Поиск авторов по алфавиту

Автор:Якимов И. С.

Якимов И. С. Критические исследования текста славянского перевода Ветхого Завета в его зависимости от текста перевода Семидесяти толковников

Разбивка страниц настоящей электронной статьи соответствует оригиналу.

Христианское чтение. 1878. № 5-6. СПБ.

 

И. С. Якимов

 

Критические исследования текста славянского перевода Ветхого Завета в его зависимости от текста перевода Семидесяти толковников

 

 

А. Ошибки переписчиков, перешедшие из греческого в славянский текст.

 

Читатели славянского, ныне употребительного в нашей церкви, перевода обыкновенно склонны думать, что этот перевод точно соответствует первоначальному тексту греческого перевода, известного под именем LXX. На самом же деле, правда, за весьма немногими исключениями, текст славянского перевода ветхозаветных священных книг следует чтению которого-либо из известнейших списков или изданий греческого перевода LXX; но списки эти и издания расходятся между собою в таком множестве случаев и иногда так значительно, что невозможно, очевидно, говорить о происхождении всех этих вариантов от самих переводчиков. Необходимо между вариантами отличать то, что принадлежит первоначальным авторам перевода, от того, что явилось в тексте позднее по тем или другим причинам. Затем, относительно славянского перевода, по поводу вариантов греческого текста, рождается вопрос: обращали-ли издатели перевода внимание на те варианты? старались-ли из вариантов выбирать наилучшие, наиболее правильные (по крайней мере в смысле верности оригиналу перевода LXX) чтения? увенчались-ли, притом, эти старания полным или каким-либо успехом?

706

 

 

707 —

Мысль, что славянский перевод вполне верен своему оригиналу, переводу LXX толковников, притом в первоначальном виде последнего,—эта мысль могла утвердиться в читателях нашей библии впечатлением от печатных ее экземпляров. Уже с половины прошлого столетия текст нашей библии остается неизменным. Печатание всякой книги производится при таких условиях, которые вполне обеспечивают тожество текста вновь печатаемого издания с текстом издания предшествующего. Многие думают, что тожество одного экземпляра слав. библии с другим существует не одно только столетие, но что оно ведет начало и неизменно поддерживается со времени первоначальных авторов слав. перевода, которые в свою очередь неизменно последовали тексту LXX, оставшемуся также верным своему первоначальному типу, своему оригиналу.

Во всяком случае, у нас недостаточно обращено внимания на те изменения, которым подвергался не только славянский, но и греческий текст библии до того времени, когда тот и другой были напечатаны в первый раз. А между тем переписывание библейских, как и всяких других, книг, особенно в древности, гарантировало верность нового экземпляра старому, служившему для него оригиналом, гораздо менее, чем книгопечатание. При переписке невозможна такая точная корректура, какая и возможна, и требуется при печатании. В древности же, притом, письмо не было так легко, как теперь. При отсутствии скорописи, техническая сторона письма требовала к себе слишком много внимания, поглощала это внимание до такой степени, что внимание к смыслу переписываемого если не совсем притуплялось, то становилось ограниченнее. Строгий и всесторонний контроль над переписываемым, относительно смысла, прекращался; а на его место становилось или минутное впечатление глаза, часто утомленного и неточного в своих восприятиях, или воспоминание о сходном по очертанию или звуку слове, или т. под. Прибавим к этому более или менее ограниченное образование пере-

 

 

708 —

писчиков, и нам станет ясною возможность ошибок, которые делались при переписке библейского текста.

Мы не старались бы объяснить возможность ошибок переписчиков в тексте библии, если бы не было известно действительное существование таких ошибок. Мы говорим здесь о рукописном тексте библии, и обращаем внимание прежде всего на текст библии славянской. В одном списке этой библии, писанном в Новгороде в 7007 г. от сотворения мира и следовательно в 1499 г. по Р. Хр.,—списке, текст которого послужил основою для первой печатной славянской библии 1),—в этом списке мы читаем напр. 1 Цар. ХIII, 2: „и избра себе слуг 3000 муж от муж израилев“. В Острожском издании, вместо того, согласно с греческим текстом, напечатано: „избра себе саул 3000 муж от муж израилев“. Так как и до-острожский текст книг Царств есть перевод также с греческого текста 2): то мы имеем полное право в слове „слуг» до-острожского текста признать ошибку переписчика, исказившего таким образом слово „саул“, Горский и Невоструев в своем, Описании“ показали, что некоторые из таких ошибок перешли и в Острожское издание славянской библии. Напр. в Иис. Сир. XLVII, 12 по Острожскому изданию и по рукописной новгородской библии читается: „воспевати им имя святое его и от утра красити в святилищи“. Слово „красити“ есть, без сомнения, искажение слова „гласити“, которое точно передавало бы смысл греческого ἠχεῖν. В Иис. Сир. XLVIII, 7, где читается по Острожской и до-Острожской библии: „слыша в Сионе обличение“, слово „в Сионе“ — опять ошибка переписчика вместо в Синаи (ἐν Σινᾷ) 3).—Oc. XI, 4, „привлекох я наказаны любления моего“ (ἐν δεσμοῖς ἀγαπήσεώς μου). Греческий текст не позволяет со-

1) См. «Описание слав. рукописей московской синодальной библиотеки». Отдел первый: священное писание. Стр. 1 — 132.

2) См. там же стр. 31 и сл.

3) См. «Описание» стр. 84.

 

 

709 —

мневаться, что первоначальный текст перевода славянского имел в себе слово „узами“ вместо острожского и новгородского, очевидно ошибочного, чтения „наказаны“. —Oc. XI, 10. „и ужаснутся чада живот“ (τέκνα ὑδάτων). Наум. II, 10, „и раслабление болению“ (ὑπόλυσις γονάτων) 1). Греческий текст дает понять, что первоначальное чтение славянского перевода в этих двух местах было: „чада вод“ и „раслабление голению“ и что острожские издатели только не исправили ошибки, сделанной переписчиком рукописи, с которой они печатали.—Мы сами заметили в книге Исход две очевидные ошибки переписчика славянского текста библии, перешедшие в Острожское издание. В Исх. XXXVI, 32 по Острожскому изданию (согласно с новгородским списком) читается „и створиша ометы, ризе утренней доле“... Так как слову „утренней“ в греческом тексте соответствует τοῦ ὑποδύτου, слово, которое в следующем же стихе переведено правильнее „внутренняя (риза)“: то думаем, что и „утренней“ есть только ошибка переписчика, исказившего первоначально правильное чтение „внутренней“. В той же главе ст. 10 заключает в себе следующие слова: „якоже сшити с синетою... и с виссоном, дело свершеное“. Это острожское, согласное с новгородским, чтение в последнем слове соответствует греческому ὑφαντὸν, которое в следующем же стихе переводится в тех же славянских библиях словом „швенно“ (остр.) или „шевно“ (новгор.). Мы не сомневаемся, что в 10 ст. слово „съвершеное“ заключает в себе ошибку не переводчика, а переписчика, по недосмотру изменившего таким образом слово „швенно“ или „шевно“.

Гораздо древнейший славянского перевод с текста LXX есть латинский перевод, известный под именем Itala. В последние 25 лет в западной Европе издано несколько более или менее значительных по объему отрывков этого перевода, —издано по-

1) См. там же стр. 123 и сл.

 

 

710 —

так или иначе сохранившимся древним рукописям. Так как мы не пишем специального исследования о тексте Itala, то можем довольствоваться указанием на одно только из этих изданий, именно на издание марбургского профессора Э. Ранке под заглавием: Par palimpsestorum Virceburgensium. Antiquissimae Veteris Testamenti versionis latinae fragmenta. Vindobonae 1871. Это издание сделано по листам, на которых первоначально был написан текст древне-латинского перевода Italа, которые позднее снова употреблены были на переписку известного творения блаж. Августина „Enarrationes in psalmos“ и которые наконец были употреблены на переплет какой-то книги. При помощи известных химических средств удалось сделать заметным и прочитать на пергаментных листах текст латинского до-иеронимовского перевода некоторых частей книг Моисеевых и пророческих. По палеографическим признакам, Ранке относит происхождение рукописи изданного им латинского библейского текста к V веку; и это мнение подтверждал своим авторитетом покойный Тишендорф. Для нашей цели важно обратить внимание на то обстоятельство, что прочитанный и изданный Ранке латинский библейский текст заключает в себе также не мало очевидных ошибок переписчика. Напр. в Ис. XXIX, 3 читается по изданному Ранке тексту: et circuibo sicut avis super te. В греческом тексте словам sicut avis соответствует ὡς Δαυὶδ, и без сомнения avis явилось только вследствие ошибки переписчика вместо первоначального чтения David. Подобные же ошибки переписчиков очевидны, по сравнении изданного Ранке текста Itala с греческим LXX, в следующих местах: Ис. XXX, 3. erit enim vobis protectio pharaonis in corruptionem (читай: in confusionem, cp. LXX εἰς αἰσχύνην). Иер. XVI, 16 ecce dismitto peccatores (читай: piscatores, LXX ἁλιεῖς) multos; — XVIII, 20 et punitionem; suam absciderunt (читай: absconderunt, LXX ἔκρυψαν);—XXII, 28 depraetiatus est Ieremias (читай: Iechonias, как y LXX);—XLI, 9. nunc replevit Islra-

 

 

711 —

hel (читай: hunc replevit Ismahel, у LXX τοῦτο ἐνέπλησεν Ἰσμαὴλ). Иезек. XXV, 10. et multiplicabo ligna et succendam ligna (читай: ignem, τὸπῦρ) Oc. V, 13. et ipse non potius (читай: non potuit, οὐκἠδυνάσθη) liberare eos 1).

Обращаясь к самому греческому тексту перевода LXX, читая его по различным изданиям, сделанным по рукописям различной древности, присматриваясь к вариантам этих изданий и рукописей, мы считаем себя в полном праве сказать, что и текст LXX в продолжительное время своего существования подвергался многочисленным изменениям благодаря недостаточной внимательности переписчиков. Говоря таким образом, мы имеем в виду следующие данные. В Числ. XXXII, 3 между моавитскими городами, завоеванными Израилем и отошедшими в области Рувимова и Гадова колен, называется один—по Ватиканскому списку LХХ Ναμρὰ, а по Александрийскому списку Ἀμβρὰμ. Сравнивая эти два произношения имени с произношением, какое дается имени очевидно того же города в ст. 36 (Ватик. Ναμρὰμ, Александр. Ἀμβρὰν), мы можем предположить, что Ναμρὰμ 2) было тем чтением, из которого непосредственно возникло Ἀμβρὰμ. Думаем, без всяких доказательств ясно, что последнее чтение явилось только благодаря недостаточной осмотрительности переписчика, соблазнившегося написать вместо незнакомого ему имени другое, более известное.—В Иис. Нав. XIII, 25 имя города Ароира (по Алекс. сн. Ἀροὴρ) в Ват. сп. изменено в Ἄραβα. — В Иис. Нав. XIX, 26 вместо соответствующего еврейскому чтению имени Σειὼρ (Александр. сп.) в Ватик. сп. читается имя Σιὼν.— В Суд. IX, 5, вместо Ват. чтения Ἐφραθὰ (правильно-ли это

1) См. Ranke Е. Par palimps. Virceburg. р. IX. X и рецензию Reuscha вTheologische Quartalschrift. 1872. H. З.

2) Еврейское имя נִמְרׇהмогло быть передано у LXX и Ναμρὰ, и Ναμράμ, также как другое имя שִׁלהֹ передается то Σηλὼμ(Иис. Нав. ХVIII, 1 по Александр. сп , Суд. ХVIII, 31 по Ват. сп. и во множестве других мест), то Σηλὼ(Иис. Нав. XXI, 2, XXII, 9 по Ват. и Алекс. сп. и во мн. др. м.).

 

 

712 —

чтение, скажем ниже) по Алекс. сп. стоить имя Εφραῒμ. — В 1 Цар. XVII 25, по славянскому переводу читаются слова (согласно с греческим текстом Комплютенского и Альдинского издания): „поносити Израиля прииде“. Первому из этих слов в Комплютенском и Альдинском изданиях соответствует слово ὀνείδισαι. В Алекс. сп. стоит личный, вместо неопределенного наклонения, в данном контексте не имеющий удовлетворительного смысла, глагол: ὀνείδισεν. Естественным представляется предположение, что между двумя указанными чтениями посредствовало третье ὀνείδισε (вместо νειδίσαι), обязанное своим происхождением только недостаточному знакомству переписчика с греческой орфографией.—В 2 Цар. XI, 21. 22 Авимелех, сын Иероваала (по Ватик. сп.) или Гедеона (ср. Суд. VIII, 35) называется по Александр. сп. ὑιὸς Ἱεροβοὰμ.—В 3 Цар. XIV, 15 по слав. переводу читается: „...якоже колеблется трост (ὁ κάλαμος Альдинское и Комплютенское изд.) на воде“. В Алекс. сп. вместо ὁ κάλαμος —очевидно по ошибке переписчика—написано ὁ ἄνεμος. —Там же, в ст. 17, в соответствие выражению славянского перевода: „в Сариру“, согласному с чтением Альдинского изд. εἰς τὴν Σαριρὰ, в Алекс. сп. читаем: εἰς γῆν Σαριρὰ.—В 4 Цар. ХХIII, 7 по славянскому переводу упоминается „дом Кадисимов“, т. е.—по объяснению подстрочному—дом блудилищный, дом, в котором совершалось особого рода служение богине Астарте, состоявшее в нарушении закона целомудрия. Имя Καδησὶμ (Ват. сп. и Альд. изд.) в Алекс. сп. изменено в нарицательное имя κάθησιν. — В 1 Пар. II, 3 имя Ира (Ват. Ἦρ) в Алекс. сп. превращается в нарицательное ἀνὴρ. В 22 ст. той же главы имя Σεγοὺβ (Ват. и слав. перевод) в Алекс. сп. заменяется именем Σεροὺχ.—В Ездр. IV, 20 славянскому чтению: „яже за рекою“ (Ват. τῦς πέραν τοῦ ποταμοῦ) по Алекс. списку соответствуют слова—τῆς ἐσπέρας τοῦ ποταμοῦ.—В Неем. ХIII, 4 чтение Ват. сп. ἐγγιῶν (слав. „сродник“) в Фридрих-Августовском кодексе изменено в ἐν Σιών.—В Ис. XLIV, 9 слову

 

 

713 —

слав. перевода „ваяющий“ в Альдинском изд. соответствует слово οἱ γράφοντες, очевидно только по недосмотру переписчика явившееся вместо первоначального, сохранившегося в Ватик. и Алекс. сп., чтения οἱ γλύφοντες.— В Иер. ХХХVIII, 14 чтению слав. перевода, согласного с греческим Ват., „в дом Аселисиль“, по Алекс. сп. соответствует чтение: εἰς οἰκίαν Σαλαθιὴλ.— В надписании Пс. LXII упоминается „пустыня Иудейская“. Это славянское чтение согласно с чтением Синайского кодекса; но в Ват. сп. вместо Ἰοοδαία стоит имя Ἰδουμαία. Обратное отношение между славянским переводом и Ват. сп. с одной стороны и Алекс. списком с другой наблюдается в Ам. I, 9. 10. Правильное чтение „Идумея“ (слав. и Ват.) в Алекс. сп. ошибочно заменено именем Ἰοοδαία.

До сих пор мы не показали ни одного ошибочного чтения, которое перешло бы из того или другого греческого списка или издания в славянский, ныне употребляемый в нашей церкви, библейский текст. Но в виду указанных вариантов, очевидно обязанных своим происхождением недосмотру переписчиков, естественно рождается вопрос: старались-ли издатели нынешней славянской библии между вариантами греческих изданий и рукописей отличить наиболее правильные чтения и не допущены ли в нашу библию чтения, явившиеся в греческой библии только по ошибке переписчиков? На последнюю половину вопроса есть основания отвечать в утвердительном смысле; и предметом настоящей статьи будет исследование тех мест славянского перевода ветхозаветных священных книг, в которых отступления этого перевода от еврейского текста объясняются только случайными изменениями, испытанными текстом перевода LXX благодаря недостаточной внимательности переписчиков.

Так как в этом исследовании нам придется очень часто называть известнейшие списки и главнейшие издания греческого перевода LXX толковников: то примем за правило обозначать эти списки и издания начальными буквами их имен. Таким образом

 

 

714 —

B. будет означать Ватиканский список, текст которого в первый раз издан в Риме в 1587 г., а в последнее время наиболее верно воспроизведен в изданиях Тишендорфа. Мы читаем этот текст по 4-му изданию Тишендорфа (Leipzig 1869).

А. будет, обозначать текст LXX по Александрийскому списку, которого текст издан в первый раз Грабе (Oxonii 1707 — 1720) и варианты которого сравнительно с списком Ватиканским указаны в том же издании Тишендорфа.

К. будет означать греческий текст Комплютенской полиглотты, в первый раз напечатанный в 1514—1517 гг. и нам доступный в издании Woldera: Biblia polyglotta, Hamburg 1596. Разности этого текста от текстов Ватик. и Алекс. списков так велики, что подали повод к мнению, будто издатели Комплютенской полиглотты сами сделали новый греческий перевод с еврейского текста, хотя и не независимо от перевода LXX. Это мнение не считается уже теперь удобоприемлемым; и внимательное сравнение греческого текста Комплютенской полиглотты с другими известными списками LXX не может не убедить, что тот текст во всяком случае гораздо древнее XVI христ. века, что он не независим от перевода LXX, хотя и исправлен в значительной степени по еврейскому тексту.

Альд. Так будем мы обозначать издание текста LXX толковников, в первый раз сделанное в Венеции (in aedibus Aldi et Andreae soceri) в 1518 г. Читаем мы этот текст по изданию А. Wechelf’я (Франкфурт 1597 г.).

C. Этот знак будет указывать на Синайский кодекс, изданный Тишендорфом в С.-Петербурге 1862 г. I—IV it. in-folio.

ФА. Так обозначаем Codex Friderico-Augustanus, составлявший некогда одно целое с Синайским кодексом и изданный тем же Тишендорфом (Leipzig 1846).

Не говоря уже об изданиях Тишендорфа, посредственно 1)

1) Ватиканского кодекса перевода LXXТишендорф не видел и не исследовал лично, а только пересмотрел критически и при помощи других списков и изданий перевода исправил текст римского издания 1537 г.

 

 

715

или непосредственно воспроизводящих текст более или менее древних рукописей, и старые издания—Комплютенское и Альдинское—сделаны, без сомнения, на основании также древних, хотя и неизвестных теперь, библейских рукописей. Мы имеем право думать, что все эти, доступные нам теперь в различных изданиях, тексты одинаково были известны в древней греческой церкви под именем перевода LXX. Вообще говоря, мы имеем право надеяться в каждом из них найти в известных случаях подлинное чтение LXX толковников, хотя, на основании вышесказанного о Комплютенском греческом тексте, к этому последнему можно обращаться с теми надеждами наиболее осторожно. Различая между вариантами памятников перевода LXX первоначальные чтения этого перевода и признавая другие чтения последствиями позднейших изменений текста, мы принимаем при этом за руководство предположение, что переводчики без каких-либо, более или менее ясных, побудительных причин не могли отступить от смысла еврейского оригинала. Поэтому, если в известном месте еврейский текст дает вполне удовлетворительный и ясный смысл, а греческий текст отступает от этого смысла: то предположение об ошибке переписчика в несогласном с еврейским чтении возникает естественно особенно в тех случаях, когда между данным неправильным чтением и предполагаемым правильным есть какое-либо сходство в начертании или в произношении. Такое предположение приобретает научную достоверность, коль скоро между вариантами изданий перевода LXX вместе с неправильным чтением мы находим и предполагаемое правильное. Меньшую достоверность должны иметь, но не лишены научной вероятности другие предположения, по смыслу которых первоначальное чтение перевода LXX не сохранилось ни в одном из ныне известных его изданий, но предполагается только нами на основании еврейского текста. В подобных случаях мы, однако же, считаем нужным ограничить свою свободу наблюдениями над словоупотреблением перевода LXX. Предположение относи-

 

 

716

тельно первоначального чтения LXX может быть признано научно вероятным только тогда, когда предполагаемое чтение или буквально согласно с переводом соответствующего еврейского слова у LXX в других случаях, или по крайней мере есть синоним того перевода.

Обращаемся к тем чтениям славянского перевода ветхозаветных священных книг, которые, судя по всем признакам, воспроизводят неправильные чтения нынешнего текста LXX, обязанные своим происхождением недостаточной внимательности переписчиков.

Быт. XV, 15. „Ты же отыдеши ко отцем твоим в мире, препитан (ВААльд. τραφεὶς) в старости добрей“. Слову „препитан“ в еврейском тексте соответствует глагол тиккабер, происходящий от корня, у LXX переводимого обыкновенно глаголом θάπτω (погребаю): см. напр. Быт. XXIII, 4. 6. 8. 11. 13. 15. 19 и во многих других местах. Так как чтение τραφείς по смыслу своему не имеет ничего общего с глаголом θάπτω: то естественно думать, что оно возникло только по недосмотру переписчика. Первоначальное чтение, согласное с обыкновенным у LXX переводом соответствующего еврейского глагола, сохранилось в Комплютенском издании греческой библии, где вместо τραφεὶς читается ταφεὶς („погребен“ — можно было бы сказать по-славянски).

Быт. XIX, 3... „и внидоша (два ангела) в дом его (Лота): и сотвори им учреждение“ (Альд. τόπον). Так как соответствующее последнему слову еврейское миштэ у LXX переводится обыкновенно словом πότος (напр. Быт. XL, 20—слав. „пир“; также в Суд. XIV, 10. 12. 17. Иов. I, 4. 5): то и в Быт. XIX, 3, признавая чтение Альд. ошибкой переписчика, должно видеть в чтении БАК πότον) первоначальное чтение LXX и по нему исправить славянский текст.

Быт. XLIX, 20. „Асир, тучен его хлеб: и той даст пищу (АКАльд. τροφὴν) князем“. Слову „пищу“ в еврейском

 

 

717 —

тексте соответствует מְַעַדָנִים. И не только это слово в Пл. IV, 5 переводится у LXX αἰ τρυφαὶ („сладостная“); но и того же корня слово עֶדֶןобыкновенно переводится словом τρυφὴ (см. Быт. II, 15. III, 23. 24— рай сладости;“ Пс. XXXV, 9 „поток сладости“), и самый корень в глагольной его форме переведен τρύφησαν (Неем. IX, 25). Вот почему нужно полагать, что чтение τροφὴν в Быт. XLIX, 20 не есть первоначальное чтение LXX, и что это первоначальное чтение сохранилось только в Ват. списке, где читается τρυφὴν вм. τροφὴν.

Исх. XVI, 14. „И се на лице пустыни мелко (λεπτὸν) яко кориандр, бело (λευκὸν) аки лед на земли“. Перевод „бело“ следует греческому чтению, принятому во всех известнейших изданиях текста LXX. Но замечательно, что соответствующее еврейское слово דֵּק в других случаях у LXX большею частью переводится словом λεπτὸς (см. Быт. LXI, 7. 23. 24 „тонкий“ 3 Цар. XIX, 12 „глас хлада тонка),—перевод, который принят и в первой половине Исх. XVI, 14. Эти данные могут быть признаны достаточными основаниями, почему чтение λευκὸν, как не происходящее от первоначальных авторов перевода, должно быть заменено другим, более соответствующим словоупотреблению переводчиков, словом λεπτὸν („тонко“) ).

Исх. XXXII, 18 „...глас начинающих напиватися вином (ἐχαρχόντων οἴνου) аз слышу “ (слова Моисея по сошествии с горы Синая с скрижалями десятисловия). Это чтение славянского перевода возбуждает недоумение уже по сравнении его с Второз. XXIX, 6, по смыслу которого израильтяне во время сорокалетнего путешествия по пустыне ни хлеба не ели, ни вина и ничего хмельного не пили. Чтение книги Второз. в указ. м. нет основания заподозривать относительно его правильности. Вопрос может быть только о правильности текста LXX в Исх.

1) Слова λεπτὸνὡσειπάγοςἐπὶτῦςγῆςмогли бы быть правильнее переведены так: «тонко аки иней на земли». Πάγοςзначит не только «лед», но и «иней». Последнее значение более соответствовало бы контексту речи.

 

 

718

XXXII, 18. В соответствие словам: „начинающих напиватися вином“ по еврейскому тексту читается одно слово עַנּוֺת, которое значит не „напиваться вином“, а „петь“. Чтобы дать в переводе приблизительное выражение последнего значения, следовало бы только слово οἴνου изменить в αἴνου. Αἰνος в Ездр. 3, 11 переведено словом „песни“ (собственно — хвалебная песнь). Это значение вполне уместно и в Исх. указ. м.: Моисей слышит пение народа еще издали. И в следующем ст. 19 известие о пении сообщается уже на основании непосредственного впечатления Моисея: „и егда приближашеся к полку, узре тельца и лики“. II так по более правильному, предполагаемому намп, чтению LXX Моисей говорит: „глас начинающих пети“, или „глас песней аз слышу“.

Исх. XXXIII, 5 блюдитеся, да не (ὁρᾶτε μὴ) язву другую наведу на вы, и потреблю вы“. Соответствующие слова еврейского текста буквально должны быть переведены следующим образом: „в одно мгновение Я пойду среди тебя (народа израильского) и истреблю тебя“. Из текста, имеющего такой смысл, каким образом возникло греческое чтение, воспроизведенное в нашей славянской библии?—Нужно думать, что вместо אֶהָדרֶגַעпереводчики прочитали אָחֵר נֶגַע и перевели πληγὴν ἄλλην („язву другую“). Глагол „пойду“ принят (при других гласных) за глагол действительный: „наведу“. Это был первоначальный перевод LXX,—перевод, основанный на неправильном чтении оригинала. Позднейший читатель, понимавший по-еврейски или справившийся в другом греческом переводе, более точно следовавшем еврейскому тексту, написал на поле рукописи текста LXX другой, более правильный перевод, которым следовало заменить слова πληγὴν ἄλλην. На поле рукописи были приписаны слова ὥρᾳ τῇ μιᾷ, значащие почти тоже, что „в одно мгновение“. Эти слова с течением времени внесены с поля в текст рукописи 1).

1) В последующих статьях мы покажем те немалочисленные места славянского перевода, где воспроизведены подобные, очевидно, в различное время

 

 

719

Слова: ὥρα τῇ μιὰ πληγὴν ἄλλην ἐπάςω позднейший переписчик библейской рукописи намеренно или ненамеренно изменил в то чтение, которое теперь содержится в известнейших изданиях текста LXX и которое перешло и в наш славянский текст.

Суд. I, 30. „И Завулон не изгна живущих в Хевроне“ (А. Χεβρὼν). В I гл., начиная с ст. 27 речь идет о том, что некоторые колена израилевы из уделов, им доставшихся по разделу при Иисусе Навине, не изгнали языческих туземцев. Если говорится, что Завулоново колено не изгнало туземцев, то под этими туземцами можно разуметь только жителей какого-либо города, лежавшего в области Завулонова колена. Между тем по славянскому переводу этот город называется „Хеврон“,—именем, которое несомненно принадлежало одному только городу Палестины, лежавшему к югу от Иерусалима по дороге, ведущей прямо чрез Вифлеем, следовательно в колене Иудином. В еврейском тексте имя города, из которого Завулоново колено не изгнало языческих туземцев, произносится „Китрон“. Если переводчик хотел остаться верным еврейскому оригиналу, то он должен был сказать так, как читается это имя в К.,—Κετρὼν. С течением времени чтение это изменилось в Κεδρὼν (В), которое в свою очередь перешло в Χεδρὼν (Альд.). Из Χεδρὼν, переменивши одну только букву из предпочтения знакомого имени незнакомому, переписчик сделал имя Χεβρὼν, — имя, которое встречается в той же главе несколько выше (ст. 10. 20).

