Поиск авторов по алфавиту

Автор:Лопухин Александр Павлович

Лопухин А.П. Сношения американской епископальной церкви с православный Востоком по вопросу о соединении Церквей

Разбивка страниц настоящей электронной статьи соответствует оригиналу.

 

Христианское чтение. 1882. № 7-8. Спб.

 

А. П. Лопухин

 

Сношения американской епископальной церкви с православный Востоком по вопросу о соединении Церквей.

 

(Составлено по протоколам заседаний генеральных конвенций американской епископальной церкви за 1862— 1874 годы).

 

Церковно-религиозная жизнь американского народа Соединенных Штатов, несмотря на давние дружественные отношения с ним, до такой степени мало исследована в русской литературе, что часто остаются совершенно неизвестными в ней крупнейшие и важнейшие явления, имеющие общеисторическое значение. Между тем некоторые из этих явлений, помимо своего общеисторического значения, имеют глубокий православный интерес, и надлежащее исследование их могло бы дать самые благотворные результаты во многих отношениях. К числу подобных явлений несомненно принадлежит давнее тяготение американской епископальной церкви к православному востоку. Русская духовная литература, на сколько нам известно, до сих пор мало заботилась о том, чтобы поддержать и поощрить этот, несомненно великой важности даже по своей благой цели, церковно-исторический факт, и не много обнаруживала вообще интереса к исследованию его сущности, а между тем с ним связаны весьма важные и поучительные факты, не лишенные интереса даже в отношении нашего собственного самопознания. Американская епископальная церковь по условиям своего положения и по характеру своей церковной организации более всех других христианских церквей и общин приближается к православной церкви и потому исследование ее внутренней жизни может быть не бесполезным для уяснения волнующих в настоящее время

74

 

 

75 —

нашу внутреннюю церковную жизнь вопросов, а ее указанное тяготение к православному востоку еще более усиливает значение и интерес этого факта. В настоящей статье мы имеем в виду более или менее подробно изложить выдающиеся факты, в которых за последние два десятилетия выражалось это тяготение, пользуясь при этом непосредственными документальными источниками. Эта церковь, независимая ни от какой внешней и посторонней для нее юрисдикции, довела до высшей степени развития соборную форму церковного самоуправления и чрез каждые три года имеет общий собор или генеральную конвенцию, на которой подвергается всестороннему обсуждению внутренняя и внешняя жизнь церкви. В этих соборах находят полнейшее выражение все факты церковно-общественной жизни, и протоколы, которые тщательно ведутся при этом, составляют полный, документальный, драгоценный материал для истории церкви. При составлении своей статьи мы исключительно пользуемся этими протоколами, которые обыкновенно после каждой такой генеральной конвенции издаются в одном объемистом томе. В подстрочных примечаниях будут делаться надлежащие указания на годы и страницы этих протокольных томов. Для лучшего и более непосредственного выражения фактов, мы будем держаться документального метода в изложении предмета, и наиболее важные документы будут даны в простом переводе с подлинника. Но прежде чем перейти к самому изложению фактов сношений американской епископальной церкви с православным востоком, для лучшего уяснения предмета скажем несколько слов касательно характера самой епископальной церкви, как он выступает в общих чертах ее истории, жизни и организации.

 

I.

Епископальная церковь в Соединенных Штатах Америки своим происхождением обязана англиканской церкви. Она составляет органическую отрасль последней и долгое время, до провозглашения политической независимости Соединенных Штатов в 1776

 

 

— 76

году, не имела отдельного существования и находилась под иерархической юрисдикцией англиканских церковных властей. На почву Нового Света она перенесена была из Англии в начале XVII столетия английскими переселенцами, которые убегали на американскую почву от религиозных и политических нестроений своей родины. В то время в Англии происходила ожесточенная борьба между различными религиозными и политическими партиями, которые поочередно гнали друг друга. Когда англиканская церковь при Генрихе VIII и последующих царствованиях окончательно признана и объявлена была государственною, то не соглашающиеся с ней члены оказались в столкновении с государством. Началась ожесточенная борьба и государственное гонение на диссидентов, не соглашавшихся с государственною церковью, и это гонение было причиной переселения пуритан в Америку, где они поселились в северо-восточном углу теперешней территории Соединенных Штатов, в провинции, получившей название Новой Англии. Затем шансы борьбы мало по малу изменились. Королевский трон дрогнул от напора противоположных сил и власть одно время перешла в руки пуританского диктатора — сурового Кромвеля. Этот переворот в свою очередь повлиял на выселение приверженцев королевской власти и государственной церкви. Как прежде пуритане, так теперь англичане искали убежища на почве Нового Света. Последние поселялись в южных пределах страны и центром их поселений сделалась колония Виргиния, составляющая теперь штат того же имени. Эта колония была зерном, из которого выросла вся теперешняя епископальная церковь.

Будучи приверженцами королевской власти и государственной церкви, поселенцы Виргинии естественно старались о том, чтобы в своей новой колонии на свободе установить тот же порядок вещей, к какому они привыкли на родине. Несмотря на все перипетии политической борьбы в Англии, они оставались непоколебимыми приверженцами трона, а так как англиканская церковь считалась одною из существеннейших опор его, то колонисты вместе с тем провозгласили у себя господство этой церкви и сделали ее государственною в своей колонии в том же

 

 

77 —

смысле, как это было в Англии. Этот принцип впрочем не был ими впервые принесен на американскую почву. Такой же порядок вещей был установлен даже пуританами, которые на своей прежней родине более всего терпели от государственной церкви. В своих колониях они также провозгласили принцип государственной церкви, и он действовал в них даже с большею исключительностью, чем в Англии. Разница состояла только в том, что государственною церковью они провозгласили свое собственное вероисповедание, с исключением всех других. В Виргинии напротив колонисты «установили» англиканскую церковь и совершенно в том же виде, как это установление существовало в Англии, хотя конечно с некоторыми изменениями в частностях, как это требовалось особенными условиями существования колонии и церкви. «Установление» состояло в том, что церковь считалась частью гражданского организма, гражданское правительство принимало ее на свое попечение, заботилось о построении церквей и содержании духовенства и налагало наказания за отступления от церковно-гражданских постановлений. Всякий гражданин, какого бы он ни был вероисповедания, обязан был нести налоги на ее содержание, посещал ли он ее богослужение или нет. В 1624 году законодательное собрание колонии издало ряд законов, которые подробно определяли права и положение установленной таким образом церкви. Некоторые из этих законов чрезвычайно характеристичны в своих частностях. Три важнейшие из них состояли в следующем: 1) что в каждой плантации, где народ обыкновенно собирается для божественного служения, должен быть построен дом или отведено особое помещение для сей цели, и оно не должно быть обращаемо ни на какое нецерковное употребление, и что место должно быть огорожено и отведено под погребение умерших; 2) что если кто в какой-либо воскресный день не будет присутствовать при божественном служении без уважительной причины, то он должен заплатить штраф в один фунт табаку; а если он не будет у богослужения в течение месяца, то должен понести штраф в пятьдесят фунтов та-

 

 

78 —

баку 1); 3) что должно быть соблюдаемо единоверие в церкви, как в сущности, так и в частностях, сообразно с канонами церкви английской, и что все люди должны изъявлять готовое повиновение им под страхом порицания 2). Подобно тому как в Англии, все колонии были разделены на приходы, жители которых обязаны были построить церковь и выдавать жалованье пастору в виде известного количества фунтов табаку, равномерно взимаемого со всех прихожан, и вообще принцип установления проводим был с такою неуклонною последовательностью, что права гражданства ограничивались только членами англиканской церкви. Все другие обязывались нести налог на содержание этой церкви, но они не имели гражданских прав голосования.

Такой порядок вещей из центральной колонии мало по малу распространился и на другие соседние колонии. После того как королевская власть опять оправилась в Англии от потрясений и опять могла дать привилегии государственной церкви, она с сочувствием отнеслась к американским колонистам, поддерживавшим ее начала на почве Нового Света, и своим авторитетом содействовала их упрочению и утверждению. По мере того как упрочивалось и распространялось в американских колониях английское владычество, вместе с ним распространялось и владычество англиканской церкви, так что мало по малу она сделалась государственною в большинстве южных и средних колоний и по преимуществу в Виргинии, Мариланде, Нью-Йорке и Южной Каролине. Во всех этих колониях англиканская церковь была строго установленною церковью и все колонисты обязаны были нести налоги на ее содержание, хотя в некоторых из них, например в Нью-Йорке, 9/10 населения принадлежали к другим вероисповеданиям. Такой порядок продолжал существовать до самого отделения Соединенных Штатов от Англии, и только этот великий политический переворот в истории страны повлек за собою

1) Табак был главным предметом производства и торговли колонистов в то время и часто ходил вместо денег.

2) Baird, Religion in America, p. 181. New-York. 1856.

 

 

79 —

коренной переворот в отношении американско-англиканской церкви к государству.

До провозглашения независимости американские колонии находились в органической связи с Англией. Они имели свое самоуправление, но английское правительство сильно давало чувствовать свою руку во всей административной машине, что и давало ему возможность устанавливать и поддерживать господство государственной церкви даже в таких колониях, где большинство населения было против нее. Сама англиканская церковь на американской почве совершенно не имела никакой самостоятельности и находилась в полной зависимости от церковного правительства Англии. Она не имела ни одного собственного епископа и находилась в церковном отношении в полном подчинении епископу Лондона, который посылал ей священников и посвящал кандидатов, присылаемых из Америки. Вследствие такой абсолютной зависимости от церкви английской, она можно сказать не имела своей собственной жизни и питалась соками и млеком своей матери-церкви. Государство заботилось о ней также, как о церкви в Англии и она вследствие этого мало заботилась о своих будущих судьбах. А они уже готовили для нее переворот, который сразу поставил ее в совершенно новое положение, как раз противоположное тому, в котором она дотоле находилась. В 1775 году американские колонии восстали против своей митрополии и в следующем году объявили свою политическую независимость от нее. Все колонисты других вероисповеданий ликовали, но для англикан эта борьба и независимость была жестоким ударом и поставила их в весьма затруднительное положение. Они были прежде всего строгими приверженцами английской короны; но если бы даже они пожертвовали ею для блага политической независимости, то все-таки едва ли не в большом затруднении они оказывались в церковном отношении. Отвергнув политическую власть Англии, колонисты вместе с тем отвергли и ее церковную власть, а между тем англо-американская церковь находилась в органической связи и в полной зависимости от английского государства, без которого она, как многие думали, едва ли могла

 

 

80 —

даже существовать. Вследствие этого англикане почти несочувственно относились к борьбе за независимость и многие из них явно поддерживали англичан в этой борьбе против колонистов. Но сила вещей взяла свое, колонисты восторжествовали. В 1776 году издана была декларация независимости, юридически провозглашавшая отделение от Англии и образование нового государства. Англиканская церковь колоний должна была примириться с совершившимся фактом и вместе с тем вступила в новую эпоху своего существования.

Война за независимость легла страшным бременем на страну и имела разрушительное влияние на англиканскую церковь, так как по преимуществу свирепствовала в главном седалище ее— в Виргинии. Большинство церквей было разрушено и сожжено воюющими сторонами, порядок церковной администрации расстроился, подати на церковные нужды не платились, дисциплина ослабела, и духовенство, колеблясь между двумя несовместимыми влияниями— колониального патриотизма и чувства преданности государственной церкви Англии,—нравственно пало и рассеялось. Заключенный в 1783 году мир с Англией застал ее в самом печальном положении. Своей опоры в английском государстве она лишилась, с государственною церковью Англии она не могла долее оставаться в прежней органической связи, так как подобная связь ставила бы ее в политическую зависимость от английского правительства, чего не мог бы потерпеть американский народ, а между тем у нее не было никакой собственной самостоятельной юрисдикции и не было ни одного епископа. Она в полном смысле представляла собой рассеянное стадо без пастыря. Тем не менее в ней оставалось еще чувство самосохранения и оно, при установившемся мире, не замедлило заявить себя в усилиях восстановления церковной организации. Когда после окончания войны началась общенародная работа политической организации нового государства, то вместе с нею и англиканская церковь в своих отдельных частях стала опять показывать признаки органической жизни. Духовенство отдельных колоний стало делать частные собрания и на них обсуждалось новое положение церкви и те условия, с

 

 

— 81 —

которыми она должна была сообразоваться в дальнейшем своем существовании. Такие собрания происходили в Филадельфии, Нью-Йорке, Мариланде, и других штатах и городах и на них вырабатывались основные начала, которыми должна была руководиться церковь при новых обстоятельствах своей жизни. Первое из этих собраний происходило в Филадельфии 24 мая 1784 года; оно состояло из духовенства и представителей приходов Пенсильвании и выработало шесть следующих основных положений, которые были приняты в качестве основы для дальнейшей деятельности; 1) что епископальная церковь есть и должна быть независима ни от какой чужеземной власти как церковной, так и гражданской; 2) что она имеет и должна иметь наравне с другими религиозными общинами полную и исключительную власть в управлении внутренними и внешними делами своей общины; 3) что должно быть содержимо учение Евангелия, как оно теперь исповедуется церковью английскою, и должно быть продолжаемо единообразие в богослужении по возможности согласно с литургией той же церкви; 4) что постепенность в священнослужительстве должна сообразоваться с обычаем, требующим три степени— епископов, священников и диаконов; что права и власть их должны быть признаваемы сообразно с этими степенями, и они должны быть употребляемы согласно законам, имеющим быть выработанными; 5) что для постановления канонов или законов не должно быть другого авторитета кроме представительного собрания духовенства и мирян вместе и 6) что никакие приношения не должны быть предоставляемы общему церковному правительству, исключая тех, которые не могут быть с удобством исполнены духовенством и мирянами в их частных приходах 1). Подобные же начала были выработаны и на других частных собраниях. Но таких собраний очевидно недостаточно было для полноты церковной организации. Они выражали только частные голоса отдельных частей церкви, а не были голосом всей церкви, как еди-

1) Colton, The Genius and Mission of the Protestant Episcopal church in the United States, p. 149. New-York, 1853.

 

 

— 82 —

ного целостного живого организма. Между тем нужда в нем была настоятельная. Ее сознавали все эти частные собрания и на них же явилась мысль о созвании общего собора церкви для обсуждения вопроса о ее организации в новом государстве. В Нью-Йорке, в октябре 1784 года, собрались уже представители нескольких штатов вместе и на этом собрании организаторская работа подвинулась дальше. Собрание это между прочим и главным образом выработало план общего собора или генеральной конвенции. Оно постановило: «что должна быть генеральная конвенция епископальной церкви в Соединенных Штатах Америки и что епископальная церковь в каждом штате должна посылать депутатов на эту конвенцию, состоящих из духовенства и мирян», и назначило место и время самой конвенции с выражением надежды и желания, «что епископальные церкви в различных штатах пошлют своих духовных и мирских депутатов— с должными инструкциями и полномочиями для занятия необходимыми делами, предложенными для рассуждения на ней 1).

Конвенции назначено было собраться в Филадельфии, и она действительно собралась в назначенный срок, именно в октябре 1785 года, «во вторник пред праздником св. Михаила». Это была первая генеральная конвенция протестантско-епископальной церкви в Соединенных Штатах Америки, и она выработала конституцию, которая легла в основу церковного управления и сохраняет свою силу до настоящего времени. В виду важности этого документа как основного закона церковного управления епископальной церкви, мы приводим ее здесь целиком. Она состоит из десяти следующих статей или членов:

I. Протестантско-епископальная церковь в Соединенных Штатах Америки должна иметь генеральную конвенцию в первую среду октября месяца в каждый третий год и в таком месте, которое будет назначено предыдущей конвенцией, и эта церковь в большинстве диоцезов, которые примут эту конституцию, должна иметь представителей, прежде чем можно будет перейти к про-

1) Colton, The Genius and Mission, p. 153 и154.

 

 

— 83 —

изводству дел, и во всех делах конвенции должна быть дозволена свобода рассуждения.

II. Церковь в каждом диоцезе должна иметь право на представительство как со стороны духовенства, так и мирян. Такое представительство должно состоять не более как из четырех духовных и четырех мирских членов этой церкви, обитающих в диоцезе; и по всем вопросам, когда потребуется духовным и мирским представительством от каждого диоцеза, каждый класс должен иметь один голос; а большинство голосов по диоцезам должно заключаться в каждом классе, если только такое большинство заключает в себе большинство диоцезов, представляемых этим классом. Согласие обоих классов должно быть необходимо для составления голоса на конвенции. Если конвенция какого-либо диоцеза не назначит духовных депутатов или не назначит мирских депутатов, или какой-либо из назначенных классов не явится на заседание по случаю болезни или какого-нибудь непредвиденного обстоятельства, то таковой диоцез тем не менее должен считаться имеющим должное представительство в лице такого депутата или депутатов, которые только окажутся присутствующими, мирские ли или духовные. И если по упущению конвенции какой-нибудь из церквей, которые приняли или после примут эту конституцию, никакие депутаты, ни мирские, ни духовные, не будут присутствовать на какой-нибудь генеральной конвенции, то церковь такого диоцеза тем не менее должна подчиняться актам таковой конвенции.

III. Епископы этой церкви, когда их будет три или более, должны на генеральной конвенции составлять особую палату, с правом возбуждать (originate) акты и предлагать их на усмотрение палаты депутатов, состоящей из духовенства и мирян; и когда предложенный акт пройдет палату депутатов, он должен быть перенесен опять в палату епископов, и все акты конвенции должны быть признаны обеими палатами. Во всех случаях палата епископов должна заявить конвенции о своем одобрении или неодобрении (последнее с основаниями изложенными письменно) в течение трех дней с того момента, как предложенный акт

 

 

— 84

был представлен им на рассмотрение, в случае неисполнения чего он должен иметь силу закона. Но до тех пор, пока не будет трех или более епископов, как сказано выше, всякий епископ, присутствующий на генеральной конвенции, должен быть членом ex officio и должен подавать голос с духовными депутатами диоцеза, к которому он принадлежит, и епископ должен тогда председательствовать.

IV. Епископ или епископы в каждом диоцезе должны быть избираемы согласно с такими правилами, которые будут установлены конвенцией оного диоцеза; и всякий епископ этой церкви должен ограничить исполнение своей епископской должности своим собственным диоцезом, если только не будет просим посвящать или конфирмовать или исполнить какой-нибудь иной акт епископской должности какою-либо церковью не имеющею епископа.

V. Всякая протестантско-епископальная церковь во всяком из Соединенных Штатов или во всей территории их, не имеющая теперь представителей, может во всякое время после быть допущена к принятию этой конституции; и всякий новый диоцез, который может образоваться из одного или более существующих диоцезов, может быть допущен также при следующих ограничениях:

Никакой новый диоцез не должен быть образован в пределах другого диоцеза, и никакой диоцез также не должен быть образован посредством соединения двух или более диоцезов или частей диоцезов, кроме как с согласия епископа и конвенции каждого из соприкосновенных диоцезов, равно как и генеральной конвенции.

Никакой такой новый диоцез не должен быть образован, который будет содержать менее пятнадцати самосодержащихся приходов или менее пятнадцати священников, которые по крайней мере в течение одного года канонически обитали в пределах такого нового диоцеза, правильно поставленные в приходе и уполномоченные голосовать за епископа. Новый диоцез не должен быть также образован, если этим какой-либо существующий дио-

 

 

— 85 —

цез может быть сокращен до такой степени, что не будет содержать в себе тридцати самосодержащихся приходов или тридцати священников, которые обитали в нем и были поставлены и уполномочены, как сказано выше, под условием—что никакой город не должен составлять более чем один диоцез. В случае если один диоцез должен быть разделен на два диоцеза, то епископ разделенного диоцеза может избрать один из них, к которому он будет привязан и станет потом диоцезным епископом оного.

Когда разделение диоцеза на два диоцеза будет утверждено генеральной конвенцией, каждый из этих двух диоцезов должен подчиняться конституции и канонам разделенного диоцеза, если только не будут препятствовать местные обстоятельства, пока оные не будут изменены в каждом диоцезе собственными конвенциями оных. И когда диоцез будет образован из двух или более существующих диоцезов, то новый диоцез должен подлежать конституции и канонам того из сказанных существующих диоцезов, к которому принадлежало большее количество духовенства до образования такого нового диоцеза, пока оные не будут изменены конвенцией нового диоцеза.

VI. Порядок судопроизводства над епископами должен быть установлен генеральной конвенцией. Суд, назначенный для сей цели, должен состоять из епископов только. В каждом диоцезе порядок суда над священниками и диаконами может быть установлен конвенцией диоцеза. Никто кроме епископа не должен произносить приговора в отношении укоризны, запрещения или удаления от священнослужения над какими бы то ни было духовными лицами—епископом, священником или диаконом.

VII. Никакое лицо не должно быть допускаемо к священнослужению (holy orders), пока оно не будет испытано епископом и двумя священниками и не представит таких свидетельств и других удостоверений, какие требуются правилами, на сей случай установленными. И никакое лицо не должно быть посвящаемо, пока оно не подпишет следующего исповедания (declaration). «Я верую, что священное Писание ветхого и нового завета есть слово

 

 

86 —

Божие и содержит все необходимое для спасения; и я торжественно обязуюсь сообразоваться с учением и богослужением протестантской епископальной церкви в Соединенных Штатах».—Никакое лицо, посвященное чужеземным епископом не должно иметь позволения священнодействовать в этой церкви, пока оное лицо не выполнит всех правил на сей случай установленных и не подпишет также вышеупомянутого исповедания.

VIII. Книга общественной молитвы (Common Prayer Book), совершение таинств и других обрядов и церемоний церкви, члены веры и образ и порядок избрания, рукоположения и посвящения епископов, священников и диаконов, как все это установлено на этой или будущей генеральной конвенции, должны быть употребляемы в протестантской епископальной церкви в тех диоцезах, которые примут эту конституцию. Никакого изменения или прибавления не должно быть делаемо в книге общественной молитвы, или в других установлениях церкви, или в членах веры, если только это не будет предложено на одной генеральной конвенции и по определению оной доведено будет до сведения конвенций каждого штата и принято на следующей генеральной конвенции.

IX. Эта конституция должна быть неизменяема, кроме как на генеральной конвенции церковью, большинством диоцезов, которые могут принять ее; и всякое изменение должно быть прежде всего предложено на одной генеральной конвенции и доведено до сведения различных диоцезных конвенций, прежде чем они окончательно согласятся на оное, или будет утверждено на следующей генеральной конвенции.

X. Епископы для чужеземных стран, по должном прошении об оном, могут быть посвящаемы с одобрением епископов этой церкви или большинства их, заявленным председательствующему епископу, что такое-то лицо принимает рукоположение для такой-то цели и что они удовлетворены тем, что назначенное на должность лицо как должно избрано и правоспособно. Порядок посвящения должен быть насколько возможно точно сообразован с тем, какой употребляется в этой церкви. Такие епископы, как

 

 

— 87 —

посвященные, не должны быть избираемы на должность диоцезного или викарного епископа в каком-либо из диоцезов в Соединенных Штатах, и не должны также иметь права на заседание в палате епископов, или иметь какую-либо епископальную власть в сказанных Штатах 1).

Такова конституция, легшая в основу управления епископальной церкви Соединенных Штатов Америки. В своих основных положениях она остается неизменною до настоящего времени и видоизменяется в частностях, сообразно требованию времени и обстоятельств. Она определяет конечно только самые общие начала управления церковного, на которых вырабатывается частное законодательство с его разнообразными применениями к живой действительности. Это законодательство составляет огромный кодекс, видоизменяющийся в каждом диоцезе сообразно его особенным местным условиям и обстоятельствам. Конституция, вместе с вырабатываемым на ее началах частным законодательством, составляет верховный закон церковного управления и жизни американской епископальной церкви. Если свести ее положения на почву действительности, то организация и управление американской епископальной церкви представится в следующем виде. Вся страна разделяется на диоцезы или епархии, которые обыкновенно совпадают с разделением ее на штаты, так что каждый штат составляет одну епархию, исключая тех случаев, когда например значительное количество церквей и духовенства в одном штате требовало для удобства управления разделения его на два диоцеза, как это и сделано с нью-йоркским и другими большими штатами. В каждом диоцезе полагается епископ, а в иных диоцезах, смотря по требованию, главному или старшему епископу дается помощник или викарный епископ. Каждый диоцез имеет ежегодную конвенцию, которая управляет епархиальными делами. Она составляется из епархиального духо-

1) Конституция окончательно была ратифицирована на генеральной конвенции 1789 года. Здесь она приведена в том ее виде, как она приложена к протоколам генеральной конвенции 1868 года. См. Journal of proceedings 1868, pp. 569—574.

