Поиск авторов по алфавиту

Автор:Боровой Виталий, протоиерей, профессор

Боровой В., прот. проф. Христианская диакония как проявление христианского свидетельства в жизни христиан и в благовествовании Церкви


1. Изначальная и вечная задача Церкви
Всегда, везде и в любом историческом контексте Церковь должна быть Церковью Христа, призванной свидетельствовать о Нем, всему миру; возвещать всем людям Его Евангелие Царствия Божия; Его Благую Весть о любви, братстве и спасении. И проявляться это свидетельство должно в христианской диаконии, в жизни христиан и их общин, в их служении нуждам людей, в попечении о благе и спасении их ближних.

Таким образом, христианская диакония органически и неразрывно связана с христианским свидетельством о Христе как необходимое проявление изначальной и вечной задачи Церкви, как проявление ее жизни и благовествования - в любых исторических контекстах и условиях земной истории Церкви.

"Вы будете Мне свидетелями - даже до края земли" (Деян.1,8), - заповедовал Господь апостолам. Эта заповедь обращена и к современному христианству, ко всем Церквам, ко всем христианам, ко всем нам; особенно же теперь, когда пред разделенным и лежащим во зле миром (1 Ин.5,19) встал грозный призрак всеобщей гибели.

А что значит быть свидетелями даже "до края земли" (Деян.1,8)? Это значит быть свидетелями везде для всех и во всем.

И это уже не вопросы отвлеченного классического богословия и не вопросы стратегии и методов христианского участия в тех или иных усилиях по сохранению мира, утверждению справедливости и спасению целостности творения и окружающей нас среды и космоса. По существу это уже вопросы о будущности христианства и Церкви, об их роли и месте в истории человечества, в том числе и о будущности нашей Церкви в истории нашей страны.

Сегодня перед лицом нарастающего и развивающегося процесса секуляризации и дехристианизации современного мира принято говорить о кризисе веры, христианства и Церкви. Много спорят о причинах, размерах и последствиях этого исторического феномена. Однако факт кризиса налицо и никем не оспаривается.

Данные демографических подсчетов говорят, что соотношение христиан и нехристиан быстро изменяется, причем не в пользу христиан. В начале нашей эры все население земного шара не превышало 300 миллионов. В начале ХХ в. на полтора миллиарда населения было около полумиллиарда христиан (т.е. 1 к 3), а в настоящее время на 4 миллиарда всех людей около миллиарда христиан (т.е. 1 к 4) (а по другим подсчетам даже 1 к 5). Применительно к ситуации на Западе подсчеты ведут к еще худшим оценкам: примерно один процент сознательно верующих (и практикующих, т. е. активно церковных) христиан. В этих условиях христианам придется и уже приходится свидетельствовать о Христе в положении меньшинства в безразличном и порой даже отрицательно относящегося к их свидетельству окружении.

С большой остротой стоит этот вопрос и перед Русской Православной Церковью. Перед нею стоят очень сложные и необычайно трудные и ответственные проблемы и задачи в связи с открывшимися для нее новыми перспективами и условиями свидетельства о Христе в постсоветском обществе. На повестке дня задачи восстановления нормальной церковной жизни в епархиях и приходах после репрессивного и разрушительного господства тоталитарной материалистической системы; задачи новой христианизации, катехизации и евангелизации, миссионерства и духовного просвещения народов России и новых государств на территории бывшего Союза.

И все это затрудняется активной и широкомасштабной прозелитической деятельностью со стороны католиков, униатов и протестантов разных направлений. Дело осложняется для Русской Православной Церкви еще и тем, что такая планомерная деятельность миссионеров западных исторических церквей по времени и по месту действий совпадает с бурной деятельностью и агрессивным нашествием бесчисленного количества самых разнообразных и диковинных беззастенчивых сект из Америки, Европы и Азии; разного рода парарелигиозных группировок и восточных культов и движений. И все это, прикрываясь лозунгами "свидетельства о Христе, о Боге", паразитирует на бедствиях и трудностях русского православного народа и его Православной Церкви.

Так, в глазах многих русских православных были скомпрометированы благородные идеалы и святые мечты лучших людей христианства о "Церквах-сестрах" и их вера в возможность и необходимость "общего (совместного) свидетельства о Христе".

