Поиск авторов по алфавиту

Автор:Степун Фёдор Августович

Степун Ф.А. «Третья Россия». Журнал "Новый Град" №3

ОРГАН ПОРЕВОЛЮЦИОННОГО СИНТЕЗА № 1. ПАРИЖ. 1332.

 

Появление «Третьей России» можно только приветствовать. К счас­тью, «Третья Россия» по своему содержанию не напоминает «Третьего царства» немецких национал-социалистов. Молодой журнал энергич­но отмежевывается от всякого фашизма и определенно становится на сторону «неодемократии». Если в журнале есть что от духа фа­шизма, то это его тон: волевой, страстный, бодрый, иногда не только несущийся, но и заносчивый. Против всего этого ничего иметь нельзя. Люди, вышедшие из революции, не могут, да, пожалуй, и не должны писать иначе.

Позиция журнала, и это отрадно, довольно сложна. Авторы знают, «что идеология, преждевременно вынесенная на улицу, будет дискредитирована». Потому они далеки от эмигрантской игры в ком­сомол и от плакатного стиля младоросского мышления. В этой серь­езности чувствуется близость к России. Этою же близостью объясняется и их демократизм. Против советской власти они выдвигают прежде всего обвинение в расхищения человеческой личности. «Нельзя со­здатьновое, высшее общество, не создавая нового высшего челове­ка»... Общество состоит из людей, а они (большевики) уродуют, ка­стрируют, морально убивают человека (стр. 10)... Нельзя увеличить сумму, сводя к нулю слагаемые, а они сводят человеческую личность к нулю! «Как искренних демократов, нас, новоградцев, не может не радовать, что утверждение личности «Третья Россия» связывает с провозглашением таких старых требований, как свобода совести, слова, печати, собраний, союзов...» (стр. 25). Этим принципиальным утверж­дением вечных прав человека и гражданина «Третья Россия» выгод­но отличается от других пореволюционных течений, начиная с евра­зийцев и кончая младороссами. Справедливость требует отметить, что те же ноты (хотя и не столь определенные), звучали и в «Утвержде-

80

 

 

ниях», к которым «Третья Россия» вообще весьма близка, по общему своему настроению.

Но авторы «Третьей России» не только демократы, они неодемо­краты и, как не неодемократы, они народники-мессианисты. Для них са­мих неодемократизм крепко связан с их народническим мессианиз­мом. По существу же оба начала, конечно, отделимы, по меньшей сте­пени отличимы друг от друга. Остановимся сначала на принципе нео­демократизма.

По мысли «Третьей России», неодемократы отличаются от просто демократов, например от р.-д., прежде всего тем, что им вполне ясно, что современному, западно-европейскому демократу ни демократии, ни свободы от фашистски-коммунистического натиска не отстоять, если ему нечего будет отстаивать кроме свободы собраний, в которых ему не о чем говорить. Чувство духовно-культурного кризиса, не столько идеи демократии, сколько духовно-душевного строя современного де­мократа в «Третьей России» очень сильно. Отсюда и забота о целост­ном, синтетическом миросозерцании. Конечно, целостного соборного да еще действенного миросозерцания не выдумаешь. Является ли «на­роднический мессианизм» «Третьей России» таким миросозерцанием — вопрос весьма спорный. Но об этом ниже. Пока речь идет не о том, какое миросозерцание окажется правильным, а о том, что без какого бы то ни было миросозерцания демократии дальние жить нельзя. В этом смысле весьма показательны только что закончившиеся выборы немецкого президента. Натиск двуединого красно-черного фашизма, правда, отбит, но предаваться ликованию демократии не приходится. Во-первых, потому, что национал-социализм, у которого за душою нет ни одной разумной и практически выполнимой политической мы­сли, вырос вдвое, — во-вторых, потому, что демократический блок по­терял, по сравнению с выборами в Рейхстаг, около трех миллионов го­лосов, и, наконец, (и это главное), потому, что дело демократии вы­играли демократы антидемократического миросозерцания, если о тако­вом возможно говорить. Выиграл верующий протестант-консерватор Гинденбург и страстный патриот-католик Брюннинг. В чем дело: поче­му зрелой германской демократии так трудно дается борьба с нацио­нал-социализмом? Ответ только один: потому что у национал-социалистов есть свой человек, резко оформленным целостным национал-социалистическим миросозерцанием. Потому что на их страшных собра­ниях есть свой дух, потому что им удаются народные празднества. Рядовая, старорежимная демократия всего этого не видит. Говоря о национал-социалистах, она все еще говорит о «бандах». За непрости­тельную глупость этой примитивно-реакционной социологии ей придет­ся, быть может, очень дорого заплатить, если не выручит «неодемократия» германской пореволюционной молодежи.

