Поиск авторов по алфавиту

Автор:Феофан (Говоров) Вышенский Затворник, святитель

Феофан Затворник, свт Всякому просящему у тебя дай

Всякому просящему у тебя дай (Лк. 6, 30), заповедует Господь. Эта одна из самых первых заповедей в христианстве. О ней часто напоминают и Господь, и святые Апостолы, и, чтобы расположить нас ревностнее исполнять

240

 

 

ее, оградили ее самыми трогательными побуждениями и самыми поразительными угрозами. Ведает сие всякий, и всякий по совести должен помогать всем нуждающимся по силам своим. Между тем, если пересмотрим дела наши построже, мы не найдем, может быть, ни одного дела, которое бы исполняли с меньшим вниманием, как обязательное для нас вспомоществование нуждающимся. Помогаем кое-как, лишь бы отделаться от докучливого просителя, а иногда и совсем отказываем, и не большею ли частью последнее. А совесть при всем том остается у нас спокойною, молчит и не обличает нас в том, что не помогаем или помогаем не столько, сколько бы следовало. Спрашивается, какая же была бы тому причина? — Причина, полагаю, та, что грешная душа наша усвояет себе предрассудочные понятия о бедности и бедных, кои приходят на мысль, когда надо бывает оказать помощь, и расстраивают благие намерения паши до того, что не только совесть не обличает нас в отказе или слабом пособии, напротив, нам думается, что мы лучше сделали, ничем или так легко отделавшись от просителя.

Чего не придумали скупость и своекорыстие, чтоб оправдать свою холодность и жестокость к нуждающимся! — Ложность проше-

241

 

 

ний, праздность просителей, свои недостатки, тяжелые времена, необходимость запасаться самим на черный день и проч.— Все эти мысли ходят между невнимательными к своему долгу в речах и поговорках, заходят и к внимательным и их нередко сбивают с правого пути действий. Хотим ли дать свободу и простор сердоболию и не допускать ее до омрачения ложью,— разорим эти предрассудочные мысли и восстановим здравые христианские понятия о подаянии нуждающимся. Водрузив их в уме и ясно созерцая особенно во время самого действия вспомоществования, мы возведем исполнение сего долга до такого совершенства, ради коего каждый может услышать некогда: благий рабе и верный! Сделаемте это сейчас, чтобы однажды навсегда установиться в правом, отвергши неправое.

Приходит на мысль в то время, как надо помогать, прежде всего: да нуждается ли просящий? — кто его знает? — привык и просит, а нужды, может быть, никакой не имеет. Приходит такая мысль, мы верим ей,— и отказываем или слабо помогаем. Но справедливо ли так поступать? Бывает, конечно, и так, как приходит нам на мысль. Но знаем ли мы наверно, что то лицо, которое пред нами, точно

242

 

 

принадлежит к сему классу притворяющихся нищих? А если не знаем, зачем подозревать и тем паче отказывать по одному подозрению? На деле это, может быть, матерь, которая дома оставила голодных детей, или отец семейства, у которого жена больна и дети раздеты, или сироты, старшие из сирот бесприютных и беспомощных, и подобные.— Таковым, конечно, не откажем. Смотреть так надо и на всех с первого раза, а подозрением не оскорблять неизвестных. Что если нуждающийся, у которого и так тяжело на сердце, прочитает в глазах наших наше подозрение? Это, конечно, увеличит его скорбь и тяготу, и вместо утешения он отойдет от нас с большею скорбью. Хорошо ли это? То, что у него не мутно еще в глазах, лицо не искажено, тверда поступь и одежда не в заплатах,— это последние остатки и его терпения, и достатка; захотим ли быть причиною, чтобы он дошел до последней крайности, которая начнется, может быть, тотчас вслед за отказом? И заповедь Спасителя разве только тех прикрыть хочет, коим уже некуда деваться, кои не имеют ни крова, ни пищи, ни одежды, ни сил? — Нет. На помощь такого рода людям не нужна особая заповедь. Он говорит: всякому просящему у тебя дай (Мф. 5, 42).— Мы и будем давать; только поставим