Очень важно, чтобы Русская Православная Церковь не растерялась перед лицом таких испытаний, правильно поняла "знамения времени"; осознала, что все, происходящее с нею сейчас - это Божий призыв к покаянию в старых (исторических) и современных грехах и в то же время властный Божий призыв к новому свидетельству  ? перед своим народом и перед лицом всего мира в такое ответственное время, когда происходит очень болезненная, но крайне необходимая трансформация всего комплекса национального и культурного самосознания народов на территории бывшего Советского Союза. Старое умирает, а новое еще не родилось, ибо "роды" очень трудные и болезненные. Всем - в Европе, в России и в новых государствах бывшего Союза ? необходимо понять, что процессы этих "родов" тесно между собою связаны, переплетаются и взаимообусловлены. Их удача и неудача теперь в одинаковой степени важны и для будущего России и Православной Церкви, и для будущего Европы, ее новых государств, и для будущего всего сообщества Европейских Церквей. Эти процессы отмирания старого и рождения нового, конечно, очень сложны и мучительны, но Церковь должна воспринимать это с радостью и надеждой, ибо открываются новые перспективы и возможности для свидетельства о Христе и служения (диаконии) во имя Христа и Его Церкви.

Каково же должно быть новое свидетельство и служение (диакония) нашей Церкви в изменившихся исторических условиях на постсоветском пространстве Восточной и Центральной Европы?

Как и в отношении свидетельства западных Церквей в их дехристианизирующемся мире, ответ у нас на этот вопрос может быть только один - ответ общий для свидетельства всех христианских Церквей, для любого христианского свидетельства во всем мире - даже до края земли (Деян.1,8). Чтобы наше современное свидетельство и наша диакония сумели снова найти путь в сердца нашего народа и находится "в любви всего народа" (Деян.2,47) и чтобы у нас и теперь "Господь ежедневно прилагал спасаемых к Церкви", как и во времена апостолов (Деян.2,47), наше свидетельство и диакония должны быть такими, каким было свидетельство апостолов и первых христиан в греко-римском языческом обществе того времени, в Древней Церкви.

2. Свидетельство о Христе в Древней Церкви
Апостолы и первые христиане свидетельствовали "Благую Весть" о "Слове Жизни" сначала как ничтожное меньшинство перед лицом чуждого и враждебного подавляющего языческого и иудейского большинства. А это всегда было сопряжено с готовностью к жертвам, к самопожертвованию, к потенциальному, а иногда и к действительному исповедничеству и мученичеству. Сам Господь называл Себя "свидетелем верным" (Ап.3,14), а мучеников - Своими свидетелями (Ап.2,13; 17,6; Деян.22.20). Христос назывался также и "апостолом исповедания нашего" (Евр.3,1), а на апостолов Он возлагает служение быть Его Свидетелями (Деян.1,8; 26,22). Таким образом, свидетельство есть продолжение апостольского служения в мире.

Таковым и было свидетельство Древней Церкви и первых христиан, благовествовавших всем людям радостную Весть о Спасении во Христе и проповедовавших Евангелие Царствия Божия (Мф.4,23; 9,35; Мк.1,14); провозглашавших всем людям царство любви, братства, мира, справедливости, свободы, спасения, полноты жизни и жизни вечной.

И христианское свидетельство о Христе в Древней Церкви, хотя оно и начиналось как свидетельство незначительного меньшинства, победило своей внутренней силой свидетельства о Божественной истине Царствия Божия - царства любви, мира, свободы, братства и спасения. Победило свидетельство Древней Церкви, ибо это было свидетельство и словом, и делом; ибо оно органически утверждало и проявляло себя в деле служения людям и в христианской диаконии.

3. Христианская диакония в Древней Церкви
Христианская диакония началась одновременно с проповедью апостолов о Христе и сошествием Св. Духа на первую христианскую иерусалимскую общину в День св. Пятидесятницы, когда "все верующие были вместе и имели все общее ... и разделяли всем, смотря по нужде каждого" ... так что "у множества уверовавших было одно общее сердце и одна душа, и никто ничего из имения своего не называл своим, но все у них было общее... и не было между ними никого нуждающегося... и каждому давалось в чем кто имел нужду..." (Деян.2,44-45; 4,32, 34-35).

Когда христианство стало распространяться вне Иерусалима и Палестины в городах греко-римского средиземноморского пространства, то, естественно, формы и проявления христианской диаконии там стали отличаться от "чрезвычайных" условий апостольской иерусалимской общины первых поколений иудео-христианства апостольского времени ? времени Пятидесятницы. Диакония стала приспосабливаться к новым социально-культурным условиям тех мест, где распространялось христианство.