 

 

— 88 —

венства и одного или более мирских депутатов от каждого прихода, избираемых приходом или назначаемых попечителями. Духовенство и миряне составляют одно собрание, но подают голоса, когда требуется, отдельно, причем духовенство образует одну палату, а миряне другую. Епископ председательствует, если есть таковой; если же нет его, то избирается председатель на его место. При подаче голосов необходимо согласие обеих палат, чтобы известная мера или законопроект могли получить силу закона. Каждые три года собирается общий собор или генеральная конвенция; последняя всегда назначает место заседания для следующей конвенции, которые обыкновенно бывают в главнейших городах страны. Этот собор составляется из духовных и светских делегатов от каждого штата или диоцеза, назначаемых епархиальными конвенциями, и из епископов. Первые составляют палату депутатов и вторые—палату епископов. Когда предложенный законопроект прошел одну палату, он посылается в другую для обсуждения и голосования, и согласие обеих палат необходимо для того, чтобы законопроект получил силу закона. Этими законами, принятыми генеральной конвенцией, управляется епископальная церковь на всем пространстве Соединенных Штатов. Они регулируют избрание епископов, установляют правила и качества для получения рукоположения во священника и диакона, определяют необходимый для этого научный курс и те испытания, которые должны пройти ищущие посвящения, возраст, необходимый для этого, и так далее. Для посвящения в диакона требуется возраст в двадцать один год, для священника двадцать четыре, а в епископа может быть допущено посвящение только по исполнении тридцати лет жизни кандидата. Во время составления конституции церковь еще не имела ни одного епископа и потому первая генеральная конвенция позаботилась также об этом. Она избрала из своей среды двух достойных этого звания лиц, именно достопочтенных докторов Вайта и Провуста и отправила их в Англию для посвящения, где они и были посвящены в качестве первых американских епископов. По возвращении в Америку, они вступили в отправ-

 

 

— 89 —

ление епископских обязанностей, первый в Пенсильвании, второй в Нью-Йорке. От них идет все преемство епископов американской епископальной церкви.

Как видно из изложенного, американская епископальная церковь является совершенно самостоятельным в своей жизни церковным организмом. Она не знает никакой другой высшей юрисдикции, кроме той, которая создана ее собственными постановлениями и законами, как они выражены в ее конституции и в законодательном кодексе. Вся ее жизнь и деятельность управляется ее собственным живым голосом, выражаемым всеми представителями церкви на частных и генеральных конвенциях. В этом отношении своей организацией она предвосхитила организацию политического управления страны, как оно установлено было федеральной конституцией Соединенных Штатов и конституциями отдельных штатов, и ее организация представляет один и тот же тип—высшей формы республиканизма. Такая форма легко дала ей возможность примириться с провозглашенным федеральною конституцией принципом отделения церкви и государства и даже сделала ее положение лучшим, чем каким она была при господстве прежнего принципа государственной церкви. Ее отношение к государству определяется общим отношением американского государства к религии и религиозным обществам. Последнее провозгласило свое отделение от всех вероисповедных форм, не делает между ними никакого различия, не принимает на себя содержания церквей и духовенства какого-либо одного вероисповедания предпочтительно пред другими или всех их вместе. Оно считает их безразличными для себя, признает за всеми ими одинаковое право на существование, которое и должно поддерживаться энергией и усердием их частных членов. Но оно в тоже время заведомо благосклонно и сочувственно относится к одушевляющему их внутреннему нравственно-христианскому принципу, и насколько они служат этому принципу, государство оказывает им всякое косвенное поощрение, освобождая напр. церковную собственность от государственных налогов, охраняя законом неприкосновенность и святость богослужения, свя-

 

 

— 90

тость воскресного дня и вообще права свободы религиозной совести. Всеми этими преимуществами пользуется епископальная церковь, оставаясь в тоже время в полной независимости от всякого вмешательства со стороны государства в ее внутренние дела. В этом отношении она находится в более выгодном положении, чем церковь англиканская. Последняя не имеет своей собственной юрисдикции и находится в полном подчинении у государства. Ее епископы обязаны давать присягу в подчинении королю или королеве, как главе церкви, и не имеют права на отправление епископской должности без утверждения королевской власти. Сами епископы не имеют решающего значения при вопросе о том, кто должен быть их собратом при освободившейся вакансии. Назначение принадлежит королевской власти и таким образом само епископство теряет характер исключительно апостольского учреждения и становится учреждением государственным. Одним словом англиканская церковь находится в полном порабощении у государства, между тем как американская епископальная церковь есть совершенно независимый организм, живущий своею собственною внутреннею жизнью и управляющийся своими собственными внутренними законами и потребностями. Вследствие этого понятен и неизбежен факт, что последняя имеет в себе больше внутренней энергии и жизненности. И действительно епископальная церковь в этом отношении выгодно отличается от своей матери— церкви англиканской. Последняя, находясь в пленении у государства, по необходимости ослабела в своей жизнедеятельности и в ней преобладает бездушный, неподвижный формализм. Напротив, епископальная церковь кипит жизнью и деятельностью и на своих соборах постоянно продолжает организаторскую и законодательную работу согласно живым требованием и нуждам времени. Англиканская церковь в своей книге общественной молитвы, в предисловии, имеет следующее важное положение: «Особенные формы божественного служения, а также церемонии и обряды, связанные с его совершением по своей сущности безразличны и изменяемы, и посему было бы разумно, по важным и глубоким соображениям, согласно различным требо-

 

 

— 91

ваниям времени и обстоятельств, производить в них такие перемены, которые время от времени будут казаться имеющим власть на то необходимыми и полезными». Это великое начало органического развития и приспособления церковной жизни к требованиям времени в англиканской церкви, вследствие ее рабского подчинения государству, остается мертвою буквою. Она не может двинуть ни одним членом без согласия государственной власти, а так как последняя в свою очередь считает себя не компетентною в церковном отношении, то церковная жизнь и остается неподвижною в своих раз установившихся формах. В епископальной церкви напротив постоянно происходит органическое развитие как внешней организации, так и внутреннего самосознания, и потому-то мы главным образом думаем, что она скорее англиканской церкви придет к признанию кафолической истины православия, если только ей когда-либо суждено прийти к этой истине.

В догматическом отношении американская епископальная церковь нисколько не отличается от англиканской. Она признает те же «XXXIX членов веры», составляющих символическую книгу англиканизма и пользуется тою же книгой общественной молитвы, которая употребляется в Англии, с самыми незначительными и несущественными видоизменениями, приспособительно к особенным условиям и обстоятельствам страны. По своему учению она представляет собою тот же англиканизм; но в виду того, что она совершенно свободна в своей внутренней и внешней жизни, этот вероисповедной принцип в ней выступает с большею ясностью и выразительностью, чем в английской церкви, связанной по рукам и ногам цепями государственного механизма. Вследствие этого здесь гораздо легче изучать систему англиканизма, чем в Англии, так как он здесь открыто показывает все свои достоинства и недостатки и прямее ведет к своим естественным последствиям.

На американской почве епископальная церковь есть лишь одна из многих вероисповедных общин, которые поделают между собою пятидесятимиллионное население Соединенных Штатов. Эти

 

 

— 92 —

вероисповедные общины представляют собою все системы церковной организации—от папского абсолютизма римско-католической церкви до конгрегационализма, не признающего никакого другого церковного организма кроме прихода, абсолютно независимого в своей жизни и деятельности ни от какой высшей инстанции. Тоже самое разнообразие выступает и в самом вероучении, представляя собою целый поступательный ряд систем от римского католицизма, с его полнотой формы и преданий, до унитарианизма, в своем учении выходящего даже за пределы положительного христианства. Каждая из этих вероисповедных общин, признавая полную истину только за собою, естественно заботится о ее распространении и предсказывает окончательное покорение себе всего народа Соединенных Штатов. Но главными претендентами при этом выступают наиболее крупные общины и особенно римский католицизм, епископальная церковь и методизм. Эту идею поддерживает в них тот факт, что в религиозной жизни народа в последнее время, и именно как пред началом, так и особенно после междоусобной войны 60-х годов, стало все более замечаться стремление к религиозному объединению. Мелкие секты распадаются, сектарное брожение слабеет и крупные вероисповедные формы приобретают притягательную силу, которая дает им возможность поглощать в себе мелкие неустойчивые и изменчивые религиозные формы. Вследствие этого в умах народа зародилась идея единой церкви, которая со временем должна принять в свое лоно весь американский народ 1). Но около какой формы должно совершиться это объединение? Указанные три прочнейшие общины выступают в качестве главных претендентов, и каждая из них имеет свои основания для этого. Но каждая из них в тоже время при теперешнем своем состоянии слишком одностороння, чтобы обнять собою религиозный смысл народа, который не может быть в конечном своем развитии

*) Подробнее о религиозном состоянии американского народа и происходящей в нем религиозной централизации можно читать в нашей книге: «Религия в Америке» гл. I, а также в исследовании о «Римском католицизме в Америке· во введении. Здесь излагаются только самые общие черты.

 

 

93 —

односторонним уже потому одному, что слагается из самых разнородных элементов. Римский католицизм самым складом своей внутренней системы стоит в противоречии с общественным и политическим смыслом народа; методизм с другой стороны представляет собою слишком неустойчивую и расплывчатую форму, чтобы в ней могла всесторонне и верно выразиться вселенская истина. По-видимому, более других форм удовлетворяет этому назначению епископальная церковь. Она чужда крайностей обеих названных систем и в своей церковной организации представляет тип того республиканизма, который воплощен в общественных учреждениях американского народа. И действительно епископальная церковь с полным сознанием своего великого призвания в будущем в качестве объединительницы религиозного сознания американского народа с настойчивостью стала заявлять о таком своем призвании с того момента, лишь только началось движение в пользу религиозной централизации. Но в виду величия принимаемой на себя задачи, она естественно должна была предварительно взвесить свои силы для этого и свою внутреннюю правоспособность для великой роли, и тут оказалось, что при теперешнем своем состоянии она не может удовлетворить великому народному запросу, так как сама не имеет достаточно твердых и устойчивых основ в своем вероучении. Главная причина, почему в американском народе началось движение в пользу церковной централизации, заключается в том, что его религиозное сознание наконец утомилось бесплодною изменчивостью и неопределенностью вероисповедных форм протестантизма. Он стал жаждать такой более прочной и устойчивой формы, которая дала бы ему здоровое успокоение в непреложных истинах веры, имеющих непреложный церковный авторитет. Такого авторитета не мог представить протестантизм и потому религиозное сознание народа наконец стало искать иной формы вне протестантизма. Тут и выступила епископальная церковь в качестве избавительницы народа от религиозной неустойчивости, провозглашая себя тою кафолическою церковью, в которой одной религиозное сознание народа найдет полное успокоение.

 

 

94

И было одно время, когда действительно многие умы обратились к ней, как спасительнице, но этот народный запрос в тоже время заставил ее вникнуть глубже в свою внутреннюю сущность, и при этом оказалось по ее собственному сознанию, что при теперешнем своем состоянии не способна «делать дело Господне в этой земле и в этом веке», как выражалась одна из памятных записок, поданных на генеральную конвенцию 18-53 года 1). Причина этого заключается во внутренней сущности епископализма. Последний по своей сущности есть умеренный протест против римского католицизма, и с внешней стороны напоминает подобный же протест со стороны православного востока. Но между ними есть в тоже время весьма важное, существенное различие. Православный восток протестовал против уклонений западного христианства в то время, когда только стали замечаться эти уклонения, а потому, чтобы сохранить в себе вселенскую истину в ее неприкосновенной чистоте, он просто отделился от заблуждающейся части. Между тем англиканская церковь, отпрыск которой составляет и епископальная церковь Америки, еще целые века жила в органическом союзе с заблуждающеюся церковью Рима, питалась ее соками и естественно сама проникалась теми же заблуждениями, и когда она наконец сознала ненормальность развития римской церкви, то для сохранения в себе кафолической истины ей уже недостаточно было простого отделения. Она должна была не только отделиться, но и очистить себя от прираженных заблуждений, и отсюда англиканизм явился не только отделившеюся церковью, но и протестантскою. В силу реакции против усилившегося зла он должен был не только отделиться от римского католицизма, но и—так сказать—оттолкнуться от него, и вследствие этого он не удержался на чистой кафоличности и вдался в протестантизм 2).

Эта неуравновешенность положения англиканизма между римским католицизмом и протестантизмом составляет главную при-

1) См. «Религия в Америке» стр. 23, примечание.

2) «Религия в Америке» стр. 41—42.

 

 

— 95 —

чину всех его внутренних движений, которые проявляются в нем при всяких более или менее исторических обстоятельствах и серьезных запросах времени, и она в тоже время не дает устойчивости и целостности его собственной внутренней органической жизни. В его органической жизни постоянно происходит движение его различных частей, которые напрасно ищут в нем устойчивого органического центра. Вследствие этого одна часть его тянет к крайнему протестантизму, другая напротив реагирует в пользу сближения с римским католицизмом. В 30-х годах текущего столетия последняя часть получила в нем значительное преобладание, и оно выразилось в известном оксфордском движении, когда целый ряд англиканских иерархов и профессоров под видом отыскания действительно кафолического центра в церковной жизни явно работали в пользу римского католицизма 1). Это движение имело своим результатом многочисленные обращения в римский католицизм и до сих пор чувствуется в той церковной партии, которая называется ритуалистическою. Последняя партия существует не только в англиканской, но и епископальной церкви в Америке, и как в той, так и другой выражает собою реакцию против допущенных этими церквами крайностей протестантизма. Из этого же сознания неустойчивости англиканизма вытекает естественно и то движение, которое составляет предмет настоящей статьи. Епископальная церковь Америки, видя с одной стороны запрос американского народа на устойчивые начала церковной жизни и в тоже время сознавая свою собственную внутреннюю несостоятельность в удовлетворении этих запросов, стала искать для себя опоры во вне. И тут она при своем положении между двумя крайними вероисповедными формами, которые обе никоим образом по самому существу своему не могли удовлетворить ее, естественно могла обратиться только к далекому православному востоку и с ним начала сношения, к очерку которых мы теперь и переходим.

1) См. об этом в нашем исследовании о «Римском католицизме в Америке» стр. 849—351. Спб. 1881 г.

 

 

— 96

Сношения начались с 1862 года, но получили особенно важный и интересный характер после генеральной конвенции епископальной церкви в 1868 году. Мы рассмотрим оба эти периода в отдельности, а в заключение сделаем несколько общих замечаний касательно всего этого движения — с православной точки зрения, как она понимается нами.

 

II.

Вопрос о соединении церквей таким образом возбужден был самою внутреннею жизнью американской епископальной церкви и с необходимостью вытекал из ее данного положения в стране. Для фактического возбуждения его нужен был только повод, и он найден был в отношении американской епископальной церкви к бывшим русским владениям в Америке. На генеральную конвенцию 1862 года палата духовных и мирских депутатов между прочим внесла следующее предложение:

Так как многие члены греко-русской церкви переселяются на тихоокеанский берег нашей страны, для которых важно представить эту (епископальную) церковь как истинную и верную часть кафолической церкви, в таком положении, чтобы дать ей возможность более удобно руководить таких переселенцев в христианской вере и терпении, посему определили, при согласии палаты епископов, чтобы назначен был соединенный комитет для открытия дружественного сношения с греко-русскою церковью по сему предмету, и о результатах рапортовать следующей генеральной конвенции 1).

Предложение было принято и назначен был комитет, в который вошли члены как из палаты епископов, так и из палаты духовных и мирских представителей. Из первой членами его избраны были епископы: Деланси, Вайтгаус и Вильямс. ИзвторойпалатывнеговошлидостопочтенныедоктораМа-

1) Journal of the proceedings of the bishops, clergy and laity of the Protestant Episcopal Church in the United States of America, assembled in a general convention, Boston 1862, p. 160.

 

 

— 97

ган, Тралл и достопочтенный Юнг, и из мирян господа Рогглес и Эллиот.

Как видно из цели, для которой назначен был этот комитет, вопрос касался лишь одной, частности в отношении американской епископальной церкви к русской православной, именно упорядочения их отношений на тихоокеанском берегу американского континента, где члены этих церквей фактически соприкоснулись между собой. Но такая постановка вопроса была очевидно узка и недостаточна для дела, которое вызывалось могучими запросами времени. Она служила только поводом к началу дела. И действительно на практике вопрос сам собою тотчас же принял более широкую точку зрения и перешел в вопрос о сношении с православными восточными церквами для достижения такого соглашения с ними, которое дало бы возможность установления церковного единения между ними. Потребность в такой более широкой постановке дела была настоятельная. Сознание необходимости церковного единения созрело и только требовало повода к своему обнаружению. Поэтому, когда американская епископальная церковь образовала «Греко-русский комитет», то весть об этом живо отдалась симпатичным отголоском по ту сторону океана — в англиканской церкви. На местные конвокации англиканской церкви в следующем же году были поданы различные петиции, в которых выражалось желание содействовать предпринятому американскою церковью делу. На провинциальную конвокацию в Кентербери была подана петиция из низшей палаты в высшую, в которой между прочим говорилось:

«Ваши петиционеры с глубочайшим интересом узнали, что на недавнем синоде или конвенции епископов и духовенства Соединенных Штатов Америки приняты были некоторые меры для содействия сближению между греко-русскою церковью и англиканскою общиною. Петиционеры думают, что это время более чем всякое прежнее удобно для действий в этом направлении, и посему просят употребить меры к тому, чтобы с своей стороны открыть такое же сношение» 1).

1) Journal of the proceedings за1865 г. стр. 325.

 

 

— 98 —

Петиция была подписана сорока семью (47) лицами, духовными и мирскими членами нижней палаты конвокации, и она нашла соответственный отклик в палате высшей, которая приняла ее и подобно американской церкви был назначен также комитет для сношений с восточными церквами. Комитет составился из десяти членов (10) и для успешности и гармонии действий прежде всего стал сноситься с американским комитетом, который в свою очередь с восторгом приветствовал деятельность англиканской церкви в этом отношении. Начатые «сношения между комитетами были в высшей степени дружелюбны и сердечны» 1).

Почти одновременно с этим, именно 8 августа 1863 года, эбердинский синод принял следующую резолюцию: «приняв во внимание цель сношений между православными ветвями святой восточной церкви и британскою и американскою ветвями церкви кафолической, синод эбердинский определяет просить епископов этой церкви принять меры, какие окажутся желательными, для совместного действия с комитетами, которые были или будут назначены конвокациями в· Кентербери и Йорке, и с комитетом, назначенным американскою церковью—для достижения этой великой цели» 2).

Подобные же резолюции были приняты и на других провинциальных синодах англиканской церкви. Англиканская церковь по-видимому даже горячее отнеслась к делу, чем епископальная, которой принадлежит инициатива его. Это объясняется обстоятельствами, при которых пришлось начать дело. В это время в Соединенных Штатах началась братоубийственная междоусобная война между югом и севером. Война разделила страну на два враждебных лагеря и всецело заняла умы народа. Никто еще не знал, чем кончится эта кровавая борьба и многие опасались, что она поведет за собою окончательное распадение североамериканского союза, и потому естественно великий вопрос христианского мира между церквами в это время мог быть только блаженной

1) Journal of the proceedings 1865, p.325.

2) Journal of the proceedings 1865, p. 329.

 

 

— 99 —

мечтой, безжалостно разрушаемой кровавою действительностью внутреннего раздора. Вопрос церковного единения англо-американских общин с православным востоком несомненно имеет больше шансов на удовлетворительное решение на американской почве, чем на английской, но в данный момент временно эти шансы перешли на английскую сторону, и там началась действительно энергичная деятельность в этом направлении. Сочувствие, заявленное официально на провинциальных синодах, скоро перешло в дело и образовалось особое общество, которое специально посвятило себя разработке вопроса о сближении церквей. Оно получило название «Восточно-церковной ассоциации» (The eastern Church Association) и в своей деятельности поставило себе следующие главные цели:

1) «Распространять в английском обществе правильные и точные сведения и известия о состоянии и положении восточных христиан с целью улучшения их положения при посредстве общественного мнения Англии.

2) «Познакомить христианских братьев востока с учением и началами англиканской церкви.

3) «Пользоваться всеми случаями, какие только будут представлены Божественным Промыслом, для общения с православною церковью, а также и для дружественного сношения с другими древними церквами востока.

4) «Помогать, насколько возможно, епископам православной церкви в их стараниях содействовать духовному благосостоянию их восточных пастве 1).

В этом обществе приняли живое участие различные иерархи обеих церквей и между другими архиепископ дублинский, епископ оксфордский, митрополит сербский и другие духовные и светские лица. Общество начало литературную деятельность изданием ряда статей и памфлетов, имеющих в виду проведение в общественное сознание идей общества и сочувствия к его великой задаче. Православный восток с своей стороны сочувственно ото-

1) Journal of proceedings 1865, p. 330.

 

 

— 100 —

звался на это движение и различные духовные журналы его в различных центрах православно-восточной церкви, именно в Москве, С.-Петербурге, Венеции, Афинах, Смирне, Константинополе и других важнейших городах, по отзыву комитета, «показывали доброе и благосклонное расположение к делу»).

Между тем «Греко-русский комитет» американской епископальной церкви начал свою деятельность и в другом направлении, именно в исследовании действительного состояния православного востока и его расположения к вопросу о соединении церквей, посредством личного ознакомления его членов с представителями восточных церквей. Летом 1863 года члене греко-русского комитета Рогглес был послан правительством Соединенных Штатов Америки на происходивший в то время в Берлине «международный статистический комитет». Он воспользовался этим случаем и для того, чтобы отправиться в Россию и лично поговорить с представителями русской церкви касательно сближения, которого ищет с нею американская епископальная церковь. Там он виделся со многими из высокопоставленных в церкви и государстве лиц, и повсюду встречал живой интерес и сочувствие. По его мнению, Америка и Россия предназначены к международному дружественному союзу самой природой их географического расположения, в котором замечается поразительное сходство; их огромное территориальное протяжение с соответственным расположением воды и суши делает их двумя величайшими континентальными державами новейшего времени. Их соприкосновение между собою в пределах северной части Тихого океана дает им возможность современен не только установить между собою ежедневное общение посредством телеграфной сети, но и подвести под нее языческие народы отдаленного востока, чтобы совместно нести крест и слово Христово в среду этих обитающих во тьме и сени смертной народов 2). Для ускорения достижения великой цели особенно важное значение имеет, по мнению Рогглеса,

1) Journal of proceedings 1865, p. 330.

2) Ibidem.

 

 

— 101 —

дружелюбное и братское общение между «православными апостольскими церквами двух народов, теперь уже представляющими столько пунктов согласия». Но он в тоже время выразил осторожность в этом отношении и прежде чем рассуждать о богословских и церковных вопросах, без достаточной фактической подготовки для них, полагал, что предварительно нужно бы порешить ближайший вопрос, поставленный генеральной конвенцией американской епископальной церкви, именно касательно такого соглашения между двумя церквами, чтобы дать возможность христианского утешения тем русским переселенцам, которые поселяются на тихо-океанском берегу Америки, и особенно в вопросе о посещении больных и погребении мертвых. «Досточтимый и благоволительный Филарет, митрополит московский, которому было сказано это, не только дал живое и сердечное согласие с этим, но и с интересом слушал известия об усилиях обеспечить благосостояние двух народностей на северном тихоокеанском берегу и выразил свое согласие без замедления предложить Святейшему Синоду вопрос об учреждении русской православной церкви в Сан-Франциско» 1).

Путешествие Рогглеса в Россию, несмотря на то, что он был членом греко-русского комитета, имело более частный и случайный характер и могло иметь лишь настолько значения для дела, на-, сколько его личные сношения и беседы с представителями русской православной церкви удостоверяли в их сочувствии и благорасположенности к делу. В следующем 1864 году, именно в первых месяцах его, отправился на восток другой член греко-русского комитета—именно секретарь его достопочтенный Иоанн Фриман Юнг, бывший священником в нью-йоркской церкви Св. Троицы и теперь состоящий епископом Флориды. Этот человек был очевидно более компетентен в своем деле и отправился на восток с специальною целью завязать фактические сношения с представителями восточных церквей по вопросу о соединении церквей. Чтобы придать его миссии более официальный и важный

1) Journal of the proceedings 1865, p. 331.

 

 

— 102 —

характер, некоторые американские епископы и особенно члены того же греко-русского комитета снабдили его своими верительными и рекомендательными грамотами и письмами к представителям восточных церквей, с которыми бы ему пришлось встретиться.

Запасшись этими письмами и грамотами, Иоанн Юнг отправился в Россию и там прежде всего счел необходимым побывать в сердце России—Москве, где в то время святительствовал неугасаемый светоч нашей церкви, знаменитый иерарх Филарет московский. К нему-то прежде всего обратился Юнг и представил как рекомендательные письма, так и «братский привет в Господе» от американских епископов. Там он встретил преосвященных Леонида и Савву и ректора московской академии. Высокопреосвященный митрополит ласково и сочувственно принял американского вестника мира и вступил в продолжительную беседу касательно характера его миссия. «Беседа продолжалась около трех часов и разговор большею частью касался истин, учения, обрядов и деятельности англиканской общины со времени реформации» 1). По окончании этой беседы, в которой знаменитый иерарх очевидно забыл об огромной тяжести лет, висевшей на его бренных плечах, пригласил Юнга на следующий день для новой беседы, а сам между прочим оставил у себя для внимательного прочтения те рекомендательные письма, в которых американские епископы выражали свой братский привет православным иерархам. Письма эти были частью на латинском, частью на греческом и частью на английском языках, которые все были в совершенстве известны нашему знаменитому во всех отношениях иерарху, обладавшему, как известно, почти чудесным даром языков и знавшему основательно восемнадцать древних и новых, восточных и западных языков. Письма эти, как первые писанные в новейшее время иноверными епископами к православным иерархам, не лишены интереса по своему характеру и тону, выражающему их отношение к православной церкви, и потому

1) Journal of the proceedings, 1865, p.332.

