Поиск авторов по алфавиту

Автор:Дорофеев Д. Ю.

Дорофеев Д. Ю. Ансельм Кентерберийский

190

 

Дорофеев Д. Ю.

Ансельм Кентерберийский
AnselmusCantuariensis
(1033-1109)

Для Западной Европы схоластическая эпоха стала временем подлинного самоопределения. Потребовалось целое тысячелетие, чтобы христианство сумело в союзе с античным наследием достичь принципиально нового культурного синтеза. Именно в схоластике начинает формироваться уникальность европейского духа. Первые творцы схоластического мировоззрения закладывали своими работами устои, на которые будут опираться разнообразнейшие проявления специфически европейской ментальности. В пространстве христианского миропонимания наряду с приоритетной до сих пор установкой византийского сознания с Ансельма Кентерберийского начинает возвышаться самостоятельный голос западноевропейской мысли.

Ансельм родился в Италии, в городе Аосте, в благородной и состоятельной семье. Уже к пятнадцати годам он решает выбрать монашеский образ жизни, но этому воспротивился отец. После смерти матери он покидает отчий дом и отправляется в странническое путешествие по Бургундии, Франции, Нормандии. В кон-

 

 

191

це странствий он оказывается в бенедиктинском монастыре города Бек (Нормандия), где приором был Лапфранк, слава о благочестии и мудрости которого привлекала многих образованных людей того времени. Монастырь был основан в 1031 г. рыцарем Херлуином, который и был первым аббатом этой обители. В 1059 г. Ансельм становится монахом этого монастыря, а уже через четыре года избирается его настоятелем, заместив на этой должности Ланфранка. В школе монастыря Ансельм преподавал все предметы тривиума, уделяя много времени диалектике. Именно в Беке им были написаны такие основополагающие сочинения, как «О грамотном»(De grammatico)у«Монологион»(Monologion), «Прослогион»(Proslogion)y«Об истине»(De veritate), «О свободе воли»(Delibero arbitrio), «О падении дьявола»(De casu diaboli). В 1070 г. Ланфранк был назначен архиепископом Кентерберийским, и у Ансельма устанавливаются тесные связи с английским двором, в частности с Вильгельмом Завоевателем. В 1087 г., после смерти Вильгельма, рушится устойчивость политической жизни Англии: его сыновьяРоберт, Вильгельм Рыжий и Генрих — вступают в длительные споры о наследстве. В следующем году умирает и Ланфранк, однако Ансельм соглашается принять архипастырское служение только в 1093 г. С этого времени и начинаются постоянные конфликты между Вильгельмом Рыжим и Ансельмом Кентерберийским по поводу автономии церковной власти и церковной собственности. Но эти споры не отвлекли Ансельма от богословских проблем. Он принимает активное участие в соборе в Бари 1098 г., посвященном вопросам «точного истолкования веры». Здесь он произнес речь, дошедшую до нас под названием «Об исхождении Св. Духа, книга против греков», в которой поддержал концепцию filioque (об исхождении Святого Духа от Отца и Сына) и выступил с критикой номинализма Росцелина, представив свое истолкование отношений лиц Св. Троицы. В 1099 г. на Латеранском соборе по инициативе Ансельма подтверждаются жесткие требования к дисциплине и образу жизни клириков и рождается декрет об отлучении от Церкви всех, кто самовольно распоряжался правом инвеституры. В последние годы жизни он успевает написать трактат «О согласии провидения, предопределения и благодати Бога со свободной волей»(De concordia praescientiae et praedestinationis nec non gratiae Dei cum libero arbitrio). Непосредственно перед смертью он выражал сожаление, что не успел исследовать вопрос о происхождении души. Он умирает на семьдесят шестом году жизни. Его канонизации требовал уже другой кентерберийский архиепископ Томас Беккет; в 1163 г. она была ратифицирована папой Александром VI, по потом признана недействительной, и только в XIX в. была проведена по всем правилам.

Ансельм вошел в историю философии как автор так называемого онтологического доказательства бытия Бога. Если, скажем,

 

 

