Поиск авторов по алфавиту

Автор:Феофан (Говоров) Вышенский Затворник, святитель

Феофан Затворник, свт О начале христианской жизни

О НАЧАЛЕ ХРИСТИАНСКОЙ ЖИЗНИ

Как в деле познания принятое в основание начало служит руководителем в умственных трудах и сообщает им свой характер, так в жизни все дела, начинания и предприятия устрояются по тем началам, которые полагает человек в основание своей деятельности. Очевидно, что свойство начала и здесь налагает свою характеристическую печать на весь круг деяний, производимых под влиянием его. Казалось бы, что жизнь и дела христиан должны быть запечатлены одним характером, движимы одним духом.

1) Начало нравственной жизни вообще

Само собою разумеется, что если определить: а) главную цель, к которой должны

236

 

 

быть обращены все стремления и труды человека, и указать: б) те средства, какие даровал ему Господь к достижению ее, то этим само собою очертится: в) и главное руководительное правило на всю его жизнь.

а) Последняя цель человека — в Боге, в общении или живом союзе с Богом. Созданный по образу и подобию Божию, человек по самой природе своей есть некоторым образом Божеского рода. Будучи же рода Божия, он не может не искать общения с Богом, не только как с своим началом и первообразом, но и как с верховным благом. Потому-то сердце наше и бывает довольно только тогда, когда обладает Богом и бывает обладаемо от Бога. Ничто, кроме Бога, не успокаивает его. Соломон много знал, многим обладал и многим наслаждался, но все это наконец должен был признать суетою и крушением духа (см.: Еккл. 1, 8,14, 17—18; 3, 10 —11; 8, 17). Один покой для человека в Боге. Что ми есть на небеси и от Тебе что восхотех на земли? Исчезе сердце мое и плоть моя, Боже сердца моего, и часть моя, Боже во век (ср.: Пс. 72, 25—26). «В Боге жизнь, учит Василий Великий,

237

 

 

отчуждение и удаление от Бога есть зло» 1), несноснейшее даже будущих гиеннских мучений,— зло самое тяжкое для человека, как для глаза лишение света и для животного отнятие жизни. Посему-то нам внушается: взыщите Господа, взыщите лица Его выну (ср.: Пс. 104, 4). Пророк Моисей поставлял зрение лица Божия краем своих желаний и после того уже, как Бог явил чрез него и в нем столько чрезвычайных действий Своей благости и всемогущества: аще обретох благодать пред Тобою, яви ми Тебе Самаго, да разумно вижду Тя (ср.: Исх. 33, 13), молился он. С каким страхом взывал ко Господу пророк Давид: не отвержи мене от лица Твоего (Пс. 30, 13), зная, что удаляющий себе от Него погибнут (Пс. 72, 27)! С каким желанием устремлялся он всегда к Богу: возжада душа моя к Богу (ср.: Пс. 62, 2); имже образом желает еленъ на источники водныя, сице желает душа моя к Тебе, Боже (Пс. 41, 2)! С какою теплотою упокоивался в Нем едином: мне же прилеплятися Богови благо есть (Пс. 72, 28)!

1) Святитель Василий Великий. Беседа о том, что Бог не есть виновник зла, Христианское чтение. 1824. Ч. 13. С. 261—262, 264.

238

 

 

Но не в этом одном устремлении всех желаний к Богу — наше благо. Жажда без утоления, алчба без насыщения, потребность без удовлетворения есть скорбь, болезнь, мучение. Ища Бога, мы хотим обрести Его, хотим обладать Им и быть обладаемыми от Него, приискренно приобщиться Его, быть в Нем и Его иметь в себе 1). В этом-то живом, внутреннем, непосредственном общении Бога с человеком и человека с Богом и есть его последняя цель.

Таким сие общение изображается в слове Божием. Так, Сам Бог об одних говорит: не имать Дух мой пребывати в человецех сих, зане плоть суть (ср.: Быт. 6, 3),— а другим обещает: вселюся в них и похожду (2 Кор. 6, 16). «Внимай, говорит на сие место святой Златоуст, Кто обитает в тебе! Ты Бога носишь в себе» 2. Спаситель обещает внутреннейшее некое вселение Бога в сердце человеческое, когда говорит: к нему приидем и обитель у него сотворим (ср.: Ин. 14, 23). Святой Иоанн Богослов учит, что когда кто пребывает в любви, то не только он пребывает в Боге, но и Бог в нем

1) См.: Преподобный Макарий Египетский. Послание.

2) Святитель Иоанн Златоуст. Беседы на Второе Послание к Коринфянам. 13, 3.

