Поиск авторов по алфавиту

Автор:Булгаков С. В.

Покаяние

Покаяние.

Покаяние есть таинство, в котором исповедающий грехи свои, при видимом изъявлении прощения от священника, невидимо разрешается от грехов Самим Иисусом Христом (Катехизис).

Право совершать таинство покаяния принадлежит каждому не находящемуся под запрещением священнослужения священнику 1) (см. 945 и 947 стр.).

Исповедание грехов пред священником обыкновенно предваряется так называемым говением, которое по уставу продолжается целую седмицу (Уст., 32 гл.). В это время говеющий должен соблюдать установленный пост 2), усилить подвиги церковной и домашней молитвы, все свои досуги посвящать самоуглублению и самоиспытанию, возгревать в себе сердечное сокрушение о грехах, стараться об обуздании своих страстей и греховных привычек, возбуждать в себе жажду очищения совести искренним раскаянием в своих грехах и пламенное желание помилования от Господа и ниспослания от Него благодати для исправления, вообще вести жизнь строго воздержную, покаянную, растворенную по возможности делами любви и благотворения христианского, и

зывалось, какие сведения должны заключать в себе означенные донесения. Так, напр., Владикавказским E. Н. в 1904 г. было сделано распоряжение, чтобы о случаях присоединения к православию из раскола или сект священники доносили и оо. благочинным и в Консисторию (см. Ц. Вед. 1904, 12); Ставропольским E. Н. в 1898 и 1909 г. было предписано духовенству епархии о каждом случае обращения к православию старообрядцев, сектантов и иноверцев немедленно, через местного благочинного, доносить отдельными рапортами Е. Н., с объяснением следующих сведений: 1) учрежден ля, согласно 32 ст. Уст. Д. К., пастырский надзор за новообращенными в православие с целью утверждения их в истинах православной веры и отвращения от прежних верований и обычаев; 2) как устроились новообращенные на жительство; 3) сделана ли надпись на паспортах присоединенных к Православной Церкви или крещенных в оной об их присоединении или крещении, а также когда и за каким, номером сообщено о том же на место приписки присоединенного или крещеного; 4) каково семейное положение каждого из принявших крещение евреев, магометан и язычников; при этом требуется отбирать от оставшегося некрещеным одного из супругов подписку в том, согласен ли он продолжать супружескую жизнь вместе или нет, и 5) о прежнем брачном состоянии новообращенных требовать от последних выписки из книг подлежащих учреждений (Рук. д. с. п. 1898, 6; Ц. В. 1909, 37). Вообще священникам в данном случае следует поступать согласно 29 ст. Уст. Д. К. (см. также выше, 1022 стр.), а в тех епархиях, где имеются вышеприведенные и другие подобные им особые распоряжения местного E. Н.,—поступать согласно сделанным в этих распоряжениях указаниям.

1) Из иеромонахов могут исповедовать мирян только те, которые назначаются епархиальною властью духовниками; каждый же иеромонах, не получивший такого назначения, не должен принимать к себе мирян на исповедь (Синтагма М. Властаря lit М., сар. 9; Дух. Регл., прибавл. о мон., 57 ст.; Ист. Рос. иерархии, 2 ч., 115 стр.; см. Ц. В. 1892, 4, 1894, 46, 1896, 29, 1908, 24; еп. 949—950 стр.).—Если бы поведение иеромонаха —духовника оказалось не соответствующим важности возложенной на него обязанности, то ответственность за это лежит на монастырском начальстве, небрегущем уведомить о сем местного Епископа (Ц. В. 1897, 9).

2) Соблюдение этого поста во время говения состоит не только в воздержании от не разрешаемых церковными правилами скоромных яств, но и в умеренном употреблении дозволенной пищи и пития,—чтобы плоть не господствовала над духом (см. на 9 стр. брош. „Как надо говеть», изд. Спб. Синод. типогр. в 1897 г.; сн. 1 прим. к 557 стр.).—О том, как говели в древней Руси, см. Ц. Вед. 1901, 8—10.

 

 

1048

ПОКАЯНИЕ.

приготовлять себя таким образом к достойному исповеданию своих грехов и причащению св. Таин 1). По нужде указанный срок говения может быть сокращен в три и даже в один день 2) (Уч. Изв.). Преимущественным временем для говения считаются посты: в честь свв. ап. Петра и Павла, Успенский, Рождественский, но особенно св. Четыредесятница 3) (см. 551—553 стр.). Впрочем, человеку, падшему в какой тяжкий грех, а особливо в лютую страсть свирепеющей плоти, не должно ожидать установленного времени для исповеди; но скоро по падении надлежит обратиться с истинным покаянием к Богу, и на исповедь пойти и, приняв к язве приличное врачевание, прощение у Бога всем сердцем просить. Таким бо образом, сильное стремление страсти можно обуздать, и греху не подать усиливаться; а хотя бы он уже и усилился, и начал обладать человеком, однако означенным образом приидет в бессилие, и так от лютого мучителя благодатию Божией можно будет избавиться: в противном же случае сомнительна надежда. Того ради Иисус Сирахов научает: не медли, рече, обратитися ко Господу, и не отлагай день от дне: внезапу бо изыдет гнев Господень, и во время мести погибнеши. Гл. 5, ст. 8 и 9, и гл. 18, ст. 20, 21, 22 и 23» (Кн. о должн., 91). Таким образом, всякое время, даже и дни мясоястия, может и должно считаться удобным ко врачеванию души (сн. Ук. Св. Син. 1801 г., I, 16).

Священно-церковно-служители должны, как можно чаще, очищать совесть свою покаянием (сн. 779 стр.), по крайней мере, во все четыре поста неопустительно 4) (Уч. Изв.). Заштатные священнослужители, равно

1) Сн. ниже, к 1059 стр. 2 прим.—Пред исповедью и причащением св. Таин следует говеть не только в Великий пост, но и в другое время, когда бы кто ни пожелал исполнить долг исповеди (о. Хойнацкий, 121 стр.; сн. ниже, о причащении больных).

2) Такое сокращение времени говения должно быть допускаемо не иначе, как по усмотрению самого священника, с его ведома и разрешения. Если говеющие сокращают положенный срок говения без уважительных на то причин, то священник может требовать от таких лиц, по крайней мере, трехдневного говения, по уставу, и это должно быть исполняемо всеми без всякого прекословия и опущения (о. Хойнацкий, 221 стр.; см. выше, 3 прим. к 732 стр., и ниже, 4 прим. к 1060 стр.; сн. Ц. В. 1890, 24).—В одном из приказов по войскам гвардии и Петербургского военного округа, между прочим, было выражено, что период говения воинских чинов, при обыкновенных условиях, не должен быть менее 5 дней во время первых шести недель поста и четырех дней во время Страстной седмицы, причем эти последние сроки должны быть признаваемы наименьшими (см. Ц. В. 1895, 12).—Пастырям следует обратить внимание на самовольное сокращение срока говения некоторыми из готовящихся к исповеди и св. причастию. Напр., посещение служб церковных большинство начинает редко с понедельника и вторника, а чаще с среды; на Страстной седмице иные из говеющих (особенно в городах) позволяют себе являться к церковным службам только в день исповеди и причастия, т. е. в среду и четверток. Всего прискорбнее то, что подобные лица, дозволяя себе без уважительных к тому причин сокращение срока говения, незаметно для себя привыкают смотреть на исповедь, как на простой обряд, и укореняют в себе убеждение в излишестве продолжительного приготовления к исповеди и св. причастию. Следует попечительной любви пастыря обратить внимание и на содержателей и управителей фабрик, заводов, заведующих различного рода учреждениями и т. п., которые иногда влияют на сокращение срока говения тем, что не дают подведомственным им лицам достаточного времени для говения. Если не во всех, то в некоторых случаях пастырские увещания и вразумления упомянутых лиц не останутся бесплодными.

3) Некоторые Великий пост считают не только преимущественным; но и единственным в году временем говения, а потому эти лица, не имея возможности по каким-либо уважительным причинам (напр., женщины-родильницы, или лица, находящиеся в дальнем путешествии, и т. п.) исполнить долг исповеди в текущий Великий пост, отлагают это до следующего Великого поста. В виду этого пастырям следует разъяснять своим пасомым, что Великий пост не есть единственное в году время для говения (сн. 2 пр. к 1064 стр.).

3) По мнению «Цер. Вестника», хотя «Изв. Учительное» и рекомендует священнослужителям говеть и исповедоваться по крайней мере четыре раза в год, т. е. во все посты, но, имея в виду, что, во 1-х, для многих священнослужителей весьма затруднительно выполнить такое требование с буквальною точностью, а во 2-х и потому, что наказание (см. о нем на 1052 стр.) положено лишь тем священнослужителям, которые

 

 

1049

ПОКАЯНИЕ.

жены и дети 1) всех священно-церковно-служителей, обязываются каждогодно по возможности во все посты исповедоваться и причащаться св. Таин (см. Ин. бл., 9).

В каждом благочинническом округе священно-и-церковно-служители избирают общего духовника 2) из священников, отличающихся духовным рассуждением, просвещением и честною жизнию 3), и избран-

ни разу в год не были у исповеди, нельзя не признать, что взыскание с лица, говевшего и исповедовавшегося только раз в год, было бы мерою и слишком строгою и предусмотренною правилами церковными (Ц. В. 1897, 11). Но, с другой стороны, должно признать несомненным и то, что чем рачительнее наше духовенство будет относиться к долгу очищения своей совести покаянием и чем более окружные духовники будут обнаруживать попечительное™ в отношении к своим духовным чадам, тем более будет преуспевать в наших священно-церковно-служителях и их семействах дух живой веры, дух страха Божия и благочестия; тем более будет в них развиваться и укореняться привычка к самоиспытанию, углублению в себя и поставлению своей личности пред лицом „Бога, испытующего сердца и утробы“; тем более будет обнаруживаться строгое и серьезное отношение к своим пастырским и христианским обязанностям, а вместе с тем духовная среда наша будет служить источником и более сильного и доброго нравственного воздействия на прочих членов Церкви Христовой (Рук. д. с. п. 1896, 38).—В некоторых епархиях относительно данного предмета были изданы особые распоряжения. Так, Астраханским Е. Н. было объявлено священникам и диаконам, к должному с их стороны и непременному исполнению, чтобы они исповедовались по возможности четыре раза и никак не менее двух раз в год (Астр. Е. В. 1894, 4).—Томским Е. Н. было предписано священнослужителям епархии, чтобы они исповедовались неопустительно во все посты (Том. Е. В. 1890, 20). То же самое Тобольским Е. Н. вменено было в обязанность всем священно-церковно-служителям епархии; при чем, в частности, было обращено внимание священников на то, чтобы они возможно чаще старались проверять свое духовно-нравственное состояние, направление своих мыслей, чувств и воли, ежедневно вопрошали свою совесть—все ли пастырские обязанности выполнены так, как того требует священническая грамота, не подан ли соблазнительный пример в чем-либо ближнему, не сам ли пастырь, если не всецело, то в значительной мере служит виною нравственного упадка своих пасомых: принимал ли своевременно пастырские в духе евангельском меры к их исправлению; занят ли был святым попечением об усовершенствовании себя в более благотворном и живом пастырском действовании на своих прихожан, поставляя себя и дела свои на суд грозного Судии и верховного Пастыреначальника, Господа Иисуса Христа; более частая исповедь и должна располагать и побуждать пастыря к глубокому самоиспытанию и самоуглублению, а чрез то к большему преуспеянию пастырской деятельности (Тобол. Е. В. 1889, 8).— Во всяком случае священно-церковно-служителям не следует забывать, что если многие благочестивые миряне имеют обыкновение исповедоваться и причащаться св. Таин в четыре поста в году, то тем более это должно делать не только священникам, но и всем прочим членам клира, которые обязаны быть примером для прихожан во всем благом. В виду этого только в исключительных случаях, по особо уважительным причинам, священно-церковно-служители могут дозволять себе исповедоваться менее 4 раз в год, и такие исключения не следует им возводить в общее правило.

1) По определению Св. Синода 1887 г., 5—28 мар., воспитанницы епархиальных училищ исповедуются и приобщаются на первой седмице св. Четыредесятницы и в Рождественский пост; в этот последний пост посвящается на говение 18, 19 и 20 ноября, а приобщение воспитанниц бывает 21 ноября.—Воспитанники духовно-учебных заведений обязываются исповедоваться и приобщаться на первой седмице Великого поста и на Страстной (сн. Ц. В. 1905, 11).

2) Тамбовским Е. Н. было объявлено духовенству епархии, что выборы духовников не должны быть повторяемы по трехлетиям, а духовники должны быть избираемы на бессрочное время (Тамб. Е. В. 1890, 2).—По распоряжению того же Е. Н., духовники благочиннических округов были уволены от должности членов благочиннических советов, в виду того, что соединение в лице духовника округа двух должностей—судьи тайного и судьи явного, является неудобным во многих отношениях, так как члены причтов могут на исповеди скрывать от такого духовника свои пороки, особенно негласные, да и сам духовник, при разбирательстве дела на благочинническом совете, может быть поставлен в искушение не всегда строго хранит тайны исповеди относительно данного лица (Тамб. Е. В. 1892, 6; подр. о нежелательности такого совместительства см. Ц. В. 1903, 9; сн. к 1050 стр. 2 прим.).

3) Указанные качества общего духовника некоторые объясняют так.—Под духовным рассуждением разумеется духовная мудрость в руководстве словесных овец; она свойственна только тем, кто сам прошел школу духовного опыта, и дается только после многолетнего самоиспытания, многолетней борьбы с своими страстями и похотями; а потому общий духовник, и избирается из священников пожилых. Под

 

 

1050

ПОКАЯНИЕ.

ный представляется чрез Консисторию на утверждение епархиального Архиерея 1) (Уст. Д. К., 66). В епархиях, где благочиннические округа расположены на больших пространствах, епархиальные Архиереи назначают в каждый округ по два и более общих духовника из священников (там же, 67 ст.). Общий духовник ведет о священно-и-церковно-служителях, исповедующихся у него 2), особую исповедную роспись

просвещением разумеется просвещение тоже духовное, достигаемое изучением Св. Писания, канонических правил, церковных уставов, писаний отцов и учителей Церкви, житий святых и т. п. Под честною жизнию разумеется такая безукоризненная жизнь, которая вызывает к себе общее уважение и заставляет воздавать человеку за нее честь. Для того, чтобы общему духовнику быть на высоте своего служения, ему следует возгревать в своем сердце веру в Бога, Который «всем человеком хощет спастися» (1 Тим. 2, 4),—веру твердую и живую, для которой все возможно (Мф. 17, 20), возносить к Нему о своих духовных чадах пламенную молитву, подкрепляя ее силу строгим постом (см. подроби. Подол. Е. В. 1898, 2—6; Рук. д. с. п. 1898, 30, 31—38). Само собою разумеется, что общий духовник должен быть близко знаком с нравственным состоянием духовенства, вверенного его Духовному водительству. Для этого он должен искать случаев для сближения с своими пасомыми. Помимо официальных сношений с ними (когда он принимает участие на собраниях и съездах окружного духовенства), он может и должен знакомиться с нравственным состоянием своих духовных чад и посредством частных посещений их. Как во всяком приходе духовный отец посещает дома своих прихожан и духовных чад во дни храмовых или великих праздников, в дни особенных семейных торжеств, в тяжелые дни семейных горестей,—так в эти же дни должен посещать своих духовных чад и общий духовник. Ему должно принадлежать совершение таинств, в потребных случаях, в его духовной семье, крещения, миропомазания, брака, елеосвящения, он же должен и напутствовать и по обрядам Церкви провожать умерших на место упокоения. Личным присутствием и живым участием разделяя горе и радости своих духовных чад, он своим отеческим участливым словом облегчает их скорби и одухотворяет их радости. Может также он и от других знающих и доброжелательных людей узнавать о жизни и деятельности вверенного его духовному попечению духовенства. Желательно также было бы совершение Божественной литургии соборне, в сослужении священно-и-церковно-служителей, выполнивших св. долг исповеди. Это не так трудно, как может показаться с первого взгляда: можно подразделить округ на несколько кружков, в состав которых входят соседние 5—6 сел; священнослужители и причетники этих сел в условленный день, по соглашению с духовником, съезжаются в центральное село, преимущественно такое, где имеется просторный храм с просторным алтарем; здесь они исповедуются, и затем священники и диаконы, непременно под предстоятельством своего духовного отца, хотя бы в числе служащих были лица и более почетного возраста и более заслуженные, участвуют в совершении литургии, а причетники образуют из себя хор. Введение такого обычая привлечет в такие дни в храм общего священнослужения множество молящихся из мирян, будет способствовать подъему молитвенной настроенности в участниках богослужения, а духовнику даст еще средство к ознакомлению с христианской настроенностью своих духовных чад во время молитвенного общения с ними на Божественной литургии в таинстве евхаристии. Что касается того, как общий духовник должен пользоваться данной ему от Бога властью вязать и решить кающихся, то относительно этого ему следует руководствоваться общими существующими на сей предмет церковными узаконениями и разъяснениями оных, относящимися к исповеди вообще. Но духовник священнослужителей должен, однако, памятовать, что он не имеет над ними высшей иерархической власти, а потому даже и в случае допущения и обнаружения ими тяжких грехов, он сам не имеет права отлучать от причащения, так как таковое отлучение вело бы к запрещению им священнослужения, а это исключительное право архиерея. Он может только не давать им разрешения во грехах, но он должен иметь в виду, что не разрешенные им не могут приступать и к причащению св. Таин, как недостойные (Рук. д. с. п. 1898, 38). В таких очень крайних и исключительных случаях, когда покажется ему „какой грех неудобь рассуждаемый“, духовник должен обратиться немедленно за архипастырским руководством к своему архиерею и, „не именуя лица кающегося, грех только предлагать обстоятельно, и рассуждения просить должен» (подр. см. Ц. Вед. 1902, 14; сн. ниже, о разреш. и запрещ.).

1) Каждый из единоверческих священников сам выбирает себе духовника; Высоч. утв. 27 окт. 1800 г. пр. о единоверии постановлено: „не принуждать, а предоставить совести старообрядческих священников исповедь иметь, кроме старообрядческих же священников» (8 п.).

2) По мнению «Церк. Вестника», нельзя требовать от духовенства исполнения обязанности непременно исповедоваться у назначенного духовника, так как этим стеснялась бы в некоторых случаях совесть кающегося, тем более что права выбирать себе духовника, в случае надобности, по своему желанию не лишаются даже миряне;

 

 

1051

ПОКАЯНИЕ.

по данной форме 1), и, по окончании года, не позже января 2), представляет епархиальному Архиерею, который или сам рассматривает ее, или сдает в Консисторию для рассмотрения (там же, 68 ст.).

Относительно вопроса о том, кто к кому должен являться на место—общий ли духовник к исповедникам, или же последние к первому,—нет указаний в законе 3). Но естественнее и удобнее всего, конечно, самим исповедникам являться к духовнику, так как последнему, может быть, вовсе неизвестно время готовности и желания его духовных детей исповедоваться, не говоря уже о том, что в данном случае разъезды духовника совсем напрасно потребовали бы от него траты времени и денег 4) (Ц. В. 1887, 50).

Церковные причетники могут исповедоваться у своего приходского или у соседнего священника 5),—с тем, чтобы они представляли от

к тому же в 69 ст. Уст. Д. К. дозволяется причетникам исповедоваться и не у назначенного духовника; при этом, конечно, и священники, и причетники обязаны доставлять назначенному духовнику свидетельство об исповеди у другого (Ц. В. 1897, 41). Конечно, могут быть какие-либо особо уважительные причины, побуждающие священно служителей исповедаться не у назначенного духовника, но такие случаи, как исключительные, никак не могут быть возведены в общее правило. Так как духовник избирается собранием духовенства и утверждается епархиальным Архиереем, то вообще нет и основания уклоняться от исповеди у него. „Священник, отказываясь от избранного духовника, сам дает недоброе свидетельство о своей совести. Добрый священник может идти ко всякому священнику, законно поставленному“ (Резол. митр. Филарета; см. Ц. Вед. 1896, 23)—В некоторых епархиях местным духовным начальством были изданы особые распоряжения, чтобы священнослужители исповедовались непременно у общих духовников (см., напр., Том. Б. В. 1890. 12).—Если бы члены причта стали уклоняться от исповеди у своего духовника на том лишь основании, что он, состоя членом благочиннического совета (сн. 2 прим. к 1049 стр.), при разборе дела на этом совете, стоял не на их стороне, то они поступили бы неправильно (Ц. Вед. 1896, 16).—Канонического запрещения общему духовнику исповедовать родственных ему духовных лиц не имеется (Ц. Вед. 1898, 20).

1) Тверским E. Н. было предписано окружным духовникам епархии, чтобы они представляли ведомости об исповеди не только священно-церковно-служителей, но и их жен и детей (от 7 лет), так как духовники избираются не для одних священников, диаконов и псаломщиков, но и для их семейств (Твер. Е. В. 1897, 6).

2) Минской Дух. Консисторией было предписано духовенству епархии, чтобы члены приходских причтов, в случае бытия своего и своих семейств на исповеди у своего приходского или соседнего священника, представляли от оных духовников свидетельства общему участковому духовнику непременно в первой половине декабря и никак не позже; от лиц же заштатного духовенства, от просфорниц, сиротствующих и прочих лиц духовного ведомства таковые свидетельства требовать и представлять оные тоже не позже первой половины декабря общему участковому духовнику должны приходские священники. О небывших на исповеди и не представивших свидетельств от частных духовников общие участковые духовники должны в исповедных ведомостях делать отметку: „на исповеди у меня не был и свидетельства частного духовника не представил“ (Мин. Е. В. 1891, 7).—Той же Дух. Консисторией было подтверждено всем окружным духовникам, чтобы исповедные росписи о духовенстве ежегодно представлялись непременно в срок, определенный 68 ст. Уст. Д. К. (Мин. Е. В. 1891, 14).

3) Сам общий духовник исповедуется у священника другого округа. Митроп. Фотий в 1419 г. писал Псковскому духовенству: „попу, держа попа в покаянии у себе, самому у него не подобает каятися“ (Рук. д. с. и, 1898, 31). Вообще исповедь священников друг у друга если и может быть допущена, то только в исключительных случаях и если бы почему-либо для священников встретилась необходимость быть взаимно один другому духовниками, то для установления между ними такого взаимоотношения следует испросить разрешение у местного Е. Н. (см. Ц. В. 1900, 17, 1906, 10).

4) В некоторых епархиях относительно этого были изданы особые постановления. Так, в Самарской епархии на окружных духовниках была возложена обязанность объезжать приходы своего округа для исповеди членов причта; оные духовники обязаны предуведомлять духовенство о своих поездках, с указанием сроков своего прибытия в то или другое село, каковые предуведомления могут быть делаемы духовниками чрез благочинных; причем отлучки (в летние посты) членов причта на полевые работы не должны быть считаемы уважительной причиной к уклонению от исповеди, так как эти отлучки не могут быть так продолжительны, чтобы духовник, приехав в селение, не мог дождаться отлучившихся на работы (Сам. Е. В. 1896, 7).

5) Таврическим E. Н. было объявлено по епархии, что не только низшим членам причта, но даже, в случае необходимости, и диаконам, а также и семействам указанных лиц, дозволяется в летние месяцы и зимою во время сильного холода и распутицы исповедоваться у местных или соседних священников, но представлять

 

 

1052

ПОКАЯНИЕ.

своих частных духовников свидетельство, пред окончанием года, общему духовнику (Уст. Д. К., 69).

Священнослужители, не бывшие ни разу в году на исповеди, посылаются на месяц в монастырь (Ук. Св. Син. 1806 г.; см. Практ. Рук., 196 стр.).

Благочинный наблюдает, чтобы все священно-и-церковно-служители и их жены и дети, равно причетники с их семействами и все заштатные каждогодно, и не только в великую Четыредесятницу, но по возможности и во все прочие посты, исповедовались и св. Таин приобщались, а все духовники в январе представляли ведомости с означением, кто именно исполнил или совсем в течение года не исполнил сей непременный долг христианский, и какие приняты меры, чтобы он был исполнен (Ин. бл., 9).

По церковным постановлениям всякий православный христианин должен, хотя однажды в год, исповедоваться и причащаться св. Таин; кто не успел исповедаться в Великом посту, тому разрешается исполнить свой долг во всякое другое время 1) (см. Дух. Регл., 2 ч., о мирян., 2 ст.; Ук. Св. Син. 1722 г., II, 28; VII, 16; IX, 21; 1801 г., I, 26; 1858 г., XI, 24; Уст. Д. К., 15).

Дети должны быть приводимы родителями на исповедь 2) (см. Уч. Изв.) ежегодно, начиная с семилетнего возраста 3) (Ук. Св. Син. 1722 г., II, 28).

Согласно определению Св. Синода от 15 июля—18 авг., во дни Великого поста для всех православных учащихся обязательно ежегодно исполнять долг исповеди и приступать к св. причащению; говение и причащение во всех средних учебных заведениях совершается на Страстной неделе, а также на первой неделе поста, где это принято и признается возможным, с освобождением учащихся в дни этой недели от классных занятий; все учащиеся исповедаются у своего законоучителя, как их ближайшего духовного руководителя, за исключением особо уважительных случаев; в случае говения учащихся не в своем училищном храме, необходимо представление ими начальству

только при этом окружному духовнику удостоверение о бытии своем на исповеди (см. Рук. д. с. п. 1888, 21; сн. выше, 1051 стр., 2 прим.).

1) Покаяние освобождает душу от грехов и делает человека таким же чистым, каким он вышел из купели крещения. Оно есть спасительное средство, низводящее и на кающегося грешника прощение и возвращающее ему милость и благоволение Божие, сокровище, которым приобретается царство небесное. Каждый из православных христиан должен считать покаяние многоценным даром Божиим. По своей греховности все мы нуждаемся в этом таинстве, все должны прибегать к нему и у св. креста и евангелия оставлять бремя грехов своих. «Аще не покаетеся, вси погибнете», говорить Господь (Лук. 13, 3).

2) Канонических правил на то, с какого возраста следует поститься детям, нет; но в каждой истинно-христианской семье этот вопрос разрешается очень просто: постятся родители—постятся и дети и притом, если здоровы, с самого раннего детства (Ц. В. 1894, 3).

3) В греческой церковной практике не было общего правила, определяющего возраст детей, с которого они должны приходить на исповедь. По существу дела, естественно требовалось, чтобы исповедь малолетних начиналась с того возраста, когда они делаются способными различать добро и зло и, следовательно, подлежат нравственному вменению. Но у одних детей нравственный смысл пробуждается и развивается раньше, у других—позже. Поэтому в греческой церковной практике и предоставлялось усмотрению родителей определение того, когда они обязаны приводить своих детей к исповеди. Св. Тимофей Александрийский на вопрос: „с какого возраста вменяются грехи Богом?“ отвечал: „смотря по сознанию и разумению каждого: одним—с 12 лет, а другим—и позднее“ (сн. в Кн. прав. 18 его пр.). Это разъяснение имело в греческой церковной практике руководственное значение в отношении к вопросу о времени исповеди малолетних и было господствующим (Номок. А. Павлова, 340—341 стр.). По нашему Номоканону при Бол. Требнике (см. 191 пр.), «должни суть мужеский пол и женский, по шести летех исповеданием исправлятися и освещати»(ся). Таким образом в назначении лет, когда дети должны являться на исповедь, в греческой церковной практике принимался конец отроческого возраста, а у нас—начало этого возраста. По общему установлению Церкви исповедь грехов должна начинаться с семилетнего возраста (Кур. цер. законов., Арх. Иоанна, 2 т., 119 стр.).

 

 

1053

ПОКАЯНИЕ.

учебного заведения свидетельств об исполнении долга исповеди и св. причащения (Ц. Вед. 1910, 38, офиц. ч.).

Должно смотреть, чтобы кающийся был христианин Православной Кафолической Церкви (Исповед., I ч., ответ на вопр. 113). Ссыльные протестанты, воинские чины иностранных исповеданий и все вообще иноисповедные христиане, как-то: армяне, католики, протестанты и проч. ни в каком случае, хотя бы то и во время болезни и за неимением духовного лица, не должны быть принимаемы православным священником на исповедь без предварительного присоединения их к Православной Церкви 3) (Ук. Св. Син. 1818 г., VI, 17; 1833 г., XII, 22; ср. 1848 г. IX, 21).

Греко-униаты допускаются к исповеди и св. причастию по обрядам Православной Церкви, по изъявлении ими на то желания, с тем, впро-

1) По поводу возбужденного одним из священников Иркутской епархии вопроса о том, могут ли армяне-григориане быть напутствованы св. таинствами православным священником,—местное духовное начальство объявило духовенству, что армяно-григорианская церковь не есть православная, и в единении или общении с нею не состоит, а потому последователи армяно-григорианской церкви могут пользоваться благодатными дарами Православной Церкви не иначе, как по предварительном присоединении к православию третьим чином, с отречением от заблуждений своего исповедания (см. Ц. В. 1898, 41; см. также 1900, 11).—На рассмотрении Уфимского Е. Н. находилось дело о допущении священниками одной из церквей Уфимской епархии к исповеди и причастию иноверца армяно-григорианского исповедания, не присоединенного к Православной Церкви, на основании его заявления, что он неоднократно и ранее исполнял долг исповеди и причастия в Православной Церкви. Так как такое незаконное вторжение иноверца в права, принадлежащие только православным христианам, произошло от недостаточного разумения упомянутыми священниками их пастырского долга, то виновные в нарушении правил св. Церкви были подвергнуты домашнему взысканию. Чтобы подобные случаи на будущее время не повторялись среди духовенства епархии, Уфимская Д. Е. дала знать духовенству епархии, чтобы оно отнюдь не допускало иноверцев—христиан к принятию св. Таин, без предварительного присоединения к Православной Церкви по чину, положенному на сей случай (Ц. Вед. 1906, 15; сн. 1014 стр., 1 прим.).— Согласно определению Св. Синода от 2 апр.—5 мая 1909 г., от лиц, подозреваемых священником в приверженности к хлыстовству, должно, при совершении над таковыми лицами таинства покаяния, требовать исповедания веры и отречения от хлыстовства; если же приступающего к означенному таинству не только священник, но и прихожане подозревают в принадлежности к означенной секте, то от таких лиц, во избежание соблазна, требовать во всеуслышание всего прихода, свидетельства о том, что они исповедуют православное учение, а хлыстовство отвергают и проклинают, побуждая их произносит сие исповедание веры по следующей особой формуле.—Кратко с исповедание веры подозреваемого в хлыстовстве. «Право ли ты веруешь и не стоишь ли ты в погибельной хлыстовской секте. Скажи нам»: «1) В.: «Признаешь ли ты, что кроме Священного Писания и Священных Преданий, хранимых Православною Церковию, нет и не может быть иных источников вероучения и новых откровений чрез непризванных и тайных учителей и лжепророков?» «О.: Ей, признаю». «2) В.: Веруешь ли, что единственный Спаситель для всего мира и на все времена есть Иисус Христос, Единородный Сын Божий, предвечно рожденный от Бога-Отца, а во времени ради нашего спасения единожды, во дни Ирода царя, родившийся по плоти от Девы Марии наитием Святого Духа в городе Вифлееме иудейском, что нет и не может быть иных христов и иных спасителей?» «О.: Ей, верую». «3) В.: Веруешь ли, что Мать сего Иисуса, Пресвятая Дева Мария, есть одна истинная Богородица, родившая по плоти наитием Святаго Духа истиннаго Сына Божия, что нет и не может быть иных богородиц, как не может быть и иных, кроме сего Единородного, истинных сынов Божиих?» «О.: Ей, верую». «4) В.; Признаешь ли гнусным лжеучение, будто законные плотские супружеские отношения мужа и жены, освященные Церковью в таинстве брака, греховны и плотское рождение детей, от сего происходящее, есть скверна?» «О.: Ей, признаю». «5) В.: Признаешь ли, что всякая нища, как сотворенная Богом, чиста, и потому грешно гнушаться ею, а тот, кто сочтет согрешающим вкушающего в меру и в положенное время вина, мяса, рыбы, сам нечист и сожжен своею совестью?» «О.: Ей, признаю». 6) В.: Обещаешь ли никогда не посещать тайных молитвенных собраний—радений и беседок постников или хлыстов, властью церковною неблагословенных и воспрещенных, где поются недозволенные Церковью распевцы, совершаются скакания и кружения, или изрекаются тайные от Православной Церкви пророчества, а иногда творятся дела тьмы, о которых срамно даже и говорить?» «О.: Ей, обещаю». «Иерей: Аминь. Да видит Бог твое сердце и твою веру! И читает обычную разрешительную молитву: Господь и Бог наш Иисус Христос благодатию и щедротами Своего человеколюбия,..» (Ц. Вед, 1909, 22, офиц. ч.).

 

 

1054

ПОКАЯНИЕ.

чем, чтобы, впоследствии они не обращались уже к прежнему вероисповеданию (Ук. Св. Син. 1836 г., VIII, 17).

Единоверцам дозволяется без затруднения исповедоваться и приобщаться св. Таин в Православной Церкви 1) (Высоч. утв. 27 окт. 1800 г. прав. о единовер.).

Приходский священник должен наблюдать, чтобы все его прихожане ежегодно были у исповеди (Ук. Св. Син. 1722 г., II, 28, VII, 16, IX, 21; 1801 г., I, 26; 1833 г., II, 10; 1835 г., XII, 8; 1858 г., IX, 24; 1883 г., IV, 1). Священники, помня слова ап. Тимофея (см. 2 Тим. 4, 2), должны сколько возможно чаще напоминать нерадивым из своих прихожан об исполнении существенной христианской обязанности исповеди и св. причастия, предлагая об этом увещания не только общие в церквах, не именуя лиц, но и частные наедине при всех удобных случаях; не ограничиваясь увещанием нерадивых, священники должны стараться так глубоко убеждать и постоянных исполнителей сего христианского долга в спасительности св. таинств, чтобы они не только сами постоянно продолжали исполнять сей долг, но, по чувству братской любви, всемерно старались внушать и нерадивым соседям своим, какой страшной опасности—вечной гибели—подвергается душа, коснеющая в нерадении (Ук. Св. Син. 1858 г., IX, 24). Во время Великого поста особливо следует со всею пастырскою заботливостью увещевать молодых людей, подлежащих призыву к воинской повинности, о непременном долге исповеди и св. причастия, облегчая им притом всеми способами исполнение этого долга (Ук. Св. Син. 1883 г., IV, 1). Благочинный, посещая церкви, должен, увещевать прихожан, чтобы во все четыре поста, по долгу христианскому, исповедовались и св. Таин приобщались (Ин. бл., 46). Если кто был в отлучке более года, тот должен исповедоваться там, где находится 2) (Ук. Св. Син. 1722 г., VII, 16). Позволяется исповедоваться и в других приходах 3), с тем, чтобы доставлять

1) Старообрядцы и сектанты не должны быть принимаемы на исповедь без предварительного их присоединения к православию (см. подр. Ц. В. 1887, 45: сн. 1(Ш— 1017, 1027—1028 стр.).

2) На пастырском собрании С.-Петербургского духовенства в 1898 г. было постановлено, чтобы духовенство возможно чаще обращалось к пасомым и в проповедях богослужебных и внебогослужебных, и в частных беседах по домам, с напоминанием об обязательности для каждого православного христианина хотя один раз в год исполнить долг говения, очистить совесть свою чрез покаяние и приобщиться св. Таин. Но так как в собрании указаны были обстоятельства, при которых многим служащим в казенных учреждениях, конторах, по торговле, рабочим на фабриках и заводах и др. говеть затруднительно или даже невозможно, то собрание постановило, чтобы духовенство, помимо общих наставлений о долге говения, обращенных ко всем прихожанам храмов, входило в личные сношения с начальствами административных учреждений, хозяевами фабрик, заводов и торгово-промышленных заведений, содержателями разного рода мастерских, извощичьих дворов и т. н. и убеждало их давать время и возможность рабочим и служащим людям исполнить долг говения на одной из недель Великого поста, не откладывая сего дела до последних дней Страстной недели, для чего устроят очереди говеющих (С.-Петерб. Дух. Вестн. 1898, 8; см. также Ц. Вед. 1894, 7).

3) Мирянам менять без надобности духовников вообще запрещается, но запрещать эту перемену в случае нужды нельзя. Вот почему Св. Синод (см. ук. 4 фев. 1737 г.) и дозволил мирянам исполнять долг исповеди и не у своего приходского священника. Что же касается священников, то хотя никто из них и не имеет права отказать в исповеди никому из православных, обращающихся к нему (Ап., 52), но вместе с этим каждому из священников, принимающему к себе на исповедь чужого прихожанина (см. 947—948 стр.), предписывается (см. Кн. о должн., 99 §) тщательно рассматривать причины, побуждающие мирянина уклоняться от своего приходского священника, и не прежде принимать чужеприходного на исповедь, как по признании этих причин вполне уважительными; если же причин этого уклонения не окажется, или они будут неуважительны, то должно отослать исповедующегося к его приходскому священнику (см. Ц. В. 1889, 29; 1894, 46; 1897, 41; сн. 1892, 17; 1893, 7).—Среди мирян встречаются такие, которые половину или больше обыкновенных грехов передают на исповеди знакомому духовнику, а для исповеди остальных своих грехов, тяжких, идут на исповедь к

 

 

1055

ПОКАЯНИЕ.

в приход своё свидетельство от священника о бытии на исповеди 1) (Ук. Св. Син. 1737 г., II. 4; см. также Ин. бл., 42).

Св. Церковь обязывает всех чад своих непременно исповедоваться и причащаться св. Таин по крайней мере однажды в год. Искренно каясь в своих грехах и достойно приступая к причащению св. Таин, православный христианин преображается духовно, возрастает от силы в силу, преуспевает в святости, чистоте, правде и преподобии и истины. К глубокому сожалению, среди принадлежащих к Православной Церкви не всегда встречается достодолжное отношение к исполнению христианского долга св. исповеди и причастия. Иные из них относятся к этому долгу чисто внешним образом, выполняют его без должного испытания себя, без искреннего раскаяния и намерения исправиться, без мысли о важности и силе обоих таинств, вкушают св. Тайны недостойно, не во исцеление

другому, незнакомому им, священнику. Очевидно, таковые забывают, что они в данном случае решаются обмануть Самого Бога и чрез то уничижают таинство св. покаяния и становятся недостойными св. причащения (Вопр. на испов. детей, свящ. Г. Дьяченко, 87 стр.). Отсюда понятно, какую осторожность следует наблюдать священникам, принимающим на исповедь чужеприходных. Иные не исповедуются у своих приходских священников исключительно по ложному мнению, что у других духовников они получают „большее и полнейшее разрешение от грехов“. Само собою разумеется, что указанное мнение есть такое заблуждение, об искоренении которого пастырям следует усиленно заботиться (см. подр. Рук. д. с. п. 1885, 51—52). Но бывает и так, что иные, не получая на исповеди у своего приходского пастыря должного врачества от своих духовных недугов, перестают у него исповедоваться и обращаются к другому духовнику. Вообще многие ищут опытных духовников и из разных мест устремляются к ним, если таковых находят; пред ними они с полною готовностью открывают самые застарелые, ужасные свои язвы, со слезами прося духовного врачевания (см. Ц. В. 1897, 14). К такому явлению можно относиться только сочувственно. Оно свидетельствует о сознательном отношении указанных лиц к исповеди, об их неутолимой жажде духовного врачевания своих недугов. С другой стороны, указанное явление должно побуждать каждого приходского пастыря неустанно заботиться о своем нравственном усовершенствовании, усиленно стараться об обогащении себя духовным опытом и всегда совершать св. дело исповеди соответственно его высокой важности и значению, достодолжным образом утоляя не только заявляемую его пасомыми духовную жажду, но и пробуждая оную.—Правилами, изданными Подольским Е. Н. для г. Каменца, священникам бесприходных церквей, а также учебных и благотворительных заведений, равно как и иеромонахам Архиерейского дома и Троицкого монастыря было разрешено по желанию мирян исповедовать, но не иначе, как по уважительным причинам, с выдачею свидетельства о том исповедавшемуся для представления приходскому священнику; но таковым же причинам прихожанам было разрешено исповедоваться и у священников других приходов, которые, не занося их в свои исповедные ведомости, должны были выдавать им о бытии на исповеди свидетельства для представления приходскому священнику, обязанному занести их в приходскую исповедную ведомость; исключение из этих правил составляли так называемые „отпусты“ (см. 1 прим. к 807 стр.), когда в местах их празднования исповедоваться дозволялось всем желающим (Подол. Е. В. 1893,12).—Православные могут обращаться к единоверческим священникам для исполнения христианского долга исповеди и св. причастия лишь в особо уважительных случаях, с тем притом, чтобы подобное обращение отнюдь не служило поводом к перечислению православных в единоверие; для сего православный, исполнивший в подобных случаях христианский долг исповеди и св. причастия в единоверческой церкви, обязан представить своему приходскому священнику полученное им от единоверческого свидетельство о бытии у исповеди и причастия св. Таин в единоверческой церкви, для внесения соответствующей записи о сем в приходские книги (Высоч. утв. 4 июля 1881 г, опр. Св. Син.; см. Ц. Вед. 1896, 36, 1897, 24; Ц. В. 1897, 10). Указанное дозволение ограничено крайностью, как потому, чтобы, по 13 пр. Неокесарийского собора, иерей не вторгался в чужой предел, или приход, и тем не нарушал церковного чина, так и потому еще, чтобы невозбранное обращение сына Греко-Российской Церкви за исповедью (да и вообще за другими требами) к единоверческому священнику, не послужило поводом к перечислению православного в единоверие, каковое перечисление послужило бы также к нарушению церковного чина, или порядка приходов, и могло бы переродить сына Греко-Российской Церкви от исправленных книг и обрядов к книгам и обрядам неисправленным; тогда как Греко-Российская Церковь желает и единоверцев расположить к принятию исправленных чинов, дозволив им только снисходительно неисправленные церковные чины, при единении их с нею в догматах веры. Хотя и неисправленные единоверческие чины чужды ереси, но они наполнены многими ошибками, убавками и прибавками (см. подр. Рук. д. с. п. 1886, 37).

1) Свидетельства о бытии на исповеди, выдаваемые священниками для принятия св. Таин в другой церкви, гербовому сбору не подлежат (см. в Ц. Вед. 1906, 48).

 

 

1056

ПОКАЯНИЕ.

души и тела, но во осуждение; бывают и такие, которые приступают к св. таинствам лицемерно (тайные сектанты); есть, наконец, и такие, которые не чувствуют и особенной потребности в говении. Против таких отношений к главнейшей христианской обязанности пастырям Церкви должно вооружаться всеми мерами, побуждая их к тому особенно своим пастырским словом, при всяком удобном случае разъясняя им необходимость, важность, святость и спасительное значение для христианина исповеди и причащения св. Таин. «Аще не снесте плоти Сына Человеческого, ни пиете крове Его, живота не имате в себе» (Иоан. 6, 53),—эта вековечная истина должна побуждать пастырей, заботящихся о вечном спасении своего словесного стада, прилагать все меры к осуществлению ее в жизни всем, без исключения, православным населением и непрестанно призывать верующих во Христа достойно причащаться св. Таин, после искреннего и сокрушенного покаяния. Пастырям Церкви никак нельзя равнодушно смотреть на уклонения своих пасомых от указанного христианского долга и на небрежное его исполнение, как на явление обыкновенное, и предоставлять это дело свободной воле прихожан, не следя строго за тем, с каким душевным расположением его пасомые приступают к св. таинствам исповеди и причастия 1), а равно и за тем, кто и почему не был у оных таинств.

1) В сознании важности христианского долга исповеди и св. причастия и на основании 15 § Уст. Дух. Консисторий, епархиальные начальства постоянно с особенною настойчивостью побуждали и побуждают духовенство принимать пастырские меры в отношении к уклоняющимся от исполнения христианского долга исповеди и св. причастия. Так, всем священникам приходских церквей Курской епархии было вменено в непременную обязанность, чтобы они при всех удобных случаях внушали своим прихожанам исповедоваться и причащаться св. Таин безотложно, по крайней мере один раз в год и, следя бдительно за теми из них, которые уклоняются от исполнения сего христианского долга, благими своими советами располагали бы их не лишать себя св. дара причастия Христовых Таин.—Самарской Дух. Консисторией было предписано благочинным епархии, чтобы они, при обозрении церквей, имели наблюдение за подчиненным им духовенством, каждую ли неделю Великого поста совершается богослужение; где есть приходские часовни, то и в них отправляется ли служба в нарочитые дни для приготовления говеющих к исповеди, равно и о том, ведутся ли частные реестры не бывших у исповеди и св. причастия (Сам. Е. В. 1890, 4).—Саратовским E. Н. было внушено священникам епархии, чтобы они, пред наступлением постов, заблаговременно в храме и вне

1) В 1890 г. было доведено до сведения Новгородского епарх. начальства, что прихожане Новгородской градской Феодора-Стратилатовской церкви отличаются исполнением христианского долга исповеди и св. причастия. К хождению на исповедь, по заявлению настоятеля сей церкви, как показал опыт сорокалетней его практики, располагали прихожан и сторонних лиц: неопустительное во время Великого поста отправление богослужения, ежедневное собеседование за часами и Прежде освященными литургиями о необходимости для всякого христианина исполнения христианского долга исповеди, и св. причастия, о том, в чем должно состоять говение и приготовление к сему великому и спасительному таинству, какими христианин должен исполняться думами и чувствами во время поста и говения, в чем должна состоять исповедь, с разъяснением того,—в каких грехах и против каких заповедей мы более всего погрешаем и какому наказанию подлежим за то на суде Христове; за сим—в день приобщения, поминовение всех причастников на проскомидии, на заздравной ектении во время литургии, вслух всех предстоящих, далее—речь пред причащением к исповедникам, в особенности со св. чашею в руках, с каким чувством страха и благоговения должны они приступать к принятию пречистого тела, и крови Христовых, котом, сряду после отпуста литургии, служение благодарственного молебствия Господу Богу, что Он сподобил их причаститься тела и крови Христовых, с прочтением на заздравной ектении всех причастившихся, и после прочтения молитв по причащении и после отпуста с крестом в руках—краткая речь пастыря к причастникам, с поздравлением их с принятием тела и крови Христовых, с пастырским благожеланием, как проводить время после причащения и прочие годы их земной жизни и с молитвою о них Господу Богу о ниспослании на них благодатной помощи Всесвятого Духа, избавляющей их от всех грехопадений и вражеских искушений и утверждающей их в делах веры и благочестия. Новгородской Дух. Консисторией было доложено о всем вышеизложенном, как достойном подражания, пропечатать для сведения духовенства епархии в местных Епарх. Ведомостях (Новг. Е. В. 1891, 8).

 

 

1057

ПОКАЯНИЕ.