В Суд. VI, 11. 21; VIII, 27. 32; IX, 5 место рождения судии Гедеона называется по славянскому нынешнему переводу „Ефрафа,—согласно с чтением В. списка во всех указанных местах. Замечательно, что другие греческия издания колеблются в произношении этого имени: так Альд. в VI, 11 имеет

внесенные в текст LXX, двоякие переводы одних и тех же известных еврейских слов и выражений. В переводе книги пророка Иеремии мы уже указали такие места: «Отношение греч. перевода LXXк евр. тексту в кн. пр. Иеремии» Спб. 1874. § 11. 12.

 

 

720

Ἐφρὰ, а в остальных случаях Ἐφραθὰ; К. в IX, 5 читает Ἐφραθὰ, а в остальных случаях ·— Ἐφρὰ; А. во всех случаях имеет Ἐφραθὰ и только в IX, 5 Ἐφραῒμ. Все эти данные мы объясняем следующим образом. Первоначальным чтением имени у LXX было чтение, сохранившееся в нескольких местах К. и Алвд. издании, — Ἐφρὰ. Из чтения Ἐφρὰ, предпочитая знакомое имя незнакомому, один переписчик сделал Ἐφραθὰ, а другой — Ἐφραῒμ. Но ни то, ни другое из этих последних двух чтений не может быть принято в рассматриваемых случаях: Ефрафа было другим именем Вифлеема, города, лежавшего в Иудином колене к югу от Иерусалима; а Ефраим или Ефрем был один из городов в колене Ефремовом: Гедеон же происходил из Манассиина колена (ср. VI, 15. 35), притом местом его рождения был город Офра (по-еврейски-масоретскому произношению), входивший в западно-заиорданскую часть удела Манассиина.

Суд. XIV, 8, „...и обратися видети труп львов, и се рой пчел во устех (ἐν τῷ στόματι) Львовых... 9 ...и не поведа им, яко от уст (ἀπὸ στόματος В; κ τῦς ἕξεως АКАльд.) Львовых изъя сей мед“. Слову „уста“ в еврейском тексте соответствует слово гевийя, которое у LXX в других случаях обыкновенно переводится словом σῶμα (см. Быт. XLVII, 18. 1 Цар. XXXI, 10. 12. Неем. IX, 37. Езек. I, 11. 23 и др.). В единственном, рассматриваемом нами, случае слово στόμα подлежит замене тем же словом σῶμα, которое переводчики употребляют в других случаях для выражения смысла соответствующего еврейского слова. Слово στόμα, несомненно, обязано своим происхождением ошибке переписчика.

Суд. XXI, 22 „...понеже вы не дали есте им яко жребий (ὡς κλῆρος В), согрешисте“. Речь идет о поимке вениамитянами жен для себя из девиц, во время праздника плясавших в Силоме. Девицы эти не могли быть даны вениамитянам по доброй воле своих родителей: потому что все остальные колена клялись

 

 

721

не давать своих дочерей в замужество вениамитянам (Суд. XXI, 1). Похищая девиц в Силоме, вениамитяне имели сказать в ответ на возражения отцов похищенных девиц: (по еврейскому тексту) „мы не взяли для каждого из них (молодых людей Вениаминова колена) жены на войне; и вы не дали им: теперь вы виновны“. В соответствие наречию „теперь“ в еврейском тексте стоит выражение, которое буквально значит: „как время сие“ (местоимение „сие“ выражено членом). Переводя буквально, переводчик должен был бы сказать: ὡς καιρὸς, или, как читается в АК., κατὰ τὸν καιρὸν. Нужно полагать, что это последнее чтение или чтение ὡς καιρὸς было первоначальным чтением LXX: так как соответствующее еврейское слово и в других случаях переводится словом καιρὸς (см. Суд. IV, 4; ХIII, 23 καί)ώς ὁ καιρός—„якоже ныне* и во мн. др. м.) или его синонимами 1). Затем в чтении ὡς κλῆρος нужно признать ошибку переписчика.

1 Цар. ХIII, 5 „...и шедше ополчишася в Махмасе противу Вефорону (Βαιθωρὼν ВАльд.). Последнее имя явилось в тексте, как более известное (Иис. Нав. X, 10. 11; 1 Цар. ХIII, 18; 1 Пар. VI, 68; 2 Пар. XXV, 13), вместо менее известного, сохранившегося в К. Βαιθαυὲν. Ср. Иис. Нав. VII, 2; ХVIII, 12, где и по-славянски стоит „Вифавн“ или „Вефавн“. Согласно с этим последним чтением и подлежало бы исправлению очевидно-ошибочное чтение имени в 1 Цар. ХIII, 5.

2 Цар. XXIV, 5. „И преидоша Иордан, и ополчишася во Ароире одесную града иже посреде дебри Гад и Елиезер“. Последнему имени в еврейском тексте соответствует имя, в других случаях (Числ. XXI, 32; XXXII, 1. 3. 35. Иис. Нав. ХIII, 25; XXI, 39. 1 Пар. VI, 81. Ис. XVI, 8. 9. Иер. XLVIII, 32) передаваемое у LXX Ἰαζὴρ, слав. Иазир. Вероятно, и в указ. м. 2 Цар. это имя в тексте LXX первоначально читалось также

1) См. а. Trominii, Concordantiaegraecaeinseptuagintainterpretes.

 

 

722

Ἰαζὴρ. При недостаточной внимательности переписчиков, из первоначального правильного чтения возникло Ἐλαζὴρ (А), а из этого последнего—Ἐλιεζὲρ (ВКАльд.).

Подобною же недостаточною внимательностью переписчиков и склонностью их изменять имена мало известные в имена созвучные и более известные объясняется происхождение славянского чтения „Асур“ (Ἀσσοὺρ А. 1) в 3 Цар. IX, 15 вместо соглас-

1) Текст А. списка, очевидно, в данном случае заключает в себе двоякое чтение, возникшее—вероятно—путем позднейшей поправки первоначального чтения... οἰκοδομήσαι τὸν οἶκον κυρίου καὶ τὸν οἶκον τοῦ βασιλέως καὶ σὺν τὴν μελὼ καὶ τὴν ἄκραν τοῦ περφράξαι τὸν φραγμὸν τῦς πόλεως Δαυὶδ καὶ τὴν Ασσοὺρ καὶ τὴν Μεδὰν καὶ τὸ τεῖχος Ἱερουσαλὴμ, καὶ τὴν Ἐσὲρ καὶ τὴν Μαγδὼ καὶ τὴν Γεζὲρ. Мы думаем, что а) τὴν ἄκραν τοῦ περιφράξαι τὸν φραγμόν τῦς πόλεως Δαυὶδ составляет первоначальный перевод LXXв соответствие словам евр. текста, которые должны быть переведены так: «Милло̀ (пли замок) и стену Иерусалимскую». Мы думаем, что перевод слова Милло словом ἄκραесть первоначальный перевод LXX: так как так же переведено то слово и в 2 Цар. V, 9 и в 3 Цар. XI, 27. Позднейший читатель перевода, видевший еврейский текст, но мало знавший по-еврейски, приписал на поле рукописи: καὶσὺντὴνμελὼ. Частицу את (признак винит. падежа) он понял, как предлог с, и греч. предлог σὺνсочетал с винит. надежен. (Подобное незнание еврейского языка и греческого синтаксиса обнаруживает переводчик в Екклез. VII, 30: ἐποίησενθεὸςσὺντὸνἄνθρωπονεὐθῆ). Неправильный перевод требовал поправки, и другой, еще позднейший, читатель поправил слова: καὶσὺντὴνμελὼна слова: καὶτὴνΜελὰν(может быть, поправка имела вид: καὶτὴνΜελὼνили Μελῳ, как в А., и только переписчик написал μελαν, сделавши из собственного существ. имени прилагательное); а Μελὰνс течением времени изменилось в Μεδαν(что при переписке рукописей библейских А изменяемо бывало в Δи наоборот, мы увидим впоследствии). Поправив неправильное сочетание συνс винит. надежен, написавший на ноле слова: καὶτὴνΜελὼν или Μελὼнаписал также и слова: καὶτὸτεῖχοςἹερουσαλὴμ, б) Из двух имен: καὶτὴνΑσσοὺρκαὶτὴνΕσερмы не считаем ни одного первоначальным чтением LXX. Первоначальным чтением было, вероятно, то, которое сохранилось в АльдК. (Ἀσσὼρ) и которое содержат все известнейшие тексты LXXв Иис. Нав. XI, 1. 10. Суд. IV, 2. (Ἀσὼρ). Вместо этого первоначального чтения переписчик написал более знакомое ему имя Ἀσσοὺρ, а справщик, смотревший в еврейский текст, нашел, что тоже имя можно произнести иначе Ἐσὲρ. Это последнее имя, написанное сначала па поле рукописи, внесено потом з самый текст, откуда по вытеснило однако же ошибочного чтения Ἀσσούρ.—Восстановляя, на основании всего только-что сказан-

 

 

723 —

ного с еврейским чтением и, очевидно, более правильного чтения КАльд. Ἀσςὼρ. Ассор, или Асор, евр. Хацор, был столицею Иавина, одного из ханаанских царей, с которым воевал Иисус Навин (Иис. Нав. XI, 1), и другого Иавина, с войсками которого сражался Барак, руководимый советами пророчицы Деворы (Суд. IV, 2). Позднее Асор входил в область Неффалимова колена. Отличие его от Асура или—что тоже—Ассирии очевидно.

3 Цар. XVIII, 32. 35. 38. Ров, который сделал пророк Шия вокруг жертвенника па горе Кармиле, называется в нашем славянском переводе „морем“ (ВААльд. θάλασσα). Но замечательно, что (за немногими исключениями, когда перевод LXX основан на другом чтении или понимании еврейского текста, чем какое возможно при нынешнем его состоянии) слово θάλασσα у LXX соответствует только еврейскому ям и только дважды слову маим (собств. „вода“ Пс. LXVIII, 3. Иез. XXVI, 12). Соответствующее слову славянского перевода „море“ еврейское слово в К. издании оставлено без перевода: вм. θάλασσα читается θααλὰ. Думаем, что К. чтение есть первоначальное чтение LXX и что из него возникло чтение θάλασσα, только благодаря стремлению переписчика или читателя устранить из текста непонятное слово и заменить его созвучным, но более понятным. Слово в других случаях переводится то ῥύσις („пролияние“ дождя Иов. XXXVIII, 25), то ὑδράγωγος („водотечь“ 4 Цар. ХVIII, 17. XX, 20; „водоважда“ Ис. XXXVI, 2), то σύϛημα („состав“ Иезек. XXXI, 4—неправильно!): переводы более или менее далекие от смысла, соединяемого с словом θάλασσα! Не считая подходящим в данном контексте значение „водотечь“ нлп „пролияние“ и не зная более подходящего значения слова (также как совсем не понимал этого слова перевод

ного, первоначальный текст LXX, мы могли бы этот текст перевести по-славянски таким образом: «...да созиждет храм Господень, и дом царев, и краеградие еже оградити стену града Давидова (ср. 3 Цар. XI, 27), и Асор и Лагедо и Газер».

 

 

724

чик книги Иезекииля), переводчик предпочел оставить слово без перевода.

1 Пар. IV, 40. „И обретоша пажити премноги (πλείονας ВААльд.) и благи“. Слову „премноги“ в еврейском тексте соответствует прилагательное шамен, в Быт. XLIX, 20. Числ. ХIII, 21. Иезек. XXXIV, 14 у LXX переводимое πίων (слав. „тучный“ или „изобильный“). Эти примеры могут служить достаточным основанием нашего права в 1 Пар. IV, 40 чтение πλείον ας признать только последствием ошибки переписчика и первоначальное чтение видеть в К. издании — πίονα (единств. ч.). В настоящем случае предположение об ошибке переписчика подтверждается также и другими примерами совершенно тожественной ошибки—очевидно—переписчиков-же. В Дан. XI, 24 читается: „и в обилие и в тучные (πίοσι В.; А. πλίοσί=πλείοσι) страны приидет...“. Ис. XVII, 4 „... и тучная (В. τὰ πίονα; А. τὰ πλίονα =πλείον ) славы его потрясутся“. Пс. LХХVII, 31 „гнев Божий взыде на ня, и уби множайшая (С. ἐν πλείοσιν; В. ἐν τοῖς πίοσιν) их“.

1 Пар. VI, 71 (по-евр. ст. 56). Между городами убежища, назначенными в заиорданской части удела Манассии, называется— по славянскому переводу—Гаваон. Гаваон был довольно известный в древней Палестине город. В Гаваоне находилась скиния Моисеева после того, как ковчег завета поставлен был Давидом в Иерусалиме во вновь устроенной им скинии (2 Пар. I, 3. 4). Но этот город находился в Вениаминовом колене (Иис. Нав. ХVIII, 25). Ни о каком другом Гаваоне нигде в библии не говорится. Сверх того, те же самые города убежища перечисляются и в Иис. Нав. XXI гл. Там (ст. 27) в области Манассиина колена, за Иорданом, указывается Голан, как один из городов убежища 1). „Голан“—чтение А. списка; по В. же

1) Другой город убежища в заиордансяой части Манассинна колена называется различно в 1 Пар. и Иис. Нав. не только по греческому, но и по еврейскому тексту. Об этой разности надеемся говорить в другом месте.

 

 

725 —

это имя произносится Γαυλὼν,—произношение, которое принято и в 1 Пар. VI, 71 по АКАльд. Мы думаем, что Γαυλὼν было первоначальным чтением LXX в Пар. Но мы думаем также, что какой-либо переписчик, вместо Γαυλὼν, написал Γαβλὼν, также как имя Давида, по Ват. и Ал. сп. пишущееся Δαυῖδ, в Альд. издании постоянно печатается (без сомнения, па основании рукописей) Δαβὶδ. Так как в древности писали прописными буквами, так как А и А не трудно смешать одно с другим, особенно если горизонтальная черта в букве А недовольно ясна, и так как Гаваон гораздо более известный город, чем Гавлон: то с течением времени не строго внимательный и мало сведущий в священной географии переписчик вместо Γαβλὼν написал Γαβαὼν.

1 Пар. XII, S. Слав. чтение имени „Иоав“ (Альд. Ἰωάβ), мы полагаем, произошло от ошибки переписчика., написавшего это имя вместо сходного с ним подлинного, сохранившегося (согласно с еврейским текстом) в ВАК., имени Ἰωὰς.

2 Пар. XXIV, 23... „и убиша вся начальники в людех в церкви“ (Альд. τοὺς ἄρχοντας τοῦ λαοῦ ἐν τῷ ναῷ). В ВАК. вместо того, согласно с еврейским, мы читаем: τοὺς ἄρχοντας τοῦ λαοῦ ἐν τῷ λαῷ“. Мы думаем, что это последнее чтение есть первоначальное чтение LXX 1). Последнее его слово λαῷ, переписчиком·, изменено в ναῷ, также как, наоборот, ναὸς изменялось иногда в λαὸς. Утверждая последнее, мы имеем в виду следующие два примера: Пс. XLV11, 10. „Прияхом, Боже, милость твою посреде людей твоих“ (ἐν μέςῳ τοῦ λαοῦ σου ВАКАльд.). Оставаясь верным смыслу еврейского текста, переводчик должен был бы сказать: „... посреде храма (τοῦ ναοῦ)

1) Правильно-ли это чтение,—другой вопрос, и мы отвечаем иа него отрицательно. Сирский перевод петито читает просто: «убил всех начальников народа», следов. не заключает в себе повторения последнего слова. На основании этого сирского чтения можно было бы поправить чтение не только LXX, но и еврейского текста.

 

 

726 —

твоего“. И думаем, что таково действительно было первоначальное чтение LXX.—Иер. LI, 11 „... отмщение Господне есть, отмщение людей его“ (τοῦ λαοῦ αὐτοῦ ВАКАльд.ФА). Еврейский текст и здесь может быть переведен только словами: „отмщение храма (τοῦ ναοῦ) его“. И опять мы полагаем, что таково и было первоначальное чтение LXX. Что в письме прописными буквами греческое N, особенно при случайной неясности правой вертикальной линии, можно было принять за Λ,—это совершенно ясно. Менее понятно, каким образом можно было Λ принять за N. Но в 2 Пар. XXIV, 23 эта возможность может быть объяснена своеобразным сочинением слов в переводе LXX (и еврейском тексте). Чтение: „ убита вся начальники людей в людех (=ΒΑК) возбуждает недоумение особенно своими последними словами. Переписчик хотел исправить его и сделал это тем решительнее, что более удовлетворительный смысл достигался путем такого легкого изменения, как изменение Λ в Ν.

Иов. IV, 6. „Еда страх твой есть не в безумии (правильнее с еврейского: „не богобоязненность-ли твоя есть твоя сила или безопасность“ ), и надежда твоя и злоба (ἡ κακία BACKАльд.) пути твоего“. Последняя половина стиха не только в переводе LXX и зависящем от него сирско-гекзаплском тексте 2), но и в еврейском и сирийском пешито возбуждает недоумение частицею и, стоящею между словами: надежда твоя с одной стороны и „злоба“ с другой. Устраняя это и из текста и, за этим исключением, переводя всю часть стиха по еврейскому тексту, мы получаем совершенно параллельную смыслу первой половины стиха

1) Евр. слово кисла происходит от корня касал, который значит: быть толстым (сильным, крепким, отсюда—значение прочность, безопасность), жирным (в применении к умственной жизни, отсюда вытекает понятие о слабой впечатлительности, о тупости, о глупости).

2) Middeldorpf, Codex Syriaco—hexaplaris. Berolini 1835. p. 310. Это издание заключает в себе текст некоторых ветхозав. свящ. книг в том сирийском переводе, который в первой четверти VII христ. в. сделал с текста LXX монофизитский епископ месопотамского города Теллы.

 

 

727 —

мысль: „твоя надежда — непорочность путей твоих“. Но этот перевод существенно разнится от перевода LXX в том отношении, что слово „непорочность“ является на месте слова „злоба“. И замечательно, что соответствующее еврейское слово том у LXX переводится (исключая настоящий случай) словом ακακία (Пс. VII, 9; XXV, 1. 11; XL, 13; LXXVII, 72: С, 2) или его синонимами. В этом обстоятельстве можно видеть достаточное основание к тому, чтобы чтение κακία признать последствием (думаем, случайного) повреждения первоначального чтения ἀκακία („незлобие“, ср. слав. перевод в указанных местах псалмов).

Иов. XX, 15. „Богатство неправедно собираемо изблюется, из храмины его (ἐξ οἰκία; αὐτοῦ ВСКАльд.) извлечет его ангел“. Согласнее с еврейским текстом было бы сказать: „из чрева его извлечет его“... И у LXX еврейское слово, соответствующее славянскому „из храмины“, большею частью переводится или γαστὴρ, или κοιλία. Естественно, поэтому, думать, что и в Иов. XX, 15 первоначальное чтение есть то, которое сохранилось в А., именно: κ κοιλίας αὐτοῦ („из чрева его“), и что чтение, воспроизведенное в славянском переводе, своим происхождением обязано только недосмотру переписчика.

Пс. LXXI, 14. „От лихвы и от неправды избавит души их, и честно имя его пред ними (τὸ ὄνομα αὐτοῦ ἐνώπιον αὐτῶν СКАльд.). Вторая половина стиха по еврейскому тексту имеет совершенно другой смысл и притом смысл параллельный смыслу первой половины: „п честна (дорога) кровь их пред ним“. Слово „кровь“ является на месте слова „имя“. Соответствующее слово еврейского текста переводится у LXX всего чаще словом αίμα; ὀνομα соответствует ему единственный раз в данном случае 1). Это—достаточное основание к тому, чтобы νομα, по значению своему не имеющее ничего общего с αἷμα, признать только ошибочно написанным по недосмотру переписчика.

1) См. Trommii Concordantia...

 

 

728

Пс. СХХІХ, 4. „Имена ради твоего (ἔνεκεν τοῦ ὀνόματός σου ВСКАльд.) потерпех тя, Господи: потерпе душа моя в слово твое». При параллелизме членов стиха, слова „имене ради твоего“ должны соответствовать словам: „в слово твое“. Но очевидно, что между ними нет соответствия—ни сходственного, ни противоположительного (ни синонимического, ни антитетического). В соответствие словам „имене ради твоего“ в еврейском тексте читаются слова, которые должны быть переведены: „из страха, из благоговения пред тобою “ תִּוָּרֵא לְמַעַן. Последнее слово прочитано переводчиком как תּוֺרׇה — закон, νόμος. Ἔνεκεν τοῦ νομου σοῦ думаем было первоначальным чтением LXX, из которого возникло, по недосмотру переписчика, чтение воспроизведенное в славянском переводе 1).

Притч. I, 20. „Премудрость во исходех поется (ὑμνειται ВАСКАльд.), в стогнах же дерзновение водит“ (букв. с евр. дает голос свой). Смысл последней части стиха, при буквальном понимании ее еврейского текста, по закону параллелизма, заставляет в первой части ожидать глагола „петь“ не в страдательном, а в действительном залоге. Действительно, соответствующее еврейское слово должно быть переведено греческим ὑμνεῖ. Предполагая, что таково и было первоначальное чтение LХХ, можно думать, что вслед за ним, за этим глаголом, в тексте перевода следовало καὶ, соединявшее две половины стиха одну с другою. Это καὶ, по недосмотру переписчика, с течением времени перешло в ται и соединилось с ὑμνεῖ в качестве окончания страдательной формы. После того как совершилось такое изменение, во второй половине стиха нужно стало прибавить частицу δε («же»), первоначально не существовавшую в тексте, где смысл ее выражался частицею καὶ.

1) Мы не касаемся здесь вопроса о безусловной правильности перевода LXX. Мы допускаем только, что в ст. 4. по переводу LXX, хотя и не согласному точно с еврейским, дается мысль правильная. Ясно притом, что переводчики старались соблюдать требования параллелизма.

 

 

729 —

Притч. I, 29. „Возненавидена бо премудрость, словесе (λόγον ВС) же Господня не прияша“. По-видимому, это чтение, и по смыслу своему, и по форме, не возбуждает никакого недоумения. „Премудрость“ и „слово Господне“ — выражения одному другому параллельные: слово Господне есть выражение и источник премудрости. Но мы не можем ни в каком случае упустить из виду чтения еврейского текста, в котором вместо „слова Господня“ упоминается „страх Господень“. И это последнее чтение не только не нарушает параллелизма членов стиха, но и еще более поддерживает его. „Страх Господень“ есть „начало премудрости“ (Притч. I, 7); и потому „возненавидеть премудрость“ значит почти тоже, что и „не принять“, не усвоить себе „страха Господня“. Эти соображения ведут нас к тому, чтобы в чтении КАльд. τὸν φόβον κυρίου 1) признать первоначальное чтение LXX, из которого, только благодаря ошибке переписчика, возникло чтение, перешедшее в наш славянский перевод.

Притч. III, 15. „Честнейша есть (премудрость) каменей многоценных: не сопротивляется ей ничтоже лукаво“ (πονηρὸν ВА СКАльд.). Так как в первом полустишии достоинство премудрости сравнивается с достоинством камней многоценных, следовательно доброй вещи: то и во втором полустишии мы в праве ожидать сравнения той же премудрости не с „лукавым“ чем-либо, но также с каким-либо благом. Это ожидание, основанное на законе параллелизма членов, оправдывается только еврейским текстом. И перевод LXX, если бы он оставался верен этому тексту, должен был бы вместо πονηρὸν иметь, напр., слово πανῆρες („всем полезное, ко всему приспособленное, в высшей степени удобное“) 2). Если таково было первоначальное

1) Это чтение сохранилось также и в кодексе Ефрема Сирина, варианты из которого напечатаны в издании Тишендорфа, и в сирско-гекзаплском переводе (см. Middeldorpf, Codex Syriaco—hexaplaris p. 255).

2) Cp. синонимические переводы соответствующего еврейского слова хефец,: Притч. XXXI, 13. εὔχρηστον(«благопотребное»); 1 Цар. XV, 22 θελητὸν(«угодное»); Притч. III, 15 τίμιος(«честный»—дорогой);—VIII, 11 также.

 

 

730 —

чтение LXX, то можно понять происхождение из него чтения πονηρὸν. Повод к изменению могло подать значение глагола οὐκ ἀντιτάξεται „не сопротивляется“. Этим глаголом выражается мысль не всегда о враждебном сопротивлении, но может выражаться также и мысль о простом сопоставлении вещей с целью их сравнения. Имея в виду еврейский текст, возможно указанному греческому глаголу усвоят только последнее значение. И если первоначально, как мы предполагаем, в тексте LXX стояло: οὐκ ἀντιτάξεται αὐτῇ οὐδὲν πανῆρες, то такой перевод значил бы: „не уравнится ей ничто всеполезное“, и такой перевод почти верно воспроизводил бы смысл еврейского текста. Но не так, думаем, понимал текст греческого перевода переписчик, вместо πανήρες написавший πονηρόν. Понимая глагол ἀντιτάσσομαι в смысле только „сопротивляться“, он справедливо мог находить бесцветною мысль, что премудрости не сопротивляется ничто полезное. Разве может полезное противоречив мудрому? Зачем отрицать невозможное? Что за смысл может иметь подобное отрицание?— Вот почему переписчик нашел более уместным написать πονηρὸν. Сопротивление зла, лукавства, мудрости так обыкновенно и так естественно. Отрицание успешности этого сопротивления имеет серьезный смысл. Таковы, довольно ясные, причины изменения текста LXX С другой стороны, если бы мы предположили, что нынешнее чтение LXX, воспроизведенное в слав. переводе, основано на первоначальном чтении еврейского текста, теперь уже изменившегося: то вместе с тем мы должны были бы объяснить возможность этого изменения. Между тем, חֵפֶץ(желанное) и רַע (зло), по начертанию их, не имеют между собою никакого сходства. Смешать одно с другим невозможно.

Причт. IX, 12 „...аще же зол будеши, един почерпнеши (СКАльд. ἀντλήσεις) злая“. Еврейский текст, соответствующий второй половине этого Чтения, должен быть переведен словами: „один понесешь на себе (зло)“. Так как этот текст очень прост, то мы должны воздержаться от предположения, что пе-

 

 

731

реводчик мог сделать неправильный перевод. А если он переводил правильно, то он должен был сказать не αντλήσεις, по или (как думает Тишендорф в Prolegomena к его изданию Vetus Testamentum juxta LXX p. XLVII) ἀνατλήσεις, или (как мы склонны думать) ἀναλήψεις. Последнее представляется нам более вероятным: так как а) ἀναλαμβάνω всего чаще соответствует у LXX евр. глаголу נשֺא здесь стоящему ), и б) ἀνατλάω, вообще мало употребительный глагол, ни разу даже не встречается в переводе LХХ. Ἀντλήσεις, совсем не соответствующее словоупотреблению переводчиков чтение, явилось, вероятно, благодаря ошибке переписчика.

Притч. XV, 10. Наказание незлобивого (παιδία ἀκάκου ВАСКАльд.) познавается от мимоходящих: ненавидящий же обличения скончаваются срамно“. Еврейское слово, соответствующее славянскому слову «незлобивого“, — такое известное и употребительное в еврейском языке слово, что переводчик не мог не знать его значения. Притом, это значение требуется и параллелизмом членов стиха. В соответствие „ненавидящим обличения“ должен быть назван скорее „злой“, чем „незлобивый“. „Злого“—таково значение еврейского слова, соответствующего славянскому „незлобивого“. Мы считаем вероятным, что παιδία κακού было первоначальным чтением LXX и что κακοῦ изменилось в ἀκάκου только благодаря недосмотру переписчика, повторившего последнюю букву α в слове παιδία. Это повторение 2) возможно было особенно в письме без разделения слов (scriptio continua).

Притч. XXVI, 7. „Отъими шествие 3) от глезн (с евр. „колеблются ноги у хромого“), и законопреступление (ВАСАльд. παρανομίαν) от уст безумных“. Слову „законопреступление“ в

1) См. Trommii, Concordantia...

2) Немалочисленные случаи подобного повторения в библейском тексте мы укажем ниже.

3) Вместо πορεία(ВАКАльд.) по С. списку здесь читается πορεία,—очевидная ошибка переписчика.