 

 

— 103 —

мы приводим их здесь в близком к подлиннику переводе, с оставлением подлинных титульных выражений.

Высокопреосвященный Филарет читал следующие письма:

I. От Вильямса Деланси, епископа западно нью-йоркского диоцеза: Beatissimis et sanctissimis Patriarchis, necnon Praestantissimis Metropolitanis et episcopis Orthodoxae in partibus orientalibus Ecclesiae, in nomine Domini nostri Jesu Christi Salutem dat Guilielmus Heathcote Delancey, S. T. D., LL. D., D. C. L. Oxon. Diocesis Novi-Eboraci occidentalis Episcopus.

Так как великая конвенция англо-кафолической церкви в Соединенных Штатах Северной Америки назначила комитет из нескольких мужей, задача которых состоит в том, чтобы исследовать вопрос об общении с греко-российскою церковью и исследовать в этом отношении все достойное внимания, то я от своего собственного имени и от имени вышесказанного комитета, которого я состою председателем, рекомендую вам, многолюбезнейшие отцы, досточтимого мужа Иоанна Фримана Юнга, магистра наук и пресвитера, который есть член и секретарь оного комитета, и усердно прошу вашего доверия и благосклонности к нему. У нас много таких мужей в этой стране, которые желают, чтобы наша церковь соединилась теснейшими узами любви с святою восточною церковью, так как мы твердо содержим святые начала блаженного Евангелия Господа нашего Иисуса Христа, равно как и начала предложенные и определенные святыми вселенскими соборами. Посему мужа сего достопочтенного, который передает вам это наше письмо и который имеет величайшую между нашим духовенством охоту к достижению тех целей и при помощи и благости Божией занимает превосходное место среди пресвитеров церкви Св. Троицы в Нью-Йорке, я покорнейше и любезнейше рекомендую вашему благоволению, любви и человеколюбию.

Во свидетельство чего при сем подписую мое имя и прилагаю мою печать. Декабрь 1863 года.

Вильямс Деланси, епископ западно нью-йоркский.

 

 

— 104 —

II. От Аллена Маккоскри, епископа мичиганского:

Benedictissimis et sanctissimis Patriarchis et Praestantissimis episcopis sanctae in partibus Eois orthodoxae Ecclesiae Salutem Vobis in Christo plurimam ex animo nuntiamus et a Deo 0. Μ. assidue precamur, ut beati vivatis et optimo successu Regno Dei nostri et Salvatoris Jesu Christi consulatis.

Мы рекомендуем вам для христианского попечения и доверенности превосходного нашего друга, достопочтенного мужа Иоанна Фримана Юнга, который состоит среди пресвитеров в церкви святой Троицы в городе Нью-Йорке.

Он отправился из своего отечества для содействия поистине великому делу и известить патриархов и епископов восточной церкви о братской любви к ним со стороны епископов кафолической церкви в Соединенных Штатах Америки. Душевно желаем теснейшими узами сочетаться с оною великою частью единой кафолической и апостольской церкви. Уже настало время, когда все преграды, которые разделяют церковь, должны быть или уничтожены или изъяты из внимания (negligenda) и единство христианства на всей земле должно быть восстановлено. К оному нашему возлюбленному сыну мы имеем величайшее доверие и благорасположение, и усердно просим у Бога, чтобы при посредстве его дела, споспешествуемого вашею помощью, крепчайшими узами братской любви связалась с досточтимою оною и славною православною церковью востока та часть ее семейства, которая ведет свое происхождение также с востока и под покровом божественного Начальника доселе пребывает чистою и неповрежденною в сей западной стране, хотя многие столетия находилась под несправедливою властью римского патриарха, неправо захваченною и жестоко содержимою.

Приветствую вас, братья возлюбленные, будьте благодушны и счастливы в успешном делании того, что вверено вам Христом.

Я ваш брат во Христе наилюбящий, Самуил Аллен Маккоскри, епископ мичиганский.

 

 

105 —

Дано в Детройте 25 ноября 1863 года 1).

III. От Аллонзо Поттера, епископа пенсильванского, и его викария Бэкона Стевенса (на английском языке):

Любезный доктор Юнг, — мы только что получили ваше письмо от 23 числа сего месяца. Мы рады слышать, что вы отправляетесь на восток, и надеемся, что ваши сношения с иерархами, церковными сановниками и другими членами восточных церквей будут приятны и полезны. Сердце жаждет большего общения и лучшего взаимопонимания, и мы радостно приветствуем все, что ведет к этому, если только это совершается на условиях, не требующих с нашей стороны принесений в жертву важных начал. Мы просим вас, где представится вам случай и где это не будет казаться неудобоприемлемым, передать наши братские и наисердечнейшие приветствия патриархам, митрополитам, архиепископам и епископам, которых вы встретите, и вообще всем священникам и членам православных восточных церквей.

Поручая вас Богу и слову Его благодати, мы пребываем верным вашим другом и братом.

Алонзо Поттер, епископ пенсильванский, и Бэкон Стевенс, викарный епископ диоцеза Пенсильвании.

Филадельфия 27 ноября 1863 года 2).

IV. От Георгия Бургесса, епископа мэнского:

Benedictissimis Sanctissimisque Patriarchis et Praestantissimis Metropolitanis et Episcopis sanctae Orthodoxae Ecclesiae Orientalis.

Мир вам от Бога Отца и Христа Иисуса, Господа нашего. Рекомендую вашей благосклонности достопочтенного мужа Иоанна Фримана Юнга, пресвитера церкви американской, отправляющегося в страны восточные, дабы вы приняли его во Господе и споспешествовали ему в своей любви в совершении его дела ко благу и единению церкви. Мы же в сих заокеанских пределах не престаем молить Бога Всемогущего, Отца Господа нашего Иисуса Христа, дабы святая восточная церковь, со всеми верными на

1) Journal of proceedings, 1865, p. 333.

2) Journal of proceedings 1865, p, 333—334.

 

 

106 —

земном шаре, имела мир и ходила в страхе Господнем и исполнялась утешением Святого Духа.

Дано в Гардинере в республике Мэн. 25 ноября 1863 г. Георгий Бургесс, епископ мэнский 1).

V. От Джона Вильямса, епископа коннектикутского (на греческом языке):

Наиблаженнейшим и святейшим патриархам и превосходнейшим митрополитам и епископам святой восточной православной церкви здравие и мир в Господе Иисусе Христе.

Наидостопочитаемый брат,—мы желаем рекомендовать вам нашего возлюбленного во Христе достопочтенного Иоанна Фримана Юнга, пресвитера, который, отправляясь на восток, желает представиться досточтимым епископам и духовенству святой православной церкви для сношения с ними, насколько это будет возможно, касательно объединения единого тела Христова, теперь так прискорбно разделенного и раздробленного.

И мы подписываемся вашим недостойным братом во Христе Иисусе, Джон Вильямс, епископ коннектикутский.

Миддльтаун, ноябрь 1863 года 2).

VI. От Горация Поттера, епископа нью-йоркского:

Beatissimis et sanctissimis Patriarchis atque Excellentissimis episcopis Sanctae Orthodoxae Ecclesiae Gratia, Misericordia et Pax a Deo Patre et Christo Iesu, Domino nostro.

Мы, Гораций Поттер, доктор богословия, епископ нью-иоркского диоцеза, рекомендуем повсюду верным рабам Христовым возлюбленнейшего во Христе брата Иоанна Фримана Юнга, пресвитера сего нашего диоцеза, мужа украшенного всеми благими свойствами (artibus) и отличающегося святейшею жизнью и деятельностью, и просим и молим всех возлюбленных братьев в чуждых землях, дабы благосклонно приняли нашего брата во Христе и дали ему свой совет и свое содействие, чтобы посольство его по благодати Божией премного содействовало к установ-

1) Journal of proceedings 1865, p. 334.

2) Ibidem, p. 334.

 

 

— 107 —

лению духовного единства и братского согласия между всеми верными во Христе Иисусе.

Все сие в удостоверение снабжаем подписью и апостольскою печатью, в городе Нью-Йорке, месяца декабря, в год Господа нашего 1863-й, а епископства нашего десятый.

Гораций Поттер, епископ нью-йоркский 1).

 

На следующий день в назначенное время достопочтенный Юнг опять отправился к высокопреосвященному Филарету. Знаменитый московский святитель встретил его еще с большею бодростью и приветом чем прежде. Он перечитал письма американских епископов, и они видимо произвели на него хорошее впечатление. Опять началась продолжительная беседа, которая необыкновенно интересовала высокопреосвященного Филарета. Он, как известно, обладал таким громадным запасом богословских и церковно-исторических сведений, которые всегда давали ему возможность прямо, смело и всесторонне обсуждать всякие явления, как бы они ни были новы и неожиданны. По окончании беседы высокопреосвященный митрополит, передавая обратно рекомендательные письма, сказал достопочтенному Юнгу: «Известите ли вы американских епископов, которые были так добры послать нам эти братские приветствия, что чтение того, что они писали в них, доставило мне великую приятность, и что русские епископы вообще сердечно отвечают на них теми же чувствами, какие ими так любезно выражены? И что касается меня лично, понесете ли вы от меня целование мира (kiss of peace) всей почтенной иерархии американских церквей? Уверьте их в моей глубочайшей симпатии и любви, и в моей молитве и надежде, что мы скоро будем едино в духе, как мы уже едино в сердце, во Христе Иисусе» 2).

Получив от высокопреосвященного Филарета прощальное «целование мира», достопочтенный Юнг возвратился в Петербург. Тут он представился высокопреосвященнейшему Исидору, митрополиту новгородскому и с.-петербургскому, и также предложил

1) Journal of proceedings, 1865, p. 334—335.

2) Ibidem, p. 332.

 

 

— 108 —

ему свои рекомендательные письма от американских епископов. Прочитав их, высокопреосвященный митрополит выразил свое желание предложить их вниманию Святейшего Синода на следующий день, пригласив и самого достопочтенного Юнга. Но предварительно он попросил его написать объяснительную записку — с изложением обстоятельств, сопровождающих письма и самое путешествие Юнга. Последний исполнил поручение высокопреосвященного митрополита, изготовил «меморандум» и представил его высокопреосвященному Исидору для предложения его вместе с письмами Святейшему Синоду. Эта объяснительная записка или меморандум представляла некоторого рода историческую систематизацию дела и потому имеет важное значение для истории нашего предмета. Поэтому мы приводим ее здесь в точном переводе с английского подлинника:

 

МЕМОРАНДУМ.

Его высокопреосвященству Исидору, митрополиту с.-петербургскому.

Ваше высокопреосвященство (Му lord Metropolitan), — имею честь представить вашему высокопреосвященству (Lordship) прилагаемые присем рекомендательные письма и братское приветствие в Господе от нескольких епископов епископальной церкви в Соединенных Штатах Северной Америки, которая есть, как известно вашему высокопреосвященству, отпрыск древней и досточтимой церкви английской. Его превосходительство, господин обер-прокурор Святейшего Синода, когда я имел честь представить ему эти письма, выразил мысль, что так как это первые письма, какие только когда-либо были писаны к иерархам восточной церкви каноническими епископами какой-либо независимой национальной церкви, со времени великого разделения, по вопросу о единении, то для Святейшего Синода было бы приятно, если бы они при моем возвращении в Америку сложены были в его архи-

 

 

109 —

вах. Теперь я имею удовольствие осуществить эту мысль, и прошу ваше высокопреосвященство быть в уверенности, что многие другие из наших епископов с великою радостью присоединили бы свои голоса к этим приветствиям, если бы они в надлежащее время узнали о случае для того, представленном моим предполагавшимся путешествием. Прилагаемые при сем письма от следующих семи из наших сорока епископов:

От поистине достопочтенных—

Маккоскри, епископа мичиганского,

Деланси, епископа западно-нью-иоркского,

Алонзо Поттера, епископа пенсильванского,

Бургесса, епископа мэнского,

Вилльямса, викарного епископа коннектикутского,

Горация Поттера, епископа нью-иоркского, и

Стевенса, викарного епископа пенсильванского.

Одиноко стоя среди многочисленных протестантских общин, окружающих ее, великая англиканская община, значительную часть которой составляет американская церковь, при своей крепкой привязанности к апостольскому преемству ее священства, к своей кафолической литургии, к символам, преданиям и обрядам, со времени своего освобождения от папского рабства, с интересом и живою симпатией взирала на досточтимую православную церковь востока.

Это чувство было усилено изданием на нашем языке, лет пятьдесят тому назад, «Катихизиса» митрополита Платона, сочинения Кинга «Rites and ceremonies of the Greec Church» (обряды и церемонии греческой церкви) и других подобных трудов; но оно получило еще больший импульс недавним изданием Начаток» и «Катихизиса» русской церкви, Муравьева «Истории» оной и других капитальных русских произведений, вместе с известными и неоценимыми трудами достопочтенного доктора Ниля.

Но не было еще случая для выражения этого чувства с нашей стороны, пока поселение значительного числа русских в Сан-Франциско и желание многих из них пользоваться церковными услу-

 

 

— 110

гами наших священников (за неимением своих собственных), при предполагаемом возрастании подобного общения на тихоокеанском берегу, убедило нас, что пришло время, когда эти две церкви должны приступить к обсуждению и определению своих взаимных церковных отношений.

Памятуя пламенную молитву нашего Спасителя, чтобы «все были едино», и зная любвеобильный дух, всегда отличавший православную церковь востока, американская церковь не замедлила первая сделать шаг в этом важном деле; и в виду многих пунктов в сходстве и немногих в различии между ними, нами поддерживается надежда, что без принесения в жертву основных начал на той или другой стороне, при благословении великого Главы церкви на наши взаимные усилия, в должное время может быть достигнуто мирное соглашение между нами, на строго кафолической и вселенской основе.

Цель, которая имеется в виду этим движением американской церкви, как показано в письмах, кратко может быть изложена так: достижение более точного знания о православной восточной церкви, чем каким обладаем мы в настоящее время; ознакомление ее иерархии в тоже время, при удобном представившемся случае, с нашими установленными притязаниями на признание в качестве интегральной части единой, святой, кафолической и апостольской церкви; наконец имеется в виду (если бы это оказалось возможным и желательным, когда мы придем к лучшему познанию друг друга) такое взаимное признание священства и таинств, которое дало бы возможность членам англо-американской общины пользоваться священнослужением восточной церкви, с согласия ее епископов и духовенства, без разрушения общения с своею собственною церковью, и также дало бы возможность членам восточной церкви, с подобного же согласия, при могущем представиться случае, пользоваться священнослужением англиканской церкви, без потери от того прав на церковное членство в своей собственной общине.

С уверением в непрестанных молитвах верных чад

 

 

-111-

американской церкви об осуществлении столь благословенной цели, я испрашиваю позволения, мой лорд, подписаться вашего высокопреосвященства нижайший слуга во Христе

Иоанн Фриман Юнг,

секретарь русско-греческого комитета американской епископальной церкви.

С.-Петербург, 9/21 апреля 1864 года 1).

Когда на следующий день рекомендательные письма американских епископов и меморандум достопочтенного Юнга были предложены высокопреосвященным Исидором на усмотрение Святейшего Синода, то как эти документы, так и сам их предъявитель, по приглашению высокопреосвященного митрополита лично представившийся членам Синода, были приняты последними «любезно и сердечно». Документы были прочитаны, американским епископам выражено было взаимное сочувствие, и в заключение по внушению обер-прокурора эти документы сложены были в архиве Святейшего Синода, а достопочтенный Юнг отправился на родину, чтобы свидетельствовать о братском сочувствии русских иерархов великому делу единения церквей в любви Христовой 2).

Этим и ограничились на первых порах сношения американской епископальной церкви с православною восточною церковью по вопросу об их соединении в промежуточный период между генеральной конвенцией 1862 года, назначившей впервые греко-русский комитет, и генеральной конвенцией 1865 года, которая должна была получить первый отчет о деятельности комитета. Тем не менее комитет усмотрел в этих сношениях доброе предзнаменование для последующего хода дела. Отчет его, представленный генеральной конвенции 1865 года, дышет уверенностью и светлою надеждою на успешное продолжение дела. Он между прочим сообщает, что сношения с восточными церквами обнаружили не только глубокую симпатию к делу со стороны

1) Journal of proceedings, 1885, p.336—337.

2) Journal of proceedings, 1865, p.333.

 

 

— 112

православных иерархов, но что эта симпатия также вполне разделяется и православною паствою (laity), «многие из наиболее влиятельных членов которой были встречаемы в обеих столицах России и которые вообще знают нас гораздо лучше, чем мы их. Они выражали особенное желание ознакомиться с принципами и правилами, на которых организована и которыми руководится наша церковная деятельность—в миссиях, воскресных и приходских школах, в церковных госпиталях, женских общинах и т. д.» 1).

Комитет заботился не только о собирании сведений касательно состояния православной церкви для себя собственно и для своей специальной цели, но и старался распространять их вообще в американском народе своей церкви. Он начал издавать серию трактатов по разным вопросам и предметам, касающимся жизни восточной церкви и к созыву генеральной конвенции 1865 года успел издать семь таких выпусков. В эту серию между прочим вошло издание на английском языке катихизиса православной церкви, авторизованного Святейшим Синодом с сносками на лучшие богословские авторитеты православной церкви в тех особенно пунктах, где учение ее отступает от учения американской епископальной церкви. В эту же серию вошли переводы на английский язык литургии св. Иоанна Златоустого и чинопоследований крещения, миропомазания, посвящения в диакона, «диакониссу», священника и епископа, и покаяния. В будущем комитет выражал желание издать на английском языке «систематическое изложение со стороны самих восточных различий между ними и протестантами с их собственной точки зрения», как напр. это выступает в богословских сочинениях Xомякова, Александра Стурдзы и других. «Изданием на английском языке таких произведений, имеющих важное значение и точно определенную цель, комитет, по его мнению, мог бы дать членам епископальной церкви наиболее верное и правильное понятие о состоянии православной церкви как в ее учении, так и в де-

1) Journal of proceedings 1865, p. 337.

 

 

113 —

ятельности1). В заключение своего отчета греко-русский комитет выражал желание продолжать столь важное дело, но для лучшего и более свободного действия в этом направлении желал бы расширения своих полномочий, которые дали бы ему возможность начать более правильные и более авторитетные сношения с восточными церквами для приобретения дальнейших сведений касательно их состояния и касательно их отношения к великому делу соединения церквей 2).

Когда отчет был представлен на генеральную конвенцию 1865 года и рассмотрен ею, то деятельность греко-русского комитета была встречена сочувственно, и она действительно дала знать почтенным представителям американской церкви, что вопрос из той частной схемы, в которую он поставлен был предыдущей конвенцией, самою силою вещей по необходимости переходит в общий вопрос о соединении церквей. Поэтому у некоторых членов собрания тотчас же явилась мысль расширить вопрос. Достопочтенный Генри Масон внес следующее предложение:

Определили, что все ветви апостольской церкви, которые признают священное Писание и никео-цареградский символ веры и которые отвергают узурпаторские притязания и нововведения епископа Рима, призываются течением событий и указанием божественного Промысла к возобновлению их первоначальных отношений, нарушенных римскою схизмою 3).

Эта резолюция была принята обеими палатами и дело затем перешло к частному рассмотрению организации комитета. На желание последнего о расширении его полномочий палата депутатов дала свое полное согласие и представила составленную в этом смысле резолюцию на усмотрение палаты епископов. Но там она встретилась с возражением. Оказалось, что не все епископы одинаково сочувственно относились к этому делу и некоторые считали его совершенно бесплодным и потому ненужным. Когдарезолюция

1) Journal of proceedings, 1865, p. 343.

2) Ibidem, p. 312.

3) Ibidem. p. 107—108.

 

 

— 114

палаты депутатов внесена была на усмотрение высшей палаты, то епископ Истборн (Eastbum) внес следующую резолюцию, что «палата епископов не соглашается с резолюцией палаты духовных и мирских депутатов касательно греко-русского комитета, потому что думает, что никаких благих результатов не может быть достигнуто при дальнейшем ведении этого дела» 1). Но большинство епископов было на стороне комитета и поэтому при голосовании резолюция епископа Истборна была отвергнута. Палата епископов приняла резолюцию палаты духовных и мирских депутатов в том смысле, что «комитет уполномочивается производить дальнейшие сношения со властями русской и других восточных церквей для приобретения дальнейших подлинных сведений в этом направлении, и о результатах должен рапортовать следующей генеральной конвенции» 2).

 

III.

Таким образом генеральная конвенция 1865 года оставила греко-русский комитет при тех полномочиях, какие он получил от конвенции 1862 года. Задача его оставалась по-прежнему ограниченною частным предметом соглашения с русскою церковью в деле обеспечения религиозных потребностей православных и епископалиан на северном тихоокеанском берегу американского материка. Причина этого заключается как в неустановившемся еще в американской епископальной церкви сознании сущности вызываемого необходимостью тяготения к православному востоку, так и в обстоятельствах времени, не дававших возможности общественному вниманию отвлекаться на внешние отношения. В промежуточный период между конвенциями 1862 и 1865 года братоубийственная война достигла верха своего ожесточения. Вся страна всецело была поглощена внутренними делами и все заняты были единственным вопросом, к чему приведет и чем разрешится эта война. Ко времени второй конвенции шансы видимо уже скло-

1) Journal of proceedings 1865, p. 207.

2) Ibidem.

 

 

— 115 —

нялись на сторону севера и потому давали уверенность в сохранении целости союза, но и при таком исходе дела война могла оставить множество внутренних хлопот и потребностей, которые требовали от церкви всех ее сил для их удовлетворения. Ясно, что при таких обстоятельствах трудно было церковному сознанию усердно или внимательно заниматься каким-либо внешним вопросом, хотя бы он был таким великим, как вопрос о соединении церквей. Между тем и в самом греко-русском комитете произошли некоторые существенные перемены. Председатель его епископ Деланси скончался, а секретарь его достопочтенный Юнг назначен был епископом Флориды и таким образом отвлечен был от прямой деятельности комитета своими епархиальными делами. Вследствие этого затормозилось даже и издание трактатов, предположенных комитетом, и вообще все дело в виду этих неблагоприятных обстоятельств потеряло по-видимому свою прежнюю оживленность и энергию.

Но если таким образом идея соединения церквей встретилась с неблагоприятными обстоятельствами на американском материке, то она нашла себе исход в Англии. Мы видели выше, как зародившаяся в Америке идея отразилась в англиканской церкви на ее различных провинциальных конвокациях и выразилась в образовании специального комитета и общества. Теперь, когда в Америке неблагоприятные обстоятельства затормозили осуществление этой идеи, она спешила вознаградить себя в Англии. Там она все более и более проникала в общественное сознание и наконец нашла свое выражение в одном замечательном митинге, сразу поставившем ее на пьедестал всеобщего внимания. Вскоре после окончания заседаний генеральной конвенции американской епископальной церкви в 1865 году, именно 15 ноября того года, в Лондоне собрался весьма важный митинг, составившийся из представителей англиканской и русской церквей. Он имел прямою своею целью «обмен взглядов на предмет касательно лучших средств как теснее связать эти две общины узами симпатии и любви» 1). Со стороны русских на митинге присутствовали князь

1) Journal of proceedings 1868, p. 481.

 

 

— 116 —

Орлов, бывший в то время императорским посланником в Брюсселе (ныне в Париже), граф Алексей Толстой и покойный протоиерей Евгений Попов, бывший настоятелем русской церкви при императорском посольстве в Лондоне. Со стороны англиканской церкви на митинге присутствовало около восьмидесяти (80) человек, между которыми были епископы Оксфорда, Линкольна, Эдинбурга и других городов. Кроме того, были присланы на митинг сочувственные письма от двух архиепископов, десяти епископов англиканской церкви и многих знаменитых светских людей и между прочим от теперешнего первого министра Гладстона. Митинг не имел какого-либо официального характера, но своим внешним величием возбудил тем не менее всеобщее внимание, не только в Англии, но и во всей Европе. Цель его была чисто церковною, христианскою, но в политических кругах он тем не менее возбудил разные тенденциозные толки и сомнения. Многие предполагали, что за ним кроется политическая цель. В опровержение этих недоразумений князь Орлов, который вскоре после митинга напечатал коротенький отчет о нем, написал следующее письмо в Times, небезынтересное в смысле характеристики понимания вопроса русскими представителями на митинге:

Сэр,—так как опубликование моего частного письма, содержавшего краткий отчет о митинге 15 ноября, возбудило некоторые недоразумения, то я считаю своим долгом по отношению к моим английским друзьям в следующих строках по возможности рассеять сомнения или недоразумения касательно моих взглядов на предмет.

