Поиск авторов по алфавиту

Автор:Шмеман Александр, протопресвитер

Шмеман А., прот. Воскресные беседы

       Слово на Крещение Господне

      Почему же захотел, почему потребовал от Иоанна крещения Иисус Сын Божий, пришедший в мир исцелить грех Своей безгрешностью, приобщить человека к Божественной жизни? Этот вопрос был, как мы знаем из Евангелия, и в сердце самого Иоанна: "Мне надобно креститься от Тебя, и Ты ли приходишь ко мне?"

      Вот ответ Церкви: принимая крещение Иоанново, Христос отождествляет Себя со всеми людьми, всеми — без исключения — грешниками, нуждающимися в прощении, спасении, возрождении... Отождествляет Себя со всеми и с каждым из нас. Своим крещением Он свидетельствует, что пришел не для того, чтобы судить и осуждать, не для того, чтобы извне, с высоты Своего совершенства и Божества, дать нам закон и правила, а для того, чтобы соединиться с нами, чтобы, став одним из нас, сделать нас участниками Своей совершенной и безгрешной жизни. "Вот Агнец Божий, берущий на Себя грехи мира", — говорит про Него Иоанн Креститель. В наш мир Христос вошел как младенец, и в Своем рождении Он принимает на Себя, Своею делает, нашу человеческую природу. Сын Божий становится Сыном Человеческим. Но не для праведников, а для грешных и погибающих пришел Он на землю, их возлюбил Он Своею жертвенной любовью, им отдает Себя и всю Свою жизнь. И вот, в крещении Иоаннове Он, безгрешный, — с нами, грешными. Он, Спаситель, — с погибающими, ибо никакой грех не может преодолеть любви Бога к человеку. Он соединяется с грешным человечеством, как позднее, в конце, Он, бессмертный, вольно соединится с человеком и в смерти.

     Все это свидетельствует о том, что Христос хочет спасти нас любовью и только любовью, а любовь — это всегда и прежде всего соединение с тем, кого любишь. Как сказано у пророка Исаии: "Он взял на Себя наши немощи, понес наши болезни, и раною Его мы исцелели..."

     Но есть и второй смысл, еще более глубокий, еще более радостный в крещении нашего Господа и Спасителя в струях Иорданских. Вот после крещенской службы выходим мы, верующие, на водоосвящение. Раздаются торжественные, ликующие слова псалма: "Глас Господень на водах...", и раскрывается нам смысл и значение воды как образа жизни, как образа мира и всего творения. И вот в эту воду спускается, в нее погружается, с нею соединяется пришедший в мир — для его спасения и возрождения — Бог. Мир оторвался от Бога, забыл Его, перестал видеть Его и погрузился в грех, темноту и смерть. Но Бог не забыл мира и вот возвращает его нам, сияющий звездной славой и первозданной красой. "Кто жаждет, иди ко Мне и пей. Кто верует в Меня, у того, как сказано в Писании, из чрева потекут реки воды живой". В этом мире все, включая саму материю, самое вещество его, становится снова путем к Богу, общением с Ним, возрастанием в этой живой и вечной жизни. Пришествие Бога к Своему творению празднуем мы в радостный и светлый день Богоявления. "И се, отверзлись Ему небеса..."

     Мы не знаем, что точно ощутил Иоанн, когда трепетной рукой прикоснулся к Спасителю, как увидел отверстое небо, какой голос услышал. Но был, несомненно, этот момент ослепительного света, когда все вспыхнуло и загорелось радостью первозданной красоты, когда мир открылся как мир Божий, очищенный, омытый, возрожденный, исполненный хвалы и благодарения. "Христос приходит обновить всю тварь". Обновление празднуем мы, когда видим священника, кропящего храм новой, Святой и Божественной водой, кропящего затем нас, наши дома, всю природу и весь мир. Когда видим людей, устремляющихся к этой живой воде, льющейся к жизни вечной.