 

 

732 —

еврейском тексте соответствует то самое имя машал, которое (во множ, ч.) стоит в надписании книги Притчей и у LXX переведено как здесь—в надписании, так и в других случаях обыкновенно переводится παροιμία. Это самое слово читается, вместо παρανομία, и в XXVI, 7 по К. изданию и сирско-гекзаплскому переводу (Middeldorpf, Codex Syriaco-hoxapiaris p. 297). Без сомнения, это и есть первоначальное чтение LXX, из которого только благодаря недостаточной внимательности переписчика возникло чтение παρανομίαν. Говорим: недостаточной внимательности, не отрицая известной доли внимания. Думаем именно, что переписчик, написавши в первом полустишии слова: „отъими шествие от глезн“, считал естественным и во втором полустишии видеть мысль об отнятии от уст безумных того, что для них также обычно, как шествие для глезн. Законопреступление—вот что он считал более подходящим, чем притчу, к устам безумным. Действительный же смысл стиха тот, что как ноги колеблются у хромого, так и притча в устах безумного (не имеет силы, меткости).

Ис. ХLIІІ, 12. „Аз возвестих и спасох, укорих (ВСААльд. (ὠνείδισα) и не бе в вас чуждий“. По закону параллелизма членов, на месте слова „укорих“ мы в праве ожидать глагола, имеющего значение сходное с значением слова: „возвестих“. Соответствующий еврейский глагол мог бы быть переведен по-славянски: „слышано сотворил“ (ср. греч. и слав. перевод в Ис. ХLVIII, 5. 6. Иер. V, 20). В переводе LXX Ис. ХLIV, 8 тому глаголу соответствует греческий νωτίζομαι. Нелегко допустить, чтобы переводчик в ХLIII, 12 перевел тот же глагол (весьма обыкновенный в еврейской речи) совершенно чуждым ему по значению словом. Предположение, что здесь мы имеем дело с ошибкой переписчика, с случайным изменением текста, представляется естественным. Глаголы ὀνειδίζω и νωτίζομαι довольно сходны между собою по произношению, и вместо последнего переписчик мог написать первый, как более извест-

 

 

733 —

ный вместо менее употребительного. Мы думаем, одним словом, что ήνωτεσάμην было первоначальным чтением LXX в Ис. XLIII, 12, и основание для такого мнения видим в арабском переводе, сделанном с греческого перевода LXX и напечатанном в Лондонской полиглотте. Слово этого перевода, соответствующее глаголу „укорих“, значит: „Я объявил“: очевидно, переводчик читал в своем оригинале не ὠνεεδεσα, а скорее ἠνωτεσάμην.

Ис. LIII, 4. „Сей (οὗτος ВАСКАльд.) грехи наша носит“... Буквально переводя еврейский текст, переводчик должен был бы вместо οὗτος сказать ντως—„воистинну“. Считаем возможным, что таково и было первоначальное чтение LXX, что это чтение с течением времени перешло в οὕτως, а это последнее в свою очередь изменилось в οὗτος.

Ис. LIII, 11. „И хощет Господь рукою своею отъяти болезнь от души его, явити ему свет, и создати разумом (πλάσαε τῇ συνέσεε ВАСКАльд.)... Еврейское слово, соответствующее славянскому „создати“, греческий переводчик не мог перевести словом πλάσαε. Самый обыкновенный перевод того слова у LXX есть: μπίμπλημε или πίμπλημι. (Ис. XLIV, 16. LVIIІ, 10. 11. LXVI, 11). По этому считаем возможным утверждать, что и в Ис. LIII, 11 вместо πλάσαι первоначально читалось πλήσαι и что чтение, воспроизведенное в переводе славянском, возникло только благодаря ошибке переписчика.

Иер. I, 2. Иосия, царь иудейский, по нашему славянскому переводу называется „сыном Амоса“ (ВА. Ἀμὼς). Между тем из 4 Цар. и 2 Пар. известно, что отец Иосии назывался „Аммоном»или „Амоном“. Мы считаем неневозможным, что в Иер. I, 2 имя „Амоса“ явилось только благодаря ошибке переписчика и что первоначальное чтение этого имени сохранилось в КАльд. (Ἀμὼν). Замечательно, в самом деле, что и в 2 Пар. ХХХIII, 20—25 по А. вместо Ἀμὼν читается Ἀμὼς, и в 4 Цар. XXI, 18. 19. 23 — 25 по ВАльд. также Ἀμὼς. Мы считаем только не невоз-

 

 

734 —

ложным, что эти варианты обязаны своим происхождением недостаточной внимательности переписчиков. С другой стороны, мы не можем не признать другой возможности, именно: окончание имени „Амон“—ון, при некоторой небрежности, с которою оно могло быть написано, возможно было прочитать как ץ. Другими словами, мы считаем также не невозможным, что чтение Ἀμὼς ведет начало и от самого переводчика.

Иезек. I, 2. Призвание Иезекииля к пророческому служению, по славянскому (= ВАКАльд.) переводу, полагается в пятый год „пленения царя Иоакима“. Из 4 Цар. ничего, однако же, неизвестно о плене Иоакима: в XXIV, 1 говорится только, что Иоаким вынужден был покориться Навуходоносору царю вавилонскому, но что чрез три года „отвратися и отвержеся его“, т. е. перестал платить ему дань. Только во 2 Пар. ΧΧΧVΙ, 6, и то только по переводу славянскому и нынешнему греческому тексту перевода LXX 1) говорится об Иоакиме, что его заковал в цепи Навуходоносор и приведе его в Вавилон (ἀπήγαγεν αὐτόν εἰς Βαβυλῶνα). По еврейскому же тексту и во 2 Пар. говорится только, что Навуходоносор заковал Иоакима в цепи, чтобы увести его в Вавилон. Привел-ли Навуходоносор свое намерение в исполнение, не сказано в еврейском тексте 2 Пар. На основании показания 4 Цар. имеем право думать, что намерение вавилонского царя увести Иоакима в Вавилон не было приведено в исполнение, и царь иудейский должен был после того только платить дань вавилонскому царю. Плен царя Иоакима в Вавилоне не относится, таким обра-

1) В нынешнем тексте перевода LXXнашествие Навуходоносора, кончившееся отведением Иоакима в плен, представляется вторым в царствование Иоакима. Но это произошло от того, что в кн. Пар. пред известием о Плене Иоакима вставлено (по греческому, а не по еврейскому тексту) известие 4 Цар. XXIV, 1—4. (Происхождение этой и подобных вставок мы объясним впоследствии). По еврейскому же тексту как 4 Цар., так и 2 Пар. речь об одном только нашествии Навуходоносора на Иерусалим в царствование Иоакима, и различие показаний двух книг состоит только в том, что по 4 Цар. Иоаким принужден был платить дань Навуходоносору, а по 2 Пар. он был закован в цепи...

 

 

735

зом, к области исторических фактов. Пророк Иезекииль не мог говорить о „пятом лете пленения царя Иоакима“. И в самом деле, еврейский текст говорит здесь о „пятом годе пленения Иехонии“, а не Иоакима. Пленение Иехонии — факт, засвидетельствованный в 4 Цар. XXIV, 15 и во 2 Пар. XXXVI, 10. Имя „Иоакима“ в Иезек. 1, 2 по греч. (и слав.) тексту произошло от ошибки переписчика. А ошибка была возможна вследствие того, что имя Иехонии в еврейском тексте пишется двояким образом— то Иехонья, то Иегояхин или Иояхин. Последнее чтение принято в. еврейском тексте и Иезек. I, 2. В тексте LXX оно воспроизводится Ἰωαχὶμ— в 4 Цар. XXIV, 6. 8. 12. 15. XXV, 27 — по В. списку. При таком произношении, это имя легко было смешать с именем Ἰωαχὶμ или Ἰωακεὶμ; и мы видим, что по А. списку в 4 Цар. XXIV, 6. 8. 12. 15. XXV, 27 вместо имени Иоахима (=Иехонии) читается действительно имя Ἰωακεὶμ. И Альд. издание в 4 Цар. XXIV, 6. 8. 12 имеет это-же последнее чтение. Очевидно, что тут мы имеем дело с простыми ошибками переписчика, изменившего таким образом первоначальное чтение Ιωα χὶμ. Мы видим в этих данных достаточное основание к тому, чтобы утверждать, что Ἰωαχὶμ было первоначальным чтением и в Иезек. I, 2 и что только ошибке переписчика обязано своим происхождением чтение, воспроизведенное в славянском переводе.

Иезек. XVII, 6. „И прозябе и бысть в виноград немощен (ВКАлд. ἀσθενοῦσαν) и мал величеством...“. Прилагательному „немощен“ .в еврейском тексте соответствует причастие глагола capax—простираться, расширяться: виноград представляется разросшимся в ширину, но не высоким. Правильно переводя еврейский текст, переводчик должен был бы сказать не ασθενούσαν, но εὐθηνοῦσαν. И последнее чтение сохранилось действительно в А. списке. Нужно признать это чтение первоначальным чтением LXX, которое только ошибкой переписчика приняло тот вид, в каком воспроизведено в переводе славянском.

 

 

736 —

Oc. I, 4 еще мало, и отмщу кровь Иезраелеву, (т. е. кровь, пролитую в городе Иезраели Ииуем, овладевшим престолом самарийским после истребления всех членов дома Ахаавова 4 Цар. X, 11) на дому Иудове“ (Ἰούδα ВАКАльд.). В еврейском тексте вместо „дома Иудова“ называется „дом Ииуя“, царя Израильского. И понятно после только-что замеченного в скобках, что этому дому угрожается мщением за „кровь Иезраелеву“. Была бы решительно непонятна угроза за эту кровь, обращенная к дому Иудину... Очевидно, что имя Ἰούδα явилось здесь только по ошибке переписчика, которому могло быть мало или совсем неизвестно имя Ииуя, а имя Иуды не могло не быть известно. Повод к ошибке и изменению имени могло подать его начертание в тексте LXX. Именно, если это имя читалось так, как оно читается в 4 Цар. IX. X глл. по ВК.,—Ἰοὺ: то переписчик, не соединяя с этим именем никаких исторических воспоминаний, мог считать его только ошибочно—недописанным именем Ἰούδα и, поправляя мнимую ошибку, сам впадал в ошибку действительную 1). Что имя это и здесь, в Oc. I, 4, читалось первоначально так, как в 4 Цар. по ВК.,—доказывает чтение сирско-гекзаплского текста (Middeldorpf, Codex Syriaco-he xaplaris p. 162), где стоит имя не Иуды, а „Ииуя“.

Oc. X, 14. „Якоже [погибе] князь Саламан от дому Иеровоамля“ (ВАльдК κ τοῦ οἴκου Ἱεροβοὰμ). Появление имени Иеровоама в тексте LXX объясняется здесь опять случайным изменением текста благодаря ошибке переписчика. Первоначальное чтение LXX сохранилось в А. списке, где читается имя Ἱεροβαὰλ, и в сирско-гекзаплском тексте (Middeldorpf, Codex Syriaco-liexaplaris p. 175), где, очевидно, тоже имя произносится Юрбель. „Дом Иеро-

1) Для характеристики ошибок, которые делали переписчики библейского текста, заметим, что тождественное имя Ииуя пророка в 3 Цар, XVI, 12 по Альд. изданию читается Ἠλιοῦ(в других случаях имя великого пророка— обличителя Ахаава).

 

 

737

ваала“ или „Дом Юрбеля“, вернее — с еврейского (оставляя без перевода и первую часть сложного имени)—Бет-арбель, послав. Вифарвил (ср. 1 Маккав. IX, 2. „во Арвилех“) был город, лежавший в Галилее и подвергшийся разорению во время нашествия Салманассара (=„Саламана“ пророка Осии) на израильское царство 1).

Иоил. I, 1. Имя отца пророка Иоиля пишется в нашем славянском переводе: „Вафуил“. При точном следовании еврейскому тексту, тоже лицо должно было бы называться именем Φαθουήλ 2). Думаем, что имя „Вафуил“ явилось здесь только по вине переписчика, заменившего ни по чему другому неизвестное имя именем отца Ревекки, тестя Исаака.

Иоил. III, 4. „И что вы мне, Тире и Сидоне, и вся Галилеа (Γαλιλαία) иноплеменников“? „Иноплеменниками“ называются здесь не все вообще иноплеменники, т. е. не одного с евреями происхождения народы, но в частности—только „филистимляне“. Ἀλλόφυλοι — это обыкновенный у LXX перевод еврейского имени филистимлян. Если так, то выражение „Галилеа иноплеменников“ возбуждает недоумение. Известно, что Галилеею называлась только северная часть Палестины, где жили и иноплеменники (отсюда название „Галилея языкок“ Ис. IX, 1), но не было филистимлян. Соответствующее слову славянского перевода „Галилея“ еврейское слово (стоящее во множественном числе) значит: „области, страны“.

1) По мнению Эвальда (GeschichtedesVolkesIsrael, 2 Aufl, III, 594), Шалманом называет пророк Осия не Салманассара, начавшего ту осаду Самарии, которую его преемник Саргон окончил окончательным разрушением города,—но древнейшего ассирийского царя, одного из первых творцов ассирийского могущества. Под Бет-арбелем Эвальд разумеет область, лежавшую к востоку от Ниневии за рекою Верхним Цабом, где и теперь еще существует, действительно, город Erbil(см. Kiepert, карта Азиатской Турции, издание 1877 г.). По мнению Эвальда, Бет-арбелем или домом Арбеля называется область, главным городом которой был Erbil.

2) Такое чтение и показано в вариантах доступного нам издания Альдинсвого текста LXX.

 

 

738 —

В совершенно таком же смысле, только в другом сочетании, это слово встречается в Иис. Нав. ХХII, 10. 11 и у LXX оставляется без перевода (слав. „Галилоф Иорданск“ или „Галилоф у Иордана“). Мы думаем, что Γαλιλὼθ было первоначальным чтением LXX и в Иоил. III, 4 и что только переписчик, предпочитая более известное имя менее известному, написал Γαλιλαία.

Ам. I, 1. „Словеса Амосова, яже быша в Кариафиариме от Фекуи“. Из этих слов два последние возбуждают естественное недоумение своим сочетанием. Город Фекуя лежал в иудином колене к югу от Иерусалима, по прямой линии, идущей чрез Вифлеем. Город же Кариафиарим лежал к северо-западу от Иерусалима в Вениаминовом колене, по дороге, идущей от Иерусалима в Лидду и Иоппию. Очевидно, что выражение „в Кариафиариме от Фекуи“ не допускает более или менее удовлетворительного объяснения. С еврейского текста первые слова книги Амоса должны быть переведены так: „слова Амоса, который был из пастухов Фекойских“. Еврейское имя, соответствующее слову „пастухов“, значит не только „пастух“, т. е. пасущий чужой скот по найму, но и „скотовладелец“. В последнем смысле оно прилагается в 4 Цар. III, 4 к моавитскому царю Меше (слав. „Моса“). Для нас важно обратить внимание на то обстоятельство, что у LXX в 4 Цар. имя то оставляется без перевода: слав. „Моса царь Моавль бе нокид“. Это значит, что переводчик не знал его значения. Если так, то имеем основание предположить, что и переводчик книги пророка Амоса также не знал значения того слова 1) и также оставил его без перевода. Сверх того, не понимая слова, переводчик книги Амоса мог принять ד букву за ר. Итак, он сказал: ἐν νακρεὶμ. При scriptio continua, одно из двух ν, стоящих рядом, легко могло потеряться: чтение ἐν Ἀκρεὶμ воспроизведено в сирско-гекзаплском тексте (Middeidorpf, Codex Syriaco-liexaplaris p. 179). Имея в виду ту сво-

1) Слово נקד только в 4 Цар. III, 4 и Ам. I, 1 и встречается.

 

 

739 —

боду, с которою относились переписчики библейского текста к собственным именам 1), можно понять, что вместо ἐν Ακρεὶμ с течением времени написано было ἐν Ἀκκαρεὶμ (чтение ВА). Еще позднее, по замеченной нами уже не раз склонности переписчиков незнакомые собственные имена изменять в более известные, имя Ἀκκαρεὶμ изменено в Καριαθιαρεὶμ (Альд. изд.).

Авд. 16 "... испиют и снидут (καταβήσονται ВА) и будут яко добывший“. Слово „и снидут“ в данном контексте не дает удовлетворительного смысла. Чтение К. καταποδήσονται, с которым согласно по смыслу чтение Альд. καταπίονται, мы можем признать за первоначальное чтение LXX, а чтение, воспроизведенное в славянском переводе, за позднейшее, ненамеренное изменение того первоначального. Смысл предполагаемого первоначального чтения, согласного с еврейским, выражался бы по-славянски глаголом: „поглотят“ (ср. слав. перевод Ис. IX, 16).

Авд. 20 „...преселение же Иерусалимле до Ефрафа“. Еврейский текст, соответствующий этим словам, должен был бы быть переведен так: „переселенные или выселенные из Иерусалима, которые в Сефараде“. Последнему слову по-гречески соответствовало бы выражение: ἐν Σεφαρὰδ, вместо которого могло быть написано также и ἐν Σεφαρὰθ 2). По воспоминанию об ως Σαρεπτῶν („до Сарепты“),—словах, непосредственно предшествующих рассматриваемому чтению,—переписчик вместо ἐν Σεφαρὰθ написал ἕως Σεφαρὰδ. Из двух σ, стоящих рядом, одно было опущено: явилось ως Ἐφαρὰθ, из какового чтения уже легко было возникнуть более знакомому имени ως Ἐφραθὰ (ВА). Что это неправильное чтение, думаем, очевидно. „Преселение Иерусалимле“ —

1) Мы не преувеличим, если скажем, что разве десятая часть, никак не больше, собственных имен, встречающихся в библии, пишется по всем спискам греческого текста одинаково. Начертание остальной части собственных имен разнообразится до бесконечности.

2) Примеры употребления δ и θ одного вместо другого покажем ниже с объяснением вероятной причины этого явления.

 

 

740

так называются те, которые выселены были из Иерусалима. Естественно, что к этому выражению присоединяется имя места, куда выселены были жители Иерусалима. И этим местом, естественно, не могла быть Ефрафа, т. е. Вифлеем. Вифлеем лежал к югу от Иерусалима по дороге в Хеврон, ближе чем на половине этой дороги. В такие близкие города не переселяли восточные завоеватели, особенно людей, для которых эти города были городами отечественными. В выражении: „до Ефрафа“ нельзя видеть и указания предела, до которого будут простираться владения переселенцев, возвратившихся в свое отечество. Такое указание делается в непосредственно следующих словах: „и наследят грады Нагевовы“, т.· е. города юга, следовательно не один только Вифлеем, но всю южную часть Палестины до Египта и до горы Исавовой (ср. ст. 19). „Сефарад“ —имя области, называемой в одной из персидских клинообразных надписей тем же именем Sраrаd и упоминаемой там между Ионией и Каппадокией. Судя по этому сопоставлению, Сефарад нужно признать одною из малоазиатских областей.

Мих. I, 11„...не изыде живущая в Сеннааре» (ВА. Σενναὰρ). Если первоначальным чтением LXX было то, которое сохранилось в Альд., Σαιννὰν, или которое в К. Σαινὰν, и так как переписчики часто употребляли безразлично αι и ε одно вместо другого: то из Σαινναν, чтения близкого к еврейскому, могло легко возникнуть чтение Σενναὰρ. Переписчик из мало известного имени сделал имя, с которым соединяется известное событие столпотворения вавилонского.

Мих. V, 1. „Ныне оградится дщи Ефремова ограждением“. Замечательно, что ВКАльд. в соответствие этим словам имеют только следующее предложение: νῦν ἐμφραχθήσεται θυγάτηρ ἔμφραγμῷ. Чтение, не имеющее лишних против еврейского текста слов! Еврейский текст дает следующий смысл: „теперь ополчись, дщерь полчищ“, т. е. воинственный народ. Понимая еврейское слово, соответствующее русскому „полчищ“, как, неопреде-

 

 

741 —

ленное наклонение глагола, служащее только для усиления значения личного глагола того же корня (ἐμφραχθήσεται ἐμφραγμῷ), переводчик оставил слово θογάτηρ без дополнения. Между тем в подобном контексте при слове „дщерь“ какое-либо дополнение необходимо. Позднейший переписчик перевода, припоминая обыкновенные в ветхозаветных священных книгах выражения: „дщи Сионя, дщи Иерусалимля, дщи Иудина, дщи Тирова“ и т. под., нашел, что слово μφραγμῷ, следующее за θογάτηρ, имеет некоторое созвучие с именем Ἐφραΐμ. Это имя и было вставлено после θογάτηρ, при чем, однако же, не было устранено из текста и слово μφραγμῷ. Так произошло чтение А. списка, воспроизведенное в славянском переводе. Вопрос о правильности или неправильности этого чтения может быть решен только в отрицательном смысле: и выше, в гл. IV, речь была только о „дщери Сионовой“ или „Иерусалимли“ (ст. 8. 10. 13), и ниже в V, 2 речь обращена к Вифлеему, городу Иудина же колена. Вообще, начиная с IV гл., пророк Михей обращается только к жителям иудейского царства, да и во II и III главах если говорит он к дому Иаковлеву (III, 1. 9) или к Иакову (II, 12), то прибавляет к этим именам ближайшее их определение: „оставшии Израилевы“, или „оставшии дому Израилева“. Последние выражения указывают, несомненно, только на подданных иудейского царства, притом уже во время после падения царства израильского. О Ефреме, т. е. израильском царстве, нет речи в книге пророка Михея, начиная со II гл.

Мих. V, 7. „И будет останок Иаковль в языцех среде людей многих, аки роса от Господа падающая, и яко агнцы (ἄρνες ВАКАльд.) на злаце“. „Агнцы на злаце“ — выражение, само по себе не лишенное смысла; но, по параллели с предложением: „роса от Господа падающая“, мы в праве вместо „агнцев“ ожидать слова, по значению подобного слову „роса“. Соответствующее еврейское слово ребибим может быть переведено греческим

 

 

742

ῥανίδες или ῥάνιες 1). Это слово и было, вероятно, первоначальным чтением LXX: с одной стороны, оно правильно передает мысль оригинала; с другой, можно понять изменение его недосмотревшим переписчиком в ἄρνες.

И. Якимов.

1) В других случаях у LXX эго слово переводится или ϛαγὼν(Пс. LXIV 1. LXXI, 6. «капля») или νιφετὸς(Второз. XXXII, 2 «иней»), т. е. словами, синонимическими слову ανίδες=ῥάνιες(«капли дождевныя», ср. Иер. ІII, 3, подстрочный, перевод с еврейского).

 

 

Христианское чтение. 1878. № 7-8. СПБ.

 

И. С. Якимов

 

Критические исследования текста славянского перевода Ветхого Завета в его зависимости от текста перевода Семидесяти толковников

 

А. Ошибки переписчиков, перешедшие из греческого в славянский текст.

(Продолжение).

 

Мы показали в славянском тексте ветхозаветных священных книг воспроизведения таких ошибок переписчиков текста греческого, к которым подавало повод только некоторое сходство ошибочно написанного с первоначальным греческим чтением. Это были большею частью случаи, когда начальные или вообще некоторые буквы первоначального чтения, при своем сходстве или тожестве с некоторыми буквами другого слова, вводили в заблуждение недостаточно внимательного переписчика, который и писал это другое слово вместо того первоначального. В ошибочно-написанном слове, сравнительно с первоначальным чтением, наряду со сходными буквами являлись буквы по очертанию нисколько не похожие на первоначальные. Мы покажем теперь такие ошибочные греческие чтения, воспроизведенные в славянском переводе, происхождение которых объясняется сходством некото-

235

 

 

236 —

рых букв с одной стороны в первоначальном чтении и с другой в чтении ошибочном. При полном тожестве чтений во всех других отношениях, чтение ошибочное отличается от первоначального лишь одною или двумя буквами, но такими буквами, которые все вместе или каждая отдельно имеют сходство с соответствующими буквами первоначального чтения. Сходство это заключается или 1) в начертании букв, или 2) в их произношении.

1. Ошибки переписчиков, смешавших одни буквы с другими, сходными по очертанию.

Между буквами греческого алфавита выделяются своим взаимным сходством, прежде всего, буквы А, Δ и Λ, Особенно при недостаточной внимательности переписчика или при случайной неясности характеристических черт в буквах А и Δ (горизонтального пересечения в А и основания в треугольнике изображающем собою А), легко было смешивать между собою три указанные буквы. Примеры такого смешения в вариантах греческих списков и изданий, особенно в отделах, заключающих в себе списки собственных имен лиц и городов, многочисленны. Выше мы указали уже в 1 Пар. VI, 71 воспроизведенное славянскими переводчиками чтение „Гаваон“, возникшее из Γαυλὼν =Γαβλὼν вследствие того, что Λ переписчик принял за А. Заметим еще следующие примеры подобных повреждений текста перевода LXX толковников. В 1 Ездр. X, 32 правильное чтение ААльд., воспроизведенное в слав. переводе, „Малух“, в ФА. сп. изменено в Μαδοὺχ.—В 4 Цар. ХХIII, 8 в соответствие славянскому чтению „Гавая“ или „Гаваа“ (=AR. Γαβαὰ) в В. читаем Γαιβὰλ (в других случаях имя горы в колене Ефремовом, см. напр. Иис. Нав. VIII, 30 и сл.). Повреждение первоначального чтения Γαβαὰ началось, без сомнения, с того, что последняя буква А принята (при возможной неясности ее горизонтального пересечения) за Λ, после чего другому переписчику показалось нужным первое А изменить в AI.—В Суд. XX, 45

 

 

237 —

называется по слав. переводу город „Гадаам“ (= АльдК, согласно евр.). В Ват. вместо того стоит Γεδὰν, а в А. Γαλαὰδ. Изменение Δ в А—явление обратное замеченному в 1 Ездр. X, 32. Изменение N = Μ в Δ также возможно, как и изменение N в Λ (см. ниже).

Последние три повреждения текста LXX не перешли в текст славянского перевода. Мы заметили их для того, чтобы показать действительность нередкого изменения указанных греческих букв одной в другую, — изменения, судя по очертанию букв вполне возможного. Обращаемся теперь к подобным повреждениям, перешедшим из греческого в славянский текст. Числ. III, 24. „И князь дому отечества сонма Гирсоня, Елисаф сын Даил“ (= ВАльд.). Последнее имя правильнее (согласно с еврейским чтением) произносится в К. — Λαὴλ.—Числ. XXI, 19 славянское чтение „Наадиил“ (= Альд.) подлежит замене более правильным (согласным с еврейским) чтением ВА Νααλιὴλ.— Суд. I, 31 славянское чтение „Далаф“ (имя города) = ВААльд. не воспроизводит первоначального чтения LXX, которое нужно видеть только в московском издании текста семидесяти (1821 г.), где тоже имя правильнее (согласно с евр.) читается: Ααλὰφ. — В Суд. XVI гл. имя жены Самсона по славянскому переводу (= ВААльд.) произносится „Далида“. Между тем нужно читать по К. и московскому изданиям (согласно с евр.): „Далила“.— 1 Пар. I, 33. Имя „Елдад“—славянское чтение (= Альд.)— должно быть заменено более правильным, сохранившимся в АК. и согласным с евр. чтением Ελδαὰ 1). —1 Пар. IV, 18. Слав. чтение „Морил“ (=Альд.) есть повреждение первоначального, сохранившегося в ВА и согласного с евр., чтения Μωρὴδ, Ср.

1) Имя того же лица, тожественное по еврейскому тексту, по-славянски в Быт. XXV, 4 произносится «Елдага» (= ВААльд.). Произношение, не отличающееся существенно от Ελδαὰ! Последний слог соответствует еврейскому עׇה; а עу LXXпроизносится и просто как придыхание, и как γ: Εφρὼν= עֶפְרוֺןБыт. XXIII, 8. 10; Γόμοῤῥα= עֲמֺרׇהִ Быт. XIII, 10. XIV, 2. 8. 10.