оного, при всяком удобном случае, напоминали уклоняющимся от исповеди и св. причастия о ежегодном исполнении сего христианского долга, располагали к сему своими пастырскими увещаниями и рассеивали те отговорки и возражения, какие высказываются нерадивыми к сему священному долгу прихожанами (Сарат. E. В. 1890, 16).— Чтобы расположить пасомых к исполнению христианского долга исповеди и причащения, приходским священникам 1-го Макарьевского благочиннического округа Костромской епархии, кроме поучений, чтений и бесед, было рекомендовано еще следующее: снабжать прихожан из церковной библиотеки, для домашнего чтения, книгами и брошюрами об исповеди и причащении вообще и в частности направленными против уклоняющихся от исповеди и св. причащения и распространять эти книги и брошюры в приходах путем продажи и бесплатной раздачи от церкви; при посещении прихожан в их селениях, с так называемою „постною молитвою“ (см. 562 стр.), беседовать с собранными в одном доме прихожанами о покаянии, настаивая и умоляя их поспешить исполнением этого долга; в школах развить и укрепить в детях сознание важности исповеди и св. причастия и убеждение в необходимости для. христианина, хотя однажды в год, приступать к сим таинствам; убеждать старших членов семьи непременно посылать на исповедь детей и внуков 1) (Костр. E. В. 1898, 2).—Архангельской Дух. Консисторией в 1892 г., между прочим, было вменено в обязанность священникам убеждать своих прихожан, отправляющихся в более или менее продолжительные отлучки из прихода и не исполнивших христианский долг исповеди и св. причастия, чтобы они исполнили сей долг в местах их нового пребывания и представляли бы о сем удостоверение причту своего прихода; неисполнившим христианский долг исповеди и св. причастия в посты по болезни, или по отлучкам из дому, или по другим уважительным причинам, и предполагающим, что они не могут исполнить сего долга в другое время, внушать, что всемилосердный Бог во всякое время приемлет истинное покаяние и что потому они во всякое время могут принесть покаяние в своих грехах духовнику своему, который может удостоить их, после сего, и принятия св. Таин (Арх. E. В. 1892, 7).—В 1900 г. в той же епархии для привлечения к исполнению христианского долга исповеди и св. причастия причтам церквей рекомендованы следующие меры: говорить в приготовительные пред Великим постом недели, а также и во время поста, или готовые, особенно святоотеческие, или же своего составления поучения об исповеди, св. причащении, о духовной жизни и проч.; во всех приходских и городских церквах, где есть причт, по воскресным дням совершать торжественные вечерни, при этом вести, особенно в посту, беседы о том, как говеть и причащаться и как вести богоугодную жизнь после сих таинств; по окончании воскресной вечерни в посту служить молебен Спасителю с припевом: «помилуй ны, Господи, люди согрешившия», и с поминовением, если какой причт пожелает, тех, кои давно не были на исповеди; назначить одну неделю в Рождественском посту, в течение которой ежедневно бы в каждой приходской церкви совершалось богослужение для желающих исповедаться и причаститься; составление списков не бывших у исповеди и возможно частое посещение их домов с целью увещания; посещение причтами в дни Великого поста деревень, отдаленных от храма Божия для бесед, увещаний, для исповеди и причащения желающих запасными св. Дарами;

1) Владимирским E. Н. было предписано священникам епархии, чтобы они особенное внимание обращали на детей, достигших семилетнего возраста, и вообще на молодых людей обоего пола и всеми мерами старались, чтобы никто из них не оставался в течение года не исповедавшимся и не причащавшимся (Влад. E. В. 1889, 20).—Тверским E. Н. было сделано напоминание приходским священникам, законоучителям учебных заведений, сельских школ, как церковных, так и земских, чтобы они всеми от них зависящими мерами убеждали прихожан своих, как взрослых, так и детей с семилетнего возраста, исполнять долг христианской исповеди и причастия св. Таин, и чтобы приходские священники и законоучители произносили поучения о необходимости, спасительной важности и благотворности для человека-христианина таинств покаяния и причащения (подр. см. Твер. E. В. 1897, 5).—На пастырском, собрании С.-Петербургского духовенства в 1898 г. было постановлено просить духовенство оказывать содействие учащим в начальных городских училищах и в других учебных заведениях в устроении общего говения учащихся, под руководством и наблюдением учащих (С.-Петерб. Дух. Вестн. 1898; см. также Ц. Вед. 1901, 46; сн. 1052—1053 стр.).

 

 

1058

ПОКАЯНИЕ.

вместе с произнесением поучений о спасительности исповеди и причащения раздавать листки о сем же; относительно мер строгих (как, напр., нехождение в праздники со св. крестом в дома нерадивых) рекомендовать причтам обращаться к таким мерам с крайнею осмотрительностью (см. подр. Ц. Вед. 1900, 12).

Пастырь не только по требованию существующих постановлений, но и по чисто пастырским побуждениям должен прилагать особые заботы и старания, чтобы все его пасомые ежегодно омывали свою совесть, чистота которой так важна для нравственной, а вместе с тем для общественной, гражданской и семейной жизни. Истинное покаяние есть исцеление от духовной болезни, следовательно, чем больше будет истинно кающихся, тем меньше будет и духовно больных, тем менее будет и жалоб на упадок нравственности в современном обществе. Это и понятно. В ряду других находящихся в распоряжении пастыря средств воздействия на своих пасомых, исповедь есть наиболее действительное и верное средство к искоренению пороков и насаждению добродетелей среди пасомых. В самом деле, частные увещания и обращения к болеющим греховною страстью у попечительной любви пастыря—первое врачебное средство, каким он может располагать. Подобно врачу телесному, и врач духовный к каждому больному должен прийти и каждому предложить полезное для него лекарство, сообразуясь с степенью развития его болезни, с его настроением и теми особенными условиями, какими обставлена жизнь его. Самое удобное время для этих увещаний—время исповеди,—то время, когда во исполнение христианского долга и обычая, православные пасомые являются к своему духовному отцу для раскрытия пред ним тайн своей совести и для испрошения через него прощения и очищения грехов благодатию Божией. Таинство покаяния есть именно таинство, установленное Господом для врачевания духовных болезней. Церковь, это—духовная лечебница, куда каждый идет, чтобы раскрыть раны и болезни души своей и получить освобождение от бремени грехов, давящего душу, и избавление от болезней, ее удручающих. При принятии исповеди пасомых, пастырь является врачом духовным в собственном смысле этого слова. Таинственная благодать всепрощения грехов чрез него подается людям. Но он, как попечитель душ, не может и не должен бы довольствоваться одним отправлением чина богослужебного, положенного при совершении таинства. Долг пастыря войти в положение кающегося и словом увещания подействовать на него. На исповеди пастырь должен успокоить совесть кающегося, поселить в его сердце полное отвращение ко греху, возбудить в нем расположение и любовь к добру, укрепить его немощную веру в Искупителя, ободрить его отрадною надеждою на бесконечное милосердие Божие, словом, положить прочное начало для улучшения его нравственной жизни. От приступающего к тайне исповеди и раскрывающего пред духовным отцом свою душу и ждущего себе прощения ожидается умиленное настроение, при котором он особенно восприимчив к словам увещания и к принятию духовного врачевания. При этом пастырь, в виду болезней, пред ним раскрытых, сумеет найти наиболее подходящее лекарство, именно годное для этого, а не другого больного. Опыт жизни, при озарении его ума словом Божиим, умудрит его, и его просвещенная любовь к своим пасомым, болеющим грехом, укажет ему, какое из разнообразных средств употребить для излечения того или другого 1). (Служение священника, 591—592 стр.). Вообще пастырям Церкви следует твердо памятовать, что намерение и цель покаяния заключается в том, чтобы преподать совершенство душам, исправить жизнь, направить к добру, утвердить стоящих, восстановить падших, возвратить удалившихся, поддержать колеблющихся и всем даровать, благо и спасение (Нов. Скр., IV ч., IX гл., 1 §).

1) „Как телам“, говорит св. Григорий Богослов, „Не одинаковые Даются лекарство я пища,—так я души врачуются различным образом и способом. Свидетелями такого врачевания—сами болящие“. „Для иных нужен бич, а для других узда“. „Одних исправляет увещание, других—выговор, и последний или по всенародном обличении, или по тайном вразумлении“. „Для иных хорошо и полезно одно, а для иных—другое, первому противное,—сообразно тому, как требуют время и обстоятельства, и как допускает нрав врачуемого“ (Твор. св. отцов в рус. пер. T. I, стр. 34—36. Слово св. Григория Богослова 3-е).

 

 

1059

ПОКАЯНИЕ.

Во время говения священник должен говорить поучения 1) с целью выяснения говеющим, в чем состоит истинное говение и истинное покаяние 2).

Особенно пастырю следует обратить внимание на раскрытие смысла и значения таинства покаяния. Надо поражаться, какие смутные, превратные и извращенные взгляды на исповедь существуют в современном обществе... Для знакомства с этими взглядами пастырю всего лучше при удобных случаях расспросить об этом тех или других из своих пасомых. Выяснивши себе существующие в среде прихожан взгляды на исповедь, пастырь и должен употребить с своей стороны все средства к раскрытию истинного смысла и значения таинства покаяния. Только под этим условием и возможно ожидать со стороны пасомых должное отношение к исповеди и достойное к ней приготовление. Не надо забывать, что только истинное покаяние и может быть действительным врачевством душевных болезней и могущественнейшим средством к искоренению пороков и насаждению добродетелей.

1) Какое значение для исповедников могут иметь живые, доступные, вразумительно-наставительные пастырские поучения о покаянии,—об этом можно судить по сообщению одного пастыря, который свидетельствовал, что после таких его поучений говеющим, последние являлись на исповедь с глубоким сознанием своей виновности пред Богом и ближними, пред св. Церковию и совестью своею и с сердечным сокрушением, нередко со слезами, исповедовали свои прегрешения, пересказывая сами одно за другим; так что оставалось только выслушать кающегося и, пользуясь сбереженным временем, сделать соответствующее наставление, помолиться и дать пастырское разрешение; и покаявшийся грешник уходил из духовной врачебницы, видимо, с облегченной душой и успокоенной совестью, несомненно сознавая, что он теперь прощен и примирен с своим Создателем и Господом, с Которым разъединил его грех и с Которым он вновь вступил в прерванный тесный союз любви (подр. см. Ц. Вед. 1907, 28).

2) Всякий истинно кающийся 1) должен сознать по возможности и привести на память все свои грехи, содеянные им словом, делом и помышлением, а особенно совершенные свободно и сознательно, за которые совесть угрызает или угрызала его. Грехи обличаются законом (Рим. 3, 2о; 7, и.), потому желающему сознать яснее и раздельнее грехи нужно проникнуть и вглядеться в десятое и овие, как бы в какое зеркало. 2) Сознав грехи, кающийся должен раскаиваться в них и сожалеть, что прогневал Господа своего и подверг себя праведному Его суду; если кающийся находится с кем-либо во вражде, должен примириться, удовлетворить обиженных и простить обидевшим (Mф. 5, 23-24; б, 14—15). „Аще в помышлении обидел еси, говорит св. Златоуст, в помышлении примирися; аще словом обидел еси, словом примирися; аще же делом обидел еси, делом и примирися“. 3) На исповеди кающийся должен открыть пред духовным отцом все грехи свои, представить душу в таком состоянии, в каком она есть, поэтому кающийся не должен утаивать от священника ни грехов самых, ни обстоятельств, которыми грех увеличивается и за которые совесть особенно не дает покою; равным образом не извинять себя, не истончевать грехов притворным каким-либо извинением, как то: немощию, нуждою, неведением, особенно же не складывать греха своего на кого-либо другого (Быт. 3, 12, из), и, хотя бы были сообщники греха, последних по имени ни священник не должен спрашивать, ни исповедующийся объявлять. Иначе исповедь не будет исповедью грешника, но фарисейским самооправданием и осуждением чужих грехов, от которых может быть уже оправдался смиренный мытарь (Лук. 8, и, и). 4) Прося у Бога помилования, кающийся должен иметь пред очами Иисуса Распятого и все упование об оставлении грехов возложить на заслуги Его (1 Тим. 2, 5, Евр. 7, 25, Рим. 5, 22). 5) Должен, наконец, кающийся возыметь твердое намерение не возвращаться ко греху, но начать новую жизнь по заповедям Божиим, всеми силами противоборствуя греховным привычкам (Кн. о долж. пресв. прих., 91—97 §). Правда, «человеку невозможно совершенно и всецело избежать греха; но при всем том каждый из православных, согласуясь с своею совестию, обязан от одной исповеди до другой, сколько возможно, стараться об исправлении жизни своей» (Исповед., 1 ч., ответ на вопрос 113). Такова должна быть истинная исповедь (см. подроб. Ц. Вед. 1897, 13—14).—Для того, чтобы говеющие могли ясно и раздельно сознать грехи, «Книга о должн. пресв. приход.» (см. 92 §) предписывает священнику, в руководство к правильной исповеди, истолковывать прихожанам заповеди десятисловие и, при истолковании каждой, заставлять слушателей задавать своей совести вопросы: сделано ли то, что велит заповедь, и не сделано ли того, что запрещает. Несомненно, что такие поучения пастыря не только могут в большей или меньшей степени помочь говеющим сознать свои грехи, но и подготовят их к тому, чтобы и на исповеди давать священнику относительно своего состояния правильные и разумные ответы. По еще лучше, если бы исповедники во время своего говения сами приучились уяснять себе свое греховное состояние, припомнив свои помышления, слова, дела, чувства и желания, познавать, какие в них утвердились греховные расположения,

 

 

1060

ПОКАЯНИЕ.

Местом совершения покаяния служит храм 1).

По особым причинам и в нужде можно исповедовать и вне храма, во всяком по возможности приличном месте 2) (Забелин, 190 стр.).

Строго запрещается приходским священникам исповедовать мирян в алтаре у св. престола 3), с возложением на него руки исповедующегося, и благочинные должны неукоснительно наблюдать, чтобы этот странный и противный церковным правилам обычай нигде более не поддерживался (см. в Рук. д. с. п. 1887, 27, распоряж. Херсон. Дух. Кон.; см. также в Ц. Вед. 1905, 38, распоряж. Псков. Д. К.).

Не следует исповедовать во время богослужения. Не говоря о тех беспорядках, какие происходят отсюда при отправлении богослужения, ни сами священники, ни говеющие не могут со вниманием выслушать церковных служб, служащих приготовлением ко св. причащению; да и самая исповедь по необходимости прерывается и нисходит на степень одной формы и механического дела 4).

привычки, пороки и страсти, какие грехи наиболее и чаще других повторяются, к чему более влечется их сердце, чем чаще занята их мысль, и вообще так глубоко входить в свое душевное состояние, что могли бы являться на самую исповедь с вполне готовым материалом, вполне сознанным и прочувствованным для надлежащего раскрытия его пред духовным отцом. Собственно говоря, как рассуждают некоторые, единственно-лучшими вопросами, какие духовники могут предлагать кающимся на исповеди, служат: в начале исповеди: „чем грешен пред Господом Богом“? и в заключение исповеди: „не помнишь ли еще других каких-либо особенных грехов, отягчающих совесть“? Во всем же остальном должен отвечать сам за себя кающийся (за исключением особых выдающихся обстоятельств, когда по рассуждению духовника надо выяснить дело, когда, напр., исповедовающегося во вражде к ближнему, надо спросить, помирился ли он с этим ближним, или готов ли помириться, или сознающегося в незаконном сожитии спросить, как он намерен вести себя в этом случае в дальнейшее время? и т. п.). Весьма значительно сократилось бы время, если бы все кающиеся являлись к духовнику с готовым материалом, и тут же сразу раскрывали свою душу и совесть во всем, без утайки, без всякого рода посторонних внушений и расположений (Гук. д. с. п. 1885, 51—52). К сожалению, обыкновенно этого не бывает. За небольшими исключениями у кающегося есть одно только общее сознание своей греховности, и сознание часто вполне искреннее, раздельного же представления о грехах у него не бывает, и потому о них он сказать ничего не может. Это объясняется невниманием человека к своей внутренней и внешней жизни, отсутствием самонаблюдения, самоуглубления, самоиспытания. Поэтому, независимо от указанного выше истолкования десятисловие, пастырю вообще необходимо приучить своих пасомых лент сознательною жизнию, наблюдать за всеми своими действиями, словами, движениями и состояниями души, так чтобы он всегда и во всякое время мог дать отчет о своей внутренней и внешней жизни и себе, и другим. Конечно, сразу приучит к этому никакими путями невозможно: дело это требует личных опытов, управляемых личною волею каждого. Самонаблюдение ест дело не знания, а привычки, соединенной с знанием. Несомненно, пастырское слово может принести в этом деле огромную пользу; сослужит ему службу и церковная школа, как духовно-нравственный питомник молодого поколения (см. подроб. Рук. д. с. п. 1894, 9).

1) По требнику митр. И. Могилы, исповедь в храме совершается пред царскими вратами.

2) Можно по случаю сильного холода в церкви исповедовать говеющих и в церковной сторожке, но чтобы исповеди никто не мешал (Ц. В. 1892, 32).

3) Исповедь кого бы то ни было из мирян в алтаре, пред св. престолом, свидетельствует лишь о человекоугодничестве со стороны допускающих эту практику (Ц. В. 1893, 31).—Допущение игуменьи к исповеди у св. престола (причем игуменья даже целует св. престол)—неправильно и указывает на стремление таких игумений восхищать не принадлежащую им честь (Ц. В. 1896, 24).

4) По мнению некоторых, исповедовать во время богослужения можно, по только в случае крайней—неотложной необходимости и то по преимуществу священникам, не участвующим в отправлении церковных служб (Забелин, 191 стр.; см. у о. Хойнацкого, 125 стр.).—По разъяснению «Цер. Вестника», священник, совершающий литургию, не должен исповедовать прихожан во время ектений, произносимых диаконом, так как это бесчиние (Ц. В. 1892, 17; сн. 789 стр.).—В Подольской епархии твердо укоренился обычай исповедовать желающих причащаться св. Таин за литургией, за которою они имеют приобщаться. По этому обычаю исповедь иногда продолжалась до молитвы Господней, и причастники не слушали, как должно, самого важного для них богослужения и допускались к причащению св. Таин без слушания чтения положенного правила для причастников, даже без слушания чтения канона и молитв ко причащению. Несмотря на силу тех оснований, по которым этот обычай, занесенный из католичества и унии, крепко держался в православных приходах Подолии, местный Преосвященный (см. его предлож. Подол. Дух. Кон. от 14 апр. 1889 г. за № 120) признал

 

 

1061

ПОКАЯНИЕ.

Пред исповедью священник сам должен возбудить в себе соответственное душевное настроение. Средством к этому может служить воздержание, молитва, чтобы Господь ниспослал слово разума для исправления кающегося, чтение писем св. Иоанна Златоуста о покаянии и к падшему Феодориту (Забелин, 189 стр.; см. ниже, «Предисловие и сказание»).

Остерегаться должен священник принимать к себе на исповедь чужих прихожан, которые бегают от своего пастыря из-за стыда, что они от обычного греха не отстали и после многих увещаний не исправились. Поэтому священник прежде всего должен спросить чужеириходного о причине, по которой последний желает у него исповедаться, и если не окажется достойной причины к принятию чужеприходного на исповедь, то священник должен, дав приличное наставление, отослать его к прежнему духовнику (Кн. о должн., 99 §; сн. 1054 ст.).

Ко всякому исповедующемуся пастырь должен относиться одинаково и отнюдь не должен позволять себе выбора между состоятельными и бедными исповедниками, принимая первых и устраняя последних или поблажая первым и сурово обращаясь с последними (Кн. о должн., 103 §).

Согласно утвержденным Св. Синодом постановлениям Преосвященных юго-западного края (собиравшихся в сентябре 1884 г. в Киеве), епархиальное начальство должно требовать от священников особенной внимательности к совершению исповеди, которая для доброго пастыря должна служить вернейшим средством к узнанию духовного состояния каждого из пасомых и надежнейшим способом к благотворному воздействию пастырских наставлений на их души 1). Если по причине „множества исповедующихся не может пресвитер управитися в один день пред причащением, как обычай есть: то ничто не препятствует за два или за три (дня), или чрез целую седмицу готовящихся

необходимым, чтобы против этого обычая были приняты решительные, хотя я постепенные меры. Меры эти—объяснение важности таинств и ответственности для духовных отцов и пасомых за недостойное причащение св. Таин без должного приготовления по уставу Православной Церкви, требование от прихожан приходить к исповеди заблаговременно и начинать готовиться к ней за несколько дней, с объявлением, что чрез год после настоящего предложения принятие к исповеди будет прекращаемо духовниками как во время постов при своих приходах, так и на отпустах (сн. 3 прим. к 1054 стр.), вместе с началом звона к литургии. Дальнейшим допущением прописанного беспорядка,—как относительно указанного обычая выражался в своем предложении Преосвященный,—никто не имеет права брать на свои души греха нерадения о св. деле и греха оскорбления святыни таинств по неведению; время возрасти и пастырям, и пасомым в ясном и твердом сознании обязательной силы для себя уставов Православной Церкви (Подол. Е. В. 1889, 18).—Высокопреосвященным Модестом, Архиеп. Волынским, тоже было предписано священникам епархии, чтобы они не исповедовали никого во время литургии, как есть обычай в некоторых местах, а пред литургией или лучше пред вечерней; чтобы во время исповеди спрашивали исповедующихся, были ли они на богослужении вечернем, на утрени, и как приготовились к приобщению св. Таин, и чтобы не бывших на вечернем и утреннем богослужении не допускали к причащению (Волын. Е. В. 1896, 7).

1) Долг пастыря-духовника обязывает так расположить и привлечь к себе исповедующихся, чтобы они свободно раскрывали и вполне обнаруживали все, что у них наболело, что их волнует, смущает, печалит и т. п. Для этого необходимо дать исповеднику возможность и помощь высказаться и раскрыть свой внутренний мир, участливо и сочувственно отнестись к его скорбям и печалям и терпеливо выслушать все, что может сказать и раскрыть исповедующийся. Такое отношение к исповеднику, проливая в его душу утешение, в то же время будет поселять в нем доверие и расположение к пастырю. Он увидит и почувствует, что пастырь не чуждается его, что к душе его он относится, как к близкой и родственной ему, что он —не холодный совопросник, а настоящий врач и утешитель душ. И исповедь для него тогда действительно будет иметь значение духовной бани, омывающей его душу, и служить врачевством, исцеляющим от духовных недугов. Испытав плоды сознательного, чистосердечного и полного раскаяния, пасомые стали бы искать душевного умиротворения в нем и в последующее время. Кроме того, это будет способствовать и таким отношениям между пастырем и пасомыми, что между ними ничего не будет затаенного и скрытого, а напротив—пасомые всегда будут раскрывать пред ним своп души, всегда будут прибегать к нему за утешением и советом. И тогда между ними

 

 

1062

ПОКАЯНИЕ.

исповедовать 1), только-б завещал в первые дни исповедавшимся, дабы, если совесть их аще в нем будет облипать, или в случае нового греха, пред причастием вторично на исповедь приходили: и то-б уповательно редко случилося“ (Кн. о должн., 100 §). Таким образом, в случае „множества исповедующихся, чтобы иметь возможность с большим вниманием и без лишней усталости выполнить обязанности духовного отца и преподать нуждающимся пастырские наставления, священники и должны стараться располагать своих пасомых приходить на исповедь не в один, а в разные дни недели.

Псковской Д. К. было предписано священникам епархии, чтобы они, во избежание скопления на известных седмицах Великого поста очень многих говеющих, а) объявляли заблаговременно и разъясняли как в частных беседах, так и в поучениях церковных о затруднительности такого обыкновения и располагали своих прихожан придерживаться по возможности известного порядка, склоняя обремененных старостью и болезнями исполнять свой долг христианский на первых седмицах, не откладывая этого дела на окончание поста, или, по взаимному соглашению с самими прихожанами, составляли особые расписания о том, на которых седмицах и из каких сел и деревень должны исполнять свое говение их жители, и по воскресным дням поста делали об этом напоминание им по окончании литургий; б) приглашали желающих принимать св. причастие по средам и пятницам на литургиях преждеосвященных Даров; в) убеждали своих прихожан являться к исповеди за 2—3 дня до причастия, а не накануне оного (см. Ц. Вед. 1905, 38).— По руководственным указаниям духовенству Могилевской епархии ее Архипастыря, Преосвящ. Стефана, хотя громадное скопление исповедников на какой-нибудь неделе и вызывается и поддерживается обстоятельствами, от священника обычно не зависящими (в городах обычно говеют на первой и Страстной седмицах, а в селах —выбор седмицы для говения определяется временно-местными условиями), но священник может все-таки влиять на распределение исповедников в желательном для него смысле, напр., убеждая, особенно престарелых прихожан, исполнять долг исповеди и св. причастия в другие посты, напр., в Успенский, для чего может быть назначаемо несколько дней служения пред днем Преображения Господня и Успения Богоматери; прихожан же, говеющих в Великом посту, может убеждать и упрашивать, во избежание необыкновенно большого наплыва исповедников, говеть не только в первую и Страстную седмицы, но и на других седмицах; но как бы то ии было, однако при исповеди священник непременно должен предоставить каждому исповеднику возможность или самому высказать свои грехи, или отвечать на предлагаемые ему священником вопросы (Ц. Вед. 1905, 6).

Согласно определению Св. Синода, от 15, VII,—18, VIII, 1910 г., исповедь учащихся должна совершаться в полной благоговения обстановке и предваряться нарочитыми беседами законоучителя; законоучители ни в каком случае не должны допускать исповеди нескольких учащихся вместе; при стечении большого количества говеющих должно распределять исповедь на несколько дней 2) (см. Ц. Вед. 1910, 38, офиц. ч.).

будут то единодушие и единомыслие, которые так необходимы и так важны для успешности и плодотворности пастырского дела (Ц. Вед. 1905, 34; Ц. В. 1909, 42).

1) Пасомые не станут противиться этому распоряжению пастыря, если пастырь объяснит им все недостоинство мысли стараться, чтобы как можно меньше прошло времени между исповедью и причастием, из опасения, как бы не согрешить между исповедью и причастием, как будто святыня причащения требует только чистоты на это время, а не обязывает каждого и на последующее время быть постоянно внимательным к себе,—чем дольше и строже бывает подвиг самообуздания, тем надежнее нравственное исправление, тем больше залогов того, что человек принесет плоды, достойные покаяния,—если бы внушил пасомым, что, напротив, для многих весьма спасительно было бы в более продолжительный промежуток времени между исповедью и причащением поучиться жить истинно по-христиански,

2) Казанским архипастырем, Высокопреосвящ. Антонием, было рекомендовано в 1874 г. священникам епархии относительно исповеди детей наблюдать следующее: 1) как приходящих в первый раз к исповеди, так и вообще всех детей приготовлять к принятию сего таинства с особенным тщанием, обучая их в предшествующие дни

 

 

1063

ПОКАЯНИЕ.

Вообще никак не следует принимать на исповедь по нескольку человек вместе, хотя бы то были и дети, но исповедовать каждого отдельно (см. Рук. д. с. п. 1885, 39). „Крайнее,—говорится в «Книге о должн. пресв. прих.» (см. 100 §),—нерадение и бессовестие есть некоторых пресвитеров“

молитвам, коих они еще не знают, или изъясняя заповеди Божии, историю евангельскую и т. п., что могут делать пастыри и лично сами, и поручать сие другим, способным к сему членам причта; 2) на исповеди принимать детей и обращаться с ними при исповеди с особенною пастырскою любовию, кротостью и теплым участием, всемерно стараясь внушить им глубокое сердечное убеждение в той истине, что они в сие время предстоят и исповедуются не им одним, а Самому Иисусу Христу, внемлющему их исповеди; малейшей раздражительности, нетерпеливости, строптивости, неуместных вообще при исповеди, в особенности не должны дозволять себе пастыри при исповеди детей; впрочем, при внушениях, делаемых детям на исповеди, должна быть избегаема и другая крайность—излишняя снисходительность, потворство детским грехам, к которым всем без исключения пастыри должны строго внушать отвращение и ненависть; 3) исповедуя детей, предлагать им вопросы, руководствуясь пастырским благоразумием и опытностью, именно о таких грехах, какие свойственны могут быть детям, по их возрасту, более или менее юному и незрелому, и по состоянию, не обременяя их спросом о том, что может быть чуждо их понятиям (сн. ниже, о вопр. при испов.), впрочем, так направляя свои вопросы, чтобы по возможности вызывать со стороны детей полную и всецело искреннюю откровенность, дабы на совести их не оставалось никакого не исповеданного греха; 4) к причащению св. Таин исповедавшихся детей приготовлять также с особенною заботливостью, чтобы они с юных лет навыкли приступать к сей святыне не только с глубоким душевным благоговением и страхом, разумея и веруя от всего сердца—к чему они приступают, но и в крайней телесной чистоте и опрятности и с соблюдением при сем самого строгого порядка и благоприличия, без шума, без толкания друг друга, и после причащения держали себя чинно, в страхе Божием; 5) где есть дети, обучающиеся в школах, там, само собой разумеется, они должны быть в особенности на виду у пастырей, чтобы они всенепременно были у исповеди и причащения в св. пост и готовились к сему неопустительно, ходя в течение недели в церковь на службы Божии. Удобно также могут быть на глазах у пастыря дети прихожан, живущих в самом селе при церкви или в ближайших деревнях. Что же касается до отдаленных от церкви селений, то пастырям рекомендуется отправляться в деревни самим во время Великого поста, там совершать в наиболее удобных, чистых и просторных домах возможные службы—утрени, часы и вечерни, и вместе с тем приготовлять там к исповеди и исповедовать детей (Изв. по Е. Е. 1874, 7).—Одним из благочиннических съездов Самарской епархии было обращено внимание на то, что исповедь отроков почти везде священниками ведется не по одиночке, отчего отроки с детства привыкают холодно относиться к таинству покаяния, и грехи и пороки их, оставаясь без должного внимания, возрастают и остаются на всю жизнь; для устранения такого печального явления, съезд решил совершать исповедь отроков тщательно и с этою целью назначить, в виду множества говеющих на первых двух неделях св. Четыредесятницы, особую неделю ее для говения отроков; местный Преосвященный, на усмотревшие которого было представлено это постановление съезда, утвердил его, выразив желание, чтобы и все священники епархии обращали серьезное внимание на исповедь отроков и отроковиц, так, как ошибочно думать, будто дети, по своему возрасту, не в состоянии тяжко грешить (см. подроб. Ц. Вед. 1896, 10.).—Вообще необходимо возбуждать и укреплять в детях благоговейное чувство к святости таинства покаяния (си. 1057 стр.). Им нужно объяснить, что такое грех, что такое исповедь; внушить, что нельзя скрывать грехов на исповеди, а должно все рассказывать, и всячески должно стараться произвести исповедью глубокое, неизгладимое впечатление на их душу. В нежную, доверчивую и восприимчивую душу дитяти легко вселить страх Божий, любовь к Отцу небесному, благоговение к святыне, повиновение заповедям Божиим и доверие к служителю Божию. Но эту же детскую, ко всему чуткую и впечатлительную, душу легко можно испортить и поселить в ней недоверие, равнодушие и холодность, которые могут остаться на всю жизнь (Рук. д. с. п. 1894, 12). И если держаться в пастырской практике того воззрения, что исповедовать детей, как следует, не представляется необходимым, что исповедь их группами вполне допустима, то и у детей само собою будет укореняться неправильный взгляд на исповедь. Отсюда, при массе говеющих в некоторые седмицы Великого поста, и является существенно важным назначение в этот пост для исповеди не совершеннолетних особой недели, в продолжение которой их и следует подготовлять к надлежащему исполнению христианского долга, силою пастырских бесед стараться исправлять их дурные навыки и привычки, а затем, при совершении самой исповеди, без торопливости, с сердечным пастырско-отеческим вниманием относиться к распознаванию их нравственного состояния, поселять в них умиленное настроение и укреплять расположение и любовь к добру. Вполне целесообразным признается назначение для говения детей особой недели и в пост пред Рождеством Христовым: пред этим праздником детей весьма

 

 

1064

ПОКАЯНИЕ.

принимать на исповедь несколько человек разом 1); так как, спрашивая нескольких разом, священник не может раздельно слышать ответа каждого и не может узнать нравственное состояние кающегося, а потому не в состоянии исправить добрым советом и замечанием какие-либо нравственные недостатки, вкравшиеся в душу кающегося; к тому же при исповеди в присутствии других кающиеся из-за стыда и даже из боязни друг друга могут утаить некоторые грехи, и исповедь уже не будет искренней и чистосердечной; наконец, при общей исповеди вполне возможно, что некоторые познакомятся, к своему соблазну, с такими грехами, о которых раньше не знали. Если причиною такого беспорядка служит недостаток времени, то ревностный к благу своей паствы пастырь найдет возможным устранить это препятствие 2).

удобно располагать их к очищению совести и принятию ими св. Тайн, что усугубляло бы и одухотворяло бы и их праздничную радость (см. подр. Ц. Вед. 1901, 46, 1907,28; Ц. В. 1904, 6, 1909, 35). Эти особые недели для говения детей, давая полный простор пастырям для достодолжного приготовления детей к св. таинствам и истового совершения исповеди, неизгладимыми чертами запечатлевались бы в детских сердцах и с ранних лет приучали бы их к надлежащему исполнению христианского долга. Во всяком случае пастырями Церкви на исповедь детей должно быть обращаемо особенное внимание. Замечаемые среди взрослых уклонения от исповеди и св. причастия, отсутствие достодолжного приготовления к этим таинствам и т. п. становятся все более и более обычным явлением в наше время, лишая тем самым пастырей наиболее действительного и верного средства к искоренению пороков и насаждению добродетелей среди пасомых. Но круг этих прискорбных явлений не мог бы не сузиться, если бы все с детства приучались благоговейно, с надлежащим приготовлением и с должным вниманием приступать к таинствам покаяния и причащения. Вот почему настоятельно и необходимо, чтобы у каждого с малых лет укоренялся взгляд на говение, как на христианский подвиг, поселялось сознание неотложности этого подвига и в дни св. постов само собою возбуждалось горячее стремление вкусить сладости очищения совести от грехов и высочайшей радости сподобиться причащения св. Таин.

1) Тверской Духовной Консисторией было положено сделать одному из священников епархии выговор со внесением в послужной его список за допущение им к исповеди нескольких человек вместе (по 3, 4, 5 и более), и напечатать об этом в местном епархиальном органе для сведения по епархии, в предупреждение и в других приходах подобных беспорядков (Твер. Е. В. 1889, 15).—Псковской Д. К. было предписано священникам епархии, чтобы они, при исполнении таинства покаяния, отнюдь не допускали на исповедь по нескольку человек в одно время, но испытывали совесть каждого по одиночке, согласно правилам церковным (Ц. Вед. 1905, 8).

2) Вследствие многолюдства исповедующихся и краткости времени для совершения исповеди, иные священники в таких случаях отступают от точного порядка чинопоследования и поступают при этом или по собственному разумению и усмотрению, или по давнему обычаю и примеру, отчего исповедь совершается и разнообразно, и не всегда даже благообразно. По мнению некоторых, когда слишком много исповедников, первое, что могли бы и должны сделать священники-духовники в своих приходах для исполнения своего долга по исповеди, сообразно цели ее Божественного установления и для улучшения чрез исповедь и при исповеди народной нравственности,—должно быть то, чтобы они неустанно и настоятельно призывали своих пасомых приходить на исповедь не в пятницы только, а и в другие дни говения в недели Великого поста. Сообразно с этим некоторые из священников и поступают таким образом: начинают исповедовать (особенно учеников народных школ) в четверг и приобщают исповедовавшихся в пятницу за Преждеосвященной литургией; затем, кроме исповеди (преимущественно женщин) в пятницу, исповедуют (подростков и вообще молодежь мужеского пола) в субботу после полудня, приобщая этих последних исповедников в воскресенье (см. подр. Рук. д. с. п. 1888, 12, 16); относительно иных же пастырей известно, что они своими пастырскими внушениями достигали установления в их приходах такого порядка, по которому исповедь начиналась со вторника, при чем некоторые из исповедников откладывали причащение до субботы (см. Ц. В. 1888, 10). Считается позволительным даже и то, если бы в больших приходах пастыри принадлежащею им властью (конечно, соблюдая местные условия и внимая обстоятельствам прихожан), не ожидая, когда прихожане в Великий пост сами придут на исповедь, назначали каждому из них неделю для говения и исповеди, чтобы исповедь была законнее и целесообразнее совершена, как со стороны самых пастырей, так и с благотворною пользою для пасомых. Например, один священник (см. Лит. Б. В. 1883, 13) рекомендовал поступать следующим образом: до начала Великого поста списать порядок крестьянских хат, одну за другою, сначала в одной деревне, потом в другой и т. д.; если хаты тянутся по обеим сторонам деревни, то сначала нужно

 

 

1065

ПОКАЯНИЕ.

Не может быть в употреблении, вместо исповеди, одно прочтениепред всеми исповедующимися повседневной молитвы для исповедания грехов, составлен-

списать порядок хат по одной стороне улицы, потом по другой; при этом имена хозяев священник должен обозначить более крупными буквами в списке, чтобы не тратить попусту время на отыскание этих имен. Списавши все деревни, священник во время Великого поста по очереди вызывает к говению одну деревню за другой; при самой же исповеди громко вызывает имена хозяев каждой хаты по порядку, при чем, в виду соблюдения справедливости, в один год начинает исповедь с крестьян одного конца деревни, в следующий с другого конца и т. д. Такою мерою священник устранит, между прочим, и возможность со стороны сильных, нахальных и богатых людей исповедоваться раньше слабых и бедных, чем избегнет упреков в предпочтении первых последним, тем более что при таком ведении исповеди нет нужды перелистывать исповедную ведомость для отыскания говеющих несколько раз: все исповедаются и записываются по порядку. Стариков, матерей, малолетних, немощных священник может исповедовать раньше других. Если и при более равномерном распределении говеющих по седмицам Великого поста все-таки в дни этого поста будет слишком большое количество исповедников, то священникам следует внушать и даже настаивать на том, чтобы пасомые, особенно дети, юноши и старцы, дело исповеди находили благовременным совершать не в Великий только пост, а и в другие посты. Значительная часть исповедавшихся в другие посты даст время и удобство духовнику лучше исполнять свое великое и святое дело над остальными в Великий пост, и цель исповеди таким образом будет достигаться вернее. Но если, несмотря на все это, все-таки придется иметь дело с большим количеством исповедующихся и явится нужда сокращать изложенное в Требнике чинопоследование исповеди, то его, во избежание разнообразия и неблагообразия, по опыту лучших священников-духовников, можно достигать тем, что предварительное наставление, требуемое чином и существом исповеди, может быть преподано всем говеющим разом, в виде церковного поучения пред исповедью, поучения краткого, сжатого, но ясного и сильного; при чем, по указанию некоторых, существенно важно приводить на память исповедующихся, по порядку заповедей закона Божия, заповедей о блаженствах и нагорной проповеди, все грехи, с изображением вреда этих грехов для души и средств к исправлению их, дабы каждый мог углубиться в себя, насколько он причастен к тому или другому греху, и мысленно в душе раскаяться, если сознает себя виновным (см. подр. Рук. д. с. п. 1906, 6; сн. 1 и 2 прим. к 1059 стр.). Этим выполнится и установленный церковный порядок, а главное—слушатели говеющие будут надлежащим образом настроены и предрасположены к исповеди. Потом каждому приступающему к исповеди нужно предложить следующие существенно-важные вопросы: 1) „Веруешь ли в Господа и святую Его церковь? 2) Согрешил ли пред Господом и сознаешь ли свою греховность? 3) Раскаиваешься ли во грехах своих и сожалеешь ли об них? 4) Не совершил ли особенно тяжких грехов? 5) Имеешь ли твердое намерение и решимость исправиться? 6) Уверен ли в Божием милосердии и надеешься ли на прощение своих грехов?“ В заключение священник должен в самых кратких словах внушить исповедующемуся необходимость исправления: „помни же», может сказать он ему, „что ты дал Господу обещание исправиться и постарайся его исполнить, а иначе постигнет тебя гнев и суд Божий» (Влад. Е. В. 1873, 4). Иные считают для духовника, которого ожидают целые сотни исповедников, достаточным спросить только следующее: „кроме грехов обыкновенных, всем нам людям свойственных, нет ли грехов особенных, напр.: пьянства, блуда, воровства и т. п.» (см. Вопр. на испов. детей, свящ. Г. Дьяченко, 92 стр.). Но предложение священником исповедникам, из которых большинство, обыкновенно, сами не уясняют себе греховного своего состояния, слишком ограниченного количества вопросов нельзя считать достаточным и вполне соответствующим цели и назначению исповеди (сн. 1058 стр., а также ниже, «Увещание прежде исповедания»). Что же касается такой меры, как более или менее равномерное распределение исповедников по седмицам Великого поста, то там, где местные условия и добровольное согласие на это пасомых дают полную возможность ее применения,—всего лучше, конечно, воспользоваться этим для облегчения и упорядочения дела исповеди при множестве исповедников. Но в других местах, как утверждают некоторые, такое распределение невозможно; назначение же, помимо пятницы, и других дней для исповеди—среды и четверга—оказывается тщетною попыткой. Вследствие этого в С.-Петербурге, напр., есть приходы, где в первую и последнюю неделю Великого поста число исповедников простирается от 1,000 до 2,000; при наличности даже пяти священников на каждого духовника приходится от 200 до 400 исповедников. Отсюда происходит то, что даже при известной поспешности время исповеди затягивается надолго, до 1 ч. ночи и более, при чем духовники устают до изнеможения (см. Ц. В. 1893, 6). По мнению «Цер. Вестника», в данном случае можно было бы, исповедуя каждого в отдельности, не читать над каждым особо разрешительную молитву, а читать ее над многими исповедниками, пятью, десятью и более, чрез что сберегалось бы много времени (см. там же). Но разрешительная молитва так кратка, что чтение ее над 5-ю или 10-ю исповедниками не дает значительного сбережения времени; и так как признание

 

 

1066

ПОКАЯНИЕ.

ной святителем Димитрием. Такое употребление—положительное злоупотребление исповедью, как таинством, и прямое нарушение церковного чинопоследования,

дозволительности чтения этой молитвы над вышеозначенным количеством исповедников естественно ведет к такому же признанию и чтения той же молитвы над каким угодно числом исповедников, то желающие указанным способом сберечь время при исповеди допускают чтение разрешительной молитвы над большими группами исповедников (50—70—100) или же прямо над всеми исповедниками, сколько бы их ни было; при чем некоторые даже не произносят -имен исповедников (что так ясно требуется разрешительной молитвой), а предлагают это делать самим исповедникам (см. Рук. д. с. п. 1879, 2, 27). Такая практика не должна допускаться не только в виду противоречия ее букве устава, но и по требованию существа дела. Допускающие ее смешивают два ни мало не тожественных понятия—«последование» и «таинство» (Тайная испов., А. Алмазова, 1 т., 595 стр.). Тем более только что сказанное имеет приложение к тем приходским пастырям, которые желали бы найти выход из затруднительного положения при большом количестве исповедников в совершении общей исповеди (см, Ц. ß. 1892, 32; 1895, 39). Но, и помимо указанных оснований, существующие относительно совершения исповеди вышеприведенные нами (см. 1062—1064 стр.) правила настолько определенны, что едва ли кто из приходских пастырей сочтет себя в праве совершать для своих прихожан общую исповедь. Некоторые, впрочем, утверждают, что в исключительных случаях и иго особому разрешению епархиального Архиерея общая исповедь допускается (см. Обозр. узак., 211 стр.); но какие именно исключительные случаи при этом должно иметь в виду,—это не разъясняется. Такой, напр., случай, как неожиданное нашествие с огнем и мечем иноплеменников (или при кораблекрушении), есть, конечно, случай исключительный; но при этом случае священнику нет возможности получить особое разрешение Архиерея. Исключительный также случай, когда к пастырю, по особо глубокому уважению к его высоконравственным качествам, стекаются из разных мест нашего обширного отечества целые тысячи его почитателей, желающих именно у пего исповедаться, как это имело место в пастырской практике в Бозе почившего Кронштадтского пастыря, о. Иоанна (см., напр., Ц. Вед. 1900, 51, и брошюру: „Путешествие о. И. Кронштадтского по Шексне и Волге летом 1893 г„ Я. И. З—ского“, 19—20 стр.); но подобного рода случай, хотя и даст возможность получить указанное разрешение Архиерея (см. там же, 19 стр.), есть единственно исключительный (см. Ц. В. 1899, 15); по свидетельству Могилевского Архипастыря, Преосвящ. Стефана, общая исповедь была разрешена только одному о. Иоанну Кронштадтскому и принципиально не разрешается другим священникам (Ц. Вед. 1905, 6; си. Ц. Вед. 1905,46, 48; 1907, 14). Таким образом приведенное выше мнение об общей исповеди возбуждает недоразумение даже и относительно того, какие именно явления можно отнести к тем исключительным случаям, когда местным Преосвященным могла бы быть дозволена приходским священникам общая исповедь. Но какие бы случаи ни имело в виду указанное мнение,-ни с одним из них под одну категорию не может быть подведено такое явление, как ежегодное в некоторые дни Великого поста стечение более или менее значительного количества прихожан для исповеди в своей приходской церкви. Каждому приходскому священнику, обыкновенно, заранее известно, когда бывает такое стечение исповедников, а потому с его стороны и могут быть заблаговременно предприняты соответствующие меры, которые давали бы возможность совершить для желающих таинство покаяния согласно с установленным для него чином и существующими относительно его церковными узаконениями. Одним из лучших средств в рассматриваемом случае было бы, как это указывается некоторыми, приглашение приходскими священниками себе в помощь безместных и заштатных священников, священников домовых церквей и иеромонахов из разных подворий, с вознаграждением им за труды по соглашению из церковных или причтовых сумм; это значительно облегчило бы несомненно существующее затруднение при исповеди, придало бы этому таинству принадлежащее ему достоинство как по существу дела, так и в устранении и избежании нареканий и глумлений на наши церковные порядки со стороны иноверцев, сектантов и либеральной интеллигенции (см. Ц. В. 1893, 6). Конечно, вследствие различия внешних условий пастырского действования, требуются и различные средства для упорядочения дела исповеди при большом количестве исповедников. Однако некоторые из таких средств, несомненно, могут иметь и общее значение. Всего лучше было бы, если бы священниками определенного района совместно обсуждалось, каким образом, при известных условиях жизни, дело исповеди возможно было бы ставить так, чтобы совершение ее имело то именно значение, которое она и должна иметь, как могущественнейшее средство к искоренению пороков и насаждению добродетелей среди пасомых. Что же касается тех особых условий, среди которых приходится действовать каждому пастырю, то для него глубокое сознание важности и значения таинства покаяния всегда должно служить вполне достаточным побуждением к тому, чтобы, как выражаются некоторые, „не отделываться от исповеди чисто формальным способом“; при чем личный такт и благоразумие, обыкновенно, указывают доброму пастырю и самый способ действования, наиболее целесообразный в данном случае.

 

 

1067

ПОКАЯНИЕ.

установленного для этого таинства 1) (Влад. Е. В. 1874, 4; сн. ниже, «Предисловие» и «Увещание прежде исповедания»).

Само собою понятно, что исповедующиеся должны вести себя чинно и благоговейно 2).

1) Хотя эта молитва святителя Димитрияи издается Синодальными Типографиями, но это нисколько не говорит об ее формальном значении при исповеди. Она издается в смысле, не более, как назидательной—покаянной статьи. Бесспорно, она может иметь место и при совершении исповеди, но разве в смысле заключения к ней, как выражение искреннего раскаяния исповедника в содеянных им грехах (Тайная испов., А. Алмазова, 1 т., 594 стр.).

