Поиск авторов по алфавиту

Автор:Федотов Георгий Петрович

Федотов Г.П. Quadragesimo anno. Журнал "Новый Град" №1

          15 мая 1961 года исполнилось сорок лет со дня опубликования па­пой Львом ХIII его знаменитой энциклики о рабочем вопросе — Rerum novarum. Днем юбилейной даты подписана и новая энци­клика Пия XI «Quadragesimo anno», или «о воссоздании общественного порядка». Мир всегда прислушивается со вниманием к словам, ис­ходящим от главы католического христианства. Для миллионов католиков эти слова облечены авторитетом догматической непогреши­мости. Не-католики и даже не-христиане привыкли слышать в Риме голос совести, возвышающийся над национальными и классовыми анта­гонизмами, раздирающими современный мф. Это значение Рима, как справедливого арбитра в делах Европы — и Мира — особенно возросло со времени войны, когда поместные церкви оказались вовлеченными в поток национальных страстей. Все заставляет думать, что новое выступление лапы будет не только выражением мнений известных ка­толических кругов, но явится веским фактором в практическомрешении социальных вопросов наших дней.

Энциклика Пия XI не притязает на значение нового слова. Она хо­чет быть лишь комментарием к знаменитому посланию Льва XIII. «Ве­ликая хартии работников», как именует ее Пий XI, была замечательным по смелости актом, впервые поставившим перед римской церковью социальную проблему современности. Интересно отметить, как отра­зился опыт протекших 40 лет на социальном сознании католичества.

Новая энциклика сохраняет и доктрину и формальные рамки ста­рой. Философия хозяйства и собственности дается по Фоме Аквинату. Идеал социальной справедливости преследуется в совместной рабо­те трех сил: Церкви, государства, и свободных союзов. Однако по тому, как расставлены ударения, можно измерить прогресс католиче­ского опыта. При сравнении с энцикликой своего преемника, послание Льва XIII получает консервативный, местами архаический характер, — не свойственный ему по существу. Кратко, в нескольких словах, ука­зав зло капиталистического строя, Лев XIII останавливался на угрозе социалистической революции и подробно опровергал социализм. Его идеал собственности, которой он желает обеспечить каждого рабочего, рисовался ему в виде земельной собственности — наследие ан-

78

 

 

тичной (даже не средневековой) социальной мысли. Этот архаизм у Пия XI заменяется книжкой сберегательной кассы и участьем в при­былях. Процесс против социализма введен в более скромные рамки и соответственно расширено и обострено обличение капитализма.

Экономическая эволюция последних сорокалет характеризуется, как переход от режима свободной конкуренции к «экономической диктатуре», когда обладатели, даже простые организаторы кредитного капитала по своему произволу управляют хозяйственным миром: «без их согласия никто не может дышать». Победителями оказываются «более сильные, т.-е. те, которые борются с большей насильственностью, которые менее считаются с голосом совести». «Государства ставят свои силы и свою политическую масть на службу экономиче­ских интересов»... Социалист не мог бы с большей силой охарактеризо­вать грехи капитализма, чем делает это папа. Однако, капиталисти­ческий режим осуждается не по существу, «в себе самом», а в его из­вращении. Само по себе раздаете капитала и труда признается за­конным. Частная собственность, если и не именуется священной, то объявляется проистекающей «от природы, т.-е. от Творца». Однако, собственность имеет не только индивидуальный, но и социальный ха­рактер. Она имеет свои обязательства и свои границы. «Режим собственности не является абсолютно неизменным». Решение социального вопроса папа усматривает в «справедливом» распределении общественного дохода. При этом рабочие имеет право на труд, не истощающий его сил, не подавляющей его духовных потребностей, и на оплату, дающую возможность семейной жизни и скромных сбережений. Этот standardoflife для капиталиста определяется «образом жизни при­личным и достойным общественного положения». Богатый должен иметь возможность раздавать милостыню и проявлять «щедрость» — что, в переводе на современные отношения, означает «разви­вать индустрию».

Из сказанного ясно, что при всем радикализме критики папа стоит всецело на почве современных хозяйственных отношений, но стре­мится регулировать их в духе средневековых идеалов. Идеальное христианское общество уже существовало в истории. Следует вер­нуться к его «естественным», или Богом положенным основам.

Социалистический идеал отвергается Пием XI не только, как нарушающей вечное право собственности, но и как посягательство на свободу, — как строй, при котором личность всецело приносится в жертву обществу, а «самые высокие блага человека — требованиям рационалистического производства». В отличие от капитализма, социализм осуждается таким образом «в себе». Он рассматривается, как единая законченная система, не только экономическая, несовместимая с христианским миросозерцанием. Слишком очевидно, что капитализм и социализм меряются разной меркою, что социализм определяется в своих «интегральных» формах, а капитализм — в сущности, в младенческой

79

 

 

своей фазе: как разделение капитала и труда. Природа современного капитализма превращается в злоупотребление, а парадоксы радикального социализма (коммунизма) в его природу.