 

 

238 —

ст. 17. „Морад“ (= ВААльд.)—1 Пар. VII, 17. Чтение слав. (= Альд.) „Валаам“ воспроизводит ошибку переписчика, написавшего более известное имя вместо менее употребительного Βαδαμ (В; ср. АК Βαδαν — евр.), так как в букве Δ, имеющей вид треугольника, основание могло случайно сгладиться.—1 Пар. VII, 19. „Докиим“ (= Альд.)—ошибочное чтение вместо λακίμ (В). более соответствующего еврейскому Ликхи. — 2 Пар. IX, 29. Пророк, в видениях которого между прочим описаны деяния Соломона, называется в слав. переводе „Иоилем“ (= ВААльд.) — неправильно! Первоначальное, согласное с евр., произношение имени сохранилось в К. изд. Ἰωὴδ.— 1 Ездр. VIII, 7. Слав. „...от сынов Едамлих“. Последнее имя (= Αἰδάμ Альд.) явилось вследствие повреждения первоначального, согласного с евр., чтения Αἰλάμ = (ВА) Ηλάμ 1).

Жена Навала Кармильского, ставшая в последствии женою Давида, в славянском переводе называется постоянно: „ Авигеа“ 1 Цар. XXV гл.; XXVII, 3; XXX, 5; 2 Цар. II, 2; III, 3; Пар. III, 1: II, 16. 17. Замечательно, что в еврейском тексте это имя произносится Авигаил и что в К. издании ему дается тожественное с еврейским произношение: Ἀβίγάϊλ. Если это последнее произношение есть первоначальное, то можно понять происхождение из него чтения, сохранившегося в ВААльд., Ἀβιγαία. Изменена только последняя буква Λ в А, — изменена переписчиком — греком, вероятно находившим, что женскому имени приличнее оканчиваться на αία, чем на άΐλ. — Именем, тожественным с именем жены Навала Кармильского, в 1 Пар. II, 29 по славянскому переводу называется жена Ависура, из колена Иудина (= ААльд. Ἀβιγαία): произношение вдвойне неправильное! В евр. тексте здесь читается: Авихаил, и к этому произношению бли-

1) Гласная цере с следующим за нею, непроизносимым йод у LXXпередается обыкновенно или двугласною αι, или гласною η: припомните Βαιθηλ (אֵל בֵית). Βαιθωρὼν(הוֺרֺן בֵית) Иис. Нав. XXI, 22;Βηθλεέμ(לֶהֶם בֵּית) Быт. XXXV, 19 и во мн. др. мм.

 

 

239 —

же К. чтение Ἀβιὴλ: при тех же согласных предположены другие гласные, прочитано именно: „ Авихел“ и долгая е выражена гласною η, равнозначащею в этом случае с αι 1); согласная хеш понята, как придыхание. Если предположить, что первоначальное чтение имени у LXX было не то, которое воспроизведено в К. издании, но более точно соответствующее еврейскому-масоретскому произношению имени, именно Ἀβιχάϊλ: то понятно будет происхождение из него чтения В. Ἀβιχαία и ААльд. Αβιγαία (= слав.). В первом случае только последняя буква Λ изменена в А; а в последнем, сверх того, буква χ на γ, может быть, по воспоминанию об имени жены Навала Кармильского. — В 2 Пар. XI, 18 встречается еще имя „Авигеа“ (= ВАльд.), принадлежащее одной из жен Ровоама. И опять чтение, воспроизведенное в слав. переводе, вдвойне неправильно. Первоначальное, согласное с еврейским, чтение сохранилось в К. издании: Ἁβιχάϊλ.— Заметим, что и мужские имена, оканчивающиеся на αϊλ, изменяются в тексте LXX подобным сейчас указанному образом. В Числ. III, 35 называется—„Суриил, сын Авихеов“. Последнему имени в греческом тексте соответствовало бы Ἀβιχαία, и в К. издании мы читаем действительно Ἀβιχαϊα. Однако же первоначальным чтением LXX нужно признать сохранившееся в ВААльд. и согласное с еврейским чтение Ἀβιχαϊλ.—Тожественное с последним произношение принято и в слав. переводе 1 Пар. V, 14 для имени другого Авихаила: слав. „Авихаил“— Альд. Ἁβιχαὴλ. Так как в последнем слоге η, вероятно, обязано своим происхождением недосмотру переписчика, написавшего тожественную по произношению букву вместо первоначальной ι: то понятно, каким образом из первоначального, перешедшего в славянский перевод, чтения возникло чтение В. Ἀβιχαία или А. Ἀβίχαϊα.

Мы уже заметили два примера случайного изменения N в Λ:

1) См. предыдущее примечание.

 

 

240 —

в Пс. XLVII, 10 и Иер. LI, 11 вместо ναός читается λαός. Подобное же случайное повреждение текста мы наблюдаем в Иис. Нав. XV, 11, где по ААльд., согласно с евр., читается имя Ἰαβνὴλ, а по славянскому переводу „Иавлил“ 1). Последнее чтение—ошибочно, и ошибочность его может быть показана на основании того же слав. перевода, по которому в Иис. Нав. XIX, 33 тот же город называется—согласно с евр. и греч. АК—„Иавнил“ 2).

Имя „Уц“, принадлежащее трем лицам, упоминаемым в библии, именно: а) одному из сыновей Арама, сына Симова (Быт. X, 23; 1 Пар. I, 17), б) старшему сыну Нахора, брата Авраамова (Быт. XXII, 21), и в) одному из сыновей Дишона, сына Сеира Хорреянина (Быт. XXXVI, 28; 1 Пар. 1,42),—это имя и в славянском переводе, и в различных списках и изданиях текста LXX имеет различный вид. Так по В. сп. в Быт. X, 23 и XXII, 21 читается Οὒζ, также как в 1 Пар. 1,17 по Альд. изд. От этого чтения, по произношению, не отличается существенно чтение Οὔς К. в 1 Пар. I, 17 и Альд. в 1 Пар. 1, 42: буквы ζ и σ в конце слова звучат совершенно одинаково. В слав. переводе только чтение „Уз“ воспроизведено однажды 1 Пар. I, 17, а воспроизводится чаще чтение „Ос“, соответствующее греческому Ὣς (ВКАльд. в Быт. X, 23; ВАКАльд. в Быт. XXXVI, 28; ВАК в 1 Пар. I, 42). Чтение это основано на произношении еврейской буквы, вав, как о вместо у, и следов. опять не отличается существенно от произношения „Уз“ =Ус. Однажды (Быт. XXII, 21) славянский перевод воспроизводит чтение „Окс“ (Ὣς АКАльд.). Мы склонны думать, что это чтение есть искажение несохранившегося в доступных нам списках и изданиях LXX чтения Ὣζ (ορ. Οὒζ).

1) На основании какого греческого текста принято это чтение, мы не знаем. Нет ли тут опечатки?

2) Изменение Λв Nменее понятно, но и оно наблюдается в 4 Цар. ХХIII, 31, где по Альд. изд. читается имя Ἀμιτὰν (слав. острожск. изд. «Аматана»), в слав. (=ВАК) правильнее произносимое «Амитала» (евр. Хамутал).

 

 

241

Буква Z принята переписчиком за Ξ. Подобным же недосмотром переписчика, введенного в заблуждение сходством тех же букв, мы думаем объяснить происхождение чтения „Ваикс“ (= Βαὺξ ВАКАльд.) в Быт. XXII, 21. Имя это принадлежит второму сыну Нахора и по-еврейски произносится „Вуз“ —совершенно также, как произносится и по-гречески тожественное имя другого лица, упоминаемого в 1 Пар. V, 14. Еврейскому „Вуз“ по-гречески у LXX могло соответствовать и Βοὺζ и Βαὺζ 1). Если последнее чтение было первоначальным в Быт. XXII, 21, то можно понять происхождение из него нынешнего греческого чтения, воспроизведенного в слав. переводе, Βαὺξ.

1 Цар. XX, 20 „...и стрелю вергая до Амаггария“ (=Альд. Ἀμαγγαρὶ). Чтение последнего имени согласнее с еврейским в В: Ἀματταρὶ или в К: Αματταρὰ. И нужно думать, что которое-либо из двух последних и есть первоначальное чтение LXX. Чтение, воспроизведенное в славянском переводе, обязано своим происхождением недосмотру переписчика, вместо буквы Т написавшего Г, также как другой переписчик (писавший Александрийский кодекс) в 3 Цар. XIV, 15 вм. εἰς τὴν написал: εἰς γῆν (см. Xp. Чт. Май— Июнь стр. 712).

 

2. Ошибки переписчиков, смешавших одни буквы с другими, сходными по произношению.

Внимательно прочитывая списки перевода семидесяти толковников, точно воспроизведенные Тишендорфом в его изданиях: Codex Sinaiticus (СПБ. 1862) и Codex Friderico-Augustanus (Leipzig 1846), невозможно не заметить, как часто переписчики греческого текста делали орфографические ошибки. Особенно употребление простых гласных вместо сходных по произношению двугласных и наоборот обыкновенно до такой степени, что, можно сказать, нет страницы в названных изданиях, на которой не нашлось бы нескольких подобных ошибок переписчика. Напр. в Ис. IX гл. по С. сп. читается: τῦς Ἰουδεας вм. Ἰουδαιας (ст. 1),—ἐν σζοτι

1) Ср. Αὐσίτιδις = עוּץ Иов. I, 1;—Χοὺς= כּוּשׁ, Φοὺδ= פּוט Быт. X, 6.

 

 

242 —

вм. ἐν σκοτει (ст. 2), — καιφαλὴν вм. κεφαλὴν (ст. 14); — Иер. VIII, 8 ερετε вм. ερειτε;—Авд. 10. κάλυψι σαι εσχυνη вм. καλύψει σε αἰσχύνη;—Соф. I, 10. καὶ εστε (вм. ἔσται) ἐν τῇ ἡμερᾳ εκενη (вм. ἐκείνη); — Аввак. III, 11... αστραπῆς ὅπλον (читай ὅπλων) σου. Употребление простых созвучных гласных одной вместо другой замечается гораздо реже, однако ж не беспримерно— особенно в начертании собственных имен. Напр. в Быт. X, 11. 12 имя главного города древней Ассирии по В. сп. пишется Νενευι, а по А. Νενευη;—Быт. XXXVI, 17 Ват. чтение Ναχὼθ в А. изменяется в Ναχὸθ; — Быт. XLVI, 17 В. Μελχιιλ, А. Μελχιηλ. Имя города Сихема, обыкновенно пишущееся Συχεμ, в 1 Пар. VI, 67 по К. изд. имеет вид Σεχὲμ. Имя другого города Силома, по ВААльд. пишущееся Σηλω или Σηλὼμ, в изд. К. большею частью имеет υ в первом своем слоге. Город Мариса в Иис. Нав. XV, 44 по ААльдК. пишется Μαρησα, а в 2 Пар. XI, 8 по ВА Μαρισα.

Во всех этих примерах мы имеем достаточное основание для предположения, уже нами высказанного относительно происхождения варианта А. сп. в 1 Цар. XVII, 25 ονειδισεν из ονειδεσαι (КАльд.). Первоначальным чтением было неопределенное наклонение глагола; но переписчик вместо αι на конце написал ε. Другой переписчик, также не твердый в знании греческой орфографии, обратив внимание на ошибочное ε в окончании, не придал значения букве о в начале слова и, полагая, что имеет пред собою изъявительное наклонение глагола, прибавил ν в конце,—как будто бы стояло ὠνείδεσε.—Отчасти тоже незнание греческой орфографии было причиною изменения первоначального текста LXX в Суд. XXI, 22. Κλῆρος вм. καιρὺς могло явиться не сразу; но вероятно сначала написано было невежественным переписчиком κάηρος, также как напр. в 1 Пар. VIII, 24 по А. сп. читается Αηλαμ в соответствие В. чтению Αιλαμ. Что А, при случайной неясности горизонтального пересечения в ее фигуре, могло быть принято за Λ;—мы уже знаем.—Вероятно,

 

 

243

вследствие ошибки переписчика греческого текста этот последний отступает теперь от еврейского текста в Быт. IV, 22. Славянский перевод: „Селла же и тая роди Фовела: сей бяше (τον Θόβελ· καὶ ἦν) млатобиец...“—этот перевод неточно соответствует поставленному в скобках греческому тексту. Но и греческий текст, в свою очередь, существенно отступает от текста еврейского. Последний буквально должен быть переведен так: „и Цилла также родила Тубал-каина ковача“... Точно воспроизводя еврейское чтение, греческий переводчик имя сына Циллы или Селлы должен был бы написать не просто: Θόβελ, но Θοβελκαιν. Полагая, что таково и было первоначальное чтение LXX, и в тоже время, не упуская из виду орфографических ошибок, в которые обыкновенно впадали переписчики греческого текста, мы имеем полную возможность объяснить, как возникло нынешнее греческое чтение. Оставив первую половину имени неизменною, во второй половине переписчик вместо ι написал η: καην. Другой переписчик, находя это чтение неправильным, но недоумевая, в каком отношении оно неправильно, вышел из затруднения, прибавив к первому слогу κα букву ι: явилось καιην. Он не обратил внимания на то обстоятельство, что глагол ἦν может относиться в таком случае только к Селле и что выражение: „и стала (Селла) ковачем“... заключает в себе невозможный смысл. Славянский перевод свидетельствует о внимании переводчиков к еврейскому тексту, но не оправдывает текста греческого, не претендуя быть точным его воспроизведением.—Предположение орфографической ошибки переписчика помогает объяснить происхождение очевидно неправильного чтения, из текста LXX перешедшего в славянский перевод, также в Екклез. VII, 19. „ Благо ти есть держатися сего, и от сего не оскверни (μὴ μιάνῃς БАКАльд.) руки твоея“. В этом чтении под двояким „сим“ разумеется воздержание от греха и от безумия или от безумных действий: см. ст. 18 „не предавайся греху, и не будь безумен“. Если в ст. 19 смысл первого предложения тот, что

 

 

244 —

нужно держаться воздержания от греха, т. е. избегать греха постоянно, настойчиво: то и второе предложение должно было бы, по закону параллелизма, заключать в себе мысль, что не нужно ослабевать в воздержании от безумных действий. Закону параллелизма остается верен смысл только еврейского чтения, которое в буквальном переводе на русский язык значит: „и о? сего не отнимай руки твоей“. Выражение: „не отнимай“ есть перевод еврейского „ал-таннах“ Последний глагол у LXX в других случаях никогда не переводится глаголом μιαίνω или его синонимами, но или ἀφίημι (довольно часто, см. Trommii Concordantia), или καθίημι (Исх. XVII, 11 „опускати“ руце) или т. под. Глагол ἀνίημι, по своему значению (оставлять, послаблять), мог бы также воспроизводить смысл глагола „генниах“. Если он был употреблен первоначально в переводе LXX указ. м. Екклез.: то чтение этого места, не отступающее от смысла евр. текста, было бы следующее: μὴ ἀνῆς (см. Tischendorf Prolegom. к его изданию „Vetus Testamentum graece juxta LXX“, p. XLVII). Переписчик текста, не зная греческой орфографии, вместо μη написал μι: явилось μιανης. Более сведущий читатель свящ. книги поправил ошибку, написав на поле μη в параллель ошибочному μι. Поправка с поля внесена была с течением времени в самый текст, откуда не вытеснила однако же и ошибочного чтения 1).

Там, где орографические ошибки переписчиков греческого текста очевидны, Тишендорф в своем издании „Vetus Testamentum graece juxta Septuaginta interpretes“ исправлял их и печатал по исправленному (см. Prolegömena к этому изданию р. XXXIV и сл.). Но, при всей своей критической проницательности и осмотрительности, он не исправил очевидной ошибки переписчика в Мих. I, 11: κόψασθαι, чтение, оставленное Тишендорфом, подлежит исправлению на κόψασθε (= слав. „плачитеся“). Последнее чтение, согласное с еврейским, принято в из-

1) См. ниже о подобных поправках, входивших в текст вместе с ошибочными чтениями.

 

 

245 —

дании текста LXX, сделанном Lamb. Bos; оно же воспроизведено и блаж. Иеронимом: plangite. Другой, замеченный нами, недосмотр Тишендорфа обращает на себя внимание потому, что его допустили, по-видимому, и славянские переводчики. В Иер. IV, 5 по слав. переводу читается: „... воспойте трубою на земли, возопийте (по изданию Тишендорфа: κεκραξατε) зело. Κεκράξατεграмматически невозможное чтение; и, очевидно, более правильно читается это место пророческой книги в комментарии Оригена, по изданию de la Rue (Origenis opera I, 161): καὶ κράξατε. Первый аорист греческих глаголов не может иметь при себе удвоения, как в чтении, допущенном Тишендорфом; а при удвоении, характеризующем прошедшее совершенное время, окончание было бы иное. Правильное греческое καὶ не перешло в текст славянский, вероятно, потому, что в этой части книги пророка Иеремии перевод славянский первоначально сделан с латинского, в котором (согласно с евр.) нет частицы et, и острожские издатели славянской библии в данном случае только не исправили перевода с латинского по греческому 1). Другой раз тоже неправильное чтение допущено в Иер. XLIX, 3 не только по изданию Тишендорфа, но и по изданию Комплютенскому и Альдинскому.

Объясняя происхождение чтения ως Ἐφρα&ά из первоначального ἐν Σεφαρὰδ 2), мы предположили между прочим, что в последнем выражении вместо δ могло быть написано и θ. Мы имели в виду следующие явления, наблюдаемые при сравнении параллельных мест одного и того же списка или издания LXX и разных списков и изданий между собою. Имя матери Моисея в Исх. VI, 20 по славянскому переводу произносится: „Иохаведа“ (—Ἰωχαβὲδ ВАК); а в Числ. ХХVІ, 59—„Иохавеф“(—Ἰωχαβὲθ ААльд.). Последнее чтение по Альд. изд. содержится и в Исх.

1) Чтение К. изд. καὶκεκράξατε(ср. Альд. [καὶ] κεκράξατε) возникло, вероятно, также, как и в Еккл. VII. 19 μὴμιάνῃς. Κε, ошибка переписчика, была поправлена припиской на поле правильного καὶ, которое потом поставлено в тексте рядом с ошибочным κε.

2) См. Христ. Чт. Май— Июнь, стр. 739 и сл.

 

 

246 —

VI, 20; а первое — и в Числ. XXVI, 59 по ВК. Заметим, что с еврейским произношением имени согласно только первое чтение. Имя филистимского великана Голиафа, так произносимое всегда в славянском переводе, ныне употребительном в нашей церкви, в греческих списках и изданиях не всегда пишется Γολιὰθ, но напр. в надписаниях Пс. СХLІІІ и CLI по В. сп. и в 1 Пар. XX, 5 по К. изд. Γολιὰδ. Последнее чтение принято и в славянском острожском издании в 1 Цар. XVII, 23. Заметим опять, что еврейскому чтению имени соответствует первое произношение. Еще пример: в 1 Пар. XII, 20 А., согласное с еврейским, чтение Ἰωζαβὰδ в В. изменено в Ἰωζαβὰθ, а последнее перешло и в славянский перевод. Все эти превращения нужно объяснить, без сомнения, родством звуков, выражаемых буквами δ и θ,—родством, в силу которого один звук мог быть не отличен от другого и одна буква могла быть заменена другою. Родство это замечается особенно в индоевропейских языках и выражается в превращении одной буквы в другую при переходе известного слова из одного языка в другой. Сравните напр. тожественные по значению слова: греческое θεος и латинское deus;—немецкое Nord и английское north;—немецкое ranke и английское thank (английское th по произношению тожественно с греческим θ).

__________

Читая изданные Тишендорфом Codex Friderico-Augustanus и Codex Sinaiticus, нельзя не заметить, как самого обыкновенного явления, сокращенного выражения некоторых часто употребительных слов, как то: κ̄ς (= κύρως), θ̄ς (= θεός), πη̅ρ (= πατὴρ), μ̅ηρ (=μητηρ), ανο̅ς (= ἀἅνθρωπος), ου̅ν̅ος (= οὐρανος), π̅ν̅α (— πνεῦμα), ιλ̅ημ (= Ἱερουσαλὴμ), ιη̅λ (= Ἰσραὴλ). Относительно последних двух сокращений заметим, что они не всегда имеют один и тот же вид: Иерусалим обозначается или Ιηλμ (1 Пар. XIV, 3, 4 ФА.), или Ιλημ (Ездр. X, 7 ФА), или Ιημ (Иер. XI, 2. 6. Авд. 11. 20. Син. сп.); Израиль или Ισ̅λ (1

 

 

247 -

Пар. ХIII, 8. XIV, 2 ФА; Авд. 20 Син.), или Ιηλ (1 Пар. XIV, 2). Последнее сокращение имени Израиля состоит почти из тех же букв, что и сокращение имени „Иерусалим“; в последнем является только одна лишняя буква μ. Со стороны переписчика возможен был недосмотр, вследствие которого он мог написать вместо имени „Израиль“—имя „Иерусалим“ и наоборот. Он мог написать и—действительно писал. 4 Цар. XIV, 2 об Амасии, царе Иудейском, говорится — по А. сп., что он „29 лет царствовал ἐν Ἰσραὴλ“. Последнее слово нужно заменить точно соответствующим еврейскому чтением ВКАльд. ἐν Ἰερουσαλὴμ,— чтением, воспроизведенным в слав. переводе. Если здесь слав. перевод воспроизводит правильнейшее из двух различных чтений: то есть другие два случая, когда правильность чтения не на стороне славянского перевода. Во 2 Пар. XXX, 25, в описании праздника пасхи, совершенного Езекией, говорится: „и возрадовася ... все множество Иудино, и обретшиися из Иерусалима“ (—ВАльд.). Последнее слово должно быть заменено более правильным, сохранившимся в АК., чтением ξ Ἰσραὴλ: священный писатель говорит, что в торжестве пасхальном участвовали не только иудеи, подданные иерусалимских царей, но и некоторые из подданных израильского царства, явившиеся в Иудею специально с этою целью.—Ам. I, 1 „... яже виде о Иерусалиме“. Хотя последнее слово читается и во всех греческих списках и изданиях, но его нужно заменить соответствующим еврейскому чтению именем Израиля. Преимущественным предметом проповеди пророка Амоса был не Иерусалим, однажды упоминаемый из всей книги только в II, 5, а дом Израилев, т. е. северное израильское царство с его идолослужением и пороками.

Имея в виду, с одной стороны, обыкновение переписчиков греческой библии писать слово κύριος сокращенно κ̅ς, с другой— нетвердые познания тех же переписчиков в греческой орфографии, мы можем объяснить себе происхождение следующего чтения в нынешнем тексте LXX. В Пс. LXXVІІІ, 9 по славянской библии,

 

 

248 —

согласно со всеми греческими списками и изданиями, читается: „помози нам Боже Спасителю наш славы ради имене твоего, Господи, избави ны“. Последним трем словам в еврейском тексте соответствует выражение, которое нужно перевести: „и избави ны». Можно думать, что и греческий перевод заключал в себе первоначально буквально туже мысль, т. е. что в нем стояли слова: καὶ ρῦσαι ἡμᾶς. Не твердо зная греческое правописание, переписчик мог написать κε вместо καὶ, также как несомненно допущена такая ошибка в Иер. IV, 5. (См. выше). Другой переписчик мог это κε принять за κυριε и потому поставить над двумя буквами черту, указывающую на то, что их нужно считать сокращением слова κύρεε.

_________

Нам приходилось уже не раз замечать, что в древности писали, не отделяя одного слова от другого пустым пространством (Scriptio continua). Для читателя, также как и для переписчика библейского греческого текста не было внешнего критерия, по которому он мог бы определить, где оканчивается одно слово и начинается другое. Большею частью таким критерием могла служить связь мыслей, узнаваемая естественным чутьем читателя или переписчика. Но есть случаи, когда это чутье не помогает решить вопрос о правильнейшем чтении, когда можно читать и так, и иначе, без ущерба простому грамматическому смыслу речи. Мы разумеем собственные имена, которых такое или иное произношение не влияет на смысл речи, которые, как бы вы ни произносили их, оставляют грамматический смысл речи неприкосновенным. При встрече собственных имен, особенно если они стоят рядом одно с другим в большом количестве, произношение их зависело от переписчика, который при этом не имел возможности контролировать себя, не мог опереться на грамматический смысл речи при определении чтения. Списки собственных имен, с которыми не соединяется никаких исторических воспоминаний, не могли представлять в себе никакой и логической опоры для решения вопроса о правильности чтения. Вот

 

 

249 —

почему произношение собственных имен в различных списках и изданиях греческой библии до крайней степени разнообразится, и часто трудно признать, что в одном списке называются те же лица, что и в другом, хотя по связи речи это тожество не должно было бы подлежать сомнению. В изменениях, которым подвергалось начертание и произношение собственных имен, трудно, даже решительно невозможно уловить какую-либо правильность или последовательность. Можно указать лишь некоторые случайные моменты, которые имели влияние на превращения собственных имен. Одни из этих моментов мы уже имели случай указать, именно: желание писать вместо неизвестного имени более известное, или смешение одних букв или звуков с другими сходными. Мы имеем здесь указать еще один момент превращения собственных имен, состоящий в том, что или к имени, начинающемуся с гласной буквы, присоединяется в начале согласная, на которую оканчивается предшествующее имени слово, или, если начальная буква имени тожественна с последней буквой предшествующего слова, то начальная буква имени исчезает. Подобного рода изменения собственных имен нередки. Мы покажем некоторые из них, перешедшие из греческого в славянский текст. В Числ. II, 18; VII, 48. 53; X, 22, между начальниками колен Израилевых в пустыне Синайской называется „Елисама, сын Емиудов“. Это название согласно с чтением еврейским-масоретским. Но не согласно с этим последним название того же лица в Числ. I, 10 „Елисам, сын Семиудов“ (= АКАльд.). Что первая буква Σ в последнем имени есть только ошибочное повторение последней буквы предшествующего слова ὑιὸς,—доказывается не только параллельными местами II, VII и X глав, но и чтением В. сп. в I, 10 ὑιὸς Ἐμιοὺδ.—По евр. тексту и по греческим АК сыном Емиуда называется также другое лицо Саламиил в Числ. XXXIV, 20; по славянскому же переводу (= ВАльд.) и это лицо называется „сыном Семиудовым“.—В Числ. XXXIV, 23 упоминается „Аниил, сын Суфидов (=Альд.). Правильнее, согласно с еврейским чтением, называется этот

 

 

250 —

князь“ в АК. ὑιὸς Οὐφὶδ.—Имя восточной страны, откуда евреи со времен Соломона вывозили золото, произносится по славянскому и греческому переводам то Офир (3 Цар. XXII, 49), то Софир (3 Цар. IX, 28; X, 11. 2 Пар. VIII, 18; IX, 10). С еврейским произношением имени согласно только первое его начертание в слав. переводе. Относительно начертания „Софир“ мы считаем замечательным, что оно каждый раз следует за предлогами или εἰς (3 Цар. IX, 28; 2 Пар. VIII, 18), или κ (3 Цар. X, 11; 2 Пар. IX, 10). Совершенно ясно, что после предлога εἰς в слове „Софир“ первая буква есть ошибочное повторение последней буквы предлога. По-видимому менее понятно, откуда взялась та же буква С после предлога κ. Но если имя страны первоначально произносилось „Офир“,то ему должен предшествовать греческий предлог ξ, а не κ. Греческая буква ξ разложилась на свои элементы κ и σ: вместо ξ Ὀφὶρ явилось εκ Σοφιρ.—Имя города, до которого простиралась власть Израиля на востоке за Иорданом, произносится в Иис. Нав. XII, 5 и 1 Пар. V, 11 „Селха“ (= евр. Салха́), а в Второз. III, 10 и Иис. Нав. XIII, 11—„Елха“ (= ААльд.). Последнее произношение, не согласное с еврейским, имеет место каждый раз после предлога ως, и возникло оно, очевидно, вследствие того, что одно из двух, рядом стоящих, σ опущено.—В Суд. VII, 22 и 3 Цар. XIX, 16 встречается собственное имя местности „Авелмаул“ (евр. Авелмехола). В 3 Цар. IV, 12 та же местность называется иначе, „Савелиаул“, без сомнения, потому, что здесь это имя следует за предлогом ἕως, последняя буква которого и присоединена к имени в качестве начальной его буквы. Ошибочное повторение последней буквы одного слова в начале другого, непосредственно следующего, в нарицательных именах мы заметили в Притч. XV, 10 (сн. выше). О чтении δέκα ἀμνῶν („десять агнцев“) вместо первоначального δέκα μνῶν („десять мнас“ —монет) в Быт. XXXI, 7. 41 см. „Церковный Вестник“ 1876 г. № 13, стр. 2. 3.