Я позволил пройти целому месяцу в молчании с целью удостовериться, как идея общения будет принята со стороны моих соотечественников, и теперь я имею удовольствие заявить, что русская печать с глубочайшим сочувствием приветствовала предзнаменование приближения христианского единства, так славно провозглашенного епископальною церковью Америки.

Отношение к русским, прибывшим сюда, было в высшей

 

 

— 117

степени откровенно и прямодушно со стороны ученых и благосклонных лиц, которые собрались на этот митинг.

Они сразу сказали нам, что они не имели никакой власти или полномочия привносить сюда участие самой англиканской церкви и что каждый из них при этом представлял и выражал только свои частные мнения. Я сделал подобное же заявление от себя и от имени моих русских друзей. Поэтому не было сделано никаких договоров или несбыточных обещаний ни с той, ни с другой стороны, причем все сознавали, что митинг имел совершенно частный характер, и единственною целью его было исследовать и разузнать, какими средствами могли бы когда-либо быть приведены к единству те церкви, к которым мы принадлежим.

Во время рассуждений обнаружилось два различных мнения. Некоторые члены были в пользу немедленного общения, не дожидаясь догматического соглашения. Другие напротив думали, что догматическое соглашение должно естественно предшествовать общению. Все однако же были согласны в том отношении, что было бы полезно и необходимо с обеих сторон заняться тщательным изучением истории и учения обеих церквей, а также насколько возможно ясно определить объем святой истины, содержимой обеими церквами, равно как облегчить обсуждение тех пунктов в их учении и деятельности, в которых они разнятся.

После этого митинга у меня осталось впечатление, что этих людей, собравшихся во имя Христово, привело из разных стран глубокое чувство христианской любви, и все они после нескольких часов беседы между собой вынесли убеждение, что каковы бы ни были результаты его, они по крайней мере исполнили свой христианский долг — в старании найти средства для сближения двух наиболее важных и отдельных ветвей церкви Христовой.

Лично мне едва ли нужно даже говорить, что я ни при каких обстоятельствах не употребляю религиозного покрова для каких-либо мирских или политических целей и что я считаю всякую заднюю мысль в этом отношении (arriéré pensée) святотатством; еще менее у меня было в мысли создавать конфедерацию против

 

 

-118

другой важной ветви Христовой церкви — во время молитвы и дебата в пользу соглашения и единства.

Самая идея единения в Христовом духе естественно исключает всякое подобное чувство и с своей стороны я могу лишь выразить желание, чтобы не только русские и английские интересы были тожественны на востоке, но чтобы также интересы всего мира могли бы стать таковыми ради всеобщего мира и блага человечества.

Между прочим была пущена в ход инсинуация, что я будто бы принужден был извиняться пред моими соотечественниками за принятие участия в молитвах, которыми открывался и заключался митинг. Православная восточная церковь никогда не запрещала своим членам соединяться в какой бы то ни было форме молитвы с другими христианами, особенно с теми, которые молятся о мире всего мира и о соединении разделенного христианства.

Эта инсинуация таким образом совсем лишена основания... Я имею честь быть, сэр,

вашим покорным слугою князь Орлов 1).

Брюссель, 4 февраля.

Между тем движение мало по малу коснулось и официальных сфер, и в 1865 году нашло выражение во всеподданнейшем отчете обер-прокурора Святейшего Синода. Отчет греко-русского комитета приводит из него следующую выдержку: «Несколько времени том| назад началось движение англо-американской церкви к единению с нашею церковью, но более явно оно выразилось в течение прошлого года. В различных англиканских церквах постепенно вводятся наши церковные напевы, и изданы переводы литургий святого Иоанна Златоуста и святого Василия Великого.— Это движение встречено было с серьезнейшим вниманием и глубочайшим сочувствием. Оно возбудило сильное желание облегчить этим церквам средства достигнуть

1) Journal of proceedings 1868, p. 481—482.

 

 

— 119 —

ближайшего знакомства с нашей церковью, которое столь желательно» 1). На эти выражения официального русского документа греко-русский комитет указывает как на особенное доказательство сочувствия православной церкви к заявленному англо-американскими церквами стремлению к единению. Достопочтенный Юнг между прочим издал на английском языке исторические документы касательно сношения британских прелатов с восточными патриархами и Святейшим Синодом в царствование Петра Великого, и эти документы дали так сказать историческую основу для теперешнего движения.

Летом 1866 года англиканская церковь, по примеру американской, получила возможность ближайшего сношения с восточною церковью. В это время достопочтенный Вильямс отправился на восток, и англиканские иерархи воспользовались этим случаем для того, чтобы завязать дружеские сношения с восточными патриархами. Вильямс наделен был множеством рекомендательных писем, между которыми были письма от архиепископов кентерберийского и йоркского, от епископов оксфордского, линкольнского, салюсберийского, глостерского и бристольского; от примуса (primus) шотландской церкви и епископов арджайльского и островского (Isles); от митрополита капштадского и от различных других епископов англиканской церкви, английских колоний и американской епископальной церкви. Вильямс виделся с патриархами константинопольским, антиохийским и иерусалимским и нашел, что «идея о воссоединении повсюду встречалась с сердечным одобрением. Повсюду было выражаемо искреннее желание более частых сношений, и только в одном случае Вильямс имел повод думать, что под общением (intercommunion) подразумевалось подчинение власти православной церкви» со стороны англо-американской общины 2).

Наконец вскоре после этого посетил Россию наидостопочтеннейший примус шотландской церкви и его отчет о путешествии

1) Journal of the proceedings, 1868, p. 482.В настоящее время у нас нет под рукою подлинника для проверки этой выдержки.

2) Ibidem р. 483.

 

 

— 120 —

был напечатан в 5 выпуске серии, издаваемой «восточно-церковной ассоциацией». По прибытии в Петербург он познакомился с графом Путятиным, который в свою очередь познакомил его с графом Д. А. Толстым и ректором с.-петербургской духовной академии преосвящ. Иоанном, бывшим впоследствии смоленским. Примус любезно был встречен ученым ректором и посвящен был в подробности высшего богословского, образования в России. Между прочим он нашел и с интересом отмечает факт, что «молодые студенты академии» живо интересовались вопросом о соединении церквей и сочувственно относились ко всему движению в этом направлении 1). С тем же самым фактом он встретился и в московской академии, куда он отправился вскоре. В Москве он между прочим первом долгом счел представиться знаменитому московскому святителю Филарету, о беседе с которым он передает следующее:

«Разговор скоро перешел к вопросу о воссоединении и в заключение его преосвященнейший митрополит сделал замечание, что по его мнению епископы и ученые люди с обеих сторон легко могли бы согласить разности между восточною и англиканскою церквами, но трудность заключается в народе. На мое замечание, что затруднение могло возникнуть с нашей стороны из того же источника, так как по незнакомству с учением и дисциплиной восточной церкви между народом в Англии очень распространено мнение, что восточная церковь тоже что римская, его преосвященство отвечал: если народ английский думает, что восточная церковь подобна римской, то я не удивляюсь, что он должен иметь сильное предубеждение против нее». «Приятно знать, что сердце этого доброго прелата, теперь на 86 году от рождения и на 50 году своего епископства, жаждет единения христианства» 2).

Возвратившись в Петербург примус виделся с его императорским высочеством, великим князем Константином Николаевичем, который сам выразил желание повидать шотланд-

1) Journal of proceedings, 1868, p. 484.

2) Ibidem, p. 484.

 

 

— 121 —

ского иерарха и принял его очень любезно. Об этой беседе примус говорит между прочим следующее:

«Мы не долго еще беседовали, как князь к моему удивлению направил разговор на главный предмет, и для меня было великим ободрением и утешением (refreshing and cheering) найти, как основательно его высочество был знаком со всем, что относилось к этому вопросу, и каким точным знанием обладал он о религиозном состоянии Англии. Нам не нужно было переводчика, так как его высочество говорит так же свободно на английском языке и с таким малым акцентом, как и я сам. В ответ на сделанное мною замечание, он выразил свое глубокое желание, чтобы этот вопрос о единении никогда не был смешиваем с политикой, что он должен быть рассматриваем как чисто религиозный вопрос и должен быть свободен поэтому от всякого вмешательства мирской политики. Он уверял меня, что он долго думал над этим предметом, которым он живо интересовался, и прибавил, что он считает его таким, в котором бы должны были чувствовать интерес все христиане, ибо он уверен, что Господу Иисусу Христу приятно видеть всякую попытку к достижению цели Его последней молитвы: да вси будут едино» 1).

Ту деятельность, которую в американской епископальной церкви исполнял официально назначенный «греко-русский комитет», в англиканской церкви ее исполнял подобный же комитет, назначенный на кентерберийской конвокации 1863 года. Он следил за движением вопроса, издавал трактаты, представлял отчеты и петиции на церковные конвокации. На конвокацию 1867 года он представил подробный отчет о результатах бывших в минувших годах сношений с восточными церквами и выражал надежду, что

«эти сношения с Божией помощью поведут к дальнейшему успеху в этом великом деле». Касательно этих сношений между тем возникали в обществе разные недоразумения, сомнения и опасения. Чтобы рассеять их, комитет

1) Journal of proceedings, 1868, p. 484.

 

 

— 122

между прочим старается точно определить те цели, к которым по его мнению направляется все движение. «Чтобы устранить возможность недоразумений или ложных представлений о деле, комитет желает повторить и представить точное изложение предположенной цели и объяснить—что он понимает под общением (intercommunion). Это не есть, как многие думают, слияние (fusion) одной церкви с другой; тут не заключается вопроса касательно нашего подчинения власти православной церкви восточной, или требования подобного же подчинения, от оной. Равным образом оно не означает того, чтобы внести в нашу церковь что-либо из учений, обрядов или церемоний, свойственных другим церквам, или с другой стороны требовать от них оставления того, что нам кажется излишним в них, и сообразоваться с мерою нашей простоты. Нет; общение, которого мы ищем, есть взаимное признание, что все церкви, которые едино в обладании истинного епископства, едино в таинствах, и едино в вере, должны бы, после своего единения в общем Господе, принимать друг друга в полное общение в молитвах и таинствах, как членов того же домостроительства веры. Чтобы дать понять это, мы опять выразительно заявляем, что наша цель состоит в том, чтобы—установить такое отношение между двумя общинами, которое давало бы возможность мирянам и духовенству одной принимать участие в таинствах и священнодействии другой, не порывая общения с собственною церковью» 1).

Нижняя палата конвокации приняла резолюцию в этом смысле и отправила ее на усмотрение высшей палаты. Резолюция гласит, что «эта палата смиренно просит его председательскую милость, чтобы он в союзе с своими братьями епископской степени принял меры к открытию прямых сношений с восточными патриархами и митрополитами, с целью установить такое отношение между этими двумя церквами, которое дало бы возможность мирянам и духовенству одной принимать участие в таинствах и священнодействии другой, не порывая общения с собственною церковью».

1) Journal of proceedings 1868, p. 485.

 

 

123 —

Резолюция была принята единогласно 1).

Греко-русский комитет американской епископальной церкви, сам не имея возможности пока по указанным причинам принимать деятельное участие в этом движении, продолжал зорко следить за ним и на генеральную конвенцию 1868 года представил подробный отчет о тех перипетиях, которые замечались в течение минувших трех лет в развитии вопроса. В заключение этого своего отчета комитет говорил:

«В виду того, что мы, члены епископальной церкви Соединенных Штатов, находимся на стороне земного шара, как раз противоположной той, на которой находится восточная церковь, отделены от нее великими океанами, не имеем случая наблюдать ее богослужения и обрядов, столь отличных от наших собственных, имеем лишь незначительный доступ к ее богословской литературе в английских переводах — в виду всего этого невозможно ожидать или даже желать, чтобы наши епископы, духовенство и народ готовы были покончить с важными сношениями с церковью, о которой мы еще так мало знаем. Поддерживаемое по-видимому некоторыми предположение, что ваш комитет или некоторые из его членов желают двигать дело скорее, чем насколько приготовлено к нему сознание церкви, не только несправедливо по отношению к комитету, но и не основано на фактах. Никто не может более чем комитет оценивать великие затруднения, которые стоят на нашем пути, а равно необходимости в той умеренности, благоразумии, терпении и вере, которые должны отличать и сопровождать наши труды.

«Но каково бы ни было наше убеждение в этом направлении, мы сознаем, что настало время, когда посредством ли расширения полномочий комитета или каким-либо другим образом, авторизованным этою конвенцией, может иметь место сношение или конференция с властями русской и других ветвей восточной церкви, с целью исследования, какое соглашение может быть достигнуто касательно наших взаимных церковных отношений и насколько

*) Journal of proceedings, 1868, p. 486.

 

 

— 124 —

может быть осуществимым признание друг друга в качестве интегральных частей кафолической церкви Христовой. Тут, по мнению комитета, вопрос должен заключаться в чистом исследовании, для собирания сведений, и дело не должно быть понимаемо в том смысле, будто бы эта церковь призывается к каким-либо существенным переменам, прежде чем дело утверждено формальным актом верховного законодательного собора.

«Необходимость таких сношений теперь вызывается более чем во всякое прежнее время не только вследствие того, что целые сотни членов восточной церкви обитают в наших главных городах, как овцы без пастыря, которые при других обстоятельствах стали бы пользоваться нашими священнодействиями и в свою очередь благословлять нас своею помощью в наших трудах в деле нашего общего Господа, но и особенно она вызывается тем, что нами недавно приобретена большая русская территория, с ее епископом и сорока другими духовными лицами, к которым наши переселенцы могли бы обращаться за исполнением пастырского служения — в посещении больных, погребении умерших, совершении венчания, крещения детей и тому подобном. И если бы наше население настолько увеличилось там, что могло бы призвать и содержать подобные труды нашего собственного духовенства, то всякий, отправляющийся туда, мог бы войти в юрисдикцию русского епископа.

«Простое изложение этих данных достаточно для того, чтобы внушить сознание, что в отношении этой церкви мы должны иметь должное почтение и христианскую любезность (courtesy), не говоря уже о более важных соображениях касательно кафолического единства, что мы по крайней мере должны заботиться в видах совещания о сношении с властями русской церкви. Что выйдет из этого—комитет не считает себя призванным выражать какое-либо мнение об этом. Но принимая во внимание совершенное согласие между нашею и восточною общинами касательно таких основных учений, как о каноне священного Писания, его достаточности и высшем авторитете в деле веры, касательно учений о первородном грехе, о благодати и оправдании, и ее протест,

 

 

— 125

не менее выразительный, чем наш собственный, против папских притязаний, средневековых заблуждений и тридентских догматов, как чистилище, прощения (pardons), индульгенции, приобщение под одним видом, принудительное безбрачие духовенства и тому подобное; и принимая также во внимание те сердечные и благоуверенные симпатии, с какими приветствуемо было ветвями восточной церкви всякое движение нашей церкви в направлении к конечному общению,—мы в виду всего этого, после нашего шестилетнего предварительного исследования, очевидно не можем ничего делать иного, как добиваться дальнейших исследований посредством открытия сношений с теми, кто одни могут авторитетно говорить во имя восточной общины.

«Комитет поэтому рекомендует принятие следующей резолюции: Определили в согласии с палатою епископов, что соединенный комитет по вопросу о греко-русской церкви должен продолжать свое существование, с полномочием сноситься с властями русской и других ветвей восточной церкви, для приобретения дальнейших подлинных сведений, и должен рапортовать о результатах следующей генеральной конвенции,—причем сказанный комитет должен иметь право наполнять всякую вакансию, которая может случиться в нем в течение этой и следующей генеральной конвенции (подписи» 1).

Как отчет, так и резолюция были представлены на генеральную конвенцию, собравшуюся осенью 1868 года. Эта конвенция собралась уже при совершенно иных обстоятельствах, чем прежние две. Братоубийственная война окончилась торжеством национальной идеи. Народное сознание стало оправляться от только что пережитых потрясений, и страна вступила в новую эру своего существования. Началась быстрая организаторская работа во всех сферах общественно-государственной жизни и в народе стала быстро развиваться и крепнуть идея о его национальном органическом единстве. Это движение со всею силою отразилось и в религиозной сфере. Если уже и раньше в народе замечалось утом-

1) Journal of proceedings 1868, рр. 486—487.

 

 

— 126

ление от бесплодного сектантского брожения, то теперь это сознание нашло роковое подтверждение в пережитых ужасах гражданской войны, вызванной политическим сектантством, и как в политическом, так и в религиозном отношении народ стал жаждать единства. Вместе с политической централизацией, началась централизация религиозная, и как в политическом отношении на место демократической идеи сепаратизма выступил республиканский принцип национального единства, так и в религиозном отношении на место протестантского индивидуализма стал выдвигаться примиряющий принцип «кафоличности». Все эти обстоятельства и условия были причиной того, что и самое рассматриваемое нами движение епископальной церкви должно было получить новый сильнейший импульс. И действительно со времени генеральной конвенции 1868 года вопрос о сношениях американской епископальной церкви с православным востоком вступает в новый фазис своего развития, и настолько важный в смысле как усиления фактических сношений между церквами, так и особенно в смысле уяснения самого характера и цели движения, что мы считаем необходимым посвятить ему следующую отдельную статью 1).

А. Лопухин. Нью-Йорк.

23/11 марта 1882 года.

1) Пользуемся случаем исправить ошибку, допущенную нами в трактате по этому же предмету в нашей книге «Религия в Америке». Там между прочим говорится, что греко-русский комитет по сношению с православным востоком был образован впервые генеральной конвенцией 1868 года; на самом же деле, как показано выше, он образован еще генеральной конвенцией 1862 года, а с 1868 года он получил только большие полномочия и самый вопрос о сношениях с востоком получил более широкую сравнительно с прежним постановку. Ошибка допущена была вследствие отсутствия некоторых документов, которые теперь у нас находятся под руками.

 

 

Христианское чтение. 1883. № 7-8.

 

А. П. Лопухин

 

Сношения американской епископальной церкви с православный Востоком по вопросу о соединении Церквей 1).

 

VI.

События между тем шли своим чередом и скоро выдвинули два факта, которые ближе привели в сношение между собою англо-американскую общину с православным востоком. Это посещение Англии греческим иерархом Ликургом, архиепископом Сиры и Тиноса, и открытие русской православной церкви в американской метрополии — Нью-Йорке. Эти два факта почти совпали между собой по времени и оба имели место в 1870 году. Хотя между ними не было никакой внутренней связи, тем не менее самый дух времени служил как бы сродною для них атмосферою, содействовавшею их происхождению. Факты эти дают новый оборот всему делу. Движение начато было, как сказано выше, англо-американскою общиною, и так как она была наиболее заинтересованною в деле стороною, то ей до последнего времени почти исключительно принадлежала активная роль в движении. Ее представители и лично и письменно сносились с иерархами православной восточной церкви, а последние только пассивно участвовали в деле. Грамота патриарха константинопольского послужила первым шагом к изменению такого отношения иерархов соприкосновенных церквей, и в ней православная восточная церковь, снисходя к благочестивому стремлению англо-американской общины, впервые обнаружила действительный интерес

1) См. №№ 11—12 Христ. Чтен, за 1882 г.

152

 

 

— 153

к делу. Но успех этого дела, по самому существу его, обусловливается не только обменом сочувственных грамот и посланий, но еще более живым общением членов церквей между собою. В этом отношении также православная церковь занимала пассивное положение. Представители англо-американской общины путешествовали на восток, входили в сношение с иерархами православной церкви, наблюдали и изучали церковно-религиозную жизнь фя и этим несомненно деятельно прокладывали путь к действительному общению. Но исследование с одной стороны только естественно не могло вполне отвечать потребности, нужно было взаимо-изучение и взаимо-ознакомление. Указанные выше два факта и составляют восполнение этого недостатка со стороны православного востока. Последний выслал своих представителей в самую среду действительной жизни общины, ищущей общения с ним, и потому то эти факты имеют полное право занять место в историческом очерке сношений двух церквей между собою.

Посещение Англии архиепископом Ликургом в свое время было важным интересом дня и не мало обсуждалось печатью английскою, американскою, русскою и греческою. Одного этого достаточно для доказательства важности этого факта, но еще больше она доказывается тем, что печать резко разделялась в своих суждениях о пребывании и деятельности архиепископа Ликурга в Англии. Одна часть печати, как у нас в России, так и заграницей, весьма сочувственно относилась к греческому архиепископу, который благодаря своему высокому европейскому образованию произвел весьма благоприятное впечатление на представителей англиканской церкви и значительно содействовал к исправлению ложного, но тем не менее распространенного заграницей, мнения о православных иерархах как людях узко-конфессионального образования. Другая часть печати, частью русской и частью греческой, отнеслась к нему с сильным предубеждением и почти враждебно—вследствие того, что он будто слишком увлекся любезностью и почетом, окружавшими его во время пребывания его в среде прелатов англиканской церкви, так что позволил себе слишком либерально взглянуть на дело восстановления единения цер-

 

 

— 154 —

квей. В нашу задачу не входит критика этих различных взглядов, для нас важен только самый факт, и в его деталях заключается, по нашему мнению, лучшая критика приведенных взглядов.

Архиепископ Ликург прибыл в Англию в начале 1870 года. В это время греческая колония в Ливерпуле окончила постройкой греческую церковь и нуждалась в ее освящении. Собственно для совершения освящения этой церкви и прибыл архиепископ, но как его собственная любознательность, так и господствовавшее движение но вопросу о восстановлении единения церквей придали его посещению Англии гораздо более широкий интерес. Англиканская иерархия прежде всего постаралась вполне воспользоваться пребыванием среди себя греческого православного архиепископа как для того, чтобы видимо установить хотя внешнее общение с православною церковью, так и для того, чтобы чрез него, как высокопоставленного члена православной церкви, ознакомиться со взглядами, господствующими в восточной церкви на движение к единению. Поэтому, когда происходило освящение церкви, англиканские прелаты не преминули отправить на освящение своих официальных представителей. Так архиепископ кентерберийский отправил в качестве своего представителя достопочтенного Вильямса, старшего члена коллегии в Кембридже; архиепископ йоркский и епископ честерский послали достопочтенного Бутлера 1). Тут таким образом произошел обмен со стороны англиканской иерархии тех церковных любезностей, если только можно так сказать, какие оказал патриарх константинопольский, когда он также посылал своего протосинкелла присутствовать при освящении англиканской церкви в Пере архиепископом гибралтарским. После освящения ливерпульской церкви архиепископ Ликург посвятил свое время ближайшему ознакомлению с обрядностью англиканской церкви. Для этого он присутствовал при посвящении двух англиканских епископов—в Вестминстерском аббатстве и в Ноттингеме, и при этом, как замечает отчет

1) Journal, 1871, р. 571.

 

 

— 155

Американского комитета, «находился в алтаре в своем облачении» (in the sanctuary in his robes). Эта последняя особенность может показаться строгим ревнителям конфессионального достоинства православной церкви необычною; по в этом отношении греческий архиепископ так сказать только отдавал церковную любезность, которая в свою очередь была обнаружена и англиканским духовенством. Епископ гибралтарский, по специальному приглашению митрополита афинского, присутствовал в своем облачении при благодарственном молебне в кафедральном соборе в Афинах. Равным образом при погребении Xрисанфа, архиепископа смирнского, в сентябре 1869 года, присутствовало несколько англиканских священников в своем церковном облачении 1). Один из них принимал участие в самом богослужении, равно как и один армянский архиепископ. Как относилось к этому общественное мнение, видно из того, что константинопольский «Νεολογος» поместил по этому поводу статью, в которой с молитвенным вдохновением выражалось желание о действительном воссоединении церквей. «Да сподобит, говорилось в статье, благий и милостивый Бог даровать, чтобы средостения, отделяющие нас от наших англиканских и армянских братьев, пали, так чтобы единым сердцем и едиными устами мы могли вместе прославлять Пастыреначальника, Иисуса, главу Его собственной богооснованной церкви» 2). Затем архиепископ Ликург был гостем у архиепископа йоркского и у епископов винчестерского, линкольнского и элийского, и повсюду оставлял по себе наилучшие впечатления. Два английских университета предложили ему свои почетные степени и преподнесены были ему многочисленные адресы—от епископов, обществ и частных лиц. Но главный интерес пребывания архиепископа Ликурга в Англии сосредоточивается на конференции, которая происходила между ним и учеными членами англиканского духовенства. Эта конференция происходила 4 февраля 1870 года и имела своею целью живое уяснение разностей в уче-

1) Journal, 1871, р. 576.

2) Там же.

 

 

— 156 —

нии англиканской и православной церквей. Предмет ее обнимает почти всю область церковного вероучения и обнаружившиеся на ней взгляды обеих сторон на различные часта церковного вероучения так интересны и так важны для определения теперешнего отношения этих церквей между собою, что наиболее существенную часть этой конференции мы считаем необходимым занести на эти страницы, пользуясь отчетом американского комитета.