     Итак, всякий жаждущий да приходит к Нему и получает дар воды живой, дар новой, чистой и возрожденной жизни.

     Слово на Вербное Воскресенье


     Великий Пост завершается в Церкви двумя лучезарными, праздничными днями, лучше сказать — неким двуединым, двухдневным праздником. Это Лазарева суббота — день, когда вспоминаем мы воскрешение Христом Его умершего друга Лазаря, и — Вербное Воскресенье, когда мы празднуем торжественный Вход в Иерусалим, совершенный Христом за шесть дней до предания Его на страдания и крестную смерть. Словно прежде, чем вступить в печаль и тьму этих страстных дней, прежде чем еще раз стать свидетелями страданий Христовых, являет нам Церковь подлинный смысл вольной Христовой жертвы, спасительной Его смерти.

      Христос был далек от Иерусалима, когда умер Лазарь, и только спустя четыре дня пришел Он в Вифанию и встретился с сестрами Лазаря Марфой и Марией и с плачущими и скорбящими его друзьями. И вот в Евангелии от Иоанна подробно рассказывается об этой встрече. Сначала разговор с Марфой и Марией. Обе говорят Христу: "Господи! Если бы Ты был здесь, не умер бы брат мой..." И Христос отвечает: "Воскреснет брат твой!" И все же, несмотря на этот ответ, когда увидел Он сестер плачущих и пришедших с ними плачущих иудеев, Он "Сам, — пишет Евангелист Иоанн, — восскорбел духом и возмутился..." И вот приходит Он к могиле и Сам плачет, и окружающие говорят: смотри, как Он любил его. Христос приказывает снять камень, лежавший на гробнице. И когда сняли камень, Он, по словам Евангелиста, "воззвал громким голосом: Лазарь! Иди вон... И вышел умерший, обвитый по рукам и ногам погребальными пленами..."

     В чем смысл этого события, которое так светло, так радостно, так победно празднует Церковь в Лазареву субботу? Как совместить печаль, слезы Христа и эту силу воскресить мертвого? Всем своим празднованием Церковь отвечает на этот вопрос: Христос плачет потому, что в этой смерти Своего друга Он созерцает торжество смерти в мире, смерти, которой Бог не сотворил, но которая воцарилась и царствует в мире, отравляя жизнь, претворяя всю ее в бессмысленное чередование дней, неутомимо стремящихся к пропасти.

     И вот этот приказ: "Лазарь, иди вон!" Это чудо любви, торжествующей над смертью, это вызов смерти, это — объявление ей войны Христом, это утверждение, что разрушена, умерщвлена должна быть сама смерть. И для того, чтобы разрушить смерть и ее тьму, Сам Христос — и это значит, Сам Бог, Сама Любовь, Сама Жизнь — сойдет во гроб встретиться со смертью лицом к лицу и разрушит ее и дарует нам вечную жизнь, для которой создал нас Бог. И на следующий день вступает Христос в Иерусалим. Но вступает не так, как он вступал часто и раньше: неузнанный, неизвестный, непризнанный. Нет, теперь Он, Который никогда не искал ни власти, ни славы, Сам как бы готовит Свое торжество. Он приказывает Своим ученикам привести молодую ослицу, Он садится на нее и вступает в город, предшествуемый толпой, детьми с пальмовыми ветвями в руках. И эта толпа, и эти дети приветствуют Его древним приветствием, с которым обращались только к царю: "Осанна! Благословен приходящий во имя Господне! Осанна в вышних! И потрясся весь град...", — пишет Евангелист. Эта толпа, эти пальмовые ветки, это гремящее царское приветствие, эта ликующая радость — что значит все это? И почему каждый год мы вспоминаем это событие с такой же радостью, словно мы сами стоим на улице святого города и ждем, и встречаем, и ликуем, и повторяем все те же слова, все то же вечное "Осанна"? Это значит, что, пускай только в одном, далеком от всех нас городе, — но Христос был Царем, царствовал, был признан народом как Царь! Да, Он учил о Царстве Божьем, о будущем Своем воцарении.