И. Якимов.

(Продолжение будет).

 

Христианское чтение. 1878. № 9-10. СПБ.

 

И. С. Якимов

 

Критические исследования текста славянского перевода Ветхого Завета в его зависимости от текста перевода Семидесяти толковников.

(Продолжение 1).

 

Б. Поправки первоначального текста семидесяти, вместе с этим последним перешедшие в славянский перевод.

Литографированное издание Тишендорфа «Codex. Eriderico-Augustanus» (Lipsiae 1845) наглядно знакомит нас с теми исправлениями, какие делались с течением времени в тексте перевода 70 толковников. Некоторые листы этого издания, воспроизводящие текст книг Неемии и Есфирь, имеют на своих полях особенно много приписок, которым предшествуют те или другие знаки, указывающие припискам то или другое место и значение в тексте. Остальные части. издания (большая часть книги пророка Иеремии и отрывки из книг Плача, 1 Паралипоменон и 1 Ездры) также сопровождаются, хотя и менее многочисленными, приписками. Другое, петербургское, издание Тишендорфа «Bibliorum codex Sinaiticus» (1862) воспроизводит текст библейского списка, некогда составлявшего одно целое с кодексом Фридрих-августовским, но воспроизводит без каких-либо приписок на полях текста. Однако ж прочтение второй части первого тома этого издания, озаглавленной «Commentarius, in quo omnes correc-

1) Первые две статьи напечатаны в предыдущих книжках Хр. Чтения за текущий год.

314

 

 

315 —

orum antiquorum scripturae recensentur», Может убедить всякого, что приписки на полях и синайского кодекса были делаемы и что только издатель древней рукописи очистил от них первоначальный текст. В названном «Commentarius» показано, где и какие сделаны приписки на полях синайского кодекса.

В издании «Codex Friderico-Augustanus» воспроизведены Тишендорфом две подписи, одна в конце книги Неемии и другая в конце книги Есфирь,—подписи, по смыслу которых все приписки, сопровождающие текст этих двух книг, сделаны на основании сравнения первоначального текста кодекса с текстом списка, приготовленного мучеником Памфилом по гекзаплам Оригена. Общая сложность всех приписок в подписях называется исправлением «θώρθωσίς». В конце других книг ни в Фридрих-Августовском, ни в Синайском кодексах нет подобных подписей; но те приписки, которыми, как сказано, сопровождается текст и этих других книг, имеют, вероятно, подобное же происхождение. Приписки явились, вероятно, вследствие сравнения данного списка с другими списками, заключающими в себе текст более или менее отличный от текста этого списка. Отличия же одного греческого списка от другого возникли, как известно, еще раньше Оригена благодаря невежеству и недосмотрам переписчиков. Искажения, сделанные в тексте этими последними, и побудили Оригена предпринять труд, известный под именем έξάπλα. Изданный мучеником Памфилом текст семидесяти толковников с дополнениями из переводов Феодотиона, Симмаха и Акилы представлял, несомненно, множество отличий от того греческого ветхозаветного текста, который до Оригена известен был под именем перевода семидесяти толковников. Сравнение этого последнего текста с изданием Памфила, естественно, могло подавать повод к поправкам дооригеновского текста семидесяти. Такие же поправки могли явиться вследствие сравнения того же неисправленного текста семидесяти с текстами рецензий Лукиана и Исихия. Приписки, сопровождающие греческий текст как Фридрих-Августов

 

 

316 —

ского, так и Синайского списков, служат выражением этих поправок.

Необходимо обратить внимание на свойства приписок, сопровождающих текст библейских списков, на значение этих приписок для самого текста. При тщательном внимании к ним, по сравнении текста, ими сопровождаемого, с другими изданиями текста семидесяти, по сравнении его иногда с еврейским текстом, можно решительно утверждать, что одне приписки имеют целью восполнить пропуски, допущенные в тексте по недосмотру переписчиков или вообще пробелы, происшедшие от тех или других случайных причин, между тем как другие приписки предназначены, очевидно, к тому, чтобы заменить собою те или другие, признанные неправильными, чтения. В последнего рода случаях, над словами, подлежащими устранению из текста, ставятся точки,—знак, что эти слова нужно уничтожить; или буквы, составляющие слово, зачеркиваются и над ними пишется слово, признанное справщиком за более верное чтение. Но часто эти знаки отсутствуют, хотя в параллель известному слову текста и пишется на поле другое слово, предназначенное для выражения той же мысли, которую выражает так или иначе и слово, стоящее в тексте. В этом последнем случае приписку на поле следовало бы считать только вариантом, не подлежащим необходимо внесению в текст священный. Но часто не дается внешнего знака, по которому можно было бы отличить приписку, предназначенную восполнить пропуск и, следовательно, подлежащую внесению в текст без какого-либо иного изменения последнего, от приписки, также подлежащей внесению в текст, но после уничтожения в последнем тех или других слов и для замены их. Переписчику, списывавшему с экземпляра, имевшего на своих полях подобные приписки, предоставлялось самому решить, какая из приписок должна войти в текст в качестве прибавления к нему и какая должна вытеснить собою из текста то. или другое выражение или слово. И легко могло случиться, что приписка, по намерению сде-

 

 

317 —

лавшего ее имевшая заменить то или другое слово или выражение текста, бывала принимаема за приписку, имевшую своим назначением восполнить тот или другой пробел в тексте. Различному значению приписок для текста, ими сопровождаемого, не соответствует обыкновенно различие знаков, предшествующих припискам: одни и те же знаки предшествуют припискам, имеющим как восполнить текст, так и заменить собою ту или другую его часть, и—наоборот—различные знаки предшествуют припискам, имеющим очевидно однородное значение для текста.

Сказанное подтверждаем указаниями нескольких примеров тех приписок, которые сопровождают текст Фридрих-Августовского и Синайского списков. В 1 Ездр. X, 17. 18 по слав. переводу читается: „и совершиша во всех мужех, иже пояша жены-иноплеменницы (γυναῖκας ἀλλοτρίας), даже до дне первого месяца первого: и обретени суть от сынов священнических, иже введоша жены иноплеменницы (γυναῖκας ἀλλοτρίας), от сынов Иисуса“... В тексте ФА кодекса (по изд. Тишендорфа на обороте 5 стр., столбец 1) опущено то, что по В. списку читается после первого γυναῖκας ἀλλοτρίας и до второго тожественного выражения включительно. Мы имеем здесь пример пропуска, так обыкновенного в древних библейских (как и не библейских) рукописях, когда при встрече двух тожественных и неподалеку одно от другого стоящих в тексте слов или выражений недостаточно внимательный переписчик вслед за первым из них начинал прямо писать то, что следует за вторым. Как часты такого рода пропуски в различных библейских древних списках, может убедиться всякий, кто присмотрится к вариантам Александрийского, Фридрих-Августовского и Синайского списков, напечатанным в издании Тишендорфа «Vetus Testamentum juxta Septuaginta interpretes“. Фридрих-Августовский список убеждает нас также, что подобные пропуски и восполнялись позднейшими справщиками на основании других, более безошибочных, списков текста. Пример такого восполнения мы видим и в вы-

 

 

318 —

шеуказанном месте 1 Ездр. X, 17. 18: пропущенная часть текста написана на поле рукописи другою рукою. В связи с этою припиской, очевидно имеющею восполнить случайный недостаток текста, мы обращаем внимание на другую приписку к тексту ФА списка. На обороте 3 стр. издания Тишендорфа „Codex Eriderico-Augustanus“, в начале 2 столбца, (1 Пар. XVI, 40) читается: κατὰ πάντα τὰ γεγραμμένα ἐν νόμῳ χορίου ὃσα ἐγένετο ἐφὑιοις Ισραήλ... В параллель слову ἐγένετο справщик написал на поле слово ἐνετείλατο. Сравнивая ФА текст с ВАльдК, находим, что в последних слово ἐνετείλατο стоит на том самом месте, где в ФА читается глагол ἐγενετο; последний отсутствует в ВААльд. Заметим, что буквальному смыслу еврейского текста соответствует глагол ένετείλατο, а не έγένετο. Эти сопоставления дают право сделать тот вывод, что приписка на поле ФА. списка есть не что иное, как поправка слова ἐγένετο, долженствующая вытеснить собою это последнее из текста. Между тем слово ἐγένετο ни зачеркнуто в тексте, ни точек не поставлено над ним; и, наконец, знак, предшествующий как слову ἐγένετο в тексте, так и слову ἐνετείλατο вне текста,—совершенно тожествен с тем знаком, который предшествует приписке в 1 Ездр. X, 17. 18. На основании знака, переписчик, списывавший с ФА код., мог бы ἐνετείλατο поставить в текст рядом с ἐγένετο, т. е. мог бы ἐνετείλατο принять за восполнение пропуска, случайно сделанного переписчиком. Поправки, подобные сейчас указанной, нередко встречаются в ФА списке. На обороте стр. 13 (по изд. Тишендорфа) в столбце 3, читается (Есф. I, 5): καὶ ἡμέραι τοῦ γάμου (=ВКАльд.). Последнее слово исправлено припиской на поле слова πότου (= А).—На стр. 14, в конце 1 столбца, в тексте читается (Есф. 1, 20): καὶ ἀκουσθήτω ὁ νόμος (ВКАльд.). Последнее слово справщик исправляет, приписывая на поле слово λόγος (=А.).—На стр. 15, в 4 столбце, читается в тексте (Есф. IV, 2): εἰς τὴν αὐλὴν (=ВАКАльд.). Последнее слово справщик заменяет словом πύλην, приписан-

 

 

319 -

ным на поле и буквально воспроизводящим мысль текста еврейского.—На стр. 8, в столбце 2, в тексте читается (Неем. V, 13): καὶ ἐποίησεν ὁ λαὸς τὸ ῥῆμα τοῦτο (=ВАКАльд.). Справщик поправил два последние слова, написав на поле: τὸν λόγον τοῦτον. Во всех этих и подобных случаях приписка на поле сопровождается обыкновенно двумя знаками, из которых один, стоящий пред припиской, ничем не отличается от знаков, которые ставятся пред приписками, восполняющими пробелы текста,—а другой, стоящий в конце приписки , обыкновенно состоит из наклонной черточки. Два тожественных знака ставятся и в тексте—один вначале, другой в конце слова, для замены которого предназначено стоящее на поле текста слово. Такими знаками, говорим, сопровождаются приписки, предназначенные заменить собою то или другое слово текста. Но в 1 Пар. XVI, 40 по ФА. мы заметили уже пример, когда приписка, долженствующая заменить собою известное слово текста, имеет один только знак, ей предшествующий. Возможно, что недостаток другого знака в конце приписки есть случайность, возникшая от действия времени, что первоначально ясный знак с течением времени утратил свою ясность. С другой стороны, была возможна также непоследовательность в употреблении знаков, сопровождающих приписки. Для объяснения этой последней возможности стоит обратить внимание особенно на две приписки к тексту ФА. кодекса. Мы разумеем а) Евф. I, 6. В слав. библии читается: „ложа злата и сребряна, на помосте камене смарагдова, и Пиннинска и Паринска мрамора“ (καὶ πιννίνου καὶ παρίνου λίθου). Поставленные в скобках и воспроизведенные в славянском переводе греческие слова читаются по ВАКАльд. По видимому, эти слова соответствуют и букве еврейского текста 1). Заметим, что в тексте ФА

1) Говорим: по-видимому, потому что греческий текст книги Есфирь замечательно неодинаков в различных древних списках греческой библии и замечательно отступает в тоже время от еврейского текста. Часто трудно решить, какие слова греческого текста соответствуют известным словам текста еврейского, если только соответствуют... Вообще, отношение между различными греческими текстами и всех их к тексту еврейскому в книге Есфирь заслуживало бы специального исследования.

 

 

320

списка (по изд. Тишендорфа, стр. 13 на обор., столб. 3) из этих слов читается только: καὶ πιννίνου λίθου; слово же παρίνου приписано на поле и сопровождается знаками, которые, судя по другим примерам их употребления, показывают, что приписанное слово должно заменить собою стоящее в тексте слово πιννίνου. На такое значение приписки указывает и отсутствие пред нею частицы καὶ. И однако же в ВАКАльд. слова: καὶ πιννινου καὶ παρίνου стоят в тексте. Сравнение ФА код. и его приписки с одной стороны и ВАКАльд. с другой может вести к двоякого рода выводу: или слово παρίνου есть поправка слова πιννινου, каковою оно представляется в ФА сп., и в таком случае чтение ВАКАльд. должно быть признано ошибочным соединением поправки с тем чтением, которое имела заменить собою та поправка; или чтение ВАКАльд. есть первоначальное и не нуждавшееся никогда в поправке чтение,—и тогда приписка на поле ФА. кодекса будет иметь значение восполнения случайного недостатка текста. В первом случае, мы имели бы пример, когда знаки, в ФА списке сопровождающие обыкновенно поправки, предназначенные заменить собою то или другое слово или выражение текста,—когда такие знаки понимаемы были, как знаки, указывающие на восполнительное для текста значение приписки. Во втором случае, мы имели бы пример, когда приписка, сделанная с целью восполнить случайный пробел в тексте, сопровождается знаками, в других случаях стоящими обыкновенно пред приписками, которые предназначаются для замены собою тех или других слов текста. В том и другом случае мы приобретаем возможность объяснить, каким образом поправки текста, помысли справщика имевшие заменить собою то или другое слово текста, были вносимы в последний и становились здесь рядом с 'теми словами, для замены которых они были предназначены. Все дело сводится к непоследовательности в употреблении знаков, сопровождающих приписки на полях текста и нередко вводивших потому переписчиков в заблуждение относительно значения приписок для текста.—б) Другой пример. Есф. VI, 2. Слав., „и обре-

 

 

321 —

те писания писанная (τὰ γράμματα τὰ γραφέντα ВАКАльд.) о Мардохеи“... Из поставленных в скобках двух греческих слов в тексте ФА списка стоит только одно: τὰ γράμματα; другое γραφέντα приписано на поле и сопровождается знаком, показывающим, что приписка есть дополнение к тексту. Однако ж, оставаясь верным еврейскому тексту, текст греческий должен был бы иметь одно только которое-нибудь из двух слов; и первоначальный текст ФА списка служит достаточным основанием утверждать, что первоначальным чтением греческого текста было τὰ γράμματα. Γραφέντα есть очевидная поправка того первоначального чтения. Первоначальный текст ФА списка показывает, что слово γραφέντα некогда не имело места в греческом тексте рассматриваемого места. Текст же ВАКАльд. свидетельствует, как рано эта поправка вошла в текст — каким образом, можем судить по аналогии с Есф. I, 6. Без сомнения, первоначально γραφέντα было не только написано на поле, но и сопровождалось другим знаком, чем какой стоит пред этим словом в ФА списке. Знак тот должен был показывать, что γραφέντα предназначено заменить собою слово τὰ γράμματα. Но при неопределенности подобных знаков, смысл приписки не для всякого был ясен, и переписчик внес приписку в текст, поставив ее рядом с тем словом, которое она имела заменить собою: так возникло,—и возникло очень рано,—чтение ВАКАльд.

Обращаемся к Синайскому списку. Как уже сказано, Тишендорф в своем издании «Bibliorum Codex Sinaiticus» печатает текст списка, не воспроизводя тех приписок, которые он имеет на своих полях; но все такие приписки замечены Тишендорфом во второй части первого тома, носящей заглавие: Commentarius, in quo omnes correctorum antiquorum scripturae recensentur. Руководясь этим „комментарием“, мы обращаем внимание на троякого рода приписки к первоначальному тексту Синайского списка. 1) Приписки, которые, очевидно, рассчитаны на то, чтобы восполнить случайные недостатки, пробелы текста. Напр. Пс. LXX, 2

 

 

322

по слав. читается: „правдою твоею избави мя и изми мя“ (ВКАльд. ῥῦσαί με καὶ ἐξελοῦ με). Из поставленных в скобках слов греческих в тексте Синайского списка написаны только два первых; последние же три восполнены припиской на поле. Эта приписка есть, очевидно, восполнение случайного пробела, возникшего, вероятно, вследствие того, что переписчик, написавши первое με, по недостатку внимания, продолжал писать прямо то, что следует за вторым με. Приписка исправляет ошибку, подобную которой мы уже видели в 1 Ездр. X, 17. 18 по ФА сп. Вероятно, подобный же пропуск восполняет другая приписка к тексту Син. сп. Пс. LXXIII, 11 „вскую отвращавши руку твою и деснииу твою»(ВКАльд. τὴν χεῖρά σου καὶ τὴν δεξιάν σου=евр.) Последние четыре из поставленных в скобках греческих слов не читаются в тексте Синайского кодекса, но приписаны к нему на поле. Пс. LXXXVII, 19. „удалил еси от мене друга и искренняго (АКАльд. φίλον καὶ πλήσιον=евр.). Слов καὶ πλησίον нет в тексте Синайского, как и Ватиканского, списка; они восполнены в Синайском путем приписки, сделанной на поле.—2) Обращаем внимание на другие приписки к тексту Синайского кодекса, которые своим назначением имеют, очевидно, заменить то или другое слово или выражение самого текста. Пс. ХХХVIII, 9 послав. читается: „от всех беззаконий моих избави мя (ВАКАльд. ῥο̃σαίμε). Поставленное в скобках и воспроизведенное в слав. переводе греч. выражение в Синайском списке стоит на поле текста и приписано, туда справщиком, который зачеркнул вместе с тем в тексте стоящее, ни по какому другому тексту не читающееся здесь, выражение: καθάρισαν με. Приписка сделана на поле, очевидно, взамен этого последнего выражения. Пс. XLI, 11... „поношаху ми врази мои“. Это слав. чтение есть, очевидно, воспроизведение АКАльд. чтения: ὠνείδιζόν με οἱ ἐχθροί μοο. В Син. кодексе это последнее чтение опять приписано на поле взамен зачеркнутого в тексте и тожественного с чтением В. списка: ὠνείδισάν με οἱ θλίβοντές με. Этот пример замечателен

 

 

323 —

в том отношении, что можно положительно сказать, откуда взялось чтение А. сп., первоначально по видимому отсутствовавшее в тексте LXX. По Montfaucony (Origenis Hexapla, I, 528), чтение это принадлежит, по своему первоначальному происхождению, Акиле, известному греческому переводчику Ветхого Завета. В Александрийский список, также как и в Комплютенское и Альдинское издания, оно проникло именно тем самым путем, который мы можем наглядно проследить по Син. списку. Зах. XI, 14. „И отвергох жезл вторый уже,, еже разорити завет“... В своем последнем слове это чтение согласно с ААльд. Слово διαθήκην приписано на поле и в Синайском кодексе. Первоначальное же чтение последнего, зачеркнутое справщиком, согласно с ВК. τὴν κατάσχεσιν. Опять издание Montfaucona дает основание утверждать, что κατάσχεσιν было первоначальным чтением LXX толковников, поправка же в Син. сп. сделана на основании перевода, в гекзаплах Оригена цитуемого иногда под именем: ἄλλος. Три последние приписки сопровождаются устранением из текста тех или других слов путем зачеркивания последних или отметки их точками, помещаемыми над буквами подлежащих устранению из текста слов. 3) Мы обращаем внимание на третьего рода приписки к тексту Син. сп., которые, по сравнении различных списков и изданий перевода LXX между собою и с еврейским текстом, должны быть признаны также сделанными первоначально с целью заменить этими приписками то или другое слово или выражение первоначального текста перевода. Вместо того, однако же, приписки вошли в текст на ряду с первоначальными чтениями, для замены которых они были предназначены. Произошло это, без сомнения, оттого, что знаки, сопровождавшие приписки, употреблялись непоследовательно (как в Фридрих-Августовском кодексе), вследствие чего эти приписки не отличались одна от другой по их значению и приписка—поправка принималась за приписку—дополнение. В Син. кодексе мы обращаем внимание на следующие две приписки. В Ис. XXXIV,

 

 

324 —

12—читается по слав. „князи его не будут: цари бо и вельможи его (ВАльд. οἱ γὰρ βασιλεῖς καὶ οἱ μεγιϛάνες αὐτῆς) будут в пагубу“. Из поставленных в скобках греческих слов вместо οἱ μεγιϛάνες в тексте Син. сп. стоит слово οἱ ἄρχοντες. Слово же μεγιϛάνες приписано на поле; и, судя по знакам, которыми сопровождается приписка, справщик понимал это слово, как дополнение к тексту. И действительно, АК. совмещают эту приписку с текстом Син. кодекса: οἱ γὰρ βασιλεῖς αὐτῆς καὶ οἱ ἄρχοντες αὐτῆς καὶ οἱ μεγιϛάνες αὐτῆς. Сравнивая, однако же, это последнее чтение с текстом еврейским, из двух последних имен можно только одно которое-либо признать относящимся к первоначальному тексту перевода LXX. И текст Син. код. служит доказательством, что первоначальным чтением LXX было здесь— οἱ ἄρχοντες υατῆς,—чтение, которое—на основании рукописных памятников— усвояет „семидесяти“ и Monlfaucon (II, р. 148). Чтение ВАльд. οἱ μεγιϛάνες αὐτῆς составляет последствие более правильного понимания знаков, .которыми сопровождалась первоначально приписка к тексту: эта приписка, если могла быть внесена в текст, то должна была заступить место слова οἱ ἄρχοντες,—слова, подлежавшего затем устранению из текста.—Ис. XLIII, 23... „не поработих тя в жертвах“... Этот слав. перевод следует чтению ВС. кодексов (οὐκ ἐδούλωσά σε ἐν θυσιαις), согласному со смыслом и еврейского текста. Ал. чтение οὐδὲ ἐδούλευσας ἐν θυσιαις σου или КАльд. δούλωσας ἐν θυσιαις σου несомненно неправильны; и ясно, каким образом они возникли из первоначального правильного чтения. При scriptio continua, в тексте стояло первоначально οὐκ (или οὐδὲ) ἐδουλω(ευ)σασεενθυσιαις. Из двух, рядом стоящих, ε одно опущено по ошибке переписчика, также как вместо εως Σελχα во Второз. III, 10 и Иис. Нав. ХIII, 11 по ААльд. читается ἔωςΕλχὰ:... εδουλω(ευ)σας ἐν θυσιαις. Несмотря на такое происхождение варианта, слова: οὐδὲ ἐδούλευσας ἐν ταῖς θυσίαις σου в Син. код. приписаны на поле текста, как дополнение к последнему. Забыл ли справ-

 

 

325 —

щик поставить в тексте точки над словами οὐκ ἐδούλωσά σε ἐν θοσίαις,—знак, что эти слова подлежат устранению из текста,—или же и сам он считал приписанные им слова ошибочно опущенными в тексте: в том и другом случае приписка к Син. сп. представляет нам пример, объясняющий возможность внесения приписок-поправок в текст, как приписок—дополнений.

Все предшествующие указания и разъяснения мы сочли необходимым сделать, прежде чем обратиться к славянскому переводу и в нем указать воспроизведения греческих чтений, соединяющих в себе первоначальный текст перевода семидесяти с позднейшими его поправками. Усвояя известным местам славянского перевода характер явлений подобного рода, мы будем руководиться опять прежде всего вариантами различных списков и изданий перевода LXX. Если в котором-либо из этих, списков или изданий отсутствует известное слово или выражение, читающееся в других списках и изданиях, и если в тоже время это слово или выражение только другими словами выражает туже мысль, которая составляет предмет и рядом стоящих выражений: то естественным является предположение, что отсутствующее в том или другом списке или издании слово или выражение есть позднейшая поправка той или другой части первоначального текста перевода, что поправка эта была первоначально написана на поле текста, при чем однако ж не была зачеркнута в тексте та его часть, которую поправка имела заменить собою,—что вследствие такого упущения — сознательного или ненамеренного—поправка была с течением времени внесена в текст в качестве дополнения к нему и как необходимая и законная его часть. Такое предположение приобретает научную вероятность и достоверность по сравнении данного места греческого текста с соответствующим местом текста еврейского. Последний, имея в себе одно слово или выражение в соответствие двум словам или выражениям текста греческого, при том сходным по смыслу, этим самым дает основание думать, что одно из двух

 

 

326

сходных по смыслу слов или выражений есть позднейшая поправка текста. Еврейский текст должен служить главнейшим и существеннейшим основанием при суждении о тех, вошедших в текст, поправках, которые представляют по смыслу своему существенную разницу с выражениями, для, замены которых они первоначально были предназначены. Варианты греческих списков и изданий в этих последних случаях не имели бы сами по себе никакого значения. Отсутствие того или другого выражения или слова в известном списке или издании могло бы быть признано случайным недостатком рукописи. Еврейский текст один может дать основание для суждений о тех случаях, когда два рядом стоящие в тексте греческие слова или выражения различны по смыслу и однако же должны быть признаны за воспроизведение одного только еврейского слова или выражения.

От теоретического изложения руководственных правил обращаемся к указанию и исследованию мест славянского перевода, совмещающих первоначальные чтения перевода семидесяти с позднейшими их поправками.

Быт. IX, 25... „проклят [буди] Ханаан отрок : раб (ВКАльд. παῖς οἰκέτης) будет братиям своим. 26... и будет Ханаан отрок раб (ВКА παῖς οἰκέτης) ему. 27... н да будет Ханаан раб (ВАКАльд. παῖς) ему“. Чтение греческое в ст. 27 не только одинаково по всем указанным спискам и изданиям перевода LXX, но в тоже время согласно с буквальным смыслом и еврейского соответствующего чтения. Но еврейскому тексту изречение о Ханаане в ст. 26 тожественно с изречением о нем же в ст. 27. И но Альд. изд. в ст. 26—в соответствие славянским словам: „отрок раб“—читаем одно только слово παῖς. И это слово в переводе LXX, именно в книге Бытия, гораздо чаще соответствует еврейскому слову эвед, чем слово οἰκέτης (ср. Trommii Concordantia). Это последнее в ст. 26 есть, вероятно, вариант из другого греческого перевода, замеченный сначала на поле текста в параллель первоначальному чтению LXX παῖς

 

 

327 —

и с течением времени вместе с последним внесенный в самый текст. По А. сп. и в ст. 25, в соответствие славянским: „отрок: раб“, читается также одно только слово παῖς. Можно думать, что и тут чтение других изданий текста LXX возникло путем подобным предположенному нами для ст. 26. Имея в виду чтение еврейского текста, буквально значащее в ст. 25: „раб рабов“..., неодновременное происхождение греческих слов παῖς οἰκέτης в ст. 25 мы утверждали бы менее решительно, если бы эти два слова не были почти тожественны по значению. Слав. переводчики видели неудобства этой тожественности значений двух рядом стоящих слов и, понимая παις, как указание на возраст Ханаана, перевели это слово—именем „отрок“. Однако же παῖς и славянские переводчики в ст. 27 поняли в смысле „раба“. Имея в виду еврейский текст, слову этому можно усвоят только тот же смысл и в ст. 25. 26. И слово это не только и в ст. 26 и 27, но и в 25 могло бы выражать смысл еврейского чтения лучше, чем соединение двух почти тожественных по смыслу слов поставленных при том в одном и том же числе и падеже. Восстановленный на основании всего сказанного, первоначальный текст LXX мог бы быть переведен так: „...проклят [буди] Ханаан: раб будет братиям своим. 26... и будет Ханаан раб ему“... ’

Быт. XV, 2 „...сын же Масек домочадицы моея“ (ὁ δὲ ὑιὸς Μασέκ τῆς οἰκογενοῦς μου)... Греческий текст, воспроизведенный в славянском переводе, читается, правда, по всем наиболее известным спискам и изданиям перевода LXX; но смысл соответствующего еврейского чтения в известной степени воспроизводили бы и следующие только греческие слова: ὁ δὲ ὑιὸς τῆς οἰκογενοῦς μου. При таком переводе, хотя и не вполне точном, не было бы упущено из виду ни одно слово еврейского чтения. Это последнее буквально значит: „сын обладания домом моим“, т. е. наследник дома моего. Переводчик понял слово мешек (обладание) в конкретном смысле „лица, принадлежащего дому по пра-

 

 

328 —

ву рождения в этом последнем“, при том лица женского пола. Слово мешек, единственный раз употребленное во всем Ветхом Завете, притом в сочетании редком и своеобразном, было понято переводчиком неправильно. Слово Μασέκ есть очевидно тоже евр. мешек, только понятое в собственном смысле. В основе такого воспроизведения слова лежит, очевидно, другой взгляд, чем в основе перевода: „домочадицы моея“. Этот перевод и то воспроизведение не могут быть признаны делом одного и того же лица. И мы думаем, что именно слова: „сын же домочадицы моея“ воспроизводили бы первоначальный текст LXX; имя же Масек есть позднейшая, хотя также неудачная, попытка правильнейшего воспроизведения слова мешек.