2) По поводу устранения беспорядков при исповеди один священник писал (см. Рук. д. с. п. 1887, 5): „По прочтении молитв к исповеди по Требнику и после краткого подобающего сему случаю наставления, я внушал, чтобы каждый до исповеди или после нее обращался к псаломщику для пометки в великопостных росписях об его бытии на исповеди. Наблюдение, как за порядком в церкви, так и за всем тем, что сказано прихожанам, я возлагаю на псаломщика. Затем я выхожу в холодную церковь, где против царских дверей стоит аналой с евангелием и крестом, и приглашаю желающих входить ко мне туда по одному. Исповедник входит, делает один земной поклон перед аналоем и исповедуется. Прочие сквозь филенчатую стекольную дверь видят, что делается перед аналоем, так сказать, наглядно изучают внешний порядок исповеди, но не слышат ни одного слова из нее. Когда исповедник наклонится к земле для прочтения над ним разрешительной молитвы, на место его входит бесшумно другой и т. д. до конца. Таким способом я вполне достиг совершеннейшего порядка при отправлении исповеди. Нет ни напора от исповедников, ни шума от них“.—Другой священник, в виду опасности для здоровья вследствие продолжительного пребывания в холодном храме, находя указанный выше способ не вполне удобным и целесообразным, предлагал поступать в данном случае следующим образом.—После так называемого „начала“ к исповеди и молитв, положенных в Требнике (вслед за чем делается краткое наставление говеющим о необходимости соблюдать тишину и порядок, а также внимательно обдумывать грехи пред исповедью и с сокрушением о них и с благоговением приступать к ней), все приглашаются записаться в заведенную для этого книгу. После этой записи объявляется краткий отдых, а затем, по удару в колокол, все исповедники собираются в теплый храм. Впереди, пред св. дверьми, ставится аналой со св. крестом и евангелием и пред ним возжигается свеча. Около священника поставляется столик и на нем кладется духовная роспись для справок и записная книга, в которой для удобства после исповеди каждого подчеркиваются одни имена. Сначала исповедуются выслушавшие молитвы пред исповедью, а потом священник делает „начало“ для вновь пришедших и исповедует их. Ожидающие исповеди находятся около входных дверей, при чем для слабомощных ставятся скамьи; дети стоят или сидят впереди взрослых. Впереди ставится стол и стул для чтеца. Псаломщик, а иногда и грамотный из прихожан, садится за стол и громко (заранее приготовившись к этому) читает, по выбору священника, жития святых из «Четьи-Мипел» или другое что из книг религиозно-нравственного содержания. Внятное и громкое чтение сосредоточивает на себе внимание ожидающих исповеди, воздерживает их от разговоров и не дает возможности слышать беседу духовника с исповедником. К исповеди каждый вызывается по записной книжке, а для приходящих к ней и отходящих от нее при начале исповеди определяются разные сторопы. После исповеди читается так называемое «правило», заканчиваемое «молитвами на сон грядущий» (см. подр. Рук. д. с. п. 1882, 10).—О. протопресвитером военного и морского духовенства на одном из бывших в 1895 г. братских собраний военного духовенства, живущего в С.-Петербурге и его окрестностях было высказано следующее: „Мне пришлось слышать воздыхания прихожан военных церквей, что в некоторых военных церквах исповедовают без ширм, а кругом 100—150 человек стоит: и смущается исповедник. Это непорядок. Мы обязаны щадить совесть человеческую. Один раз в год смущенная совесть сознает свои грехи; состояние—очень тяжелое; надо заботиться облегчить стесненное положение исповедников. Было время, когда практиковалась общая исповедь, а теперь иное время и другой народ. Необходимо при исповеди ставить, как следует, ширмы и наблюдать за порядком, чтобы не было тесноты и шуму. Будем виноваты пред Богом и пред людьми, если не поможем исповедоваться по-христиански. Кстати еще об исповеди. Обыкновенно в церкви для записи исповедников ставится стол, на нем блюдо или кружка, к столу садятся 3—4 писца и образуется целая канцелярия, заводятся разные беседы, и это в храме Божием! Весьма неприглядно: нужно дело поставит иначе“ (Ц. В. 1895, 28; сн, 1890, 51—52).—Со стороны пастыря необходимы заботы не только об устранении беспорядков во время исповеди, но ему следует обращать надлежащее внимание и вообще на достодолжное поведение пасомых во время говения. Такие явления, как: запаздывание говеющих к церковным службам, развлечение уличным гуляньем, шуточные разговоры и т. п. (см. подр. Ц. В. 1909, 42),—требуют настойчивых пастырских внушений говеющим о греховности такого времяпрепровождения (сн. 1047—1048 стр. и 2 прим. к 1059 стр.).

 

 

1068

ПОКАЯНИЕ.

«Чин исповедания» печатается в Большом и. Малом Требниках 1); кроме того, по благословению Св. Синода, издаются (Синодальными Типографиями и Типографией Киево-Печерской Лавры) особо: «Последование о исповедании» и «Чин исповедания отроком» 2).

Ниже мы берем из Требника «Предисловие» и «Увещание... ко кающемуся», а в следующую далее таблицу «Последования о исповедании» заимствуем это «Последование» из особого (с таким же заглавием) издания оного «Последования», напечатанного Московской Синодальной Типографией в 1896 г.

1) Помещаемый в Требнике чин исповеди издается, начиная со времени после 1677 г., буквально без всяких изменений до настоящего времени (Тайн. испов., А. Алмазова, 1 т., 554 стр.). Между чинами Большего и Малого Требников нет различия, за исключением отсутствия в Малом Требнике «Увещаний» пред и после исповеди, находящихся в Большом Требнике (см. 13 и 15 гл.).

2) Во всех этих трех чинах самое последование исповедания, как молитвенный состав, остается неизменным и в объеме, и в распорядке; но в отношении остальных элементов особо издаваемые чины исповеди существенно различаются от чина, печатаемого в Требнике. В особо издаваемом «Последовании о исповедании», сравнительно с Требником, иначе изложено «Завещание» к кающемуся («От сих всех»...), включено «Прощение» кающегося («Прости мя отче»...), опущены «Предисловие и сказание», «Увещание прежде исповедания» и «Увещание... по исповедании». Вопросная статья исповедного чипа в «Последовании» помешена совершенно другая, существенно отличная от той, которая находится в печатаемом в Требнике чипе исповеди. Помещенные в Требнике вопрошения духовника к кающемуся представляют собою не всегда в достаточно ясной для большинства исповедников словесной форме и без соблюдения строгой последовательности почти исключительно перечисление грехов, при чем грехи против седьмой заповеди перечисляются с особенной подробностью. Но в особом издании «Последования о исповедании» дается перечень всех важнейших грехов, удобопонятный языком, по порядку у всех десяти заповедей Божиих (текст которых и приводится совместно с относящимися к каждой из них вопрошениями); при чем относящимися к этим заповедям вопрошениям предшествуют особые предварительные вопрошения духовника кающемуся и соответственно этим вопрошениям и ответам на них некоторые руководительные указания духовнику. Кроме того, вместе с вопрошениями духовника кающемуся, в некоторых местах излагаются и наставления первого последнему, соответствующие вопрошениям. Все это изложено в форме общедоступной беседы духовника с кающимся, дающей последнему в каждом данном случае сознательное представление о греховности известного, допущенного им, неправильного действия; при этом, хотя в такой беседе и останавливается внимание исповедника только на главнейших обычных в общежитии грехах, но сообщается о них так, что исповеднику само собою делаются понятны более частные грехи, связанные с известным грехом. Различаются между собою помещенный в Требнике «Чин о исповедании» и особо издаваемое «Последование о исповедании» и тем, что все находящиеся в Требнике приложения к названному чину, следующие после «Увещания... ио исповеди», опущены и, вместо этих приложений, в «Последование» включены особые статьи, в которых относительно епитимий даются разъяснения из Дух. Регламента (7—15 п. прибавл. о прав. прич. церк. и монаш.), заканчивающиеся особою статьей относительно допущения или недопущения исповедников к причащению св. Таин. Таковы отличительные особенности, сравнительно с Требником, вопросной и епитимийной статей особо издаваемого «Последования о исповедании». Эти особенности дают духовнику, с одной стороны, для испытания кающегося руководство, более отвечающее своему назначению, с другой стороны,—вразумительное и сообразное с современными условиями руководство и относительно епитимий. В первый раз указанное «Последование» было издано в 1723 г. В 1766 г. в этом «Последовании» были сделаны некоторые изменения, а в 1796 г. внесены (из «Чина исповедания отроком») вопросы для малолетних. С того времени все последующие издания «Последования» буквально тожественны между собою (Тайная исповедь, А. Алмазова, 1 т., 552—554 стр.). В 1896 г. «Последование о исповедании» издано Московской Синодальной Типографией восьмым изданием.—«Чин исповедания отроком», составленный Иннокентием (Нечаевым), Архиеп. Псковским (1763—1798 г.), был издан в 1769 г. Этот чин издается и в настоящее время без всяких изменений сравнительно с изданием 1769 г. От названного «Последования» он имеет отличия, соответствующие цели его издания (см. там же, 555—559 стр.). Различие вопросов в этих чинах касается отчасти формы (в «Последовании» духовник говорит: «против сей заповеди согрешает», а в «Чине исповедания отроком»: «грешат против заповедей»), но особенно—содержания: в «Чине исповедания отроком» перечисляются только самые общие грехи, а в «Последовании» это перечисление грехов значительно подробнее (см. эти, а также и др. отличия «Чина исп. отроком» от «Последования», ниже, в табл.).

 

 

1069

ПОКАЯНИЕ.

Предисловие и сказание, о еже како подобает быти духовнику и сказовати невозбранно приходящим к нему.

(Требник, гл. 12).

Приемляй помышления человеческая, должен есть быти образ благ всех, и воздержник, смирен и добродетелен, моляся на всяк час Богу, да подаст ему слово разума, во еже исправляти притекающия к нему. Прежде всех должен есть сам поститися среду и пяток всего лета, якоже Божественная правила повелевают: да от нихже сам имать, и иным повелевает творити. Аще же сам невежа, и невоздержник, и сластолюбец сый, како иных добродетелей может учити; но и кто неразумен может послушати его, о нихже имать глаголати, зря его безчинника и пияницу, и иных учаща не упиватися, или ину некую добродетель проходити, еюже сам не может творити 1); очи бо ушес вернейши, глаголет Божественное писание 2). Темже внимай себе, о духовниче! зане, аще погибнет едина овца нерадения ради твоего, от рук твоих взыщется. Проклят бо, глаголет писание, дело Господне с нерадением творяй (Иер. 48, 10). Великий же Василий глаголет 3): блюди, да не убоишися человека в падении его 4), да не предаси Сына Божия в руце недостойным, да не усрамишася кого от славных земли, ниже самого диадиму носящаго да не причастиши. Божественная бо правила не повелевают недостойным причаститися, яко язычницы бо вменяются. Аще ли не обратятся, горе и тем и причащающим их. Блюди, глаголет: аз вещи не имам, ты у зриши. Сия и сицева храня, и прежде всех церковные догматы недвижимы соблюдая, спасеши себе и послушающия тя.

1) Перечисляя качества, которые должны быть присущи духовнику, «Предисловие», очевидно, имеет в виду обязанность «исправляти притекающия к нему» «словом разума», т. е. наставлениями. Наставление духовником кающегося при исповеди в особенности неизбежно. По всегдашнему представлению Церкви, покаяние ест не только таинство разрешения грехов, но и акт врачевства душевных недугов, т. е. грехов. Этот взгляд несомненно был и во время апостолов, как то следует из связи речи у au. Иакова об исповеди и врачевстве болезней телесных. Такое же воззрение на покаяние может находить свое выражение и осуществление не иначе, как чрез наставление духовником кающегося,—наставление, относящееся к разъяснению важности исповедуемых им грехов и средств устранения от оных (см. Таин, испов., А. Алмазова, и т.. 25 стр.). Вот почему и в самый чин исповеди внесены, как неотъемлемая его составная часть, нарочито составленные «поучения» или «увещания» для кающегося. Но все эти, находящиеся в чине, наставления—общего характера, да и не могли быть иными, в виду разнообразия личных особенностей кающихся. Кроме этих наставлений, духовник должен, применяясь к указанным особенностям исповедника, и своими особыми наставлениями, соответственно „намерению и цели“ покаяния, стараться пробудить и укрепить в кающемся сознание необходимости нравственного исправления и преуспеяния в подвигах христианских добродетелей (сн. 1058—1059 стр.). «Последование о исповедании», давая вышеуказанные поучения и увещания, иногда прямо предписывает «увещать» кающегося, не давая для этого увещания готового образца и тем самым обязывая духовника наставлять кающегося своим «еловом разума» (см. ниже, табл., а также Дух. Регл„ Прибавл. о прав. причта, 7 §; Кн. о должн. пресв. прих., 102—103 §; Поуч. святит.). „Но чтоб других научить, нужно в первых (т. е. прежде всего) самому разуметь“ и при этом особенно необходимо „самим во первых оное исполнять“, т. е. исполнять то, „чему научаем других“ (Поуч. Святит.); а все это требует от духовника соответствующих знаний человеческой природы, человеческого сердца, духовной опытности, богословских познаний, нравственных качеств. Имея это в виду, Платон. Архиеп. Костромской, в своем «Напоминании священнику об обязанностях его при совершении таинства покаяния» посвящает целый трактат о тех особенных умственных и нравственных качествах, которые требуются в священнике для плодотворного совершения таинства покаяния и проистекают из его обязанностей быть при сем судиею, врачем и учителем. К таким качествам названный святитель относит: знание, благоразумие, истинную ревность о спасении душ, святость жизни, пламенную молитву и богомыслие (см. подр. Напом. священ., 3—30, 54—50 стр.). Из всего сказанного понятно, почему «Предисловие» вменяет в обязанность духовнику давать наставления кающемуся и вместе с тем указывает и те качества, какими должен отличаться «приемляй помышления человеческая».

2) Это говорит не Св. Писание, а древняя греческая пословица (Номок., А. Павлова, 84 стр.).

3) Приписанное св. Василию Великому взято из „увещания священнику», которое с именем сего св. отца обыкновенно печатается в греческих часословах (там же, 85 стр.).

4) Соответствующее этому греческое выражение: εἰς πτῶ σίν σου, следует перевести: „в падение твое“, т. е. на грех тебе (см. там же).

 

 

1070

ПОКАЯНИЕ.

Аще кто без повелительные грамматы г) местнаго епископа дерзнет приимати помышления и исповеди: сицевый правильно казнь приимет, яко преступник Божественных правил, и зане не точию себе погуби, но и елицы у него исповедашася, не исповедани суть: и елика связа, или разреши, не исправлена суть, по шестому правилу, иже в Карфагене собора, и по четыредесять третиему тогожде собора 2).

 

Увещание прежде исповедания ко кающемуся.

(Требник, гл. 13).

Возлюбленное в Дусе Святе чадо, имя рек, благо пришел еси ко св. покаянию: ибо тем яко духовною купелию обмывши грехи души твоея, яко небесным врачевством исцелен будеши от смертоносных язв ее: точию потщися сокрушитися сердцем твоим о всех гресех твоих, и тыя Господу Богу твоему, невидимо с нами сущу, предо мною смиренным, власть разрешения от Него приемшим истинно исповедати 3), ничтоже тая, и ничто прилагая, но яко что содеял еси, и помниши, тако и исповедуй: зане утаение греха есть прелесть душепагубная, приложение же клевета смертоносная: обою ради вси греси исповеданнии не прощаются. И тайне не совершающейся делом того ради препятия, новый грех смертный раждается. Не имаши же греха таити и единого, ни срама ради, занеже и аз есмь человек подобострастен, могущ в подобные грехи впадати, и имам искусство немощи человеческия. А егда срам презрев, обличиши тебе предо мною единем, не имаши обличен быти о гресех тех пред ангелы Божиими, и пред всеми человеки на судищи страшном: аще же утаиши предо мною единем, то пред всемирным тогда собором обличен будеши, и вечные казни не гонзнеши. Да не утаиши что и боязни ради, ибо аз тя не имам озлобити, и никогда никому же греха твоего явити; но имам тя в дусе кротости врачевати; во

1) В греческой церкви духовниками обыкновенно бывают бесприходные иеромонахи, получающие на свою должность особую архиерейскую грамоту (Номок., А. Павлова, 86 стр.).—В отношении к нашим священникам под «повелительной грамотой» следует понимать именно ставленную грамоту, с которой рукополагаемый приобретает всю полноту иерейских прав, а по отношению к иеромонахам,—то особое разрешение епископа на совершение таинства покаяния (см. 1 пр. на 1047 стр.), без какового, как известно, ни один из иеромонахов не имеет права быть духовником (Ц. В. 1896, 30; сн. Рук. д. с. п. 1887, 9).

2) Шестое (равным образом и 7-е) правило Карфагенского собора имеет прямое отношение к таинству покаяния. Относительно же 43-го, или, в некоторых изданиях Требника, 14-го пр., нужно иметь в виду, что как то, так и другое представляют собою просто опечатку, или недосмотр, так как к таинству покаяния имеет прямое отношение правило 52-е того же собора (Ц. В. 1896, 29).

3) Это выражение, также и дальнейшие («обличиши тебе предо мною единем», «исповеждь сам на тя беззакония твоя предо мною»), а равно и все «Увещание», в его целом, вполне ясно указывая на необходимость исповеди каждого в отдельности, наедине, в присутствии одного только духовника (сн. 1062—1064 стр.), вместе с тем требуют, чтобы исповедь представляла собою перечисление «беседно» всех грехов. Точно также и по «Исповеданию правосл. веры» со стороны кающегося должно быть суетное исповедание всех грехов порознь» (отв. на вопр. 113). Необходимость устного исповедания грехов пред священником сама собою очевидна из того, что разрешить грехи в таинстве покаяния должен священник, а, чтобы разрешить или не разрешить какие-либо грехи, надобно наперед знать их. И так как Сам Господь даровал пастырям Церкви Божественную власть вязать и решить (Иоан. 20, 22, 23), и, без сомнения, не с тою целью, чтобы они вязали и решили по безотчетному произволу, но чтобы, напротив, отпускали грехи именно тем, кому можно отпустить, судя по свойству их раскаяния и по степени их грехов, а не отпускали тем, которые окажутся недостойными прощения, по своей ли нераскаянности или по тяжести своих преступлений; то исповедание грехов пред пастырями Церкви в таинстве покаяния, необходимо предполагаемое Богодарованною им властью вязать и решить, справедливо должно считаться учреждением Божественным (Догмат., митр. Макария, 224 §). Кроме того, только при устной исповеди духовник может дать кающемуся добрый пастырский совет, сообразно с душевным состоянием кающегося, и, в случае надобности, наложить и епитимию для скорейшего исправления грешника; так как для того, чтобы преобороть свои греховные привычки и страсти, недостаточно одной доброй воли кающегося, а нужна опытность в борьбе с грехом, которой и научает мирянина служитель Божий. Наконец, устная исповедь необходима и как средство к тому, чтобы, взглянув внутрь себя, отрешившись самолюбия и возбудив в себе отвращение к своей греховной жизни, как не соответствующей нравственному достоинству истинного сына Православной Церкви, извергнут вон греховную скверну, засевшую в сердце, и тем облегчить душу, выразить силу сокрушения, преисполняющую душу и требующую выхода наружу (см. брош. „Как надо говеть“, изд. Спб. Син. Типогр., 2—9 стр.; см. подр. Ц. Вед. 1891, 10, 1897, 13, 1905, 46).

 

 

1071

ПОКАЯНИЕ.

исповедании же обличай, а не извиняй тебе: твоя грехи, а не чуждия открывай. Лиц обществующих во гресех с тобою да не сказуеши мне, то бо есть зло ославление ближних 1). Точию твоя грехи да исповедуеши, не простобеседно, но с сожалением сердечным, и с добрым намерением, еже впредь хранитися от тем подобных согрешений: без того бо не может быти истинное покаяние 1). Сице убо устроив сердце твое, даждь славу Господеви: исповеждь сам на тя беззакония твоя предо мною грещным, да приемь разрешение, свободишися от уз греховных, очистишися, и исцелен будеши душевно благодатию Бога.

Последование о исповедании.

Порядок священнодействия.
(Требник, гл. 12).

Приводит духовный отец 1) хотящего исповедатися единаго, или многих пред икону Господа нашего Иисуса Христа непокровенна [т. е. с открытым лицем]. И творит стих началу [т. е. произносит: «Благословен Бог»].

Таже: Трисвятое. По Отче наш: Господи помилуй, 12. Слава, и ныне. Приидите поклонимся, трижды.

Таже псалом 50, Помилуй мя Боже.

И настоящия тропари сия, глас 6: Помилуй нас Господи, помилуй нас.

Слава. Господи помилуй нас. И ныне. Милосердия двери отверзи нам. Таже: Господи помилуй, 40.

Священник глаголет: Господу помолимся. И молитву сию: Боже Спасителю наш. Господу помолимся. И молитва иная. Господи Иисусе Христе, Сыне Бога живаго.

По молитвах, увещание от духовника, которое мощно и во обществе прочитать, аще мнози исповедающийся 2):

Бог чрез пророка Иезекииля на покаяние человека призывает такими словами: Живу Аз, глаголет, Адонаи Господь, яко хотением не хощу смерти грешника, но якоже обратитися ему от пути своего, и живу быти (гл. 32). И в тойже главе пониже так говорит Бог: и ты, сыне человечь, рцы к сыном людей твоих: правда правдивого не избавит его, воньже день прельстится: и беззаконие беззаконника не убиет, воньже день обратится от беззакония своего 3). И святый Иоанн Богослов советует к покаянию и исповеди так: аще исповедаем грехи наша, верен есть и праведен, да оставит нам грехи, и очистит нас от всякие неправды. И святый Григорий Богослов также о исповеди учит тако: Не медли исповедати твой грех, чтоб тебе здешнею срамотою, будущей срамоты избежать: понеже здешняя срамота, часть есть будущего мучения, и покажеши сим, яко грех возненавидел еси, изъяснив его и обличив яко достойна укорения: того ради воспомянув теперь своя согрешения с должным сокру-

Примечания.

1) В греческой Церкви, как с большею достоверностью можно предполагать, исповедь всегда совершалась священником, имеющим на себе из церковных облачений только епитрахиль. Прямого предписания на этот предмет не находится в греческих чинах. Обычно нет предписаний об этом и в наших рукописных чипах (см. подр. Таин, испов., А. Алмазова, 1 т., 198—200, 316—317 стр.). Не имеется указаний относительно этого и в современном нашем Требнике, а равно и в особом изд. «Последования о исповедании». В практике теперь обыкновенно принято совершать исповедь в одной епитрахили—Священник исповедующийся епитрахили на себя не возлагает (Ц. В. 1896, 10).

2) Это замечание, а также и сказанное в самом начале «Последования» ясно указывают, что в том случае, когда исповедников несколько, все молитвы перед исповедью и положенное в чине «Увещание» можно читать однажды для всех исповедников вместе.

3) Этими словами и оканчивается данное увещание в «Чине исповедания отроком», следующего же за указанными словами продолжения увещания в названном «Чине» не имеется.

4) Кающийся, подойдя к духовнику, кладет земной поклон пред лежащим на аналое св. крестом („Как надо говеть», изд. С.-Пет. Синод. Типогр., 29 стр.). —При большом количестве исповедников, для сбережения священником. при исповеди времени, каждый из них полагает этот поклон, когда еще готовится стать на исповедь (Рук. д. с. п. 1879, 27).—В разных местах нашего отечества существуют разные обычаи касательно того положения или внешнего вида, в коем исповедывающиеся должны находиться пред священником во время исповеди. В некоторых местах, особенно на западе России, исповедовающиеся становятся на колени пред аналоем, у которого исповедает священник и, наклонив голову, смиренно высказывают пред ним свои согрешения. В других местах исповедовающиеся не становятся на колени, но только благоговейно преклоняются. Такие обычаи, без сомнения, не лишены смысла и, как наглядное выражение смирения и сердечного сокрушения

1) См. выше, 2 примеч. к 1059 стр.

 

 

1072

ПОКАЯНИЕ.

шением, надобно изъявить совершенно, ничтоже утаевая, или прилагая, и с добрым намерением, спасения ради души своея, а не ради тщеславия, или обычая, или насилия от кого.

Посем духовник оставляет при себе единаго 4), а прочим всем вон выйти велит 5), и глаголет 6) к нему:

Се чадо, Христос невидимо стоит, приемля исповедание твое, не устыдися, ниже убойся, и да не скрывши что от мене: но не обинуяся рцы вся, елика соделал еси, да приимеши оставление от Господа нагаего Иисуса Христа. Се и икона Его пред нами: аз же точию свидетель есмь, да свидетельствую пред Ним вся, елика речеши мне. Аще ли что скрывши от мене, сугуб грех имети будеши. Внемли убо: понеже бо пришел еси во врачебнииу, да неисцелен отидеши 7).

И тако вопрошает его 8) прилежно, едино ио единому, и ожидает его, донележе отвещает против коегождо вопрошения.

Аще кающийся ново пришел на исповедь, прежде всех вопрошает его, глаголя: Бывал ли ты когда на исповеди; и аще не бывал, а совершенного возраста: Для чего не был; за леностию ли, или за иным каким случаем; Аще же исповедался прежде: Повсегодно ль ты исповедался; Аще не повсегодно: Для чего так не радил о твоем спасении; а в правилах отеческих написано: кто не исповедается за леностию на всякий год, тот недостоин христианином называться. И прежнего твоего отца духовного для чего ныне оставил: не имеешь ли отлучения, или запрещения от него;

И аще запрещен от прежнего духовника нерассудно, может настоящий оберегая свою совесть опасно, разрешить рассудительно 9). Аще же какое недоумение будет настоящему духовнику, надлежит отослать исповедуемого к прежнему духовнику, или требовать рассуждения от начальника своего, не объявляя отнюдь лица исповедуемого: а при смертном случае, сподоблять истинно кающегося прощения и разрешения, и приобщать пречистым тайнам, не взирая ни на какие клятвы и запрещения: только бы кающийся православен был 10).

Не имеешь ли вражды с кем; не злопамятству ешь ли на кого;

Аще такое что исповесть:

Должен еси примиритися, и не злопамятствовать, и всем твоим врагом, что в твоей воли есть, простить так, как сам ныне хощешь от Бога прощен быть.

Посем вопрошает его о вере, глаголя:

Скажи мне, веруеши ли, как церковь православно-кафолическая восточная верует, содержит и учит; и не сумневаешься ли в коем предании 11);

со стороны кающихся, могут быть терпимы там, где они укоренились вследствие давней практики, хотя нельзя не заметить, что обычай стоять на коленях во время исповеди не есть обычай древлеправославный, а скорее наследие церкви западной римско-католической (О богослуж. зап. цер., Т. Серединского). Всего же лучше в этом отношении обычай, соблюдаемый в Великороссии и во многих местах Малороссии, и вообще в Церкви Православной на востоке, где кающиеся исповедываются обыкновенно, стоя лицом к лицу пред священником или взирая благоговейно на икону, пред которою исповедываются. Ибо в этом случае всего удобнее дается священнику возможность по внешнему виду приблизительно вернее судить о внутреннем состоянии грешника и соответственно этому давать ему разные наставления и внушения, А потому обычай этот всего более и должен быть поддерживаем православными священниками. В требнике П. Могилы читаем: «Каяйся... стоя..., в глубоцем смирении, аще же мощно, и со слезами, исповедует грехи свои пред священником“ (о. Хойнацкий, 127 стр.).—Относительно обычая покрывать кающегося во время исповеди епитрахилью нужно заметить, что подобное действие не указывается ни современным уставом исповеди, ни в известных исповедных уставах прежнего времени—как греческих, так и славяно-русских. Это есть обычай—позднего происхождения и притом получивший место только в русской исповедной практике. Этим обычаем дается понять кающемуся, что исповеданные им грехи разрешаются духовником, как лицом иерархическим, как уполномоченным на то служителем Церкви. Усвояя этому обычаю такое именно внутреннее значение, должно прийти к такому относительно его выводу: раз это обрядовое действие должно оставаться в силе, то оно должно иметь место только при моменте разрешения и не должно простираться на акт выслушивания духовником исповеди (см. подр. Тайи. испов., А. Алмазова, 592—593 стр.).

5) То же самое предписывается духовнику и в «Чине испов. отроком». После этого в указанном «Чине» так же, как и в «Последовании», находится наставление духовника исповеднику: «Се чадо»... Но в «Чине испов. отроком» следующие места этого наставления выражены несколько иначе, именно: 1) «да не скроеши что от мене: но не опасался скажи вся, что сделал ты»; 2) «что ты скажешь мне. Ежели что скроешь от мене, больший грех имети будешь, знай, что пришел ты для исцеления душевного: смотри же, чтобы не отъити тебе отсюда без пользы твоей душе». Кроме этого отличия и выше указанного (см. 3 пр.), во всем остальном, с самого начала и кончая далее следующими словами: «недостоин христианином называться» (см. в левом столбце на 1072 стр.),—названный «Чин» почти буквально тожественен с «Последованием»,

 

 

1073

ПОКАЯНИЕ.

И аще верит православно и несомненно, и умеющ грамоте, да чтет символ веры: Верую во единого Бога 12), весь до конца. Аще же безграмотен, то да прочитает духовник, последующу кающемуся словами за ним. По скончании сего, глаголет духовник к кающемуся:

Господь Бог не хотя создания Своего человека в погибели оставити, дал ему заповеди, которыми бы ведал человек, как по воли Божией на сем свете жить: которые заповеди хотя словами малы, но сплою велики, которыми заповедьми святии Божии угодницы, в старом законе вси пророки, а в новой благодати вси апостоли, людей Божиих доброму житию учили, ихже и Сам Христос Спаситель, будучи во плоти на земли, учил и утвердил, которых заповедей Божиих числом десять: четыре, как Бога любить, человека учат: а шесть, как ближнего, то есть, всякого человека, хотя бы который и иноверный был, любить учат.

Я который человек по оным заповедем Божиим не творит, тот вельми пред Богом грешит: понеже как оные заповеди Божия велики, так и грехи против их велики. Которые заповеди, и против их грехи, какими грехами по действу диавольскому человеки согрешают, я тебе прочту вкратце, а ты какой грех ведаешь в совести твоей, сделанный тобою, против того греха скажи: согреших Господу, прости мя отче святый 13).

И тако начинает духовник поряду заповеди Господни 14).

Первая заповедь Божия: Аз есмь Господь Бог твой, да не будут тебе бози инии разве Мене.

Против сей заповеди Божией согрешает тот, кто сих заповедей не соблюдает, и не ведает, и ведать не хочет: и как тот может заповеди Божия соблюдать, кто не ведает, что есть воля Божия благая и угодная и совершенная; Ты ведаешь ли и ведать хочешь ли о сих заповедех Господних; и буде грамотен: Читаешь ли их по часту для наставления твоего и домашних твоих;

Против сей же заповеди согрешает тот, кто на Господа Бога не надеется, но или на богатство, хотя и праведно собранное, кольмиж паче на неправедное надеется: или на друзей богатством накупленных, или на свою мудрость и силу конечно надеется, а Господа Бога всех благ Подателя не воспоминает. Ты надеешься ли на Господа Бога, и призываешь ли Его

6) Относительно того, какое сами священники должны иметь положение во время совершения исповеди, нужно заметить, что по высоте таинства и его значению в Церкви христианской, его так же следует совершать стоя, как и другие таинства. В греческой Церкви по принятой в настоящее время практике священник во время исповеди сидит. Самое раннее и единственное свидетельство в пользу такого именно положения на востоке находится только у Симеона Солунского (который говорит: „принимающему исповедь должно в честном и священном месте, наедине и без шума, сидеть с благоговением“); но в данном случае, очевидно, сказалось влияние западной практики; так как такое положение духовника, принятое издревле на западе, не допускалось в древности на востоке. И у нас на юго-западе есть обычай совершать исповедь стоя; но этот обычай, по всей вероятности, явился под влиянием унии и Требника П. Могилы, предписывающего такое именно положение духовника при исповеди. Оправданием такого положения духовника не может служить то представление, что он олицетворяет собою духовного судию. Нельзя не заметить, не отрицая такого олицетворения, что этот духовный судия в отношении Иисуса Христа, невидимо присутствующего при исповеди грешника, есть не более, как свидетель исповедуемых грехов, а вследствие этого и ему во время совершения тайны покаяния приличнее стоять, а не сидеть. Противоречит сидение священника при совершении исповеди и современному русскому уставу ее (см. подр. Тайная испов., А. Алмазова, 1 т., 196—198, 590 стр.). Правда, по мнению некоторых, если приходится исповедовать не десятки, а сотни кающихся, то, в случае крайней и естественной усталости священникам можно исповедывать и сидя (о. Хойнацкий, 128 стр.; Ц. В. 1891, 36); но в великороссийских епархиях, как бы много ни было говеющих, священники обыкновенно исповедуют их стоя (Забелин, 202 стр.).

7) Для рассеяния в кающемся стыда и смущения, пастырю можно еще воспользоваться следующим назиданием, которое св. Тихон Задонский внушает священнику говорить исповеднику: „Богу, чадо, ты исповедуешься: ничего не утаивай, не стыдись и ничего не бойся, потому что здесь нас только трое: Бог, пред Которым ты согрешил, Который все твои грехи совершенно знает так, как они делались, потому что Бог везде,—на всяком месте находится; и где ты что делал, или говорил, или думал—худое или доброе. Он там был и все то совершенно знает; и теперь Он с нами, и вот ожидает одного только покаяния твоего и чистосердечного исповедания; второе лицо здесь—ты, а ты сам знаешь свои грехи: не стыдись же высказать их все, когда не стыдился делать их; третий—я, подобострастный— подобный тебе грешник, такой же человек, как и ты, потому и меня не

 

 

1074

ПОКАЯНИЕ.

на помощь во всяком твоем счастии, и несчастии;

Против сей же заповеди согрешает, кто Господа Бога, от всего сердца, и от всея души, и всею крепостию, и всем помышлением своим, не любит. Ты любишь ли Господа Бога так, как я теперь прочитал;

Против сей же заповеди согрешает, кто сам волшебствует, или колдует, или колдунов призывает и им верит. Ты не согрешил ли в чем против сего;

Также и тот согрешает против сей заповеди, кто воск или свинец на воду льет, чтоб будущее нечто у ведать, как ему лгут помянутые ворожеи: кто сны толкует, и им верит, встречи, уроки, и дни примечает, который день к начинанию дела счастлив, и который несчастлив, и кто в встречу добр, и кто не добр, и просто сказать, кто что ни делает на пользу себе или другу своему без надежды на Бога, тот согрешает против сей первой заповеди, и отложился верою, надеждою и любовию от Господа Бога Создателя и Промысленника своего. Ты не согрешил ли в чем против сего;

Против сей же заповеди согрешает, кто объедается и упивается всегда, тот имеет чрево свое вместо Бога. Ты не согрешил ли против сего;

Против сей же заповеди Божией согрешает, кто святых угодников Божиих равно Божескою честию почитает, и на них во всяком своем добре здешнем и будущем надеется так, как на Самого Бога: что вельми грешно есть, понеже несть иного Бога спасающего здесь, и в будущем веке, кроме Бога Отца, и Единородного Сына Его, Господа нашего Иисуса Христа, Избавителя и Спасителя миру, и Святого Животворящего Духа, Единого в Троице славимого Бога. А угодников Божиих церковь святая учит почитать так, что они избранные сосуды Божии, и молитвенники о нас к Богу. Хотя не требует Бог Себе помощников к нашему спасению, однако, любя угодников Своих, приемлет молитвы их о нас, когда мы пред Богом угодная творим. А нет той чести больше угодникам Божиим от нас, когда мы так желаем Богу угодить, как они угодили, а именно: веровали бы в Бога так, как они веровали, надеялися бы на Бога так, как они надеялися, любили бы Бога и ближнего так, как они любили, и ныне любят, и за то помиловани от Бога пребывают

чего стыдиться“ (Напом., 95—96 стр.).— Поучение сие весьма назидательно предложить тому исповеднику, в котором духовник, начав его спрашивать, замечает смущение (Уфим. Е. В. 1897, 5). Много может значить в данном случае вообще образ действий самого священника. Надобно, чтобы кающиеся видели в духовнике друга, отца, пред которым со всем доверием сердца могли бы они выплакать всю свою скорбь о соделанных ими грехах, тогда не останется ничего, что бы они боялись открыть своему пастырю (см. Паст. Богосл. 311; сн. 1 пр. к 1061 стр.).

8) В требнике Н. Могилы, (а также и в некоторых других прежнего времени требниках и молитвословах) находится следующая форма исповедания, от лица кающегося глаголемая: „Исповедаюся Господу Богу Вседержителю и преблагословенной Приснодеве Марии Богородице, всем небесным силам и всем Святым, и тебе отче честный“. Нет сомнения, что под влиянием этого требника эта молитва и по сие время удержалась и употребляется в пастырской практике юго-западного края. Относительно употребления ее должно сказать, что хотя, по совершении воли Отца Своего небесного о спасении рода человеческого, Господь Спаситель вручил Божественную власть вязать и решить Апостолам, но и после того невидимо Он Сам же остается Судиею нашей совести, Сам приемлет наше исповедание и подает оставление грехов, как это, помимо Св. Писания, ясно выражается и в чинопоследовании таинства покаяния: таинство покаяния для его совершения необходимо предполагает только грешника, исповедующего грехи свои, Господа, невидимо приемлющего исповедание грешника, и священника, как «свидетеля точию», видимо разрешающего или неразрешающего от грехов, согласно Божественной воли Учредителя сего св. таинства. Из сказанного видно, что исповедание грехов и пред святыми в таинстве покаяния (наряду с Самим Господом) не относится к существу этого таинства и, следовательно, не необходимо для прощения грехов, а потому нет надобности кающемуся и читать вышеозначенную молитву (см. подр. Рук. д. с. 1888, 21).

9) По «Номоканону» (119 пр.), «духовник иного духовника суд решити и вязати власти не имать», «по 32-му правилу св. апостол». Но 32-е правило говорит о пресвитере и диаконе, отлученных епископом. Номоканон прилагает это правило к духовникам, как делегатам епископской власти вязать и решать, в виде общего (догматического) основания для всех таких правил, высказывая то соображение, что „если один духовник будет связывать, а другой разрешать связанного, то произойдет разделение и противоречие в действиях единой благодати Христовой, а ведь Христос не разделяется на два, взаимно противодействующие лица“. Но само собою разумеется, что здесь речь идет о правильных и

 

 

1075

ПОКАЯНИЕ.

в радости бесконечной. Ты так ли почитаешь угодников Божиих, и сам их житию желаешь ли подражать так, как я теперь прочитал;

Вторая заповедь Божия: Не сотвори себе кумира и всякого подобия, елика на небеси горе, и елика на земли низу, и елика в водах под землею: да не поклонишися им, ни послужиши им.

Против сей заповеди согрешает, кто иконы святые Богом называет, и на них надеется как на Бога. А иконы святые преданы от отцов святых для памяти нашей, чтоб мы на иконы взирая с любовию, воспоминали тех, кто на иконе написан, и поклонялися бы и молились тому, кто написан. Ты не согрешил ли в чем против сей заповеди;

Против сей же заповеди согрешает, кто тварь созданную почитает за святыню, например: солнце, месяц, звезды, птицы, рыбы, звери, скоты и гады, или деревья красовитые, и на красовитых местах стоящия, или источники, колодези, и озера, и приходит к ним, называя их чудотворными, и в них деньги мечет, а на деревьях тряпицы вешает, с надеждею некакого себе от того добра, что вельми пред Богом грешно есть. Ты не делал ли сего;

Против сей же заповеди согрешает, кто гробам неведомым кланяется, почитая их за святыню. Ты не делал ли сего;

Третья заповедь Божия: Не возмеши имене Господа Бога твоего всуе.

То есть даром, как языком, так и умом, но со страхом воспоминай и призывай имя Господне, к здешнему и будущему твоему добру.

Против сей же заповеди согрешает, кто говорит или мыслит хулы на Господа Бога Единого в Троице, или на святые Его заповеди, или пречистые тайны хулит, или пречистую Богородицу, и ведомых святых угодников Божиих, или кто в злом своем намерении молится Богу, чтоб ему в воровстве его, или во ином каком злодеянии Бог помогал. Ты не согрешил ли в чем против сего, как я теперь прочитал;

Против сей же заповеди согрешает вельми, кто затевает на иконы святые чудеса, или на Бога, или на угодников Его лжет, будто ему являлись, и нечто приказывали людем говорить. Которою своею ложью отводит простых людей от правого пути, который

целесообразных проявлениях духовносвязующей власти, о связании того, что действительно должно быть связано по указанию церковных правил и по духовному рассуждению самого связующего, обязанного при этом иметь в виду исключительно душевную пользу кающегося (Номок. при Вол. Треб., А. Павлова, 243 — 245 стр.).

10) Сн. ниже, о «Молитве над разрешаемым от запрещения».

11) Человека, неверующего или предубежденного против веры и нравственности и так или иначе заявившего желание спорить и разглагольствовать со священником во время исповеди, должно тут же немедля остановить, примерно хоть следующим простым вопросом: пришел ли. он на исповедь каяться в своих грехах, или только, чтобы похвалиться своим неверием и неуважением ко всему священному? И если бы пришедший на исповедь дал почувствовать священнику, что он начинает свои разглагольствования ради сего последнего, то священник, если не надеется тут же краткими, по сильными вразумлениями склонить его к раскаянию в своем заблуждении, должен совсем отказаться от своей беседы с ним, а в крайнем случае и от самой исповеди и отпустить его от себя, предложив ему, „не угодно ли ему раздуматься, или для беседы явиться к нему в дом“ и т. п. Но если бы кающийся, выражая свои сомнения или недоумения пред священником, явно дал понять, что он именно исповедуется в них, как в действительных согрешениях, и вместе с тем скромно заявил бы о желании своем получить от священника надлежащее наставление или вразумление, то священник должен наставить его кратко во время исповеди. А чтобы не терять времени, может предложить ему потом прийти к себе на дом и здесь уже на досуге побеседовать с ним, как следует, с надлежащею полнотой и вниманием (о. Хойнацкий, 141— 142; см. у Забелина, 198 стр.).

12) В Символе веры заключаются все догматы христианской веры и надежды и указуется человеку способ к примирению с Богом чрез ходатайство воплотившегося и пострадавшего за нас Христа, Сына Божия. Если же кто упрямо отвергает какой-либо догмат веры, тот не может получить надежды спасения. Вопрошая кающегося о вере, духовный отец требует, чтобы он прочитал сей священный Символ веры для удостоверения в том, что он верует православно и несомненно (Нов. Скр.). Чинопоследование покаяния тоже предписывает чтение Символа веры. Но в большинстве случаев, как говорит «Цер. Вестник», заставлять читать Символ веры каждого исповедника нет физической возможности—но большому количеству исповедников (Ц. В. 1895, 40; см. также Рук. д. с. п. 1879, 27). Однако и в таких случаях, вместо того, чтобы совершенно не выполнять предписание чинипо-

 

 

1076

ПОКАЯНИЕ.

путь Бог нам показал, и вводит в погибель вечную. Ты так не делал ли;

И тот согрешает вельми против сей заповеди, кто Государю крест целует служить верою и правдою, а после лжет и ворует, в чем великая хула имени Божию. Ты не согрешил ли сим грехом;

Против сей же заповеди согрешает, кто не ради Бога, и не ради спасения души своей в церковь ходит, только чтоб его люди хвалили, что он будто богомолен. Ты не согрешил ли сим грехом;

Против сей же заповеди согрешают скаредные кликуши, и которые бешеными себя делают, и просто сказать: все те согрешают против помянутой заповеди, которые какую ни есть ложь вымышляют, хотя в шутках, и чтоб им люди верили, говорят: Бог видит так. Ты не согрешил ли в чем против сего;

Четвертая заповедь Божия: Помни день субботный, еже святи ти его: шесть и ней делай, и сотвориши [в них] вся дела твоя, в день же седмый суббота Господу Богу твоему.

Против сей заповеди согрешает, кто во дни воскресные и праздничные без нужды работает, и за леностию не приходит в церковь к пению церковному, в воскресные дни, и с Господские двунадесятые праздники, в Рождество, и Усекновение Иоанна Предтечи, в день святых первоверховных апостол Петра и Павла, и прочих апостол, и святых дни празднуемые. А хотя и приходит, не стоит со страхом Божиим, но или говорит с кем, или думает, что скаредное и злодейское. Ты не делал ли так, как я теперь прочитал;

Согрешают против сей же заповеди и церковники, которые в церкви не со страхом Божиим чтут и поют. Согрешает и тот, кто хотя и не работает никакой работы в праздник, но грешнее работы делает: или пьянствует, или дерется, бранится, сквернословит, срамословит, кощунствует, и иными непотребными делами провождает день праздничный. А хотя для отрады жития и повеселиться в праздник, только так, чтоб никому беды, обиды и досады не сделать. Ты не согрешил ли в чем против сего;

Согрешает против сей же заповеди, кто рабов своих, или наймитов без всякой нужды заставливает в праздники работать. А в помянутой заповеди Своей Бог не велел заставливать в праздники работать, не только рабов и

следования, казалось бы, можно было, после предварительного со стороны священника краткого разъяснения значения указанного предписания, прочитать Символ веры всем исповедникам пред самою исповедно, если, конечно, не имеется сомнения в том, что исповедники веруют «православно и несумненно»; в противном же случае священнику следует поступать именно так, как предписано в чинопоследовании.

13) Совершенное непризнание за собою грехов не может иметь места на исповеди в силу того естественного представления, что человек по самому несовершенству своей природы никогда не может мыслить себя свободным от греха. Поэтому-то, по наставлениям прежнего времени, „аще кающийся ни единого греха на исповеди не сказывает,—не должно его разрешати“ (Иннокентий Гизель, Мир человека с Богом, л. 69; см. Тайн. испов., А. Алмазова, 2 т., 439—440 стр.). —Между приходящими на исповедь священник может встретить и таких, которые, не понимая ни всей опасности положения своей души, ни силы таинства, приходят к духовнику только до обычаю или необходимости, без всякого предварительного приготовления, как будто не зная, что сказать духовнику, и холодно пересказывая ему только то, что случайно вспадет на память. Естественно, что пастырь Церкви должен особенно озабочиваться подобными лицами, стоящими на самом краю страшной опасности. Меры, какие он должен употреблять для точнейшего испытания их совести, суть, по указанию Церкви, следующие: 1) При исповеди если увидит пресвитер грешника упорного, „да устрашит его секирою гнева Божия (Мф. 3, 10), лежащею при корени древа неплодного, проклятием и посечением смоковницы (Мрк. 11, 14, 21; Лук. 13, 4), судом будущим и самому праведнику ужасным (1 Петр. 4, 17, 18)». Затем „надлежит пред глаза представить исповедающемуся страшный оный пример Самого Споручника спасения нашего Христа Иисуса, Который был предан за грехи не Свои, но наши, и на кресте умре, и тем как в зерцале чистом показал, что то праведный и нестерпимый гнев Божий сделает с грешником некающимся“. Весьма много также способствует успеху в атом случае и то, если священник а) пред самым началом исповеди даст кающемуся разуметь святость таинства, к которому он приступает, строго требуя от него благоговения во все время исповеди; б) в самой исповеди будет помогать кающемуся в воспоминании своих грехов и в возбуждении духа сокрушения о них предложением подробнейших вопросов, но не каким-нибудь холодным, а таким, в котором бы выражалась собственная „сердечная боязнь“ священника о тех грехах бесчисленных, которыми мы прогневляем Господа Бога. Этими последними средствами можно, по крайней мере, предупредить суетное разглагольствие, к какому иногда,

 

 

1077

ПОКАЯНИЕ.

наймитов, но и прохожего человека, который прилучится у тебя в праздник, не заставливай его работать, хотя бы иноверный был, но накорми его и папой Христа ради даром, и иным нищим давай милостыню в праздник от твоих праведных трудов. Ты не согрешил ли вышепомянутыми грехами;

Пятая заповедь Божия: Чти отца твоего и матер ь твою, да благо ти будет, и да долголетен будеши на земли.

Против сей заповеди согрешает, кто Государя, как высочайшего по Бозе властителя и отца, не любит, указов Его не слушает, податей положенпых давать не хощет, за Его Великого Государя, и за весь Дом Его Бога не молит. Ты не согрешил ли сим грехом;

Против сей же заповеди согрешает, кто духовный чин не любит, не слушает, и не почитает, переговаривает, осуждает, а в нуждах их, а наипаче приходским своим попам, не помогает. Ты не согрешил ли против сего;

Против сей же заповеди согрешает, кто не любит и не почитает родителей своих, и иных сродников, и не слушает их на добро учащих. Ты не согрешил ли против сего;

Против сей же заповеди согрешает, кто господина своего или учителя, который его доброму житию учит, не любит, не почитает, и не слушает: и кто благодетелей своих, которые знатное добро сделали, не любит и не почитает, и им добром за добро не воздает. Ты не согрешил ли против сего;

Шестая заповедь Божия: Не убий.

Против сей заповеди согрешает, кто своею волею каким ни есть образом, хотя боем, хотя удавлением, или утоплением, или порчею, человека убивает, кроме тех, которые по указу Государеву осужденных предают на смерть. Ты не согрешил ли в чем против вышеупомянутого;

Также кто и сам себя убиет, или удавит, или утопит, или зелием смертным опьется, смертно согрешит, и прощения ему в будущем веке не будет.