243

 

 

себе законом не подозревать просящего, не рисовать позади его картины предполагаемого довольства, а скорее, картину крайней нужды и скорбь, действительно его гнетущую. Тогда само сердце не даст нам покоя, пока не облегчим его участи. Ныне много распространяют подозрений на бедных. Но на все эти предъявления можно сделать одно решение: удостовериться, кто именно просит не по нужде или не на нужду, и не давай такому; всем же отказывать потому только, что есть лживые просители,— грех. Святой Иоанн Милостивый не так делает. Он не отказывает даже и тем, о коих известно было, что они не бедны, и, когда предуведомляли его об этом, отвечал: верно, в эту пору они терпят крайнюю нужду.

Иногда от просителя мы к себе обращаемся и говорим: где взять? Едва на свои нужды достает. С трудом концы с концами сводим! — Уж когда не из чего давать, кто и обязывает? Подавать должно от избытков, так и Апостол изъясняет закон подаяния, говоря: аще усердие предлежит, по елику аще кто имать, благоприятен есть, а не по елику не имать. Не во да иным убо отрада, вам же скорбь (2 Кор. 8, 12—13). Но правда ли то, что у нас ничего не остается за удовлетворением своих нужд? К тому же — разумно ли опре-

244

 

 

делено у нас, что должно считать своею нуждою? — Нужда есть такое дело, которое очень можно и сократить, и расширить. Исключим расходы на то, что нужным считает привычка, прихоть, тщеславие, пустые требования мира и все страсти: сколько будет оставаться в пользу нуждающихся?! Пусть даже и этих ненужных нужд нет; стоит захотеть, и из самой существенной нужды — из пищи, одежды и прочих потребностей, благоразумие всегда сумеет отделять часть Христову,— как действительно и умеет, ибо нуждами отговариваются от подаяния исключительно почти скупые да расточительные миролюбцы.

Говорят также иногда: что праздно шатаются? — работали бы и доставали бы себе насущный хлеб. Требование самое справедливое! И Апостол заповедует трудиться, делая своими руками, чтоб не только свои удовлетворять нужды, но иметь, что подать требующему (Еф. 4, 28). Но, отговариваясь этим предлогом подаяния, удостоверены ли мы, что просящий может трудиться? Старому, малому и немощному куда трудиться? Но пусть и может иной трудиться, имеет ли он работу? Иной и готов бы работать, да не к чему рук приложить. В притче о делателях одна их часть до 11 часа, то есть почти до ночи, не имела работы оттого, что

245

 

 

никто не нанимал. Но пусть и работу имеет кто, такова ли она, чтобы доставляла на все потребности? Как часто трудятся день и ночь, а все томятся нуждами, особенно когда один работает для многих! — Итак, дело говорить: трудись,— и кто согласится питать праздность? Но устроить надо наперед так, чтобы просящий трудом пропитывал себя и других, коих обязан пропитывать, и тогда отказывать ему, а без того отказывать значит то же, что оставлять его умирать с голоду.

Чего еще не говорят в извинение своей неподатливости и жестокосердия? — Один говорит: тяжелые времена; куда думать о других, хоть бы себя прокормить. Другой: себе нужно; надо запасать денежку про черный день. Третий: я разве один; есть подостаточнее меня,— подадут. Четвертый: ведь подаю, что попадет под руки, всякому, кто просит,— и проч. Но рассудим хорошенько, сколько во всем этом правды?! "Тяжелые, говорит, времена,— и отказывает.— Но если они для достаточных тяжелы, во сколько более они тяжелы для бедных?! Следовательно, по этому предлогу, не прекратить, а увеличить надо подаяние. Надо, говорит, запасать про черный день. Пусть надо, но ведь на это должна же быть мера? Иначе наши воображаемые будущие нужды