И хотя общность имущества, общинно-совместная жизнь и совместное питание не могли уже дольше сохраняться и практиковаться в совершенно разных культурно-социальных условиях жизни в больших городах греко-римского мира, где возникали новые христианские общины, то все же апостольские принципы первохристианской диаконии сохранялись и неуклонно соблюдались и в послеапостольское время, а именно:

трудиться должны все: кто не хочет трудиться, тот не ешь (2 Фес.3,10);
 трудящийся достоин пропитания - награды (Мф.10,10; Лк.10,7);
от каждого по возможностям и способностям его;
каждому по потребности - по нужде его;
в общине не должно быть нуждающихся и обижаемых;
все люди - братья; и долг всех, всей общины заботиться о всех нуждающихся в помощи, в поддержке, в братской любви и в утешении (Деян.2,44-45; 4,32, 34-35; МФ-2 28-29; Мф.23,8).
Эти апостольские принципы по заповедям Христа и в духе Пятидесятницы - лежали в основе диаконии всех христианских общин первых веков христианства, являясь стержнем их литургическо-диакональной жизни.

Размеры небольшой статьи не позволяют остановиться на этом подробнее и иллюстрировать это фактами из богатой истории диаконии в Древней Церкви. Об этом уже много и подробно написано. Здесь же достаточно сослаться на фундаментальное исследование известного немецкого историка Адольфа Гарнака: "Миссия и распространение христианства в первые три века" (Берлин,т.1-2, 1924, 1000 с.).

Гарнак говорит о миссии первых христиан как возвещении Евангелия (Благой Вести) о Спасителе и об исцелении (спасении). Дальше идет речь о миссии, как борьбе "со злыми духами", психическое освобождение и физическое исцеление от которых ценилось необычайно высоко в мировоззрении и самосознании людей того времени. Потом представляется христианская диакония как Евангелие Любви и Деятельной помощи нуждающимся по категориям и видам этой деятельной помощи:

Милостыня вообще и ее связь с богослужением;
Поддержка учащих и служащих в общинах;
Поддержка (помощь и содержание) "вдов", т.е. одиноких и беспомощных женщин и девственниц, и сирот ? детей, лишенных семейного попечения;
Поддержка (помощь, содержание и лечение) больных, бедняков, нищих, беспомощных, беспризорных и нетрудоспособных;
Заботы о пленных, узниках, заключенных, томящихся и страдающих в тюрьмах, сосланных на тяжкие каторжные работы в шахтах, на рудники и т.п.;
Забота о погребении бедных, бездомных, одиноких и беспризорных;
Забота о рабах (вообще) и находящихся в рабском принуждении и угнетении;
Забота, попечение, участие и оказание помощи пострадавшим во время стихийных бедствий (пожаров, наводнений, засухи, неурожая, голода; от землетрясений и морских катаклизмов; во время повальных болезней, эпидемий (чумы и т.п.);
Помощь нуждающимся в нахождении им работы, в их трудоустройстве;
Забота о странниках и пришельцах из других мест и общин или из дальних стран; помощь им в их делах и оказание им гостеприимства и попечение о них в местной общине, которая всегда по-братски их принимала и заботилась о них.
Совершенно естественно и закономерно, что живое и радостное, непосредственное и конкретное свидетельство о Христе апостолов и первых поколений христиан, подкрепленное братской диаконией и всей жизнью христианских общин того времени, привели Древнюю Церковь к победе в греко-римском мире при Константине Великом.

Когда же при преемниках Константина Церковь стала государственной, то это радикально отразилось на характере первохристианской диаконии, ставшей, как и сама Церковь, тоже частью системы византийской теократии и служебным элементом так называемой "симфонии власти", которая должна была засвидетельствовать внешнее "воцерковление" государственного аппарата и его социально-общественных институтов и функций. В недрах и метаморфозах византийской имперской и церковной бюрократии исчезла апостольская простота и непосредственность общинного характера христианской диаконии периода Древней Церкви.

4. Византийский утопический максимализм и неудача утопии "Священной империи" и "Святого общества" на земле
Система византийской теократии была обоснована на теснейшем союзе Церкви и Империи, на так называемой "симфонии властей". Византийская Церковь с самого начала связала свою историю с "христианской империей" в один цельный исторический процесс, где все мирское, государственное должно было в теории сочетаться с небесным, литургическим началом Церкви в единой идеальной симфонии.

Государство и все в нем должно было быть воцерковленным. Государство - "христоименитое"; император - "благочестивейший святой василевс"; воинство - "христолюбивое". Словом, империя - это своего рода воплощение Царства Божия в земной человеческой истории.