239

 

 

пребывает (см.: 1 Ин. 4, 16). У святых Отцов живое общение с Богом возводится до обожения человека. Так, святой Григорий Богослов изображает человека живым существом, чрез стремление к Богу достигающим обожения 1). Феодор, епископ Едесский, так учит о цели человека: «цель жизни нашей есть блаженство, или, что все равно, Царство Небесное или Царство Божие, которое состоит не только в том, чтобы зреть царственную, так сказать, Троицу, но и в том, чтобы получать Божественное влияние и как бы принимать обожение, и в сем влиянии находить восполнение и совершение всех недостатков и несовершенств. В сем-то состоит пища умных сил, то есть, в восполнении недостатков посредством Божественного оного влияния» 2). У святого Макария почти в каждой Беседе можно находить напоминание о живом общении души с Богом. Так, в Беседе 46 он учит, «что Бог сотворил душу человека такою, чтобы быть ей невес-

1) См.: Святитель Григорий Богослов. Слово 38, Творения. М., 1844. Ч. 3. С. 243; еще; Он же. Слово 17, Творения. Ч. 2. С. 96.

2) Святитель Феодор Едесский. Умозрительное слово, Христианское чтение. 1825. Ч. 17. С. 190.

240

 

 

тою и сообщницею Его, и чтобы Ему быть с нею единым сорастворением и единым духом». Посему, «если душа прилепляется Господу, то и Господь, милосердием и любовью подвигнутый, к ней приходит и ей прилепляется, и тако един дух и едино срастворение и един разум бывает душа и Господь» 1). «Для человека нужно, говорит он в другом месте, чтобы не только сам он был в Боге, но и Бог был в нем» 2.)

Не подумал бы кто, однако ж, что живой союз с Богом есть исчезновение души в Боге с насилием ее самостоятельности и свободы. Нет: хотя душа действительно стоит при сем под Божественным влиянием, прикасается некоторым образом Богу и проникается Его силою, однако ж не перестает быть душою — существом разумно-свободным, подобно тому, как раскаленное железо или уголь, проникаясь огнем, не перестают быть железом и углем. Она приобретает только чрез сие общение полнейшую и скорейшую силу действовать по воле Божией — свободно, но и беспрекословно. С другой стороны, и то неверно, если б кто стал думать, что когда богообщение поставляется последнею целью

1) Преподобный Макарий Египетский. Беседа 46, 6, 3.

2) Преподобный Макарий Египетский. Послание.

241

 

 

человека, то человек сподобится его после, в конце, например, всех трудов своих. Нет: оно должно быть всегдашним, непрерывным состоянием человека, так что, коль скоро нет общения с Богом, коль скоро оно не ощущается, человек должен сознаться, что стоит вне своей цели и своего назначения. Состояние, в котором человек сознает, что Бог истинный есть его Бог и сам он есть Божий, то есть говорит в сердце своем Богу: Господь мой и Бог мой (Ин. 20, 28), как апостол Фома, и к себе самому: Божий семь Божий семь (ср.: Ис. 44, 5),— такое состояние есть единое истинное состояние человека, есть единый решительный признак присутствия в нем начала истинно-нравственной и духовной жизни.

И так далеки от истины те, кои поставляют последнею целью человека самого же человека, какими бы пышными названиями они ни украшали ее, развитием, например, духовных сил или стремлением к усовершенствованию. При такой цели люди разъединяются заботою только о себе и привыкают всё обращать в средство, не исключая даже и Самого Бога, тогда как, на самом деле, человек, как и все сотворенное, есть средство в деснице Божией для целей Его Божествен-

242

 

 

ного Промысла. Вся созда Господь Себе ради (ср.: Притч. 16, 4). Посему о Нем живем, движемся и есмы (ср.: Деян. 17, 28), яко из Того, и Тем, и в Нем всяческая (ср.: Рим. И, 36). Несправедливо последнею целью человека поставлять и одно благо ближних, то есть людей, даже и в том смысле, что вся забота его должна быть обращена на благосостояние общества. Содействовать общему благу есть беспрекословно долг человека, но не первый и не исключительный. Если поставить это первым долгом, то всякий человек мысль и сердце обратит на других, а не к Богу, и, следовательно, все в совокупности составят общество людей, сомкнутых в себе, но душою отторгнутых от Бога. Это будет тело без главы. Напротив, при богообщении все люди, сходясь в сей единой цели, не мысленно только, но самым делом соединяются, и все, единым духом и единою силою преисполняясь, составляют единое, живое и стройное тело. Под этим только условием и может созидаться истинный и надежный союз между людьми;

б) вот цель! Спрашивается, какой путь к сей цели или как приспособлен к ней человек?