     Но вот в тот день, за шесть дней прежде Пасхи, Он явил Свое Царство на земле, открыл его людям, призвал их, а с ними и всех нас, стать гражданами этого Царства Христова, подданными этого смиренного Царя, Царя без земной власти и без земного могущества, но всесильного любовью.

     Мы живем в мире, в государствах, отрекшихся от Бога, занятых только самими собой, дрожащих за свою власть, силу, могущество, победы. И почти нет в этом мире места Божьей любви, Божьему свету, Божьей радости. Но вот, в этот единственный день в году, когда стоим мы в переполненных храмах и поднимаем вербу и гремит опять это царское Осанна — мы говорим себе и говорим миру и свидетельствуем: не умерло, не погибло, не исчезло с лица земли Царство Христово, так ярко засиявшее в тот день в Иерусалиме. Мы говорим Богу: Ты еси един Господь, Ты наш единый Царь, и мы знаем и верим и утверждаем, что победит оно, это Царство Твоей любви, Твоей победы над грехом, над злом и над смертью, и что радости этой веры никто не отнимет от нас. Пускай полагают люди все свои надежды на силу и насилие, пускай верят только в пушки, в тюрьмы и в страх. Пускай мучают других людей. Нет, не устоит это царство насилия, зла и лжи. Рухнет, как рухнули все прежние царства, как исчезли все прежние властелины. А Твое, Господи, Царство пребудет. И настанет время, когда любовью Своей Ты утрешь всякую слезу с глаз наших, растворишь в Своей радости всякое горе, пронзишь светом вечности созданный Тобою мир.

     В Вербное Воскресенье мы знаем, что после этого торжества Своего Христос начнет восхождение к страданиям и к смерти. Но свет, зажегшийся в этот день, будет освещать и эту бездонную тьму. За крестом и смертью взойдет заря неизреченной пасхальной радости. Вот смысл и сила этих удивительных дней, когда, завершив пост, мы готовимся следовать за Христом к Его вольной страсти, к Его победному снисхождению в смерть, к Его преславному Воскресению в третий день.

     Слово на Вознесение Господне

     В самом слове “Вознесение” трепещет радость, это как бы вызов так называемым “законам природы”, всегда влекущим вниз. А тут наоборот — легкость, полет, бесконечное возношение.

     В чем великая радость этого праздника, который продолжается до наших дней и таким удивительным светом вспыхивает в этот день. Ведь как будто ушел, оставил нас Христос, это как будто день разлуки. Но нет разлуки, ибо Христос сказал: “Я с вами до скончания века”, и вся радость христианской веры — от сознания Его присутствия. Праздник Вознесения — это праздник неба, открытого человеку, неба как нового и вечного дома, обители, неба как нашей подлинной родины. Грех отделил землю от неба и нас сделал земными, низменными, к земле обращенными и землей одной живущими. Грех — это предательство неба в душе. Господь разрушил эти узы и своим примером показал нам путь к истинной нашей родине.

     Слово на Пятидесятницу

    "Праздник сошествия Святого Духа". Произносишь эти привычные с детства, знакомые слова, и вдруг поражаешься им: словно услышал их в первый раз. Да, с детства знаю, что через десять дней после праздника Вознесения, и значит — через пятьдесят дней после Пасхи, искони праздновали и празднуют христиане сошествие Святого Духа, по церковному его названию — праздник Пятидесятницы, а по народному, бытовому — Троица, Троицын день. В этот день с незапамятных времен убирали и украшали церкви зеленью, ветками, а церковный пол устилали травой... В день же праздника, на торжественной вечерне, стояли люди с цветами в руках.

     Таким вошел этот праздник и в народное сознание, и в родную литературу — как некое солнечное, светлое торжество, как праздник цветения, как некая радостная встреча с Божьим миром во всей его красе и благодатности.