Против сей же заповеди согрешает, кто бунт в народе делает, в котором много невинных душ пропадает, а за все те души будет отвечать пред Богом на страшном суде, кто бунт начинает. Ты не согрешил ли в чем против сего;

Против сей же заповеди согрешает, кто воров и разбойников ведая укрывает, или им советы

ко вреду своему и к обременению священника, обращаются люди, приходящие на исповедь без всякого сокрушения. 2) Если же усмотрит кого сомневающегося, или отчаивающегося в надежде помилования Божия, да утешит его и укрепит безмерным милосердием Божиим (Сир. 1, 22; 2, 11);— обещаниями не ложными и примерами грешников помилованных. (Кн. о должн., 102—103 §; Поучен. святит.; св. Тих. Задон., 1 т., 19 стр.; Паст. Богосл., 145 §).

14) Предложение кающемуся непременно тех вопросов, которые указаны в чинопоследовании таинства покаяния, не обязательно. В виду того, что вопросы должны сообразоваться с возрастом кающегося, его полом и проч., и в виду предписываемой пастырю особенной осторожности в отношении к предлагаемым им кающемуся вопросам, пастырь некоторые из вопросов, особенно, напр., вопросы о плотских грехах, и не должен предлагать, если эти вопросы для того или другого из кающихся совершенно излишни. То же самое следует сказать и о всех тех вопросах, которые касаются явлений, имевших место в прежнее время и не существующих теперь, как напр., вопросы об отношении господ к рабам (т. е. крепостным) и т. п. Должно обращать внимание и на язык этих вопросов: хотя он и удобопонятен, но если бы для кого те или другие выражения его оказались недостаточно ясными, то следует предлагать их в русском переводе. Само собою разумеется, что опытные духовники, кроме указанных в чинопоследовании грехов, могут спрашивать в соответствующих местах и о других грехах, в особенности о таких, какие чаще всего замечаются в приходе. Вообще излагать вопросы на исповеди не буквально по чинопоследованию, а своими словами, или прибегать в этом случае к другим руководствам, а равно также и давать кающимся другие более подходящие наставления сравнительно с наставлениями, изложенными на ряду с некоторыми вопросами в чинопоследовании, ничто не может препятствовать никому из священников, и каждый из них может действовать в этом случае по своему усмотрению, применяясь главным образом к нуждам духовных чад своих (см. у о. Хойнацкого, 125 стр.; Паст. Богосл. 143 §; Таинства Прав. Кафол. Вост. Церкви, прот. А. Мальцева, 208—209 стр.). Держась общего руководства заповедей десятисловия или принятого разделения обязанностей христианина на обязанности к Богу, к ближним и самому себе, а с другой стороны, имея в виду и частные обязанности кающегося и особенные грехи, к которым пролагает путь состояние его, священник, с справедливостью, может останавливать внимание свое: а) При исповеди мужчины—на грехах, чаще встречаемых у мужчин, каковы: холодность к вере и богослужению, равнодушие к несчастию и нуждам ближних, большая степень самолюбия, проявляющаяся в

 

 

1078

ПОКАЯНИЕ.

подает, или кто дома зажигает, или кто ведает, какий умысл смертный на кого, и кто видит, или слышит на улице драку, а не идет розы мать дерущихся. Ты не согрешил ли в чем против сего;

Против сей же заповеди согрешают судии, которые, не рассмотри подлинно на суде вины, или накуплены от кого, на смерть осуждают неповинных смерти.

Против сей же заповеди согрешают господа, которые рабов своих, не рассуди вин их, наказуют, и мучительски бьют больше, нежели они согрешили в чем: или гневаются и ярятся на рабов своих чрез меру, от чего также может смерть прилучиться: или налагают работу тяжкую и несносную на рабов. Ты не согрешил ли в чем против сего;

И просто сказать: все сей заповеди противно, от чего может быть, или умыслом, или происком, или нерадением и неохранением, человеку смерть, или знатный ущерб здоровью. Ты не согрешил ли в чем против сего;

Еще и страшнее сего обретается человек заповеди сей преступник. Понеже так написано во святом писании: не только кто гневается на брата своего всуе, повинен есть суду: но кто и не любит брата своего, то есть всякого православного христианина, тот человекоубийца есть. А любовь здесь поминается не на словах, но на деле, и хотя тебе нечем в нуждах помогать брату твоему, то ему того не делай, что тебе не любо. Ты не согрешил ли в чем против сего;

Возрастным: Против сей же заповеди согрешают женск пол, которые не только что беззаконно прижитых детей делом, или советом убивают, но хотя и плод утробы своея, или иной, чтоб детей не было, зелием отравливают. Ты не согрешила ли в чем против сего, делом или советом;

Седьмая заповедь Божия: Не прелюбы сотвори.

Святая сия заповедь нарушается во-первых блудом, прелюбодеянием, кровосмешением, и прочими разными беззаконные похоти видами.

Блуд называется то, когда муж неженатый со вдовою или девкою блудодействует.

Прелюбодейство называется то, когда муж имея свою жену с чужею женою, или жена имея своего мужа с чужим мужем блудодействует. Сей грех больший есть блуда.

Кровосмешение называется то, когда в близком сродстве человек

честолюбии, корыстолюбии и большей раздражительности. б) При исповеди женщины—на более свойственных женщинам грехах, каковы: суеверие, пересуды, навадничество, тщеславие и хвастовство. в) При исповеди людей молодых—на вольномыслии и легкомыслии, рассеянности и раздражительности, как на грехах, нередко встречаемых в юношах, г) При исповеди людей зрелого возраста: α) не вступивших в брак—на грехах против целомудрия, β) живущих в супружестве—на грехах против святыни брака,—против обязанностей мужа—поддерживать благосостояние дома, жены, детей,—против обязанностей жены—устроят и поддерживать порядок дома, услаждать ласкою труды мужа, охранять здоровье детей и внедрять в их души спасительные убеждения веры и благочестия. д) При исповеди людей старых—на небрежность в делах благочестия, (мнимо) оправдываемую слабостью сил, на притязательность в отношении к другим, основываемую на достоинстве самого возраста и на важности отношений родоначальников к потомкам, —на упорство в приобретенных навыках и на злоупотребление средствами поддержания упадающих сил, обращающееся нередко в соблазн для молодых людей, е) При исповеди людей образованных, знатных, богатых —на гордости, пренебрежении к другим и прихотливости в своем частном быту, ж) При исповеди людей необразованных, низких по званию и бедных по состоянию—на нередко встречающемся у них неведении даже главнейших истин веры и правил жизни, на недовольстве своим состоянием и зависти в отношении к другим, на крайней, наконец, небрежности в отношении к себе, пролагающей путь к самым грубым порокам, напр., пьянству и т. п. (Паст. Богосл., 144 §; сн. ниже, о вопросах).

15) Этот вопрос может расположить кающихся к открытию скрытого на исповеди или не вполне и неточно открытого, по страху или от стыда, особенно тех из них, которые тронуты кротким и снисходительным обращением духовника с ними. На этот вопрос одни молчат, потому что удерживаются стыдом и страхом, которые священник должен рассеять; иные отвечают отрицательно, но смутно и нерешительно; священник должен им выразить свое желание споспешествовать их миру и спокойствию; иные открывают новые грехи; выслушав признание таких людей, священник изъявит им свою радость и утешение, что Бог дал благодать свергнуть с себя такое бремя грехов. Но как скоро увидит, что они во время бывших прежде исповедей скрыли некоторые грехи, и исповедь их была не действительна, или даже святотатственна, то должен внушить им, чтобы они исповедались во всех грехах своей жиз-

 

 

1079

ПОКАЯНИЕ.

блудодействует, грех тягчайший есть прелюбодеяния, который и у неверных языков в великой мерзости есть.

Второе: преступается сия заповедь всем тем, что некоторым есть поводом к греховной сласти плотской, и способствует студному пороку прелюбодейства и блуда. Такие ко греху побуждения суть следующие: пьянство, праздность, своевольство, сквернословие, непристойные шутки, безстудные телодвижения, безчестные хитрости в одежде, и в украшении тела, соблазнительные представления и зрелища, безчинные плясания, срамные песни, скверные книги, и прочая. Ты не согрешил ли в чем против вышепомянутого;

Восьмая заповедь Божия: Не укради.

Против сей заповеди согрешает, кто какую ни есть вещь чужую, хотя съестную, хотя питейную, или деньги, или платье, или скотину, или ниву, или огород, или хотя что ни есть чужое тайно или явно похищает. Ты не согрешил ли в чем против сего;

Против сей же заповеди согрешает, кто не только что крадет у Государя, или у господина своего: но хотя и неверно Государю, или господину своему за довольное награждение служит. Ты не согрешил ли против сего;

Согрешает и господин, который рабом своим верно служащим, или наймитам верно работающим удерживает мзду, или наем. Ты не согрешил ли против сего;

Против сей же заповеди согрешают торговые люди, которые обманывают в товарах незнающих, и лишнюю цену за товар берут, и в мерах и весах обманывают же. Ты не согрешил ли против сего;

Против сей же заповеди согрешают ласкатели, льстецы, прелестники, ханжи, лицемеры, которые являются пред людьми будто они богомольны, постны, святы, чтоб их даром кормили, поили и дарили. Ты не согрешил ли против сего;

Против сей заповеди согрешают судии, которые по мзде гили по иной какой страсти судят, и правых делают виноватыми, а виноватых правыми.

Против сей же заповеди согрешает, кто казну Государеву крадет, или деньги ложные делает. Ты не согрешил ли в чем против сего;

Против сей же заповеди согрешает, не только тот, кто крадет, или каким ни есть образом похищает чужое: но кто краденное

ни и раскрыли вполне начало зла. Посему духовник по открытии, что на исповеди были утаены грехи, должен спросить кающегося, сколько раз он исповедовался и приобщался св. Таин после того, как утаил на исповеди грехи? И всякий ли раз, когда исповедовался или приобщался св. Таин, молчал о грехе и таким образом оскорблял святость таинства покаяния? В том и другом случае священник должен подать свою помощь (Напомни, священ., I ч., 124 -125 стр.),

16) В «Чине исповедания отроков», после слов: «недостоин христианином называться» (см. 1072 стр., 5 прим.), непосредственно следует: «Посем напоминает духовник кающемуся о вере. Здесь должен ты (говорит духовник кающемуся) сделать исповедание веры, да и знать, что как начало всему нашему спасению есть вера: так и на покаяние наше тогда призирает Бог, когда мы в вере бываем чистосердечны и нимало не су мнительны. Оказией мне, веруешь ли, как церковь православная верует, и содержит и учит; и не имеешь ли в том какова су мнения; Если скажет, что у сомневается в чем-либо, тогда, разрешая его сомнение, спрашивает духовник: откуда: стал иметь он какое сомнение; от себя ли, или по чьему-либо научению; ежели же скажет: что он верит во всем несомненно, тогда чтет сам кающийся символ веры: Верую во единого Бога, весь до конца. Ежели безграмотен: тогда чтет духовник, а он последует ему словами своими. По прочтении Символа веры спрашивает духовник кающегося: знает ли он заповеди Божии; ежели знает, велит ему прочитать: ежели же не знает, тогда спрашивает, для чего не знает; не научен ли был прежде, или и научен, да от небрежения своего позабыл; и тогда наказывает его духовник словами своими: что он о так нужном знании не имеет старания, без которого не можно знать, в чем состоит водя Божия святая и пресовершенная: а то знать должно всякому от самых младых лет. Посем сам читает духовник заповеди Божия» (все, по порядку их). «Посем увещавает кающегося духовник: что он не только должен знать на память, как заповеди Божии, так и Символ веры: но и толкование, хотя краткое на то и другое. А сему отроки научаются в первых основаниях христианской веры: что обыкновенно называется Катехизис, который должен неотменно при себе иметь, и прочитывать из него почасту, а наипаче в воскресные и праздничные дни. Здесь приступим уже (говорит кающемуся духовник) к признанию грехов, которые бывают против заповедей Божиих. Я вопрошать тебя буду, не согрешил ли ты в чем противу их; а ты на каждое мое вопрошение отве-

 

 

1080

ПОКАЯНИЕ.

или похищенное ведая, хоронит, и таит, или положенное у него что не воровское на сохранение от приятеля, или нашед что чужое не отдает, тот такой же вор, который и крадет или похищает. Ты не согрешил ли в чем против сего;

Против сей же заповеди вельми согрешает, кто вдов и сирот утесняет, и их себе закабаливает и порабощает. Ты не согрешил ли против сего;

Сии воровские грехи весьма тяжки, и неудобь простительны, а родятся человеку от трех вин: от воспитания глупого и бесстрашного от родителей, которые родители не учат детей своих измала страху Божию, и никакому мастерству и промыслу доброму: второе от лености и праздности: третие от несытого сребролюбия и лихоимания. И чтоб избавиться от сего греха, и впредь от того лучше опасаться, надобно сделать так: буде кто каким ни есть образом похитил что чужое, надобно возвратить тому, у кого похитил, или как ни есть ту обиду наградить обидимому: а буде невозможно самое похищенное возвратить, или чем наградить, то в то время увещать, дабы он жалел всем сердцем о своем преступлении и впредь бы всячески от того оберегался, утвердив его милосердием Божиим, ради излиянной крови Сына Божия за грехи человеческие на кресте, разрешить исповедующегося, и от причастия Божественных тайн не отлучать.

Девятая заповедь Божия: Не послушествуй на друга твоего свидетельства ложна.

Лжесвидетельство называется то, когда кто видел, или слышал какую ссору других, и позван будет пред судей во свидетельство, и станет свидетельствовать не то, что видел или слышал: но или придавливает что от себя, или удавливает, хотя оправдать кого по дружбе или за мзду, и что по его лжесвидетельству ни сделается на суде, хотя и смертная казнь: лжесвидетель тот даст пред Богом ответ тяжкий. Ты не согрешил ли против сего;

Так же и тот смертно согрешает, кто видел или слышал какую ссору других, а не хощет сказать пред судьями правды, но отговаривается неведением. Ты не согрешил ли против сего;

Против сей же заповеди согрешает, кто клевещет на кого заочно, лает, и укоряет в лице, осуждает чужие грехи, обличает недостатки ближнего во уме или в теле, издевается с досадою, или ругается над ближним, толкует коварно чужие дела или слова, и прямо сказать: что ни говорит или делает на умаление славы, и чести ближнему, то есть всякому человеку, хотя и иноверному, то все есть

щай, ежели не согрешил: Бог меня сохранил от того. Ежели же согрешил, то скажи: Грешен пред Богом. Вопросы от духовника и ответы кающегося. Духовник: Грешат во-первых против заповедей Божиих, которые любят что больше, нежели Самого Бога: надеются на кого больше, нежели на Бога, и боятся кого больше, нежели Самого Бога. Ты не согрешил ли в чем против сего»; В такой же форме и такие же краткие идут в «Чине исповед. отроком» вопросы о призывании в ложной клятве или всуе имени Божьего, о почитании благодетелей, родителей, учителей и пр., о повиновении Государю, о почитании праздников, и т. д., применительно к заповедям Божиим. После этих вопросов «спрашивает духовник по ниженисанному особливо о таких грехах, каковым наипаче подвержени бывают отроки: а кающийся отвечает, как выше изображено, порознь на каждое вопрошение». Вслед за этим идут все те вопросы, которые в «Последовании» указывается предлагать «малолетним», а непосредственно после этих вопросов в «Чине исповед. отроком» следует: «Посем сказывает духовник кающемуся: ежели он имеет и еще в каких-либо грехах признание, то бы исповедал пред ним: а наконец делает покаявшемуся следующее наставление. Ты теперь оказал признание во грехах своих пред Богом, и засвидетельствовал то устным своим исповеданием. Два степени положил ты к истинному покаянию. Остается при сем непременно тебе исполнить следующее: Первое: Сожалеть с сердечным сокрушением о том, что прогневал ты грехами своими Бога великого, премилосердого, крайнего своего Благодетеля. Второе: Должен ты положить твердое и неуклонное намерение, чтоб, призывая Бога в помощь, от сего времени тебе не грешить. Третье: Кого оскорбил чем, должен ты испросить у того прощение: да и кто тебя чем оскорбил, ты от сердца твоего ему прости. А без того и Сам Бог, хотя ты и исповедал, не простит твоего пред Ним согрешения. Четвертое: Верить, и несумненно уповать ты должен, что Бог небесный наш Отец для страдания, смерти, и пречистой за нас излиянной крови, единородного Сына Его, Спасителя нашего Христа, на покаяние твое пр изрит, и грехи твоя отпустит». Далее в «Чине испов. отроком» следует увещание духовника: От сих всех..., и все прочее, кончая отпустом, так же, как и в «Последовании о исповедании».

17) Разрешительную молитву священник обязательно должен всякий раз про-

 

 

1081

ПОКАЯНИЕ.

лжесвидетельство, и помянутой заповеди противно. Ты не согрешил ли в чем прогнив сего;

Против сей же заповеди согрешает, кто оклеветания слушает, и по тому оклеветанию наносит ближнему, то есть всякому человеку, хотя иноверному, бедство, от которого бедства может и смерть прилучиться. Ты не согрешил ли прогнив сего;

Помянутые грехи родятся человеку от зависти, ярости, гордости, и от лжесловесного обычая, и всяк кто говорит, что должен молчать, или молчит, что должен говорить, лжесловесник есть, и заповеди сей преступник: и сия обида ближнему, также как и воровская обида. И буде ты честь, или славу добрую у кого злоречием отнял, или повредил, должен ее возвратить, и исправить, исповедая лжу твою пред тем, пред кем ближнего твоего озлословил, или пред самим оным бллижним твоим, и всем сердцем жалеть о том преступлении и впредь того всячески оберегаться.

Десятая заповедь Божия: Не пожелай жены искряннаго твоего, не пожелай дому ближнего твоего, ни села его, ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, ни всякаго скота его, ни всего елика суть ближняго твоего.

В прежних заповедех Своих запрещает Бог человеку всякую обиду делать ближнему, а в сей десятой заповеди запрещает думать, и хотеть того, что есть чужое, хотя жена, хотя дом, хотя нива, хотя раб, или рабыня, хотя какая ни есть скотина, и все что ни есть чужое, того не желай и мыслью.

В сей заповеди Своей Бог хощет, не только чтоб мы не согрешали делом, но чтоб и мыслью не согрешали, и того бы опасалися, от чего может грех сделаться. Ты пожелаешь ли чужой какой вещи, и не думаешь ли отнять что у кого;

И чтоб тебе сие внятно было как от мыслей делается грех, так говорит Христос во евангелии Своем: из внутрь от сердца человеческого помышления злая исходят: прелюбодеяния, любодеяния, убийства, татьбы, лжесвидетельства, лихоимства, обиды, лукавствия, лесть, студодеяния, око лукаво, хула, гордыня, безумство: вся сия злая, из внутрь исходят, и сквернят человека.

По семь глаголет:

Сие я тебе сказал о грехах против заповедей Божиих кратко, а может быть их и больше, и буде ты ведаешь в совести твоей иные какие соделанные тобою грехи, а здесь они

износить стоя, что считается обязательным даже и требником И. Могилы (сн. 6 прим.), при чем в нем предписывается читать оную молитву „со всяким вниманием и тоюжде верою, имея волю мысли сопряженную, еже по данной ему власти разрешати от всех грехов кающегося“. Некоторые советуют священникам при чтении разрешительной молитвы по возможности соблюдать три тона: сначала умоляющий Бога и обнадеживающий исповедника («благодатию и щедротами да простит ти»), потом—выражающий смирение за самого себя («и аз недостойный иерей»), и, наконец,—показывающий власть, достоинство, полную уверенность и радость за другого («властию Его мне данною прощаю и разрешаю», и т. д.) (см. у Забелина 202 стр.; у о. Хойнацкого, 128 стр.).

18) По прямому смыслу слов Требника, всем истинно кающимся и верующим дается разрешительная от грехов молитва («Господь и Бог наш Иисус Христос, благодатию и щедротами Своего человеколюбия»... и т. д.), хотя бы они и не были допускаемы до причастия св. Таин. После разрешительной молитвы и отпуста сказано: «тогда канон даст ему противу согрешения его»... и пр. Отсюда видно, что разрешение кающийся получил и нуждается в особенно строгом предостережении не приступать однако к причастию, несмотря на разрешение. Епитимия не есть Божественное отмщение за грех, а лишь духовная диета для больной совести. Господь грехи прощает всякому покаявшемуся, но сподобиться теснейшего общения с Источником правды и святости грешник может не сразу и о раскаянии, но после исцеления духовной раны чрез подвиги молитвы и добрых дел. Не следует давать разрешения только не желающим покаяться и исправиться, а также неверующим: для них оно бесцельно (см. подр. Ц. В. 1888 44, 1902, 21).—Сн. ниже, о разреш. и запрещ.

19) Согласно этому указанию, исповедывающийся в это время должен быть преклоненным к земле, свидетельствуя этим и глубину своего раскаяния, и свое смирение, и покорность воле Божией; но так как это не всегда соблюдается в настоящее время, то священники, по мнению некоторых, должны наблюдать, чтобы кающиеся в этом случае хотя пониже наклоняли свои головы, что необходимо для выражения своей покорности и Богопочтения (о. Хойнацкий, 128 стр.). Что же касается того, что такое положение исповедника является уклонением от указаний чинопоследования, то, по мнению «Цер, Вестника», некоторое отступление от этих указаний, если где-либо оно бывает в силу установившегося местного обычая, не составляет такого нововведения, против которого следовало бы непременно восставать; как стояние с преклоненною головою, так и припадание ниц служат выражением одного и того же покаянного чувства, а равно и покорности воле Божией; во всяком случае неблагоразумно было бы от всех без исключения требовать

 

 

1082

ПОКАЯНИЕ.

не помянулися: исповедай их теперь не стыдяся, со истинным покаянием, и сокрушением сердечным, чтоб тебе очистить совесть твою совершенно 15).

Малолетних же вопрошает тако:

Читаешь ли ты по вся дни какие-либо молитвы; Призываешь ли Бога в помощь при начатии всякого твоего дела; Приуготовляешь ли себя к каковой-либо должности; Почитаешь ли за грех жить праздно; Учишься ли прилежно; Почитаешь ли родителей твоих, и не противишься ли им; Слушаешься ли старших, и с ними учтиво ли обходишься; Не упрямишься ли, и не имеешь ли той дурной привычки, чтоб все на своем поставить; Не сердишься ли; Не бранишься ли; Не ссоришься ли сам, или других с кем не ссоришь ли; Не лжешь ли; Не божишься ли напрасно; Не переговариваешь ли, или не пересмехаешь ли кого; Слова других не перебиваешь ли; Не завидуешь ли кому в чем; Думаешь ли, что человек больше украшается разумом и добродетелью, нежели хорошими уборами; Не упиваешься ли; Ежели есть у тебя свои деньги, не теряешь ли их на лакомство или на другие какие-либо безделицы;

И егда кающийся исповесть все, глаголет к нему духовник:

От сих всех 16); отныне должен еси блюстися, понеже вторым крещением крещаешися по таинству христианскому, и да положивши начало благое, помогающу тебе Богу, паче же не поглумися на тожде обращался, да не твориши человеком смеха: сия бо Христианом не суть прилична: но честно, и право и благоговейно пожити, да поможет тебе Господь Бог Своею благодатию, и за вольное твое ныне исповедание, сподобит тебе оставления и прощения мною недостойным всех грехов твоих: только ты утверди себе верою, и надеждою в Господа Иисуса Христа, Который нас ради человек, и нашего ради спасения сошел с небес, и воплотился от Духа Святаго, и Пренепорочныя Девы Марии, и за нас распят был, и пострадал, чтоб нас от греха Адамова, и от наших грехов, которыми мы согрешаем, и каемся о них, пресвятою Своею кровию очистил и Богу Отцу Своему примирил: и о сем став на колени теперь, приклони главу твою, и приложи руки к персям твоим, и помолимся Господу прилежно.

Духовный же отец глаголет молитву сию: Господу помолимся.

Господи Боже спасения.

По окончании молитвы, не востая от

наклоненного до земли положения во время чтения над ними разрешительной от грехов молитвы, так как люди старые и болезненные не в силах так преклониться (Ц. В. 1889, 5; 1895, 40).—Конечно, нельзя требовать выполнения указанного предписания чинопоследования от лиц, не имеющих физических сил для выполнения этого предписания; что же касается имеющих силы это сделать, то в отношении к ним не имеется оснований соглашаться с мнением тех, которые в данном случае считают вполне дозволительным отступать от предписания чинопоследования.

20) Высказывавшееся некоторыми мнение о католическом происхождении этой разрешительной формулы не оправдывается ни историей, ни римским ритуалом, ни самым существом названной формулы. Разъясняя полное соответствие этой формулы духу православия, митр. Филарет говорит: „разрешение произносит священник сперва именем Господа Иисуса Христа, потом присовокупляет: «и аз разрешаю», но, чтобы не приписать ничего своей личности, он говорит: «властию Его, мне данною», и еще в духе смирения говорит: «аз недостойный» (Собр. мн., IV т„ 407 стр.; Тайная исповедь, А. Алмазова, 1 т., 548—549 стр.).

21) Возложение руки на голову кающегося при чтении разрешительной молитвы, как это было разъяснено в «Церк. Ведомостях», чином исповеди не требуется (Ц. Вед. 1898, 4); но в древней практике чтение указанной молитвы совершителем таинства сопровождалось возложением его руки на кающегося (Тайн. испов., А. Алмазова, I т., 20, 50, 200 стр.; см. также Греч. Корм. кн., И. Никольского, 190 стр.). —По мнению некоторых, наиболее отвечает смыслу предписания исповедного чина (по которому духовник должен произносить разрешение над кающимся, лежащим ниц, и сопровождать разрешение в конце крестным назнаменованием исповедовавшегося) следующая принятая у нас в некоторых местах практика: священник читает разрешение, наклоняясь к лежащему ниц исповеднику и простирая на его голову руку и епитрахиль (си. выше, 4 прим.); когда же молитва оканчивается, священник поднимает исповедника, говоря: «и аз недостойный... разрешаю от всех грехов твоих»; затем, когда исповедник станет в прямом положении, священник благословляет его, произнося конец разрешения: «во имя Отца» (см. подр. Тайная исповедь, А. Алмазова, 1. т., 594—595 стр.).

22) Духовник обязательно должен читать разрешительную молитву («Господь и Бог наш Иисус Христос, благодатию и щедротами Своего человеколюбия»... и т. д.) священнику после его исповеди (Ц. Вед. 1896, 10). При чтении духовником этой молитвы над священником вместо: «чадо», принято произносить: «брате». Что же касается рукоблагословения, то, по мнению некоторых, это рукоблагословение

 

 

1083

ПОКАЯНИЕ.

земли, прощение, аще грамотен, прочитает сам кающийся, аще же безграмотен, прочитает духовник, последующу кающемуся словами:

Прости мя, отче святый, и благослови, согреших душею и телом, словом, делом, помышлением и всеми моими чувствы, душевными и телесными.

Посем разрешает духовник 17) кающегося 18) низу лежащего 19), сице глаголя:

Господь и Бог наш Иисус Христос, благодатию и щедротами Своего человеколюбия, да простит ти, чадо, имя рек, вся согрешения твоя: и аз недостойный иерей властию Его, мне данною, прощаю и разрешаю тя от всех грехов твоих, во имя Отца, и Сына, и Святого Духа, аминь. 20).

Конец же разрешения его глаголя иерей, знаменает 21) крестообразно десницею кающегося 22).

Таже: Достойно есть. Слава, и ныне.

И отпуст 23).

О епитимиях 24). Закхей мытарь, когда сподобился принять Христа в дом свой, такую на себя наложил за грехи свои епитимию, и сказал ко Христу Господу: се пол имения моего, Господи, дам нищим, и аще кого чим обидех, возвращу четверицею. И за такую его любовь к ближнему, не только ему, но и всему дому его, спасение Господь объявил такими словами: яко днесь спасение дому сему бысть: зане и сей сын Авраамль есть, прииде бо Сын Человечь взыскати и спасти погибшего. Так и ты, когда приимешь Христа Иисуса в дом твой душевный, можешь сделать по томуж. А буде за крайнею скудостию твоею, не можешь милостыни давать, то хотя обиды ближнему возврати, и впредь от обид гораздо опасайся, а без сего милости Божией не сподобишься, хотя и многажды будешь каяться.

Увещание ко мнящимся нечто исправить.

Буде ты какое добро творишь во Господе, а воздаяния себе здесь не видишь не пренемогай о сем, и не ослабевай в том, понеже так святый апостол Павел написал: доброе творяще, да не стужаем си: во время бо свое пожнем, не ослабеюще (Галат. гл. β, ст. 9).

Конец исповеданию.

Рассуждение из духовного регламента о должности священнической 25).

«Должни священницы знать»... «Аще... покажется духовнику какий грех не удобь разсуждаемый, то есть, как тяжкий, и коего исправления и епитимии требует: да

следует заменять взаимным целованием; или же, вместо рукоблагословения, следует изображать десницею крестное знамение над разрешаемым им духовным лицом обыкновенное, для чего духовник может употреблять и самый крест Господень, находящийся у него под руками для совершения отпуста исповеди (о. Попов, 79 стр.; Прав. Соб. 1868, 2 т.; Рук. д. с. п. 1893, 11; Уфим. Е. В. 1893, 8; Ц. В. 1894, 9, 1900, 17). Но, как утверждают некоторые, вышесказанное мнение есть результат неправильного толкования общего положения, что священник не благословляет священника. Конечно, равные в церковно-иерархическом отношении не благословляют друг друга; но это если и относится к сфере их священнослужения, то лишь в том случае, когда два таких равных лица являются в ней в одинаковой мере участниками, как совершители. К настоящему же случаю это не может быть приложимо; так как на этот раз исповедующийся священник является просто принимателем акта, священник же духовник—совершителем этого акта и поэтому лицом с особенными полномочиями, сравнительно с первым (см. Тайн. испов., А. Алмазова, I т., 596 стр.).

23) На отпусте священник, обыкновенно, дает исповедывающемуся крест для целования.—Не совсем правильно поступают те из священников, которые не допускают исповедников к целованию своей руки после исповеди. Напротив, исповедникам всего приличнее выражать свое смирение в этом случае целованием руки у духовного отца своего, и священники, понимающие свое положение, должны даже по возможности побуждать кающихся к этому (см. у о. Попова, 77, 78 стр.).

—После отпуста в 15 гл. Бол. Требника положено «Увещание... по исповеди», все содержание которого главным образом состоит в том, что сказал Христос (Иоан. 5, 14) расслабленному после исцеления его: «се здрав еси, ктому не согрешай» (Нов. Скр.).—Некоторые священники это «увещание» предлагают кающимся в переводе, а иные вместо этого увещания дают свое, соответственное состоянию кающегося (сн. 1 прим. к 1069 стр. и ниже, о наставл.).

24) В «Чине исповедания отроком» после отпуста печатается следующее:

«Рассуждение о епитимиях:

Епитимию отроком не всегда накладывать должно, а тогда только: Первое, когда отличные и больше важные в рассуждении лет их усматриваются в них пороки. Второе: когда после прежней исповеди в тех же или подобных тем пороках, оказываются без исправления. Третье: когда при исповеди не оказывает кто умиления и сожаления. Здесь же смотреть опасно должен духовник на различие лет, воспитания, природы и состояния: почему не всем равные должен накладывать епитимии.

Епитимии отроком накладывать должно следующие только: а) или прочитание в

 

 

1084

ПОКАЯНИЕ.

идет духовник к своему архиерею, и не именуя лица кающегося, грех только предлагать обстоятельно и рассуждения просить должен». «Древнии святии отцы и пастырие, не так рассуждали о епитимиах, акибы не удобь пременяемых догматах, но переменяли и переменять оные попускали, имея к тому некия благословные вины, что зде некиих святых отец свидетельств! показуем». «Сия же вся учителей наших сказания, довольно научают нас, что не непременные суть о епитимиах каноны, по рассуждению отца духовного оставленные: который должен смотрети, кто и каков есть кающийся; и истинно ли кается; и каковую епитимию понести может; и дабы жестокое наказание, вместо врачевства, не обратилося ему во отраву отчаяния. И по таковому всех обстоятельств рассмотрению, может духовный отец и умножати и умаляти время, и количество епитимии, и едину епитимию переменяти на другую»... «За грехи исповеданные, аще истинно каются, предложения Божия благоутробия утвердив их, может духовный отец прощения сподобити, и без епитимии удостоити причастия тайн святых: разве бы усмотрел отец духовный, что исповедающийся у его есть человек так на всякую епитимию готовый, что ни к отчаянию, ниже к лености и небрежению помянутая епитимиа, то есть, отрешение на некое время святых тайн причастия, не опровержет его, но и паче к вящшему греховной тяжести и гнева Божия познанию приведет, и к теплейшему покаянию устроит его: и такового кающегося может духовный отец, на некое время, при иных к исправлению угодных епитимиях, наложить и епитимию отрешения тайн святых: однакож сие само собою творити духовник да не дерзает, но у своего архиерея, предложив ему вся обстоятельно о кающемся, токмо не именуя его, просить рассуждения и благословения. Собственно же и имянно, оную в древнем обычае бывшую епитимию, еже на долгое время лишати причастия тайн святых: понеже она древле была во врачевство, яко показующая грехов мерзость, и востягающая злые похоти, ныне же не токмо не страшна многим, ко и желаемая ленивым стала, тайным же раскольником и весьма любимая, и притворных грехов исповеданием нарочно поискуема, отселе отставити, к оной ктому не употребляти, помянутых ради вин, и по силе вышеписанных учительских наставлений, подобает».

Ведомо же буди, яко вся преждереченная (т. е. из Дух. Регламента) в епитимиах снисхождения, и к причащению Божественных Таин допущения, до тех токмо простираются, которые истинно каются, и нелицемерно исповедав грехи свои жалеют всем сердцем о раздражении и прогневании оными Создателя своего, и впредь непременное имеют предложение и попечение от тех и от прочих всех, елико силы человеческие, оберегатися. Если же кто хотя грехи свои

назначенное время по нескольку кратких молитв; в) или класть известное число поклонов земных в доме или в церкви на несколько времени; г) или воздержание в нищи: то есть, назначить именно какую и в какое время употреблять.

Бремя к покаянию епитимии назначать как по тяжести грехов, так и по рассмотрению такожде лет, природы, воспитания и состояния: которое не долее было бы, как или на, три дни, или на неделю, или только на месяц.

Когда усмотрит духовник, кому понести должно епитимию: тогда делает ему прежде следующее увещание:

Чадо! Я как пастырь души твоей за нужное признавало, чтоб ты по совету моему принял, и с радостию понес наложенную тебе епитимию: то есть, духовное некоторое исправление. Ты ничем столько не докажешь, что ты истинно покаялся, как когда не только теперь, но и впредь сожалеть будешь о том, что делал ты противное заповедем Божиим: когда от пороков, которые сделал ты, иметь будешь отвращение: когда сколько можно стараться будешь исправить себя. Я тебя уверяю, что все сие будешь ты иметь, когда только с радостию исправишь ту, которую положу я на тебя епитимию. Она всегда будет тебе напоминать о твоих пороках, которыми ты прогневал Бога: а чрез то и самое умножится в тебе о том сожаление. Она сделает в тебе и отвращение от пороков: а чрез то будет возбуждать тебя к твоему исправлению. Почему будет она и посредством тебе ко умилостивлению Бога, и к получению от Него милосердия.

Увещание ко святому причащению, которое читать должен духовник после исповеди одному или всем вообще:

Чада! вы очистили теперь совести ваши, и примирилися с Богом, вашим покаянием. Приготовь теле вы себя и к Божественным Дарам, ко святому Христовым Таин причащению. Оно очистит души ваша, укрепит в вере и добродетели, соединит вас с Богом, и обручит с небесным царствием. Сие святое причащение предал нам Христос, в самое воспоминание страдания и смерти Его, для которой и на покаяние наше призирает, и грехи нам прощает небесный нага Отец. Знайте же, что в святом сем причащении, под видом хлеба, принимаем мы истинное тело Христово, а под видом вина, истинную Христову кровь. Приступите к сим великим Божественным дарам: приступитеж со всяким благоговением, с верою несумненною, и

 

 

1085

ВОПРОСЫ ПРИ ИСПОВЕДИ.

и открывает отцу духовному, но об оных не кается чистосердечно, как выше показано: например, исповедует себе быти блудником, но блудницы отогнать от себе не хощет: сказывает, что вражду имеет с онсицею, но отстать от оные не желает: похитил чуждее, но возвратить оное, или наградить, хотя и имеет чем, не тщится: подобне и в других случаях: такового прощаяй, кольни паче причастию Христовых Таин сподобляяй в больший оного грех вводит, и сам тяжко согрешает. Чего ради зело опасно наблюдать надлежит отцам духовным, дабы таковых, донележе совершенно исправятся, и покажут плоды достойны покаяния, не разрешать и Божественных Даров причастия не сподоблять.

примиритеся со всеми. Воздержитеся несколько от сна обыкновенного и пищи: прочтите или выслушайте положенное к тому правило: и пребудьте от сего времени даже до самого причащения во всякой тихости. Благодать Господа нашего Иисуса Христа да сподобит вас достойно приступить к великому сему делу, и да исполнит сердца ваши истинной радости сим святым причащением, аминь». (Чин испов. отроком).

25) Это «рассуждение» представляет собою перепечатку указанных выше (см. 2 прим. на 1068 стр.) статей из Духовного Регламента.— См. ниже, о разрешен. и запрещении

 

Во время исповеди священник должен сохранять скромность во всем положении своего тела; не должен безрассудно смотреть в лице кающемуся, особенно другого пола; он должен слушать, а не смотреть, чтобы не привести в смущение кающегося и самому не уловиться нечистым помыслом.

Всего лучше, когда кающийся сам раскрывает свои язвы духовному врачу 1); поэтому следует, чтобы он, без вопросов со стороны священника, сам сознавал и исповедовал свои грехи 2); если же от

1) Вот почему и дается совет каждому исповеднику, чтобы он, прежде чем пойти к духовнику, сам припомнил все свои грехи (2 Кор. 13, δ; Гал. 6, 9, которые тяготят его душу (см. брош. „Как надо говеть“, изд. C.-Пет. Син. Тип., 13 стр.). Самоиспытание вообще необходимо для каждого, особенно пред исповедью (сн. 2 прим. к 1059 стр.). При надлежащем самоиспытании не были бы возможны такие явления со стороны исповедников, какие часто встречаются: напр., на вопросы духовника нередко слышится ответ: „во всем грешен“. Так и видно, что человек пришел каяться, наперед нисколько не испытав самого себя, не подумав о своих грехах (Новг. Е. В. 1898, 6; см. также Ц. Вед. 1907, 28).

2) Существует убеждение, и притом не только у кающихся, но и между священниками, что исповедь должна быть совершаема не иначе, как при помощи вопросов, которые священники должны предлагать кающимся. Это не совсем правильно (см. выше, 1 прим.). Напротив, когда исповедующийся начнет сам чистосердечно с надлежащим сокрушением раскрывать свои греховные чувства и действия пред священником, то сей последний может и не прерывать кающегося своими вопросами, пока тот не выскажет всего, что у него на душе, чтобы лишними вопросами не развлекать внимания у кающегося и не расстраивать того порядка, какой он сам избрал себе для более удобного исповедания. Не менее того необходимо, чтобы священник при этом с своей стороны также не выражал какой-либо нетерпеливости, в особенности, когда кающийся станет долго раскрывать историю своей греховной жизни, или изумления, когда бы тот сообщил о каком-либо грехе тяжком и т. п.—Впрочем, бывают случаи, когда священник должен благоразумно останавливать кающихся и тогда, когда они сами пожелают или начнут исповедоваться без вопросов. В особенности это необходимо в тех случаях, когда бы, например, кающийся начал говорить о таких предметах, которые к исповеди вовсе не относятся, как это особенно случается при исповеди молодых девиц, или, когда бы кающийся захотел назвать соучастника в своем грехе, или высказывать такие обстоятельства, по которым можно было бы узнать этого соучастника. Таким же образом нужно бывает серьезное вразумление кающимся со стороны священника, если бы священник заметил, что кто-нибудь из них стал бы с любовью воспоминать о каком-либо грехе или с самоуслаждением описывать преступные сладости порока, или вместо исповеди во грехах стал бы выставлять на вид свои добродетели, и т. п. Сюда же должно отнести и те случаи, когда бы духовник заметил, что в избранном кающимся порядке исповедания проглядывают ухищрения лукавой совести, что кающийся не желает раскрыть каких-либо сторон греха, или старается обойти какие-либо увеличивающие тяжесть греха обстоятельства и частности его, и т. п. (о. Хойнацкий, 129 стр.).—Вопрос о том, следует ли несколько раз исповедовать один и тот же грех, если он сделан однажды и более не повторялся, легко разрешается, если обратить внимание на значение таинства покаяния. Дело не в том, сколько раз совершен грех и сколько в нем каяться, а в том каковы последствия греха для -совести кающегося, действительно ли он желает раскаяться в этом грехе и чувствует ли себя нравственно обновленным после покаяния (Ц. В.

 

 

1086

ВОПРОСЫ ПРИ ИСПОВЕДИ.

неумения, стыда, застенчивости, смущения и т. п. кающийся не в состоянии сам раскрыть своих греховных язв, то священник должен помогать ему вопросами 1). Какие именно вопросы надобно предлагать кающимся, или в каких грехах их испытывать,—на это нельзя отвечать со всею точностью. Здесь все должно зависеть от опытности и благоразумия священника, который только должен всегда помнить, что своими вопросами он обязан вспомоществовать сознаться в грехах своих всем, имеющим нужду в подобном вспомоществовании, чтобы таким образом привести каждого к раскаянию истинно-христианскому, полному, искреннему и всестороннему 2). Только в этом случае должно иметь большую осторожность. При вопросах огрехах, особенно плотских, не следует священнику перечислять роды и виды грехов,

1892, 48).—Что же касается того, следует ли пред новым духовником исповедовать то, что сказано прежнему духовнику, то нужно иметь в виду слова Писания: «Аз есмь заглаждаяй грехи твоя, глаголет Господь, и не помяну их». Митр. Филарет на основании этих слов писал (см. Иис. Мурав., 114 стр.): „кроме особенных обстоятельств (вероятно, разумеется исповедь пред хиротонией) и новому духовному отцу не нужно исповедовать исповеданное“ (Тайн. испов., А. Алмазова, 2 т., 440 стр.).

1) Исповедь грехов через письменную передачу духовнику в том случае, когда кающийся, вручив священнику сухой перечень на бумаге своих грехов, сам отходит от него, рассчитывая, что этот клочок бумаги вполне может заменить его на исповеди,— противоречит духу учения Православной Церкви, так как исповедовавшийся не выполняет при этом главного условия, требуемого от истинно-кающегося: не обнаруживает христианского смирения, при котором кающийся открывает духовнику все тайники своего сердца; притом же такая исповедь не может свидетельствовать о чувстве, силе и степени раскаяния исповедовающегося, а потому и должна быть устранена из практики духовников. Если же кающийся, явившись к духовнику с письменным изложением на бумаге своих грехов, сам читает эту бумагу и объясняет духовнику по мере его возражений, то такая исповедь чрез письменное изложение не только не теряет своего православно-христианского смысла, но имеет еще то преимущество пред устной по вопросам священника, что она бывает более сознательною, как предварительно прочувствованная, и более полною, чем вообще устная, при которой кающийся как-то теряется от смущения и потому далеко не все свои грехи, которые намеревался передать, объясняет духовнику. Письменная исповедь может быть приготовляема в продолжение всей седмицы говения и даже за целый год обдуманно, с указанием на место, время и обстоятельства нравственного падения, представляя в этом случай полный отчет о нравственных падениях за год и отстраняя возможность забвения грехов, а сердечность раскаяния такого исповедника могут свидетельствовать его устные объяснения на возражения духовника. Такого рода письменная исповедь может быть практикуема в Православной Церкви, как не противоречащая духу ее учения (Цер. Общ. Вестн. 1885, 43; Рук. д. с. п. 1885, 33). В этом случае суть дела остается та же, только устная исповедь усложняется некоторою частностью (Тайная исповедь, А. Алмазова, 2 т., 443 стр.). Что же касается одной только письменной исповеди без сопровождения ее устной в том случае, когда искренно желающий исповедоваться действительно не может в данное время иметь при себе священника и не предвидит для того возможности в определенном будущем,—то хотя, по мнению некоторых, и нельзя совершенно отрицать возможность и действительность такой исповеди (см. там же, 443—444 стр.); но это мнение нуждается в обстоятельном и твердом обосновании; без такового же обоснования священнику, в практике которого встретился бы случай, который имеется в виду указанным мнением, надлежит отнести такой случай к тем «неудоборассудным» случаям, которые каждый священник, согласно с требованием «Ставленой иерейской грамоты», должен «приносити и предлагать» на решение местного Епископа.

3) Если священник положительно (как факт, не подлежащий никакому сомнению) знает о том или другом грехе исповедовающегося, в каковом грехе сам кающийся не сознается, то, по мнению некоторых, в подобных случаях священник должен напомнить кающемуся о его грехе в форме вопроса: „не грешны ли вы тем-то и тем-то“,—указав на страх суда Божия нераскаянным грешникам. Если кающийся ответит утвердительно, то священник должен поступить с ним на основании существующих церковных правил; если же—отрицательно, то священнику остается одно —предоставить такого человека воле Божией и своей совести, так как на исповеди священник должен распоряжаться только тем материалом, какой дают ему в признаниях кающиеся; можно посоветовать священнику теплую молитву о таких грешниках, чтобы Господь Сам умилил их сердце и подвиг к Искреннему раскаянию (Рук. д. с. п. 1885, 34). Но по «Книге о должн. пресв. прих.» (см. 105 §), „всяк, кто пред духовным отцем беззаконие свое утаивает“, относится к лицемерно кающимся (сн. ниже, о разреш. и запрещ.).

 

 

1087

ВОПРОСЫ ПРИ ИСПОВЕДИ.

чтобы не научить исповедовающегося такому греху, которого тот еще и не знал. „Запрос безопасен только в генеральных (т. е. общих) словах“, когда священник, выведывая нравственное состояние кающегося, по руководству заповедей Десятисловия 1), спрашивает кающегося только о том, не сделал ли он того, „что им противное есть“ 2) (Кн. о должн., 101 §). Вообще необходимо давать кающемуся вопросы о грехах «со всяким рассудным испытанием сматряя различие лиц»;

1) Касаясь обязанностей наших по отношению к Богу, ближним и самому себе, вопросы кающемуся по большей части располагаются в порядке десяти заповедей Божиих. Но эти вопросы могут быть расположены также и в порядке 9 евангельских заповедей о блаженствах (см. ниже, вопросы на испов. отроков), а равно и 9 церковных заповедей. Пастырь Церкви, опытный в деле исповеди, может испытать совесть кающегося по одному какому-либо классу вопросов, т. е. по 10 заповедям Божиим, или 9 евангельским заповедям, или 9 церковным заповедям, с необходимым дополнением существенного из прочих двух классов вопросов (см. Вопр. на испов. взрослых, свящ. о. Г. Дьяченко, 7 стр.).—Учение о девяти церковных заповедях излагается в первой части «Православного Исповедания». Первая заповедь церковная «предписывает каждому молиться Богу с сокрушением и умилением сердца и исполнять уставы Церкви во все воскресные и праздничные дни, т. е. слушать утреню, литургию, вечерню и поучение» (Лук. 18, 1; Ефес. 6, 18; 1 Сол. 5, 17). Вторая заповедь «предписывает, чтобы христианин ежегодно соблюдал четыре определенные поста» (Mф. 4, 2; Деян. 13, 3), а также «пост в среды и пятки, но не в субботные и воскресные дни, по 66 правилу св. Апостолов, исключая субботу Великую». Третья заповедь предписывает, «чтобы духовным оказываемо было должное уважение, как служителям Божиим и посредникам, ходатайствующим за нас у Бога, особенно тем, кои исповедуют нас, как отцы духовные, и чтобы мы советовались с ними о спасении нашем» (1 Кор. 4, 1; 9. 13 и 14. 1 Солун. 5, 12 и 13; 1 Тим. 5, 17). Четвертая заповедь предписывает четыре раза в год и непременно хотя один раз в год исповедывать «грехи свои пред священником, законно и православно рукоположенным, а тем, кои преуспевают в благочестии и св. жизни, -каждый месяц»; больные же «прежде всего должны стараться очистить исповедью свою совесть и приобщиться св. Тайнам», приняв наперед таинство елеосвящения (сн. ниже, о елеосвящ.). Пятая заповедь требует от христианина твердо хранить свою православную веру, для чего предписывается, «чтобы неопытные в познании Св. Писания и наук не читали книг, написанных еретиками, не слушали богохульного их учения» и удалялись от обращения с ними (Пс. 1, 1; 3, 10). Шестая заповедь предписывает молиться о всех христианах живых и умерших, преимущественно о тех, которым вручена власть духовная и гражданская (1 Тим. 2, 2-3); заповедует также молиться об обращении к православной вере еретиков и раскольников. Седьмая заповедь предписывает соблюдать «посты и моления, назначаемые, особо Митрополитом или Епископом в своей епархии по какой-либо нужде, как то: для отвращения гнева Божия, угрожающего его народу, для избавления или от язвы, или голода, или войны, или бездождия, или для исцеления больных, или утешения скорбящих,—непременно соблюдать всем жителям той епархии» (Деян. 12, 5). Восьмая заповедь предписывает, чтобы никто не похищал и не употреблял на свои нужды церковного имущества. Десятая заповедь предписывает, «чтобы православные христиане не присутствовали на непозволенных играх и зрелищах и чтобы не следовали языческим обыкновениям, но, сколько возможно, воздерживались от них».