Этот замысел, конечно же, исторически совершенно не удался. Максимализм идеала и исторические трудности его воплощения привели к тому, что империя вовсе еще не преображенная и внутренне не "воцерковленная" была объявлена "Священной, Святой, облагодатствованной". Была совершена попытка заменить подлинное "преображение" общества и государства внешней видимостью "благодатной" жизни, подмена подлинной правды фикцией, внешним обрядом или пустой риторической декларацией.

Это опасное и вредное смешение и подмена реального воцерковления общественной и государственной жизни в империи внешней благочестивой видимостью вызвала протесты внутри самой Церкви и падение авторитета Церкви. Все святоотеческое богословие того времени полно протестов и обличений этого внешнего благочестивого лицемерия. Для того, чтобы убедиться в этом, достаточно внимательно ознакомиться с творениями Св. Отцов и учителей Церкви, но не по "выборочному методу" - из отдельных сборников их изречений, а изучить все, что они писали по этим вопросам, и тогда станет понятным горькое замечание Болотова, который часто повторял с возмущением в адрес этих "выборочных" изречений, что самым опасным врагом Церкви является внешне благочестивый, но внутри полный лицемерия невежда, который утверждает в угоду своему невежеству "тако святии Отцы рекоша, а сам этих святых Отцов и не читал".

Именно так случилось, когда известный богослов и знаток св. Отцов профессор Киевской Духовной Академии Василий Экземплярский опубликовал свое исследование об учении св. Отцов по социально-общественным и государственным вопросам в эпоху Древней и Византийской Восточной Церкви "Учение Древней Церкви о собственности и милостыне" - Киев, 1910, 277 с. Это докторская диссертация, солидная, эрудированная, с подлинными ссылками на св. Отцов и их творения, спокойная, корректная в изложении, лишенная какой-либо тенденциозности; а сам автор был очень консервативным по своим убеждениям человеком, чуждым всякого либерализма и критического отношения к власти. Книгу прочитали, и поднялся шум - книга подрывная. Ее запретили, так как не могли принять такие "подрывные" учения св. Отцов. Дело дошло до Синода, и только спустя долгое время все же разрешили ее издать и утвердили за автором степень доктора богословия.

Подлинное учение св. Отцов по всем социально-общественным вопросам и идеалы подлинного воцерковления общества нашли свое мощное отражение в жизни Русской Церкви во второй половине Х1Х века и связаны со всем возрождением русско-философской и богословской мысли того времени, особенно в начале ХХ века - до революции.

5. Русское возрождение ХIХ в. и начала ХХ в.
С момента своего возникновения русская религиозно-философская и богословская мысль отмечена искренним и глубоким общественным пафосом. Она всегда была направлена на "общее дело", горела идеей "Царствия Божия". Вместе с тем русская религиозно-философская богословская мысль была конкретной, положительной, прагматичной, предлагающей "проекты" преобразования мира путем братского единения людей в "святой соборности", в справедливом устроении общества. Русские мыслители всегда стремились к реальному действию, к непосредственному воплощению слова в дела. Можно смело сказать, что ни в одной христианской стране социально-общественный характер христианства и задача спасения "царства мира" не были так глубоко восприняты, как в русской религиозно-философской и богословской мысли.

Достаточно вспомнить здесь учение А.С.Хомякова о "свободной соборности", разработку Владимиром Соловьевым "системы христианской политики" во всеединстве как социальной миссии Церкви. В центре внимания этого учения - христианин как человек в обществе, не пассивный созерцатель славы Божией, а активный сотрудник Бога в Его домостроительстве, а религия не есть личное дело каждого, но общее дело всех. Христианство не есть лишь богосозерцание, оно и активное богодействие.

Согласно убеждению Достоевского, цель и исход социального делания - всенародная Вселенская Церковь. Отсюда христианский социализм Достоевского, где Церковь воспринимается как общественный идеал. Истинное христианство не может быть только домашним или только храмовым, но должно быть общественным, социальным.

Здесь необходимо вспомнить о глубокой гениальной системе Николая Федоровича Федорова в его "Философии общего дела". Мировой организм - един. И задача человека (христианина) в собрании разорванной множественности в "многоединстве". Мир на всех ступенях своего развития - всечеловеческого и космического бытия - не есть данное, а заданное. Человечество призвано осуществить не только новое общество, но создать новую вселенную. Оно должно воссоединиться, где слова "я", "ты" и "вы" заменяются словами "мы" и "все". Все - братья, все - близкие, дальних вообще не существует. Федоров выводил свою систему из догмата о Троичности. Это не догмат только лишь веры, а догмат дела, идеала общественного. Человечество призвано быть не только активным участником, но и сотворцом с Богом.