Конференция состояла из шести лиц. С православной стороны были сан архиепископ Ликург, архимандрит Стратулис и г. Тимвас, член греческой церкви; с англиканской стороны были ученый епископ элийский, достопочтенный Вильямс, старший член коллегии в Кембридже, и достопочтенный Мейрик.

Архиепископ Ликург начал беседу положением, что по его мнению православная и англиканская церкви согласны между собой в общем и существенном вероучении; но есть также важные пункты, в которых они разнятся. Эти пункты он разделил на три класса. К первому относятся вещи, которые должны быть исправлены, ко второму — вещи, подлежащие обсуждению, и к третьему — вещи, которые могут быть терпимы. На вопрос англикан, что он относит к первому классу, архиепископ отвечал, что к нему относится только одно, именно учение об исхождении Св. Духа. Учение англиканской церкви касательно этого предмета должно быть исправлено, прежде чем может быть какая-нибудь надежда на единение между церквами. После некоторого рассуждения, в течение которого епископ элийский представлял православному архиепископу, что англиканская церковь признает μοναρχία, хотя в своем символе учит о происхождении от Отца и Сына, епископ сказал:

— Церковь англиканская сожалеет, что Filioque было внесено в символ веры без законного авторитета. Если бы это было res integra, то оно не было бы теперь введено; но мы думаем, что оно может быть удержано, так как оно может быть правильно истолковано.

Архиепископ Ликург. Спор о Filioque был причиною разделения между латинскою и восточною церквами. Поэтому мы не

 

 

— 157 —

можем, по просьбе дружественной церкви, допустить, что оно может быть удерживаемо в символе, как бы оно ни объяснялось.

Епископ элийский. Мы думаем, что мы в существе не разнимся в учении; затруднение наше в том, что мы не можем отказаться от того, что теперь в нашем символе.

Архиепископ. Мы не можем отступиться от подлинного символа. Мы не можем позволить, чтобы что-нибудь из него было взято, или что-либо прибавлено к нему.

Епископ (подавая бумагу). Вот здесь излагается учение англиканской церкви об исхождении Св. Духа.

Архиепископ (прочитав ее). Это тоже, что наше учение. Мы содержим, что превечно Св. Дух исходит только от Отца; но мы допускаем, что временно Он исходит и от Сына—посредством πέμψις (посланничество).

Епископ. Вот эти три места св. Епифания оправдывают выражение ἐκ τοῦ υἱοῦ.

Архиепископ. Они относятся к исхождению во времени, или, если они относятся к превечному исхождению, они только частное мнение одного отца. Символ веры содержит суждение церкви на соборе, от которого православная церковь не может отступить.

Епископ. Мы не просим православную церковь изменять текст ее символа; ваше требование состоит в том, чтобы вы признали, что мы употребляем наше выражение в православном смысле, именно как православные греческие отцы употребляли его.

Архиепископ. Разве невозможно для вас исключить слова ἐκ τοῦ υἱοῦ из символа?

Епископ. Мы, собравшиеся здесь, не в состоянии отвечать на такой вопрос.

Архиепископ. Может ли синод епископов сделать это?

Епископ. Трудность заключается вот в чем. Мы надеемся, что некоторые из латинских церквей могут отбросить свои заблуждения в учении и главенство папы и воссоединиться с нами. Изменение же западной формы символа разрушило бы всякую надежду на такое воссоединение, и мы не считаем перемену не-

 

 

— 158 —

обходимою, потому что мы находим, что это выражение может быть объяснено в православном смысле и учение, выраженное в этих словах (и от Сына) и объясняемое так, есть здравое.

Архиепископ. Наше воззрение или верно или неверно. Если верно, то оно должно быть принято как условие единения.

Епископ. Мы вполне соглашаемся в учении о μοναρχία. Мы разнимся в выражении. Так как единство, которого мы ищем, не есть абсолютное отождествление, но общение я дружество, в котором мы можем быть соединены в существе, то мы не думаем, чтобы оно могло быть затруднено тем, что это учение различно выражается в этих двух церквах.

Архиепископ. Это существенный пункт. Православная церковь требует удаления этих слов из символа, прежде чем будет возможным взаимообщение.

Вильямс. Удовлетворилась ли бы православная церковь, если бы мы, удерживая слова ἐκ τοῦ υἱοῦ, тем не менее анафематствовала учение о двух ἀρχαὶ — в форме анафемы, предложенной вами самими?

Архиепископ. Нет. Всякий, предлагающий единение с церковью, содержащею Filioque, хотя бы только по форме, потерял бы свою православную репутацию; и кроме того без тождества символа не может быть единения.

Епископ. Без тождества веры—конечно; но при тождестве веры неужели не может быть общения между церквами как сестрами?

Архиепископ. Православная церковь не может признать официально церкви, содержащей Filioque; хотя как отдельные лица, мы—патриарх константинопольский, я сам и другие, зная, что церковь англиканская здрава в вере, рады делать все что в нашей власти для сближения церквей в чувстве и деятельности.

Епископ. В таком случае мы должны оставить этот вопрос, потому что мы не видим средства к устранению Filioque. Мы должны довольствоваться надеждой на взаимную снисходительность. Но пусть православная церковь знает, что наше учение о μοναρχία в существе таково же, как и ее учение.

 

 

— 159 —

Архиепископ. Я знаю, что англиканская церковь правоверна (orthodox). Ее учение здраво. Подобно нам, она содержит μοναρχία, между тем как Рим содержит два ἀρχαί. Я поговорю с патриархом константинопольским и напишу патриарху иерусалимскому. Я буду стараться возбудить желание единения в народе и объясню священному синоду, что церковь англиканская . правоверна (orthodox) в своем учении, содержа πέμψις от Сына и μοναρχία.

Епископ. Изложение нашего учения, находящееся в ваших руках, правоверно ли (orthodox) по вашему суждению?

Архиепископ. Да, предполагая, что последняя часть относится к πέμψίς. Я молюсь, чтобы этот пункт различий между двумя здравыми церквами устранился при помощи Божией.

Епископ. Мы соединяемся в этой молитве.

Архиепископ. Теперь мы переходим ко второму классу, содержащему предметы, подлежащие обсуждению с целью взаимного объяснения. Они состоят в следующем:

1. Число и форма таинств.

2. Учение об евхаристии.

3. Положение священства и второй брак епископов.

4. Призывание святых и молитвы за умерших.

5. Употребление икон и принятие седьмого собора.

В отношении первого пункта православная церковь содержит, что таинств много (?), что число их неопределенно(?), но что· не все они необходимы для спасения. Каждому человеку необходимы два таинства, именно крещение и св. причащение: и другие два необходимы для блага церкви, именно священство и брак 1).

Епископ, Наше учение о таинствах таково, как оно изложено в нашем катихизисе.

Архиепископ (прочитав указанное ему место в катихизисе). Мы согласны касательно природы таинства. Вопрос теперь касательно числа таинств. Мы согласны в том, что кре-

1) В словах, влагаемых в уста архиепископа Лякургоса, есть много неопределенного и не ясного: но, к сожалению, на основании текста Записи» невозможно устранять этих недостатков. Ред.

 

 

— 160 —

щение и св. причащение суть таинства. Православная церковь содержит, что покаяние, миропомазание и елеосвящение—также таинства. Первое из них требуется для восстановления человека в его первобытное, установленное крещением состояние (baptismal state) и поэтому считается почти частью первого таинства—крещения.

Епископ. Мы веруем, что только два таинства необходимы для спасения. Другие церемонии только могут быть названы таинствами, каковы брак, конфирмация и прочее. Мы веруем, что благодать дается в них, но мы не считаем их такими таинствами, которые необходимы для спасения.

Мейрик. Был ли бы наш обычай возложения епископом рук в конфирмации считаем достаточным—без церемонии помазания?

Архиепископ. Я не могу сказать, к какому решению можно бы прийти по этому пункту.

Мейрик. Считается ли таинство елеосвящения необходимым?

Архиепископ. Пет. Оно употребляется по желанию и может быть обойдено совсем. Я сам был помазан только дважды (?). Елеосвящение может быть совершаемо как над здоровым, так и над больным, и в этом заключается отличие ют римского обычая помазывания умирающих. Я удивляюсь, что елеосвящение опущено англиканскою церковью, так как оно ясно повелевается св. Писанием.

Епископ. Вероятно, оно не было удержано вследствие злоупотреблений, которые возникли касательно его в латинской церкви.

Архиепископ. Что касается других двух таинств, которые необходимы для продолжаемости церкви—священства и брака, то мы существенно согласны (?) в отношении священства; что касается брака, который есть основание общества и от которого зависит также поддержание церкви, мы считаем его таинством, в котором дается благодать.

Епископ. Мы думаем, что благодать дается в нем тем, которые правильно расположены. Вместе с другими церемониями, юно может быть названо таинством, хотя не в столь высоком смысле как крещение и св. причащение.

Архиепископ. Касательно этого мы существенно согласны.

 

 

— 161 —

Теперь касательно формы крещения. Троекратное погружение было обычаем древней церкви. Место в послании к Римлянам VI гл. 4 ст. объяснимо только таким образом.

Епископ. Погружение было первоначальным обычаем; по вероятно вследствие климата северные народы изменили его на обливание. Так произошло и в некоторых частях восточной церкви, как северная (?) Россия, Сербия и Черногория. Правилом в чинопоследовании англиканской церкви имеется в виду погружение.

Архиепископ. Если обливание употребляется в Сербии, то это злоупотребление. Я нашел тоже самое в нескольких случаях в Сире и тотчас же исправил.

Мейрик. Но в этих обширных областях восточной церкви обливание есть правило, а не просто случайное злоупотребление.

Епископ. Следующее письмо Дентона говорит о практике в Сербии...

Архиепископ. Это злоупотребление. В Константинополе это не допускается.

Вильямс. Крещенные так сербы были бы перекрещены?

Архиепископ. Это серьезный вопрос.

Епископ. Мы допускаем, что погружение есть самая древняя в самая правильная форма, но мы не считаем теперешнюю форму недействительною.

Архиепископ. Седьмой канон второго собора объявляет три погружения необходимыми.

Епископ. Потому что евномиане, погружая однажды, символизировали этим ересь, которая отрицала Троицу. Канон показывает практику церкви, но не требует, чтобы этой практике постоянно следовали.

Мейрик. Что осуждает этот канон, это — единичное погружение, а не обливание. Что православная церковь считает наиболее важным, то ли, чтобы дитя было погружено вместо обливания, или то, чтобы, будет ли это погружение или обливание, оно было совершено трижды?

 

 

— 162 —

Архиепископ. Обливание трижды лучше, чем однажды; но оно все-таки не совершенно.

Епископ. Форма погружения лучше, чем форма обливания; было бы хорошо, если бы она была восстановлена.

Мейрик. Погружение не может, а обливание может быть совершаемо в церквах в холодном климате, и отсюда вероятно происхождение обливания. Не лучше ли, чтобы таинство почтительно совершалось в церкви, чем в частных домах?

Архиепископ. Конечно; но оно может быть совершаемо в церквах, если употреблять теплую воду; а если нет, то пусть оно совершается в домах.

Вопрос перешел к учению о таинстве евхаристии.

Архиепископ. В этом таинстве происходит чудо подобное тому, которое совершилось в воплощении. Действием Св. Духа истинное тело Христово, распятое на кресте, соединяется с хлебом, и истинная кровь Христова, пролитая на кресте, соединяется с вином. Таким образом в этом таинстве происходит пресуществление. В воплощении две природы сохранились неслиянными. В евхаристии церковь не определила, насколько особенности внешних и внутренних частей сохраняются целыми по отношению друг к другу.

Епископ. Мы веруем, что после освящения верующими принимаются тело и кровь Христовы. Наш катихизис говорит вот что об этом...

Архиепископ (прочитав указанную ему част англиканского катихизиса и после некоторого рассуждения с епископом по поводу его). По моему личному мнению, хлеб остается в устах хлебом и вино остается в устах вином; но в то же самое время, когда мы принимаем их, мы принимаем целостное тело Христово. Некоторые приняли мнение латинской церкви и внесли его в нашу церковь. Вопрос об этом не решен авторитетно.

Вильямс. Мы не оспариваем учения, которое вы только что изложили как ваше личное верование. Наши реформаторы были

 

 

— 163

сожигаемы за то, что не хотели признавать, что элементы уничтожаются в этом таинстве.

Мейрик. Когда по учению православной церкви совершается пресуществление?

Архиепископ. При освящении.

Мейрик. Когда слово пресуществление впервые явилось в греческом богословии!

Архиепископ. В двенадцатом столетии.

О священстве.

Архиепископ. Как англиканская церковь смотрит на священника—как на представителя ли народа или как на стоящего между народом и Богом?

Епископ. Он возносит молитвы народа к Богу и несет также божественное поручение (Gods commission).

Архиепископ. Хорошо.

О браке духовенства.

Архиепископ. Действительность англиканского священства подвергалась сомнению, вследствие второбрачия некоторых епископов. Св. Павел запрещает второй брак епископам.

Епископ. Значение этого места не определено. Св. Златоуст объясняет его иначе.

Архиепископ. Второй брак был запрещен каноном первого собора.

Епископ. Каноны дисциплины не имеют той же силы, как каноны вероучения. Первые могут быть только местные и временные.

Архиепископ. Этот канон показывает, каково было понимание церковью значения текста св. Писания. И притом священники должны бы быть духовными настолько, чтобы воздерживаться от второго брака.

Мейрик. Почему епископы православной церкви безбрачны!

Архиепископ. До шестого века они были брачными. Затем брак им был запрещен. Это было отчасти с целью подавить непотизм, отчасти как бы уступкой Риму, которому православная церковь в то время желала угодить. На трульском соборе

 

 

— 164

(Quinisext council), правилом 6, было постановлено, чтобы духовенство заключало брак до посвящения. Мы знаем, что все (?) отцы были брачными людьми.

О призывании святых.

Архиепископ. Посредничество Христа не должно быть смешиваемо с посредничеством святых. Апостол пишет своим ближним—христианам: молитесь за меня. Церковь подобным же образом просит молитв святых.

Епископ. Мы понимаем, что православная церковь делает различие между посредничеством Христа и посредничеством святых. Но мы возражаем против призывания святых, потому что во-первых—мы не видим примера молитвы к умершим в св. Писании; напротив св. Павел и св. Варнава и ангелы в книге Откровения запрещали воздавать им поклонение (worship—богопочтение). Во-вторых—мы не видим примера молитв к умершим в первые четыре века христианской эры. В-третьих—мы видим, что этот обычай выродился в великое суеверие.

Архиепископ. 1) Причина, почему Павел и Варнава запрещали это, состояла в том, что народ желал боготворить их. В книге Откровения запрещается только προσκύνησις, т. е. такой род богопочтения, который должен быть воздаваем только Богу. 2) Ориген, Григорий Назианзин и Василий Великий доказывают, что церковь практиковала призывание святых. 3) Я могу попять ревнивость англиканской церкви, после того как я сам с неодобрением видел суеверную практику римской церкви в этом отношении.

Епископ. Места, указанные у Оригена, Григория Назианзина и Василия Великого, не таковы, чтобы ими можно было доказывать, что призывание святых было обычаем церкви в их время. И притом мы не думаем, чтобы различение между προσκύνησις и другими формами богопочтения могло быть ясно для массы народа.

Мейрик. Место из Григория Назианзина подложно.

Архиепископ. Нет, оно подлинно.

 

 

— 165 —

Мейрик. Место это упоминает о Киприане и Иустине, бенедиктинские издатели удержали его как подлинное, но Тайлер (Tyler) доказал, что оно подложно.

Архиепископ. Из всех святых мы наиболее почитаем Приснодеву. Она есть наидрагоценнейшая часть человечества. Чествуя ее, мы укрепляем нашу веру в воплощение.

Епископ. Мы не видим в истории, чтобы вера во Христа сохранялась и оживлялась чрезмерным боготворением (adoration) Его Матери.

Архиепископ. Где вымирает любовь к Приснодеве, там обыкновенно водворяется скептицизм.

Мейрик. Напротив, не может ли этот скептицизм быть результатом излишнего почтения, оказываемого ей?

Архиепископ. Мы не думаем так.

Вильямс. Мы не призываем Богородицу и святых из почтения к Господу, но мы не имеем недостатка в почтении к ним.

Епископ. Мы желаем, чтобы архиепископ понимал, что мы считаем благословенную Деву высочайшею из всех жен, содержим ее в уважении и чести, как орудие, чрез которое совершилось воплощение.

Архиепископ. Православная церковь считает учение о непорочном зачатии богохульным (blasphemous). Оно разрушает учение о воплощении.

Мейрик. Когда впервые введено было в церковь призывание (святых)?

Архиепископ. В четвертом столетии. Это доказывается толкованием св. Златоуста на послание к Коринфянам.

Епископ. В которой части его?

Архиепископ. Я пришлю вам это место. Подобное же место есть у св. Василия, на день сорока мучеников, которое я также пришлю.

О молитвах за умерших.

Архиепископ. Какова практика англиканской церкви в отношении к молению за умерших?

 

 

— 166

Епископ. Оно не запрещено по отношению к верным умершим; вот все, что мы можем сказать по этому предмету. Оно не повелевается и не поощряется, и вообще не практикуется.

Вильямс. Обычай этот прекратился вследствие злоупотреблений, связанных с латинским учением о чистилище.

Архиепископ. Чтобы быть совершенными (в этом отношении), вы должны пойти назад к полной практике церкви до четвертого века.

Мейрик. Это принцип, который англиканская церковь желала бы видеть приложенным ко всем одинаково церквам и ко всем вероучениям.

Об иконах, мощах и седьмом вселенском соборе.

Архиепископ. Весь человек должен быть освящаем. Его внешние чувства должны иметь свой объект, равно как его чувствования, ощущения и мысли. Вследствие этого для очей были введены иконы, подобно тому как музыка для ушей, и каждение для обоняния. В первые века господствовал сокровенный дух отвлечения или рационализма, который препятствовал такому выставлению чувства, какое впоследствии оказалось в употреблении икон. Это показывает бл. Иероним против Вигилянция.

Епископ. Мы думаем, что не один какой-либо худой элемент, но общее и здравое чувство церкви противилось употреблению икон. В церкви англиканской мы не отвергаем картин или изображений, но почитание (worship) их.

Архиепископ. Седьмой собор спас церковь от того духа отвлечения, который сделал бы веру простым философским мировоззрением, подлежащим содержанию только в школах.

Епископ. Помимо этого предмета, провозглашенного им, мы имеем следующее возражение против седьмого собора. Соборы, чтобы быть вселенскими, должны быть принимаемы всею церковью; но этот собор не был принят так. Это пререкаемый собор. Собор франкфуртский был созван для противодействия ему, и его определения не были приняты Францией, Германией и Англией.

Архиепископ. Он был руководим Духом Святым и спас церковь от рационализма.

 

 

— 167 —

Епископ. Таким способом нельзя доказать, что он вселенский.—

Архиепископ. Почитание, оказываемое мощам, доказывается повествованием о мученичестве св. Поликарпа.

Епископ. Но по отношению к этому самому событию церковь объявила, что для христиан невозможно оставить боготворение Христа и боготворить мощи людей.

Вильямс. То, что заставило нас оставить эту практику, было злоупотребление почитанием и боготворением, оказываемым иконам и мощам.

Епископ. Для необразованного народа невозможно делать различия, которые могут быть делаемы только богословами и образованными людьми.

Архиепископ. Сорок лет тому назад в этом отношении много было суеверного, но теперь оно исчезает.

На этом закончилась конференция. В заключение ее архиепископ Ликург сказал: «Когда я возвращусь в Грецию, я буду говорить, что церковь англиканская не похожа на другие протестантские общины. Я скажу, что это здравая католическая церковь, очень похожая на нашу церковь, и я полагаю, что дружелюбным обсуждением единение между этими двумя церквами может быть установлено». На это епископ элийский отвечал: «Я желаю уверить архиепископа, что в англиканской церкви существует сильное желание установить единение со всеми истинными христианами, и особенно с досточтимою православною восточною церковью» 1).

Изложенная беседа православного греческого иерарха с англиканскими богословами несомненно представляет ценный материал для определения взаимных воззрений на существенные пункты церковного вероучения со стороны обеих церквей. Беседа эта конечно не имела строго официального характера, но она тем ценнее в данном отношении, как свободное выражение господствующих воззрений обеими сторонами. Конференция официаль-

1) Journal, 1871 р. 583.

 

 

— 168 —

ного характера потребовала бы более точной формулировки и техники богословских и церковных положений обеих церквей и несомненно устранила бы некоторые из выражений, встречающихся в беседе, но тогда в ней опять, также несомненно, не было бы столько душевной простоты и искренности, какою отличается эта беседа. Она оставила наилучшее впечатление в собеседниках и архиепископ Ликург открыто и не стесняясь выражал свои симпатии к делу единения при всяком удобном случае. Пред самым отъездом из Англии он, написал письмо архиепископу кентерберийскому, в котором между прочим говорил: «Теперь я отправляюсь в Константинополь и там буду возвещать, как словом уст, так и письменно, нашему святейшему вселенскому патриарху и всем святейшим иерархам востока и наипаче всего—блаженнейшему патриарху иерусалимскому, моему собственному духовному отцу, от которого я имел счастье получить благодать посвящения в самом священном граде, о многих вещах приятных и благоугодных Богу, которые я видел и слышал в этой стране. И на будущее время я никогда не перестану и не отступлю от этого труда до истощения моих сил — содействовать соглашению церквей, так как я считаю это благороднейшим делом, угодным Богу и в высшей степени приличным для тех, которые были поставлены в научение и назидание верных. И да сподобит нас и всех Бог мира и любви, от которого исходит всякое благо и всяк дар совершен, в любви и единении духа славословить и прославлять Его святое имя, и единым духом и единым сердцем исполнять его божественную волю, которую Он возвестил нам, когда сказал: Это Моя заповедь, чтобы вы любили друг друга, как Я возлюбил вас 1).

Обещание архиепископа не было простою любезностью по отношению к гостеприимным прелатам Англии, а действительным убеждением его сердца. Он действительно а «словом уст и письмом2 стал проповедывать о возможности соглашения с англиканскою церковью и представил в священный синод Гре-

1) Journal, 1871 р. 572.

 

 

— 169 —

ции обширный отчет о своем пребывании в Англии, в котором систематически излагаются все его взгляды на вопрос о единении церквей. Так как этот отчет не только представляет систематическое изложение воззрений греческого архиепископа на англиканскую церковь и характер ее стремления к единению с православным востоком, но и послужило поводом, как увидим ниже, к усилению официального обмена чувств между двумя церквами, то мы считаем не лишним привести некоторые выдержки из него.

«Мне нет надобности, говорит архиепископ, указывать священному синоду на факт, который несомненно издавна был ему известен, что в течение долгого прошлого англиканская церковь лелеяла особенное чувство симпатии и любви по отношению к нашей православной церкви, и что часто, вплоть до настоящего времени, когда только представлялись благоприятные обстоятельства, эти чувства были выражаемы ясно и положительно. Но в последнее время эта симпатия получила гораздо большее развитие»...

«Меня часто просили присутствовать при различных церемониях англиканской церкви, каковы посвящение епископов, совершение литургии (Holy Communion), утреннее и вечернее богослужение и пр.; и все это потому, что им желательно было, чтобы я мог, на основании своих личных наблюдений, довести до сведения духовных властей восточной церкви, что в англиканской церкви существует такой церковный порядок, который вполне отличен от других протестантских общин и согласен с древнею церковью»...

«За несколько дней до моего отъезда из Англии, глава англиканской иерархии, наидостопочтенный архиепископ кентерберийский, поспешил пригласить меня посетить его, так как до того времени он не мог принять и беседовать со мною по случаю своей тяжкой болезни. Его милость принял меня с великим чувством, в своем архиепископском одеянии, и, приветствовав меня с братским чувством, он повел меня в часовню своего дома, где он совершил краткую службу. После

 

 

— 170 —

нее он выразил свое великое удовольствие, что мое пребывание в Англии в великой степени содействовало к усилению теплой любви между двумя церквами»...