Папа не закрывает глаз на глубокие отличия в современном сощализме. Лев XIII видел перед собой призрак единого революционного фронта; теперь социализм раздвоился. С одной стороны, ком­мунизм, «дикий и бесчеловечный», который покрыл кровью и развали­нами «огромные страны восточной Европы и Азии» (папа избегает имени России), — с другой, умеренный социализм, отказавшийся от насилия, от принципиального отрицания собственности и уже «не отличающегося от идеалов и требований христианских реформаторов». Пред лицом коммунизма папа осуждает беззаботность тех, кто позволяет свободно распространяться его идеям, но еще более тех, кто «не ра­деет об устранении или изменении порядка вещей, ожесточающего мас­сы и подготовляющего таким образом переворот и разрушение об­щества».

Казалось бы, что мирные социалисты, осуществлявшие христианскую реформу, заслуживают признания христиан. Однако, в виду принципиального (не религиозного, а экономического!) порока социализма, он объявляется несовместимым с христианством: «Религиозный социализм, христианский социализм — суть противоречия: никто не может быть в одно и то же время добрым католиком и истинным социалистом». Па­па осуждает работу католиков не только в партиях, но и в организациях, которые «открыто или фактически» являются социалистически­ми. Строгость этого приговора, который должен разбить не мало христианских жизней, вытекает, по-видимому, не из опасений социалистических соблазнов, а из желания сосредоточить всю социальную цер­ковную акцию в католических союзах под контролем иерархии. К это­му контролю и даже «руководству» пастырей церкви папа возвраща­ется и в заключение послания. Епископы одни могут решать, какие из беспартийных профессиональных объединений остаются открытыми для доброго католика. Католическая церковь боится свободного мирянского движения и берет на себя, т.-е. возлагает на иерархию ответствен­ность за социальную и политическую работу. Это как раз те черты, которые разделяют в наших глазах церковность и клерикализм. Папа, как глава социально-политической католической акции, становится во­ждем одной из борющихся в мире сил, для которого уже невозможно положение морального арбитра. Здесь, в современном мире, повторя­ется парадоксальное положение, веками связанное с итальянским го­сударством папы. Созданное для обеспечения свободы Церкви, госу­дарство это низводило папу до уровня одного из монархов, отстаи­вающих свои узкие интересы — вместо того, чтобы оставаться арби­тром государей.

Последнее наблюдение. Хотя, как мы видели, папа не сохраняет теоретического равновесия в оценке капитализма и социализма, это

80

 

 

вытекает скорее из средневековой доктрины и из общей консерва­тивности Церкви, а не из дефекта социальной справедливости. Конкре­тно, в борьбе рабочих и предпринимателей папа отнюдь не становится на сторону последних. Еще для Льва XIII борьба с социальной рево­люцией стоит на первом плане. Пий XI обращается скорее к разруши­тельному процессу капиталистического вырождения, чем к революционной опасности. Защита рабочих, подъем их классового уровня для него в центра внимания. На их свободные организации он возлагает больше надежды, чем на вмешательство государства (косвенно осу­ждая фашистские синдикаты). Папа констатирует с горечью, что, если католические рабочие ответили достойно на призыв Льва XIII, то ка­толики-хозяева не оказались на высоте положения. Последнее его сло­во, последнее благословение — рабочим.

Невзирая на схоластический скелет доктрины, энциклика Пия XI проникнута благородным идеализмом, способным зажигать сердца и бросать юношей на социальный подвиг: «Пусть они не теряют бодро­сти. Идти навстречу суровым битвам — призвание христиан; выполнять трудные задачи — дело тех, кто в качестве добрых воинов Христо­вых ближе всего следуют за Ним». Особенно приветствует папа жерт­венный порыв студенческой молодежи: «Среди юношей, которых та­ланты или богатство предназначают к почетному положению в высших классах общества, мы видим немало таких, которые с возрастающим интересом изучают социальные проблемы и подают радостную на­дежду на то, что они всецелопосвятят себя социальному возрождению».

Это правда. Социальный энтузиазм католической молодежи — одна из надежд нашей трагической эпохи.

Г. Федотов.


Страница сгенерирована за 0.33 секунд !
Map Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

Правообладателям
Контактный e-mail: odinblag@gmail.com

© Гребневский храм Одинцовского благочиния Московской епархии Русской Православной Церкви. Копирование материалов сайта возможно только с нашего разрешения.