     Все религии — и среди них самые древние, самые первобытные — знали праздник летнего цветения, праздник первых всходов, плодов, растений. Если в ветхозаветной религии Пасха была — праздником весеннего воскресения мира и природы, то Пятидесятница — праздником перехода весны в лето, праздником победы Солнца и света, праздником космической полноты. Но в Ветхом Завете этот фактически общечеловеческий праздник приобретает новое значение: он становится ежегодным воспоминанием восхождения Моисея на гору Синай, где в некоей несказанной, мистической тайне явился ему Бог и заключил с ним Завет и дал ему Заповеди, и обещал спасение. Религия, иными словами, перестала быть только природой и стала началом истории: Бог открыл Свой закон, Свои заповеди, Бог раскрыл человеку Свой замысел о нем, Бог указал человеку путь. Весна, лето, вечный природный круг — сделались знаком и символом не только природы, но и духовной судьбы самого человечества и ему заповеданного возрастания в полноту знания, жизни и совершенства... И наконец, в самый последний период Ветхого Завета праздник этот стал — в учении и прозрениях пророков — праздником, обращенным к будущему, к последнему торжеству Бога в Своем творении. Вот как говорит об этом пророк Иоиль: "И будет в последние дни — излию от Духа Моего на всякую плоть, и будут пророчествовать сыны ваши и дочери ваши; старцам вашим будут сниться сны, и юноши ваши будут видеть видения. И также на рабов и на рабынь излию Духа Моего. И покажут знамения на небе и на земле... прежде нежели наступит день Господень, великий и страшный. И будет: всякий, кто призовет имя Господне, спасется..."

      Итак — праздник природы и космоса, праздник истории как раскрытия воли Божией о мире и о человеке, праздник будущего торжества, победы Бога над злом, наступления великого и последнего "дня Господня"... Все это надо знать или вспомнить, чтобы понять, как переживали, воспринимали и праздновали праздник Пятидесятницы первые христиане, почему стал он одним из главных христианских праздников.

     Именно с описания того, что произошло через пятьдесят дней после Воскресения Христа, через десять — после Его Вознесения на небо, начинается книга Деяний Апостольских, посвященная истории первых христиан, самого первого распространения христианства. Начинается она со слов Христа, сказанных Им перед Вознесением: "Не отлучайтесь из Иерусалима, — сказал Христос, — но ждите обещанного от Отца, о чем вы слышали от Меня..."

     И вот, через десять дней, по рассказу Евангелиста Луки, "при наступлении дня Пятидесятницы, все они были единодушно вместе. И внезапно сделался шум с неба, как бы от несущегося сильного ветра, и наполнил весь дом, где они находились. И явились им разделяющиеся языки, как бы огненные, и почили по одному на каждом из них. И исполнились все Духа Святого, и начали говорить на иных языках, как Дух давал им говорить..."

     Видевшим это и недоумевавшим апостол Петр объяснил смысл совершавшегося словами пророка Иоиля, которые я только что цитировал. "Это то, что предрек пророк Иоиль, — сказал он, — и будет в последние дни, излию Духа Моего на всякую плоть..."

     Итак, для христиан праздник Пятидесятницы — это исполнение всего совершенного Христом. Христос учил о Царстве Божием: и вот оно раскрылось! Христос обещал, что Дух Божий откроет Истину — и вот это совершилось. Мир, история, время, жизнь: все освещено последним светом, все наполнено окончательным смыслом. Начался в мире последний и великий день Господень!

     Слово на Успение Божией Матери

     В августе празднует Церковь конец земной жизни Марии, смерть Ее, которую называют Успением: словом, в котором соединяются сон, блаженство, мир, успокоение, радость.