Быт. ΧV, 11. „Слетеша же птицы на телеса растесаная их (ААльд. ἐπὶ τὰ σώματα τὰ διχοτομήματα αὐτῶν). Славянское прилагательное „растесаная“ не воспроизводит буквально соответствующего греческого существительного. И замечательно, что это последнее соответствует тому же слову еврейского текста, которое переведено и именем τὰ σώματα. Евр. выражение ал—гаппегарим значит: „на трупы“. Греческое: ἑπὶ τὰ σώματα точно воспроизводит этот смысл евр. выражения. Но евр. имя трупа происходит от корня (пагар), который значит первоначально „разбивать (на части)“. Это последнее значение усвоено слову другим переводчиком, и другой перевод τὰ διχοτομήματα приписан на поле текста LXX, откуда с течением времени вошел в самый текст. Что таково именно происхождение слова τὰ διχοτομήματα в тексте LXX, можно с уверенностью сказать, судя по тем различным частицам, которыми соединяется это слово с словом σώματα в различных изданиях. Между тем как в ААльд. эти слова соединяются между собою непосредственно, в Ват. читается: ἑπὶ τὰ σώματα, ἑπὶ τὰ διχοτομήματα αὐτῶν; а в Κ. изд.: ἑπὶ τὰ σώματα καὶ τὰ διχοτομήματα αὐτῶν. Очевидно, что на поле стоявшее слово в текст одного списка внесено при посредстве одной соединительной частицы, в текст другого—при посредстве другой. Это

 

 

329 —

разнообразие частиц в данном случае было бы менее понятно, если бы διχοτομήματα относилось к первоначальному тексту перевода.

Быт. XV, 13 „...и поработят я, и озлобят я, и смирят я (καὶ κακώσουσιν αὐτοὺς καὶ ταπεινώσουσιν αὐτοὺς ВАКАльд)... Поставленным в скобках, воспроизведенным в слав. переводе, греческим глаголам в еврейском тексте соответствует один, который с своим дополнением должен быть переведен так: »и будут угнетать их“. Без сомнения, первоначально в тексте LXX этому глаголу евр. текста соответствовал также только один глагол; но который из двух, решить трудно: глагол в форме пиэл переводится у LXX одинаково часто и κακόω и ταπεινόω (см. Trommii Concordantia). Другой глагол первоначально был приписан на поле текста в качестве варианта и потом внесен в самый текст.

Быт. XXII, 13... „и се овен един держимый рогама в саде Савек“ (ἐν φυτῷ Σαβέκ ВАКАльд.)... Последним двум словам в еврейском тексте соответствует одно, означающее: густой лес, в котором ветви деревьев переплелись друг с другом так, что трудно пройти между деревьями, — лесная чаща. Последнее значение усвояется слову в Ис. IX, 17 (...„и разгорится в чащах дубравных“...). Но в Пс. LXXIV, 5 оно же переводится словом „дубрава“—δρυμός. К последнему слову близко по значению слова сад—φυτὸν. Можно, поэтому, „в саде“ считать первоначальным чтением текста LXX, к которому „Савек“ было приписано на поле в ответ на естественный вопрос: каким образом овен мог запутаться в саду? Вопрос, очевидно, не решался; но только выписывалось слово еврейское, в смысле которого заключалось разрешение недоумения. Так можно смотреть на дело; но возможно с другой стороны, что первоначальным чтением LXX было ἐν σαβεκ и что φυτῷ есть позднейший перевод первоначально оставленного без перевода евр. слова. За отсутствием вариантов в списках и изданиях греческого текста, трудно решить, которое из двух слов со-

 

 

330 —

ставляет первоначальное чтение LXX. Еврейский текст не позволяет только сомневаться, что из двух греческих слов только одно написано было самими переводчиками.

Быт. ХХVIII, 18... „и взя камень, его же положи тамо (ὑπέθηκεν ἐκεῖ ВКА; ἔθηκεν ἐκεῖ Альд.) в возглавие себе“... Напечатанные курсивом два славянские слова соответствуют одному еврейскому, которое масореты читали сам, при каковом чтении оно и может только давать тексту подходящий смысл: „положил“. Тоже слово, при отсутствии диакритического знака над буквою шин-син, можно прочитать как шам- „там“. Эти два различные чтения и понимания, естественно, не могут совместиться в одной голове по отношению к одному и тому же месту текста, и если они, однако же, совмещаются, то это признак, что выражение: ὑπέθηκεν ἐκεῖ обязано своим происхождением двум различным рукам, руководившимся двумя различными умами. И, вероятно, слово ὑπεθηκεν, как глагол, без которого и смысла не имеет текст LXX, есть первоначальное чтение этого текста.

Исх. ХIII, 2. „Освяти ми всякого первенца перворожденного (πρωτότοκον πρωτογενές)“... Последние два слова представляют собою очевидную тавтологию, тем менее понятную в устах одного греческого переводчика, что еврейский текст в соответствие этим двум словам имеет только одно. Без сомнения, которое либо одно из двух слов было первоначальным чтением семидесяти. — Ст. 12. „...всякое разверзающее ложесна от стад или от скот твоих (ἐκ βουκολίων, ἤ ἐν τοῖς κτήνεσί σου ВАльд.), елика будут тебе, мужеск пол освятиши Господу“. Курсивом напечатанные славянские слова не вполне точно соответствуют поставленному в скобках греческому чтению. Последнее, в свою очередь, отступает от еврейского текста, представляя в себе соединение двух подобозначущих слов в соответствие одному еврейскому, которое значит: „скот“ или: „из скота“. И что, вероятно, только одно из двух подобозначущих греческих слов и именно ἐκ βουκολίων, было первоначальным

 

 

331 —

чтением LXX,—можно заключать опять по различию частиц, которыми в различных списках и изданиях текста LXX слова ἐν τοῖς κτήνεσί σου соединяются с словами ἐκ βουκολίων. Именно, между тем как в ВАльд. такою соединительною частицею служит , в А. те слова соединяются частицею καὶ, а в К. без посредства какой-либо частицы. Ясно, что при внесении слов ἐν τοῖς κτήνεσί σου в текст перевода слова эти были соединяемы с текстом то так, то иначе, по усмотрению переписчика.

Исх. XV, 4 „...избранные всадники тристаты (ἀναβάτας τριστάτας ВААльд) потопи в Чермнем мори“. Поставленные в скобках греческие слова соответствуют одному еврейскому, которое и в Исх. XIV, 7 у LXX переведено словом τριστάται, и так же переводится неоднократно в 4 Цар. (VII, 2. 17. 19; IX, 25; X, 25; XV, 25). Эти данные дают основание утверждать, что и в Исх. XV, 4 τριστάτας было первоначальным чтением LXX, к которому на поле была сделана объяснительная, хотя и неправильно объясняющая слово „тристаты“ 1), приписка, с течением времени вошедшая в самый текст перевода.—Ст. 18. „Господь царствуяй веки и на век и еще (τὸν αἰῶνα καὶ ἐπαἰῶνα καὶ ἔτι ВААльд.). В еврейском тексте поставленным в скобках греческим словам соответствует выражение, значащее: „во век и в вечности“. И в Ис. IX, 6 тожественному еврейскому выражению соответствуют по слав. переводу слова: „в век и в век века“. К смыслу последнего перевода в Исх. XV, 18 подходило бы только выражение: „веки и на век“. Слово: „и еще“, очевидно, есть перевод, основанный на другом чтении еврейского слова וׇעֶד = и в вечность·, при других гласных это слово может быть произнесено ваод=и еще. Но последнее чтение и понимание, естественно, могло произойти от другого лица, чем которому принадлежит перевод: „и на век“.

1) Евр. слово шал-иги означет сражавшегося на колеснице знатного воина, обыкновенно имевшего при себе двух помощников — одного державшего щит и другого возницу, управлявшего лошадьми. Число (евр. шалош) и дало имя третьему, главному воину. Греческий перевод ἀναβάτης, всадник, очевидно, неправилен.

 

 

332

Исх. XXV, 17. „ И да сотворити очистилище покров (ἱλαστήριον ἐπίθεμα) от злата чиста“... „Очистилищем“ (ἱλαστήριον) называется обыкновенно (Исх. XXV, 18. 19. 20. 22. XXXI, 7; XXXV, 12; Лев. XVI, 2. 13—15; Числ. VII, 89) в слав. (=греч.) переводе крышка ковчега завета. Обыкновенное в других случаях чтение должно быть признано за первоначальное и в Исх. XXV, 17. Слово „покров“, не имеющее соответствующего себе в еврейском тексте другого слова, кроме того же каппорет, которое переведено именем „очистилище“,—это слово „покров“ должно быть признано позднейшею вставкой, вошедшею в текст с поля, где оно было замечено как более правильный перевод еврейского имени 1).

Исх. ХХVIII, 20... „объяты златом и сплетены в злате (περιχεκαλυμμένα χρυσίῳ, συνδεδεμένα ἐν χρυσίῳ Β.) да будут по ряду своему“. Двум поставленным в скобках греческим выражениям в еврейском тексте соответствует одно, которого буквальным и правильным переводом был бы следующий: „вплетенные в золото“. Из двух указанных греческих выражений этот смысл воспроизводится последним. Первое есть не столь точный перевод того же еврейского выражения, и именно эта неточность подала повод к поправке, написанной сначала на поле и потом внесенной в самый текст. Что именно второе из двух греческих выражений есть позднейшая поправка первого, убеждаемся по различному виду, в каком представляется второе выражение в различных списках и изданиях: в А. сп. опущено слово ἐν χρυσίῳ; в КАльд. второму выражению предшествует частица καὶ, отсутствующая по ВА,

Исх. XXX, 8 „...фимиам всегдашний присно (θυμίαμα ενδελεχισμοῦ διὰ παντὸς ВКАльд.) пред Господем в роды их“. Выражение διὰ παντὸς отсутствует в А. сп.; и ἐνδελεχισμου мо-

1) Между двумя значениями слова каппорет: «крышка» и «очистилище» есть связь: глагол киппер значит: покрывать, в нравственном смысле—прощать грехи, очищать от грехов.

 

 

333

жет и одно также хорошо выражать смысл соответствующего еврейского слова тамид. Слово „присно“, διαπαντὸς, как тожественное по смыслу с ἐνδελεχισμοῦ, должно быть признано произведением другой, позднейшей руки.

Исх. XXX, 7. „И да кадит над ним Аарон фимиамом сложенным благовонным (θυμίαμα σύνθετον λεπτὸν ВАКАльд.) рано рано...“ Название фимиама „фимиамом сложения“ или, что тоже, „сложенным“ обыкновенно в славянском переводе: см. Исх. XL, 27. XXXI, 11; XXXV, 15; XXXIX, 10; Лев. IV, 7. Нужно сказать, что такое имя не выражает того значения, которое нужно в данном случае соединять с соответствующим греческим словом. Σύνθεσις, по первоначальному своему смыслу, значит: сложение; в специальном же смысле это слово иногда значит: составление лекарства или благовония; в конкретном смысле может значить и прямо: благовоние. Имея в виду еврейское имя фимиама (саммим—благовоние), слову σύνθεσις можно и нужно усвоят только последнее значение. Значение: „благовонный“ без сомнения, может принадлежать прилагательному: σύνθετος, в данном случае соответствующему тому же еврейскому слову саммим. Между тем, если какой-либо читатель греческого перевода понимал слово σύνθετος в том же отвлеченном смысле, в каком понимали его славянские переводчики: то он мог найти нужным поправить казавшийся ему неверным перевод и мог надеяться удовлетворить этой нужде, приписав на поле слово λεπτόν, впоследствии вошедшее в самый текст.

Исх. XXX, 31 „... елей мает (ἔλαιον ἄλειμμα) помазания, свят да будет сей вам....“ Два греческих слова стоят в соответствие одному еврейскому темен. Несмотря на то, что такое греческое чтение сохранилось во всех известнейших списках и изданиях перевода LXX, мы не сомневаемся, что только ελαιον было первоначальным чтением этого перевода в данном месте. Это мы утверждаем, принимая во внимание, что в других случаях еврейскому имени шемен у LXX всего чаще, особенно в Моисеевых

 

 

334 —

книгах, соответствует ἔλαίου; ἄλειμμα же только в Ис. LXI, 3. (см. Tronimii, Concordantia). Мы думаем, что ἄλειμμα было написано первоначально на поле, может быть, как вариант из какого либо другого греческого перевода, и внесено оттуда с течением времени в самый текст.

Лев. VI, 5. „И взем жрец помазанный совершен (ὁ χριστός ὁ τετελειωμένος) руками от крове тельца“... Два поставленных в скобки греческих слова соответствуют одному еврейскому машиах, которое у LXX обыкновенно переводится χριστός (см. Tronimii Concordantia) и никогда τετελειωμένος. В напечатанном у Montfaucona (Origenis Hexapla I, 111) отрывке из Оригеновых гекзапл (по Cod. Colbert 3084) слово τετελειωμενος отмечено знаком, указывающим на то, что это слово не происходит первоначально от семидесяти. Можно думать, что именно издание текста LXX по гекзаплам Оригена с дополнениями из других греческих переводов в первый раз соединило в данном месте чтение LXX с чтением какого-либо другого древнего греч. перевода.

Лев. IV, 22. „Аще же князь согрешит... не хотя, еже не леть есть творити, и согрешит и преступит (καὶ ἀμάρτη καὶ πλημμελήσῃ B AK)... Два последния слова соответствуют одному еврейскому веашем, и что перевод LXX содержал в себе первоначально также одно только из этих двух слов, дают основание утверждать а) Альд. издание, в котором читается только: καὶ πλημμελήσῃ и б) cod. ColbertMoutfaucona I, 112), не имеющий в себе также слов καὶ αμάρτη, но только πλημμελήσῃ.

Лев. XV, 3. „И сей закон нечистоты его; изливаяй семя из тела своего, от излияния, имже составлено есть тело его излиянием, сия нечистота его в нем: вся дни излияния тела его, имже составлено тело его излиянием его, нечистота его есть“. Этот слав. перевод согласен с текстом ВААльд., но отступает от еврейского текста, которому из греческих изданий следует только Комплютенское. В последнем нет слов, соответ-

 

 

335 —

ствующих курсивом напечатанной части славянского чтения. Внимательно присмотревшись к последней, можно заметить, что в ней только слова: „вся дни“ заключают в себе мысль новую сравнительно с первою частью стиха. Думаем, что прибавление этих слов, естественно впрочем вытекающих из чтения еврейского и не необходимых при нем,—что именно прибавление этих слов и повлекло за собою повторение почти всего стиха по еврейскому его чтению.

Лев. XVII, 3. 4. „Человек человек... иже аще заколет тельца или овцу пли козу в полце, и иже аще заколет они полка, и пред двери скинии свидения не принесет, якоже сотворити е во всесожжение, или спасение Господу приятно, в воню благовония: и иже аще заколет вне, и пред двери скинии свидения не принесет ею, якоже принести дар Господу пред скинию Господню: и вменится человеку тому кровь...“ Курсивом напечатанная часть славянского чтения есть перевод греческого текста, сохранившегося в ВААльд. Комплютенское издание имеет в этом месте только следующие слова: καὶ ὁς ἄν σφάξῃ ἔξω τῆς παρεμβολῆς καὶ ἑπὶ θύρας τῆς σκηνῆς τοῦ μαρτυρίου μὴ ἐνέγκῃ, ὥστε προσενέγκαι δῶρον τῷ κυρίῳ ἀπέναντι τῆς σκηνῆς τοῦ μαρτυρίου. Это последнее чтение воспроизводит буквальный смысл соответствующей части еврейского чтения—за исключением последнего слова, которое согласнее с еврейским в слав. (= ВА) тексте: „пред скинию Господню (κυρίου, не μαρτυρίου). В слав. переводе, этому чтению соответствует, очевидно, только вторая половина напечатанного курсивом текста: „и иже аще заколет вне, и пред двери“... Первая половина, начинающаяся почти теми же словами, должна быть признана вторичным вольным выражением той же мысли, которая составляет предмет и второй половины. Уже поэтому, â priori, можно признать ту. первую половину, излишнюю против еврейского текста, не относящеюся к первоначальному тексту LXX. Тоже самое документально доказывается не только чтением К. издания, но и опять

 

 

336 —

чтением codexa Colbert (y Monlfaucona I, 131), в котором первая половина рассматриваемого отдела обозначена особым знаком (овелом), показывающим, что эта половина не относится к подлинному тексту LXX.

Лев. XXIII, 40. „И да возмете себе... ветвь финическую, и ветви древа частые, и вербы, и агновы ветви (καὶ ἰτέας καὶ ἄγνού κλάδους ВАКАльд.) от потока“... Поставленному в скобках греческому чтению в евр. тексте соответствует одно только слово, которое значит: „ивы“ или „вербы“. И замечательно, что выражение ἄγνου κλάδοι имеет смысл почти тожественный с смыслом слова „вербы“: ἄγνός есть имя дерева, подобного иве и только отличающегося обыкновенно высоким ростом 1). Ито эти слова предназначены для обозначения того же предмета, который называется и ιτέας, и что они первоначально отсутствовали в тексте перевода LXX, думаем так на основании цитуемого у Montfaucona (I, 142. 143; см. особенно „Notae et variae lectiones“) Базельского кодекса, в котором „семидесяти и Феодотиону“ усвояется чтение: καὶ ἰτέας ἐκ χαμάῤῥου и след. καὶ ἄγνού κλάδους не считается относящимся к подлинному тексту LXX.

Лев. XXVII, 18. „Аще же напоследок по оставлении (ἔσχατον μετὰ τὴν ἄφεσιν ВАКАльд.) освятит ниву свою“... Еврейское выражение, соответствующее поставленным в скобках греческим словам, могло бы быть переведено и последними только тремя словами: μετὰ τὴν ἄφεσιν. Ἔσχατου есть, не вызываемая необходимостью, амплификация той же мысли, которая выражена и предлогом μετὰ. Вероятно, что эта амплификация обязана своим происхождением не первоначальным авторам перевода LXX.

Лев. XXVII, 32 „...и всяко, еже аще приидет в число под жезл (ἐν τῷ ἀριθμῷ ὑπὸ τὴν ῥάβδον ВАКАльд.) десятое“... Выражение „под жезл“ есть буквальный перевод соответствующего еврейского выражения; но в еврейском тексте нет слова,

1) О подстрочном объяснении выражения: «агновы ветви» в слав. переводе скажем ниже.

 

 

337 —

которое могло бы быть буквально переведено: „в число“. С вероятностью можно предположить, что это последнее слово было приписано сначала на поле греческого текста, как толкование мало понятного выражения: „под жезл“. „Приходить под жезл“, или „проходить под жезлом“—выражение, указывающее на способ, которым пастухи считали пасомый ими скот, пропуская из загона этот скот мимо себя и при этом своим жезлом касаясь каждой скотины.

Числ. XII, 12. „Да не будет сия яко мертва, яко изверг, (ὡσεὶ ἴσον θανάτω, ὡσεὶ έκτρωμα ВАКАльд.) извержен из ложесн матерних“... Евр. слово, соответствующее поставленным в скобках греческим, буквально значит: „как мертвая“. При другой вокализации, тоже слово можно было прочитать каммот, (—каммавет) и перевести: ὡσεὶ θάνατος или ἴσον θανάτῳ. По-видимому, оба эти выражения стояли когда-то в рукописи греческого перевода—одно в тексте, другое на поле. С течением времени, соединившись, они приняли тот вид, какой имеют теперь в тексте греческом. На это соединение двух различных переводов указывают два рядом стоящие и равнозначащие слова ὡσεὶ и ἴσον. Но чтение каммот (=каммавет) в данном случае несомненно неправильно. Масореты читают: каммет, и это слово значит: как мертвый или как мертворожденный. Последняя мысль и выражена в другой половине рассматриваемого греческого чтения: ὡσεὶ ἔκτρωμα (как выкидыш, „яко изверг“). Это есть, очевидно, поправка первоначального неправильного перевода,—поправка, сначала стоявшая, вероятно, на поле и только с течением времени вошедшая в текст, откуда однако же не устранено первоначальное чтение перевода.

Числ. XV, 19. „И будет, егда ясте от хлебов земли [тоя], отложите участие во отделение (ἀφελεῖτε ἀφαίρεμα ἀφόρισμα ВАКАльд.) Господу“... Последнее предложение с еврейского текста должно быть переведено так: „возносите возношение Господу“. Слова эти указывают на характер обряда,

 

 

338 —

которым сопровождалось принесение начатков от плодов земных в жертву Господу. Обряд, состоявший в поднимании и опускании приносимого в жертву пред Господом, выражал собою готовность приносящего пожертвовать приносимое в пользу храма и его служителей. Эта мысль о пожертвовании, об „отделении“ части своей собственности Господу выражается в греческом переводе словом ἀφαίρεμαотделенное, уделенное, отданное, пожертвованное. Тоже значение принадлежит и слову ἀφόρισμα, стоящему рядом и в одном падеже с αφαίρεμα и вместе с последним соответствующему одному и тому же еврейскому слову терума. Но заметим, что в других случаях этому еврейскому слову соответствует у LXX очень часто ἀφαίρεμα (см. Trominii Concordantia I, р. 226) и всего однажды ἀφόρισμα (Исх. XXIX, 28). Отсюда заключаем, что из двух подобозначущих слов только ἀφαίρεμα относится к первоначальному тексту перевода 1). Другое слово ἀφόρισμα признаем внесенным в текст позднее.

Числ. XXXV, 21 „...смертию да умрет убивый, убийца есть: смертию да умрет убиваяй“. Смыслу еврейского текста соответствуют только два первых предложения славянского текста. Последнего предложения нет и в К. издании, не только в еврейском тексте. И ясно, что это последнее предложение повторяет туже мысль, которая составляет предмете и первого предложения. Несомненно, что соответствующие последнему предложению слова ВААльд. „θανάτῳ θανατούσθω ὁ φονεύων были написаны сначала на поле рукописи, как вариант к первому предложению рассматриваемого чтения: θανάτῳ θανατούσθω ὁ πατάξας. Несомненно, что именно это последнее чтение относится к первоначальному тексту LXX: потому что ὁ παταξας соответствует еврейскому гаммакке, причастию hiphil от глагола нака̀, который в книгах Моисеевых у LXX всего чаще переводится глаголом πατάσσω и никогда φονεύω (см. Trominii Concordantia).

1) Славянское острожское издание, в настоящем случае, воспроизводит этот первоначальный текст LXX: «да отложите участие Господу».

 

 

339 —

Второз. VII, 15. „И отымет Господь Бог твой... всяку язю Египетскую злую, яже видел еси и елика весе (ἃς ἑώρακας καὶ ὅσα ἔγνως ВААльд.). Из двух, поставленных в скобках, греческих выражений считаем первоначальным чтением LXX последнее, сохранившееся в К. издании, где первое отсутствует. Еврейский текст имеет здесь также только одно предложение, смысл которого может быть выражен именно словами: ὅσα (или ἃς) ἔγνως.

Второз. IX, 2. „Люди велики и многи и предолги (λαὸν μέγαν καὶ πολὺν καὶ εὐμήκη)... Из трех эпитетов первый несомненно соответствует еврейскому гадол—великий. В параллель другому еврейскому эпитету рам в греческом тексте стоят два, из которых первый πολύν основан на чтении слова рам, как раб. Чтение не правильное; и перевод, на нем основанный, требовал поправки, каковая и сделана была посредством приписки на поле слова εύμήκη, вернее воспроизводящего смысл слова рам. Поправка вошла в последствии в самый текст, не вытеснив отсюда и первоначального чтения.

Второз. XVII, 8. „Аще же неудоборешимо слово у тебе в суде... между язвою и язвою, и между прением и прением, словеса судная (καὶ ἀνὰ μέσον ἀντιλογία ἀντιλογίας, ῥήματα κρίσεως ВАКАльд.) во градех твоих 1)... Из слов, напечатанных курсивом, последние два составляют более буквальный, чем правильный перевод соответствующих еврейских слов: дибрерибот. Это выражение значит: слова спорные или дело спорное. Если так, то предыдущие слова славянского перевода: „и между прением и прением“, не имеющие себе соответствующих в

1) Последние слова в греч. тексте: ἐν ταῖς πόλεβί σου — очевидно, поврежденное чтение вместо ἐν ταῖς πύλαίς σου (בִּשְׁעַרֶיף). В древности на востоке вообще и у евреев в частности судьи открывали свои заседания на площадях у ворот городских, где собирался народ также и для торговли. В речи о тяжебных спорах и недоумениях естественнее, поэтому, упоминание ворот, а не города вообще.

 

 

340 —

евр. тексте других слов кроме тех-же дибре-рибот, — те славянские слова должны быть признаны более верным по мысли, хотя и более вольным по форме, переводом этих-же слов еврейских. Притом, последний, как более правильный перевод считаем позднейшим: иначе трудно было бы понять происхождение неправильного перевода после правильного.

Второз. XXII, 1. „Видев тельца брата твоего или овцу... возвращением возвратити я к брату твоему, и да отдаси ему (καὶ ἀποδώσεις αὐτῷ B; κ. α. αὐτά Κ.), Последнее предложение отсутствует в ААльд. согласно с евр. текстом. Считаем его на этом основании, позднейшею вставкой, первоначально имевшей, вероятно, вид приписки на поле текста в качестве варианта к слову „возвратити“, и потом внесенной в самый текст.

И. Якимов.

 

 

Христианское чтение. 1878. № 11-12. СПБ.

 

И. С. Якимов

 

Критические исследования текста славянского перевода Ветхого Завета в его зависимости от текста перевода Семидесяти толковников

 

Б. Поправки первоначального текста семидесяти, вместе с этим
последним перешедшие в славянский перевод.

(Продолжение).

Продолжаем исследование тех мест славянского перевода ветхозаветных священных книг, которые совмещают в себе первоначальный текст семидесяти с позднейшими его поправками.