2) Спрашивая кающегося о грехах, весьма уместно спросить его и о том, упражнялся ли он, по мере сил своих, в добре, и в каких именно добродетелях, при помощи Божией, подвизается. Подобные вопросы о добродетелях на исповеди имеют важное значение в отношении к кающемуся: беспечного грешника, богатеющего только грехами, они могут образумить, живо представив ему всю виновность греховной жизни, тем более оскорбляющей Бога, чем строже закон Его требует от нас чистоты и святости; внимательного к себе и уберегшегося от многих грехов кающегося эти вопросы могут оградить от погибельной самомнительности и гордости, открыв ему обширнейшее поприще добродетелей, к которым еще надобно ему приучить себя, чтобы заслужить благоволение Божие; всем, без различия, кающимся эти вопросы могут служить прекрасным пособием к самоиспытанию, которое строго заповедуется каждому словом Божиим (см. 2 Кор. 13,5; Гал. 6,4) и которым хотя и следовало бы каждому кающемуся всегда и особенно пред исповедью заниматься, но редко кем это делается (сн. 2 прим. к 1059 стр.). Пастырь Церкви, с своей стороны, не только может, но и должен испытывать подобным образом совесть своих пасомых. Как духовному отцу последних, ему, если нужно знать немощи духовных чад, чтобы врачевать их, то столько же нужно знать и добрые качества, чтобы утверждать в них: под этим только условием он может быть «всем вся» (1 Кор. 9, 22), подавать каждому свойственную пищу—младенствующим млеко, а совершенным, «имущим чувствия обучена долгим учением в рассуждении добра же и зла» (Евр. 5, 13--14),—твердую пищу (св. И. Леств., Кн. к пастырю, 12 гл.; Паст. Богосл., 333—334 стр.; сн. выше, 1058 стр.).

 

 

1088

ВОПРОСЫ ПРИ ИСПОВЕДИ.

нужно испытывать на исповеди «инако духовна, инако людина, инако монаха, инако мирска, инако юна, инако старца» (Требн.), т. е. необходимо, давая те или другие вопросы о грехах, сообразоваться с возрастом, полом, умственным развитием, семейным, общественным, служебным положением кающегося и другими различными условиями 1).

Если бы кающийся начал обозначать грехи свои выражениями и словами слишком общими и неопределенными, когда, например, вместо того, чтобы назвать какой-либо грех, противный седьмой или другой какой-либо заповеди его настоящим именем, стал говорить: „я нарушил семейные обязанности“, или „согрешил против такой то заповеди“ и т. п„ то священник должен посредством вопросов

1) В числе важнейших грехов, особенно в настоящее время, всего чаще случается нарушение обязанностей звания и службы, вследствие чего нерадение, небрежность, леность в исполнении своих обязанностей, злоупотребления по службе, произвол, насилие, взяточничество—суть явления, нередко встречающиеся в нашей жизни. И что еще хуже, эти и подобные им проступки иные почти положительно не считают грехами, а потому, само собою разумеется, и не считают нужным и признаваться в них на исповеди. Священники должны употреблять все свое старание, чтобы исповедовающиеся у них служащие, чиновники военные и гражданские, и вообще всякие лица, обязанные какою-либо государственною, общественною или частною службою, кроме признания в общих, обычных грехах, исповедовались также и в преступлениях и проступках, противных своему долгу и присяге. А это, без сомнения, духовники могут достигать не иначе, как при посредстве благоразумных вопросов, указаний, разъяснений, и т. п. То же нужно сказать о нарушении в наше время святости праздничных дней, непочтении детьми родителей, излишней поблажки последними первых и вообще о несоответствии истинно-христианскому духу характера современного воспитания, о пользовании различного рода средствами, предупреждающими зачатие плода или погубляющими его после зачатия, о нарушениях 7-й заповеди, об увлечении мирскими удовольствиями, карточной игрой, различного рода спортом, модой, роскошью, о раболепстве духу времени; различного рода мирским обычаям и всему тому, что ведет к нарушению заповедей Божиих и охлаждению к Церкви, что сопровождается утратой чистоты совести и делает образ жизни современного человека недостойным звания христианина (см. 23, 543, 548—549, 808—823, 833—834 стр., 1 прим. к 522 и 1012 стр., а также и 1 прим. к 234, 322, 338, 431, 584, 955, 963 и 1059 стр., 2 прим. к 643, 653, 1048, 1054 и 1067 стр., 3 прим. к 487 и 987 стр., 971—972, 916, 980 стр. и ниже, о прочих требах). Вообще при вопросах на исповеди нужно стараться о том, чтобы перечень грехов обнимал собою именно грехи, вызываемые действительною жизнию. Для этого, конечно, духовнику, помимо богословских познаний, необходимо вообще знакомство с современною жизнию; знание духовного склада своего народа, его внешнего быта, его истории, преданий и обычаев и т. н., знание особенностей, присущих как всей его пастве в ее целом, так и тем ее группам, на которые она подразделяется соответственно имущественным, сословным, служебным и др. различиям. Отсюда понятно, что, помимо того образования, которое обыкновенно получается нашими пастырями и которое многое из указанного дает им, как готовое, с их стороны еще требуются постоянные личные усилия, направленные на изучение духовных недугов своего времени и своей паствы. Только при этих условиях даваемые пастырями на исповеди вопросы кающимся будут иметь жизненно-практический характер и будут вопросами о грехах, которые действительно свойственны тому или другому возрасту, званию, состоянию и т. н. Но и этого недостаточно. Не каждый из исповедников и не во всех грехах, свойственных в данное время известному возрасту, званию, состоянию и т, п., непременно бывает грешен. Нужно стараться из указанных грехов избирать такие, в которых действительно повинен исповедник и именно относительно этих грехов предлагать ему вопросы. Это требует от пастыря, помимо вышеуказанных знаний, также и предварительного всестороннего изучения личности каждого из исповедников. Но выполнить это требование во всей его строгости я в отношении к каждому исповеднику не всегда возможно. К тому же и при самом близком знакомстве с другим не всегда бывает возможно, без его помощи, проникнуть в тайники его души; ибо «кто весть от человек, яже в человеце, точию дух человека живущий в нем»? (I Кор. 2, и). Вот почему духовнику, при спрашивании исповедника о грехах, вообще следует соблюдать должное благоразумие и, стараясь своими вопросами довести исповедника до открытия всех совершенных им грехов, вместе с тем заботиться и о том, чтобы не научить исповедовающегося „такому греху, коего он до того времени не ведал“; „особливо“ это должно иметь в виду в отношении к грехам „плотским“ (Кн. о долж., 101 §) и вообще тяжким. Если же у духовника явятся основательные опасения в отношении к кому-либо из исповедников за возможность подобного рода греха в будущем и вытекающее из этого опасения желание предупредить такой грех, то лучшим средством в этом случае служит раскрытие пред кающимся положительной стороны соответствующего пункта христианского веро-и-нраво-учения.

 

 

1089

ВОПРОСЫ ПРИ ИСПОВЕДИ.

испытать от такового о самых видах его грехов 1), пока он не назовет по возможности с точностью своих грехов 2).

Не следует также духовнику быть любопытным в выведывании обстоятельств греха, особенно таких, которые греха не увеличивают, чтобы не показать в себе склонности к грязным и соблазнительным рассказам 3), а вместо того нужно постараться узнавать причины и давность греха, чтобы узнать, какой приложить пластырь к душевной ране и уметь научить духовного сына умерщвлять грех в самом зародыше (Кн. о должн., 101 §).

Известно, что между многими грехами есть известная внутренняя связь, так что одни грехи служат для других началом, поводом или побуждением (напр. расточительность и мотовство нередко ведут к воровству), другие следуют за предыдущими грехами, как их неизбежные спутники (как например, плотские

1) Так как слишком тягостно и почти невозможно для духовника исследовать число грехов, потому что человек пьет нечестие, как воду из реки, и не считает, сколько капель он выпил, то довольно, если исповедующий узнает в этом случае, часто ли кающийся впадает в грех, давно ли продолжается в нем это пристрастие ко греху; отсюда он может заключить о степени привычки ко греху и о силе ее (Напоминание свящ., 110 стр.).

2) Впрочем, при этом священник должен больше обращать внимания на искренность и силу раскаяния в исповедовающемся, чем на отчетливость самой исповеди. Бывает, что кающийся от стыда и смущения не находит в себе достаточно сил, чтобы с надлежащею отчетливостью и подробностью исповедать свой грех, а подчас даже не умеет назвать его своим именем, хотя дает ясно понять священнику, в чем состоит он. Бывает и так, что человек покойно, отчетливо рассказывает самые тяжкие преступления свои, не обнаруживая ни стыда, ни раскаяния. На духовнике лежит обязанность чрез вопросы довести сих людей до сознания, как пагубно их состояние души, как много они сделали и делают тяжких грехов; а робким и боязливым он должен помочь высказать все свои грехи (Забелин, 194 стр.; о. Хойнацкий, 130 стр.; см. также на 1073—1074 стр. 7 прим. и на 1076—1077 стр. 13 прим.); при чем, тем, которые стыдятся сказать о каком-либо своем грехе, следует с особенной настойчивостью и убедительностью внушать, что временный стыд—ничто пред будущим обнажением всех наших дел, что если мы перенесем его здесь, приводящие нас в стыд дела не тянутся там, и что стыд на исповеди есть своего рода наказание за грех, поэтому перенесение его ходатайствует нам прощение (Ц. Вед. 1897, 14); в случае же безуспешности этих внушений, духовник, по мнению некоторых, даже может, по снисхождению к немощи, дозволить кающемуся написать грех, которого он не может произнести от стыда; так, одна женщина вручила св. Василию Великому на хартии написанный какой-то тяжкий грех (Напоминание свящ., 77—78 стр.; сн. на 1086 стр. 1 прим.).

3) Для надлежащей полноты исповеди священник может разузнавать, посредством вопросов у кающихся, также и об обстоятельствах, сопровождающих известное греховное действие, но только о таких, которые могут увеличивать или уменьшать тяжесть греха человека, а не относятся только к праздному любопытству, или сплетничанью и т. п. Вместе с этим благоразумие требует, чтобы священники избегали подробно расспрашивать у кающихся и о таких грехах, воспоминание о которых может вредно действовать на ум, сердце или воображение человека, каковы в особенности, например, грехи против седьмой или десятой заповеди. Сюда же, наконец, надобно отнести и те вопросы, которые могли бы познакомить неопытных с грехами, ям неведомыми. Такого рода осмотрительность священники должны особенно наблюдать при исповеди детей, или при спрашивании о грехах плотской нечистоты и т. п. Вместо этого благоразумнее в подобных обстоятельствах предоставлять исповедание свободному произволению и самосознанию кающихся, и только потом уже в случае надобности с осторожностью наводить их на известные ответы, всего лучше не называя даже того или другого греха по имени. А в крайних случаях лучше даже иногда предоставить некоторым, особенно детям, не высказывать того или другого греха во всей подробности, чем неосторожным вопросом или указанием подвергать кого-либо из них опасности научиться на исповеди чему такому, чего он вовсе не знал по своей простоте или неопытности (см. у о. Хойнацкого, 130—131 стр.).—Лучше не совершенно знать грех, нежели подвергнуть кающегося опасности нового греха. Скверна греховная так зловонна, что неблагоразумно трогать ее ни кающемуся, ни исповедующемуся, когда не нужно; довольно спросить о виде, а не образе греха сделанного (Напоминание свящ., 126—127 стр.).—Не должен также священник выспрашивать у кающегося что-либо касающееся личных его, духовника, с кающимся отношений и в 190 § «Книги о должн. пресв. прих.» прямо осуждается такое нравственное, так сказать, насилие над совестию кающегося (Ц. В. 1892, 25.—Вообще никогда не должно делать таинства покаяния мучительною пыткой для совести кающегося (Напоминание свящ., 127 стр.).

 

 

 

1090

ВОПРОСЫ НА ИСПОВЕДЬ МИРЯН.

помыслы, желания, осязания и пр. могут привести к нарушению целомудрия, распутная жизнь мужа или жены нередко происходит вследствие семейных раздоров или несогласия между супругами и т. п.). Вследствие этого, для того, чтобы привести кающихся в полное раскаяние, священник должен спрашивать его о тех грехах, которые с грехами, от него исповеданными, находятся в сродстве или ближайшей нравственной связи и соприкосновении, и таким образом еще более уясняют нравственное состояние и положение грешника 1), дабы потом действовать благоразумно и вполне целесообразно при его разрешении, или назначить ему епитимию, вполне соответствующую вине и ее значению в нравственной жизни человека 2) (о. Хойнацкий, 130 стр.).

 

I. Вопросы на исповедь мирян.

(По заповедям Десятисловия) 3).

Каждого из пришедших на исповедь людей неизвестных отец духовный должен прежде всего спросить: кто оп, православной ли веры (сн. 1053 стр. и 12 прим. на 1075 стр.), какого чина и звания, семейный или безбрачный, давно ли исповедовался и у кого в последний раз?—Почему оставляет прежнего духовника?— Исполнил ли епитимию, наложенную прежним духовником?—Не утаивал ли чего на исповеди от отца духовного?—Не состоит ли под клятвою, отлучением или запрещением?—И если пришедший на исповедь связан чем-либо из сих, то духовник, не продолжая исповеди, должен отослать его к связавшему (сн. 1072 стр. и ниже, о «Молитве над разрешаемым»).

С тем ли пришел на исповедь, чтобы действительно очиститься от своих грехов, или чтобы только соблюсти введенный порядок?—Точно ли искренно жалеет о содеянных им грехах и чистосердечно ли в них раскаивается?—Надеется ли в них получить прощение от Бога?

Первая заповедь. Верует ли в Бога так, как учит веровать святая наша Церковь?—Не согрешил ли неверием в Божественный промысл, чудеса и т. п.?—Не имеет ли каких произвольных сомнений касательно учения, таинств, служений, обрядов и не держится ли тайного какого раскола?—Почитает ли, согласно с учением Церкви, св. ангелов и угодников Божиих, особливо Божию Матерь, признает ли их своими пред Богом ходатаями и просит ли их о себе молиться? —Не призывал ли когда на помощь злых духов, не делал ли заклинаний, не сове-

1) Для того, чтобы вернее узнать нравственное состояние кающегося, без чего нельзя с успехом врачевать его, духовник должен постараться открыть источник греховв господствующей какой-либо страсти в человеке. Худые действия суть только обнаружение господствующей страсти; одна греховная наклонность бывает причиною грехов. Так, упорство, желание спорить, непослушание старшим происходит из господствующей страсти гордости; обида, клевета, ненависть рождаются от зависти; сребролюбие ведет к обману, к коварству, к жестокости, даже к клеветам и клятвопреступлению; кто не умеет владеть гневом, тот способен к осуждению, злословию, клевете и проч. Посему священник, предлагая приличные вопросы, должен открыть в кающемся господствующую страсть, которая сделалась главным источником его грехов (Напоминание свящ., 191 стр.).

2) Впрочем, если кающийся сам имеет надлежащее духовное образование и часто приступает к таинству покаяния, то не надобно предполагать другие грехи, кроме тех, в которых он покаялся, и должно удержаться от дальнейших вопросов, заимствуемых из связи грехов (Напоминание свящ., 108—109 стр.).

3) В книге Костромского Архиепископа Платона: «Напоминание священнику об его обязанностях при совершении таинства покаяния», а также в приложении к труду протоиерея А. Мальцева: «Таинства Православной Кафолической Восточной церкви» (Немецкий перевод с параллельным славян. текстом, Берлин, 1898 г.), и в других изданиях помещены исповедные вопросы для мирян, по заповедям Десятисловия. Первоначальное составление этих вопросов приписывается бывшему экзарху Грузии, митроп. Ионе, предназначившему их для одного из духовников Александро-Невской Лавры. В виду имени составителя этих вопросов, а также и авторитетности авторов названных изданий, и мы отводим в своей книге место для этих вопросов. В той редакции, какая приписывается именно митр. Ионе, указанные вопросы, как это видно из названного труда архиеп. Платона, касаются только того, что запрещают заповеди, и в этих вопросах совершенно отсутствует дидактический элемент, обусловливающий собою необходимость при испытании кающегося особых наставлений со стороны духовника (см. 1057—

 

 

1091

ВОПРОСЫ НА ИСПОВЕДЬ МИРЯН.

товался ли с ворожеями и волхвами?—Не верил ли снам, гаданьям, встречам и другим приметам?—Не согрешил ли другим каким суеверием.—Не любит ли читать книг, противных учению веры и добрым нравам, и заниматься подобным разговором?—Не ленился ли поучаться истинам веры и закону Божию и не относился ли с пренебрежением или высокомерием к книгам Св. Писания и отеческим?—Старается ли, чтобы познание о Боге проникало в сердце и осуществлялось в жизни?—Не любит ли кого и чего-нибудь более Бога и готов ли, для исполнения святой воли Божией, жертвовать всем мирским и самим собою?—Не надеется ли на кого или на что-нибудь, забывая Бога?--Не согрешил ли самонадеянностью, т. е. надеждою на одни свои способности, силы, труды, добродетели или богатство и т. п., а не на милость и помощь Божию?—Не отвергал ли когда явной истины, особливо касающейся до веры, и не утверждал ли чего против совести?—Не отчаивается ли в своем спасении и милосердии Божием?—Не надеется ли спастись, полагаясь на одну только веру и благость Божию, не заботясь с своей стороны о доброй жизни и забывая правосудие Божие?—Благодарит ли Бога за все от чистого сердца и не осуждал ли Его творения и промысла?—Не согрешил ли недостатком преданности воле Божией, нетерпеливостью и ропотом в болезни, несчастий и вообще при различных неблагоприятных обстоятельствах жизни?—Не согрешил ли человекоугодием в неправых делах, во вред другим, вообще с нарушением заповедей Божиих?— Первая заповедь, запрещая означенные грехи, обязывает нас: а) приобретать правильное познание о Боге и Его воле; б) веровать в Бога; в) надеяться на Него; г) любить Его с совершенною преданностью Его воле, с благоговением или сыновним страхом, как бы не оскорбить Его чем-нибудь.—Старается ли раскрыть в себе эти добродетели?

Вторая заповедь. Не уподобляет ли Богу какого-либо из сотворенных Им существ и не говорит ли о предметах земных, что их „обожает“?—Не считает ли идолопоклонством поклонения пред св. иконами, мощами и не относился ли когда к ним без должного благоговения?—Имеет ли в доме св. иконы Господа Иисуса Христа, особливо распятие Его, также иконы угодников Божиих, носит ли на себе св. крест и старается ли правильно изображать на себе крестное знамение?— Не пренебрегал ли священными вещами, как то: св. водою, просфорами и т. п.— Не уважал ли вещей, раскольниками и еретиками уважаемых, но которые сами по себе того не заслуживают?—Не согрешил ли лицемерием, или притворною набожностью для достижения каких-нибудь земных выгод, не думая об угождении Богу? —Не согрешил ли стыдливостью показаться набожным, напр.: перекреститься, молиться в кругу мирских людей, или защищать славу имени Божия или священные предметы пред людьми нечестивыми, кощунниками и т. п.?—Спаситель говорит: „если кто постыдится Меня и Моих слов в роде сем прелюбодейном и грешном, то и Сын Человеческий постыдится его, когда прийдет во славе Отца Своего с ангелами святыми“ (Лук. 9, 26; Матф. 10, 32—33). Не согрешил ли порабощением себя какой-нибудь страсти, как то: пьянству, необузданному сладострастию, корыстолюбию (Кор. 3,5), гордости (2 Сол. 2, 4)?—Не согрешил ли раболепством духу времени, мирским и модным обычаям с нарушением заповедей Божиих, с потерею чистоты совести и достойного званию христианина образа жизни?

Третья заповедь. Не клялся ли именем Божиим во лжи или хотя и в правде, но в маловажных делах, без нужды, по легкомыслью?—Не употреблял ли в клятве и присяге хитрости и уловок, разумея в мыслях другое, а не то, что говорил словами и что от тебя требовалось?—Не клялся ли каким другим образом,

1058 стр. и на 1069 стр. 1 прим.). Мы в некоторых местах вносим и подобного рода наставления, а также восполняем вопросы митр. Ионы относительно некоторых заповедей перечислением тех добродетелей, которые этими заповедями предписываются (сн. 2 прим. на 1087 стр.), и помещаем некоторые вопросы, заимствованные нами из других, ниже указанных источников. Само собою разумеется, что как вопросы на исповедь мирян, так и все другие ниже напечатанные у нас исповедные вопросы помещаются нами в книге не для пользования ими при исповеди целиком в том виде, как они есть, а только как пособие для самостоятельного подбора духовниками вопросов применительно к тем или другим особенностям исповедующихся. Думаем, что нелегкий для многих духовников труд этого подбора хотя несколько может облегчиться при пользовании находящимися в нашей книге исповедными вопросами.

 

 

1092

ВОПРОСЫ НА ИСПОВЕДЬ МИРЯН.

часто, напр.: именем святых, душою своею, жизнию и здоровьем? Господь внушает верующим в Него всегда прямо утверждать истину или отрицать ложь, говорить правду и не говорить неправды; всякое же усиленное посредством какой-либо божбы заверение есть от лукавого (Мф. 5, 34, 37).—Не принуждал ли кого к божбе и клятве понапрасну и в мелочах?—Не нарушал ли какой клятвы и присяги, и не давал ли какого обета Богу и святым Его, который еще не исполнен?—Не нарушал ли обещания данного человеку именем Бога, или святых Его?—Не согрешил ли богохульством, или дерзкими словами против Бога?—Не согрешил ли умышленно или неумышленно кощунством, т. е. осмеянием каких-нибудь священных предметов, или слов Св. Писания или обращением их в шутку?—Не согрешил ли презрением к благочестию и людям благочестивым, или насмешками над их благочестием, называя его ханжеством?—Не употреблял ли имени Божия слишком часто, без нужды и без должного к нему благоговения, особенно в шутках, в дурных сказках и песнях?—Не употреблял ли также в подобных случаях имени Божией Матери и святых ангелов и угодников Божиих?—Не призывал ли Бога, а также и святых Его на помощь в дурных делах и забавах?

Четвертая заповедь. Свято ли чтит воскресные и праздничные дни посещением храма, чтением и слушанием слова Божия и других благочестивых книг и соответствующим поведением?—Не оскорблял ли святость воскресных и праздничных дней посещением накануне их зрелищ, увеселительных собраний, играми и т. п.?—Часто ли посещает храм Божий?—Не ходит ли в храм по неволе, или из одного любопытства, а не по сердечному желанию участвовать в общей христианской молитве и сподобиться благодати Божией?—Не согрешил ли неблагоговейным стоянием в церкви на молитве: невниманием к чтению и пению церковному, блуждением помыслов, или суетными разговорами и смехом в церкви и т. п.?—Не оставлял ли, по небрежению или по лености, положенных Церковию молитв утром, вечером, пред принятием пищи и после принятия?—И пред начатием всякого дела надобно испрашивать у Бога благословения и помощи, и по окончании дела надобно благодарит Его за ниспосланную помощь или успех в деле.—Вообще не ленится ли молиться? Молитва есть дыхание нашей души; как тело без воздуха, так и душа без молитвы не может жить жизнию благочестивою.—Соблюдает ли определенные Церковию посты? Постясь телесно, должно поститься и духовно. И тот, кто по немощи естества своего или преклонному возрасту не может содержать во всей строгости телесного поста,—должен поститься пощением духовным, доступным для каждого и состоящим в воздержании от осуждения, в обуздании страстей и греховных наклонностей, в подаянии милостыни тем, коих вся жизнь есть один непрерывный пост.—Не уклонялся ли на долгое время от причастия св. Тайн для очищения души—по нерадению о своем спасении?—С нечистою совестию, без надлежащего приготовления и благоговения, не приступал ли к св. причастию? —Не препятствовал ли кому-либо другому исполнять христианский долг говения и вообще обязательные для каждого установления Церкви?—Не ленится ли трудиться в простые дни (будни)?—Не проводит ли их в праздности, рассеянности, постоянных забавах и пиршествах?

Пятая заповедь. Не согрешил ли непочитанием родителей, неповиновением им, недоставлением им пропитания, особенно в старости и болезни, или непоминовением их в молитвах при жизни их и по смерти?—Не был ли к ним холоден и груб, не обманывал ли их, не бранил ли за глаза, вообще, не оскорблял ли чем и охотно ли все им делал?—Не согрешил ли чем против тех, которые в различных отношениях занимают для каждого место родителей?—Имеет ли в своем сердце готовую на всякие жертвы любовь к Государю, беспредельное почтение к Нему и всегдашнее повиновение Ему?—Почитает ли и повинуется ли духовным и светским властям?—Любит ли свое отечество, не имеет ли хладнокровия к нему и не изменяет ли ему в чем, ради своей корысти или в пользу другого народа?— Молится ли Богу о сохранении здравия и продолжении жизни Государя и всего Его дома, о ниспослании Ему всех благ, также и о всех имеющих власть, о благоденствии всего народа и отечества?—Не имеет ли ненависти, зависти, гордости и неповиновения против своих наставников, пастырей Церкви и вообще духовного и монаше-

 

 

1093

ВОПРОСЫ НА ИСПОВЕДЬ МИРЯН.

ского чина и не поносит ли их?—Не согрешил ли ропотом, порицанием их, или пересуживанием действий их?—Не согрешил ли неуважением к старшим по достоинству, неблагодарностью к благодетелям за благодеяния?—Не согрешил ли холодностью к родственникам?—Не имеет ли ненависти или зависти к кому из своих родственников?—Не имеет ли ненависти, не допускает ли несправедливости и жестокости (муж) к жене (или жена к мужу)?—Не имеет ли некоторой ненависти или зависти к собственным детям, не делает ли несправедливо между ними различия и предпочтения, и молится ли о них Богу?—Воспитывает ли их в законе и в страхе Божием, внушает ли любовь к Богу, Церкви и ее установлениям, Царю и отечеству, ближним, стремление к добру и проч., учит ли чему полезному, или вообще не радеет об их обучении и воспитании?—Не подавал ли им дурного примера своею беседою или жизнию?—Не делает ли им поблажки или не поступает ли с ними жестоко?—Не поступает ли слитком жестоко с своими слугами, учит ли их добру и прилагает ли попечение об их духовном развитии, не заставляет ли делать что-либо противное закону Божию и не подает ли им повода к худому?—Не делал ли в угодность родителей или начальников чего противного заповедям Божиим?—Не согрешил ли (начальник, учитель и т. п.) нерадением о благосостоянии и спасении своих подчиненных, попущением им бедствовать, или развращаться, погибать, или жестокими поступками не обижал ли их?

Шестая заповедь. Не умертвил ли кого волею или неволею каким-либо орудием, отравою и проч.?—Не участвовал ли в этом доставлением смертоносного орудия, или советом, укрывательством злодея?—Не истребляла ли (женщина) в себе зачавшегося плода какими-нибудь лекарствами, по нежеланию иметь детей или чтобы скрыть свой плотской грех?—Не попустил ли человеку подвергнуться смерти от потопления, огня, от рук злодея?—Не содействовал ли ускорению чьей смерти, подвергнув его опасным для жизни случаям или болезни?—Притеснением и лишением средств к пропитанию, особенно вдов и сирот и вообще людей бедных, слабых и беспомощных, изнурением сил и здоровья тяжкими работами, худым пропитанием, удерживанием платы и т. п. не доводил ли кого до чрезмерной скорби и преждевременной смерти?—Имея возможность помочь больному, не попустил ли, по своей лени, или небрежности, или нежеланию, или своекорыстию, умереть ему?—Не довел ли кого преследованием, угнетениями и пр. до самоубийства?— Не советовал ли кому самоубийства?—Не опустил ли случая отвлечь другого от самоубийства?—Не вызывал ли кого на поединок?—Не подстрекал ли кого к поединку?—Разнимает ли ссору и драку?—Не имеет ли вообще расположения к ссоре, драке, буянству и желания мстить?—Не изувечил ли и не изуродовал ли кого побоями?—Наказывая кого по праву, не делал ли того по злости и с излишнею жестокостью?—Не убивает ли без нужды животных и не любит ли их мучить?—Не оскорбил ли кого суетным гневом, строптивостью в обращении, злословием, ненавистью, или чем другим, что повергает человека в глубокую скорбь, чем расстраивается его здоровье и сокращается жизнь?—Не убивал ли человека грубым словом, не называл ли диаволом и т. п.?—В настоящее время не имеет ли с кем вражды, или злопамятства? Это надобно оставить: от имеющего вражду и злопамятство Бог не принимает ни молитв и никаких даров.—Еще важнее грех—убийство души, когда кто научает и поощряет других на дела греховные, или явно соблазнительным примером и словами вводит других в грех. Не согрешил ли в этом?—Не склонял ли кого, особливо простодушного, к отступлению от веры, к расколу, или другому какому греху?—Шестая заповедь, запрещая вообще человекоубийство, вместе запрещает и самоубийство. Не имел ли намерения покуситься на самоубийство?—Если противно человеческой природе и тяжкий грех убивать другого, подобного нам человека, созданного по образу и по подобию Божию, то гораздо более грешно и противно природе убивать самого себя. Жизнь наша принадлежит не нам, а Богу, Который дал ее. Среди самых тяжких испытаний нужно помнить, что гораздо большее величие души обнаруживает тот, кто переносит жизненную тяготу с терпением, чем тот, кто постыдно от нее бежит.—К самоубийству относятся и те случаи, когда кто расстраивает свое здоровье совершенною

 

 

1094

ВОПРОСЫ НА ИСПОВЕДЬ МИРЯН.

бездеятельностью, особенно пресыщением, пьянством, сладострастием, а также кто не бережется от простуды, в болезни не лечится у врачей или обращается за врачебной помощью к людям невежественным, и т. п. Не грешен ли в чем-нибудь этом?—Умерщвление души при жизни тела совершается такими грехами, которые навсегда лишают ее благодати Божией, таковы: упорное сопротивление истине, ожесточение во грехах, совершенная нераскаянность, отчаяние. Не подвержен ли какому-нибудь из этих грехов? Шестая заповедь, запрещая вредить жизни и благосостоянию ближнего, вместе налагает обязанность: а) помогать бедным, б) облегчать состояние несчастных, находящихся в болезни или тяжкой скорби, в) не только никого не оскорблять ни словом, ни делом, но обходиться со всеми кротко, вежливо, дружелюбно, назидательно; г) примирять враждующих и самим с гневающимися примиряться; д) обиды терпеливо переносить, прощать их всем и благотворить даже врагам. Старается ли об исполнении этого?

Седьмая заповедь. Этой заповедью запрещаются все виды любодеяния. Не впал ли в какой из таких грехов? О кровосмешении, мужеложстве, скотоложстве, по апостолу (Ефес. 5, 12; Рим. 1, 27), срамно бы и говорить; к сожалению, бывают и такие грехопадения; не, вообще, о плотских грехах на исповеди не следует спрашивать всякого без разбора (сн. 1085—1088 и 1089 стр.), а нужно благоразумно доводить кающегося до того, чтобы сам признавался в своем грехе. —Противны этой заповеди: страстные поцелуи лиц другого пола, похотное осязание, засматривание на красивые лица с вожделением, сквернословие, сладострастные песни, бесстыдные телодвижения, кокетство, услаждение нечистыми мечтами и произвольным похотным разжением. Не грешен ли в чем-нибудь этом?—Этою заповедью запрещается и все то, что возбуждает страсть и располагает к плотской нечистоте, как-то: роскошь, праздность, пресыщение в пище и питии, особенно пьянство, чтение соблазнительных книг, рассматривание соблазнительных картин, вольное обращение и игры с другим полом, гульбища, соблазнительные зрелища и собрания, пляски, излишнее щегольство с желанием нравиться и прельщать других. Не грешен ли в чем-нибудь этом?—Не помогал ли другим в удовлетворении их плотской похоти?—Не склонил ли других к греху, как то: не соблазнил ли и не развратил ли девицы, особливо обещанием взять за себя, или честной вдовы, не сманил ли жены от мужа, или не расстроил ли их и вообще не любил ли прельщать собой женского пола?—Не развратила (женщина) ли невинного отрока, не расстроила ли мужа с женою и не старается ли собою прельщать?—Кто в безбрачном состоянии, тот вообще должен хранить себя в девстве, чистоте и целомудрии? Никогда не должно забывать, что тела наши суть храмы Святого Духа, живущего в нас, что они освящены таинствами Церкви и что можно ли после сего, как говорит св. ап. Павел (1 Кор. 6, 15), «члены Христовы со делать членами блудницы? да не будет»!—С понятием строгого целомудрия, которое требуется законом Божиим и здравым разумом, не согласна и чрезмерная привязанность, неумеренность в плотском удовольствии (состоящих в супружестве). Не допускал ли чего этого? —Тяжко грешат состоящие в супружестве, когда вступают в плотскую связь с другими. Не согрешил ли в этом?—Не нарушал ли еще чем супружескую верность и любовь?—Считает ли своей обязанностью заботиться о нравственной безопасности другого супруга (т. е. муж—жены, или жена—мужа)?—Не допустил ли (муж) собственной жены (или не допустила ли жена собственного мужа) до распутства потворством или худым своим поведением?—Христианам особенно предписывается хранить союз любви и верности во образ духовного союза Христа с Церковию. Не нужно забывать, что, при вступлении в брак, даются обеты пред Богом и что Бог поруган не бывает.

Восьмая заповедь. Этою заповедью воспрещается отнятие у кого-либо чего-нибудь явно или насильно, а также присвоение принадлежащего другому тайно и обманом (напр., ложным письменным документом, обмериванием, обвешиванием, обсчитыванием, ложною монетою, продажею худого товара вместо хорошего, при найме и покупке —нарушением условия, бессовестным выманиванием, удержанием платы и проч.). —Не согрешил ли похищением церковного—того, что по преимуществу Божие, т. е. святотатством?—Не похитил ли денег или каких вещей казенных, или обществен-

 

 

1095

ВОПРОСЫ НА ИСПОВЕДЬ МИРЯН.

ных—мирских?—Не употреблял ли на свои нужды вещей церковных или общественных?—Не скрывал ли вора?—Не принимал ли чего краденого, или не покупал ли чего иного, зная что оно краденое?—Не удерживал ли у себя найденных денег, или вещей без объявления о найденном?—Не брал ли процентов, выше положенных законами?—Взяв взаймы, не притворялся ли несостоятельным, чтобы не платить долга?—Не откладывал ли надолго уплатить долг, имея возможность платить скоро?—Не нанес ли вреда имуществу ближнего чем-нибудь, напр. поджогом, попущением каким-нибудь вещам потеряться, испортиться, или не воспрепятствовал ли выгодам других?—Не продавал ли каких вещей слишком дорого, когда видел, что покупатели имеют нужду, а взять больше негде, напр., хлеб во время голода?—Не брал ли чрезмерно дорогой платы за работу и услугу в случае крайней нужды ближнего и т. п.?—Не травил ли своею скотиною чужого хлеба, поля и проч.? Не согрешил ли (судья или вообще начальник) мздоимством, т. е. не брал ли подарков, и не иначе, как только из-за подарков производил суд и решал дела, часто и не терпящие отсрочки?—По взяткам не извращал ли дела, выставляя правое неправым и наоборот?—За деньги сам не покупал ли себе достоинства и должности?—Не представлял ли подчиненных к наградам не по достоинству, но по родству, просьбам, за подарки, и не обходил ли достойных за их бедность? —Не делал ли неправого, по родству и просьбам, правым? Не латал ли кого напрасно места по своей власти?—Не препятствовал ли кому в добром деле частном, особливо общественном?—Не ленился ли исполнять взятые на себя обязанности и не исполнял ли их кое-как, небрежно?—Чтобы не исполнять своей должности и службы, не притворялся ли больным или не ссылался на выдуманные семейные обстоятельства?—Не употреблял ли вещей понапрасну, хотя и собственных, на одну роскошь и тщеславие?—Не согрешил ли не сострадательностью к несчастным, немилосердием к бедным, неподаянием милостыни, или помощи нуждающимся в ней?—Заботится ли о больных и несчастных, и вообще помогает ли в нужде тем, кто нуждается в помощи и кому помочь мог?—Не согрешил ли тунеядством, т. е. не притворялся ли больным и бедняком, чтобы не трудиться и жить милостынею, или даром получать жалованье, или плату, и дела или должности не исполнять, как следует?—Не согрешил ли в скупости во вред здоровью своему, или своих домашних, или вопреки законному приличию?—Не расточал ли своего имущества излишнею роскошью, пьянством, игрою в карты, вообще беспорядочною жизнию?—Старается ли употреблять в пользу ближних данные от Бога таланты, как то: способствует ли к их просвещению в истинной вере и законе Божием, к обращению заблудших на путь истины, к утешению в несчастиях я к поданию им полезных советов?—Восьмая заповедь, запрещая сказанные грехи, предписывает противоположные им добродетели: а) безкорыстие, б) верность, в) справедливость, г) милосердие к бедным, д) содействие выгодам и благосостоянию других по возможности. Старается ли воспитать в себе эти добродетели?

Девятая заповедь. Не клеветал ли на кого в суде, пред начальством и родителями?—Не скрывал ли истины пред судом, начальством, родителями, особенно, когда сего требовали под присягою и целованием евангелия и креста Господня?—Не открывал ли истины во вред другому исключительно из-за злости?—ИИо вражде или неосновательному подозрению, не разглашал ли чужих пороков и слабостей в обществе, чтобы чернить доброе имя и честь ближних?—Не имеет ли расположения подслушивать, подсматривать, наушничать?—Не любит ли слушать наговоры и по ним судить о людях?—Не переносит ли сплетен из дома в дом и не распространял ли в обществе выдуманных кем бы ни было вестей, особенно вредных?—Не любил ли ссорить людей, наговаривая одному на другого?—Не любит ли резко отзываться о других, пересмеивать их и толковать в худую сторону слова и поступки их?—Не имеет ли кого в подозрении относительно чистоты его жизни?—Осуждая кого в мыслях или на словах с уничижением за какие-нибудь слабости, себя не считал ли лучшим других?—Осуждающий предвосхищает право суда, которое принадлежит только одному Богу и начальству, и тем оскорбляет Бога. Видя и слыша о грехах другого, должно озираться на собственную жизнь свою, стараться исправить согрешающих и молиться Богу о них

 

 

1096

ВОПРОСЫ НА ИСПОВЕДЬ МИРЯН.

и об избавлении себя от грехов?—Не любит ли другим льстить—в глаза их хвалить, а за глаза осуждать?—Не лицемерит ли и не притворствует ли в своем поведении, делая добро только на показ перед людьми, а не по совести перед Богом?—Не почитает ли и не называет ли чужих добрых дел худыми, напр., набожность—лицемерием, фарисейством, коварством и проч.?—Этой заповеди противны: разные пересуды, двоедушие, сплетни, насмешки, остроты на счет других, непристойные шутки,—особенно злонамеренное ябедничество, лицемерное обращение с другими, лесть и пресмыкательство пред высшими, суетная болтливость, вообще всякое празднословие (Мф. 12, 36). Не согрешил ли в этом?—В противоположность этим грехам, девятою заповедью предписываются добродетели: прямодушие, искренность, простота, верность, правдивость, уважительность, степенность, осторожность в словах и благоразумная молчаливость, охранение, защищение чести и доброго имени ближних. Старается ли иметь эти добродетели?

Десятая заповедь. Не завидует ли кому в чем, особливо в духовных дарованиях?—Не радуется ли несчастию другого?—Не желает ли кому зла, болезни и смерти?—Не досадует ли, видя другого в счастьи?—Не домогается ли усиленно почестей для себя от других, угодливости и лести?—Не презирает ли своих ближних, считая себя лучше и достойнее других?—Не любуется ли сам собою и не хвалится ли своими дарованиями, познаниями, заслугами и добродетелями, явно или хитрым образом?—Десятою заповедью запрещаются худые желания и неразлучные с ними помыслы, противные любви к ближним, потому что а) худые желания и помыслы, оскверняя душу, делают ее неблагоугодною Богу (Притч. 15, 26); б) отних, как от семян, происходят дела греховные (Мф. 15, 19; Иак. 1, 14, 15). Старается ли подавлять в себе всякого рода худые пожелания и помыслы?—Корень всех греховных мыслей, желаний и порождаемых ими действий есть самолюбие. По превратному направлению трех главных сил нашей души—ума, воли и сердца, ищущих себе удовлетворения, вместо Бога, в области чувственной жизни, самолюбие проявляется в мечтательном многоведении, самопревозношении или гордости, в своекорыстии и плотоугодии, от которых, как родоначальниц, происходят все прочие страсти, греховные мысли, желания, слова и дела, со всеми их последствиями—болезнями душевными и телесными, и смертию временною и вечною. Плотской похоти противополагаются: воздержание, целомудрие, скромность в словах и поступках, чистота сердца; своекорыстию противоположны: бескорыстие, нестяжательность, щедрость, милостыня; гордости противоположно смирение—основание всех добродетелей; самолюбию противополагается чистая любовь с самоотвержением,—душа всех добродетелей, верх нравственного совершенства; отсюда происходят разные добродетели. Старается ли приобретать эти христианские добродетели?

Заключительные вопросы. Не припомнит ли еще каких грехов?—Не извиняет ли и не оправдывает ли худых своих дел? «Не уклони сердце» свое «в словеса лукавствия непщевати вины о гресех», учит св. Церковь.—Старается ли избегать случаев ко греху?—Оставил ли те грехи, в которых прежде каялся и в которых обещал исправление?—Имеет ли сердечное желание и твердое намерение впредь избегать тех грехов, в которых теперь покаялся?—Не тяготит ли, не тревожит ли еще что-нибудь совесть?

[Напоминание священ., I ч., 251—268 стр.; Смол. Е. В. 1866, 3; Влад. Е. В. 1873, 5; Таинства Православной Кафол. Восточ. Церкви (Немецкий перев. с паралл. славян. текстом), прот. А. Мальцева, прилож., 48—63 стр.].

 

II. Вопросы на исповедь отроков 1).

После «Се чадо Христос невидимо стоит». Знаешь ли: «Верую», «Отче наш» и 10 заповедей? Знаешь ли еще какие молитвы (в особенности молитву Иисусову: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго)? Молишься ли Богу утром и вечером и призываешь ли имя Божие с благоговением при начале всякого дела? Не произносишь ли имени Бога напрасно,

1) См. 2 прим. к 1062 стр.

 

 

1097

ВОПРОСЫ HА ИСПОВЕДЬ МАЛОЛЕТНИХ.

небрежно, в шутках, особенно не подтверждал ли лжи своей божбой? Не ленился ли в дни воскресные и праздничные ходить в церковь, и не проводишь ли дней этих грешнее, чем будние? Почитаешь ли и не оскорблял ли чем-либо своих родителей—непослушанием, прекословием? а также священников, начальников, наставников и вообще старших себя? Не обидел ли кого в ссоре, драке и не зашиб ли кого? Не бил ли без причины животных? Не бранил ли кого особенно скверными словами? Не лениться ли учиться или вообще заниматься своими делами, и не любить ли предаваться праздности? Не украл ли, не затаил ли, не отнял ли у кого какой вещи? Не осуждал ли кого, или не говорил ли о ком неправды, не лгал ли и не обманывал ли? Не завидовал ли кому в чем, и не желал ли кому какого зла? Не имеешь ли против кого злобы и ненависти? Все это запрещал Господь Бог еще в ветхом завете. Господь Иисус Христос дал нам новые совершеннейшие заповеди. Он говорит: блажени нищии духом, т. е. смиренные сердцем. А ты не любишь ли гордиться и хвастаться своими способностями, красотой или происхождением? Спаситель учит: блажени плачущии, т. е. о грехах своих. А ты, когда согрешал, сожалел ли об этом и желал ли скорее покаяться, чтобы более не повторять этого греха? Господь наш учит нас быть кроткими... А ты не бываешь ли гневлив, сердит и раздражителен? Блажени алчущии и жаждущии правды... А ты часто ли думаешь о том, чтобы быть в числе оправданных Господом, стать некогда одесную Его и стараешься ли для этого украсить себя добродетелями? Помогаешь ли в чем нуждающимся, когда можешь? Подаешь ли милостыню? Прислуживаешь ли больным, когда представляется случай? Бываешь ли ласков с низшими, утешаешь ли печальных, словом — стараешься ли быть милостивым, по заповеди Господа: блажени милостивии яко тии помиловани будут. Господь сказал еще: блажени миротворцы... А ты прощал ли оскорблявших тебя, и просил ли прощения у тех, кого сам обижал? Блажени чистии сердцем... А ты не допускал ли в сердце свое желаний срамных, и не услаждался ли мыслями о срамных делах? Не совершил ли даже на деле какого-либо страшного греха? Не имеешь ли еще сказать чего, что тяготит твою совесть? Не стыдись и не бойся каяться, а стыдись грешить, и бойся на Страшный суд явиться нераскаянным! Теперь Судия твой, Господь Иисус Христос,—Судия милостивый, не желающий «смерти грешника, по еже обратимся и живу быти ему». Скажи же, не помнишь ли еще каких за собою грехов, о которых я не спрашивал? Теперь благодари Господа, сподобившего тебя покаяться, и после сего старайся жить лучше прежнего, не повторяй прежних грехов, старайся не только не оскорблять Бога нарушением заповедей Господних грехами, но и угождать Богу добрыми делами, какие только можешь делать (Изв. по К. Е. 1874, 7; Волог. Е. В. 1874, 19; Мин. Е. В. 1874, 17; Вят. Е. В. 1875, 5; Самар. Е. В. 1876, 4).

 

III.

Еще вопросы на исповедь малолетних.

Читаешь ли ежедневно какие-либо молитвы и когда? Со вниманием ли читаешь молитвы, или, читая их, думаешь не о Боге, а о чем-либо постороннем? Призываешь ли Бога в помощь при начатии всякого твоего дела? Как полагаешь на себя крестное знамение, истово ли, или небрежно? Приуготовляешь ли себя к полезной трудовой жизни? Почитаешь ли за грех жить праздно? Учишься ли ты прилежно? Почитаешь ли родителей своих и не противиться ли им? Слушаешься ли старых и с ними учтиво ли обходиться? Не упрямишься ли и не имеешь ли той дурной привычки, чтобы все на своем поставить? Не сердишься ли? Не бранишься ли? Не ссоришься ли сам, или других с кем не ссоришь ли? Не лжешь ли? Не божишься ли напрасно? Не переговариваешь ли, или не пересмехаешь ли кого, особенно старших? Не завидуешь ли кому в чем? Думаешь ли, что человек больше украшается разумом или добродетелью, нежели хорошими уборами? Не упился ли когда? Ежели есть у тебя твои деньги, не теряешь ли их на лакомство или на другие какие-либо безделицы? Не взял ли какой-либо чужой вещи без спросу? Не бил ли напрасно какого-либо домашнего животного? Не смеялся ли в церкви? Предаваясь каким-

 

 

1098

ВОПРОСЫ НА ИСПОВЕДЬ СВЯЩЕННИКОВ.