246

 

 

никогда не дадут нам помочь бедным в их действительных настоящих нуждах. Притом будущее от нашей ли предусмотрительности зависит или от устроения Промысла Божия? — Конечно от Промысла. Так привлечем к себе милость Божию нашим милосердием к нуждающимся и будем иметь верный залог благоденствия в будущем. Кажется, мы не найдем примера, чтобы какой-либо дом разорился от щедродательности неимущим, а расточительность пустая многих пустила по миру. Другой, говорит, подаст, и отсылает просящего.— Да подаст ли другой-то? А если и он так же скажет: другой подаст, а потом и третий, и четвертый и так далее. Это будет то же, что оставить бедного на произвол судьбы. Нет. Тебе послал Господь этого бедного, ты и помоги ему. Не пропускай случая, который, может быть, не повторится.— Я ведь подаю, говорит иной, что попадется и кому придется.— Хорошо хоть и это. Но значит ли это подавать по всей широте долга и по всей мере возможности? Значит ли это обращать все внимание и усердие к сему святому делу? И не эта ли небрежность бывает причиною, что подаяние попадает не в должные руки и употребляется не как следует?! Подаешь, кому придется. Тем же, которых стыд удерживает дома и которые молча,

247

 

 

может быть, терпят более, нежели вопиющая о себе нужда, кто поможет? — Нет, истинно христианское сердоболие не может быть довольно этим. Оно само спешит в места бедности, чтобы своими руками осязать раны ее и тотчас же приложить потребный целительный пластырь.

Вот сколько враг придумал злых помышлений, чтобы отвлекать и добрых людей от подаяния. Сознаемся, что в большей или меньшей мере мы все увлекались ими по временам. Но вместе положим в сердце своем не поддаваться им более. Ибо, если они так слабы пред простым нашим рассуждением, как устоять им на суде правды Божией, которая видит все — ив делах, и в чувствах сердца, до последних его сокровенностей. Не так смотреть должны на бедность и бедных христианский смысл и христианское сердце. Истинные христиане приемлют ум Христов для суждения о всем и носят закон Бога своего в сердце своем, в руководство для дел. Бедные и все нуждающиеся — у них это меньшая братия Христова, или Сам Христос, приближающийся к нам чрез них и Себе присвояющий все, оказываемое им,— это ходящие среди нас милость и благословение Божие!.. Делая их участниками своего до-

248

 

 

стояния малым подаянием, освящаем чрез то остальное и удерживаем за собою титло достойного, по намерению Божию, обладания им. Господь есть Владыка и нас, и всего нашего. Благословляя нас достатком, Он предает его нам, как в притче виноградарь делателям, с условием доставлять Ему во время свое плоды его. Неимущие — это рабы Господа, Домовладыки, которых посылает Он к нам приять плоды с достояния нашего. Подаваемое чрез их руки возносится к Господу, но так, что по закону милости Его снова возвращено будет нам, в виде вечного покоища, созидаемого из того правдою Божией.— Наилучшие посему суть делатели обители нам на небе — наши поверенные, коим доверяется все там учредить в такой полноте, которой достало бы на всю вечность! Блажени милостивии!

Утвердимся в сих добрых помышлениях, а те — развращенные — отвергнем. Тогда сердце наше никак не позволит нам нарушать заповедь Божию: всякому просящему у тебя дай и всегда будет понуждать к тому, чтобы мы были милостивы, братолюбцы, благоутробны (1 Пет. 3, 8), облекшись во утробы щедрот и благость (Кол. 3, 12) и ревнуя быть милосердыми, как Отец наш Небесный милосерд.

249

 


Страница сгенерирована за 0.34 секунд !
Map Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

Правообладателям
Контактный e-mail: odinblag@gmail.com

© Гребневский храм Одинцовского благочиния Московской епархии Русской Православной Церкви. Копирование материалов сайта возможно только с нашего разрешения.