Подобным же образом и Н.А.Бердяев, великий глашатай свободы и творчества, призывал человека к участию в мироздании как продолжении мироздания Божия.

Можно смело сказать, что социальный характер христианства и задача спасения мира были очень глубоко восприняты русской религиозно-философской и богословско-общественной мыслью, придав ей иногда даже излишне социальный и революционный радикальный характер, что вызывало законную тревогу и недоверие и у правительства, и у иерархии Церкви. Впоследствии в ходе борьбы это движение, к сожалению, приобрело экстремистско-революционный характер и допускало радикальные, нецерковные, антиканонические действия для достижения своих целей. Экстремизм обновлевцев причинил Церкви много вреда, скомпрометировал "дело обновления" и потому был по праву осужден Церковью.

С движением за обновление Церкви часто шло параллельно и движение за обновление общества и государства, и там часто переплетались церковные и политические мотивы, что тоже иногда вредило продвижению подлинного канонического церковного обновления.

Предсоборного Присутствия (1905 - 1907 гг.) по подготовке созыва Поместного Собора Русской Православной Церкви. Проделана была громадная работа по подготовке фундаментального, радикального обновления жизни, деятельности и структур управления в Церкви. Все было подготовлено для созыва Собора, который должен был провести реформы и наметить основные контуры и вехи канонического обновления. Но было уже поздно. В 1917 году произошла революция.

6. Революция и раскол обновленчества
Произошла революция и вслед за ней наступила необычайная разруха, кровавая гражданская война, голод и тягчайшие испытания для народа и для Церкви. Собор вынужден был прекратить свою работу по обновлению Церкви. Влияние Церкви в обществе и государстве было существенно подорвано трагическим опытом двадцатых-тридцатых годов, связанным с "обновленческим расколом" и многочисленными иными расколами, появившимися после революции. Они причинили Церкви много бед и зла, расколов ряды верующих и духовенства в ответственный период судьбоносного испытания для Церкви в новый, советский период ее истории.

Коммунистическая партия и атеистическая пропаганда воспользовались расколами в Церкви, особенно же использовали "обновленческое движение" и вызванную им острую борьбу в Церкви для ослабления и подрыва Церкви изнутри по принципу "разделяй и властвуй". Как следствие этого в Церкви среди ее иерархии, духовенства и массы верующих создалось крайне отрицательное отношение к идеям и личностям обновленцев.

Сегодня, спустя несколько десятилетий после этих событий в новой России для Церкви открылись перспективы подлинного возрождения и восстановления. Однако мы являемся свидетелями новой напряженности, особенно обострившейся в связи с неудачей перестройки, нашествием западных миссионеров и западных влияний, распадом и дезинтеграцией страны, с хаосом  и взрывом национализма и этнических столкновений, с падением уровня жизни народных масс.

Страну и Церковь захлестнула волна антиэкуменизма, "реакционного ультра-шовинизма и религиозного православного фундаментализма и интегризма". И хотя экстремизм и политический авантюризм обновленцев был правильно осужден Церковью и служит для нас горьким трагическим примером, который нельзя повторять в настоящее время, неизбежная необходимость обновления, возрождения прежнего влияния и значения Церкви в обществе не снимается, и с ней сейчас придется иметь дело, только не таким образом, как это было у обновленцев.

7. Правильный подход к современным вопросам в жизни Церкви
В основу правильного подхода к процессу восстановления прежнего влияния и значения Церкви необходимо положить верность отцам, свободную встречу с Западом и духовную трезвенность в диалоге и сотрудничестве с обществом.

Верность отцам предполагает в духе святоотеческого предания творческое использование наследия движения за возрождение влияния Церкви в Х1Х-ХХ вв., использование богатейших материалов Предсоборного Присутствия (1905-1907 гг.), Деяний и указаний Поместного Собора 1917-1918 гг., так как Собор наметил общее направление и контуры необходимого влияния Церкви в обществе.

Нужно иметь в виду и наследие богословов и религиозных мыслителей русской диаспоры ХХ в. (особенно И.Ильина, Н.А.Бердяева, о.С.Булгакова, С.Л.Франка, В.О.Лосского, о.Г.Флоровского, О.В.Зеньковского, А.Карташева, О.Н.Афанасьева, Г.Федотова и др.)