либо играм и забавам с малолетними своими сверстниками, не ссорился ли с ними, не обманывал ли их, не обижал ли слабых? Не сделал ли ты чего-нибудь такого, чего не сделал бы или стыдился и боялся делать при свидетелях, особенно при родителях? Если сделал, то что же это такое? (Напоминание священ., 1 ч., 277—278 стр.; Влад. Е. В. 1873, 6).

 

IV.

Вопросы на исповедь священников.

Всегда ли имеешь в твоих мыслях данную тобою пред Богом присягу при вступлении в сан священника? Заботиться ли, как клятвенно ты обещался пред Богом, проходить священническое твое служение согласно с словом Божиим, с правилами церковными и указаниями начальства, и считаешь ли первым и главным твоим делом—попечение о спасении душ, тебе вверенных? Не отказывал ли находящимся в смертной опасности в исповеди, причастии или крещении, из опасения самому подвергнуться опасности, или по нерадению? Во время господствующей заразительной язвы всегда ли готов был, как добрый пастырь, положить душу за овец своих? Не разрешил ли на исповеди и не допустил ли до причастия св. Таин тех, которые оказались неверующими, упорными и нераскаянными грешниками? Охраняешь ли вверенные твоему попечению души от всякого рода заблуждений в вере, от ересей и раскола, и явным корыстолюбием и вымогательством не подал ли повода кому из твоих прихожан уклоняться в раскол или ересь? Стараешься ли заблуждающихся вразумлять и обращать на путь истины? От твоего нерадения не происходит ли незнания веры и закоснения во грехах в приходе твоем? Все ли твои прихожане знают наизусть и правильно необходимые молитвы и главные догматы православной веры? Не оставлял ли ты, по небрежению и лености, в воскресные и праздничные дни прихожан твоих без богослужения? Учение веры сам содержишь и другим преподаешь так ли, как учит св. Православная Церковь, и не дозволяешь ли себе в учении веры произвольных толкований и наставлений не по разуму св. отцов? Не обличал ли в проповедях чьи-либо грехи так, что можно было узнать в них лице, о котором шла речь? Не ищешь ли в твоем проповедании удовлетворения тщеславию, а не пользы ближнего? Занимаешься ли чтением Св. Писания и св. отцов и других книг душеполезных? Не имеешь ли пристрастия к чтению книг, питающих только праздное любопытство, и особенно развращающих сердце, ум и воображение? Всегда ли совершаешь богослужение и таинства со тщанием и благоговением, помня, что «проклят всяк, творяй дело Божие с небрежением», и не торопишься ли, при совершении их, без нужды и с нарушением благоговения и приличия? Не вводил ли в богослужение каких-либо произвольных изменений? Не совершал ли когда-либо священнослужения в нетрезвом виде и какое именно? Не приступал ли к Божественной литургии без надлежащего приготовления, редко очищая совесть исповедью и не возбуждая в себе сокрушения сердечного, особенно находясь в гневе, или другого приведши в гнев? Стараешься ли молитвы во время совершения богослужения и треб, особенно на Божественной литургии, читать со всяким усердием, вниманием и самособранностью? Всегда ли исполняешь молитвенные правила, назначенные Церковию, пред служением литургии? Со всем ли должным вниманием совершаешь заклинательные молитвы при крещении или не оставляешь ли их почему-либо? По нерадению твоему, не умер ли больной без напутствования св. Тайнами или младенец без крещения? Не тяготился ли ты исповедью кающихся и не выражал ли ты этого словом и видом своим? Не нарушил ли тайны исповеди? Не притеснял ли прихожан при исправлении треб, особенно за исповедь и причастие св. Таин, вымогательством платы от них, и не отказывался ли безвозмездно преподать св. Таинства бедным, не имеющим что-либо дать, или не отказывался ли без платы погребать бедных умерших? Не выдумывал ли ложных чудес и видений? Не ропщешь ли против властей, над тобою поставленных, и не злословишь ли их, а паче Архиерея, не распространяешь ли худых слухов и не осуждаешь ли дел и распоряжений его и не стараешься ли как-нибудь вредить ему? Ради честолюбия или ложного стыда, или боязни, или ради корысти и других нечистых ви-

 

 

1099

ВОПРОСЫ НА ИСПОВЕДЬ ДИАКОНОВ И ПСАЛОМЩИКОВ.

дов, не нарушал ли своих обязанностей? Стараешься ли в твоей жизни, в твоем семействе, в распоряжении твоими домашними делами устроить так, чтобы служить добрым примером для твоих прихожан? Не любишь ли следовать в твоей жизни моде и пустым обычаям мирским? Не имеешь ли пристрастия к играм, мирским зрелищам и пирам? Не ходил ли без нужды в корчемницу? Не внушал ли твоим прихожанам сделать ложную присягу в пользу себя и других? При исполнении особых поручений от начальства, сохранял ли всегда тщание, верность и правдолюбие? И всемерно старался ли открывать, охранять, и начальству представлять то, что справедливо и что к охранению общего и частного блага начальству знать нужно? Церковные суммы не тратил ли на нужды свои и причта? Не брал ли воска, елея или другой какой-либо священной вещи из церкви, как похититель? Не обращал ли не по праву исключительно в свою пользу причтовых доходов деньгами или какими-либо предметами, в виде холста и т. п., и всегда ли по закону делил братские причтовые доходы? Не входил ли в храм Божий без должного благоговения, не вступал ли в алтарь без поклонения пред св. престолом? Не дозволял ли себе в храме худых и ругательных слов и вообще неблагоговейного обращения с святыней храма и алтаря? Не совершал ли таинства, особенно литургии, по содеянии греха смертного и не раскаясь в нем? Не опускал ли без нужды Божественной службы во дни воскресные и праздничные? Не подавал ли соблазна прихожанам излишним употреблением питий, нарушением поста, пьянством, плясанием, играми какими или другим чем-либо? Не молчал ли из малодушия, когда нарушались законы Божии вверенными твоему попечению и подчиненными твоими и когда долг требовал говорить? Всегда ли проявлял отеческое попечение о подчиненных тебе, заботился ли о них, не был ли скор на гнев и медлителен на милость, заботился ли более об исправлении, чем о наказании? Не знаешь лисам за собою какого-либо греха против твоих священнических обязанностей? 1) (Напомин. свящ., 1 ч., 272—276; Влад. Е. В. 1873, 4; см. также Рук. д. с. п. 1860, 9, 13, 19, 21; Ц. Вед. 1902, 14).

 

V.

Вопросы на исповедь диаконов и псаломщиков.

Всегда ли ты относился с должным повиновением и почтительностью к настоятелю прихода, не злоупотреблял ли его добротой или какими-либо его слабостями? Не позволял ли себе, тайно или явно, делать каких-либо распоряжений в пределах прихода, без ведома настоятеля и в корыстных или вообще недостойных видах? Не уклонялся ли (диакон) от диаконского участвования в богослужении вообще и в служении литургии в частности; не предпочитаешь ли, лености ради, служить на литургии без должного приготовления и с уклонением от приобщения св. Таин, измышляя благовидные оправдания своей лености и небрежению? Участвуя, соответственно твоему сану и положению, в совершении богослужения и требоисправлений, особенно в божественной литургии, всегда ли стараешься возглашать и выполнять положенное тебе по церковному чину с должным благоговением, вниманием и усердием? Не ропщешь ли против властей, над тобою поставленных, не злословишь ли и не клевещешь ли на них? Не распространяешь ли худых слухов о своем настоятеле, не осуждаешь ли дел и распоряжений его, не стараешься ли как-нибудь вредить ему? При исполнении особых поручений от настоятеля своего и даже от высшего начальства, как например при обучении в школе грамоте или церковному пению, всегда ли проявлял должное усердие и добросовестность? Не уклонялся ли по лености от соответственного участия в богослужении и отправлении треб? Не послужил ли в соблазн прихожанам или кому-либо другому, своим невоздержанием в пище и питии, несоблюдением установленных церковью постов, плясанием или другим чем-либо и т. п.? 2) (Ц. Вед. 1904,14).

1) Некоторые из этих вопросов могут быть предлагаемы также диаконам и псаломщикам; наряду с такими особыми вопросами каждому из членов клира предлагаются и общие вопросы о грехах против десяти заповедей закона Божия (Ц. Вед. 1902, 14).

2) См. выше, предыдущее примечание.

 

 

1100

ВОПРОСЫ НА ИСПОВЕДЬ ЖЕНЫ СВЯЩЕННИКА.

VI.

Вопросы на исповедь жены священника.

Ведешь ли добрую христианскую жизнь, начиная и оканчивая каждый день молитвою, совершая ее благоговейно пред обедом и ужином и после оных, пред началом и при окончании всякого доброго дела? Приучаешь ли с измала к тому же и детей своих? Соблюдаешь ли приличествующую жене пастыря церкви скромность, благоприличие и степенность во внешнем поведении, в одежде, в обращении с мужем, с детьми, с прислугой, с прихожанами? Читаешь ли сама душеполезные книги, приучаешь ли к тому детей, внушаешь ли в благоприятных случаях то же самое прихожанам твоего мужа, особенно женского пола? Вступаешь ли, как это прилично матери и жене пастыря церкви, в душеполезные беседы с своими детьми, а также при случае с прихожанами особенно женского пола? Приходишь ли к ним на помощь в их скорбях и действиях, посещаешь ли их в потребных случаях для утешения и ободрения? Служишь ли для них добрым примером в целомудрии, воздержании и благочестии; соблюдаешь ли посты, присутствуешь ли в воскресные и праздничные дни при богослужении? Оберегаешь ли себя от всего, что унижало бы твоего мужа, как пастыря церкви, и служит не к чести его дома? Помогаешь ли ему вести жизнь, достойную его звания и, положения? Не потворствовала ли когда каким-либо слабостям мужа, не наталкивала ли на проявление их вместо того, чтобы противостоять им и искоренять их? Если замечала когда, недостойное поведение в муже, при отправлении им его священных и церковных обязанностей, особенно при совершении литургии, если видела в нем склонность к нетрезвой жизни и другим порокам, восставала ли против всего этого? Своим легкомыслием, склонностью к суетной мирской жизни, не ослабляла ли в муже пастырской ревности? Всегда ли стараешься быть женой доброй, заботящейся о порядке, мире и спокойствии в доме, не подаешь ли иногда повода мужу отвлекаться от его священных обязанностей, своим небрежением о душе и домашнем хозяйстве, беззаботностью о детях, грубым и злобным обращением с мужем и с домашними, не наводила ли мужа на какой грех? Не знаешь ли еще каких-либо грехов за собой? 1) (Ц. Вед. 1904, 14).

 

VII.

Вопросы на исповедь высоких духовных особ.

Увещание. Я, грешный пастырь, не судия, чтобы судить тебя, но тобою избранный свидетель пред Богом. Наш Судия Господь Иисус Христос, пред Ним открой тайны сердца твоего, покайся.

Вопросы. Во святые дни поста и молитв к Богу, даровал ли Он тебе узреть свои. прегрешения? Так ли веруете в Триединого Бога, как научили Пророки, Апостолы и святая наша Церковь? Ходите ли в присутствии Божием, как Давид, всегда видевший Господа, и как Апостолы, чувствовавшие живущего Христа в сердцах своих? Живете ли по святой воле Христа и по примеру Его святой жизни, какову имеете совесть пред Богом, чисты ли ум и воля, мысли и желания, чиста ли память и воображение; не согрешили ли чувствами: зрением, вкусом, осязанием, слухом, обонянием или языком, или рукою, или как иначе? Прилежно ли упражняетесь в чтении Св. Писания, какие предметы более занимать могут ум ваш, небесные или земные, не любите ли чего мирского паче Творца? Не заметили ли в душе своей идолов: самолюбия, гордости, тщеславия, корыстолюбия, сластолюбия, или прихотливости, старались ли победить сих врагов, усердно ли молитесь Царю Небесному об очищении от скверны? Не призывали ли Святое Имя Божие всуе, верно ли и по совести исполняете присягу, данную пред Богом царю и отечеству? На поприще служения Церкви и отечеству всегда ли действовали к славе Божией и к

1) Кроме общих вопросов о грехах против десяти заповедей закона Божия, жене священника должны быть предлагаемы и эти особые вопросы, соответственно высокому христианскому и общественному служению ее мужа; по образцу этих особых примерных вопросов могут быть предлагаемы на исповеди вопросы и женам диаконов и псаломщиков, применительно к их положению и званию (Ц. Вед. 1904, 14).

 

 

1001

ВОПРОСЫ НА ИСПОВЕДЬ ВЫСОКИХ ДУХОВНЫХ ОСОБ.

пользе ближнего? Точному исполнению обязанностей не мешали ли вам своя воля, своя слава, своя выгода, или самолюбие, или гнев, или леность, или зависть? Не случилось ли нарушать правду, или изменить истине из страха человеческого, из страха царям и владыкам? Не случилось ли из человекоугодия, или по каким-либо побуждениям, действовать вопреки законов Божиих и чистой совести, или не случалось ли молчать, когда нарушаются оные подчиненными вам и когда обязанности требовали говорить? Всегда ли имели отеческое попечение о подчиненных своих, заботились ли о них как о детях и защищали их от бед, снисходили ли их слабостям и недостаткам, старались ли узнавать их нужды и облегчать виновного и слабого, не были ли скоры на гнев и медленны на милость, старались ли более исправлять, нежели наказывать? Всегда ли соблюдали правду при избирании на степени служения и при наградах за заслуги и ходатайстве за подчиненных, лучшие из них не были ли унижены пред худшими? Всегда ли с строгою разборчивостью были приемлемы вами отзывы или доносы на подчиненных, не случалось ли предавать немощного в руки сильного? Не имеете ли еще каких особенных грехов, противных любви к Богу, ближнему и самому себе? (Напоминание священ., I ч., 269—271 стр.).

 

Святителя Димитрия исповедание грехов, глаголемое пред иереем от лица кающегося.

Исповедаюся Господу Богу Вседержителю, в Святой Троице славимому и наклоняемому, Отцу и Сыну и Святому Духу, и Преблагословенной Приснодеве Богородице Марии, и всем святым (сн. 8 прим. на 1074 стр.), и тебе, честный отче, всех моих грехов, ихже зле содеях, мыслью, словом, делом, и всеми моими чувствы, яко во гресех зачахся, во гресех родихся, во гресех воспитахся, и во гресех по крещении даже до сего часа пожил есмь. Исповедую такожде, яко согреших зело гордостию, тщетною славою, превозношением тако очес, якоже и одежды и всех деяний моих, завистию, ненавистию, возжелением тако чести, якоже и сребролюбия, гневом, печалию, ленивством, чревоизлишеством, вожделением содомским, святотатством, неправедною клятвою, прелюбодеянием, татьбою, граблением, всяким видом любодеяния, нечистотами все сквернейшими, пиянством, объядением, разглаголанием праздным, плотским похотением, лобзанием и осязанием нечистым и родительными уды моими, умным убийства желанием, в вере, надежди и любви, всегдашним и тела и крови Господни недостойне восприятием, во увещаниях и ласкательствах лукавых, неведением, небрежением, в поползении даемых и приемлемых даров, в творении лихвы, в начальстве злым строением вещей церковных, недостаточным милостыни поданием, ожесточением ко убогим, во странноприятии и угощении нищих, во утеснении домочадцев, мне порученных, непосещением болящих, по заповеди Евангельской, и в темнице сущих, непогребением мертвых, неодеянием убогих, ненасыщением алчущих, ненапоением жаждущих; днем праздничным Господним и святым угодникам Его почитания, должные чести и празднования невоздаянием, и нетрезвенно и часто в тех пребыванием; согласием старейшине на злое, не помоществуя пред ним, ниже утешая требующих, но и паче вреждая; сильных старейшин и начальников оклеветанием и хулением, и другом благодетелем моим веры несохранением, и должного повиновения неисполнением, на зверское и скотское совокупление нечистые совести взиранием; гордым в церковь Божию хождением, стоянием, сидением и возлежанием, и неподобным из нее исхождением, и праздным в ней глаголанием, беззаконным деянием, скверным с прочими собеседованием, сосуды священные и святое служение нечистым сердцем и скверными руками осязанием, молитвы и псалмопения, и звание Божие нерадиве в церкви Божией творя, помышлением всезлейшим, размышлением и поучением развращенным, и мнением ложным, осуждением неразсудным, согласием злым и советом неправедным, вожделением и услаждением скверным, во словесех праздных, излишних, нечистых и досадительных; во лжах, в прельщениях, в клятвах многоразличных, в непрестанных оклеветаниях, свары и раздоры разсевая, прочим насмеваяся, в глумлении праздном, в прении, в дести, в лукавстве, в шептании, в суетной и тщетной радости, и во всех злых языка роптанием и хулением, шутованием, смехотвореиием, заспанием, злоглагоданием, укорением, сквернословием, наруганием, лицемерием, бдением Богу противным, похотением телесным, блудными помышлении, во услаждениях нечистых и согласием диаволу, преступлением, заповедей Божиих, небрежением моего предложения в любви, яже к Богу и ближнему, зрением, слухом, вкусом, обонянием, осязанием похотным и нечистым, и во всех помышлениях, глаголаниях, изволением и деянием погибах; понеже в сих и прочих всех беззакониях, елика аще немощь человеческая противо Господа и Создателя своего, или помышлением, или словом, или делом, или услаждением, или вожделением согрешити может, аз согреших, и повинна себе пред лицем Божиим паче всех человек познаваю, и исповедую сих всех и иных без-

 

 

1102

ИСПОВЕДЬ ГЛУХИХ, НЕМЫХ И ПРОЧ,

численных моих многих грехов, яже сотворих волею и неволею, ведением и неведением, сам. собою и чрез других кого, или соблажнением брата моего, и яже множества ради восломянути и познати я до себе невозмогох, а елика памятовах, та изрекох, о всех сих изреченных, и беспамятства ради за множество и неизреченных, каюся и жалею, и повинна себе Господу Богу моему быти представляю; и сего ради смиренно молю Пресвятую и Преблагословенную Деву Богородицу, и вся небесные силы, и всех святых угодников Божиих и тебе, честный отче, иерею, пред ихже присутствием сия вся исповедах, да в день судный будете ми свидетели противу диавола, врага и неприятеля рода человеческого, яко сия вся аз исповедах; и да помолитеся о мне грешнем Господу Богу моему, и прошу тя, честный отче, яко имущего таковую власть, данную тебе от Христа Бога, во еже исповедавших разрешати, отпущати и оставляти грехи, да разрешиши мя от всех сих, ихже изглаголах пред тобою, грехов моих, и очистиши ми вся, и простиши, и епитимию подаси ми за вся моя согрешения; жалею бо истинно о моем согрешении, имам волю каятися, и впредь елико возможно через Божескую помощь блюстися. Прости мя, отче святый, и разреши; и помолися о мне грешном. Аминь. (Напомин. священ., I ч., 279—282 стр.) Сн. 1065—1066 стр.

 

Глухонемые необходимо допускаются к исповеди и св. причастию 1).

Хотя в старинной практике нашей Церкви на случай исповеди глухонемых и существовал особый устав, которым устранялась здесь необходимость исповеди мимикой, и разрешение глухонемого становилось в зависимость просто от явления его (в подобающем настроении) на исповедь и совершения над ними ее последования; но с устранением (со времени Никона) указываемого устава пришли к тому заключению, что и при исповеди глухонемого разрешение грехов должно даваться не иначе, как только при исповеди такого лица, если не словами, то по крайней мере мимикой (Таин, испов., А. Алмазова, 2 т., 22—25, 448—449 стр.). В настоящее время, как это, обыкновенно, принято в нашей практике, если глухонемой (а равно и больной, лишенный употребления языка) не грамотен, то он объясняет священнику, как может, свою греховность посредством знаков 2), более или менее общепонятных. Заручившись особенным вниманием и терпением, наблюдая по наружным признакам и жестам внутреннее состояние исповедовающегося глухонемого, священник может удовлетворительно исполнить свой долг, тем более, что общий нравственный облик исповедовающегося должен быть известен ему, как доброму и внимательному пастырю 3). Если же глухонемой умеет писать, то он может изложить, как умеет, свою исповедь на бумаге и представить священнику, который, прочитав ее, должен в присутствии самого исповедовающегося сжечь: это необходимо как для успокоения совести исповедующегося, так и во избежание разных случайностей, в роде того, напр., что записка может попасть в руки постороннего лица. Может также глухонемому или немому, умеющему читать, священник предложить печатные или писанные вопросы и требовать, чтобы он, по прочтении каждого вопроса, дал ответ каким-либо знаком утвердительным или отрицательным 4). Само собою понятно, что при этом могут оказаться нужными опять-таки объяснения посредством жестов 5). Βо избежание какого-либо соблазна для других, нужно испо-

1) Молитвы, положенные пред исповедью и причащением, непременно следует читать и глухонемым, так как они, хотя и не слышат слов молитвы, но могут следить за молитвенным движением губ священника и его жестами и тем участвовать в молитвословии (Ц. В. 1896, 8).—Если глухонемые грамотные, то за чтением тех из указанных молитв, которые положено читать священнику, они могут следить по молитвослову, а прочие—сами вычитывать, по указанию священника.

2) По мнению «Руководства для сел. паст.», таким способом следует исповедовать глухонемых, начиная с семилетнего возраста (Рук. д. с. п. 1893, 20); при чем, вероятно, имеются в виду те из них, в которых с указанного возраста пробудился и развился нравственный смысл (сн. 1103 стр.).

3) При отсутствии личного знакомства священник раньше исповеди может чрез лиц, знающих глухонемого, ознакомиться с его нравственным состоянием, а равно и с употребляемыми глухонемым при объяснении знаками (см. у Забелина, 186 стр.).

4) Если глухонемой безграмотен и если священник окажется не в состоянии объясниться с ним мимикой, то следует попросить родственников и домашних глухонемого разъяснить ему, чтобы он во время совершения над ним таинства сам молитвенно приносил пред Богом искреннее покаяние в своих грехах; в заключение священник читает над ним разрешительную молитву (Ц. Вед. 1901, 21).

5) Один священник, выходя из того соображения, что чрез отражение звука число волн его увеличивается и самый звук усиливается, советует так исповедовать страдающих глухотой: если исповедник стоит у стола или аналоя, то он кла-

 

 

1103

ИСПОВЕДЬ ГЛУХИХ, НЕМЫХ И ПРОЧ.

ведывать глухонемых не в присутствии сторонних лиц; иначе мимический способ объяснения духовника с глухонемыми или немыми может вызвать смех в других исповедниках, или же такой способ объяснения духовника с глухонемыми и немыми может обнаружить тайну исповеди последних. Коль скоро тем или другим из указанных способов исповедь будет совершена 1), глухонемой допускается к св. причастии) в обычном порядке, за исключением случаев, когда недопущение к св. причастию вызывается тяжкими грехами (сн. об этом ниже) и является результатом пастырской предусмотрительности (Ц. В. 1889, 11; Рук. д. с. п. 1888, 12; Напоминание свящ., 58 стр.).

Посредством знаков, в случае крайней нужды, исповедуются и говорящие на неизвестном духовнику языке (Практ. Рук., 203 стр.). Эти лица не обязаны исповедоваться чрез переводчика, но в случае сомнения относительно нравственного состояния кающегося, духовник должен обязать говорящего на неизвестном ему языке взять переводчика для совершения исповеди. Этот переводчик обязан хранить тайну исповеди, как и сам духовник, а потому и следует обставить исповедь так, чтобы личность исповедующегося была сокрыта от переводчика 2). (Напоминание священ., 58 стр.; Забелин, 195 стр.).

Слабоумные от природы, а тем более идиоты и кретины суть те же дети, у которых вследствие болезненного состояния организма не развито сознание, а потому следует исповедовать их так же, как и малых—семилетних детей, т. е. ограничиваясь самыми простыми вопросами, а совершенно непонимающих можно причащать св. Таин даже без исповеди 3), как и детей, не достигших семилетнего возраста (Рук. д. с. п. 1888, 12; см. также Ц. В. 1892, 4).

дет правую руку на стол или аналой, а левую к священнику на правое плечо, священник же свою правую руку кладет ему на левое плечо, а левую на стол. Таким образом составившаяся цепь усиливает звуки и страдающий глухотой довольно легко слышит. Если страдающего глухотой приходится исповедовать во время его болезни и больной сидит, то нужно положить свои руки на его плечи, а его руки на свои плечи; при лежачем положении больного следует положить руки на его плечи и прижать свои колени к кровати или лавке, занимаемой больным; при легкой глухоте довольно положить руки на плечи исповедника (Тобол. Е. В. 1891, 5—6; Ц. В. 1892, 9; Рук. д. с. п. 1892, 13). Еще проще и лучше воспользоваться, при исповеди одержимых глухотой, простым листом писчей бумаги, свернутым в трубку длиною 1 1/2 вершка и не более, как в 11/2 или 2 дюйма в диаметре, приставив трубку к уху исповедуемого. С помощью подобного простейшего приспособления достигается такая сила в звуке, что некоторые тугоухие отставляют трубки из бумаги от своих ушей, чтобы не слишком сильно раздражать барабанную перепонку резкостью звуковых вибраций, сгущаемых стенками бумажного цилиндрика.

1) По мнению «Цер. Вестника», так как глухонемые, даже мало развитые, обладают весьма развитой мимикой, искусством жестов, посредством которых выражают свои душевные состояния, то при исповеди их можно узнать об их грехах и дать им советы оберегаться грехов при помощи мимики; читать же прямо разрешительную молитву, не стараясь расспросить кающегося о грехах по отношению к глухонемому, как и ко всякому другому—будет неправильно (Ц. В. 1892, 32). Ио мнению других, достаточно, если священник видит в глухонемом понимание цели исповеди, полную искренность в сознании содеянных им грехов и намерение впредь не грешить. Раз такое лицо чувствует на своей совести тяжкий грех и имеет намерение изъяснить его духовнику, оно сделает это посредством мимики—и без вызова на то со стороны священника. Что же касается требования в данном случае самой обстоятельной мимики, то такое требование есть крайность и к грехам, напр., против седьмой заповеди, оно весьма мало приложимо (Тайн. испов., А. Алмазова, 2 т., 449 стр.).—Само собою разумеется, что нельзя при исповеди глухонемых требовать непременно обстоятельной мимики и вне ее считать невозможным разрешение глухонемого исповедника, по священнику все-таки следует тем или другим способом вызывать в глухонемом исповеднике сознание в грехах и раскаяние в них, насколько это возможно и удобно в каждом отдельном случае.

2) Исповедь глухонемых лиц и могущих объясниться только на языке, непонятном для духовника,—случаи равнозначащие (Тайная исповедь, А. Алмазова, 2 т., 448 стр.).

3) По поводу исповеди и причащения малоумных один священник в «Пензенских Епарх. Ведомостях» (1877, 23), между прочим, писал: „Есть разные степени глупости, начиная от простой дурковатости до самого крайнего идиотизма. В моем, например, приходе есть девица 14 дет, которая не обнаруживает никаких признаков сознания и похожа на простое животное или даже меньше, чем на животное. Бейте ее, сколько вам угодно, она и рук не отведет. Говорит она не умеет; она не

 

 

1104

ДУХОВНИК ВО ВРЕМЯ ИСПОВЕДИ.

Во время исповеди, постоянно имея в уме, что «Христос невидимо стоит, приемля исповедание» кающегося, духовник должен то же внушать и всякому исповеднику, стараясь в нем возбуждать и поддерживать страх Божий собственным примером; бесстрашие и неблагоприличное поведение священника во время исповедания разрушительным образом действует на души кающихся. Слушая и спрашивая, при увещании, наставлении и обличении, духовник должен всегда неизменно сохранять крайнюю снисходительность, кротость и нежную любовь, приличную ученику Вечной Любви, во имя Которой он совершает суд совести грешника. Ни при исповеди, ни после исповеди священник не должен быть гордым, суровым и тяжким для своих духовных детей Э. Он не должен употреблять ни одного резкого, сурового слова там, где может подействовать слово любви; не должен быть гордым и тонким лицемером, но обязан постоянно помнить, что он, как грешник, имеет всегда нужду в благодати Божией для отпущения грехов своих; в продолжение исповеди должен сколько можно чаще возносить к Богу мысли и сердце с молитвою, чтобы Он послал Духа Святого, как ему, так и кающимся. Священник должен знать, что он не судия кающемуся, но только свидетель покаяния его и слуга, определенный исключительно на то, чтобы служить спасению человеческому (2 Кор. 4, 5), что человек согрешающий единому Богу согрешает (Псал. 50, 6) и кающийся от единого Бога приемлет прощение (Мрк. 2, 7), священник же есть только орудие, чрез которое действует Бог; должен всегда помнить священник, что власть его духовная, а не мирская, что она состоит в служении, а не в господствовании (Mф. 20, 25-27), а потому должен „употреблять ее со всяким смиренномудрием и слезами (Деян, 20, 19), со всякою тихостью (2 Тим. 2, 24—25), к созиданию, а не разорению“ 2) (2 Кор. 13, 10). Посему следует не гор-

умеет даже сидеть, не умеет принимать пищи. Не давайте ей есть, пить, или точнее, не кладите ей ничего в рот,—она умрет с голоду. Действительно, в высшей степени жалкий субъект, но она по вере родителей и восприемников христианка. Теперь вопрос, как же приобщать ее св. Таин? Ответ на этот вопрос, по нашему мнению, и короток, и прост: ее следует приобщать без исповеди, как дитя. Она действительно, вследствие болезненного состояния, доселе дитя и дитя первых дней развития. Пусть ей 14 лет; но ведь странно было бы измерять детство одними годами, особенно там, где дело идет не о годах, а о развитии сознания, измеряемого обыкновенно годами“ (подр. см. Свод ук. и зам.).

1) Если кающийся открывает какое-либо странное, неслыханное преступление, им сделанное, то священник не должен обнаруживать ни изумления, ни ужаса, ни содрогания, ни налагать на себя крестного знамения, чтобы не привести кающегося в крайнее смущение и замешательство, но должен сохранить полное спокойствие и к концу исповеди отложить объяснение, как тяжки грехи кающегося, и тогда же преподать ему приличное наставление (Напоминание священ., 1 ч., 97, 149 стр.).

2) Ни в каком случае не должно быт пользование духовной властью, как орудием злобы или прибытка. Те пресвитеры, которые, сердясь на кого-либо из своих пасомых за что бы то ни было, лишают таковых причастия св. Таин или „не допущают лобызать честного креста в церкви, когда прочии все невозбранно лобызают, или не дают антидора пришедшему взяти, или другого какого обряда церковного, коего все прочий участни суть, некоторых лишают,—таковии пресвитеры весьма грешат“. Равным образом ни при исповеди, ни после исповеди, под предлогом власти духовной над детьми духовными, не должен священник просить у них чего-нибудь нахально и требовать под угрозою запрещения или отлучения. Так бывает, когда, напр., священник просит или домогается у властелина, чтобы оправдал кого-либо на суде, или отменил наказание обвиненному, хотя бы то было с обидою для истцов или со вредом для народа. «Всеми таковыми действиями бесчестится имя Божие: вещи бо святые, преданные нам в знамение получаемые благодати Божия, в таких случаях ставятся орудием злобы и скверного прибытка“, и духовная власть пастыря будет служить к разорению, а не к созиданию спасения духовных детей (Дух. Регл., Приб. о прав. прич. цер., 8 п.; Кн. о должн.. 109 §).— Указом Св. Синода, от 20 февраля 1887 г., за $ 4, плата за исповедь и причастие св. Таин не должна быть взимаема, а нарочитое выставление блюд для принятия доброхотных даяний при сих таинствах воспрещается и вместо того предоставляется причтам, взамен сборов а) при записи исповедников в исповедные росписи, б) по прочтении для них правила пред причащением и в) при окроплении причастников, до окончании

 

 

1105

ДУХОВНИК ВО ВРЕМЯ ИСПОВЕДИ.

дится священникам, а „молитися Господу об исповедавшихся и болезновать сердцем день и нощь, дондеже вообразится в них Христос» (Гал. 4, 9). (Кн. о должн., 109 §; Паст. Бог., 74, 135 §; Напоминание священ., 92 стр.). Когда священник узнает внутреннее состояние кающегося чрез собственное ли его признание, или чрез испытание посредством вопросов, должен предложить ему наставление сообразно состоянию совести и убедить его, чтобы он постарался быть иным, новым человеком, добрым христианином 1).

литургии, св. водою, поставить, для принятия доброхотных даяний, одну общую кружку, с надписью „в пользу причта“. Доход из этой кружки должен делиться между всеми членами причта на общем основании (Ц. В. 1894, 10, 1896, 10; Ц. Вед. 1890, 46, 49; 1898, 24, 31, 44; 1906, 26; сн. Ц. Вед. 1906, 24).—Согласно вышеприведенному указу (ив. Синода, а также и в виду того, что иные из прихожан, избегая сборов, уклоняются от исполнения христианского долга и говеют в других приходах, чем лишают свою церковь доходов,—Черниговским епархиальным начальством было воспрещено приходским попечительствам взимать во время говения различные сборы, как то: на устройство и обновление храма, на устройство домов для причта, на наем церковных сторожей, в благодарность причту за совершение таинства покаяния и проч. (см. Рук, д, с. и. 1895, 8).—Относительно свечей, приносимых исповедниками духовнику, нужно заметить, что это приношение хотя и существует в некоторых местах и даже не без ведома местной епархиальной власти (см. Екатеринб. Е. В. 1892, 15—16); но утвержденными Св. Синодом постановлениями Преосвященных Юго-западного края (собиравшихся в сентябре 1884 г. в г. Киеве) сборы этими свечами в пользу церкви или причта не должны быть допускаемы.(см. Рук. д. с. п. 1885, 39), и в некоторых епархиях требование этих свечей от исповедников строжайше воспрещено и особыми распоряжениями местной епархиальной власти (см., напр., распоряж. Полтав. Дух. Консистории в Рук. д. с. п. 1888, 27). Во всяком случае в тех местах, где существует указанный обычай, исповедные свечи должны поступать в пользу церкви. Нигде в законодательных сборниках, статьях и указах, изданных в руководство пастырям Церкви, не сказано, чтобы исповедные свечи составляли собственность духовника (см. подр. Ц. Вед. 1895, 9, 11, 1898, 38; Ц. В. 1903, 8; сн. Екатеринб. Е. В. 1892, 15—16; Странник, 1892, 9; Ц. В. 1899, 16). Что же касается значения указанного обычая, то, по объяснению некоторых, кающийся, принося к исповеди свечу незажженную, им самым выражает, что духовная жизнь в нем погасла, замерла, вследствие греховности; но, имея надежду, что он очистится благодатию покаяния и в нем воспламенится огонь благодатной жизни, он отдает свечу духовнику, чтобы последний возжег ее пред Господом, так как духовнику вверена сила по действию благодати возжигать в душах кающихся жизнь духовную (Ц. Вед. 1895, 9, 11). Таким образом, прямое, назначение исповедных свечей возжение их духовником в храме; но так как, при, значительном количестве исповедников, приносимых ими свечей собирается у духовника много, то возжигаются духовником только некоторые ив них; в виду же указанного предназначения исповедных свечей, все они (как оставшиеся не возженными, так, конечно, и огарки от возженных свечей) и должны поступать в пользу церкви.

1) Эти наставления должны относиться: 1) к исправлению кающегося и 2) к дальнейшему преуспеянию его в подвиге добродетели; обыкновенный предмет сих наставлений: возбуждение отвращения и ужаса к грехам тяжким и легким, возвышенность добродетели, вера, надежда и любовь к Богу и ближнему, опасности для всех общие, искушения, непостоянство духа человеческого, также благочестивые занятия, сообразные с состоянием и званием (см. подр. в Напоминании священ., 133—165 стр. и Паст. Богосл. 147—151 §; сн. также выше, 1058—1059, 1069 стр. и 13 прим. на 1076 стр.). Конечно, те наставления, которые были даваемы при самом испытании совести кающегося, нет нужды повторять в конце исповеди, если, разумеется, они оказали на кающегося желаемое воздействие. Могут быть особые наставления в конце исповеди излишни и в том случае, если кающийся обнаруживает сокрушение о грехах, намерение отстать от них, или уже за несколько дней оставил порочное поведение; но когда кающийся с бесстыдством рассказывает свои грехи, обвиняет других или скрыл некоторые грехи, в которых хотя и признался, но благодаря испытанию духовника, не дает обещания исправиться,—тогда наставления и увещания не только весьма приличны, но даже и необходимы такому кающемуся (сн. 2 прим. к 1107 стр.) со стороны духовника (Забелин, 197 стр.). Само собою разумеется, что при этих наставлениях, как и при всех других, пастырь должен руководиться «не духом мира, но Духом, иже от Бога», говорить «не в наученых человеческия мудрости словесех, но в наученых Духа Святого, духовная духовными срассуждающе» (I Кор. 2, 13), пользоваться изречениями Св. Писания, ибо «живо слово Божие, и действенно, и острейше паче всякого меча обоюду остра», «судительно помышлением и мыслем сердечным» (Евр. 4, 12), «полезно есть ко учению, ко обличению, ко исправлению, к наказанию еже в правде, да совершен будет Божий человек на всякое дело благое уготован» (2 Тим. 3, 16—17).

 

 

1106

О РАЗРЕШЕНИИ И ЗАПРЕЩЕНИИ.

Духовный суд в таинстве покаяния оканчивается разрешением или запрещением кающегося, смотря по состоянию его совести и свойствам его покаяния.

Служитель тайны для спасения грешника имеет власть не только прощать, а и удерживать грехи (сн. 3 прим. к 1049 стр.). Конечно, священнику приятнее разрешать, нежели отказывать в разрешении, и лучше отвечать Богу за излишество снисхождения, нежели за чрезмерную строгость, но он должен поступать при этом не по своему произволу, не по состраданию или ненависти, а согласно существующим относительно этого церковным правилам. Священники не должны давать разрешения каждому исповеднику, так как иному необходимо бывает отказать в разрешении (см. Напомин., 222 стр.). Грешник иногда не способен бывает принять разрешение грехов, по упорному отвержению действий Духа благодати (Мф. 12, 31, 32), хотя Господь не хочет смерти грешника и ожидает его обращения на путь правды. Итак, если грешник возлюбил много, много и прощать ему можно (Лук. 7, 47); если же он даже утешается своими беззакониями, то служитель тайны, смотря по свойству грехов его и по степени пристрастия к ним, должен—или удержать его разрешение до времени и требовать дел покаяния,—или обязать его принесть, по разрешении, плоды, достойные покаяния и христианской совести. Таково значение Богоустановленной власти вязать и решить. Так должно быть и по ясным словам Господа (Мф. 18, 17). Так должно быть и по учению (2 Сол. 3, 6, 14; 1 Кор. 16, 22) и по примеру Апостолов (1 Тим. 1, 19, 20; 2 Кор. 12, 20, 21, 13, 2) (Догм. Богосл., Епископа Иустина, 391 стр.; см. также Ц. Вед. 1907, 5; сн. 3 пр. на 1070 стр.).

Пастырю не должно никогда забывать, что несправедливое решение или связывание совести кающихся есть не только злоупотребление властью, но может во зло обратиться для души грешника. Разрешить душу недостойную, вместо того, чтобы связать ее, значит дать волю ее страстям, порокам, утвердить ее во грехе; напротив, связать душу, достойную разрешения, значит подвергать ее казни или незаслуженной или неудоботерпимой и убивать ее духовно. Поэтому надобно быть священнику чрезвычайно осторожным в этом случае, дабы избежать опасности или строгостью наказания привести в отчаяние истинно кающегося, или излишним и неуместным снисхождением подать беспечному повод беззаботно продолжать греховную жизнь. При разрешении или запрещении кающихся священник должен брать во внимание качество греха и готовность кающегося грешника к исправлению (VI, 102). Ветхозаветным священникам было повелено внимательно рассматривать различие между проказою и проказою (Лев. 13 гл.). Так и новозаветные пресвитеры должны внимательно „рассуждать между грехом и грехом“, насколько опасна в кающемся душевная зараза, глубоко ли она проникла во внутренность души, широко ли по силам ее и чувствам разлилась, изменился ли образ Христов, который должен быть в истинном христианине (Гал. 4, 19), лишилась ли жизненных соков, т. е. благодати Пресвятого Духа, которою живет душа; потому что одни грехи —меньшие, другие—большие, одни—простительные, которые благодати Духа Святого не лишают (1 Иоан. 1, s и пр.; Рим. 8, и), другие—смертоносные (Рим. 8, из; 1 Кор. 6, 9—10; Гал. э, 19—21). Так разделяются грехи по источникам, из которых происходят по мере участия в них разума и свободы, по мере, в какой грех стал обладать душевными силами человека, по предметам, которые служат содержанием греха. К первым принадлежат грехи слабости, соделанные против воли и без сознания, или по неведению; к последним—грехи, совершенные сознательно и свободно. Но как бы малыми по предмету своему ни казались грехи, однако если они не очищаются и не истребляются истинным покаянием, напротив—со дня на день умножаются, то естественно затворяют вход в царствие небесное, содержа некающегося в греховном состоянии. Есть грехи, как бы царствующие в человеке и обладающие им до того, что он, как ведомый, ведется по

 

 

1107

О РАЗРЕШЕНИИ И ЗАПРЕЩЕНИИ.

пути нечестия; это—грехи, укоренившиеся в человеке привычкою*. Они принадлежат к смертоносным (Рим. 6, 12, 16). Есть грехи, не царствующие и не обладающие человеком, с которыми он еще борется и от которых усердно желает отстать. Эти принадлежат к простительным (Рим. 7, 14 и пр.). Это различие грехов всегда нужно иметь в виду духовнику, чтобы знать, каких грешников должно и каких не должно разрешать. Если кающийся исповедал о себе только грехи немощи и неведения, то духовник беспрепятственно разрешает его. Следует также „разрешать и достойными причащения святых Таин объявлять“ и тех, кто хотя впал в какой-либо „тяжкий и смертоносный“ грех, но „истинным покаянием исцелятися начал“, исповедав свой грех с глубоким сокрушением сердца и с твердым и решительным желанием впредь не возвращаться к нему. Но тех грешников, у которых грех и по предмету велик и привычкою глубокою укоренился в душе и которых покаяние сомнительно, „таковых до времени лучше не разрешать“, для возбуждения в них чувства страха и искреннего раскаяния,fили если и „разрешить“, то во всяком случае „от Пресвятых Таин удержать“ (сн. об этом ниже) и затем наблюдать, в какой мере они исправляются. Наконец, тех, у которых грехи велики, а покаяние, без всякого сомнения, „лицемерное“ 1), тех, „яко неисцельно болезнующих, не разрешать“ 2), напротив, следует устрашать их праведным и страшным судом Божиим и „представить им то, что если они истинно и правильно не покаются, то из сообщения христианского, как древле прокаженнии из стана Израилева, отлучением извержени будут“ (Кн. о должн., 95—97, 104—105 §; см. также выше, Последование о исповедании, на 1068 и 1084 стр.; Ставлен. иер. грам.; Ин. бл., 17; Паст. Богосл., 146 §; подр. см. Напоминание свящ., 222—250 стр.).

1) По «Книге о должн. пресв. прих.» к лицемерно кающимся относятся те, которые: не хотят оставить ненависти и вражды к ближним, в недоброжелательстве или измене Государю не раскаиваются и не открывают сообщников, похищенного не желают возвратить, всем известное свое злодеяние скрывают пред духовником, не желают оставить каких-либо греховных привычек своих, как-то: блуда, пьянства, лихоимства и т. п. (Ен. о должн., 105 §).

2) Самарской Духовной Консисторией, в виду того, что некоторые священники разрешали грехи нераскаянным грешникам и удостаивали их принимать св. Тайны, к общему вразумлению других священников, которые могли бы оказаться в таком же пагубном недоразумении, было дано следующее разъяснение: „Священник не может разрешить от грехов остающегося нераскаянным хотя бы и в одном каком-либо вольном гневе; хотя бы замысливший убийство или состоящий в прелюбодейной плотской связи и со слезами исповедовали грех свой, но объявили, что и впредь не могут освободиться из уз связующего их греха, или даже, хотя бы они и обещали оставить грех, но дела их противны были словам, таковых нераскаянных священник разрешить в таинстве исповеди не может. Они не могут, вследствие этого, и приступить к св. причащению, но не потому, что священник отлучил их от причащения, а потому что не состоялось и таинство исповеди, без исповеди же приступать ко св. причащению мирянам Церковию Православною уже не дозволяется. Изрекающий разрешение нераскаянному грешнику на самом деле не разрешает его, а в смертный грех себе самому—обманывает и исповедующегося, ибо от имени Господа Иисуса Христа уверяет грешника в прощении и разрешении греха, которого Христос не прощает и не разрешает“ (см. Ц. Вед. 1896, 34; сн. Ц. В. 1897, 15, 485—486 стр.).— Само собою разумеется, что священник прежде, чем лишить нераскаивающагося грешника разрешения, должен всячески постараться своим пастырским словом довести его до раскаяния и только в случае несомненной безуспешности своих стараний лишить такового исповедника разрешения от грехов. Но при этом, конечно, священнику следует помнить, что, если сообразно вышеприведенным данным, он и может самостоятельно в указанных случаях лишить разрешения исповедника, то это должно составлять тайну исповеди, и сам священник не имеет права никому открывать, за исключением строго определенных случаев (см. ниже, об открытии слышанного на испов.), лицо, неразрешенное им. Должно также помнить и то, что держать долгое время грешника связанным—не во власти священника. Дело в том, что, и удержавши грехи, священник должен употребить все усилия к тому, чтобы пробудить в сердце грешника чувство страха Божия, стыда и раскаяния, возбудить в нем желание и ре-

 

 

1108

О РАЗРЕШЕНИИ И ЗАПРЕЩЕНИИ.

Таким образом, «Книгою о должн. пресв. прих.» предписывается священнику одних исповедников разрешать и удостаивать причащения св. Таин, других разрешать, но удерживать от причащения св. Таин, третьих не разрешать 1) и угрожать отлучением от Церкви.

шимость исправиться и переменить жизнь. Однако может случиться, что все убеждения и усилия священника окажутся недействительными, и остающиеся нераскаянными, будучи вследствие этого не разрешаемы от грехов, вместе с этим, конечно, лишается и св. причащения, а между тем Духовным Регламентом „на долгое время лишати причастия Таин святых“ воспрещено священникам (см. об этом ниже). В таком случае священник обязывается относиться к местному Епископу и у него просто руководства, как ему поступить (Христ. Чт. 1890 г., 1 ч., 482 стр.). Но так как нераскаянность есть такая духовная болезнь, которая требует скорейшего употребления вполне соответствующего ей духовного врачевства, то священнику не следует и медлить обращаться за указанным руководством к своему Епископу, как более опытному врачу духовно недугующих, который укажет священнику и более целесообразный способ действования в данном случае, тем более, что естественное в этом случае опасение священника, как бы «не утратити спасения недугующего», может представлять собою ту «неудоборассудную вину», которую он всегда обязан «приносити и предлагати» своему Епископу (см. Ц. В.. 1892, 14, 32; 1894, 10).—Что касается, в частности, столь распространенного у нас в настоящее время незаконного плотского сожительства (см. С.-Петерб. Дух. Вест. 1898, 49), то нужно заметить, что к этому злу священники не должны относиться равнодушно, действуя при этом, как и во всех подобных обстоятельствах, с особенной осторожностью и благоразумием (сн. ниже, 1117 стр., 2 прим., и 3 прим. к 1119 стр.). По мнению некоторых, относительно виновных в этом сожительстве всего лучше поступать таким образом: находящегося в незаконном сожитии должно сначала убеждать, чтобы он или оставил такое сожитие или (если можно) покрыл законным супружеством, и если кающийся согласится на то или другое, то разрешить его и удостоить св. причастия; если грешник и после этого не исправится, то на следующей исповеди должно указать ему на суд Божий и пригрозить судом Церкви—указать на отлучение (от св. причастия), и потом для опыта на время даже отлучить его, предварительно заметивши, что в случае исправления он снова получит разрешение и будет допущен к причащению св. Таин; Когда же я это не подействует, то довести до сведения епархиального Архиерея, Чтобы потом действовать по его усмотрению (о. Хойнацкий, 150 стр.; см. у Забелина, 205—206 стр.; сн. ниже, об отлуч. от св. причащ.).—Так как вышеприведенные мнения об образе действования пастырей в отношении к указанным случаям не разъясняют всех недоумений, возникающих относительно этих случаев в современной исповедной практике, то существенно важное значение, конечно, имело бы совместное обсуждение пастырями этих (а равно и других подобного рода) недоумений на пастырских собраниях.