192

в античности типичным метафизическим ходом рассуждений становилось доказательство единства космоса, происходящего от некоей единой причины, так как оно основывалось на близком чувственному восприятию порядке и красоте, то для средневекового христианства более актуальным стало доказательство, исходящее не из чувственности, а из умозрительного понимания. Акцент делался на чистую мысль, причем так, чтобы ею подтверждался статус всего существующего; таким образом, высшая истина объединяла и соотносила друг с другом характеристику интеллигибельного и реального. Совмещение этих начал требовало тщательного анализа самого понятия Бога, с обращением к наследию Платона и Августина. В онтологической концепции платоновского Блага воедино сливаются друг с другом понятия бытия, знания и неизменности. Платон называет οὐσίαто, что всегда остается неизменным и поэтому обладает подлинным бытием во всей полноте — это и есть высшее Сущее. Понять же, что есть это Сущее, можно только в умозрительном созерцании, т. е. только мысль способна открыть то, что поистине, подлинно, в высшем смысле слова есть. Различие между идеальным и реальным здесь снимается: истинная мысль является провозвестником реального бытия, которое доступно именно соответствующей этому бытию мысли. Примерно ту же линию продолжает Августин, признавая открытие очевидности Бога через опыт самосознания. Совершенное подлинное бытиеэто Бог, а подлинная сущность каждого предмета обнаруживается именно в Боге. Ансельм еще в споре с Росцелином четко показал, что все предметы имеют свой первообраз в Божественном мышлении и эти первообразы — слова Бога, Божественный внутренний монолог. Здесь речь об этом у Ансельма приобретает онтологическое значение, а в трактате «О грамотном» он уже непосредственно подходит к тому, чтобы установить прямую связь не только между именем и бытием, но и между мыслью и бытием, признавая единство имени, мысли и бытия в Божественном Слове. А так как Бог мыслится тем, больше чего нельзя помыслить ничего и совершенней чего нельзя ничего представить, то из понятия Бога следует Его реальность — ведь реальное существование больше и совершенней только понятийного. Именно эта предпосылка являлась фундаментом отологического доказательства, и ее критиковал уже современник Ансельма монах Гаунилон в работе «В пользу невежды», затем Фома Аквинат, но более всех — Кант. Гегель правильно подметил, что в то время, когда творил Ансельм, бытие становится предикатом, а абсолютная идея становится субъектом мышления; с такой установкой основным является уже не вопрос «что такое Бог», а «существует ли Бог», т. е. возможно ли дедуцировать из абсолютной идеи ее реальность1.

1 См.: Гегель Г. В. Ф. Лекции по истории философии. Т. 3. СПб., 1994. С. 199.

 

 

193

Возрастающая активность мысли как субъекта требовала признания за ней высшей значимости — ее непосредственного единства с реальным бытием. Это объединение предполагало единство веры и разума — его уже заложил Августин, а Ансельм, которого современники называли вторым Августином, лишь четко развил в своем знаменитом тезисе: «Я стремлюсь понять не для того, чтобы поверить, но я верю, чтобы понимать. Ибо я знаю — пока я не поверю, то и не пойму»1. Ансельм создает теологический рационализму считая, что его долг — понять как можно больше из того, во что он верит. Это возвышает познание, которое в раннем христианстве в значительной степени потеряло свою ценность перед ценностью выполнения непосредственных заветов христовой жизни. Это означает и признание единства между христианской верой и философским умозрением. Об этом, впрочем, говорил уже в IX в. Иоанн Скот Эриугена, признаваемый непосредственным предшественником схоластики: «Истинная философия представляет собой истинную религию, а истинная религия представляет собой истинную философию»1. Но Ансельм идет еще дальше, пытаясь объединить логику и таинства. Если в «Мопологионе»он позволяет себе оставить в стороне авторитет Священного Писания, одной стой разума отыскивая и уясняя себе, что есть Бог, если в «Прослогионе» он доказывает бытие Бога, дедуцируя Его существование из понятия о Нем, то в работе «Почему Бог вочеловечился»(CurDeushomo) он уже доказывает логическую необходимость в воплощении Бога, считая, что спасти человека Бог мог только таким образом, а поэтому у Бога даже как бы и выбора не было.

Ансельм стремился показать гармоничность разума и веры — в определенной мере ему это удалось, и в дальнейшем средневековая схоластика постоянно возвращалась к анализу их соотнесения. Так, например, хотя Фома Аквинат не считал, что одна и та же вещь может быть одновременно предметом знания и веры, но саму проблему их взаимодействия подробно исследовал. Но, пожалуй, еще более важно то, что Ансельм смог заложить своим онтологическим доказательством некий рационалистический оптимизм, показать самоценность мышления, активность познающего субъекта — в общем все то, без чего мы уже не можем представить себе историю европейской культуры.

Д. Ю. Дорофеев

1 Прослогион, гл. 1.

2 О предопределении, гл. 9.

 


Страница сгенерирована за 0.29 секунд !
Map Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

Правообладателям
Контактный e-mail: odinblag@gmail.com

© Гребневский храм Одинцовского благочиния Московской епархии Русской Православной Церкви. Копирование материалов сайта возможно только с нашего разрешения.