«Англиканская церковь, хотя обыкновенно считаемая на ряду с другими протестантскими христианскими общинами, отличается однако же от них на следующим главным причинам. Другие протестанты, низвергнув тираническое правление римского первосвященника, вообразили, что они могли отменить в тоже самое время иерархическую систему, установленную в церкви от ее начала, и провозгласить всеобщее священство согласно тексту: Он сделал нас царями и священниками Богу и Его Отцу. В это великое заблуждение англиканская церковь к счастью не впала. Она, после отвержения лапы, не только поддерживала систему епископства, но также и различные предания, и обычаи древней кафолической церкви. Эта церковь, таким образом привязала свое судно крепким канатом к кораблю кафолической церкви, между тем как другие протестанты, порвав этот канат, увлечены были в море и заблудились. Между тем как, с одной стороны, другие протестанты, начиная с принципа свободного исследования, окончили сосредоточением всего в простой букве Библии, в англиканской церкви, с другой стороны, постепенно развилось чувство почтения к религиозным установлениям, глубина и теплота которого чувствуется не только в церкви, но также и в народе, как в общественной, так и в семейной жизни... В этом народе мы видим храмы Всевышнего ежедневно полными богомольцев как утром, так и вечером... Общественное воспитание юношества также ведется в совершенном согласии с этим благочестивым чувством английского народа. Университеты также не только не противодействуют этому глубокому благочестивому чувству, как часто бывает в других странах, но напротив стоят впереди всех в деле приведения в пленение всякой мысли в послушание Христу. Вот это-то чувство, по моему мнению, и есть главная причина беспримерного благосостояния этой страны; в ней все делается во имя Христово... Я не думаю, что единение этих двух церквей

 

 

171 —

может быть делом настоящего времени. Кроме того, это единение не должно быть совершено механически, но истинно, с полным и совершенным убеждением. Поэтому необходимо, прежде чем можете быть совершено такое единение, чтобы установилось согласие во мнениях, каковое в свою очередь может произойти только после взаимного и тщательного изучения и исследования, что потребует не малого времени. В настоящее время, для того чтобы подготовить это дело единения, дружественное сближение обеих церквей в духе взаимной любви не только возможно, но и желательно... Это великое и в высшей степени прискорбное несчастье для всего христианского мира, что прежняя единая и неразделенная кафолическая церковь раскололась догматически — сначала на восточную и западную церкви и затем на многочисленные другие секты. Но еще большее и прискорбнейшее несчастье, что эти различные христианские общины сделались враждебными, взаимно противодействующими и состязающимися друг с другом. Должен ли поэтому христианский мир всецело и навсегда оставить надежду, что взаимная враждебность его частей когда-нибудь прекратится? Если в настоящее время невозможно, чтобы все были единого духа, то невозможно ли для «их различных христианских общин предложить друг другу десницу дружества, предоставив одному Богу решить то, в чем они «мыслят иначе», по св. апостолу? (Филип. III, 15). Я думаю, что это в высшей степени желательное христианское дело, столь преизбыточествующее в истинной любви, может быть практически осуществлено только между двумя этими церквами, то есть между православною восточною и англиканскою. Ибо, с одной стороны римская церковь всегда держалась своего древнего неумеренного антихристианского притязания на неограниченную власть над церквами, чтобы господствовать «над наследием Божиим» (1 Петр. V, 3),—притязание, которое заставило ее провозгласить нечестивый догмат непогрешимости папы. Протестанты, с другой стороны, не считая христианство церковью, глава которой есть Христос и члены все истинно верующие в Него и посему подчиненные каноническим преемникам апостолов, но смотря на

 

 

— 172 —

него как на принцип или идею, не только равнодушны к какому-нибудь единению, без которого невозможно основание и сохранение каждой церкви, но вообще противятся всякой попытке к нему, хотя наш Господь Иисус Христос, пред своею смертью, молился своему небесному Отцу за тех, которые веруют в Него, «дабы все были едино»...

«Дружество этих двух церквей не только будет содействовать их сохранению, но и установит для остального христианского мира общий принцип дружества и, при воле Божией, единства. Приближение к этому состоит во взаимном признании их христианскою общиною, имеющею того же Господа и тоже упование спасения, и в выражении время от времени доказательств взаимной любви, посредством взаимообщения между епископами обеих церквей и посредством дарования известных простых преимуществ их членам. Так, например, его святейшество патриарх дал распоряжение, чтобы христиане англиканской веры были погребаемы нашими священниками при отсутствии англиканского священника; подобно этому могли бы быть даны впоследствии и другие подобные преимущества. Так можно бы найти средство даровать позволение, чтобы англиканские дети были крещены священниками восточной церкви, где не окажется англиканского духовенства, и прочее. Такое сближение, как сказало выше, будет только содействовать к облегчению труда в установлении истинного и полного единения».

«Быть может в начале это великое и благочестивое дело встретится с некоторыми затруднениями, благодаря разностям существующим между этими церквами; но чем более этот план будет выясняться, тем более будет возрастать надежда, что эти затруднения мало-по-малу устранятся... Известное прибавление к символу веры Filioque представляет серьезное и заведомо сильное затруднение. Английские богословы, с одной стороны, признают, что это прибавление несчастное и что какая-то неизвестная рука внесла его в символ; но вместе с тем они затрудняются исключить его, опасаясь, чтобы таким актом не смутить совести народа и не дать ему повода сомневаться каса-

 

 

— 173 —

тельно других догматов церкви. В действительности они принимают μοναρχία в Троице и что Св. Дух исходит превечно только от Отца; но говорить, что Он исходит также от Сына, разумея в течении времени, при своем посольстве. Они спрашивают, ужели не будет считаться достаточным, если англиканская церковь даст такое объяснение? Но конечно не мне было предвосхищать ответ церкви на этот вопрос» 1).

Как этот отчет, так и устные беседы архиепископа Ликурга произвели благоприятное впечатление в восточной церкви и послужили поводом к новым заявлениям дружественных чувств со стороны православного востока. Как священный синод Греции, так и патриархи константинопольский и иерусалимский, с которыми архиепископ лично беседовал по возвращении из Англии, написала архиепископу кентерберийскому сочувственные письма, в которых выражается желание дальнейшего сближения церквей. Священный синод Греции отправил следующее послание:

«Его святости, наидостопочтенному архиепископу кентерберийскому, экзарху всей Англии, господину Арчибальду Кемпбеллю: приветствие в Господе:

Александр, архиепископ Сиры и Тиноса, наш почитаемый сочлен и возлюбленный брат во Христе, и сослужитель, возвратившись недавно в Афины из своего посещения Великобритании, передал нам, со многою благодарностью, многие дела дружества, оказанные ему там досточтимым духовенством и христолюбивым народом англиканской церкви, равно как и от ее священнейшего величества королевы; и в особенности он с глубоким чувством говорил нам, как ваша святость лично оказали ему доброту и истинно братскую любовь во Христе. Все сие, слышанное нами, исполнило радостью наши сердца и расположило нас со всею симпатией к главе народа и к досточтимому духовенству, и ко всему христолюбивому обществу англиканской церкви; и в особенности к лучезарному и главнейшему столпу оной—вашей святости, с благочестием, смирением и пастырскими добродетелями которого мы уже были знакомы в большой степени.

Великие и многоразличные блага были и прежде делаемы грекам со стороны христианской и великодушной нации британцев. Их сим-

1) Journal, 1871, рр. 584, 585.

 

 

— 174 —

патия нам в нашей долгой борьбе за свободу и в наших многообразных и истощающих бедствиях; их благородная защита нашего дела в обеих палатах парламента; их готовая помощь и покровительство при наших величайших опасностях—все это не изгладилось из нашей памяти, и не изгладится, пока волны будут омывать тот берег на Пилосе, где недавно было совершено великое и истинно христианское дело освобождения греческого народа средствами Великобритании.

Но теперь, когда новое доказательство вашего благоволения дошло до нас в вашем гостеприимном и человеколюбивом приеме иерарха Сиры и Тиноса, в котором чествовалась таким образом наша древняя церковь, наша благодарность, как и должно, еще с большею живостью простирает свои руки, чтобы благословить добрый народ британский, среди которого, как мы видим, благочестие и человеколюбие обитают вместе с великим богатством и силою оружия. Ибо эти наши человеколюбие и любезность углаживают нам путь ко взаимному общению во Христе, так что то, что мы издавна желали и о чем теперь молим Всевышнего, именно, чтобы разделенные члены церкви Христовой соединились опять воедино, может являться нам уже не простым желанием или тщетным прошением, но целью, которая, как мы надеемся при благости Божией, должна осуществиться.

Всеблагий Дух, который с небес посещает людей, просвещая их разумение божественным светом, руководя их к истине и согревая их сердца взаимною любовью, да руководит всех к согласию во Христе и единству в вере; или если не всех, то по крайней мере христиан восточной церкви и вашей собственной, которая, держась постановлений апостолов и святых соборов, как не допускает абсолютной, самовластной и безответственной монархии в стаде Христовом, так равно не позволяет, чтобы вера определялась по прихотям каждого человека.

Священный синод церкви греческой, желая посему дать некий верный знак братской любви к англиканской церкви и соглашаясь с святейшим синодом святейшего вселенского патриарха, известил наше почитаемое духовенство окружным посланием, чтобы оно оказывало христианам вашего исповедания братскую любовь до высшей степени; и по отношению к вашим усопшим, когда не случится на месте правоверного (orthodox) священника вашей церкви, чтобы оно считала их достойными должного попечения и молитв нашей церкви о их душах.

Все сие, святейший иерарх и брат возлюбленный наш во Христе, мы считали должным написать тебе, выставляя наше братское

 

 

— 175 —

расположение к англиканской церкви. Приветствуя как вашу наидостопочтенную милость, так и всех по истине достопочтенных епископов вашей церкви братским приветствием во Христе, мы просим Бога даровать вам всю долготу дней, здравие и благосостояние, и всему христолюбивому народу английскому и его правителям благодать спасения.

В год благодати 1870, 11-й день июня.

Вашей наидостопочтенной святости братья во Христе:

† Феофил афинский, председатель.

† Александр сирский и тиносский.

† Даниил арголийский.

† Варфоломей трифилийский и олимпийский,

† Евфимий калавританский и эгиалийский» *).

Архиепископ Александр Ликург посетил и патриарха константинопольского и ему также передал свои впечатления из своей поездки в Англию. Это дало повод блаженнейшему патриарху написать следующее письмо архиепископу кентерберийскому.

«Григорий, милостию Божией, архиепископ Константинополя, нового Рима и вселенский патриарх, святейшему архиепископу кентерберийскому, примату христиан в Великобритании англиканского исповедания, господину Арчибальду Кампбеллю: мир от Бога и братское приветствие во Христе.

В наичтимейшие и мироспасительные праздники беспорочной страсти и живоносного воскресения Господа, мы принимали здесь в восторге и радости сердца господина Александра Ликурга, святейшего архиепископа Сиры и Тиноса, нашего возлюбленного брата во Христе и сослужителя, по его благополучном возвращении из вашей славной и христолюбивой страны, и были обрадованы в сердце и услаждались в удовольствии взаимной беседы, когда он повествовал и пространно рассказывал, а мы с любовью и охотно расспрашивали и слушали его рассказ о всех добрых вещах, которые были говоримы о нашем собственном недостоинстве как вашею святостью, которого мы высоко чтим во Христе, так и многими мудрыми и могущественными мужами, в особенности превосходнейшими и знаменитейшими лордами Гладстоном и Редклифом Каннингом (лордом Страдфордом де-Редклифом). С удовольствием мы слышали о всех высоких почестях, добрых делах и гостеприимных приветствиях, которые были ока-

1) Journal 1871, рр. 573-574.

 

 

— 176 —

заны святому и полномочному (accomplished) греческому архиепископу частными лицами и людьми во власти, духовенством и богословами, членами университетов и почти всем благородным и гостеприимнейшим народом Англии, не исключая даже его августейшую и могущественную королеву,—что все служит доказательством, действительным и светлым отражением засвидетельствованного хождения во Христе и всякой евангельской любви и братского расположения английского народа. Но особенно мы были заинтересованы, слыша все, что его святость видел и слышал лично по всему протяжению Англии, истинно удивительные и благочестивые дела и слова, все свидетельствующие о горячем и возвышенном почтении и сочувствии к святой и православной восточной церкви, которую, приобретшую в Господе славу вследствие долгих и страшных гонений и мученичества, небесный Жених, жалея и любя ее, не лишил светлого таинственного светильника и всего совершенного и незапятнанного сокровища веры, апостольской и богопреданной веры, которая чуждая нечестивых и суетных измышлений и новых догматов, изощрений заблуждения и насилия, будучи вполне духовною, небесною и лучезарною, есть единая и нераздельная душа единой церкви, которую Дух Божий, Дух истины, освящает, животворит, питает, наполняет и руководит во все веки. Эти, возлюбленный и наидостопочитаемый брат, эти вещи добры и полезны людям, вера чистая и непреложная, и только такая действующая посредством любви, имеющей многие ветви и всякий плод. Эти вещи выравнивают, отлаживают и наперед приготовляют пути к духовному единство и дружество верных повсюду, в единой вере и уповании нашего призвания, которые как ветви, растущие вместе на одном древе, насажденном от неба и политом от Бога, как нераздельные члены единого Христоносного тела церкви, как яркие утренние звезды света истины. В признательность за все эти дела и слова, эти добрые и братския чувства и расположения, которые вся англиканская община, превосходно чистая и сильная, и ее благочестивейшие пастыри и правители обнаруживали, в лице ли сказанного православного восточного архиепископа, или в нашей смиренной личности, но отношению к нашему восточному православию и истинной кафоличности, которая по милости Божией почтительно держится древних путей согласно с священным Писанием и досточтимыми вселенскими соборами, в признательность, говорим мы, за все это, мы воздаем, как и должно, и со всем рвением, нашу сердечную благодарность и призываем оное богатое благословение и воздаяние, которое исходит от Бога нашего Спасителя, на весь христолюбивый, славный и геройский Адбион, который с такою охотою и в нестес-

— 177

ненном духе свободы чудесно прибегает к обычаям, преданным от древних времен и подлинно апостольским; и мы прилагаем как бы печать к нашим молитвам апостольские слова св. Павла, которые суть в одно и тоже время молитва и повеление: Говоря истину в любви, давайте возрастать пред Ним во всех делах, который есть Глава, Христос. Да будет Его благодать и бесконечная милость с вашею святостью, к которому мы имеем глубокое почтение и любовь, и со всеми, которые находятся под вашим пастырским попечением.

Вашей святости, любезный нам во святом духе, любящий брат во Христе

† Григорий константинопольский» 1).

Наконец блаженнейший патриарх иерусалимский, которого также посетил архиепископ Ликург, написал англиканскому иерарху следующее письмо.

«Арчибальду Кампбеллю, архиепископу кентерберийскому и примату всей Англии: Мир от Бога и братское приветствие во Христе:

В той же мере как мы с одной стороны радовались от сердца получению братского письма вашей святости, от 26 апреля, полного искренних чувств дружества, мы были с другой стороны болезненно уязвлены в сердце, слыша о болезни, которая тогда удручала вас. Мы тотчас же, возлюбленный и многопочитаемый брат во Христе, вознесли моления и прошения ко всемилостивому Богу, при божественном гробе и на страшной Голгофе, о вашем выздоровлении и сердечно молились, чтобы вы могли продолжать свое высокое служение. И да сохранит Он, который избрал вас на это возвышенное служение Евангелия, отселе в целости и в чести, в здравии и долготе дней.

«Мы премного были обрадованы, возлюбленный и высокочтимый брат во Христе, милостивым принятием, которого наш бедный подарок удостоился в руках вашей мудрейшей святости, то есть катихизис нашего святого соименника и предшественника, издать который Божественный Промысл позволил нам в печатне, учрежденной нами в святом граде. Так да будет это драгоценное исполнение наших желаний также приятным Начальнику и Основателю нашей веры, небесное учение которого этот святой отец четырнадцать веков тому назад так ясно возвестил и изложил, оставляя потомству истинно славный и драгоценный памятник, свидетельствующий о жизни и вере христианской древности.

1) Journal, 1871, рр. 572—573.

 

 

— 178 —

И что же нам сказать далее о дружеских похвалах, которые вы расточаете на нас, по поводу нашей пастырской деятельности в святом граде? Многовозлюбленный брат во Христе, мы только исполняли долг, возложенный на нас, не только этою церковью, в которой по милости Божией мы предстоим, но всею церковью по всему миру. Но ваше острозоркое понимание очень ясно определило в этом нашу конечную цель,—именно, развитие духовной жизни и умственной энергии и укрепление уз единства в различных ветвях всемирной церкви. С этою именно целью, никоим образом не взирая с пренебрежением на веру и жизнь церквей западной Европы, как основанных на одном и том же основании, которое есть Иисус Христос, и желая для блага всемирной церкви тщательнее изучить их религиозную и церковную жизнь, мы порешили уже давно посылать в университеты просвещенной Германии некоторых лиц из духовенства, подчиненного нашему апостольскому престолу, после того как они уже снабжены нашим отечественным и иностранным знанием, с целью изучения не только других наук, но равным образом и богословия.

Бог любви и мира да соблаговолит, чтобы наши сердечные желания достигли цели, к которой они направлены, то есть—благословеннейшей благодати единения церквей.

Кроме того, пользуясь настоящим благоприятным случаем, мы рассудили, что мы не должны были скрывать наших радостных чувств по поводу отличных почестей и приветствий, которые наш возлюбленный брат во Христе и сослужитель, архиепископ Сиры и Тиноса, господин Александр Ликург, встречал частно и публично как со стороны благословенной и блистательной общины англиканской церкви, так и от ее благочестивейших и любвеобильных пастырей и иерархов,—принимая во внимание, что эти отличные почести, которыми щедро был осыпан этот преславный греческий иерарх, отражаются на всей нашей церкви, мы воздаем сердечное благодарение всему христолюбивому и могущественному Албиону, с примасом и со всеми его собратьями.

«Церковь иерусалимская никогда не престанет в своих дружелюбных стремлениях к оным спасительным предвозвещениям светлого будущего и многожеланпого исхода. Сладчайшее утро братства двух церквей начало рассветать. Да будет благоугодно Всевышнему, чтобы оно возросло в блистательное солнце, текущее чрез весь мир от полюса до полюса и воодушевляя народы обеих церквей едиными устами и единым сердцем славить и исповедывать всечестное и всеблагословенное Имя.

 

 

— 179 —

Господь Сиона да благословит вашу великожеланную и высокочтимую святость и всех, под вашим пастырским попечением.

В святом граде Иерусалиме, 1870.

Вашей достопочтенной святости возлюбленный брат во Христе и всецело преданный

† Кирилл иерусалимский» 1).

Таким образом, как видно из приведенных посланий, посещение архиепископом Ликургом Англии послужило поводом к оживленному обмену мыслей и чувств между восточною и англиканскою церквами, и представители православного востока с открытой душой выразили свое сочувствие к благим стремлениям англиканской церкви. Православные патриархи при этом единственно выражают свою радость, и в их посланиях нет и тени какого-либо неудовольствия на греческого иерарха за то, что он смело вступал в обсуждение возможностей соединения церквей и открыто высказывал свои желания видеть когда-либо идею о соединении церквей совершившимся фактом.

Осенью того же 1870 года открыта была русская православная церковь в Нью-Йорке, митрополии Нового Света. Между этими двумя событиями не было никакой связи и тем не менее дух времени связал их в один нераздельный исторический факт. Они оба можно сказать служили провиденциальными орудиями к сближению церквей, но этой провиденциальности было несомненно больше на стороне русской церкви в Нью-Йорке. Она основана была в полном смысле как миссионерская церковь—в Пей православная восточная церковь как бы сама пришла и поселилась среди тех, которые искали ее общения, и открыла свою святую миссию. Настоятелем церкви был сделан достопочтенный о. Николай Биерринг, только что пред тем обратившийся из римского католицизма, и этот факт опять должен был придать особенный колорит ее назначению и положению в митрополии американского народа. Римский католицизм, как известно 2), вы-

1) Journal, 1871, рр. 574—575.

2) См. в нашем исследовании о «Римском католицизме в Америке», особенно во введении. Спб. 1881. Также «Религия в Америке» I глава. Спб. 1882.

 

 

— 180-

ступает на американском материке смелым претендентом на роль единой будущей церкви, которая со временем должна воспринять в себя весь организм американского народа. Такие притязания имеют некоторую долю основательности, так как римско-католическая церковь, благодаря стройности своей организации и исторической устойчивости своей вероисповедной системы, несомненно представляет много преимуществ пред всеми другими вероисповедными формами, существующими среди американского народа. Поэтому, когда начался с особенною силою процесс религиозной централизации в народе, она начала богатую жатву; многие стали в ней искать успокоения своей религиозной совести от бесплодного брожения протестантского сектантства; причем многие из епископальной церкви переходили в римский католицизм, несмотря на ее общее тяготение к православному востоку. Когда поэтому открылась в Нью-Йорке, центре наибольших симпатии к православному востоку, русская православная церковь во главе с настоятелем, обращенным из римского католицизма, то этот факт как бы наглядно говорил всем ищущим церковной правды в американском народе, что они должны искать ее не в римском католицизме, а в восточном православии.

Русская церковь в Нью-Йорке освящена была 12/24 ноября 1870 года. Освящение ее было совершено, как и освящение православной греческой церкви в Ливерпуле, православным иерархом, именно преосвященным Павлом, бывшим епископом камчатским, который совершил в ней первое богослужение. В этом факте не было никакой преднамеренности и он совершился случайно, благодаря случайной бытности преосвященного Павла в Нью-Йорке, остановившегося в нем для отдохновения на своем далеком и утомительном пути в Россию. Поэтому тут естественно нельзя было и ожидать ничего такого, что бы могло оставить более или менее глубокий след в истории взаимных отношений церквей, подобно тому, как это случилось при освящении ливерпульской церкви. В характере этих двух православных иерархов была, кроме того, большая разница. В то время как греческий иерарх был европейски образованный человек, имев-

 

 

— 181 —

ший полную возможность во время своего пребывания в западноевропейских университетах ознакомиться с разными нуждами и направлениями в церковно-религиозной жизни западных народов я отличался энергическим и пылким характером, преосвященный Павел был натурой созерцательной, для которой душевный мир, зиждущийся на незыблемых и непреложных началах православной церкви, был высшим благом в жизни. Это был смиренный инок в одеянии иерарха и суровый аскет, отрицавший все удобства обыденной жизни 1). Понятно поэтому, что при освящении церкви он не мог иметь никаких более или менее широких видов, и освящение совершено было так скромно и негласно, как только возможно было в таком большом и оживленном городе, как Нью-Йорк. Тем не менее этот факт не прошел бесследно. Газетные репортеры разнесли весть о нем по всей стране, и он сделался важным интересом дня. Американское духовенство, и особенно духовенство епископальной церкви, обнаружило живейший интерес к предмету и массами приходило в церковь рассматривать ее особенности. Когда распространилась весть о пребывании в Нью-Йорке иерарха православной церкви, то этим воспользовались американские епископы для выражения своих дружественных чувств. Епископ Гораций Поттер, нью-йоркского диоцеза епископальной церкви, прислал преосвященному Павлу любезное приглашение посетить его дом. Преосвященный Павел принял предложение и отправился в дом американского епископа в сопровождении настоятеля русской церкви и псаломщика, которым в то время был кандидат с.-петербургской духовной академии Е. К. Смирнов, теперь настоятель русской церкви при императорском посольстве в Лондоне. Там он встретил нескольких других американских епископов и богословов, и таким образом невольно началась богословская беседа о взаимных отношениях православной восточной и американской

1) Во время своего пребывания в Нью-Йорке преосвященный Павел жил в доме настоятеля, и американская прислуга с изумлением рассказывала, как он среди глубокой ночи вставал с постели, долго молился и затем ложился на голый пол для отдыха.

 

 

— 182 —

епископальной церквей. Беседа была продолжительная и крайне симпатичная. Смиренный характер преосвященного Павла произвел наилучшее впечатление на американских прелатов и в благоприятном виде показал им образ русского православного иерарха. Собеседователи расстались с наилучшими чувствами, которые не мало содействовали укреплению симпатий американского епископального духовенства в его отношении к русской православной церкви в Нью-Йорке.