     Церковь поминает смерть Той, чей Сын победил смерть, воскрес из мертвых и нам даровал обещание последнего воскресения и торжества жизни неумирающей. И вот сущность и смысл этой смерти, может быть, лучше всего переданы на той иконе, которая в день праздника Успения полагается в центре храма и составляет как бы средоточие всего празднования. На иконе этой изображена Божия Матерь на смертном одре, мертвая. Вокруг Нее стоят апостолы Христовы, а над Ней — Сам Христос, держащий в руках Своих Мать Свою живую и навеки с Ним соединенную. Таким образом, мы видим смерть и то, что уже совершилось в этой смерти: не разлука, а соединение, не печаль, а радость, и в пределе, на последней глубине — не смерть, а жизнь. "По рождестве Дева, и по смерти — жива", — поет Церковь, взирая на икону, и прибавляет: "в рождестве Ты сохранила девство, а в успении мира не оставила..."

     И вот приходят на память слова одной из самых глубоких и прекрасных молитв, обращенных к Марии. Молитвы, в которой Мария названа "зарей таинственного дня". "Радуйся, заре таинственного дня!" Словно именно свет этой зари льется из праздника Успения, словно созерцая эту смерть, стоя у этого смертного одра — мы понимаем, что смерти больше нет, что само умирание человека стало актом жизни, вхождением его в большую жизнь, в жизнь жительствующую. Ту, Которая всю Себя отдала Христу, до конца возлюбила Его, Он встречает у этих светлых дверей умирания — и вот, смерть становится радостной встречей, и вот, жизнь одолевает, и вот, над всем воцаряется радость и любовь. Она — Мария, Дева, Мать — одна из нас.

     Веками вглядываясь, вдумывалась, вживалась Церковь в смерть Той, что была Матерью Иисуса, дала жизнь нашему Спасителю и Господу, всю Себя — вплоть до стояния у креста — отдала Ему. И в этом созерцании Церковь видела, находила, ощущала не страх, не ужас, не конец, а лучезарную, подлинно пасхальную радость. "На бессмертное Твое успение собрались мы", — поет Церковь в первом же песнопении этого праздника, и сразу же, в этих первых, начальных словах выражает саму сущность этой радости. "Бессмертное успение". "Бессмертная смерть".

     Что же значит это противоречивое, на первый взгляд абсурдное словосочетание? В празднике Успения — вся радостная тайна этой смерти, нам раскрываемая, становящаяся нашей радостью... Ибо если смерть — это ужас и горе разлуки, нисхождение в страшное одиночество и тьму, то всего этого нет в смерти Девы Марии. Ибо смерть Ее, как и вся жизнь, — только встреча, только любовь, только приближение к немеркнушему, невечернему свету вечности и вхождение в него. "Совершенная любовь побеждает страх", — говорит апостол любви Иоанн Богослов. И потому нет страха в бессмертном успении Девы Марии. Смерть здесь побеждена изнутри, освобождена от всего того, что наполняет и ужасом, и безнадежностью. Можно сказать: сама смерть становится жизнью и торжеством жизни. Смерть становится "зарей таинственного дня". И поэтому в этом празднике нет печали, нет надгробного рыдания, нет горя: только свет, только радость. Словно для каждого из нас, приближающихся к этому неизбежному порогу, — открывается уже дверь, и из нее падают, сияют лучи грядущей победы, грядущего Царства Божия.

     В эти августовские дни, когда предела красоты достигает природный мир и как бы сам становится хвалой, надеждой, знаком иного мира, в этом особом праздничном свете звучат слова молитвы: "В молитвах неусыпающую Богородицу смерть и умерщвление не удержали. Ибо к жизни перешла Мать самой жизни..." Смерть, перестающая быть смертью. Смерть, светящаяся вечностью и бессмертием. Смерть — не разлука, а соединение. Не печаль, а радость. Не поражение, а победа. Вот что празднуем мы в день Успения Пречистой Матери, предчувствуя, предвосхищая, утверждая уже занимающуюся зарю таинственного дня.


Страница сгенерирована за 0.28 секунд !
Map Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

Правообладателям
Контактный e-mail: odinblag@gmail.com

© Гребневский храм Одинцовского благочиния Московской епархии Русской Православной Церкви. Копирование материалов сайта возможно только с нашего разрешения.