Спасение демократии сейчас, действительно, только в новом че-

81

 

 

ловеке и в новой вере. Авторы «Третьей России» это прекрасно по­нимают, и в этом их большая заслуга.

С миросозерцательным максимализмом «Третья Россия» соединяет (особенно определенно в статье, присланной, согласно примечанию редакции, из России) тактический минимализм своих революционных заданий.

Но сейчас важнее другой спор, спор о содержании того целостного миросозерцания, которое выдвигается народниками - мессианизмами. И тут они почти во всем правы. Правы в своем стремление религиозно укоренить, свой культурно-философский и социально-политический син­тез, правы в отрицании таких отживших антитез, как славянофилы и западники, правые и левые, и во многом другом. В конце концов, у нас только одно, правда, весьма, существенное расхождение с «Тре­тьей России»: это весьма неясная ее религиозная позиция. «Третья Рос­сия» выдвигает в качестве своего основного требования «синтез тра­диционной религиозности и ее революционного отрицания», но из всего, что она в дальнейшем пишет по религиозному вопросу, не выясняется, что же от «традиционной религиозности» входит в ее синтез. О грехе и несостоятельности синодально-монархического православия спорить нам с «Третьей Россией» не приходится. Не будем мы защищать и «бытового православия» евразийцев. Ясно и то, что новая эпоха по­требует создания нового взаимоотношения между христианством и куль­турой, церковью и государством. Вечная истина христианства постоян­но обновляется в истории, все это очевидно. Но все это очевидно только в кругу тех, кто, говоря о религии, говорит о христианстве. Горячо, но не совсем внятно написанная статья Баранецкого «В по­исках нового миросозерцания» оставляет вопрос о взаимоотношении его религии и христианства, по крайней мере, открытым. Те требования, которые Баранецкйй предъявляет к новой религии, считая их, очевидно, не осуществимыми в пределах христианства, на самом де­ле христианством никогда не отрицались. Баранецкий смотрит на хри­стианство не то как толстовец, не то как ницшеанец, и поэтому сущ­ности христианства не видит. Смысл христианства, конечно, не в отри­цание матери, как думает Баранецкий, а в ее преображении. Преобра­жение мира есть основное задание христианства. Противополагать христианство религиозному историзму не верно, ибо в основе почти всех историко-философских концепций лежит, как известно, христианское понимание истории. Все это вопросы весьма трудные и, главное, во­просы, над которыми человечество уже так много думаю, что вряд ли правильно касаться их так бегло и вскользь, как это делает «Третья Россия». Будем надеяться, что только краткость статьи Баранецкого повинна в том, что проповедуемая им религия становящегося Бога (титаническое миросозерцание!), местами неприятно напоминает не то бунтарство Андреевского «Саввы», не то Горьковское; «человек — это звучит гордо». Баранецкий так и пишет: «Свобода — атрибут вели-

82

 

 

чия человека, категория гордости его». Все это, конечно, не так, и Бог, хотя бы и становящийся, — все-таки не Бунтарь; даже и не «трансцендентный Бунтарь» с большой буквы. Но дело не в недостат­ках миросозерцания Баранецкого. В конце концов, они исправимы. Дело совсем в другом.

Дело в том, что ни на каком философском, хотя бы и философски-религиозном миросозерцании, синтеза не построишь. Он или вооб­ще не построяем, или построяем только на сверх философской и сверх-индивидуальной религиозной основе. Человечество переживает сей­час не только кризис материализма, но и более острый кризис идеа­лизма. Осознание этого кризиса ведет или к нигилизму и отчаянию, или к утверждению мистически-исторической реальности христианства.

Ф. Степун.


Страница сгенерирована за 0.33 секунд !
Map Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

Правообладателям
Контактный e-mail: odinblag@gmail.com

© Гребневский храм Одинцовского благочиния Московской епархии Русской Православной Церкви. Копирование материалов сайта возможно только с нашего разрешения.