1) У нас нет кодекса, содержащего в себе подробный перечень всех грехов, разрешение от которых может или не может быть преподано духовником; да такого кодекса и составить нельзя, потому что разрешение и неразрешение от грехов обусловливается не только безотносительною важностью и качеством их, а и душевным состоянием кающегося, степенью Искренности раскаяния его и пр.; и светские законы, содержащие в себе уложения о наказаниях за те или другие преступления, не исключают для Судей возможности произносить приговоры по личному убеждению и совести их, а не по букве закона (Рук. д. с. п. 1888, 12). По учению св. Григория Богослова, на священнике лежит обязанность, сообщить крылья душе, исхитить из мира и продать Богу, сохранит в ней Божественный образ, если цел, поддержать, если в опасности, обновить, если поврежден, вселить Христа в сердца Святым Духом (1 ч., 3 сл., 30 стр.; Напомни. Свящ., 132 стр.). Но, для выполнения этой обязанности, имея «все попечение о том, дабы овцу заблуждшую возвратити, и уязвленную змием уврачевати», священник не должен кающегося «ниже гнати по стремнинам отчаяния, ниже опускати бразды к расслаблению жизни и к небрежению», но должен «непременно, которым-либо образом, или посредством суровых и вяжущих, или посредством более мягких и легких врачебных средств, противодействовали недугу и к заживлению раны подвизатися» (VI, 102). Поэтому вполне естественно в духовниках опасение, как бы, с одной стороны, иной, не получив „равного беззаконию своему наказания“, не впал „в презорство и нерадение“, не сделался гораздо худшим и не стал еще более грешить, и с другой стороны, как бы такою „жестотою“ наказания, которой другие „претерпети не могут“ (св. И. Златоуста «О священстве»; Дух. Регл., Прибавл. о прав. прич. церк., 14 п.), не принести вреда их спасению (возбудив, напр., в них, отчаяние, или ожесточение, и дав повод им совсем отпасть от Церкви или уклониться в сектантство). В виду этого последнего опасения некоторые пастыри и советуют не предъявлять непременно во всей строгости всегда и ко всякому кающемуся требований такого действия, которое не под силу его душе, еще не совсем окрепшей в решимости отстать от греха (см. подр. Рук. д. с. п. 1888, 29; сн. 1885, 40, и Хр. Чт. 1890 г., 1 ч., 471—477 стр.); ибо, как Говорит св. И. Златоуст в книге «О священстве» „немощнии и необузданнии, и сластем мира сего по большей части вдавшийся человецы, еще и благо-

 

 

1109

О РАЗРЕШЕНИИ И ЗАПРЕЩЕНИИ.

Но священникам должно твердо помнить, что запрещение входа в церковь и отлучение от общения с верными предоставляется правилами только Епископу; священник же не имеет права никого отлучить от Церкви 1).

 Буквальный смысл «Поучения святительского к новопоставленному иерею», по-видимому, дает священнику право отлучать от Церкви. Здесь говорится: «Не покорника же и в грехи неисправно (т. е. неисправимо) впадающа, и от церкве отлучи и от себе отжени». Но, по смыслу 39-го Апостольского правила, пресвитеры не должны ничего делать без воли своего епископа. В славянской Кормчей говорится: «несть достойно пресвитеру, без повеления епископа своего, ни людей связовати, еже есть отлучати, или умножати епитимию, или ино творити, аще не будет дано ому от епископа о том писание, еже вязати и решити». Ставленая грамота обязывает священника «вящшие и неудоборассудные вины епископу предлагати». То же самое внушается священнику и Духовным Регламентом. Следовательно, если священник позволяет себе отлучать кого бы то ни было от Церкви, то он является виновником в превышении данной ему власти (Соврем. 1873, 26; Свод ук. и зам.),

родием и превосходством хвалитися могущий, не скоро и по малу к исправлению обращающийся, могут аще и несовершенно, обаче понеже отчасти от обдержащих себе зол свободитися; жестоко убо употребляющий пастырь наказания, и малою жестотою отстрадать оных от исправления; ибо душа, студ погубившая, во отчаяние падает, и уже к тому ни тихому ,наставлению повинуется, ни прещенми устрашается, ниже благодеянии умягчается“ (Дух. Регл., Прибавл. о прав. прич. церк., 14 п.). Вообще „в разрежении и вязании кающихся священник должен руководствоваться правилами благоразумия, приличного священнику, как орудию спасительного суда Божия,—чтобы не быть ни излишне снисходительным, ни чрезмерно строгим, но, имея в виду одно только— спасение пасомых, приспособляться к состоянию кающегося и не употреблять мер строгости там, где может иметь влияние только любовь“ (VI, 102; I, 12; св. Вас. Вел. 3, 74, 84, 85; св. 1. Злат. О свящ.; Паст. Богосл., 74 §).

1) Духовный Регламент различает два вида отлучения от Церкви: великое, в собственном смысле—„анафема“, и малое, „нарицаемое отлучение или запрещение“. Анафеме подлежит тот, „кто явственно хулит имя Божие или Св. Писание, или Церковь, или явно грешник есть, не стыдяся дела своего, но и паче тым чваняся“; „таковый“ „не просто за грех подлежит анафеме, но за явное и гордое презрение суда Божия и власти церковной с великим соблазном немощных братий“. Но, прежде чем грешник признается достойным „судитися толикой казни“, он должен быть неоднократно увещадаем, „чтоб в близкий день праздничный принес отцу духовному покаяние и принял бы епитимию, и причастился бы Евхаристии святой при народе, чтоб его изменение явно стало и соблазн бы разорился“. Если виновный и после этих увещаний „непреклонен пребудет и горд“, тогда Епископ в праздничный день чрез протодиакона приглашает всех православных помолиться о презрителе гнева Божия и пастырского наставления, да умягчит Бог его сердце и преклонит к покаянию, а наиболее близких к грешнику лиц приглашает увещавать и умолять его, и порознь каждому и всем совокупно, чтобы принес покаяние, с пояснением, что время не терпит и что если к такому то времени останется неисправлен, то подпадет извержению от Церкви. Если и это не подействует, Епископ должен сообщить в Св. Синод, и только, получив от оного соизволение на письме, предает наконец грешника отлучению: протодиакон в церкви при народе торжественно возвещает, что Архиерей извергает такого то за соблазн, учиненный им Церкви, и презрение пастырских увещаний от общества христианского и, „яко непотребного члена, от тела Церкве Христовой отсецает“; „и того ради запрещается ему вход церковный“, не может он быть участником Евхаристии и других тайн и даже всех треб церковных. В случаях же не столь важных, когда кто творит хотя и „великий некий явный грех, но не самое большое явногрешие, например, когда кто явно бесчинствует, надолзе от церковного пения удаляется, явно изобидев, или обезчестив лицо честное, прощения не просит“, Епископ, поучив такового грешника самолично или чрез духовника, может и сам собою, без сношения с Св. Синодом, смирять виновного отлучением, делая только это без особой торжественности—„без великих оных чрез протодиакона провозвещений, а лишь на малой картинке написав вину преступника и отлучение его“; притом и самое отлучение, в этом случае, состоит только в отрешении от сообщения с правоверными в общих молитвах, в запрещении входа церковного и на некоторое-время—причастия св. Таин. Не только подпавший малому отлучению, но даже и анафематствованный отлучается от причастия Даров духовных не навсегда, а „дондеже истинно от сердца не покается“. Даже в случае надругания над анафемой, не изрекается таковому ругателю безусловного и вечного отлучения, а только Епископ должен послать о том челобитную к Духовному Коллегиуму (т. е. Св. Синоду,) а Коллегиум, разыскав истину, будет с настоянием просит суда у подобающей мирской власти, или у самого Царского Величе-

 

 

1110

О РАЗРЕШЕНИИ И ЗАПРЕЩЕНИИ.

Равным образом священник сам собою не может никого подвергать публичному или открытому отлучению от св. Таин, а должен представить это дело на рассмотрение и решение местного Епископа (Духов. Регламент, Прибавл. о прав. прич. цер., 14 п.; см. Паст. Богосл., 146 §).

Но, кроме открытого или публичного отлучения от св. Таин, может еще быть отлучение тайное, частное. Если священник сам собою не имеет права никого подвергать открытому отлучению от св. Таин, то спрашивается: должен ли и может ли он своею властью подвергнуть кающегося в потребных случаях тайному отлучению от св. причащения? В церковно-практической литературе вопрос о праве священника своею властью, без разрешения на то местного Архиерея, подвергать кающихся, когда они того заслуживают, тайному отлучению от св. причащения решается не одинаково.

Профессор В. Ф. Певницкий в своем труде: «Служение священника в качестве духовного руководителя прихожан», посвящает целый трактат о праве священника отлучать от трапезы Господней или не допускать до причастия тела и крови Христовой таких лиц, на совести которых лежит тяжкий грехе, при чем касается вообще и права священника решать и вязать грехи кающихся. Почтенный автор, раскрывая указанный предмет с соответствующею его важности подробностью, высказывает относительно его следующее.—Тайная епитимия, или частное запрещение—во власти приходского пастыря. Авторитетные руководители наших пастырей (см. Кн. о долж. пресв. прих., 104—105 §) не только не настаивают на ограничении этой власти пастыря, а, напротив, внушают священникам, чтобы они по своему усмотрению пользовались властью вязать и решить, и в ком видят глубокое нравственное падение, тех по силе данной им власти удаляли от участия в трапезе Господней, не обращаясь за разрешением этого к своему Архипастырю. И здесь весьма широкое поле открывается для вразумляющей деятельности пастыря,— для деятельности его, как врача и судии совести своих пасомых. Дело не выходит из сферы частных сношений пастыря с своими пасомыми. Если пастырь находит нужным налагать епитимию или запрещение на того или другого из своих прихожан, он делает это, не как гласный судия, открыто произносящий свои приговоры, а как отец, дающий должное вразумление сыну, уклонившемуся от пути своего; и грех, и вызванное им против него противодействие, являющееся в виде запрещения, остается в тайне между пастырем и его духовным сыном, вина которого или преданность греху требует более или менее сильного лечения. При этом оказывается пощада чувству стыдливости, которое у многих ныне развито до болезненной щекотливости, и которое, в случае неосторожного и прямого воздействия на него, может довести подвергшегося открытому осуждению до ожесточения и до грубого небрежения по отношению к мерам, предпринимаемым в видах большего вразумления грешника. В то же время совесть, отягченная грехом, получает урок, хотя тайный, но внушительный: вызванным известными беззакониями запрещением, наложенным без огласки, дается понять грешнику, как велико то зло,

ства. Вообще же Духовным Регламентом Епископу „во употреблении власти своей связательной, то есть во отлучении и анафеме“, предписывается, чтобы он не был „скор, но долготерпелив и рассудителен: даде бо Господь власть сию в созидание, а не на разорение“ (Дух. Регл., о Еписк., 16 п.). В прежнее время, по силе Духовного Регламента, великие отлучения действовали у нас неослабно. Только со времени Императрицы Екатерины II они заметно стали исчезать из духовно-судебной практики (см. „Церк. отлуч.“, проф. А. Лебедева, 8—9 стр.; об отлуч. в древне-христ. Церкви см. в сочин. проф. В. Кипарисова „О церковной дисциплине“, 249—346 стр.). В последующее время великое отлучение определенных лиц хотя не практиковалось, но оно всегда оставалось (см, Дух. Регл., о Еписк., 16 п.) юридически возможным (Кр. кур. лекций по цер. праву, свящ. А. Альбова, 160 стр.; Кур. церк. права, проф. Н. Суворова, 2 т., 160-161 стр.). От ближайшего к нам времени известны случаи отлучения Св. Синодом определенных лиц путем обнародования об этом чрез напечатание в «Цер. Ведомостях» (см. офиц. ч. Ц. Вед. 1901, 9, 1905, 11; см. также Ц. Вед. 1910, 12, 562 стр., и выше, 4 прим. к 1028 стр.). Кроме великого отлучения отдельных определенных лиц, есть еще великое отлучение общее, которое в настоящее время совершается у нас каждогодно, по установленному для этого особому чину (см. 566—569 стр.). Малое отлучение в настоящее время практикуется у нас в виде той церковной епитимии (см. Уст. Дух. Кон., 8 гл.), которая налагается на виновных за известные проступки и преступления, (см. об этой, епитимии ниже).

 

 

1111

О РАЗРЕШЕНИИ И ЗАПРЕЩЕНИИ.

которому беспечно он предается, и он должен при этом почувствовать возбуждение к усиленной бдительности над собою и к заботам о своем самоисправлении. Древние строгие правила о запрещениях и степенях покаяния хотя и не имеют ныне силы действующего закона (сн. об этом ниже), но они не перестают быть внушительным напоминанием о существовании суда церковного как тем, которые своим поведением вызывают кару церковную, так и тем, которые поставлены блюстителями пасти Церковь Господа и Бога (Деян. 20, 28). Пастырь Церкви должен понимать, что он в своей пастве судия совести верующих. Кого блюдет он, как пастырь, тех может и судить он, когда те являются к нему на судилище духовное исповедать грехи свои; а судья может подвергать и взысканиям, и наказаниям церковным,—и не только может, но и должен 1). Нельзя и противно долгу пастыря все и всех разрешать без рассуждения, с какими бы тяжкими и вопиющими грехами ни являлись к нему его духовные дети. Если за кем известна ему тяжкая вина, если кто-либо из пасомых открывает пред ним содеянный им смертный грех, если кто предан какой-либо губительной страсти и не хочет бороться с нею, если кто имеет непримиримую злобу против ближнего своего и занят мыслью о мести ему и т. п.,—к таким пастырю Церкви не следует относиться с полною всепрощающею снисходительностью, над такими нельзя не обнаруживать строгости суда церковного. Если пастырь Церкви всех одинаково будет допускать до причастия св. Таин,—он сам будет виновен в невнимательности к состоянию своих пасомых, в пренебрежении своей власти и в нежелании пользоваться ею к нравственному очищению своей паствы и к возбуждению большей внимательности к себе в людях, преданных какой-либо греховной привычке. В случае тяжкой вины или застарелой греховной привычки того или другого из пасомых, долг пастырского благоразумия напомнить виновному о суде церковном и наложить на него запрещение. Этим, во-первых, можно дать ему почувствовать тяжесть греха его, которой, может быть, он не знает, или опасность его нравственного состояния, угрожающего ему, в случае его неисправления, вечным судом Божиим, и расположить его к более теплому, более действительному и искреннему покаянию. С другой стороны, это запрещение является нужным для того, чтобы предохранить святыню страшных Таин Христовых от прикосновения недостойных, запятнанных великими преступлениями, и вместе с тем внушить, кому следует, благоговение пред этими Тайнами и пред тем высоким благом, какое вместе с ними преподается христианину. Когда пастырь будет делать разрешение за все, самые тяжкие и смертные, грехи и будет стесняться в потребных случаях налагать запрещения,—он этим самым будет способствовать утверждению в среде своих пасомых легкого взгляда и на самые большия беззакония, которые навлекают на виновного гнев Божий, и здесь, в этом безразличном отношении пастыря к грехам, как малым—простительным, так великим и смертным, может брать начало и находить поддержку то теплохладное отношение к требованиям нравственной чистоты и святости жизни, какое так заметно среди нынешних христиан и какое не должно бы быть терпимо в живых членах Церкви Божией. Вместе с этим, при пастырском послаблении, исчезнет из греховного сознания мысль о суде цер-

1) Имея в распоряжении такое средство, как запрещение, и уполномоченный на его употребление, пастырь Церкви должен применять его к делу с великим рассуждением и крайнею осмотрительностью. Ему даны в руководство правила отцов, указывающие какой епитимии подвергали в древней Церкви грешников, виновных в тех или других беззакониях. Но было бы не согласно с требованиями пастырского благоразумия, если бы он слепо следовал тем правилам и слишком поспешно, без разбора, подвергал запрещению всех, кого видит запятнанным тою или другою греховною скверною. Благоразумие пастырское предписывает ему не строгость закона поддерживать, а своими мероприятиями содействовать исправлению грешников и поддержанию и возвышению евангельской жизни в своей пастве. Не на грех только ему следует обращать внимание, а на лицо согрешившего, на его нравственное состояние и на большую или меньшую искренность его покаяния, вместе с тем, следует принимать во внимание изменившиеся обстоятельства времени, отличные от условий церковной жизни первых веков христианства, и, взвешивая все в; совокупности, прилагать такое или иное лекарство к душевным язвам пасомых, вверенных его управлению и попечению (см. подр. Служ. свящ., 110—112 стр.).

 

 

1112

О РАЗРЕШЕНИИ И ЗАПРЕЩЕНИИ.

ковном, которая должна быть некоторою сдерживающею уздою для человека, склонного к уклонению от жизни по закону Божию. Но, что еще важнее, тогда в глазах грешника может потерять величие неприступной святости тайна тела и крови Христовой, на которую с трепетом взирают Херувимы и Серафимы, когда к ней будет открыт беспрепятственный доступ всем, и отягченным великими беззакониями 1). Вот почему пастырю и не следует в известных случаях стесняться налагать запрещение на своих пасомых. Его не должны сдерживать от этого ни любовь к своим духовным детям, не желающая лишить их трапезы Господней, ни опасение вызвать с их стороны неудовольствие за наложение на них церковной епитимии. И не желая подвергать наказанию пасомого, пастырь должен делать это, когда этого требует глубокое нравственное падение духовного сына и его религиозная беспечность, и когда этого требует закон для охранения святыни величайшего из таинств и для возбуждения к ней у пасомых подобающего благоговения 2) (Служение священ., 98—121 стр.).

Состоятельность вышеприведенных оснований, приводимых проф. В. Ф. Певницким в пользу своего мнения о праве священника не только решить, но и вязать грехи кающихся, а также и вообще об отлучении от св. причащения на определенное время за тяжкие грехи, как такой епитимии, которая употребляется св. Церковию, по выражению «Катехизиса», в качестве особенного средства „к очищению и умиротворению совести покаявшегося грешника“,—очевидна сама по себе. Что же касается его мнения о праве именно священника тайно отлучать от св. причащения исповедников, то относительно этого должно иметь в виду следующее.—

1) Это тем более возможно, что исповедь в действующей церковной практике имеет значение очищения совести с целью достойного приобщения евхаристии (Кр. кур. цер. права, проф. И. Бердников, 428 стр.).

2) Нельзя воздерживаться от наложения на виновных запрещения, кань средства, обуздывающего распространение безнравственности, и в виду того, что в настоящее время люди, носящие имя христиан и числящиеся в Церкви, нередко сами добровольно на несколько лет удаляются от трапезы Господней я не видят в этом для себя никакого лишения, вследствие чего для подобных исповедников запрещение или лишение трапезы Господней не имеет силы и значения. И таких лиц, если они виновны в тяжких грехах, не следует допускать известное время к св. причастию. В самом деле, запрещение обыкновенно налагается на кающегося на исповеди. Но когда человек решается приступить к таинству покаяния и ищет благодати прощения грехов, тогда, нужно предполагать, что в нем пробуждается дремлющее религиозное чувство, вспыхивает тлеющая искра благоговения. Запрещение является в этом случае средством, которое может заставить человека войти в себя и признать свое недостоинство, и чрез то содействовать оживлению нравственно-религиозного чувства. Многие для формы, без всякого чувства, приступают к тайнам покаяния и причащения, и решаются делать это не как долг веры, а вследствие какого-либо внешнего давления. Для таких, для их душевного состояния, едва ли будет полезно, если пастырь Церкви, без всякого рассуждения, будет давать им разрешение. Их легкомысленное, бесчувственное отношение к великим и страшным Тайнам и невнимание к своей душевной нечистоте еще более утвердятся, когда они будут видеть, что им, несмотря на их тяжкие грехи, стрит только явиться в церковь к священнику,—и они получат полное разрешение и приступят к чаше Господней наравне с людьми, очистившимися сердечным покаянием. Тогда в своем ослеплении великие священные и страшные вещи они будут считать пустыми, не стоящими особенного внимания, и будут убаюкивать себя мыслью, что иначе, как они, не нужно относиться к делу собственного спасения, и что они люди вполне достойные и чистые, ни в чем неповинные перед Богом и Церковию. Но если пастырь представит, что их нравственное состояние не такое, чтобы они могли быть допущены к приобщению Тела и Крови Христовой,—может быть, это пробудит их от усыпления и заставит их вникнуть в свое состояние. Они близки к смерти духовной: чтобы оживить их и поднять их упавшие, расслабленные силы, необходимо возбудительное лекарство; а таким и может быть запрещение. Оно не подействует: то будет уже не вина пастыря. Независимо от расчетов на действие на человека, тратившего чувство веры, естественная благоговейному пастырю забота об охранении святыни таинства должна побуждать священника налагать на такого человека запрещение. Если видит священник, что у человека, являющегося на исповедь, нет ни веры, ни чувства благоговения, и он явно хочет приступить к Тайнам для очистки одной формы, то допускать такого до причастия страшных и животворящих Таин не значило ли бы отдавать святыню на поругание недостойному? И к прежним грехах человека, легкомысленно, для одной формы, принимающего св. Тайны, не прибавится ли чрез это новый еще более тяжкий грех, подвергающий его страшному суду Божию. По Апостолу, ядый и пияй недостойне, суд себе яст и пиет, не разсуждая тела Господня (Кор. 11, 29). „Смотри,—говорит св. Иоанн Златоуст,—внимательно

 

 

1113

О РАЗРЕШЕНИИ И ЗАПРЕЩЕНИИ.

По вышеприведенному мнению, тайное отлучение от св. Таин Вполне позволительно священнику, без испрашивания на это разрежения от местного Архиерея. По разъяснению «Цер. Вестника», только в том случае, „если грешник сам, под влиянием пастырского назидания, признает себя недостойным причащения св. Таин, применение этой меры безусловно допустимо и никаких недоразумений вызывать не может; если же он упрямствует и признает устранение его от причащения незаслуженным и обидным для себя, пастырю необходимо избрать путь, указываемый Духовным Регламентом, т. е. донести своему Епископу и от него ждать указаний» (Ц. В. 1894, 9; см. также 1892, 4; 1893, 18, 25; 1895, 40; 1897, 51—52, 1903, 31; сн. 1890, 24). Одной из Духовных Консисторий, именно Самарской, относительно данного предмета было сделано такое разъяснение: „Ио силе § 13 Духовного Регламента священник без разрешения Епископа не может отлучать от св. причащения кающегося, т, е. исповедавшего грех свой с сердечным сокрушением и дающего обещание оттоле грех этот оставить, при чем дело должно не противоречить обещанию, и подтверждать оное; так, например, лицам, находящимся в незаконном сожительстве (особенно кровосмесителям), если бы они, исповедав грех свой, не только обещали его оставить, но и самым делом подтвердили слово, разлучившись по месту жительства, священник мог бы посоветовать не приступать немедленно по раскаянии к радостному общению с Господом в святом таинстве тела и крови Христовой; но если бы кающиеся не вняли его убеждениям, решительно воспретить в причащении, без архиерейского на то полномочия от своего Епископа, не может“ (см. Ц. Вед. 1896, 34). Равным образом и по руководственным указаниям священникам Могилевской епархии, ее Архипастыря, Преосвящ. Стефана, когда кающийся грешник добровольно подчиняется суду своего пастыря и готов нести наложенную епитимию, никаких затруднений для пастыря не встречается. Но нужно быть в высшей степени осторожным при отлучении от св. причастия, когда священник, по требованию своего пастырского долга, налагает это наказание против воли кающихся и при нежелании последних подчиняться суду своего пастыря. В случае, когда священник окажется в затруднительном положении вследствие отказа со стороны противящегося грешника понести налагаемую епитимию, когда встретит упорное требование допустить его к причастию, что было бы вопреки пастырскому долгу,—священник, не указывая лица, передает дело на благоусмотрение епископа и засим поступает согласно его указанию (см. Ц. Вед. 1905, 6).

Общий вывод из всего сказанного о тайном недопущении до св. причащения священником некоторых из исповедников тот, что требование Духовного Регламента, чтобы священники обращались к своему Архиерею за разрешением отлучить кого-либо из исповедников от св. Таин, нельзя понимать, как говорит «Церк. Вестник», „в смысле категорического запрещения священнику, применять это могущественнейшее средство нравственного воздействия на пасомых“: если пастырь в потребных случаях расположит кающегося повременить приступать к величайшему из таинств, то о запрещении применять это средство, без испрашивания на то особого дозволения местного Архиерея, „конечно, и речи быть не может 1), и иерей,

ты, иерей, когда служить Тайнам, чтобы тебе не прогневить Владыку, если не будешь очищать сие тело, чтобы не дать меча вместо пищи. Но если бы кто по неразумению и упрямству пришел для причащения, воспрети ему, не бойся. Убойся Бога, а не человека. Если убоишься человека, то будешь уничижен от Бога; если убоишься Бога, то и от людей будешь почитаем. Если ты сам не смеешь отстранить, мне донеси: я не попущу быть такой дерзости. Скорее предам душу мою, нежели дам недостойному Тело Господне; скорее соглашусь пролить кровь, чем попущу причаститься пресвятейшей той Крови тому, кому не должно“. „Это говорю не для того, чтобы мы только не допускали и изгоняли, но для того, чтобы исправляли и на путь обращали и имели попечение о всех. Тогда мы и Бога умилостивим, и найдем больше таких, которые достойно могут причащаться“ (Бес. на св. Мат., рус. пер., 3 ч., 426 стр.; Служ. свящ., 107—109 стр.).

1) По объяснению «Церк. Вестника», Духовный Регламент, воспрещая священнику, без предварительного разрешения местного Архиерея, отлучать кающихся от св. Таин, имеет в виду священников, „в писании неискусных, держащихся за Требник, как слепые», и только ради этих „неискусных“ вводит это запрещение, так как подобные пастыри, удаляя от причащения, без предварительного разъяснения устраняемому,

 

 

1114

О РАЗРЕШЕНИИ И ЗАПРЕЩЕНИИ.

не пользующийся этим сродством, достоин упрека в небрежении к своим обязанностям“ 1) (см. Ц. В. 1894, 9; сн. Пастыр. Богосл., 146 §). Что же касается такого исповедника, который сам добровольно не соглашается отложить на некоторое время приобщение св. Таин, то, как мы видели, по мнению большинства, для недопущения такового исповедника до св. Таин, священник должен просить (не называя, при этом, лица исповедника) особое разрешение у местного Епископа, а своею властью священник не может указанного исповедника подвергнуть тайному отлучению от св. причащения и на короткий срок 2). Относительно же отлучения от св. Таин на несколько лет должно иметь в виду, что ни в каком случае „священник без архиерейского повеления не может наложить определенную соборными правилами епитимию отлучения от причащения: семилетнюю—блуднице, 15 лет—прелюбодею, 20 лет—убийце и т. д.“ 3) (см. разъясн. Самарской Дух. Консистории в Ц. Вед. 1896, 34; сн. 1895, 16).

почему нужно это устранение, естественно, могут вызвать в пасомых лишь ожесточение и недовольство и ни в каком случае не достигнут врачевания нравственных недугов (Ц. В. 1894, 9). Но другие, считая на основании указанного правила Духовного Регламента необходимым для отлучения от св. Таин кающегося и в настоящее время предварительно испрашивать разрешение местного Архиерея, не обусловливают необходимости этого разрешения вышеприведенным основанием. Так, в книге: «Права и обязанности пресвит.» П. И. Забелина (см, 1 ч., 204 стр.), говорится, что отлучать от св. Таин священник может „не иначе, как если кающийся с полною готовностью принимает всякую епитимию, если отлучение от св. Таин действительно может привести кающегося к сознанию тяжести греха и побудить к полнейшему раскаянию, а не расположить его к лености, нерадению или отчаянию; но и в таких случаях священник не сам должен налагать епитимию, состоящую в отлучении от причащения св. Таин, а всякий раз испрашивать на то разрешение своего Епископа, объяснив ему обстоятельства кающегося без указания имени последнего“. О. прот. К. Т. Никольский в своем «Пособии к изуч. Устава Богосл. Пр. Цер.» тоже говорит, что „отлучению св. Таин духовник сам собою никого подвергнуть не может, без особого донесения епархиальному Архиерею и без его дозволения“ (см. 700 стр.). Проф. И. С. Бердников в «Дополи. к крат. кур. цер. права» (см. 428 стр.) говорит: „духовник может наложить на кающегося тайную епитимию, состоящую в посте, молитве, подаянии милостыни и других благочестивых упражнениях, без лишения причащения“ (см. также Прав. Собес., 1888 г., 3 ч., 79 стр.). Все эти мнения указанных лиц, вполне определенно утверждая, что священнику для того, чтобы подвергнуть кающегося отлучению от св. Таин, необходимо предварительно испрашивать на это разрешение местного Епископа, ничего не говорят о таких случаях, когда сами кающиеся, благодаря пастырскому воздействию на них духовника, признают для себя необходимым повременить несколько приобщением св. Таин (хотя, впрочем, по буквальному смыслу некоторых из приведенных мнений, как будто выходит, что ими имеются в виду и указанные случаи). В практике, насколько нам известно, если кающийся, внимая совету священника не приступать некоторое время после исповеди к приобщению св. Таин, сам вполне признает это необходимым для себя, то священник и не затрудняет своего Епископа просьбою об указанном разрешении; так как в этом случае неприобщение св. Таин вслед за исповедью является добровольным делом самого кающегося.

1) Само собою разумеется, что отлучение от св. причащения не влечет за собою недопущение подвергшегося этой епитимии к таинству покаяния, а напротив каждому „падшему, в какий тяжкий грех“ священник сам должен внушать, чтобы он, не ожидая „установленного времени для исповеди“, не медлил „обратиться с истинным покаянием к Богу и на исповедь пойтить“ (см. Кн. о должн., 91 §), Вообще священнику должно твердо помнить, что недопущение им кого-либо из своих духовных детей к исповеди решительно воспрещается (см. Ап., 52; сн. Лаод., 2), под угрозою лишения сана (сн. выше, 1052—1054, 1061 стр., и ниже, о «Молитве над разрешаемым»).

2) С юридической точки зрения вопрос о праве священника действовать в указанном случае вполне самостоятельно, не обращаясь к местному Епископу, может быть решен только в отрицательном смысле (сн. Ц. В. 1904, 52, Ц. Вед. 1906, 22, 156.2 стр., 1907, 4, 8 стр.), так как не имеется у нас в законодательном кодексе; таких изданных после Духовного Регламента узаконений, которыми отменялось бы правило оного Регламента, требующее, чтобы священник для наложения „епитимии отрешения Таин святых“ просил „рассуждения и благословения“ у своего Архиерея даже и в том случае, когда исповедник „есть человек так на всякую епитимию готовый, что ни к отчаянию, ниже к лености и небрежению помянутая епитимия, то есть отрешение на некое время св. Таин причастия, не отвержет его, но и паче к вящему греховной тяжести и гнева Божия познанию приведет, и к теплейшему покаянию устроит его“ (Прибавл. о прав. прич. цер., 14 и.).

3) Древние церковные правила назначают епитимии, состоящие в более или менее продолжительных отлучениях грешников от причастия св. Таин (см„ напр.,

 

 

1115

ЕПИТИМИИ.

Кроме „епитимии отрешения Таин святых“, есть еще другие „епитимии, во особливых каких добрых делах состоящие“ (см. Дух. Регл., Прибавл. о прав. прич. цер., 14 п.; Кн. о долж., 106 §), которые на кающихся «налагает и определяет духовник, как-то: молитвы, милостыни, посты, путешествия ко святым местам, коленопреклонения и подобное, смотря по тому, что покажется приличнейшим по рассуждению духовника» (Прав. Исповедание, отв. на вопр. 113). Налагая в потребных случаях на кающихся эти епитимии, священник должен твердо помнить, что они суть не карательные, но исправительные средства, что они имеют своею целью не отмщение грешнику за грехи, не удовлетворение правде Божией, а духовное врачевание недугующего, искоренение в нем тех греховных привычек и склонностей, которые делают его недостойным сыном Церкви. Эту цель епитимий, этот характер их никогда не должен забывать православный священник, чтобы действовать правильно и целесообразно при наложении их на грешника (Кн. о долж., 106 §).

Общие правила, какие можно установить в отношении к употреблению епитимий, суть следующие: 1) Кто не понимает своей болезни, открываемой только духовником (случается, иногда и о важнейших грехах не знают, что это грехи), на того нужно налагать епитимии для того, чтобы недугующий понял свой недуг и, по

VI, 87; Анк., 20; св. Василия Вел., 7, 11, 22, 38, 56, 65, 75). Такая строгость не была и не могла остаться непременною во всех случаях и на все времена. Напротив, при наложении епитимии составители указанных правил внушали необходимость применяться к нравственному состоянию кающегося лица (Григ. Нисск., 2, 3, 4, 5) и даже к внешнему его положению (св. Вас. Вел., 34) и вообще советовали каждому не смотреть на правила о продолжительности епитимий, как на непременные догматы, но в приложении их искать спасения грешной души и руководствоваться благоразумием (см. VI, 102). Вообще каноны отцов и соборов о продолжительном отлучении от св. Тайн за те или другие грехи должны быть ныне принимаемы священниками в руководство только для определения тяжести того или другого греха, так что только в этом отношении до сих пор эти каноны и должны сохранять полную силу. Ныне более хрупко и слабо стало религиозное чувство христиан, и нет той нравственной крепости, которая древних христиан делала более стойкими в подвиге и более выносливыми по отношению к тем мерам взыскания, какие узаконял обычай церковного общества, ревниво оберегавшего чистоту своих членов. Древние строгие и продолжительные епитимии, состоявшие в отлучении от причастия на целые десятилетия, были бы непосильны нашему измельчавшему и расслабевшему нравственно поколению, и в наше время едва ли было бы практично и полезно применение к делу в потребных случаях всей строгости древних наказаний церковных. Религиозное чувство нынешних христиан, не отличающееся особенною живостью, может совсем заглохнуть в человеке, если надолго отстранить его от приобщения тела и крови Господней. Удаленный от трапезы Господней на многие годы, он отвыкнет от Церкви и попадет в число мертвых, безнадежных членов христианского общества. При нынешнем религиозном состоянии нашего общества долговременное покаяние вместо того, чтобы согреть доброе чувство веры и сделать человека более чистым и внимательным к себе, может только охладить его и довести до нравственной небрежности. Достаточное вразумление ныне может быть даваемо кратковременным запрещением, и этим кратковременным запрещением скорее можно достигнуть доброй цели, чем прежнею долголетнею епитимией. Имея в виду изменившиеся обстоятельства времени, наш Духовный Регламент и узаконяет (см. Прибавл. о прав. прич. цер., 14 п.): „в древнем обычае бывшую епитимию, еже на долгое время лишати причастия Таин святых, понеже она древле была во врачевство, яко показующая грехов мерзость, и востягающая злые похоти, ныне же не токмо не страшна многим, но и желаемая ленивым стала, тайным же раскольникам и весьма любимая, и притворных грехов Исповеданием нарочно поискуема, —отселе отставити, и оной к тому не употребляти помянутых ради вин, и по силе... учительских наставлений, подобает“ (Служ. священ., 113—114 стр.; Паст. Богосл., 146 §; Ц. В. 1894, 9; Ц. Вед. 1896, 16). Вследствие этого, даже и в том случае, когда сам кающийся признает себя недостойным причащения св. Таин и добровольно соглашается отложить на время оное причащение, священник должен наблюдать, чтобы удаление кающегося от трапезы Господней не было продолжительным,—напр., на год и более (см. Вопр. на испов. детей, свящ. о. Г. Дьяченко, 93 стр.; сн. 2 прим. к 1107 стр.). Что же касается возбуждаемого некоторыми (см. Ц. В. 1897, 15) вопроса о том, могут ли в настоящее время исповедники вообще быть отлучаемы от св. причастия на несколько лет, то вопрос этот разрешается: для священников тем руководственным указанием Архиерея, за которым в этих случаях они должны обращаться.

 

 

1116

ЕПИТИМИИ.

возможности, уврачевался. 2) Кто по привычке к своей болезни душевной не чувствует ее силы и опасности, не выказывает в покаянии надлежащего сокрушения, на того нужно налагать епитимию. 3) Кто, понимая свой недуг и стараясь освободиться от него, употребляет с своей стороны некоторые усилия к искоренению его в. себе, но бесполезно, на того нужно налагать епитимию и продолжать ее, доколе грешник исправится. 4) На людей с живою совестию, смущаемых воспоминанием своих грехов и после покаяния, нужно налагать епитимии, хотя бы грехи их не были тяжки,—для успокоения совести. 5) На людей, впадших в тяжкие, хотя и тайные грехи (напр., грехи плотские), надобно налагать епитимию и при искреннем, со стороны грешников, раскаянии, чтобы пресечь возможность возвращения ко греху, даже случайного (Паст. Богосл., 152 §).

Так как епитимии имеют целью искоренение в нас греховных привычек и засвидетельствование с нашей стороны искренности покаяния, то, сообразно с этой целью, назначаются в епитимии подвиги таких добродетелей, которые бы прямо противоположны были тому греху, за который назначаются, так, напр., сребролюбивому назначается милостыня, блуднику—пост, ослабевающему в вере и уповании—молитва и т. п. 1).

„Покаянием,—говорит св. И. Златоуст,—я называю не то, чтобы только отстать от прежних худых дел, но еще более то, чтобы делать добрые дела. Сотворите, говорит Иоанн (Предтеча Христов), плоды достойны покаяния. Как же нам сотворить их?—Поступая напротив. Например, ты похищал чужое?— Вперед давай и свое. Долгое время любодействовал? Теперь воздерживайся от общения с своею женою в известные дни и привыкай к воздержанию. Оскорблял и даже бил кого? Вперед благословляй обижающих тебя и благодетельствуй биющим. Ибо для исцеления нашего не довольно только вынуть из тела стрелу, но еще нужно приложить лекарство к ране. Ты прежде предавался сластолюбию и пьянству? Теперь постись и пей одну воду. Прежде на чужую красоту ты смотрел сладострастными очами? Впредь совсем не смотри на женщин, ибо сказано: уклонися от зла и сотвори благо“ (Бес. X на св. Матф., рус. пер., 179—190 стр.).

Впрочем, при наложении епитимии, нужно обращать внимание и на внешнее состояние кающегося, чтобы иногда не назначить такой епитимии, которой кающемуся невозможно исполнить 2); нельзя, напр., больным, беременным женщинам назначать пост, простому воину или нищему — раздаяние милостыни, купцу или чиновнику и вообще людям, очень занятым делами,—долговременных молитв и т. и, (см. Кн. о долж., 106 §).

Епитимия назначается большая или меньшая, более тяжелая или более легкая, смотря по качеству греха 3), причинам и обстоятельствам, со-

1) Корыстолюбцу с несомненною пользою можно предписать, помимо возвращения по принадлежности несправедливо отнятого от других, раздачу милостыни нищим (см. Кн. о должн., 106 §; Прав. исп., отв. на вопр. 26); для него и то уже важная победа над собою и своею страстью, если хотя с усилием, хотя не охотно на первый раз, будет он принуждать себя к подаянию хотя не богатой милостыни; с течением же времени, при помощи часто повторяемых дел милосердия, он может узнать на опыте, что «блаженнее есть паче даяти, нежели приимати» (Деян. 20, зб), и исцелится от своего несмысленного пристрастия к тленным сокровищам. Страдающему гордостью весьма уместно предписать каждый день непременно уделять известное время чтению слова Божия (см. подр. Паст. Богосл., 115—150 §).—Когда назначаются в качестве епитимии поклоны, то лучше не определять их числа: возможно, что иной будет поставлять молитву в одном механическом процессе, а на епитимию будет смотреть не как на средство отстать от порока и приучиться к добродетели, а как исключительно на искупительное наказание. Лучше назначить в епитимию неспешное прочтение с покаянным чувством той или другой молитвы, какую кто знает, определенное число раз, с тем, чтобы в продолжение всего этого чтения, молящийся постоянно клал земные поклоны. Незнающему ни одной молитвы (чего в приходе доброго пастыря, конечно, не должно быть) можно указать на молитву Иисусову, которую, вероятно, каждый знает, а если и не знает, то тут же на исповеди такого человека можно выучить ей, что очень удобно по ее краткости: «Господи, Иисусе Христе», (поклон), «Сыне Божий» (поклон), «помилуй мя грешного», (поклон) (Рук. д. с. п. 1860, 12).

2) Такая епитимия, как пожертвование на храм, например, масла, свеч и т. д., если она приемлется охотно и не обременяет епитимийца,— допустима (Ц. В. 1894, 31).

3) Опасно назначать кающимся великую и продолжительную епитимию за мелкие и

 

 

1117

ЕПИТИМИИ.

провождавшим его 1), по полу 2) и возрасту исповедующегося 3), его общественному, служебному, семейному положению 4) и т. п. 5), а главное —по искренности раскаяния: человеку, искренно и глубоко раскаивающемуся в своих согрешениях, может быть назначаема епитимия

незначительные грехи: от этого, вместо исправления, иной может прийти еще в большее уныние и даже ожесточение, и затем с отчаяния и горя предаться еще большим порокам и беззакониям. Такого же рода действия могут производить и непосильные епитимии, напр., назначение по 1000 поклонов ежедневно в Великий пост и Т. п. (о. Хойнацкий, 147 стр.).

1) При решении вопроса относительно епитимии женщине, успавшей ребенка, надо войти в исследование того, насколько дело зависело от воли матери: было ли злое намерение, или небрежение, или случайность, и поступать сообразно с этим (Ц. В. 1890, 15). —Относительно епитимии «извергшей отроча» см. выше, 971—972 стр., и сн. 1113—1114 стр.

2) По 34-му правилу св. Василия Великого, «жен прелюбодействующих и исповедавшихся в том, по благочестию, или каким бы то ни было образом о б дичившихся, отцы наши запретили явными творити, да не подадим причины к смерти обличенных: но повелели стояти им с верными, без приобщения, доколе не исполнится время покаяния». Из этого правила видно, что св. отцы не имели обычая и даже положительно запрещали—подвергать и тяжко согрешавших жен такому наказанию, которое могло бы открыть совершенный ими грех другим. Это мудрое правило постановлено было как по снисхождению к немощам женского пола,—не к грехам их, а немощам духа, не способного выдерживать всю тяжесть открытого пред всеми обличения, так и по вниманию к их состоянию внешнему, которое чрез обнаружение их греха и бесчестия, могло бы сделаться несчастным навсегда, в семействе, и в обществе, и подвергало бы их всеобщему, неизгладимому позору, а это могло бы быть для них причиною смерти, т. е. могло бы убить душу отчаянием и сделать самую жизнь несносною (Кур. цер. законов., архим. Иоанна, 2 т., 55—56 стр.). Само собою разумеется, что опасение этого обнаружения, могущего подать причину «к смерти обличенных», обязывая пастыря не налагать вообще на грешниц такой епитимии, по которой грех их мог бы сделаться известным другим, в то же время вовсе не освобождает пастыря от обязанности подвергать грешниц таким епитимиям, по которым грех их не может обнаружиться другим, если эти тайные епитимии являются необходимыми для очищения и умиротворения совести грешниц. Во всяком случае пастырь, как духовный отец, не подавая своим образом действий «причины к смерти» жен, согрешивших прелюбодейством, вместе с тем должен предпринимать все пастырские меры к ограждению таких грешниц от опасности возвратиться к прежним грехам (сн. выше, 2 прим. к 1107 стр.). Вообще этот грех в наше время требует особенной внимательности со стороны пастырей Церкви, так как ставшая ныне столь обычною „излишняя свобода в обращении полов“, при слабости или иногда даже и полном отсутствии сознания в супругах лежащей на них обязанности заботиться о нравственной безопасности друг друга, дает легкий доступ к семейному очагу развратителям замужних женщин; проповедуемая же ныне лжеучителями „свобода чувства», а также распространенность у нас известного пошиба „современных» зрелищ, развлечений, книг и т. п., наполняющих воображение соблазнительными картинами, притупляющих чувство стыдливости и раздражающих чувственность,—ослабляют сознание тяжести греха прелюбодеяния.

3) Чем меньше возраст исповедующегося, тем и епитимия должна быть снисходительнее. См. 24 прим. на 1083—1084 стр., об епитимии для отроков.

4) Налагаемая священником на кающегося епитимия не должна вредить доброй славе последнего, а потому должно остерегаться налагать такую епитимию, которая могла бы для других обнаружит грех кающегося. Сюда надо отнести те епитимии, которые могли бы сделаться известными другим, подать повод другим думать, что человек, несущий епитимию, грешнее других, и тем оскорблять его честь или возбуждать разные толки и недоразумения. Вообще должно иметь в виду, что кающийся чистосердечно исповедуется в уверенности, что никто не узнает грехов его; а потому и не следует священнику налагать такую епитимию, которая могла бы сделаться известною другим (сн. ниже, 1118—1119 стр.), и надо всегда иметь опасение, как бы страх епитимии не удерживал кающихся от искренней исповеди (Напоминание священ., 101, 211 стр.). Само собою понятно, что священник ни в каком случае не должен, сердясь на кого-либо из прихожан за что-либо, отказывать таковому, в виде епитимии, в лобзании креста в Церкви, когда прочие невозбранно лобызают, или не давать антидора, когда он подходит для его получения, или лишать другого какого обряда церковного (напр., посещая дома всех прихожан со св. водою, обходить жилище того, на кого сердится). „Таковии пресвитеры весьма грешат, понеже всеми таковыми действиями безчестится имя Божие» (Кн. о должн., 109 §); сн. 2 прим. к 1104 стр.).

5) По «Новой Скрижали», духовник „обязан соблюсти во время исповедания кающегося семь следующих обстоятельств: кто, что, где, по какому побуждению, для чего, как и когда. То есть кто кается?—старый. юный, женатый, девственник, образованный и т. п. Что сотворил? согрешил, преступил заповедь, какую и в чем именно.

 

 

1118

ЕПИТИМИИ.

более снисходительная; затем, смотря по ревности в исполнения епитимьи и самоисправлении, епитимия может быть сокращаема, а человеку холодному и нерадивому должна назначаться епитимия более суровая и продолжительная, и, в случае его упорства и коснения во грехе, должна быть увеличиваема 9 (см. I, 12; VI, 102; Вас. В. 84; Григ. Нисск., 2, 3, 4, 5).

При наложении епитимии необходимо самым точным образом определить способ, время и место выполнения ее, т. е. сказать, когда начать и окончить епитимию, как исполнить ее и пр.; в противном случае кающийся может оставаться в недоумении, смущении и беспокойстве. Наконец, духовник должен расположить кающегося до готовности принять назначенную ему епитимию—довести до полного сознания, что епитимия налагается не по произволу, а по необходимости 2).

Так как епитимия не есть удовлетворение Богу за грехи, то можно и совсем не налагать никакой епитимии 3) на грешника, если он от сердца со слезами раскаивается во грехе и обещается впредь всеми силами удержаться от него. Св. Иоанн Креститель мытарям кающимся не назначал никакой епитимии, кроме того, чтобы они впредь всегда поступали по законам, предписанным их званию (Кн. о долж., 108 §).