После отъезда преосвященного Павла, интерес к русской церкви не прекратился, а напротив с течением времени, по мере распространения ее известности, возрастал все более и более. Представители различных американских церквей постоянно приходили в церковь для наблюдения ее особенностей я для ознакомления с ее вероисповедными и богословскими отличиями. После богослужения они обыкновенно обращались к членам причта с своими вопросами касательно различных сторон в жизни, деятельности и вероучении православной церкви, и эти вопросы бывали иногда весьма серьезного свойства, так что требовался не малый запас богословских и исторических познаний со стороны отвечающих. При этом иногда не могло не обнаруживаться одна неудобство, вытекающее из самого состояния церкви и причта. Прежде всего церковь, по своему устройству в простом американском помещении, нисколько не представляет типа русского православного храма, со всеми его характеристическими особенностями, так что при объяснении этих особенностей на нью-йоркской церкви приходилось больше прибегать к противоположениям, чем сравнениям. Затем настоятель церкви, только что обратившийся из чуждой церкви, естественно не имел достаточного запаса познаний в области жизни и учения своей новой матери-церкви, и потому объяснения иногда не вполне отвечали желаниям вопрошавших. Помощниками настоятеля всегда были чисто русские люди, псаломщики, с высшим богословским образованием, и они могли в значительной степени стоять на уровне потребностей миссии; но и их деятельность иногда не могла не находить ограничения в самом их положении, с которым не соединялось никаких пол-

 

 

— 183 —

номочий. Тем не менее стремление американцев к ознакомлению с православною церковью все возрастало, так что уже в конце 1870 года настоятель церкви вынужден был обратиться к святейшему синоду с просьбою о руководственной инструкции касательно того, как ему относиться к духовенству иноверных церквей. Ближайшим поводом к этому обращению послужило то обстоятельство, что духовенство епископальной церкви стало приглашать настоятеля русской церкви принимать участие в богослужении в своих церквах. Возникал вопрос, может ли он принимать такое участие в иноверном богослужении. По местным условиям вопрос этот был в действительности серьезнее, чем казался по наружности. Дело в том, что как англиканская, так и епископальная церковь в своих стремлениях к единению с православным востоком главною целью поставляет достижение такого признания взаимной равноправности, при котором возможно было бы до известной степени обезразличение их священнодействий в отношении членов обеих церквей. С целью ускорить достижение этой цели, члены англо-американской церкви стараются о том, чтобы практическим осуществлением такого взаимообщения, даже прежде достижения какого-нибудь соглашения в вероучении, показать вид, что общение между церквами уже фактически существует, что православный восток уже признает епископальную церковь такою же православною, как и он сам. Сам настоятель русской церкви в Нью-Йорке не мог разрешить этого вопроса и обратился в св. синод с донесением, в котором испрашивал «инструкции относительно поведения его с духовенством епископальной церкви». Святейший синод по рассмотрении этого репорта дал следующее важное определение:

(Приказали: По рассмотрении сего рапорта Св. Синод находит: воззрение Святейшего Синода по предмету взаимного общения, какое в настоящее время существовать может между церквами православною и американскою, выражено в ответном послании Синода, посланном в минувшем 1870 году комитету американских епископов протестантской епископальной церкви. В послании том Святейший Синод, согласно постоянному правилу и убеждению православной восточ-

 

 

— 184 —

ной церкви, признает, что безразличное взаимнообщение членов церкви православной и американской в таинствах и богослужении невозможно без согласия в вере; тем более без такового согласия не может быть допущено участие духовного лица православного исповедания в каких-либо действиях протестантского епископального, как и всякого другого инославного богослужения; причем однако же не представляется оснований к воспрещению священнику Биеррингу только лишь присутствовать при таковом богослужении в священнической рясе, по приглашениям его к тому в каких-либо особых случаях, ежели предвидится, что такое общение может содействовать сближению церквей на истинно кафолической основе и скорейшему достижению согласия со стороны членов американской церкви в истинах веры, исповедываемой православною церковью» 1)

В действительности было несколько случаев, когда настоятель принимал такое участие при богослужении и при церковных церемониях епископальной церкви, к великому удовольствию ее представителей.

Другим важным вопросом, предложенным на рассмотрение св. синода, было то, как смотреть на епископальное священство. Это один из самых жизненных пунктов в отношении церквей, и епископальная церковь постоянно добивается того, чтобы православная церковь окончательно выразила свой взгляд на действительность епископального священства. Но этот вопрос труден и требует тщательного исторического разрешения, и потому св. синод не дал категорического разрешения его и представил настоятелю высказать свой взгляд, «в качестве его научного убеждения» 2).

Эти факты, по нашему мнению, дают ценный материал для определения теперешнего состояния отношений между церквами, в частности между русскою и американскою епископальною церковью.

Промежуточное трехлетие между генеральными конвенциями 1868 и 1871 годов дало таким образом массу материала для определения взаимных отношений церквей и их возможного соединения. Хотя большинство этих фактов имело место вне соб-

1) Выписано из определения Св. Синода от 18 февраля—8 июня 1871 г. № 36. В архиве русской церкви в Нью-Йорке № 19, приложение.

2) Там же, 2 пункт.

 

 

— 185 —

ственных пределов американской епископальной церкви, но в виду ее тожества вероучения с англиканскою церковью эти факты имели для нее такое же значение, как если бы они происходили в ее собственных пределах, и комитет ее следил за ними с неотступною тщательностью. Заключая свой обширный отчет, представленный на конвенцию 1871 года, американский комитет говорит: «Дело восстановления потерянного единства в церкви есть такое, которое требует много терпения и взаимного снисхождения. Может пройти много времени прежде чем Бог соизволит даровать исполнение наших желаний. Мы должны учиться «трудиться и терпеть». Несомненно, есть некоторые недоразумения и будут существовать с обеих сторон. До последнего времени было слишком мало сношений между восточною церковью и нашими, чтобы можно было хорошо знать друг друга. Неправильные представления друг о друге также преизбыточествовали и наверно будут еще существовать, с более или менее худым намерением. И никоим образом не должно быть странным, если бы под влиянием таких недоразумений или неправильных представлений были делаемы серьезные ошибки с той или другой стороны» 1). Как на одну из таких возможных ошибок комитет указывает на слух, будто бы восточная церковь предполагала основать прозелитскую ветвь в Англии, состоящую из англиканских обращевнев в православие, дозволив им по принятии православного верования удержать англиканскую обрядность. «Надо надеяться, говорит он, что намерение основать такую общину в пределах юрисдикции англиканских епископов (каковую общину можно бы по праву назвать схизматическою), если и имелось когда-либо в виду, теперь вполне оставлено. Уполномочение прозелитства у англиканской церкви было бы актом враждебности по отношению к ней, затормозило бы дело единения и нанесло бы новую рану кафоличности. Однако же можем ли мы сказать, что даже такой шаг «всецело сделал бы тщетными надежды на будущее воссоедине-

1) Journal, 1871, р. 576.

 

 

— 186 —

вие?» Нет. Мы думаем, что ложный шаг был бы взят назад, и Бог все направил бы к лучшему. Наше стремление к единению вытекает не из личных наших мотивов, но мы имеем в виду единство Его церкви согласно духу Христа, и мы стараемся об исполнении молитвы нашего Спасителя, произнесенной в ту ночь, когда Он был предан, о том, «чтобы все были едино». Будем молиться нашему небесному Отцу, Начальнику мира и Другу согласия, чтобы Он соединил членов Его семьи на земле узами веры, надежды и любви теперь, и внешним общением, когда это будет благо в Его очах. Нам нужно изучать вероучение и обычаи церквей, с которыми мы теперь разделены, с холодных размышлением и в тоже время с теплотой любви; без поспешных заключений, что все на самом деле так и есть, как мы желали бы, и с другой стороны без быстрого вывода худого значения в том, в чем оно быть может существует только в нашем воображении; и наши глаза не должны быть закрыты к ясному доказательству неважных разностей. Если бы оказались таковые разности, то нам следует держаться золотого правила в прении: когда употреблено выражение, по-видимому имеющее ошибочное значение, то не должно сразу заключать, что таково оно есть на самом деле, но сначала должно удостовериться, какова была сила и намерение этого выражения в уме того, кто употребил его. Такие соображения мы считаем своим правом; не будем же забывать, что они составляют также нашу обязанность» 1).

Когда комитет представил свой отчет на генеральную конвенцию 1871 года, то почтенное собрание представителей и иерархов американской епископальной церкви не могло быть не ободрено в своих стремлениях к православному востоку многочисленными знаками и выражениями сочувствия со стороны представителей и иерархов последнего и потому приняло следующую резолюцию:

Определили, в согласии с палатой духовных и мирских депутатов, что в виду сердечных ответных заявлений братского ува-

1) Journal, 1871, р. 577.

 

 

— 187 —

жения, так часто получавшихся в течение минувших трех лет от патриарха константинопольского, патриарха иерусалимского, митрополита, воинского и святейшего правительствующего синода православной русской церкви) прелатами церкви английской и представителями этой (американской) церкви, как духовными, так и мирскими, она с благодарностью принимает дружественное действие, по которому власти святой православной церкви соизволили допустить святой обряд погребения для умерших нашей общины, и что она серьезно желает продолжения и возрастания такого братского сношения и взаимного доброго совершения любви;

Определили, в согласии с палатой духовных и мирских депутатов, что соединенный комитет по предмету сношения с греко-русскою церковью должен продолжать свое существование, и ему поручается сообщить предыдущие резолюции почитаемым властям различных ветвей святой православной церкви востока;

Определили, что сказанному соединенному комитету поручается также принять дальнейшие меры для приобретения и сообщения таких сведений, каковые могут быть взаимно важны и интересны для сей церкви и для святой православной церкви востока, при такой публикации их, какая найдена будет время от времени нужною и благоразумною» 2).

А. Лопухин.

(Окончание следует).

1) Будет приведено ниже.

2) Journal, 1871, p. 196.

 

Христианское чтение. 1883. № 9-10.

 

А. П. Лопухин

 

Сношения американской епископальной церкви с православный Востоком по вопросу о соединении Церквей.

(Окончание).

VII 1).

Согласно определению генеральной конвенции 1871 года, соединенный комитет по предмету о соединении церквей разослал копию вышеприведенных резолюций, вместе с объяснительной запиской, на английском и греческом языках, к властям православной церкви, именно патриархам александрийскому, константинопольскому, антиохийскому и иерусалимскому, святейшему правительствующему синоду русской церкви и митрополиту афинскому. В прежнее время американская церковь также обращалась к Православному востоку с заявлениями своих симпатий к нему, во те заявления имели более или менее частный характер. Теперь же в разосланных резолюциях выражался соборный голос представителей этой церкви и как такой имел очевидно более серьезное значение. Такое значение этому заявлению действительно и придал Православный восток, который в лице своих верховных иерархов и представителей поспешил откликнуться на благие симпатии заокеанской церкви. В непродолжительном времени после рассылки резолюций получены были с востока ответные грамоты, которые и приложены в греческом подлиннике, в точном факсимиле, к протоколам генеральной конвенции 1874 года.

Блаженнейший патриарх константинопольский Анфим, преемник Григория, прислал следующее письмо:

1) См. Xрист. Чт. 1883, июль—август.

353

 

 

— 354 —

«Анфим, Божией милостью, архиепископ Константинополя, Нового Рима, и вселенский патриарх:

Достопочтенному Чарльзу Xэйлю (Hale), ректору церкви св. Иоанна, в Нью-Йорке, секретарю комитета и пр. приветствие в Господе:

Мы с удовольствием получили ваше письмо, вместе с резолюциями генеральной конвенции (τῆς μεγάλης Συνόδου) церкви в Соединенных Штатах Америки, и за благочестивые чувства, выраженные вами по отношению к нашему святейшему вселенскому престолу; воздавая вам не необычные благодарения, мы возносим хвалу Богу, Начальнику мира, что по своей бесконечной любви и благодати Он благоволил угладить для нас путь к большему сближению наших двух церквей, — вопрос, который впервые начат был обсуждением три года тому назад, в патриаршество нашего почитаемого предшественника, Григория VI-то, который так хорошо распорядился касательно совершения святого обряда погребения умерших вашей общины, и в недавнее время еще более выяснен был чрез заявления братской любви по отношению к достопочтеннейшему архиепископу Сиры, в его недавнем посещении Англии.

Ныне, когда низкие цели худоумных людей (κακοδόξων), окружающих церковь Божию, не перестают со всех сторон метать против нее ядовитые стрелы неверия, нам кажется, что в настоящее время наиболее необходимо подавить, взаимным соглашением, чувства разделения церквей одной от другой, которые преобладали доселе—по причинам, известным только Господу—вследствие догматических разностей; и что мы должны дружественно протянуть наши руки, чтобы при помощи Божией соединить вместе то, что было разделено, и исполнить слова Спасителя, которые Он сказал, взывая к своему небесному Отцу пред своею вольною смертью: «Да будут все едино> (Иоан. XVII, 21).

Возвестите же сие и предложите пред лицо досточтимейших епископов и других, духовенства и мирян, составляющих собор англиканской церкви в Америке, и будьте истолкователем наших желаний ко взаимному сношению письменно, «что мы не престанем, насколько от нас зависит, укреплять и стягивать, теснейшим дружеством, святые узы любви, ибо мы убеждены, что таким образом и при евангельской любви друг к другу, мы придем, при благодати Божией, к боготворному чуду единения церквей.

Так как ваша церковь больше всех других обнаружила почтение к первородству и первообразу (τὸ ἀρχεγονον καὶ ἀρχέτυπον) нашей православной восточной церкви, то и мы, сердечно любя се, воз-

 

 

— 355 —

носим за ее досточтимых членов, равно как и за вас, возлюбленный брат, наши молитвы, и благословляем вас обеими нашими руками, призывая наилучшие и спасительные благословения от Бога, подателя всех благ, благодать и милость Которого да пребывает с вами.

Патриарх константинопольский, ваш искренний доброжелатель во Христе. Сентября 9-го, 1872 г.» 1).

От патриарха антиохийского получено было следующее письмо: «Иерофей, милостью Божией, патриарх великого Божия града Антиохии и всего востока:

Достопочтеннейшему Чарльзу Xэйлю, пресвитеру церкви св. Иоанна, в Нью-Йорке, наше патриаршее и апостольское благословение во Христе Иисусе, нашем Спасителе:

Мы недавно получили высокоценимое письмо вашего преподобия (αἰδεσιμότίτος) и копию трех резолюций соединенного комитета, епископов, пресвитеров и мирян, принятых на великом соборе» церкви Соединенных Штатов Америки, от 12—24 дня, месяца октября £1871 года, с отчетом о сношениях, происходивших в три предшествовавшие года между святейшими властями греко-русской церкви и властями англиканской общины, и прочитали, с великим интересом, что определено в сказанных резолюциях, и в особенности, что сказано о произведении исследования касательно дружественных отношений с святою восточною православною церковью и принятия «дальнейших мер для взаимосообщения таких сведений, какие могут быть взаимно важными и интересными для обеих церквей.

Рассматривая внимательно, что было писано с обеих сторон, мы радовались братскому расположению и миролюбию в великой цели дружества между церквами, устанавливаемого посредством писаний и ??ел истинной братственности и человеколюбия; ибо истинно наш Спаситель чрез святые Евангелия и послания повелевает нам «любить друг друга» и «носить тяготы друг друга», чтобы исполнен был закон Божий. Ибо та только есть любовь, которая соединяет разделенное, устанавливает всякое человеколюбивое содружество и приготовляет для взаимного блаженства (μακαριότητα).

Так как христианское учение и христианская философия плодоносны на добрые дела—любви к ближнему и содружества одного с другим,—то православная восточная церковь, неуклонно держась этих

1) Journal of the General Convention of the Prot. Episcopal Church in the United States, 1874, Appendix X, pp, 540—541; 557—558.

 

 

— 356

божественных начал, постоянно молится о «единении всех» в исповедании веры, никогда не опуская никакого мирного случая для совещания и обсуждения со всеми народами земли касательно любви друг к другу, молясь, чтобы «все были едино» (Иоан. XVI, 21) во Христе Иисусе Спасителе всех, и чтобы единым сердцем мы могли прославлять Его благословеннейшее Имя.

Вследствие сего мы имели причину для сердечной радости о том, что было определено великим собором Соединенных Штатов Америки касательно содружества с православною восточною церковью в братской любви, чистейшие следствия которой обещают величайшее нравственное благодеяние для обеих церквей. Посему, отвечая сим нашим письмом, мы просим ваше преподобие сообщить сие также великому собору Соединенных Штатов.

Благодать нашего Господа Иисуса Христа и наше патриаршее благословение да будет с вашим преподобием.

Дано и Дамаске, марта 10-го, 1873, первый год индиктиона. «Ваш брат во Христе

Иерофей антиохийский» 1).

Патриарх далекой Александрии также откликнулся на послание американской епископальной церкви и прислал следующее письмо на имя того же Чарльза Xэйля, секретаря комитета:

«Софроний, милостью Божией, папа и патриарх великого града Александрии и всего Египта:

Достопочтеннейшему пресвитеру церкви св. Иоанна, в Нью-Йорке, нашему возлюбленному сыну в Господе, Чарльзу Г. Xэйлю, благодать вашему преподобию и мир от Бога:

С великою радостью и христианским интересом мы получили, к концу месяца февраля, пакет, посланный вашим почитаемым преподобием, в котором вложено было ваше собственное письмо к нам, писанное на пергаменте, с резолюциями великого собора церкви в Соединенных Штатах Америки, созванного 12—24 октября 1871 года, в городе Балтиморе, и частно напечатанный отчет о заседаниях того же собора, писанный на английском языке. Переведя сие на наш греческий язык и исследуя все вместе с великим вниманием и тщанием, мы поистине возликовали и прославляли похвалами церковными боговдохновенную ревность и благочестивое стремление, которое, следуя по стопам английской церкви, ваша отдельная церковь в Соединенных Штатах Америки также показывает к единению всех святых Бо-

1) Journal, 1874, рр. 543 и 562 (греч. подлинн.).

 

 

357 —

жиих церквей, которые, по неисповедимым определениям Божиим, теперь отделены одна от другой, и в особенности к единению с святою православною церковью. И мы действительно убеждены, что таковые заявления братского сочувствия и стремлений к содружеству, если они с течением времени будут разрастаться и вырабатываться на взаимном благоволении, могут верно достигнуть желанной пристани—кафолического единения. С другой стороны, не может обольстить или избежать ничьего внимания тот факт, что, прежде чем Господь сподобит исполниться великому делу единения, между нами будут существовать многие затруднения и камни преткновения, будут возникать, многие недоразумения и неверные представления с обеих сторон, как говорит ваш почитаемый комитет в отчете, присланном нам; но взаимное терпение и снисхождение, воспламеняемое и согреваемое христианскою любовью и неоценимою важностью великих и богоугодных целей, к которым мы стремимся, могут устранить все таковое. Мы посему считаем таковые заявления братских чувств во Христе и дружественных стремлении к укреплению и поддержанию существующих добрых отношений между православною церковью и вашею собственною содействующими желанному соединению и полными счастливого обетования, а также исследования и рассуждения в братской любви, каковы, по счастливому случаю освящения православной, церкви в Ливерпуле, были конференция и рассуждения между досточтимым архиепископом Сиры и Тиноса, нашим возлюбленным братом во Христе, и епископом элийским и его собратьями.

Но для более твердого и верного достижения того, что желательно, мы считаем особенно необходимым учреждение для сей цели, с обеих сторон, комиссии искусных и хорошо образованных богословов, для исследования и тщательного изыскания существующих разностей, на основе кафолической православной церкви, до происхождения великой схизмы; ибо таким образом взаимные отношения сочувствия будут теснее связаны ближайшим взаимным сообществом и ознакомлением между двумя церквами, и мы с большею смелостью и с большею уверенностью придем к тем вещам, которые касаются католического единства. О скором образовании такой комиссии (συλλόγου). со стороны также православных церквей востока—мы молимся и уповаем.

При сем счастливом случае для нас кажется особенно удобным сказать вашему возлюбленнейшему преподобию, и чрез вас всей церкви Соединенных Штатов Америки, о великом желании, которым мы всегда пламенели, видеть когда-либо завершенным великое дело единения, и по сему поводу, с того времени как мы по божественной

 

 

— 358 —

милости получили три года тому назад духовное попечение о святейшей церкви Александрийской, мы никогда не опускали наказывать священникам, подчиненным нашему патриаршему и апостольскому престолу, чтобы, если какие-либо члены англиканской церкви отыдут от жизни сей в пределах города или округа под их попечением, они. в случае их призыва, должны свободно идти сопровождать их и исполнить надлежащие обряды.

Касательно распространения этого начала, именно погребения англикан православными священниками, и обратно, на крещение, брак и святое причащение, мы высказываем наше частное мнение, что касательно этого необходимо, чтобы была ясная просьба от архиепископа кентерберийского, подобно тому как в отношении погребения, и тогда все патриархи, обсудив дело вместе, могут дать свой ответ общий. В православной церкви, имеющей точно определенные как вероучение, так и каноны, никакая отдельная церковь в православной общине не может сама собой и по своему собственному суждению изменить или преступить что-либо из того, что установлено, как бы мал ни был предмет.

В заключение, давая благословение мира во Христе святой церкви (τἁγία ἐκκλησία) Соединенных Штатов Америки, и в особенности моления и благословения нашей церкви вашему мудрейшему преподобию, мы молим, чтобы Бог мира, Который воздвиг опять от мертвых нашего Господа Иисуса, сего великого Пастыря овец, кровью вечного завета, сделал вас всесовершенными во всяком благом деле творить Его волю, делая в вас то, что благоугодно в Его очах, чрез Иисуса Христа, которому слава во веки веков. Аминь.

Вашего почитаемого преподобия искренний и горячий благожелатель во Христе

† Софроний александрийский».

Александрия, апрель 20, 1873 г. 1)

Резолюции генеральной конвенции были посланы также в священный синод Греции, и в ответ на них председатель его, митрополит афинский, прислал следующее послание:

«Афины, 20 сентября 1872 года.

Достопочтенному Чарльзу Xэйлю:

Мы с удовольствием получили вашу посылку от 24 сентября прошлого года, в которой с радостью прочитали резолюцию достопочтеннейших (представителей) американской церкви касательно их сер-

1) Journal, 1874:, рр. 541—542 и греч. подл. 559—561.

 

 

— 359 —

дечного желания содружества, в духе христианской любви, с восточною православною церковью Христовой.

Это желание и моление епископальной церкви в Америке были вестниками несказанной радости для моей престарелой души в эти последние дни, по крайней мере моей жизни, при виде издалека поднимающейся надежды грядущего, молимого, братского сближения и воссоединения церквей Христовых, ко славе Господа, которого Евангелие провозглашает нам, нашего Спасителя Христа, и к единству Его святой церкви.

Сердце всякого истинного христианина надрывается при печальном виде настоящего разделения и разногласия и иногда даже враждебности христиан, в мире идей и духа, в котором все должны бы составлять единое любящее стадо, невидимо управляемое единым благим Пастырем.

Пора таким образом всем нам согласиться в том, что совсем противно христианству и недостойно христианам, во имя самого Христа, поносить, ненавидеть и преследовать друг друга. Настало время, чтобы, предоставив миру и его правителям ненависть, страсти и многоразличные разделения и разногласия, мы в сверхъестественной области царства Христова были вдохновляемы только Его Святым Духом, все из нас усовершая в различии духовное единство. К счастью, никто не может обвинять восточную церковь, чтобы она оставила или отреклась от этих главных начал кафолического христианства. Почти всеми ложно обвиняемая, по временам гонимая и часто подвергавшаяся крайне несправедливому отношепию, никому она не отвечала в противохристианском, братоненавистном духе тем же, по изначала она продолжает воздевать умоляющие руки к Богу за тех, которые преследуют и угнетают ее.

Насколько она печальна, когда, для безопасности божественных начал Спасителя, она принуждена бывает взять в свою руку бич для того, чтобы изгнать из храма тех, которые делают дом Божий домом торговли: настолько же она с радостью искреннейше подает свою десницу всем, желающим ее духовного сообщества.

Никогда не ища мирских выгод, не преследуя косвенных или скрытых политических или национальных целей, не опираясь ни на какую земную помощь, но будучи чистым, духовным сообществом верных, где бы они не были, восточная православная церковь не есть ни греческая, ни русская, ни греко-русская, ни русско-греческая, как она называется в вашем письме, но единая святая кафолическая апостольская церковь, соединяющая, и в тоже время воздвигающая ясе нации и все народы в духовное единство над всеми различиями

 

 

— 360

письменными. В сем, достопочтенный господин, состоит единство восточной церкви; разнообразная в своих членах, она едина в своей сочетающей (συνεγούσῆ) силе и жизнедательном духе.

Единство, таким образом, и единение с православною церковью есть не слияние или устранение естественного и народного отличия, произведенного Богом; оно не есть рабское подчинение одних другим; оно не есть деспотическое уничтожение или тираническое уравнение национальных особенностей и отличий, но известное братское, гармоническое соединение в духе, показываемое общим, добровольно принятым, символом основных начал веры, которые божественное писание, апостольское предание и вселенские соборы неразделенной церкви для нас определили.

Те, которые во всех местах, связаны так один с другим, осуществляют «единую, святую, соборную и апостольскую» православную церковь. Но эта церковь, зиждущаяся на вселенских и вечных началах христианской любви, никоим образом, когда ее просят, не отказывает даже тем, которые не осуществляют ее кафолической целостности, в своем братском желании христианской любви и в христианском совершении тех братских служении, в которых нуждается наша человеческая природа. В православной церкви всякому, который просит, будет дано, всякому, кто стучится, будет отворено.

«Сообщая вам, достопочтеннейший господин, и наидостопочтенным епископам церкви в Америке все сие, во всякой любви и с яаилучшими надеждами, я молю премудрого и всеблагого Бога излиять на вас и на весь народ Соединенных Штатов свои благословения. Воздавая вам всякое братское приветствие в Господе, я остаюсь во Господе вашим усердным благожелателем,

† Феофил афинский,

«председатель священного синода» 1).

Наконец американский комитет приводит в своем отчете, представленном на конвенцию 1874 года, послание святейшего правительствующего Синода российской церкви. Но при этом обнаруживается странная случайность. Как показано было выше, американская епископальная церковь еще на своей генеральной конвенции 1868 года образовала особый комитет епископов с целью дружественного сношения с православною русскою церковью для установления между ними взаимообщения, особенно в преде-

1) Journal, 1874, рр, 343—544, греч. подл.