Твари неразумные достигают своего назначения, сами не зная того, по самой приро-

243

 

 

де или устройству своему. Человек,— тварь разумно-свободная, должен сам сознать свою цель, познать путь, ведущий к ней, и свободно определить себя идти неуклонно сим путем, чтобы достигнуть цели и осуществить свое назначение. Из сего само собою открывается, что коль скоро указано будет: аа) значение нравственной свободы и ее истинное употребление, коль скоро будет определен: бб) путь, который она должна избрать, и: вв) обозначены основания, по которым она должна это сделать,— то совокупностью всех этих понятий изобразится, как приспособлен человек к своей цели, к которой должен стремиться всем своим существом, и, следовательно, обозначится все, что от него требуется, чтоб быть верным своему назначению, или, что то же, быть в общении с Богом;

аа) удостоив воспринимать человека в живое общение с Собою, Господь даровал ему свободу, чтоб сие общение совершалось богодостойным образом, то есть даровал ему власть располагать своими внутренними и внешними действиями по представлению цели, или по своему усмотрению. Ибо человек должен наперед владеть собою, чтоб потом предать себя Богу. Бог, устроив суще-

244

 

 

ство человека, отдал его самому себе, чтобы делал, что хочет, с собою и с своими силами. Сам из начала сотвори человека, говорит премудрый Сирах, и остави его в руце произволения его (Сир. 15, 14).

Свобода принадлежит лицу человека и составляет его характеристическую черту. Своими мыслями, желаниями, чувствами и соответствующими им делами должен заведовать сам человек. В сем смысле он сам для себя есть правительственное лицо. Ближайшие к сознанию силы составляют его внутренний совет, с помощью которых он решает все свои дела и начинания. Требования поступают к человеку с разных сторон, и совне и изнутри, но, при всей силе их, самого действия, внушаемого ими, никогда не бывает до тех пор, пока не последует сознательного решения на него от самого человека. В сем-то решении или согласии на дело состоит существо свободы. Насильно не может исторгнуть его никакая сила. Одно слово: не соизволяю — обезоруживает всякую власть и всякое насилие 1).

1) См.: Святитель Димитрий Ростовский. Врачевство духовное на смущение помыслов, от различных книг Отеческих вкратце собранное, Сочинения. М„ 1827. С. 130—131.

245

 

 

Таким изображается человек повсюду в слове Божием. Здесь самые необходимые для него распоряжения предлагаются его свободе и избранию. Так, Моисей, изобразив Израилю, в чем его живот и смерть, благословение и клятва, убеждает его: избери себе живот, да живеши ты, и семя твое (ср.: Втор. 30, 19). Изберите сами себе, говорит тому же народу Иисус Навин, кому послужите (ср.: Нав. 24, 15). То же самое слышим и от Сираха: предложил ти огнь и воду, и на неже хощеши, простреши руку твою. Пред человеком живот и смерть, и еже аще изволит, дастся ему (Сир. 15, 16— 17). И Спаситель, пришедши на землю, не связывает свободы, но предлагает на выбор: иже аще хощет по Мне ити и прочее (см.: Мф. 16, 24); аще хощеили совершен быти (Мф. 19, 21). Не насильно входит в дом души, а стою, говорит, при дверех, и толку, аще кто услышит (ср.: Апок. 3, 20). Бог насильно не влечет нас, говорит святой Златоуст: «Он дал нам власть избирать худое и доброе, чтоб мы были добры свободно. Душа, как царица над самой собою и свободная в своих действиях, не всегда покоряется Богу, а Он не хочет насильно и против воли сделать душу доброде-

246

 

 

тельною и святою. Ибо, где нет произволения, там нет и добродетели. Надобно убедить душу, чтобы по своей воле она сделалась доброю» 1).

В свободе дана человеку некоторая независимость, но не с тем, чтобы он своевольничал, а чтобы свободно подчинил себя воле Божией. Добровольное подчинение свободы воле Божией есть единое истинное и единственно-блаженное употребление свободы. Воля Божия есть начало, по которому человек должен располагать свои действия. Ею одною решительно надлежит руководствоваться ему в своеличных распоряжениях. Под этим только условием его свобода получит простор и широту, ибо ни в самом человеке, ни вне его ничего нет свободного. Все устроено по определенным законам воли Божественной, которая после сего одна и остается совершенно свободною. Посему приличным поприщем для свободы может быть только воля Божия. Подчиняясь ей, свобода человека становится как бы неограниченною или вступает в беспредельную некоторую область: хождах в широте, яко

1) Святитель Иоанн Златоуст. Беседа на слова: и видехом славу Его... (Ин. 1, 14), Христианское чтение. 1835. Ч. 2. С. 33.

