 1702 году Георгий Бранкович присылал в Москву к государю челобитную грамоту, в которой просит у государя исходатайствовать ему от кесаря римского свободу от заключения, в котором он пребывает вот уже 13 лет 57). В 1705 году патриарх Арсений Черноевич обращался к Федору Алексеевичу Головину с грамотою, чтобы он исходатайствовал у государя Петра заступление для

55) Греч. дела 7207 г. № 11. 56) Сербские дела, связка 1, 1699 г.

57) Греческие грамоты на славянском языке 1702 г.

 

 

— 576 —

православных в Венгрии, которые терпят там нападки от католиков 58).

Таким образом, если в XVI и в первой половине XVII века сербы видят в России только покровительницу православным иерархам и монастырям, терпящим от турецких насилий, и обращаются к ней только с просьбами о милостыне, то с конца XVII века они уже признают в ней крупную политическую силу и ищут у нее не милостыни только, но и политического заступничества, хотят видеть в ней свою освободительницу от турецкого ига и австрийских притеснений. С своей стороны и Россия, доселе покровительствовавшая православным вообще и почти не замечавшая славян, и официально (в приказных делах) нередко именовавшая их «гречанами», с конца XVII века, когда власть у нас окончательно перешла в руки Петра, стала ясно отличать православных славян от греков, стала понимать, что православные славяне, как единокровные нам, имеют не меньшее, если даже не большее, право на ее защиту и покровительство, чем греки, которые доселе пользовались у русского правительства особым, преимущественным вниманием пред славянами.

Н. Каптерев.

58) Ibid., 1705 г.


Страница сгенерирована за 0.38 секунд !
Map Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

Правообладателям
Контактный e-mail: odinblag@gmail.com

© Гребневский храм Одинцовского благочиния Московской епархии Русской Православной Церкви. Копирование материалов сайта возможно только с нашего разрешения.