Иис. Нав. V, 2. сотвори себе ножи каменны от камене остраго (πετρίνας ἐκ πέτρας ἀκροτόμου ВАльд.). Еврейский текст позволяет сказать что-нибудь одно: или „ножи каменные“, или „ножи острые“. Вернее последний перевод: для совершения обряда обрезания важен был не материал, из которого нож был сделан, но острота ножа. Однако же у LXX и в Иис. Нав. XXIV, 31 ножи — орудие обрезания—называются „каменными“. Последний пример дает основание полагать, что в Иис. Нав. V, 2. μαχαίρας πετρίνας было первоначальным чтением LXX. Выражение: ἐκ πέτρας ἀκροτόμου совмещает мысль первоначального неправильного с мыслью правильнейшего перевода; оно рассчитано, очевидно, на то, чтобы поправить и заменить им слово πετρίνας. Что оно стояло первоначально на поле рукописи, можно судить по различию чтений в различных греческих списках и изданиях. В А. сп. опущено слово πετρίνας, — признак, что выражение ἐκ πέτρας ἀκοτόμου понято было, как

 

 

537 —

предназначенное для замены слова πετρίνας. Комплютенское же издание имеет в себе только это последнее чтение, т. е. воспроизводит в данном случае первоначальный текст LXX.—В ст. 3 той же главы, в чтении: „и сотвори себе Иисус ножи каменны остры“ (πετρίνας ἀκροτόμους) последние два слова, соответствующие одному еврейскому, возникли, вероятно, таким же образом, как и в ст. 2 рассмотренное нами выражение, хотя греческие списки и издания и не представляют вариантов, которые могли бы прочнее обосновать наше предположение.

Иис. Нав. V, 10 „...и сотворите пасху... от вечера на западе на поли Иерихонском“ (АКАльд. φἑσπέρας ἐπὶ δυσμῶν Ἱεριχὼ ἔν τῷ πεδίω). Славянский перевод, относительно расстановки слов, не следует буквально греческому. В последнем порядок слов дает основание для заключения о неодновременном происхождении различных слов текста. „На поли“—έν τῷ πεδίῳ—есть правильный перевод еврейского беарбот, по-видимому прочитанного как беарбат (единств. число вм. множеств.). Правильный перевода, но не первоначальный! Он явился в качестве поправки к первоначальному неправильному переводу ἐπὶ δυσμῶν, основанному на понимании слова арбот, как множественного числа от эреб — вечер, запад (?). Что выражение: ἐν τῷ πεδίῳ стояло первоначально на поле текста, можно видеть из того, что оно занимает теперь в греч. тексте не надлежащее место — после имени Ἱεριχὼ. Последнее обстоятельство указывает на то, что значение слова, стоявшего на поле, для текста не было правильно понято переписчиком,—что переписчик внес это слово в самый текст, как его дополнение, вместо того, чтобы заменить им первоначальный неправильный перевод 1).

1) Ват. сп. после имени Ἱεριχὼ имеет еще слова: ἐν τῷ πέραν τοῦ Ἰορδάνου. По-видимому, эти слова суть другое толкование того же евр. слова баэрев, которое переведено у LXX: φἑσπέρας. Баэрев прочитано как баэбер и понято как эллиптическое выражение для обозначения той стороны Иордана, т. е. стороны противоположной той, на которой находится говорящий. Так как

 

 

538

Суд. I, 10 „...имя же бе Хеврону прежде Кариафарвок-СеферΚαριαθαρβοκσεφὲρ; Альд. Καριαθ αρβω σεφὲρ; А. Καριαβοκ σεφερ; Κ. Καριαθαρβὼθ)... Ст. 11... имя же Давиру бе прежде Кариафсефер, град писмен (В. Καριαθσεφέρ, πόλις γραμμάτων; АКАльд. πόλις γραμμάτων). Первоначальное имя города, впоследствии получившего название „Хеврон“, и в Иис. Нав. XXI, 11 произносится Кариафарвок (=БАК Альд.); тоже чтение буквально воспроизводит слав. перевод в Неем. XI, 25 (=В; А. Καριαθαρβὸ). На том же чтении, хотя и на другом понимании, основано славянское произношение имени в Быт. XXIII, 2 „во граде Арвоце“ (ВАК. ἐν πόλει Ἀρβὸκ) и Иис. Нав. XV, 53 „град Арво“ (А. πόλις Ἀρβοα; Κ. π. Ἀρβαὶ; Β. π. Ἀρβὸκ 1). Это произношение основано на нарицательном понимании цервой половины еврейского имени: кирьят—город. В слав. переводе есть третьего рода произношение этого имени: в Быт. XXXV, 27 называется „градом польным“ (πόλις τοῦ πεδίου), очевидно, тот же город и, очевидно, вследствие того, что не только первая, но и вторая половина еврейского его имени переведены, как имена нарицательные, причем вторая половина הׇאַרְבֵעпринята за созвучное еврейское слово הׇאַרְבֵעстепь, поле. Во всех этих случаях, при всем разнообразии произношений одного и того же имени, ни разу не встречается слово сефер, как элемент, входящий в состав первоначального имени Хеврона; всюду воспроизводится только еврейское קִרְיתֽ־אַרְבַּע. Считаем, на этом основании, и в Суд. I, 10 чтение К. изд. Καριαθαρβὼθ наиболее близким к первоначальному произношению имени города. Откуда явилось в слав.(=ВААльд.) слово „Сефер“?— Отвечать

однако же, нет ни малейшего основания полагать, будто книга Иисуса Навина написана на восточной стороне Иордана, а не на той же западной, где совершена была и пасха при Иисусе Навине: то чтение, на котором основана прибавка Ват. сп., должно признать по меньшей мере произвольным.

1) Альд. произношение πόλίς Σοφβώ всего точнее соответствовало бы славянскому, если бы в нем не была ошибочно повторена последняя буква имени πόλις.

 

 

539 —

на этот вопрос можно, только обратив предварительно внимание на чтение ст. 11: „Кариаосефер, град писмен“. Заметим, что Суд. I, 11.12 есть почти буквальное повторение того, что читается и в Иис. Нав. XV, 15. 16. Замечательно, что в этом последнем случае первоначальное имя Давира произносится просто „град писмен»,— произношение, которое принято и в Суд. I, 12 по греческому и славянскому переводам. Все это убеждает, что в Суд. I, 11 чтение АКАльд. πόλις γραμμάτων есть подлинное чтение перевода LXX, основанное на понимании первоначального имени Давира, как имени нарицательного. Καριαθσεφὲρ — еврейское имя, оставленное без перевода и следов. понимаемое, как имя собственное, первоначально было приписано на поле греческого текста. Но при возможной случайной неясности знаков, которыми сопровождалась приписка, справщик, пожелавший внести эту приписку в самый текст, не угадал того места, в котором ее нужно было поставить; но сходству первой половины у двух сложных имен: Καριαθαρβοκ. ст. 10 и Καριαθσεφερ ст. 11 он заключил, что последнее имя относится к первому, как поправка. Он написал σεφερ над αρβοκ, не зачеркнувши последнего, или зачеркнувши не довольно ясно, и оставивши без изменения первую часть имени. Переписчик, списывавший с экземпляра, таким образом исправленного, мог подумать, что слово, написанное над строкой, есть дополнение к тексту, а не поправка его, и потому внес то слово в текст, не вычеркнувши из последнего ни одной буквы.

Суд. VII, 1 „...и полк Мадиамль и Амаликов бяше ему с севера на холме Мосе Гавааф-Аморе (Альд. ἐπὶ βουνοῦ τοῦ Μωςὲ, Γαβααθ Ἀμωρὲ). Чтение Альд. изд., воспроизведенное в слав. переводе, соединяет в себе два различных воспроизведения одного и того же еврейского выражения, из которых одно читается в А. сп. (ἀπὸ τοῦ βωμοῦ τοῦ Αβὼρ) и в Κ. изд. (ἀπὸ τοῦ βουνοῦ τοῦ Ἀβὼρ), а другое — в Ват. сп. (ἀπὸ Γαβααθαμωραὶ). Мы думаем, что одно из этих чтений, по первоначальному своему происхождению, было поправкой другого и не относится к подлинному тексту LXX.

 

 

540 —

Но какое именно чтение считать первоначальным чтением LXX? Мы склонны признать если не первоначальным, то видоизменением первоначального чтения, чтение АК, в котором первая часть имени понята в нарицательном смысле (βουνὸς=βωμὸς „холм“), вторая же часть понята·, как имя собственное, и оставлена без перевода, причем вторая буква м принята за б=в. Чтение Ἀβὼρ нам представляется, однако же, не вполне первоначальным. Мы думаем именно, что на конце слова потерялась буква ε—вследствие того, что за нею непосредственно следовал предлог ἐν (ἐν κοιλαδι): из двух рядом стоящих ε одно исчезло тем скорее, что своим исчезновением не причиняло ущерба грамматическому смыслу речи 1). Чтение Ἀβωρὲ приближалось бы к произношению второй половины имени в сп. В. Видоизменения, которым подверглось чтение, — признак его древности. Может быть, эти же самые видоизменения и подали повод к позднейшей поправке чтения, при чем и первая половина имени оставлена без перевода: так произошло чтение Ват. ἀπὸ Γαβααθαμωραὶ, сначала приписанное, без сомнения, на поле и потом внесенное в текст взамен первоначального чтения. Но заменено первоначальное, вероятно уже испорченное, чтение другим, взятым с поля, только в В. списке. Альд. изд. представляет нам греческий текст в том виде, какой принял первоначальный текст LXX после того, как поправка, приписанная на поле, вместо того чтобы заменить собою тот текст, присоединилась к нему в качестве дополнения.

Суд.XX, 43. „И побиваху Вениамина, и гнаша его от Нуа в след его до Гаваи без опочивания, и поразиша его даже противу Гаваи на восток солнца“ (=Альд. καὶ ἐδιωξαν αὐτὸν ἀπὸ Νουὰ κατὰ πόδα αὐτοῦ ἕως ἀπέναντι Γαβαὰ καταπαῦσαι αὐτὸν κατάπαυσιν καὶ κατεπάτησεν αὐτὸν ἕως ἐξεναντίας τῆς Γαβαὰ πρὸς ἀνατολὰς ἡλίου). Нелегко объяснить происхождение разностей между воспроизведенным в слав. переводе чтением Альд. издания и чтения-

1) См. «Христ. Чт.» июль—август, стр. 249 и сл.

 

 

541 —

ми Ал. списка и К. издания 1) Букве еврейского текста наиболее точно следует чтение Комплютенского издания, замечательное тем, что оно не заключает в себе ни одного слова, которое не читалось бы также и в ААльд. Последнее обстоятельство дает право думать, что чтение К. не есть независимый от перевода LXX перевод; более того, это же обстоятельство, в связи с верностью чтения еврейскому тексту, позволяет думать, что К. чтение есть первоначальное чтение LXX. Впрочем, такое мнение может претендовать на научную вероятность лишь после того, как будет с большею или меньшею точностью показано, каким образом из К. чтения могли образоваться чтения Александрийское и Альдинское. Комплют. чтение следующее: καὶ ἐδίωξαν αὐτὸν κατὰ ποδας αὐτοΰ καὶ κατεπάτησαν αὐτὸν ἕως ἐξεναντίας τῆς Γαβαὰ ἀπὸ ἀνατολών ἡλίου. Слова: κατὰ πόδας αὐτοῦ, если бы в них изменить только последнее слово на αὐτῶν, заключали бы в себе ту же мысль, которая выражена славянскими, соответствующими впрочем другому греческому выражению, словами: „без опочивания.“ Буквально те слова значили бы: „сколько было силы в ногах их, быстро, без остановки“ (бежали израильтяне преследуя вениамитян). Чтение Альд. (и В.): κατὰ πόδὰ αὐτοῦ мы считаем уже видоизменением чтения Комплютенского; оно значит: „в след его“ (Вениамина), по пятам (гнались за ним израильтяне). Это последнее значение не возможно было усвоить соответствующему еврейскому слову „менуха́“, между тем как К. чтение воспроизводит смысл этого слова—возможный при известном его чтении. Комплютенское чтение основано на понимании первой буквы м, как предлога мин, выражающего исключение, отрицание. Нуха, естественно, понято как производное от нуах—находиться в покое, отдыхать. Миннуха—без

1) Чтение В. списка имеем право не принимать в расчет: в нем, очевидно по ошибке переписчика, пропущена часть стиха, начинающаяся вслед за первым ἕως и оканчивающаяся вторым ἕωσ.

 

 

542 —

покоя, без остановки, без устали: на таком понимании основан греческий перевод Комплютенского издания. Считая Альд. чтение: κατὰ πόδα αὐτοῦ ошибочным видоизменением первоначального, сохранившегося (также, по-видимому, не вполне) в К. изд., чтения, мы утверждаем далее, что выражение Альд. изд. πὸ Νουὰ и другое выражение того же издания καταπαῦσα: αὐτόν καταπαυσιν составляют две, в различное время вошедшие в текст, поправки чтения κατὰ πόδας (—δα) αὐτοῦ (—ῶν). Ἀπό Νουὰ есть, очевидно, воспроизведение того же слова менуха, основанное на понимании второй половины этого слова, как имени собственного, и первой половины как предлога мин — от. Мы думаем, что и выражение καταπαυσαι αὐτόν κατάπαυσιν есть толкование того же слова менуха, понятого как определение цели погони израильтян за вениамитянами: „чтобы окончательно избить его“ (Вениамина) 1). К такому мнению склоняет нас чтение А. сп., содержащего в себе только слова: καταπαυσαι αὐτόν κατάπαυσιν, в замен слов Альд. изд. και ἐδίωξαν... κατάπαυσιν. Сокращение произошло, думаем, от того, что слова те были приписаны на поле, как поправка к выражению: κατά πόδας αὐτοῦ (αὐτῶν?), но при неясности знаков, сопровождавших приписку, она была понята, как поставленная на замену не только этого выражения, по и предшествующего ему глагола.

1 Цар. VII, 12„... и нарече имя ему, Авенезер, сиречь камень помощи (КАльд. Ἀβενέζερ ὃ σημαίνει. λῖθος τοῦ βοηθοῦ). Последние два слова составляют буквальный перевод того же еврейского имени, которое стоит, чрез слово, оставленным без перевода,—имени Авенезер. Естественно, поэтому, что в еврейском тексте объяснение при этом имени отсутствует и не необходимо. Объяснение к нему могло быть признано нужным лишь в греческом тексте. Притом, первоначальный греческий пере-

1) В слав. переводе именно словам: καταπαῦσαί αὐτὸν κατάπαυσιν соответствует выражение: «без опочивания». Невозможно признать этот перевод правильным.

 

 

543 —

водчик мог сделать что-нибудь одно: или оставить еврейское имя без перевода, как имя собственное, или, как нарицательное имя, перевести его на греческий язык. Греческий текст, воспроизводящий в себе результат того и другого взгляда, должен быть признан делом двух лиц. Первоначальным чтением LXX считаем — Ἀβενεζερ, имя, которое усвояется той же местности и в 1 Цар. IV, 1; V, 1. Λίθος τοῦ βοηθου, отсутствующее в тех местах, в VU, 1 есть позднейшая вставка, вошедшая в текст с поля рукописи, причем один переписчик внес ее в текст без всякой посредствующей частицы (AB. Ἀβενεζερ, λίθος τοῦ βοηθοῦ), а другой вставил ее при посредстве целого предложения: ὃ σημαίνει (КАльд.). Последний вариант служит ясным признаком позднего происхождения перевода собственного имени.

2 Цар. I, 19. „И рече: воздвигни столп Израилю над умершими на высоких твоих язвенными“ (ВАльд. ὑπὲρ τῶν τεθνηκότων ἐπὶ τὰ ὓψη σοῦ τραυματιῶν). Масоретский текст в этом месте дает следующий смысл: „краса 1) Израиля на высотах твоих поражена.“ Мы обращаем внимание на три последние слова и находим, что соответствующий им текст еврейский без лишних слов воспроизведен только в греческ. тексте К. издания: ὑπὲρ τῶν τεθνηκότων σοῦ τραυματιῶν. Говорим: без лишних слов, разумея, что греческий К. текст воспроизводит каждое слово соответствующего еврейского чтения, не больше, ни меньше. Правильно ли это воспроизведение, — другой вопрос, решение которого ведет нас к объяснению происхождения чтений, отличных от Комплютенского. Еврейское слово ал — бамотэка значит „на высотах твоих“ и не может иметь другого значения. Не обративши, по недосмо-

1) Гациеби, при производстве от корня нацаб, переведено словами: «воздвигни столб». Гаццеби, в конкретном смысле, значат также: серна (красивое, грациозное животное).

 

 

544 —

тру, внимания на букву б, или при возможной неисправности еврейской рукописи, переводчик тоже слово прочитал как ал—метэка=„над умершими твоими“. Ошибочное чтение, естественно, не могло быть повторяемо всеми переводчиками; и правильный перевод πί τὰ ὑψη, основанный на чтении, в котором не упущено из виду и б, принадлежит, вероятно, какому-либо из древних греческих переводчиков позднейших „семидесяти“ К тексту перевода LXX этот правильнейший перевод был сначала приписан на поле, но, как видно, сопровождался знаками, не ясно указывавшими значение приписки и место текста, куда она относится. По крайней мере в А. сп., в соответствие вышеуказанному чтению ВАльд., мы читаем: ἐπί τὰ ὕψη σοῦ περί τεθνηκύτων σου. Против Комплютенского текст изменился вследствие того, что приписка ἐπί τὰ ὓψη понята, как предназначенная для замены слова τραυματιῶν. Между тем другой переписчик понял туже приписку, как дополнение к тексту, вследствие чего она вошла в этот текст наряду с первоначальным его чтением: так возникло чтение ВАльд.

2 Цар. V, 14—16. Сыновей, родившихся у Давида в Иерусалиме, насчитывается по славянскому переводу 24. В правильности этого счета возбуждается сомнение уже тем обстоятельством, что сыновья Давида перечисляются, кроме данного места, еще в двух местах—в 1 Пар. III, 5—8 и XIV, 4—7 и что в обоих тех случаях у Давида насчитывается

1) Montfaucon (I, 317) перевод ἐπί τὰ ὕψη усвояет «семидесяти», но не указывает, на каком основании. Мы признаем за правлю, что из двух переводов правильного и неправильного, соединенных в одном тексте, неправильный древнее: иначе трудно было бы понять происхождение этого неправильного наряду с правильным. Ἐπὶ τὰ ὓψη—перевод по первоначальному своему происхождению принадлежащий, может быть, Акиле: Симмаху и Феодотиону усвоятся Montfauconoм перевод: ὑψηλὰ. Независимый от евреев греческих переводчиков перевод принадлежал бы к наименее вероятным явлениям: в обществе греческо-христианском почтя совершенно отсутствовало знание еврейского языка.

 

 

545 —

только по 13 сыновей. Мы утверждаем, что в 2 Цар. V, 14—16 двадцать четыре имени не все относятся к первоначальному тексту перевода ЕХХ и что последния тринадцать имен явились только как поправка первоначального, представлявшегося неправильным, перечисления сыновей Давида. В правильности такого мнения мы убеждаемся по отсутствию последних тринадцати имен в АК. В евр. тексте читаются также только первые одиннадцать имен. Но замечательно, что в параллельных местах I Пар. III, 5—8 и XIV, 4—7 каждый раз называются тринадцать, не меньше, сыновей. И мы думаем, что в тексте 2 Цар. V, 14 и след. случайно исчезли два имени, именно стоящие в книге Паралипоменон одно в конце III, 6. XIV, 5 и другое в начале III, 7 и XIV, 6: (по евр.-масоретскому произношению)—Елифалет и Ногаг. Исчезновение это легко можно понять, если принять во внимание, что имена, рядом одно с другим стоящие, соединяются между собою частицею вав (= и). Эта частица, предшествующая неизменно каждому имени, могла ввести переписчика в заблуждение: из многих имен, начинающихся с одной и той же буквы и написанных притом сплошным письмом (scriptio continua), некоторые могли быть опущены. Но именно этот пропуск мог побудить читателя книги Царств выписать параллельное перечисление сыновей Давида из 1 Паралипоменон. Параллельный список возбуждал к себе тем больше внимания, что в нем некоторые имена представляются значительно изменившимися (по крайней мере по греческому тексту). Впрочем, при тщательном внимании, в последних тринадцати именах 2 Цар. V, 16 невозможно не признать тех-же, только более или менее искаженных, имен, которые только более правильно читаются и в 1 Пар. III и XIV гл. и в 2 Цар. V, 14 и сл. Мы сравниваем, прежде всего, четыре имени: Самае, Иесиваф, Нафан, Галамаан с именами, содержащимися в 2 Цар. V, 14. 1 Пар. III, 5; XIV, 4. „Нафан“—имя, стоящее во всех этих

 

 

546

местах в неизменном виде. Что „Самае“ есть только мало измененное „Самаа“ 1 Пар.—очевидно. „Самаа“, при других гласных, произносится масоретами, как Шамуа (2 Цар. V, 14; 1 Пар. XIV, 4 1). В 2 Цар. V, 14 чтение Σαμμουὲ (А.) считаем первоначальным чтением LXX, из которого воспроизведенное в слав. переводе чтение Σαμμοὺς возникло вследствие случайного превращения Е в С. Имя „Иесиваф“ основано на произношении ושובבСовав), как ישיבב(буквы וи יв древних еврейских рукописях очень сходны между собою): первоначальное чтение было, без сомнения, Ἰεσιβάβ; только с течением времени последняя буква перешла в созвучную на конце слова букву θ. Остается имя Галамаан, которому в 2 Цар. V, 14 и 1 Пар. III и XIV гл. соответствует „Соломон“. Из четырех согласных букв, составляющих то и другое имя, три последние лмн тожественны в обоих именах. Различие имен заметно только в одной первой букве— там г, здесь ш (Шеломо). Сомнения не может быть, что „Соломон“ есть подлинное чтение и что „Галамаан“ могло явиться только благодаря небрежному переписчику евр. текста, написавшему букву ш почти также как г. Следующие два имени произносятся почти совершенно одинаково в 2 Цар. V, 15 и 1 Пар. XIV, 5. Первое из них Иевеар, в этом его виде, считаем первоначальным чтением LXX (ср. евр. Йибхар). Слав. Евеар (2 Цар.) или Евар (1 Пар. III, 6) возникли вследствие потери начального ι после частицы και, оканчивающейся тою же буквою. Неподлинное прибавление к 2 Цар. V, 16 воспроизводит первоначальное чтение LXX. Но следующее имя Феисус есть искажение первоначального чтения LXX Ἐλισουε = Ἐλισοὺς (2 Цар. V, 15; 1 Пар. XIV, 5 2). Следующие затем в прибавлении два имени Елгифалаф и Нагеф, отсутствующие в евр. тексте 2 Цар., читаются в

1) В 1 Пар. III, 5. שֵׁמְעׇאсчитаем случайным искажением имени שׁמועַ.

2) В 1 Пар. III, 6. אלִשׁמע(= LXX и слав.) есть очевидное искажение первоначального чтения אלִשׁמוּע, сохранившегося во 2 Цар. и 1 Пар. XIV гл.

 

 

547 —

слав. переводе прибавления согласно с чтением 1 Пар. XIV. 5. 6 1). В 1 Пар. III первое имя читается правильнее (=евр.) Елифалет; но второе имя произносится Нагис (=Альд.), — произношение также несогласное с еврейским Ногаг, как и произношение Нагеф. — Нафек, следующее имя, разнится от Нафек (2 Цар. V, 15 и 1 Пар. III, 7) только начертанием; а произношение Нафаг (1 Пар. XIV, 6) не изменяет согласных—первоначального и существенного элемента имени. — Имя Ионафан слишком несходно по произношению с соответствующим ему по месту в 2 Цар. V, 15 и 1 Пар. именем Иафие или Иефис; по, судя по другим примерам изменения собственных имен малоизвестных в более известные, мы можем все-таки признать вероятным, что именно Иафие случайно измелилось в Ионафан. — По тексту подлинному во всех трех случаях следует имя Елисама: в неподлинном же прибавлении читается „Леосамис“. Если в этом чтении откинуть последнюю букву с, то остальная большая часть слова будет отличаться от слова Елисама только другим порядком букв, и происхождение неподлинного чтения можно будет объяснить простою небрежностью переписчика.—Следующее имя Ваалимаф, мы считаем за ошибочное изменение имени Валиада (1 Пар. XIV, 7; Βααλιδα К.): в письме прописными буквами, ΒΑΑΛΙΑΔΑ, если характеристические во второй и третьей от конца буквах горизонтальные черты случайно сгладились, могло быть прочитано за Βααλίμα и буква θ могла быть прибавлена, как обыкновенное во многих именах окончание. Ваалиада есть первоначальное чтение в 1 Пар. XIV, 7 не только у LXX, но и по еврейскому тексту. Чтения Елидае (2 Цар. V, 16) и Елиадак (1 Пар. III, 8) происходят от другого еврейского чтения אֶלְיָדַע, которое мы считаем позднейшим, притом намеренным, видоизменением чтения בְּעֶלְיָע. Последнее имя составлено из двух слов: בעל(Ваал, господин, муж) и

1) Первое имя в этом месте Пар. читается: Елифааф (=Альд.),—ошибка переписчика или опечатка.

 

 

548

ירע(знать). Первая составная часть имени изменена в אֵל(Бог), вероятно, вследствие того, что смущались мыслью, будто имя одного из сыновей Давида напоминало собою о языческом божестве 1). На самом же деле, בעלможет значить здесь просто: муж, и все имя по значению своему может быть признано сходным с именем Левия („прилепится ко мне муж мой“. Быт. ХХIХ, 34). Баальяда может значить: „познание, благоволение, благорасположение мужа“. — Об имени: Елифааф — Елифалаф = Елифалет, о его первоначальном виде и позднейших видоизменениях сказано выше по поводу тожественного имени.

1 Пар. Y11, 24. „Дщи же его Сараа, и во оных оставшихся (καὶ ἐν ἐκείνοις τοῖς λοίποις ВААльд.), и созда Вефорон нижний и вышний, и Садру“... Слова слав. перевода, напечатанные курсивом, не дают в настоящем контексте сколько-нибудь удовлетворительного смысла. Замечательно, что соответствующих им греческих слов нет в Комплют. издании. Обращая внимание на текст еврейский, находим, что отсутствующие в К. изд. греческие слова могут быть признаны воспроизведением (хотя и неправильным) смысла тех же евр. слов, греческий перевод которых стоит в начале стиха: καὶ ἡ θογάτηρ αὐτοῦ Σαραὰ. Произношение последнего имени у LXX не точно совпадает с произношением масоретским. Масореты произносят его Шеэра, и такое произношение невольно напоминает довольно обыкновенное в ветхозав. свящ. книгах слово: шеар—остальная часть, оставшееся. Слово τοῖς λοίποις явилось, очевидно, на основании отожествления шеэра с шеар по их смыслу. Трудно понять, каким образом явилось ἐν ἐκείνοις в соответствие слову битто, в тексте К. изд. правильно переведенному: „дщи же его“. Может быть, вместо битто переводчик читал безу—безэ (?). Нам представляется одно несомненным, что перевод: ἐν ἐκείνοις τοῖς λοί-

1) Изменение последовало во тем-же побуждениям, которые заставила имя сына Саулова Эшбаал «муж Ваала»(1 Пар. VIII, 33; IX, 39) изменить в Ишбошет («муж позора») 2 Цар. II, 8. 10. 12. 15 и др.

 

 

549 —

ποίς не принадлежит первоначальным авторам перевода LXX. В этом убеждает нас особенно отсутствие этих слов в К. изд. Вероятно, они взяты из какого-нибудь другого древнего перевода, в котором могли иметь с предшествующей и последующею речью большую связь, чем какая соединяет их с текстом LXX.