 

 

— 361 —

лях тихоокеанского прибрежья, где, после уступки Аляски американскому правительству, обе церкви пришли в ближайшее соприкосновение. Комитет епископов тогда же отправил русскому святейшему Синоду как резолюции генеральной конвенции, так и свои представления по этому предмету. Святейший Синод не замедлил своим ответом и отправил с своей стороны послание в комитет американских епископов с выражением своих собственных взглядов. Послание было отправлено 18-го ноября 1870 года, но оно не получено было комитетом по вопросу о соединении церквей даже и к генеральной конвенции 1874 года. Комитет нашел это послание напечатанным в русских «Биржевых Ведомостях», и вслед затем оно появилось в нью-йоркской газете «The Sun» от 9-го февраля 1871 года, но комитет сам не имел никакого официального сведения касательно его, и еще в своем отчете за 1874 год выражает, за отсутствием такого сообщения, неуверенность касательно его подлинности. Только уже благодаря ссылке на него в всеподданнейшем отчете обер-прокурора св. Синода, комитет, по его словам, мог удостовериться в действительности существования такого послания и в подлинности дошедшей до него газетным путем копии, и только тогда узнал, что «это послание было ответом на сообщение специального комитета епископов, назначенного генеральной конвенцией в октябре 1868 года для сношения с русскими церковными властями касательно взаимных отношений соприкосновенных церквей на Тихоокеанском берегу» 1). Мы затрудняемся объяснить такую странную случайность, которая несомненно неблагоприятно повлияла на дальнейшее развитие письменных сношений между русскою и американскою церквами, так как последняя предполагала при неполучении послания, что ее дружественное отношение оставлено русским святейшим Синодом без ответа и без последствий, а русский святейший Синод, не получая взаимного ответа на свое послание мог предположить, что оно не удовлетворило американскую церковь и потому и свою

1) Journal, 1874, р. 545.

 

 

— 362

очередь но отвечал на дальнейшие письменные сношения американской церкви, касавшиеся других более общих предметов. Так греко-русский комитет, по напечатании ответных посланий восточных патриархов и афинского митрополита на свое сообщение резолюции генеральной конвенции, о русском святейшем Синоде кратко замечает, что «из Петербурга не было получено никакого официального ответа» 1). Вследствие этого комитет принужден удовлетвориться прежним посланием, косвенно дошедшим до него, и помещает его в своих протоколах. «Мы, говорит комитет, помещаем здесь это послание, чтобы сделать его постоянным документом среди других документов, полученных от властей Православной восточной церкви, касательно доброго взаимоотношения между ними и нами». И затем приводится самое послание на английском языке. Мы имеем под руками русскую копию с подлинника этого послания, присланную в русскую церковь в Нью-Йорке при отношении от 6-го июля 1871 года в качестве приложения к синодальному определению св. Синода по поводу одного репорта настоятеля церкви в св. Синод, и потому приводим его в точной копии с оригинала. Вот это послание:

«† Возлюбленному о Христе, достопочтенному комитету палаты епископов протестантской епископальной церкви Соединенных Штатов Америки.

Предложенное святейшему правительствующему всероссийскому синоду господином обер-прокурором оного, графом Толстым, послание ваше к его сиятельству, с приложением доклада и решения палаты епископов, одобренного палатою духовных и светских депутатов, по предмету установления, сколь возможно более на истинно-кафолической основе, духовного братства между церквами американскою и православною, в особенности в территории Аляски, святейший всероссийский синод принял с живейшею радостью, как новое доказательство уважения представителей епископальной церкви в Америке к нашей восточной церкви и их благого намерения о соединении церквей.

Святейший синод и с своей стороны не престанет заботиться, чтобы отношения членов православной церкви к членам протестант-

1) Journal, 1874 р. 545.

 

 

— 363 —

ской епископальной церкви в Америке, и в особенности в территории Аляски, пребывали и ныне, по правилам и обычаям нашей церкви, проникнутыми духом христианской терпимости и братской любви и уважения. Относительно же предположения о взаимном участии в таинствах, восточная церковь, следуя постоянному правилу и убеждению, так ясно выраженному в ответной 1723 года грамоте православных патриархов востока англиканским епископам, считает необходимым, прежде практического взаимообщения в таинствах, согласие в вере; так как первое может основаться только на последнем.

Для достижения сей вожделенной цели необходимо изучение и объяснение разностей в учении веры между обеими церквами, чему без сомнения много будет содействовать тот Дух мира и любви, которым одушевлена православная церковь, равно как и американская, и те молитвы, о мире всего мира и о соединении святых Божиих церквей, которые возносятся к Богу истины и любви со стороны православной церкви и без сомнения разделяются американскою церковью.

О таковом отзыве святейшего правительствующего синода, но поручению оного, приемлю долг уведомить комитет палаты епископов американской епископальной церкви, пребывая с высоким уважением вашим во Христе Иисусе братом и сослужителем.

Всероссийского правительствующего синода первоприсутствующий член

(подлинное подписал) Исидор, митрополит Новгородский и С.-Петербургский.

18-го ноября 1870 года. С.-Петербург» 1)

Все приведенные сообщения со стороны иерархов и властей Православной восточной церкви своим сочувственным тоном в большей или меньшей степени поддерживают и поощряют благое стремление англо-американской церкви и естественно могли быть приняты последнею только как доброе предзнаменование возможности осуществления цели стремления. Но великие исторические факты никогда не совершаются легко и быстро. Для этого необходима медленная и тяжелая работа, которая бы сначала подготовила самую почву для их совершения. Несмотря на полное дружественное отношение между церквами, так рельефно выразив-

1) С рукописной копии из архива русской православной церкви в Нью-Йорке, № 19, в книге входящих бумаг.

 

 

— 364 —

шееся в приведенных посланиях, почва к их соединению очевидно была еще не готова. Предыдущая многовековая история их разделения до такой степени отчуждила их одну от другой, что при всей кажущейся гладкости путей их сближения между ними незаметно лежали многие тяжелые камни преткновения, которые и давали о себе знать при первом движении обеих сторон к сближению. Так случилось и теперь. При своем стремлении к Православному востоку, англиканская и епископальная церкви, как теперь уже выяснилось в значительной степени, имеют своею целью такое установление взаимообщения между ними, при котором возможно было бы взаимопризнанпие равноправности и обезразличение участия в таинствах и священнодействиях церквей, с полным сохранением независимости и отдельности их церковных организаций. Между тем некоторые члены как православной, так и англо-американской церкви поняли это движение в смысле прозелитизма в пользу той или другой церкви, и обнаружение такого понимания не могло не набросить некоторой тени на взаимные отношения церквей. Поводом к этому в настоящий раз послужили следующие факты, как передает их американский комитет. В промежуток между генеральными конвенциями 1871 и 1874 годов «в святейший Синод русской церкви была подана доктором Овербеком, обращенным из римской общины в восточную, петиция, подписанная сто двадцатью двумя членами английской церкви, в которой испрашивается основание Православной восточной церкви на западе, так чтобы сочетать восточное вероучение с западными обрядами. Подобное же письмо, направленное к той же цели, было препровождено в святейший Синод русским священником в Нью-Йорке от одного лица в Бостоне. Оба эти предложения, как мы узнаем с удивлением и сожалением из отчетов обер-прокурора, были серьезно рассматриваемы святейшим Синодом и были препровождены различным восточным патриархам для совещания. По получении репорта, заключающего известие касательно движения, начатого Овербеком, секретарь нашего комитета препроводил перевод части, относящейся к этому предмету, к

 

 

— 365

председателю комитета кентерберийской конвокации по вопросу о взаимообщении церквей, и здесь мы даем его отзыв, как он выражен в его последнем отчете, предполагая, что этот отзыв выражает не только взгляды этого (американского) комитета, но, как мы думаем, чувства всей американской церкви, и даже смысл всей англиканской общины по всему миру». Затем комитет приводит самый отзыв, который говорит следующее: «Английская иерархия и духовенство всегда с любезностью и христианским почтением приветствовала тех православных духовных лиц, которые посылались для совершения, на своем собственном языке, обрядов религии для своих соотечественников, находящихся в этой стране (Англии), и с удовольствием замечала их способность, широту ума и свободу от тенденций прозелитизма. Но основать, в пределах юрисдикции англиканского епископата, новую церковь, с явною целью привлечения англичан к согласию (conformity) с восточными обычаями, и быть может перекрещивать и переконфирмовывать их, это, несомненно, по древним канонам и первоначальным обычаям, есть схизматическое действие и простое подражание некафолическим и неканоническим притязаниям (aggressions) церкви римской»).

Несколько раньше был другой факт подобного рода, который дал повод православному востоку высказаться по этому щекотливому предмету. Член англиканской церкви, по имени Xатерли (Hatherly), принял православие и в 1871 году был посвящен в Константинополе в сан священника, с благословения патриарха. После своего посвящения Xатерли возвратился в Англию и основал там православный приход, в Вольвергамптоне (Wolverhampton). Этот факт возбудил подозрения со стороны английской иерархии, которая увидела в нем явную цель прозелитства по отношению к членам англиканской церкви. На ближайшей конвокации, именно в 1872 году, вопрос об этом поднят был официально, и конвокация приняла резолюцию, чтобы епископы просили архиепископа кентерберийского снестись с патри-

1) Journal. 1874, р. 554.

 

 

— 366

архом константинопольским касательно «посвящения и миссии достопочтенного Xатерли». Произошел действительно обмен мыслей по этому предмету и конечным результатом его явилось письмо от 27 февраля 1873 года, писанное по повелению патриарха его великим протосинкеллом, Дорофеем Евелпидом, к достопочтенному Xатерли. Копия с этого письма напечатана была в Nεολόγος’е, откуда американский комитет занес его в свой отчет в следующем переводе:

«† Дорофей Евелпид, великий протосипкелл вселенского патриаршего престола в Константинополе, Стефану Xатерли, поставленному священником православной церкви в Волвергамптоне, в Англии. Мир от Бога и братское приветствие во Христе:

Между многими затруднениями, с которыми православная церковь должна ежедневно бороться, мы считаем, как ваше преподобие хорошо знает, прозелитизм, постоянно производимый между некоторыми из ее членов миссионерами запада. Если бы эти миссионеры были побуждаемы истинною ревностью о Господе, то они имели бы пред собой широкое поприще для своей деятельности в Азии и Африке, и в других частях, где Христос еще не был проповедан, а не между благочестивыми сынами православной церкви, отцы которых впервые приняли Евангелие от самовидцев Слова, и затем, исполняя ее заповеди, разделяли ее благословения с другими народами, между коими считаются те самые народы, от которых теперь приходят эти миссионеры, самопосланные учители, производящие сие дело прозелитизма между верными, забывая о решении апостола языков, который тщился проповедывать Евангелие не там, где Христос был именуем, дабы не созидать на основании другого, но. как написано: «не имевшие о Нем известия увидят и не слышавшие, узнают» (Рим. XV, 20). Таким своим действием они подражают делу тех, о которых апостол говорить в своем послании к филиппийцам (гл. I, ст. 15) и православная церковь может справедливо принять сии слова: «некоторые, правда, по зависти и любопрению, а другие с добрым расположением проповедуют Христа. Одни по любопрению проповедуют Христа не чисто, думая увеличить тяжесть моих уз».

Матерь церковь, с прискорбием смотря на печальные последствия такого прозелитства, оплакивает, подобно другой Рахили, потерю некоторых из своих чад, и с отвращением смотрит на это, как противное духу Евангелия и не содействующее славе имени нашего Господа, ни миру или любви, но показывающее раздор и ненависть

 

 

367 —

между церквами Христовыми. Следуя посему славной цели апостола, она сама всегда, отвращалась от подобных действий, никогда не ища прозелитов из среды членов других церквей, и она искреннейше призывает истину истории во свидетельство, что она всегда верно соблюдала это правило. Вас просят и церковно повелевается вам быть в ваших действиях официальным истолкователем (exponent) такового правила между нашими английскими братьями; вы должны назидать малое православное стадо, над которым вы были призваны и назначены церковью быть священником, но никогда даже не мыслить о желании прозелитировать единственного члена англиканской церкви, которая в последнее время представила так много доказательств сестринской любви и симпатии по отношению к нашей православной церкви. Наше искреннее желание состоит не в том, чтобы принять в лоно нашей церкви пять или может быть десять членов англиканской или какой-либо другой церкви; но чтобы чрез искреннее тщание, в духе кротости, и посредством приготовительного труда, можно было устранить все различия и чрез что могло бы последовать единение церквей, дабы едиными устами и единым сердцем мы могли, в тех же самых церквах, прославлять великого Пастыреначальника, нашего Господа и Бога; дабы вместе мы могли нести свет познания Бога тем народам, которые сидят во тьме и сени смертней; и дабы общее славословие всех, обитающих на земле, могло возноситься к единородному Сыну и Слову Божию, седящему одесную престола величествия. О сем церковь молит денно и нощно, воссылая прошения о соединении всех.

Под сим знаменем нашей церкви, в рядах служителей которой вы были призваны служить, пусть ваше преподобие подвизается добрым подвигом в христианской Великобритании, показывая себя примером и наставником дела—не прения, разделения или ненависти, а единения и любви. Пусть это будет нашим делом, особенно тех, которые призваны быть служителями церкви, и согласно с этим мы должны поступать во всем, что мы делаем, молясь, по примеру апостола, чтобы любовь верных все более и более возрастала в познании и всяком чувстве, чтобы познавая лучшее мы были чисты и неприкосновенны в день Христов, исполнены плодов праведности Иисусом Христом, в славу и похвалу Божию (Филипп. I, 9—11).

Уверяя ваше преподобие в молитвах и благословениях нашего святого отца и патриарха, по повелению которого я написал все сие, я присовокупляю братское приветствие во Христе.

Вашего преподобия брат во Христе † великий протосинкелл Д. Евелпид.

Дано в патриархате, февраля 26, 1873 г.» 1).

1) Journal, 1874, р. 552—553.

 

 

368 —

Это патриаршее послание, дышащее широтою и миролюбием православного духа, произвело успокоительное впечатление, на представителей англо-американской общины и опять разогнало набежавшую тучку недоразумения. Между тем время понемногу выдвигало новые факты, содействовавшие в той или другой степени сближению и взаимно-ознакомлению церквей. Пред самой генеральной конвенцией 1874 года, именно в сентябре месяце, в Бонне в Германии, происходила известная конференция представителей православной и англиканской церквей и старокатолической общины, под председательством д-ра Деллингера. Эта конференция, как известно, достигла соглашения по нескольким важным пунктам церковного вероучения этих трех общин. В отношении Filioque на этой конференции более чем когда-либо прежде обнаружилась правота православного вероучения, по признанию членов других общин. Она выработала в этом отношении следующее положение, которое после продолжительных рассуждений было принято единогласно: «Мы соглашаемся, что тот способ каким слово Filioque было внесено в Никейский символ, был незаконен, и что, в виду будущего мира и единства, весьма желательно, чтобы вся церковь серьезно занялась рассмотрением вопроса о том, можно ли восстановить этот символ в его первоначальном виде, без принесения в жертву какого-нибудь. истинного учения, выраженного в западной форме» 1). Это определение нашло живой отклик в американской епископальной церкви, и на генеральную конвенцию 1874 года было представлено еще несколько новых меморий от различных диоцезов, с просьбою о восстановлении Никейского символа в его первоначальном виде, согласно греческому подлиннику 2).

С особенным удовольствием американский комитет отмечает то решение, к которому пришла боннская конференция по вопросу о действительности англиканского священства, «как имеющему специальное отношение к вопросу об общении церквей». Этот вопрос несомненно один из важнейших и англо-американская

1) Journal, 1874, р. 551.

2) Journal, 1874, р. 87.

 

 

— 369

церковь не перестает при всяком удобном случае добиваться признания ее священства действительным со стороны Православного востока. Поэтому делегаты англиканской общины не могли не чувствовать удовлетворения, когда на конференции предложено было следующее положение: «Мы признаем, что церковь английская и церкви, происшедшие чрез нее, сохранили непрерывное епископское преемство». Когда этот пункт предложен был на голосование, то, говорит американский комитет, русский делегат из Москвы просил, чтобы он и его восточные сотоварищи были освобождены от подачи голоса, так как приведенное положение выражало исторический факт, которого они не исследовали. Председатель конференции д-р Деллингер, соизволяя на эту просьбу, «выразительно желал сказать, что он исследовал этот факт, как исторический вопрос, и что в отношении действительности английского священства он не имел никакого сомнения. Оно стоит выше всякого вопроса, и далее, что возражения против английского священства совершенно такие же, какие можно сделать и против римского священства; что в римской практике существовали в ранние века такие же затруднения». Епископ Рейнкенс заметил по этому предмету, что он вследствие своих исторических исследований должен признать действительность английского священства. Епископ питсбургский, признавая это сказал, что «наше епископство не требует доказательства для нас самих и что никакое провозглашение со стороны других церквей не увеличило бы нашей уверенности касательно почвы, на которой мы стоим», но что он чувствовал нужду и цену такого провозглашения со стороны тех, которые находились под влиянием ложных возражений, усердно распространяемых римскою церковью. Д-р Деллингер затем выразил полное удовлетворение германских старокатолических богословов, как общины, касательно действительности священства церквей Англии и Америки. Ректор С.-Петербургской Духовной Академии прот. И. Л. Янышев сказал, что «значение заявлений таких авторитетов, каковы гг. Деллингер и Рейнкенс, и в России будет оценено по достоинству. Мы, добавил он, будем радоваться,

 

 

372 —

лению епископальной церкви, комитет не мог не сознавать, что его дело кончено. Если бы была подготовлена почва к установлению действительного общения, то конечно он имел бы пред собой великое поприще изыскания средств к достижению этой цели. Но такой почвы еще не было, следовательно, для него не было больше и дела, так как продолжать сношения с Православным востоком при теперешнем состоянии вещей значило бы вызывать последний на бесплодное повторение уже высказанных общих симпатий. Поэтому комитет решил прекратить свою деятельность и вместе с отчетом представил на усмотрение генеральной конвенции свое следующее заключение: «На той стадии, которой комитет достиг в течение своих работ, мы приходим к убеждению, что то великое дело, которое остается еще сделать и которое главным образом будет состоять в сношении с иерархией различных ветвей восточной церкви, гораздо лучше и действительнее может быть совершаемо епископами нашей общины, чем смешанным комитетом, каков был наш. В этом убеждении комитет желал бы быть уволенным от дальнейшего ведения предмета, который был поручен ему» 1). И затем он предложил на утверждение конвенции следующие резолюции:

«Определили, что эта генеральная конвенция имела великое удовлетворение в познании любви и братского тона посланий, полученных от достопочтеннейших: Анфима, патриарха константинопольского; Софрония, патриарха александрийского; Иерофея, патриарха антиохийского, и Феофила, митрополита афинского и председателя священного синода Греции—в ответ на сообщение действия последней генеральной конвенции чрез соединенный комитет, как теперь доносится;

Определили, что мы считаем установление полных и свободных взаимных отношений христианского братства, между великими восточными церквами и нашею общиною, ежедневно увеличивающимся в важности и надежде, и сердечно молим Великого Главу церкви, да Дух Его направит советы наши так, чтобы устранить с обеих сторон все препятствия, которые гордость, предубеждение или заблуждение человеческой слабости может представить для воспрепятствования его совершению;

Определили, что мы желаем продолжения и возрастания дружест-

1) Journal, 1874, р. 556.

 

 

— 373 —

венных сношений с нашими братьями снятых восточных церквей, в полной уверенности, что с обеих сторон будет полное признание всех чувств и прав, которые могли бы подвергнуться опасности от недолжного или необдуманного вмешательства;

Определили, что так как предстоящее в будущем дело взаимообщения будет по большей части состоять в сношении и конференциях с иерархией различных ветвей святой восточной церкви, что удобнее может быть делаемо епископами церкви при возникающих случаях, то соединенный комитет просит быть уволенным от дальнейшего ведения этим предметом» 1).

Резолюции эти были приняты и одобрены обеими палатами генеральной конвенции 2).

Когда таким образом решен был вопрос о самом органе взаимнообщения церквей, то конечно конвенции не приходилось долго обсуждать и другие вопросы, связанные с установлением взаимных отношений с Православным востоком, и она также решила их в отрицательном смысле. На генеральную конвенцию 1874 года, под впечатлением, как мы думаем, боннской конференции, представлено было со стороны различных епархиальных собраний несколько новых меморий, в которых опять, подобно мемориям 1868 года, выражалось желание видеть Никейский символ приведенным в полное согласие с греческим подлинником. Если и тогда генеральная конвенция колебалась касательно решения этого важнейшего вопроса, то теперь, в виду принятого ею решения касательно прекращения официального органа сношения с Православным востоком, она могла более решительно высказаться по этому предмету. Рассмотрение этих меморий поручено было особому комитету, заведывающему вопросами, относящимися к книге молитв, и он представил следующий отчет и резолюцию:

«Комитет, которому поручены были различные мемории от диоцезов Алабамы, Альбани, Арканзаса, Коннектикута, Истона, Миссисипи, IIIитсбѵрга, Техаса, Вермонта и Висконсина, все, почти в тех же самых выражениях, просящие это собрание принять такие меры, какие только окажутся в его мудрости удобными, к обеспечению для употребления при божественном богослужении английского перевода символа,

1) Journal, 1874, р. 556. 2) Journal, 1874, рр. 348, 349, 356, 356.

 

 

— 374 —

обыкновенно называемого Никейским, насколько возможно согласного с оригинальным текстом», подверг эти мемории внимательному обсуждению и пришел к заключению, неблагоприятному для соизволения на прошения мемориалистов.

«Основания, приводимые для нового перевода, вращаются в круге и центре около filioque. Правда, этих слов не было в католическом символе вселенского собора константинопольского; по так как они столь долго употреблялись западною церковью и объяснимы в православном смысле, то этому собранию было бы неудобно приступать к мерам для пересмотра символа с целью исключения их, или «обеспечения английского перевода... сколько возможно согласного с оригинальным текстом», пока это будет возможным сделать в связи с церковью Англии и с другими церквами, находящимися в общении с нею и с этою церковью.

Комитет поэтому почтительнейше повергает для одобрения следующую резолюцию:

Определили, что эта церковь не должна входить в какое-либо рассмотрение предложения касательно пересмотра Никейского символа, пока это будет возможным сделать в каком-либо соединенном соборе всех автономных церквей, употребляющих английский обряд и находящихся в общении с этою церковью и с церковью Англии» 1)

Резолюция эта прошла чрез обе палаты и была одобрена ими 2).

_________

Так фактически закончилась попытка американской епископальной церкви войти в общение с Православным востоком. Следующие генеральные конвенция лишь косвенно касаются этого предмета, и потому не дают никакого более или менее важного материала для уяснения характера движения. Характеристика его исчерпывается изложенным материалом, на основании которого только и должно делать те или другие заключения. В общем эта попытка была сердечным порывом епископальной церкви к единению с Православным востоком и как такая могла вызвать также только сердечный отклик со стороны последнего. Когда этот сердечный порыв столкнулся с действительным отношением церквей, где требовалось уже не одно только сердечное или нравственное влечение, а мужественный подвиг в из-

1) Journal, 1874, р. 87. 2) Journal, 1874, рр. 161 и 300.

 

 

— 375 —

менении существующей действительности для приведения ее в соответствие великой цели стремления, то сердечный порыв не мог не потерпеть охлаждения. Тем не менее эта попытка является важным историческим фактом. В нем видится великое знамение времени, сознание неудовлетворенности и ненормальности раздробленного состояния христианского мира и искание исхода из такого состояния. Теперь эта попытка не привела к желанному результату и никак не могла привести, благодаря отсутствию всякой научной подготовки, которая дала бы возможность авторитетно и положительно определять догматическое и каноническое отношение церквей. Но она практически показала возможность и необходимость такой научной подготовительной работы, тщательного изучения я исследования разностей в учении обеих церквей, в чем теперь обнаружился вопиющий недостаток, и в этом заключается важное значение попытки. Если теперь, при отсутствии такой необходимой подготовки, оказался возможным только сердечный обмен взаимных симпатий между церквами,—что само по себе уже составляет важный шаг к сближению их между собою,—то при лучшем ознакомлении их между собою на научной и практической почве несомненно может дать более удовлетворительные результаты всякая другая попытка, которая рано или поздно опять выдвинется на историческую сцену необходимым и неуклонным процессом развивающегося самосознании христианского мира 1).

А. Лопухин.

Нью-Йорк.

28-го июня 1882 г.

1) С того времени, как была написана эта статья, совершился один факт, который имеет прямое отношение к рассматриваемому в ней предмету. Разумеем закрытие русской православной церкви в Нью-Йорке. Как ни прискорбен этот факт сам по себе, но он служит лишь последним выражением действительного состояние вещей. Открытие этой церкви было вызвано запросом времени, в виду обнаружившегося движения в американской епископальной церкви к сближению с Православным востоком, и так как движение это теперь затихло, то естественно и самое существование православной церкви в американской митрополии потеряло свое главное основание. Авт.

 


Страница сгенерирована за 0.39 секунд !
Map Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

Правообладателям
Контактный e-mail: odinblag@gmail.com

© Гребневский храм Одинцовского благочиния Московской епархии Русской Православной Церкви. Копирование материалов сайта возможно только с нашего разрешения.