Поиск авторов по алфавиту

Автор:Киреевский Иван Васильевич

Киреевский И.В. Письмо В. А. Жуковскому, весна 1849 г.

В. А. ЖУКОВСКОМУ *).

(1849 г. весна).

Когда я получил и прочел письмо Ваше, душа моя не наполнилась, а переполнилась чувства живой и сладкой благодарности. Впрочем не знаю, так ли назвать это чувство. Мне кажется, не меньше согрело бы мне сердце, если бы я узнал, что Вы сделали для другого то, и так, как это сделали для меня. Вы перервали Вашу лю-

*) С подлинника. Было напечатано в Рус. Арх. 1909 кн. 4.

249

 

 

бимую работу над Одиссеей, которая приближалась уже к концу, для того, чтобы говеть на Страстной неделе свободно от всех посторонних занятий. Но в это время, получив мое письмо, Вы ни на минуту не усомнились нарушить Ваш святой шабаш для того, чтобы просить о моем сыне. Благодарю Того, Кто дал мне счастье быть близко Вас, и от всей души прошу Его, чтобы Он заплатил на Ваших детях то, что Вы сделали для моего сына, и чтобы мой сын, о котором Вы ходатайствовали как о собственном, помнил в течение жизни своей быть достойным этого. Письма Ваши я отправил на другой же день в Петербург и по Вашему совету написал к Броневскому. Теперь получил уже от него ответ, что Принц согласился на Вашу просьбу о несчитании моему сыну 9-ти месяцев препятствием для вступления в 4-й класс Лицея, но, что касается до принятия его на казенный кошт, то это зависит от Высочайшей воли и принадлежит [только детям генералов и чиновников не ниже 4-го класса. Первое для нас самое важное; а второе, кажется, лучше так, как случилось. Чувствуя всю доброту Вашей просьбы об этом, я думаю однако, что хотя точно состояние наше ограничено, но все нам легче будет платить за сына как другие, чем пользоваться не заслуженно такого рода милостью. Впрочем письмо Ваше и в этом отношении было не бесполезно. Получив его, я дал прочесть сыну: он был им глубоко тронут и вероятно навсегда сохранит то сознание, что, просив за него милости, Вы этим как бы ручались за него, следовательно, кроме других причин, уже и по этому на него легла обязанность соответствовать Вашему ручательству своим внутренним настроением честно. Случайный же результат просьбы есть уже дело постороннее для его внутренней обязанности. Кто знает? Может быть придет время, когда это сознание послужит к тому, чтобы подкрепить его внутренние карантины против той нравственной заразы, от которой теперь гниет Европа, этой Французской болезни, от которой у бедного Западного человека уже провалилось небо; хотя я и надеюсь, что эта болезнь до нас не коснется, или, если коснется, то какого-нибудь несущественного края нашего общества. Грустно видеть, каким лукавым, но неизбежным и праведно насланным безумием страдает теперь человек на Западе. Чувствуя тьму свою, он, как ночная бабочка, летит на огонь, считая его солнцем. Он кричит лягушкой и лает собакой, когда слышит Слово Божие. И этого испорченного, эту кликушу, хотят отчитывать—по Гегелю! Теперь еще вдвое тяжелее, чем прежде, знать Вас там, под гнетом тяжелой необходимости жить посреди этих людей и далеко от отечества. Я понимаю, что никакие цепи изгнания не могут быть мучительнее цепей болезни того существа, в котором не только соединилось все милое сердцу, но вместе и все ближайшие обязанности священного долга охранять и беречь. Прошу Бога от

250

 

 

всей души, чтобы Он скорее утешил Вас здоровьем Вашей жены и тем дал Вам возможность возврата. Здесь не только слово Ваше, но и самое присутствие было бы полезно в текущую многозначительную минуту. Оттуда Вам действовать почти невозможно. Ваша брошюра и письмо к Вяз. как ни прекрасно написаны, как ни хвалились в журналах, но верно написались бы не так, если бы Вы были здесь, и потому того действия, которое должно иметь Ваше слово на Русских читателей, они произвести не могли. Одиссея совсем другое дело. Она вне времен, и Ваш перевод ее есть важное событие в истории нашей словесности. Она вне времен, потому что принадлежит всем временам равно, исключая однако же нашего, потому что наше вне обыкновенного порядка, и вне всякой умственной и литературной жизни. Оттого и она не могла явиться у нас в той силе, которая ей принадлежит над нормальным состоянием человеческого ума. Действие ее на литературу нашу должно быть великое, но медленное, и тем сильнее, чем будет менее ново, чем более она будет читаться. Таков самый характер ее красоты. Это не блеск страсти, не электрическая и ослепительная молния в темную ночь; но ясный взгляд высокого и испытанного разума на богатую и глубокую природу; светлый и тихий вечер, таинственный отдаленностью горизонта. Известие, что перевод Ваш уже почти кончен, удивило и обрадовало всех нас. Я, признаюсь Вам, не воображал Гомера в той простоте, в той неходульной поэзии, в какой узнал его у Вас. Каждое выражение равно годится в прекрасный стих и в живую действительность. Нет выдающегося стиха, нет хвастливого эпитета; везде ровная красота правды и меры. В этом отношении, я думаю, он будет действовать не только на литературу, но и на нравственное настроение человека. Неумеренное, необузданное слово в наше время, кажется мне, столько же выражает, сколько и производит необузданность сердечных движений. Есть однако же некоторые вещи в Вашей Одиссее, которые мне кажутся ниже ее общего уровня. Я заметил их для того, чтобы поговорить с Вами при свидании, и мог их заметить потому, почему на белой бумаге можно заметить малейшую пылинку. Эти пылинки заключаются не в выражениях, которые кажутся мне удивительным совершенством, но в перестановке слов, которая иногда кажется мне более искусственной, чем могла бы быть, особливо и только сравнительно с общею естественностью. Впрочем написавши это, я чувствую, что довольно странно выходит: мне говорить Вам о недостатках Вашего слога. Утешаюсь только тою мыслью, что может быть Вы, выслушавши все толки званых и незваных судей, между кучею вздора найдете что-нибудь дельное, и в таком случае второе издание Вашей Одиссеи будет еще совершеннее. Если же изо всех замечаний не найдете ничего дельного для себя, то тем полезнее будет для меня слышать

251

 

 

Ваше мнение. Обнимаю Вас от всей души, за себя, за жену, за сына и всю семью. От маменьки уже более недели не получал известий. По последнему письму здоровье ее было довольно хорошо.

Ваш Иван Киреевский.


Страница сгенерирована за 0.18 секунд !
Map Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

Правообладателям
Контактный e-mail: odinblag@gmail.com

© Гребневский храм Одинцовского благочиния Московской епархии Русской Православной Церкви. Копирование материалов сайта возможно только с нашего разрешения.