1 Пар. XX, 2. „Взя же Давид венец Молхома царя их“ (ВААльд. Μολχὸμ τοῦ βασιλέως αὐτῶν; Κ. τοῦ βασιλέως αὐτῶν)... Речь идет о событиях, сопровождавших поход царя Давида против аммонитян. Венец, взятый царем израильским, по еврейскому тексту принадлежал „царю их“ (аммонитян). С показанием еврейского текста из греческих согласен буквально только текст Комплютенского издания. В ВААльд. упоминается также и имя царя аммонитского. По замечательно, что это имя почти тожественно с именем аммонитского божества, которое у масоретов произносится: Милком (3 Цар. XI, 7. 33. 4 Цар. XXIII, 13). Замечательно также, что у LXX это последнее имя переводится, как нарицательное, βασιλεύς αὐτῶν („царь их“) в указ. м. 3 Цар. Очевидно, что такое же понимание лежит в основе и масоретской вокализации имени аммонитского божества в Иер. XLIX, 1. 3. Am. I, 15. Соф. I, 5: малкам=„царь их“. В двух последних местах Амоса и Софонии перевод LXX (и слав.) следует смыслу масоретского чтения; но в Иер. славянский перевод воспроизводит чтение А. сп. „Мелхом“,—чтение, которое принято по К. изд. и в 3 Цар. XI, 33. В других случаях, когда имя это понимается у LXX как собственное, произношение его в различных изданиях греческой библии весьма различно 1). Из всех этих данных видно, что имя аммонитского божества, в еврейском тексте первоначально писавшееся только Млкм, понималось не только авторами перевода LXX, но и масоретами то как

1) 4 Цар. ХХIII, 13 Альд. Μολχὸλ=слав.; ВК. Μολὸχ; А. Ἀμελχὸμ. Иер. XLIX, 1. 3 К. Μολχὸμ.; В Альд. Μελχὸλ.

 

 

550 —

имя нарицательное, то как имя собственное. Читатель 1 Пар. XX, 2, будучи сторонником понимания имени в собственном смысле и в речи о войне Давида с аммонитянами упоминание о божестве последних считая естественным, нашел нужным если не исправить первоначальное чтение, если не зачеркнуть его, то приписать к нему на поле, в качестве варианта, Μολχὸμ. С поля это имя с течением времени перешло в самый текст. Ни лицо, сделавшее приписку первоначально, ни лицо, внесшее ее в текст, не обратили внимания на то, что венец, о взятии которого речь в 1 Пар. XX, Давид возложил на свою голову („и бе на главе Давидове“) и что следов. венец этот естественнее считать бывшей собственностью, короною царя аммонитского, а не идола.

1 Пар. XXIV, 31 „...и начальники отечеств священнических и левитских, патриархи Аарона (Альд. πατριάρχαι Ααρὼν), яко же и братия его юнейшии“. Πατριάρχαι—этим словом во 2 Пар. XIX, 8; XXVI, 12 у LXX переводится еврейское выражение раше-абот. Это другой перевод того же выражения, которое в 1 Пар. XXIV, 31 переведено словами: ρχοντες τῶν πατριῶν („начальники отечеств“),—словами, соответствующими тому выражению и во множестве других мест. Тожество значений двух указанных греческих переводов одного и того же еврейского выражения—очевидно. Замечательно, однако ж, что в рассматриваемом месте 1 Пар. выражению πατριάρχαι Ἀαρών по-еврейски соответствует выражение абот гароии, отличающееся от раше-абот лишь тем, что слово рош поставлено на втором месте и притом в единств., а не во множеств. числе. Возможно, что это различие чтений возникло в еврейском тексте лишь случайно, но что первоначальное чтение и здесь, как во множестве других случаев, было гарош абот. Есть, однако же, данные, указывающие на то, что первоначальное чтение LXX следовало уже масоретскому. Мы видим это первоначальное чтение LXX в А. сп. πατριαὶ Ἀρὼς. Переводчика, как видно, затрудняло выражение единственное в своем роде, и он вышел из затруднения, оставив слово гарош без

 

 

551 —

перевода, как имя собственное 1). Понятно однако же, что выражение πατριαὶ Ἀρὼς возбуждало недоумение в читателях и могло повести кого-либо к догадке, что абот гарош по смыслу тожественно с гарош абот или даже с раше-абот. Была-ли эта догадка основана на самостоятельном изучении еврейского текста Ветхого Завета, или—как мы более склонны думать—была основана на каком-нибудь из древних греческих, независимых от LXX, переводов,—во всяком случае мы приобретаем возможность понять, что на поле рукописи явилось слово πατριαρχαὶ в параллель словам текста πατριαὶ Ἀρὼς. Что, при неясности знаков, сопровождавших приписку, слово πάτριάρχαι вошло в текст, вытеснивши собою оттуда только одно слово πατριαὶ,—мы не будем считать этого невозможным после примеров, указанных в начале этой главы наших исследований. Примеры превращений собственных имен, с которыми познакомились мы в первой главе этих исследований, пояснят нам также, как Ἀρὼς, представляющееся именем лица, ни почему другому неизвестного, перешло в имя лица весьма известного в ветхозав. истории —Аарона.

Притч. I, 14. „Жребий же твой положи с нами: обще же влагалище стажем вей, и мешец един да будет всем нам (κοιυὸν βαλάντιον κτησώμεθα πάντες, καὶ μαρσίππιον ἓν γενηθήτω ἡμῖν ВААльд.). Первое из двух последних, воспроизведенных в слав. переводе, греческих предложений уже в Альд. издании поставлено в скобках,—знак, что издатели отличали это предложение от других частей текста. Какой смысл могли они придавать этому отличию, судить можно на основании К. издания, в котором совсем нет того предложения. Сравнение различных изданий текста LXX с еврейским текстом не оставляет места сомнению в том, что из двух указанных нами греческих предложений только одно могло стоять в первоначальном тексте

1) К. чтение πατριὰ τοῦ πρώτου, очевидно, есть перевод еврейского чтения, также тожественного с масоретским.

 

 

552

LXX. Комплютенское и отчасти Альд. издания дают положительное основание считать этим одним предложением последнее из двух указанных греческих предложений. Наблюдение над словоупотреблением переводчиков подтверждает такой вывод: μαρσίππιον („мешец“) соответствует у LXX еврейскому кис и в Ис. ΧLVI, 6; а во Второз. XXV, 13. Мих. VI, 11 тоже еврейское слово переведено тожественным по смыслу с μαρσίππιον словом μάρσππος

Притч. I, 18. „Тии бо убийству приобщающеся, сокровиществуют себе злая: разрушение же мужей законопреступных зло (ἡ δὲ καταϛροφὴ ἀνδρῶν παρανόμων κακὴ ВААльд). В славянском переводе неясно сходственное соответствие (синонимический параллелизм) между первой и второй половинами стиха. Греческий текст, при большем внимании к нему и при правильнейшем его переводе, не имеет этого недостатка. Καταστροφὴ, конечно, значит и разрушение·, но значит также и просто: исход, конец, кончина. В данном случае перевод словом „разрушение“ предупреждает и делает излишним сказуемое: κακὴ. При этом последнем сказуемом более уместно подлежащее менее определенное и более нуждающееся в определении: конец или кончина. Предложение: „кончина мужей законопреступных зла“ имело бы смысл, очевидно, параллельный смыслу первой половины стиха. Если таков смысл второй половины: то можно попять, что она явилась первоначально лишь как выражение мысли первой половины в других словах. Это выражение могло показаться уместным и желательным из подражания многочисленным в книге Притчей стихам, внешняя форма которых характеризуется так называемым „синонимическим параллелизмом“ двух частей стиха. Но думаем, что это выражение не стояло в первоначальном тексте LXX, что оно существовало первоначально как приписка на поле текста. В этом мнении утверждает пас, прежде всего, отсутствие второй части стиха в Комплютенском издании, а потом и сравнение греческого текста с еврейским. Последний пред-

 

 

553

ставляет собою здесь полный двучастный стих: „а они (птицеловы) для убийства их (птиц) делают засаду, и подстерегают жизнь их“. При некоторой свободе и своеобразности понимания, тот же текст мог быть переведен и так, как читается в первой половине стиха по слав. (и греч.) переводу: „тии бо убийству приобщающеся, сокровиществуют себе злая“. Для второй половины стиха нет соответствующих слов в тексте еврейском.

Притч. II, 18. „Постави бо при смерти дом свой, и при аде с земными (παρὰ τῷ ᾅδῃ μετὰ τῶν γηγενῶν ВАКАльд.) деяния своя“ 1). Словам: „при аде с земными“ в евр. тексте соответствует одно только выражение веэл рефаим. Последнее слово в Притч. IX, 18 у LXX переведено: γηγενεῖς. Думаем, что и в II, 18 μετὰ τῶν γηγενῶν есть первоначальное чтение LXX; а παρὰ τῷ ᾅδ—в других случаях никогда не стоящее у LXX в параллель указанному евр. слову—должно быть признано позднейшею поправкой первоначального неправильного перевода. Еврейское рефаим значит: мертвецы: „к мертвецам стези ее“—к этому переводу ближе слова: „при аде деяния своя“, чем „с земными деяния своя“. В переводе должно стоять что-нибудь одно: или „при аде“, или „с земными“. Первый перевод имеет за собой преимущество относительно правильности, но по оригинальности.

Притч. II, 19. „Вси ходящий по нему не возвратятся, ниже постигнут стезь правых, ни бо достигнут лет жизни

1) Последние два слова воспроизводят правильнейшее ВАльд. чтение: ξονας αὐτῆς, букв. оси ея. Но так как разумеются при этом оси колесничные, без которых колесница не может двигаться; так как ось есть необходимое условие движения колесницы: то в дальнейшем, переносном смысле ξων может значить и путь, жизнь, образ действий. Последнее значение свойственно соответствующему еврейскому слову— מַעְגְּלוֹת. Чтение А. сп. αὔζονας и К. ζονας,— слова, сколько известно совсем неупотребительные ни в греческой литературе, ни в переводе LXX, — суть очевидные искажения первоначального, сохранившегося в ВАльд., чтения LXX.

 

 

554

(οὐδέ μὴ καταλάβωσι τρίβους εὐθείας οὐ γὰρ καταλαμβάνονται ὑπὸ ἐνιαυτῶν ζωῆς ВААльд). Два последние выражения соответствуют одному еврейскому, которое должно быть переведено словами: „и не вступят на путь жизни“. К этому переводу приближается по смыслу вторая половина указанного греческого чтения. Мы считаем эту половину позднейшею поправкой первоначального чтения LXX, воспроизводящего мысль оригинала в довольно свободном переводе. Что первоначальное чтение LXX составляли только слова: οὐδέ μὴ καταλάβωσι τρίβους εὐθείας, показывает Κ. изд., имеющее только эти слова во второй половине стиха.

Ис. II, 19 „...внесше в пещеры, и в расселины каменей (εὶς τὰ σπήλαια καὶ εἰς τὰς σχισμὰς τῶν πετρῶν ВАКАльд.), и в вертепы земныя“. Курсивом напечатанные слова слав. перевода соответствуют одному слову еврейского текста, которое в других случаях у LXX переводится постоянно словом σπήλαιον (см. Trommii Concordantia... Π, 446; также Index liebraeus et chaldaeus в том же издании р. 70). Считаем поэтому выражение: „в пещеры“ воспроизведением первоначального чтения LXX εἰς τὰ σπήλαια, между тем как в другом выражении: εἰς τὰς σχισμάς τῶν πετρῶν—только последнее слово относим к первоначальному тексту перевода, остальное же считаем вариантом другого древнего перевода, стоявшим первоначально на поле в параллель слову εἰς τὰ σπήλαια

Ис. III, 2. „Исполина и крепкого (γίγαντα καὶ ἰσχύοντα ВАКАльд.) и человека ратника“... Слово еврейского текста гиббор, соответствующее двум первым текста слав. и греческого, у LXX в других случаях переводится почти всегда словом γίγας: ср. особенно перевод LXX с еврейским текстом в Ис. ХIII, 3. XLIX, 24. 25. Для нас представляется, поэтому, несомненным, что из двух, соответствующих одному еврейскому, слов греческих первоначальное чтение LXX есть γίγαντα, а ἰσχύοντα по первоначальному своему происхождению принадлежит другому переводчику. Ср. Montfaucon, Origenis Hexapia II, 92. 93.

 

 

555 —

Ис. XI, 11 „...еже возревновати по останку прочему (τὸ καταλειφθὲν ὑπόλοιπου ВААльд.; τὸ καταλειφθεν Κ.) людей“... Отсутствующее в К. изд. слово ὑπόλοιπον, как почти тожественное по смыслу с непосредственно предшествующим ему и как не имеющее себе в еврейском тексте другого соответствующего слова, кроме того же эт-шеар, которое переведено и словом τὸ καταλειφθὲν,—мы считаем слово ὑπόλοιπον позднейшею вставкой в тексте LXX.

Езек. III, 6. „Ниже к людем многим иноязычным иноречивым (ἀλλοφώνους ἢ ἀλλόγλωσσους ВАКАльд; λλογλώσσους Μ.), ни тяжким языком сущим“. Отсутствие слова λλοφώνους в Московском издании, а также чтение еврейского текста, имеющего в себе одно только выражение в соответствие двум греческим прилагательным ВАКАльд., убеждают пас, что первоначальным чтением LXX было здесь одно только слово λλογλώσσους.

Дан. II, 32. „Тело, его же глава от злата чиста, руце и перси и мышцы его (αἰ χεῖφες καὶ τὸ ϛῆθος καὶ οἱ βραχίονες αὐτῆς) сребряны“... Упоминание „мышц“ рядом с „руками“, естественно, представляется не необходимым, излишним: „мышцы“ в свящ. писании называются всегда, как существенная часть, как орган движущей силы рук. В понятии руки заключалось и представление о мышце. В халдейском тексте данного места упоминаются только „руки его“ в соответствие „рукам и мышцам“ слав. (и Феодотионова греческого) перевода. Но халдейское имя руки (דְּרַע) почти тожественно с еврейским именем мышцы (זְרוֹעַ). Мы думаем, что перевод Феодотиона первоначально был тожествен с переводом LXX, в котором читается здесь: τὸ ϛῆθος καὶ οἱ βραχίονες, т. е. был основан на неправильном отожествлении דרעс זרועпо их значению. Неправильный перевод нуждался в поправке, которая и сделана чрез приписку на поле правильнейшего перевода αἱ χεῖρες, внесенного потом в текст, но поставленного не на том месте, которое ему принадлежало бы по

 

 

556

его значению, ипритом не вытеснившего из текста первоначального неправильного перевода.

Дан. X, 4. „...аз бел близь реки великия, яже есть Тигр Еддекель (Τίγρις Ἐδδεζέλ Β; А. Τιγρις Ἐνδεζελ)... Река, у греков называвшаяся Τίγρις, у евреев носила имя: Хиддекель. В Быт. II, 14. последнему имени у LXX соответствует одно Τίγρις „Тигр“. Это же имя одно стоит и в Дан. X, 4 по К. изданию. Мы видим в этом последнем подлинное чтение LXX. Рядом с ним стоящее в ВА. имя Ἐδδεκέλ=Ἐνδεκέλ, очевидно оставленное без перевода еврейское имя Тигра, считаем позднейшею вставкой. Что эта вставка, при том, стояла первоначально на поле текста и предназначена была заменить собою слово Τίγρις, усматриваем из того, что в Альд. изд. читается одно имя Ἐνδεκελ. Очевидно, что при неясности знаков, сопровождавших приписку, один переписчик понял ее, как поправку первоначального чтения LXX (Альд.), другой—как дополнение (ВА).

Иоил. I, 8. „Восплачися ко мне паче невесты (θρήνησον πρὸς με ἑπὲρ νύμφην ВАКАльд.) перепоясаные во вретище по мужи своем девственнем“. Первые слова стиха с еврейского текста точнее должны бы быть переведены так: „рыдай, как невеста (или молодая жена), препоясавшаяся вретищем по муже юности своей“. В еврейском тексте, по масоретскому его изданию, нет слова, соответствующего греческому πρὸς μὲ. Но слово (рыдай, „восплачися“) можно прочитать также и как אֵלַי. Перевод „ко мне“, очевидно, основан на этом последнем произношении. Но очевидно также, что два различных чтения одного и того же еврейского слова не могут быть усвоены одному, и тому же переводчику. Мы думаем, что θρήνησον, как слово, без которого перевод данного места не имел бы даже простого грамматического смысла, составляет первоначальное чтение LXX, к которому только с течением времени прибавлено πρὸς μὲ 1).

1) Выражение ὑπὲρ νύμφην, на основании точного смысла еврейского текста, подлежало бы исправлению на ὥσπερ νύμφη («яко же невеста»). Думаем, что

 

 

557

Ам. II, 16. „И крепкий не обрящет сердца своего (В. καὶ ὁ κραταιὸς οὐ μὴ εὐρήσει τὴν καρδίαν αὐτοῦ) в силах: наг побегнет в той день“. Воспроизведенный в славянском переводе текст греческий значительно разнится от текстов списка Александрийского и изданий Комплютенского и Альдинского. АК. чтение: καὶ εὐρήσει τὴν καρδίαν (А. τὴν ψυχὴν) αὐτοῦ ἐν δυναστείαις“ и Альдинское: εὐρεθῦ ἡ καρδία αὐτοῦ ἐν δυνάσταις, при значительной разности между ними, сходны однако же в том отношении, что не имеют ни то, ни другое лишних против еврейского текста слов. Они сходятся между собою также и в своеобразном отношении к еврейскому тексту,—разумеем одинаковое в том и другом чтении понимание слова אֵמִּיץ(крепкий), как глагольной формы корня מָצׇאнаходит. Мы видим в АК. или Альд. чтении все признаки древнейшего чтения LXX. Но так как это чтение основано на неправильном понимании слова то естественно, что с течением времени явилась поправка перевода. Правильный перевод: κραταιὸς был приписан на поле, откуда внесен в текст, как дополнение к нему. При этом к глаголу εὐρήσει прибавлено отрицание: οὐ μὴ в параллель таким же отрицаниям при глаголах предыдущего стиха. Эти поправки и прибавки сделаны, очевидно, с тою целью, чтобы связь данного стиха с мыслями стиха предшествующего сделать более ясною, чем какою она представляется в АК. чтениях. На самом же деле, точный смысл еврейского чтения, при правильном понимании последнего, составляет естественное продолжение описания беспомощности людей во время землетрясения,—описания, начатого в ст. 14: „и самый отважный из храбрых нагой убежит в тот день“ (от страха).

Ам. III, 3. „Еда пойдут два вкупе всяко (ἐπὶ τὸ αὐτὸ καθόλου ВАКАльд.), аще не познают себе“; Слова: „вкупе вся-

нынешнее чтение обязано своим происхождением ошибке переписчика, написавшего вместо ὥσπερ.

 

 

558

ко“ соответствуют одному еврейскому яхдав, которое и в Ам. I, 15 и всегда в других случаях у LXX переводится ἐπί τὸ αὐτό (см. Trommii Concordantia). Καδόλου встречается, кроме данного случая, только еще в следующем 4 ст. этой-же главы. И замечательно, что там, в 4 ст., еврейский текст не имеет слова, соответствующего греческому καθόλου; и даже только чтение славянского перевода („или испустит глас свой львичищ из ложа своего всяко“) можем убедить каждого, что „всяко“—καθόλου—лишнее в тексте слово. Мы объясняем эти данные предположением, что καθόλου написано было первоначально на поле текста, откуда один переписчик внес его в текст ст. 3, куда оно и относилось, а другой—по недоразумению поставил в ст. 4.

Ам. V, 21. „Возненавидех и отвергох праздники ваша, и не обоняю жертв в сонмех ваших (καὶ οὐ μὴ ὀσφρανθῶ θυσίας ἐν ταῖς πανηγύρεσιν ὑμῶν ΒΑ.). Сравнительно с воспроизведенным в славянском переводе греческим чтением точнее следует смыслу еврейского текста чтение КАльд., отличающееся от БА. только отсутствием в нем слова θυσίας. Мы считаем это более краткое чтение первоначальным чтением LXX: по-славянски это чтение могло бы быть переведено буквально—„и не обоняю в сонмех ваших“. Перевод этот соответствовал бы букве и еврейского текста: евр. гериах значит прежде всего обонять. В переводе LXX глаголу этому почти постоянно усвояется значение οσφραίνομαι (исключение составляет только Ис. XI, 3: „исполнит его [вагарихо] Дух страха Божия“). По-видимому, переводчикам не было известно другое значение глагола, кроме этого чувственного. Усвояя глаголу значение οσφραίνομαι, переводчик не заботился согласовать с ним его дополнение по правилам греческого синтаксиса: ἐν ταῖς πανηγύρεσιν ὑμῶν — буквальное воспроизведение еврейского слова с его префиксом. Противное духу греческого языка сочетание и подало, нужно думать, повод к вставке слова θυσίας,—вставке, по-видимому пред-

 

 

559 —

назначенной восполнить собою кажущийся недостаток ближайшего дополнения к глаголу.

Мих. II, 3 „.... не подвигнете вый ваших, и не пойдете прости внезапу“ (ὀρθοὶ ἐξαίφνης ВА.).... Слово „внезапу“ в данном контексте не выражает сколько-нибудь подходящего момента мысли. Так как оно, сверх того, не имеет соответствующего себе слова в еврейском тексте: то чтение КАльд., в котором слово ‘ξξαίφνης отсутствует, считаем первоначальным чтением LXX.

Мих. VII, 1 „.... еже ясти первоплодная, яже вожделе душа моя. 2. У люте мне, душе“.... (Альд. ἃ ἐπεπόθησεν ἡ ψυχὴ μου οἴμι ψυχὴ). Из греческих слов, перевод которых мы читаем в славянской библии, в ВАК. содержатся только два последние. И надобно сказать, что соответствующие слова еврейского текста, при известном своеобразном их понимании, могут быть переведены этими словами. Иввета нафши = (чего) пожелала душа моя. Первое из этих слов переводчик, по-видимому, не отличил от ойя = увы, горе! (ср. Пс. СХІХ, 5). Перевод, основанный на неправильном чтении, нуждался в поправке; и то, что мы читаем в конце 1 ст. по Альд. изданию и что не содержится ни в каком другом списке и издании LXX, мы считаем именно такою поправкой. Как поправку, это чтение должно признать, по его происхождению, позднейшим первоначального чтения, притом делом другой руки. Одно лицо могло внести в греческий текст тот или другой, но только один перевод известных еврейских слов.

Мих. VII, 12 „...и от моря даже до моря, и от горы даже до горы, дние воды и молвы (А. ἡμέρα ὕδατος καὶ θορύβου). Последнее выражение не может дать сколько-нибудь подходящего к контексту смысла. В еврейском тексте нет слов, которые с точностью могли бы соответствовать этому выражению. Наконец, это выражение, кроме А. сп., не читается ни в одном греческом «писке или издании. Последнее обстоятельство дает положитель-

 

 

560 —

ное право думать, что занимающее нас выражение не относится к первоначальному тексту LXX. Но как возникло оно? Мы сказали, что в евр. тексте данного места нет слов, строго соответствующих по смыслу рассматриваемому выражению. Мы разумели масоретский еврейский текст. Без тех гласных знаков, которые поставлены в этом тексте масоретами и которые дают тексту известный определенный смысл, текст этот мог быть понимаем иначе. Те же слова, которые по-славянски (чрез греческий перевод) переведены: „от моря даже до моря, и от горы даже до горы“,—эти же слова, при другом чтении, могли быт поняты в смысле: „дние (вернее: „день“ ἡμερα) воды и молвы“. Ям (море) могло быть прочитано как йом (день); мийям (от моря)— как маим (вода); והרהר(и от горы до горы) — как תרועה(шум, крик) [?]. Перевод, основанный на таком чтении, первоначально принадлежал, вероятно, которому-либо из древних, независимых от „семидесяти“, переводчиков, в труде которого слова „дние воды и молвы“ могли иметь более связи с предыдущими и последующими мыслями, чем в переводе LXX.

Наум. III, 8. „ Уготовити част, устроиши струну, уготовити часть Аммону (ἐτοιμάσαι μερίδα, ἀρμόσαι χορδὴν, ἐτοι. μάσαι μερίδα Ἀμμὼν ΒΑ.; Κ. ἅρμωσον χορδὴν μερίς Ἀμμών; Альд. ρμόσαι χορδὴν, ἑτοίμασε μερὶς Ἀμμὼν), живущая на реках“... Курсивом напечатанным словам славянского перевода соответствуют в еврейском тексте только три слова, которые значат: „разве ты лучше Ho-Аммона“ (т. е. города Фив Египетских“ 1)? Перевод LXX существенно отступает от этого смысла, и уже самое краткое из чтений, воспроизводимых в списках и изданиях LXX,—Комплютенское чтение содержит в себе вместе с первоначальным чтением перевода и позднейшую его поправку. Слова χορδὴν μερὶς суть два различных перевода одного и того же еврейского слова, в том и другом слу-

1). См. Симашкевич, «Пророчество Наума о Ниневии». Спб. 1875 г. Стр. 264 и сл.

 

 

561 —

чае понятого одинаково неправильно. Слово מִנֺּאсложено из נאׄ, первой части имени города Но-Аммона, и предлога מִן. Первая буква слова есть сокращенно-написанный предлог мин, в данном случае сообщающий предшествующему глаголу сравнительное значение: „разве ты лучше, чем“... Сложное слово переводчиками греческими понято, как простое слово мен и принято притом одним в значении струны—γρρδὴ, а другим в значении части 1). Последняя буква אне допускает ни того, ни другого понимания. Но усвоивший слову минно значение „струна“ должен был вместе с тем видоизменить и значение глагола, при нем стоящего: ρμώσαι или ρμωσον χορδὴν—это выражение мы считаем произведением одного переводчика. Другой переводчик, согласно с первым считая форму, в которой поставлен глагол, также пятою (вместо первой), усвоил ей только иное значение в соответствие другому значению слова минно: произведением этого другого переводчика мы считаем слова τοιμάσαι 2) μερίδα. Этот последний перевод мы считаем позднейшим того первого. Что он был написан первоначально на поле текста в качестве поправки к нему, видно из того, что он вставляем был в текст в различных местах, так что в Альд. слова ἑτοίμασε μερὶς стоят вслед за выражением, которому они служат поправкой, а в ВА. они, сверх того, поставлены и пред этим выражением, т. е. повторяются. Особенно последнего обстоятельства не умеем объяснить себе иначе, как предположением, что переписчики различно, каждый по-своему, определяли место, куда относилась приписка, и что две различные ошибки, последствия недоразумений относительно приписки и ее места в тексте, с течением времени соединены в этом последнем.

Авв. III, 2 „...внегда приближитися летом, познаешися: внегда приити времени, явишися: внегда смутитися души моей во

1) Евр. мен значит в единств. числе часть, а во множеств. струны.

2) Альд. чтение τοίμααε в последней букве заключает в себе орфографическую ошибку.

 

 

662 —

гневе (ἐν τῷ παρεῖναι τὸν καιρὸν ἀναδειχθήση, ἐν τῷ ταραχθῆναι τὴν ψυχὴν μου ἐν ὀργῇ ВААльд.), милость твою помянеши“. Первая половина поставленного в скобках греческого чтения составляет очевидное повторение в других словах той же мысли, которая выражена и в предшествующем предложении. Считаем вероятным, что эта половина составляла первоначально часть одного из древних, независимых от „семидесяти“, переводов греческих и приписана была сначала на поле текста LXX. Это мнение может быть основано только на сравнении текста LXX с еврейским текстом, в котором в соответствие двум первым отделам поставленного выше славянского текста стоит только одно предложение. Во второй части греческого чтения есть основание различать также два разновременного происхождения перевода. „Внегда смутитися души моей“ считаем воспроизведением первоначального чтения LXX, сохранившегося в К. издании: ἐν τῷ ταραχθήναι τὴν ψυχὴν μου. Отсутствующее в Ε. ἐν ὀργῇ считаем позднейшею вставкой, сначала имевшею значение поправки первоначального небуквального перевода.

Зах. III, 4. „...се отъях от тебе беззакония твоя, и грехи твоя очищу“ (καὶ τὰς ἁμαρτίας σοῦ περικαθαριῶ Альд.). Греческое чтение, воспроизведенное в последнем предложении славянского перевода, отсутствующее в ВАК и не имеющее себе другого соответствующего предложения в еврейском тексте, кроме того же, смысл которого воспроизведен и в первом славянском предложении, — считаем это греческое чтение вариантом другого греческого перевода, по недоразумению внесенным в текст.

И. Якимов.

 

 

 


Страница сгенерирована за 0.38 секунд !
Map Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

Правообладателям
Контактный e-mail: odinblag@gmail.com

© Гребневский храм Одинцовского благочиния Московской епархии Русской Православной Церкви. Копирование материалов сайта возможно только с нашего разрешения.