Свободная встреча с Западом предполагает использование исторического опыта западных Церквей в их процессе возрождения и обновления в контексте требований настоящего времени. Западные Церкви в своей многовековой истории тоже переживали периоды тягчайших кризисов и упадка. Проходили тоже процессы возрождения и обновления прежде, чем достигнуть нынешнего состояния относительной стабильности.

Духовная трезвенность и конкретность предполагает, что наши программы и цели в деле восстановления влияния Церкви в обществе должны обеспечивать историческую преемственность движения за обновление Церкви в ХIХ-ХХ вв., являясь как бы последовательным продолжением прерванного революцией обновления, намеченного Собором 1917-1918 гг., но нынешние программы и цели должны быть конкретными и понятными для приходского духовенства и верующих, должны быть также общественно актуальными и привлекательными для интеллигенции, молодежи и средств массовой информации, и, наконец, необходимо при этом учитывать наши реалии и возможности на каждом этапе их осуществления.

Мы не можем допустить повторения трагической истории так называемых обновленцев, как это произошло в Церкви в двадцатых-тридцатых годах революционного перелома в нашей истории.

Критерием проверки любого богословия и любого церковного дела и начинания является практика и реальный контекст. Вера узнается только по делам. В центре церковной жизни и деятельности должна быть не отвлеченная и спекулятивная ортодоксия, а находящая свое выражение в повседневной и общественной жизни - ортокраксия (т.е. христианская диакония).

Для полноты и успеха христианского свидетельства и христианской диаконии необходимо избегать крайностей любого одномерного христианства, ибо всякое одномерное христианство - это "псевдохристианство", это фактически "ультраправая" или "ультралевая" охристианированная богословско-религиозными фразами идеология. Христианство же - не идеология, а Благая Весть о Полноте Новой Жизни.

Настоящее христианство (и подлинное Святоотеческое Православие) отвергает любые фальшивые альтернативы. Нет никакой альтернативы между евангелизацией (православным свидетельством) и гуманизацией (православной диаконией, т.е. практическим вовлечением в служение страждущему человечеству); нет противоречия между обращением сердца к Богу и улучшением условий жизни страждущих братьев; нет противоречий между вертикальным направлением веры и духа и горизонтальным служением нуждам людей на земле.

Кто пытается разделить эти элементы, тот разрушает Богословское Единство Ипостаси Иисуса Христа.

Так верили и свидетельствовали древние христиане, живущие в языческом греко-римском мире, которому они радостно благовествовали Царствие Божие, существенным элементом которого является "праведность (справедливость), мир и радость во Святом Духе" (Рим.14,17).

На таком же благовествовании должно быть основано и наше свидетельство о Христе и наша диакония во имя Христа в современном постсоветском обществе в нашей стране.

Созидать это новое общество мы должны со всеми другими людьми, живущими рядом с нами, со всеми нашими братьями и сестрами. Созидать вместе с ними - это значит научиться жить, радоваться и страдать вместе с ними; делить их успехи, горести и неудачи; жить с ними - это значит жить их жизнью, запросами, надеждами и нуждами.

Наше свидетельство о Христе, и наша диакония и служение во имя Христа - это наше и их дело, это общее дело всех и каждого из нас, верующих чад нашей Святой Православной Церкви. И только, если в процессе современного возрождения и восстановления Церковной Жизни в нашей Церкви будут участвовать все указанные выше элементы здорового роста церковного организма (как это было в Древней Церкви) - тогда только наша Церковь сможет успешно выполнить свое основное призвание - быть свидетельницей Благой Вести Иисуса Христа "даже до края земли" (Деян.1,8) и верной служительницей всех трудящихся и обремененных в нашей стране, только тогда ее свидетельство и ее служение (диакония) найдут путь в сердца всех людей.

И будет наша Церковь, как и Древняя Церковь, снова "в любви у всего народа" (Деян.2,27), и Господь снова "будет повседневно прилагать спасаемых к Церкви" (Деян.2,47).

При этом денно и нощно должны звучать в наших сердцах и нашей памяти как предупреждение слова Христа, сказанные Им расслабленному: "Вот ты выздоровел, не греши больше, чтобы не случилось с тобой чего худшего" (Ин.5,14).


Страница сгенерирована за 1.09 секунд !
Map Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

Правообладателям
Контактный e-mail: odinblag@gmail.com

© Гребневский храм Одинцовского благочиния Московской епархии Русской Православной Церкви. Копирование материалов сайта возможно только с нашего разрешения.