По «Книге о должн. пресв. прих.», тайным грешникам и епитимия должна быть определена тайная, чтобы не открыть пред всеми грехов их и чрез то не ожесточить их (см. также во 2 ч. Кормчей 19-е пр. Никифора); но явным грешникам, как то: публичным женщинам, явным ворам, разбойникам и т. п., должна назначаться и епитимия явная, напр.: хождение в церковь в определенное время, публичные поклоны в церкви, милостыня публичная. Так должно поступать потому, что если бы явные грешники, своим дурным поведением производившие соблазн в целом обществе, без явной епитимии допускались наравне с другими

Где? т. е. на каком месте, тайно или явно, в церкви или в дому и т. п. По какому побуждению? советом, повелением,-принуждением, примером и проч. Для чего? естество ли, или немощь требовали сего, по нужде ли, или по одному произволению. Как? т. е. каким образом? словом или делом, помышлением или намерением, внезапно, неумышленно или после предварительного размышления и приготовления и проч. К о г и а? т. е. в какое время? во время голода, нужды и немощи или в довольстве и богатстве, в обыкновенные дни или в посты и праздники и проч. Соображая с сими обстоятельствами, должно налагать и епитимии, соразмерные с тяжестью грехов“ (Нов. Скр.).

1) Наложивши епитимию, не должно оставлять без внимания исполнения ее,—для этого всего лучше вести соответствующую запись или же непременно на последующей исповеди спрашивать, не была ли на прежней исповеди наложена епитимия, была ли исполнена, и принесла ли ожидавшуюся пользу (см. 1090 стр.; сн. ниже, о «Молитве над  разрешаемым»).

2) Впрочем, когда бы кающийся представил уважительные причины, по которым он может не исполнить той или другой епитимии, то священник может отменить ее и назначить ему другую, более удобную для исполнения (о. Хойнацкий, 148 стр.).

3) Существует убеждение, что исповедь во имя святости какого-либо места или особенного значения святыни, у которой эта исповедь совершается, имеет особую силу и может разрежать какие угодно грехи не только без всяких препятствий, но даже без всякой епитимии. Это убеждение особенно распространено в западном крае России, вследствие существования там „отпустовой“ исповеди, унаследованной от латинян и униатов (сп. 1 прим. к 807 стр. и 3 прим. к 1054 стр.). Священники должны рассеивать это опасное для нравственной жизни заблуждение; они могут искоренять его и практически, чрез наложение, напр., более строгих епитимий при исповеди во св. местах (о. Хойнацкий, 145 стр.; подр. см. Рук. д. с. п. 1871 г., I т.).—Если сами кающиеся просят о назначении им епитимии, то, в видах успокоения совести таких лиц, не следует отказывать им в епитимии. Особенно это нужно иметь в виду относительно обратившихся из раскола (Забелин, 207—208 стр.). У таких лиц, за время их пребывания в. расколе, укореняется убеждение, что епитимия составляет главную и безусловно необходимую принадлежность таинства покаяния, без которой исповедь не в исповедь, и что прощение грехов дается Богом после того, как человек исполнит епитимию. В виду этого, по мнению некоторых, на таковых исповедников и за обыкновенные грехи немощи человеческой можно налагать соответственную епитимию, небольшую и легкую, но все-таки налагать, дабы не смущалась их совесть, и они не подумали, что во врачебнице не врачуют (Рук. д. с. п. 1860, 43). Однако следует заметить, что священник, заботясь об успокоении немощной совести таковых, исповедников, должен укоренять в их сознании истинный взгляд на таинство покаяния.

 

 

1119

ВЯЩИЕ И НЕУДОБОРАССУДНЫЕ ВИНЫ.

к приобщению тела и крови Христовых, то они были бы причиною нового соблазна; так как не видно было бы никакого различия в суде церковном „между явно-грешником, и между тем, который никем не обличен, и между честным христианином“ (Кн. о должн., 107 §). Однако, священник должен помнить, что явную епитимию он сам собою не может наложить. Если встретится случай, в котором потребовалось бы наложение на кающегося публичной епитимии, то священник должен представить это дело на благоусмотрение местного Епископа (см. Напоминание священ., 212 стр.).

Вообще, священник должен твердо помнить, что он «вящшия и неудоборассудные вины» и вообще все встречающиеся при исповеди сомнительные случаи обязан «приносити и предлагати» местному Архиерею (Ставя. иер. грам.); при этом он в своих донесениях Архиерею не должен именовать лица кающегося, а „грех только предлагать обстоятельно и рассуждения просить должен“ (Дух. Регл., Прибавл. о прав. прич. церк., 13 и.).

Благочинный должен, по своему благоразумию и как наставит его Бог, давать,—ежели найдет нужным, наставления священникам, как им исповедовать детей своих духовных, как связывать и разрешать человеческую совесть (Ин. бл., 17).

Епархиальное начальство иногда налагает церковное покаяние, или публичную епитимию за проступки и преступления, которые обнаруживаются по делам, производившимся в епархиальном ведомстве (сн. ниже, о браке), или по приговорам светских присутственных мест 1) (сн. 1 прим. к 1109 стр.). Срок и образ прохождения покаяния определяется епархиальным начальством 2) по роду проступков и преступлений 3), на основании церковных правил (Уст. Д. К., 148,

1) По Уложению о наказаниях уголовных и исправительных, к этим наказаниям, по приговорам уголовного суда, для очищения совести виновного, „присоединяется, в некоторых определяемых законами случаях, церковное покаяние, по распоряжению духовного начальства осужденных“ (см. 58 ст. Продолж. Св. Зак. 1906 г., т. XV), а в некоторых случаях церковное покаяние назначается в виде особой меры для очищения совести, без соединения с уголовным или исправительным наказанием (см. напр., ст. 1473 и 1521 Улож. о нак., изд. 1885 г.); в Высоч. утв. 22 мар. 1903 г. Уголовном уложении, которое в полном своем составе еще не введено в действие (см. Продолж. Св. Зак. 1906 г., XV т., 241 ст., примеч., а также см. Ц. Вед. 1906, 15, офиц. ч.), о предании за уголовные преступления церковному покаянию не упоминается.

2) Епархиальное начальство, определив срок и образ прохождения покаяния, обыкновенно поручает присужденного к покаянию его приходскому или другому благонадежному священнику. Если бы случилось, что в указе Духовной Консистории с точностью не указано, в чем должна состоять епитимия данного лица, то священник должен спросить об этом Дух. Консисторию (Ц. В. 1898, 38; сн. распоряж. Тобольского епарх. начальства, опублик. в Тобол. Е. В. 1885, 32).—Прохождение епитимии под надзором духовного отца, как замечено опытом, есть мера самая действительная, если прилагается негласно и с усердием, со стороны духовника, могущего в духе кротости и христианской любви возбудить сознание и истинное раскаяние (Ук. Св. Син. 1851, VII. 11). Таким образом от духовника и зависит привести епитимийца в чувство истинного раскаяния и сокрушения о содеянном, возбудить в нем живейшее желание и решимость впредь избегать господствующего в его душе греховного расположения и вести жизнь безупречную. О состоящих на епитимии священники доносят местной Консистории пополугодно, с показанием, кто, за что, на сколько времени и с какого времени находится на епитимии; равным образом должно быть донесено священником Консистории и об окончании епитимии (Ц. Вед. 1895, 38).—Священники не должны лиц, назначенных к вверенным им церквам для прохождения епитимии, употреблять безвозмездно на работы по своему хозяйству (Самар. Е. В. 1879, 20) Сам епитимиец не может самовольно оставлять назначенного ему духовника и переходить к другому духовнику (Напоминание священ., 95 стр.); если же епитимийцу понадобилось бы переселиться в другой приход, то священник должен донести о том епархиальному начальству, которое и может сделать распоряжение о передаче епитимийца под руководство другого священника (Ц. В. 1892, 32).

3) В указе Св. Синода, от 24 августа 1872 года за № 1670, данном на имя одного епархиального Архиерея, изъяснено, что судебное преследование блудного сожития православных, как между собою, так с раскольниками и иноверными, вовсе не относится к предметам духовного ведомства, которое против этого общественного зла должно

 

 

1120

ПУБЛИЧНАЯ ЕПИТИМИЯ.

276—277). Общий способ исполнения епитимии должно полагать в том, чтобы падший непременно во все праздничные и воскресные дни, а в другие по возможности (в монастырях же во все дни), неопустительно ходил в церковь и в оной пред иконостасом полагал не 25, ии же более, земных, поклонов, с произношением молитвы мытаревой: «Боже, милостив буди мне грешному»; в среды же и пятки употреблял сухоядение, а в посты исповедоваться (см. на 108-1 стр. 18 прим.; сн. Ц. В. 1892, 9), от святого же причастия, кроме смертного случая, да возбранится; кроме этого, несущий епитимию может исполнять какие-либо дела благочестия, возможные по его состоянию, например: раздаяние милостыни, посещение и призрение больных, поклоны домашние с молитвою Иисусовою и под. (Ук. Св. Син. 1851, VII, 11). Публичная епитимия хотя и назначается обыкновенно на определенное число лет (Уст. Д. К., 277), но, по церковным правилам, она может быть сокращаема или продолжаема, смотря по чувствам и состоянии) кающегося 1) (см. 1117—1118 стр.).

действовать увещаниями и, в случаях, указанных церковными и гражданскими законами, — церковными взысканиями, а отнюдь не мерами полицейскими (Практ. Рук., 204 стр.).—Духовенству Казанской епархии местным епархиальным начальством в 1897 г. было дано знать относительно незаконносожителетвующих, между прочим, следующее: священнослужители в таких случаях должны прежде всего принимать пастырские меры вразумления и убеждения незаконносожительствующих к прекращению такой греховной жизни и располагать их к освящению своего сожительства таинством брака, а потом уже, в случае недействительности таких мер, обращаться к своему ближайшему начальству—благочинным, которые и обязаны принимать меры, чтобы незаконносожительствующие были повенчаны, если не окажется к тому законных препятствий, и в случае безуспешности этих мер, доносить Консистории, как об упорствующих в незаконном сожитии, так и о принятых мерах вразумления и убеждения (см. Ц. В. 1897, 2; сн. Ц. Вед. 1907, 41). Само собою разумеется, что предписанный духовенству названной епархии местным Е. Н. открытый способ действия имеет в виду таких лиц, которые публично живут в незаконной связи и относительно незаконной связи которых имеются вполне определенные юридические данные, а не тех лиц, которые состоят в тайном незаконном сожительстве и каются в этом грехе на исповеди (см. Карф., 147; сн. 2 прим. к 1107 стр.).—Что же касается вышеуказанных „пастырских мер вразумления и убеждения“ открыто живущих в незаконной связи, то, по разъяснению «Церк, Вестника», благоразумию каждого священника предоставляется решать вопрос относительно применения к своим пасомым тех или других из этих мер, при чем особой осторожности требуют такие меры, как незахождение в дом с молитвою, или св. крестом и т. π., так как подобная мера, вместо пользы, нередко приносит вред в виде охлаждения ко св. храму ж озлобленности лица, к коему она применена (Ц. В. 1897, 13).

1) В древнее время церковная дисциплина была более строга, чем ныне, и люди, впавшие в тяжкие грехи, несли публичное покаяние, и подвергались таким церковным наказаниям, каких не знает нынешняя жизнь. Тогда было несколько разрядов кающихся, или несколько степеней покаяния (см., напр., I, 12; Григ. Неокес., 12; Вас. Вел., 56; сн. 3 прим. к 1114 стр.). Первый разряд кающихся, несших церковное наказание за свое преступление, составляли плачущие: они стояли вне дверей молитвенного дома и стоя здесь, просили входящих в храм верных помолиться за них, исповедуя при этом свое преступление. Одни из плачущих могли стоять под кровом, другие же стояли под открытым небом, подвергаясь всем климатическим изменениям (почему и назывались обуреваемые). Положение кающихся этой степени было таково, что возбуждало сострадание и плач во всех проходящих. Второй разряд, в который вступали прошедшие степень плача, составляли слушающие Писание: они стояли внутри врат в притворе, и могли находиться здесь до молитвы об оглашенных, и пред началом этой молитвы должны были исходить. Из разряда слушающих кающийся переходил в разряд припадающих, которые стояли внутри врат храма и выходили из него вместе с оглашенными, повергаясь прежде оставления храма перед Епископом и всеми верующими, прося прощения, отчего произошло и их название—припадающие. Последний разряд, в который вступали прошедшие первые три степени покаяния, образовали стоящие с верными: они не выходили из храма вместе с оглашенными и допускались до участия в молитве верных, но не сподоблялись причастия св. Таин. Только после более или менее продолжительного прохождения этих степеней покаяния согрешивший допускался до причастия св. Таин, что означало полное примирение с Церковию. Указанный образ покаяния представлял собою открытый подвиг сердечного сокрушения кающегося о своем грехопадении, а четыре вида этого покаяния выражали степени соразмеряемого греху наказания и вместе степени соразмеряемого с плодами покаяния возвращения грешника в общение верных и примирения с Церковию.

 

 

1121

ПУБЛИЧНАЯ ЕПИТИМИЯ.

По поводу предания светских лиц церковному покаянию, Донской Духовной Консисторией в 1888 г. было предписано к руководству и исполнению духовенства епархии следующее: 1) Отлучение от св. причащения на более или менее продолжительное время, как епитимия тяжкая, должно быть сильным побуждением к тому, чтобы подвергшийся этой епитимии пришел к сознанию тяжести содеянного им греха, а также необходимости освободиться от него чрез чистосердечное раскаяние, загладить неправду греха и умиротворить свою совесть чрез дела благочестия. Это, в свою очередь, должно побуждать подвергшегося отлучению от св. причащения усерднее предаваться молитвенному подвигу и, возможно чаще посещая церковные службы, очищать свою совесть говением и исповедью пред своим духовным отцом. Между тем дух нынешнего времени дает основание к опасению, что отлучение от св. причащения иными может быть обращаемо в извинение своей беспечности относительно посещения церковного богослужения и исполнения христианского долга исповеди. А потому священникам, пастырскому руководству которых поручаются отлученные от св. причащения, следует быть именно руководителями таковых в их нравственном исправлении; им следует почасту беседовать с таковыми и разъяснять им смысл и цель совершившегося над ними духовного суда. 2) Церковными правилами, на основании которых согрешающие подвергаются временному отлучению от св. причащения дозволяется сокращать срок епитимии, смотря по расположению и образу покаяния кающегося (I, 12). Само собою разумеется, что степень исправления кающегося может определить только руководствующий им духовный отец. Но последний не должен сокращать срок епитимии своею властью, а должен испрашивать на то архипастырское разрешение: от какой власти зависит назначение епитимии и определение срока ее, от той же власти должно зависеть и снятие епитимии прежде истечения определенного срока 1). 3) В случае опасения близкой смерти никому не следует отказывать в напутствованы св. евхаристией, хотя бы умирающий находился в отлучении, если только он изъявляет желание приобщиться (I, 13; Анк., 6; Карф., 7). Понятно, что в этом случае испрошение архипастырского разрешения не всегда может иметь место. 4) Если состоящий под епитимиею больной, по причащении св. Таин, останется в живых, то он должен по выздоровлении исполнить срок, или окончить выполнение своей епитимии 2) (Анк., 6).

1) Сокращение срока епитимии зависит исключительно от церковной власти, и полученное виновным в дарующем прощение указе или общем милостивом манифесте помилование и прощение не распространяется на церковное покаяние, к которому прощенный виновный был присужден, так как оное покаяние прекращается или продолжается по усмотрению духовного начальства его вероисповедания (см. Улож. о наказ., 167 ст., изд. 1885 г.).

9 Заслуживают также внимания и опубликованные в других епархиях местными духовными властями наставления священникам относительно присужденных к церковной епитимии.—Так, в «Вятских Еп. Ведомостях» было напечатано следующее наставление священникам относительно епитимийцев: 1) Цель публичной епитимии есть та, чтобы согрешившего привести в чувство истинного раскаяния и сокрушения о грехе своем, возбудить и утвердить в нем живейшее желание и решимость избегать, как сего сделанного, так и вообще всяких грехов, и вести жизнь непорочную и богоугодную; к этой цели должно быть направлено и действие священника—духовного отца, под надзором которого назначено согрешившему проходить свою епитимию. 2) Средствами для сей цели со стороны священника главнейшим образом служат сообразные с умственным и нравственным состоянием согрешившего пастырские увещания и наставления, которые священник должен ему делать, сколько возможно, чаще, призывая его к себе или сам посещая его в месте его жительства; руководство в сем деле священник имеет в правилах, изложенных в «Книге о должностях пресв. прих.» в §§ 90—105; при чем священник твердо должен помнить, что сколько словом назидания, столько же неприметным образом может он действовать на согрешившего примером своего с ним обращения и вообще всей своей жизнию, и потому в поведении своем не должен допускать ничего соблазнительного вообще для других и, в особенности, для вразумления епитимийца (см. Кн. о должн., 109 §); ежели епитимиец есть грамотный, то давать ему книги для чтения, избирая и назначая преимущественно такие, которые способствовали бы к возбуждению чувства сокрушения вообще о грехах и, в особенности, о том, за который епитимиец предан церковному покаянию, и требовать от него отчета в. прочтенном. 3) Наблюдать, чтобы преданный епитимии приходил ко всем службам церковным, и во все четыре поста, а если можно, то и

 

 

1122

ОБ ОТКРЫТИИ СЛЫШАННОГО НА ИСПОВЕДИ.

После исповеди запрещается священнику, под опасением строжайшего наказания, открывать грехи детей своих духовных 1) (см. Карф., 147),

чаще исповедовался; и при этом назначать ему определенное число поклонов как в церкви, так и дома, и другие дела благочестия, смотря по внутреннему и внешнему состоянию кающегося. 4) На все время публичной епитимии не допускать к приобщению св. Таин, кроме случая опасной болезни, в котором поступать по 13 пр. 1 Вселен. Соб., 3 пр. Григория Нисского и 110 § Книги о должн., и о сих случаях тогда же доносить епархиальному Преосвященному. 5) Если священник в порученном его надзору и попечению епитимийце усмотрит искреннее и живое раскаяние и исправление, то должен о сем представить епархиальному Преосвященному, прося о сокращении времени назначенной епитимии. Равным образом священник должен доносить Преосвященному о том, если епитимиец будет оказываться нераскаянным, неисправимым и неготовым выполнить назначенное ему хождение в церковь, исповедь во время постов, поклоны в церкви и другие дела благочестия, вообще же о всех, находящихся при той или другой церкви, по распоряжению епархиального начальства, епитимийцах духовники должны по-полугодно рапортовать Консистории (сн. на 1119 стр. 2 прим.). 6) Для удобнейшего со стороны духовника наблюдения за епитимийцем и делания ему пастырских увещаний полезно, чтобы епитимиец, если не вовсе, то, по крайней мере, в первое время епитимии жил близ церкви, в церковном, где таковой имеется, доме или у кого из живущих вблизи церкви; впрочем, и во время жительства епитимийца при церкви священник, смотря по состоянию духа его и в случае нужды его домашних, может на некоторое время отпускать в дом для исправления тех нужд, наблюдая только, чтобы таковые отлучки не вредили благоустроенности его духа (Вятск. Е. В. 1871, 7).—Черниговской Дух. Консисторией относительно епитимийцев было дано (см. Черниг. Е. В. 1894, 24) священникам следующее наставление: 1) Для приведения преданных епитимии в истинное раскаяние, к исправлению доведения, духовные отцы должны поступать вообще соответственно завещанию Апостола (Гал. 6, 1; 2 Тим., 4,2). 2) При этом необходимо разузнавать причины, обстоятельства и побуждения, по которым падшие впали в грех, чтобы удобнее найти и вернее употребить врачевство к исцелению душ их. 3) В беседах с падшими объяснять пагубные следствия греха, какого бы он рода ни был и от каких бы причин и побуждений ни проистекал — раскрывать всю преступность и все гибельные действия его на душу и тело, на состояние жизни семейной и общественной, временной и вечной, заимствуя для этого доказательства и примеры из слова Божия, священной истории, правил вселенских и поместных соборов, из писаний св. отец и из опыта. 4) На основании слова Божия, учения св. отец и примеров внушать падшим, что к отвращению гибельных следствий греха нет других средств, кроме искреннего раскаяния с постом и молитвою, яри истинной вере в Господа Иисуса Христа. 5) Тех, которые, сознав гибельные следствия греха и спасительные действия покаяния, приносят достойные плоды покаяния, возбуждать к дальнейшему прохождению епитимии внушением упования на милосердие Господа, Который, «не хощет смерти грешника, но еже обратитися и живу быти ему» (Иезек. 33, п), и, согласно указу Св. Синода от 21 марта 1870 г., сокращать время епитимии, с испрашиванием на это разрешения начальства. 6) А тех, которые, несмотря на все убеждения остаются нераскаянными, устрашать гневом и судом Божиим, лишением блаженства, предназначенного человеку, и вечною погибелью (см. о сем в Кн. о должностях приходских пресвитеров на стр. 152 и должностях христианина на стр. 71). 7) Если же и за этим преданный епитимии не будет приходить в чувство и радеть об исправлении своей жизни, доносить о таком (епархиальному) начальству особым рапортом. 8) Общий же способ исполнения епитимии см. в указе Св. Синода 1851, VII, 11 (см. 1120 стр.).

1) Открытие слышанного на исповеди может быть прямое и непрямое. Открытие непрямое будет, когда духовник во время исповеди кающихся употребляет такие движения и знаки, по которым другие могут догадаться о том, что было на исповеди,—когда духовник с исповедующимися громко говорит, так что другие могут слышать, и т. п. Открытие прямое может быть в тех случаях, когда духовник на исповеди предлагает кающемуся вопросы о таких грехах его, о которых узнал из исповеди другого (си. также 4 прим. на Π17 стр. и 2 прим. на 1123 стр.). Могут быть и различные поводы, вызывающие к открытию слышанного на исповеди, наприм., если бы кто увидел явного грешника, приступающего к св. Тайнам, и выразил бы негодование на духовника, допустившего такого грешника до св. причастия, если бы кто стал выговаривать священнику за то, что он не разрешил его и т. п.: во всех этих и подобных случаях священник всячески должен хранить молчание относительно слышанного на исповеди. Точно так же священник должен всячески избегать рассказов в обществе о духовниках и кающихся, рассказов хотя бы и всем известных, так как это может дать слушающим повод думать, что они могут подвергнуться насмешкам от своих духовных отцов, а потому станут остерегаться чистосердечно исповедоваться в своих грехах и, может быть, потеряют уважение к таинству покаяния, которого тайн не уважают сами священники; если же другие в обществе при священнике станут насмехаться над духовниками или над исповедью, то священник должен остановить их или сильным словом, или молчанием и строгим и огорченным видом (Напоминание священ., 59—62 стр.; Забелин, 210—211 стр.).

 

 

1123

ОБ ОТКРЫТИИ СЛЫШАННОГО НА ИСПОВЕДИ.

ни прямо, ни какими-либо намеками 1), в ссоре 2) или при других обстоятельствах, напр., в суде 3) (Дух. Регл., Прибавл. о прав. прич. цер.. 9 — 10 п.; Кн. о должн., 109 §; Св. Зак. XVI т., 1 ч., Уст. угол. судопр., 93 и 704 ст., 2 ч., Зак. о судопр. по дел. о прест., 297 ст., изд. 1892 г.). Исключение из этого должны составлять следующие два вида грехов.

1) Если кто, при исповеди, объявит духовному отцу своему об умысле на честь и здравие Государя, или о намерении произвести бунт и измену, и, объявляя о том, не покажет искреннего раскаяния и твердой решимости оставить свое намерение, но исповедует об этом единственно для того, чтобы согласием или молчанием духовника еще более утвердиться в своем преступном намерении; то духовный отец должен доносить об этом немедленно, так как таковая исповедь не есть правильная, ибо исповедующийся не во всех беззакониях своих кается. Однако ж надлежит духовнику, в том объявлении, не открывать именно показанное на исповеди, но только в оном сказать, что такой то, показав его имя и звание, имеет злой умысел против Государя или государства и не раскаянное к тому намерение; вследствие сего извещения, подозреваемый немедленно должен быть взят под стражу. Ио взятии же его и начатии уголовного следствия, духовник обязан, без всякой утайки, во всей подробности объявить все слышанное им о том злом намерении (Дух. Регл., Прибавл. о прав. прич. цер., 11; Св. Зак. XVI т., 2 ч., Зак. о судопр. по дел. о прест., 555 — 556 ст., изд. 1892 г.). 2) Если бы кто умышленно произвел какой-либо соблазн в народе, могущий иметь вредные последствия для Церкви и общества, напр., разгласил какое-либо ложное и небывалое чудо и, признавшись в том на исповеди, не изъявил бы согласия или намерения публичным признанием в произведенном им обмане положить предел соблазну и вредным последствиям, происходящим или могущим произойти от него для Церкви и отечества;

1) Общий духовник в мужском монастыре обязан сообщить настоятелю, „аще какое злое в братии вкоренилося обыкновение: обаче же ниже лица по имени, ниже показуя и келлии либо иных обстоятельств“. То же самое предписывается и духовникам женских монастырей (Дух. Регл., Прибавл. о наст. мон., 57 л.).

2) Вследствие этого „всячески духовник блюстися должен ссоритися“ с детьми духовными; потому что, если он чем-нибудь во гневе укорит того или другого из них, то слышащие эту укоризну могут подумать, что священнику сказано на исповеди то, в чем укоряет он духовного своего сына, и таким образом священник невольно подвергнется подозрению в незаконном открытии чужих грехов (Дух. Регл., Прибав. о прав. причт. церк., 10).

3) Священники допускаются к свидетельству на суде относительно тех различных случаев, в которых обращаются к священнику не как к духовнику, а как к служителю Церкви, поставленному для совершения ее обрядов, когда он бывает очевидцем преступного деяния, или узнает о нем, не требуя (во имя великого таинства покаяния и в обстановке благоговейного страха) сознания в нем и не побуждая к тому. Но всякое признание на исповеди, кем бы оно ни было сделано (самим ли преступником, или другим лицом, указавшим на виновника преступления) и чего бы ни касалось (напр., ложного доноса кающегося на невинного в преступлении), не может быть, на основании 704 ст. Уст. угол. судопр., предметом свидетельства священника на суде. Вместе с этим надлежит признать, что, пока не прервалось вызванное исповедью непосредственное общение между духовным отцом и исповедовавшимся, дотоле признание, полученное первым при посредстве напоминания о сделанном покаянии, об ответственности пред Богом, о смертном часе,—полученное, так сказать, на почве исповеди, должно быть рассматриваемо, как предусмотренное 704 ст. Уст. угол. судопр. Так, в 1894 г. Правит. Сенат отменил обвинительный приговор одного окружного суда, основанный главным образом на показании священника, которому после предсмертной исповеди и св. причащения по сделанному священником увещанию больному при отходе в вечность открыть истинного виновника преступления, последний был открыт больным. Сенат признал подобный приговор суда, основанный главным образом на указанном показании священника, неправильным по вышеуказанным соображениям (см. подр. Перм. Е. В. 1894, 6; Рук. д. с. п. 1894, 31; сн. Мнения, отз. и письма Филарета, митр. Москов., за 1821—1867 г„ М 78).

 

 

1124

ОБ ОТКРЫТИИ СЛЫШАННОГО НА ИСПОВЕДИ.

то духовник также должен открыть об этом епархиальному начальству 1). (Дух. Регл., Прибавл. о прав. прич. цер., Кн. о должн., 109 §).

Во всех прочих случаях, как не относящихся к вышеуказанным, исповедь должна оставаться в строгой тайне 2) (сн. 1117 стр., 2 прим.), хотя бы открытие того или другого греха, сказанного на исповеди, иногда могло бы быть даже полезно в каком-либо отношении 3). Наприм., священник не может сообщать сведений полиций об умерших от побоев и отравы, о которых он узнал на исповеди; не может открывать преступника, сознавшегося в преступлении, хотя бы этим мог раскрыть дело или спасти невиновного, несправедливо обвиняемого в том же преступлении; не может требовать гражданским путем похищенной у него вещи, хотя бы на исповеди узнал, кто украл у него эту вещь и у кого она находится 4); не может открыть родителям о проступках их детей, хотя бы знал, что открытие это могло бы принести пользу для тех или других и т. п. 5). Во всех подобных случаях,

1) В том и другом случае открытие слышанного на исповеди не есть нарушение тайны исповеди, потому что, как говорит Духовный Регламент (Приб. о прав. прич. цер., 11—12), объявление о беззаконном намерении, которого исповедующий оставить не хочет и во грех себе не вменяет, не может быть признано за исповедь, а должно быть понимаемо, как коварное ухищрение к прельщению своей совести; равным образом нельзя признать исповедь правильною, когда исповедующийся не во всех беззакониях своих кается (см. у Забелина 210 стр.; сн. Кур. цер. права, А. С. Павлова, 316-316 стр.).

2) Некоторое отступление от этого правила допускается лишь в отношении исповеди пред поставлением в священный сан: поставляемый должен исповедаться (во всех грехах, совершенных им в течение всей предшествующей жизни) перед особым духовником, который после и доносит, не нашлось ли за ним грехов, делающих его недостойным поставления, не называя, однако самого греха (Кур. цер. права, А. С. Павлова, 315 стр.).

3) Священник обязан молчать о всех грехах смертных или простительных, внутренних или внешних, публичных или тайных и о всех обстоятельствах их, о соучастниках во грехах (сн. 1059 стр., 2 прим.), об епитимии, положенной им на кающихся, о всех искушениях и недоумениях кающегося, о добродетелях, какие обнаружились бы чрез раскрытие жизни и совести при исповеди во грехах. Он должен постараться изгнать из воображения все образы мерзостей греховных, им слышанных. Сохраняя тайну покаяния ненарушимою, он никогда не должен говорить и даже и в общих чертах о том, что он слышал на исповеди; но всем исповедавшимся у него должен показывать себя одинаково любвеобильным, ласковым и доступным, чтобы действительно оправдать имя духовного отца. Св. Димитрий в «поучении ко иереом», между прочим, говорит: „Да весть же духовный отец и сие: яко, по совершении исповеди, несть должен памятствовати грехов исповеданных ему, но весьма забвению предати и не токмо изъявляти кому, но ниже с самим сыном своим духовным беседовати потом о его гресех, на исповеди от него слышанных, разве аще бы сам духовный сын наедине воспомянул отцу своему духовному о преждеисповеданных гресех своих, ища полезного поучения или облегчения наложенные епитимии, ее же аще понести не может или ио иному коему случаю. Аще же который неискусный, злонравный и безумный иерей хмелен, или злобою пьянствуяй, или гордынею и тщеславием, превозношением неистовася, дерзнет обличати детей своих духовных и изъявляти пред человеки грехи их, таковый, яко богопротивник, разоритель тайны Божия и насильник печати Св. Духа, страшному суду Божию и вечной казни подпадает и ждет его вечная мука с Иудою предателем Христовым; открываяй бо тайну Божию, еже есть исповедь, и предаяй ю в ведение человеком, предает Самого Христа, сущего в кающемся человеце: есть таковый духовник Иуда, Христов предатель, паче же рещи, сам сатана, клеветник братии нашея, сверженный с небеси, от него же человеком горе; горе бо, а не спасение от такового духовника бывает; горе же сугубое, обо самому духовнику горе, лишения ради царствия небесного и вечные ради его погибели, овоже и исповедующимся у него горе, тщеты ради спасения и ради обезславления“ (Напом. свящ., 53, 69—70 стр.).

4) Священник, узнавший на исповеди подделывателя монеты, не должен доносит об этом светскому начальству (см. Алф. указ. к собр. мн. и отзыв. Филарета, митр. Москов., 595 стр.), свое же недоумение по поводу услышанного на исповеди об этом, как и о другом чем-либо, он только может представить своему Архипастырю и у него просить разрешения (Ц. Вед. 1897, 12), не открывая, конечно, при этом лица исповедника. Вообще возбуждение формального преследования за разные правонарушения есть дело законной судебной власти, которая располагает достаточными средствами к расследованию юридических преступлений, и духовник не должен на лиц, исповедующихся у него, делать, под страхом лишения сана, доносов, ибо исповедь есть не карающий суд, а нравственная врачебница (Ц. В. 1891, 4; сн. Таин, исп., А. Алмазова, 2 т„ 420—421 стр.).

5) Если священник расскажет родным исповедавшегося то, что этот последний передал ему на исповеди, то подлежит лишению сана (Дух. Реглам., Прибав. о прав. прич. цер., 9; Кн. о должн., 109 §; см. Ц. В. 1892, 25).

 

 

1125

О НЕРАДИВЫХ В ИСПОЛНЕНИИ ДОЛГА ИСПОВЕДИ.

когда открытие сказанного на исповеди могло бы быть полезно в каком-либо отношении, духовник ничего более не может сделать, как силою убеждения и мерами духовных наказаний расположить виновных в каких-либо преступлениях к тому, чтобы они сами сознались в своих преступлениях не только на исповеди, но и пред судом человеческим 1). Тайна исповеди связывает и тех, которые каким бы ни было образом узнали о грехах другого, сказанных на исповеди 2); наприм., епископ, на разрешение которого священник предлагал известный грех своего духовного сына,—переводчик, который был посредником между духовником и кающимся, -бывшие при исповеди больного, которого без помощи посторонних нельзя было исповедовать (сн. ниже, об исповеди больных),—те, кто нечаянно услышал исповедь или заметил из взора, движения и обращения духовника или самого кающегося (Напоминание свящ., 59 стр.; Забелин, 209—210 стр.; подр. см. Рук. д. с. п. 1860 г., 1 т., и 1867 г., 3 т.).

По Духовному Регламенту, священник за открытие слышанных на исповеди грехов, кроме вышеуказанных случаев (см. 1123—1124 стр.), подвергается лишению сана (Прибавл. о прав. прич. цер., 9 п.).

Нерадивых в исполнении христианского долга исповеди и св. причастия священник обязан вразумлять и исправлять, предлагать увещания об этом не только в форме поучений в церквах, но и частные наедине при всех удобных случаях 3) (см. 1054—1059 стр.). В конце года священник составляет частный реестр всем не бывшим у исповеди и св. причастия (кроме детей) с означением, кто сколько

1) Из слышанного на исповеди священник может сделать только следующее употребление.—Он может советоваться с опытными духовниками (только приняв все меры к тому, чтобы нельзя было даже заподозрить лицо, о котором он советуется); может и должен молиться Богу о каждом своем духовном чаде и испрашивать для него благодати исправления в том или другом грехе; может воспользоваться слышанным на исповеди и для того, чтобы составлять свои проповеди сообразно потребностям и нуждам паствы (по и здесь требуется самая крайняя осторожность, чтобы не повредить или не подать соблазна немощным). Может и должен священник воспользоваться услышанным на исповеди для исправления своей слабости или строгости, или другого какого-либо недостатка, если узнает от кающегося, что он, как духовник, повредил ему тем или другим образом своего действования. Может и должно слышанное на исповеди служит для священника средством к его нравственному усовершенствованию. Если он встретит на исповеди людей, украшенных разными добродетелями и духовными дарами, имеющих чистую совесть, то должен укорять себя в том, что он, священник, имея от Бога столько средств к добру, не сделал никакого успеха в духовной жизни, между тем как другие, имеющие меньше средств, достигли высокого совершенства; если же он узнал на исповеди, что те или другие искушения привели кого-либо ко греху, то должен все меры принять к предохранению себя от этих искушений. „Совершая исповедь,—поучает св. Тихон Задонский (см, Прибавл. свящ., 1 т„ 133 стр.),—ты, иерей, рассматриваешь совесть кающегося, посмотри и в свою совесть, не обличает ли она тебя в том, в чем ты исповедующегося наказу ешь, и всячески оную тщися с сокрушением сердца, слезами, благоговением и всегдашнею молитвою очистить“ (Напоминание священ., 62—65 стр.).

2) Закона, который обязывал бы, чтобы сам исповедник хранил тайну своей исповеди, ни в церковных, ни в гражданских кодексах нет, и каждый имеет полное право открывать свои прегрешения, хотя бы всенародно (Ц. В. 1897, 30). Однако кающийся не должен открывать другим того, что может повредить служению священника, или нарушить уважение к таинству покаяния. Против сего погрешает именно тот, кто с глумлением передает вопросы, предложенные ему при исповеди, наставления и советы, преподанные ему на исповеди, и епитимию, возложенную на него (Напоминание свящ., 59 стр.).

3) Нерадящих о покаянии и пренебрегающих исполнением этого христианского долга священник должен устрашать гневом Божиим, со дня на день возрастающим и тяготеющим, подобно туче над головою таких людей (Рим., 2: 4, 5; Пс. 5. 11 и пр.). Увещевая к неотложному исполнению христианского долга, необходимо указывать на то, что покаяние, вынужденное болезнью и страхом смерти, как бы ни казалось искренним и задушевным, не всегда может быть достаточным к оправданию пред Богом, потому что в старости и болезни „не мы оставляем грехи, но грехи оставляют нас“. Тем более необходимо благовременно очищать свою совесть покаянием, что перед смертию сознание греховности, мысль о том, что вся жизнь проведена в забвении о Боге, в лености и пренебрежении христианскими обязанностями, скорее могут склонить к отчаянию душу, не воспитавшую в себе чувства преданности промыслу Божию. Е тому же от тяжкой болезни, от плача домашних, от страха смерти нельзя быт настолько

 

 

1126

О НЕРАДИВЫХ В ИСПОЛНЕНИИ ДОЛГА ИСПОВЕДИ.

лет сряду не был 1); каждого из поименованных в этом реестре священник спрашивает наедине о причине уклонения его от св. таинств,—и если тот, кто не был только один год, объяснят уважительную причину, или, сознавшись в своем небрежении, даст слово непременно исполнить свой долг в ближайший пост, и не далее, как в Великий пост, такого священник исключает из реестра, оставляя однако же отмеченным в исповедных росписях в числе не бывших 2); два года сряду не бывшего у исповеди и св. причастия священник, по своему усмотрению, или оставляет в реестре, идя исключает из него, с подтверждением нерадивому решительно, что когда не исполнит христианского долга и на третий год, тогда о нем непременно будет донесено епархиальному начальству 3); о не-

твердым и спокойным, чтобы предаться размышлениям, необходимым для возбуждения в себе чувств истинного покаяния, веры и упования на Христа. Но самым главным побуждением к неотложному исполнению долга исповеди должно выставлять то, что отлагающие покаяние „часто праведным» судом Божиим нечаянно умирают“ (см. Кн. о должн., 98§).

1) Источником вносимых в этот реестр сведений служат исповедные росписи, которые должны вестись по установленной форме и один экземпляр которых представляется в Консисторию или Духовное Правление к 1-му октября (Уст. Д. К., 16). Исповедные росписи служат не только удостоверением об исполнении христианского долга исповеди и причастия лицами, записанными в них, по также и одним из доказательств брака, если последний не записан в метрических книгах, а равно и доказательством рождения от законного “брака, если оное рождение не записано в метрике или если метрическая запись сомнительна (см. Уст. Д. К., 260, 265). В виду этого священники должны иметь большую осторожность в показывании по исповедным росписям супругами таких лиц, кои на всегдашнее жительство поступают в их приход и не ими венчаны, а в доказательство супружества своего никаких доказательств не представляют (Ин. бл., 42). и вообще не допускать неисправного ведения исповедных росписей (Уст. Д. К„ 193; см. также Ин. бл., 18, 40; сн. Ц. Вед. 1906, 22, 1557 стр., 1907, 10, 452 стр.). Нижний чин, уволенный в запас армии, не должен быть в исповедных росписях означаем в числе „военных», а также и его семейство (Ц. Вед. 1908, 44; подр. см. 1900, 24, 1903, 23, Ц. В. 1902, 22, 1904, 37).—Дворянка, вышедшая замуж за мещанина, пишется в исповедных росписях в графе „статских», а дети ее в графе „мещан» (Ц. Вед. 1905, 34).—В исповедных росписях записываются все прихожане как бывшие, так и не бывшие у исповеди и св. причастия (Ц. Вед. 1901, 13—14), с отметкой о последних, почему не были (по малолетству, или отлучке, или другим препятствиям, или по опущению), при чем исповедники, согласно пастырскому воздействию на них со стороны духовника, не приобщавшиеся (сн. 1113—1114 стр.), отмечаются в соответствующей графе исповедных росписей не бывшими у св. причастия „по совету духовника»—Относительно прихожан, не дающих о себе никаких сведений по отлучке, неизвестно куда, из прихода в течение 10 лет, известен сепаратный указ Св. Синода от 19 февр. 1892 г. на имя преосвященного Нижегородского, каковым указом было разрешено не показывать означенных прихожан в духовных росписях (см. у о. Чижевского, 121 стр.); но общего постановления высшей церковной власти о предельном сроке для исключения из исповедных росписей отлучившихся прихожан не имеется; а потому, как утверждают некоторые, причтам самовольно, без определения об этом Е. Н., не следует исключать из исповедных росписей прихожан, отсутствующих 10 и более лет (см. Ц. В. 1899, 4, 1905, 34).—Духовным Правлением при Протопресв. воен. и мор. духов, от 24 сент. 1896 г. было сделано распоряжение, чтобы епархиальные священники, совершавшие таинство исповеди для чинов тех воинских частей, учреждений и заведений, в коих не положено штатных священников (а исполняются требы священниками епархиального ведомства), не вносили в исповедные росписи вверенных им церквей этих чинов, а ограничивались отметкой таковых в сообщаемых им военным начальством исповедных списках, каковые затем и возвращали последнему для отсылки в Духовное Правление.—Так как исповедные росписи должны заключать в себе сведения „о людях православного исповедания, бывших и не бывших у исповеди и св. причащения» (Уст. Д. К.., 16, прилож.), то в них и не вносятся лица инославные (Ц. Вед. 1905. 34).—О записи в исповедных росписях старообрядцев и сектантов см. в Ц. Вед. 1907, 4, офиц. ч.; о ведении особой от исповедных росписей записи старообрядцев и сектантов, см. там же. 1906, 10.

2) Если кто-либо из единоверцев, по каким-либо встретившимся обстоятельствам, на исповеди и у причастия св. Таин не будет, таковых да судят о том духовные их отцы по священным правилам; если же кто по нерадению или пренебрежению, или другим незаконным причинам, уклоняться будет от оные святыни, таковых записывать в особые книги и наказывать епитимией и другими духовными исправлениями (Высоч. утв. 27 окт. 1800 г. прав. о единов., 13 п.).

3) Такая мера, как нехождение священника с пасхальными и другими празднич-

 

 

1127

МОЛИТВА ОТ ЗАПРЕЩЕНИЯ.

исполнивших два или три года сряду христианского долга исповеди священники доносят епархиальному Архиерею особенно; Преосвященный, чрез приходского священника или чрев других доверенных духовных лиц, или, наконец, сам, смотря по обстоятельствам и по местному удобству, вразумляет нерадивого и мерами убеждения старается возвратить к долгу христианскому, с возложением епитимии по своему усмотрению, на основании церковных правил; таким же образом поступается и с теми, о которых по делам в присутственных местах откроется небытность у исповеди и св. причастия, ко с тою разницею, что в сем последнем случае епитимия должна быть публичная, в приходской церкви или монастыре, без отвлечения должностных лиц и поселян от домов 1) (Ук. Св. Син. 1858 г., 24 сент.; Уст. Д. К., 17).

 

Молитва над разрешаемым от запрещения.

Эта молитва (см. 49 гл. в Бол. и 8 гл. в Мал. Требн.) полагается для исполнившего епитимию 2). Чрез нее запрещенный освобождается от «належащего ему уза» 3) и вводится в общение с Церковию (см. Лаод., 2, Карф., 6, 52). По правилам церковным разрешить запрещенного не может никто другой, кроме запретившего, исключая случая смерти запретившего или когда самое запрещение окажется, по формальном дознании, неправильным; но в последнем случае право разрешения представляется только такой иерархической власти, которая выше лица, наложившего запрещение на грешника 4); исключение делается

ными молебнами в дома прихожан, по два года не бывших у исповеди и св. причастия, легко может произвести действие на таких прихожан обратное желаемому, т. е. не только не вразумит и не исправит их, но и раздражит и ожесточит и во всяком случае омрачит их радость по случаю великих праздников (Рук. д. с. п. 1893, 24; сн. 1058 стр.).

1) Отсюда следует, что в монастыре публичная епитимия в данном случае может быть исполняема лишь тогда, когда это возможно без отвлечения должностных лиц и поселян от домов, следовательно без заключения в монастыре (Курс цер. права, проф. H. С. Суворова. 2 т., 162 стр.).

2) Если кто, находясь за какой-либо грех под епитимией, опять впадет в тот же грех, то таковой должен снова начать ту же епитимию; если же он впадет в новый грех, требующий епитимии, то последняя, сообразно с важностью грехопадения, усиливается (Неок., 5; см. также в Требнике, конец «Последов. о исповед.»).—Если находящийся под епитимией обращается и другому духовнику единственно с тою целью, чтобы обманом освободиться от епитимии и получить разрешение, то для него срок епитимии, по церковным правилам еще более продолжается (см. Ап., 12—13).

3) Верующий иногда на себя добровольно налагает епитимию или запрещение. Так, напр., иной, находясь в болезни, обещается, по выздоровлении, отправиться в дальнее странствование для богомолия; другой по какому-либо поводу принимает на себя обет слишком строгого и непосильного поста; а, чтобы все это исполнить на самом деле, дающий обет налагает сам на себя некоторую клятву и таким образом связует себя ею. Такие добровольные епитимии или запрещения влекут за собою иногда нарушение не только тяжких, но и легких обетов клятвы, когда, напр., кто-нибудь ио тяжести обета или по некоторым посторонним причинам, не в состоянии бывает в точности и совершенно исполнить данного им обета. Все такие грешники, добровольно возложившие на себя запрещение, именуются в положенной для них в Бол. Требнике особой молитве (см. ее в 46 гл.) «сущие в запрещениих»; а так как они к своим обетам нередко присоединяют и клятву, то называются «связующими себе клятвою». „Но чтобы таковая клятва не была союзом неправды и не налагала на слабые умы неудобоносимого ига, для сего св. Церковь старается о том, чтобы ослабить своим разрешением строгость союза неправды, а самое иго объявить тщетным и недостойным никакого уважения“; а потому в указанной молитве «о сущих в запрещениях» св. Церковь и взывает ко Господу, чтобы он разрешил «союз греховный», „т. е. тот союз, которым связано небрежение клянущагося“. Впрочем, кто нарушил законную клятву или присягу, тот не подходит под настоящее разрешение по описываемой здесь молитве (Нов. Скриж.).

4) Состоящий под церковною епитимией своего епископа, не имеет никакого права искать разрешения митрополита, потому что митрополиту (см. Пидал., толк. на 82 Ап. пр.) не дается подобного права, так как епископу и митрополиту в равной мере дана власть вязать и решать (Кр. излож. канонич. права, А. Шагуны, С.-Петерб., 1872 г.,

 

 

1128

МОЛИТВА ОТ ЗАПРЕЩЕНИЯ.

только для больных (Ап., 32; I, 5; Ант., 6; Поуч. святит, 9 стр.; сн. ниже, об исповеди и причащении больных).

«Молитву над разрешаемым от запрещения» священники должны прочитывать не только над епитимийцами, оканчивающими срок епитимии, но и над теми из них, которых бы понадобилось исповедовать и причащать в случае смертной опасности до окончания срока епитимии, с обязательством, конечно, выполнить эту епитимию до конца в случае выздоровления (о. Хойнацкого, 152 стр.). По мнению одних, указанная молитва читается тогда, когда епитимиец, по окончании своей епитимии, исповедует пред священником грехи свои и будет готовиться к причащению, т. е. или непосредственно после обыкновенной разрешительной молитвы, или пред причастием и т. п. (там же, 152 стр.). Но лучше в данном случае поступать согласно с другим мнением, по которому «молитву над разрешаемым» следует читать, после исповедания грехов епитимийцем, перед молитвой: «Господи Боже спасения рабов Твоих», после чего прочитывается и разрешительная молитва таинства покаяния: «Господь и Бог наш Иисус Христос» (Забелин, 203 стр.).


Страница сгенерирована за 0.37 секунд !
Map Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

Правообладателям
Контактный e-mail: odinblag@gmail.com

© Гребневский храм Одинцовского благочиния Московской епархии Русской Православной Церкви. Копирование материалов сайта возможно только с нашего разрешения.