247

 

 

заповеди Твоя взысках (Пс. 118, 45), говорит пророк Давид. «Смотри, какие неизъяснимые тайны совершаются в душе, говорит Макарий Великий, как расширяются и распространяются помыслы ума ее и в долготу, и в широту, и в глубину, и в высоту всего видимого и невидимого творения» *. Напротив, при другом каком-нибудь употреблении свободы, с одной стороны, постраждет благо человека, с другой — самая свобода попадет в стеснительные узы. Весь человек в своем составе и силах, равно как и весь порядок окружающих его вещей, запечатлены законом Божественной воли. Если человек с таковыми силами и в таком мире начнет действовать по чуждым воле Божией началам, то он необходимо войдет в противоречие и с собою, и с миром: будет расстроивать себя и подвергнется бедственному влиянию совне, то есть человек неизбежно будет бедствовать и страдать. Мало того, самое употребление свободы его ограничится. Самовольно уклоняясь от воли Божией, человек неизбежно попадает в некоторые узы и теряет значительную часть возможных для него совершенств. «Если свободен человек, спра-

1) Преподобный Макарий Египетский. Беседа 46, 5.

248

 

 

шивает святитель Тихон, то ему можно делать все, что хочет?» И отвечает: «нет. Не в том свобода, чтобы жить своевольно. Это не столько свобода, сколько рабство — истое, тяжкое. Непокорные Богу подпадают под тяжкое иго мучителя-диавола и греха, делаются беднейшими пленниками страстей и состоят под клятвою законною» 1). Так человек — тварь свободная, уклонившись от воли Божией, впадает в область мрака, объятую гневом Божиим, где поступает под власть сатаны, греха и страстей, в нем самом и в других свирепствующих;

бб) таким образом сам собою обозначается путь, который свободно должны мы избрать, чтобы выполнить свое назначение, именно — путь воли Божией. Один Бог, благоволивший создать нас разумно-свободными и давший нам это высокое назначение — быть в живом общении с Собою, может указать нам верный путь, которым можем мы достигнуть сего богообщения и пребывать в нем. Кто бо от человек познает совет Божий? или кто помыслит, что хощет Бог?., волю Его кто позна (ср.: Прем.

1) Святитель Тихон Задонский. О истинном христианстве, Сочинения. Т. 9. С. 160.

249

 

 

9, 13, 17), если не Сам Он откроет ее. Это объявление воли Божией разумным тварям или указание, как должны они управлять своими внутренними и внешними действиями, чтобы угодить Богу, есть заповедь Божия, или закон нравственный,— закон Господень непорочный, обращающий души, свидетельство Господне верное, умудряющее младенцы, оправдание Господне правое, веселящее сердце, заповедь Господня светлая, просвещающая очи... (ср.: Пс. 18, 8—9). Потому неуклонное пребывание в законе Божием, охотное хождение по заповедям Его, верное исполнение оправданий Его есть единственно-благонадежный путь к богообщению. Только сотворивый та человек жив будет в них (Гал. 3, 12), учит Апостол. Аще ли хощеши внити в живот, соблюди заповеди (Мф. 19, 17), сказал Господь одному ревнителю богоугождения; а всем вообще обетовал: имеяй заповеди Моя и соблюдаяй их, той есть любяй Мя... аще кто любит Мя, заповеди Моя соблюдет: и Отец Мой возлюбит его, и к нему приидем и обитель у него сотворим (ср.: Ин. 14, 21, 23).

250

 

 

Посему-то слово Божие называет закон путем, светом, светильником, сияющим в темном месте (см.: Пс. 118, 32, 35, 105; 2 Пет. 1, 19), и исполнению его усвояет те блага, которые могут истекать только из богообщения. Муж, хранящий закон, развивается, как древо при исходищих вод, еже плод свой даст во время свое, и лист его не отпадет, и вся, елика аще творит, успеет (ср.: Пс. 1, 3). Посему-то Сам Бог с такою заботливостью и с некоторою, так сказать, настойчивостью открывал всегда людям волю Свою и давал им Свои законоположения. Первое Свое законоположение напечатлел Он в совести, по которой и язычники, не имеющие закона, естеством законное творят, будучи сами для себя закон (см.: Рим. 2, 14). «Душа подлинно дело великое, Божие и чудное, говорит Макарий Великий, при создании ее такою сотворил ее Бог, что в естество ее не было вложено порока; напротив того, Он сотворил ее по образу добродетели Духа, вложил в нее законы добродетелей — рассудительность, благоразумие, любовь и прочие добродетели» 1), для того, как замечает святой Златоуст в одном месте, чтобы никто не отзывался неведением зако-

1) Преподобный Макарий Египетский. Беседа 46, 5.

251

 

 

на 1). Потом, когда, вследствие падения, помрачилось или как покрывалом каким закрылось это внутреннее законоположение, и в нас образовался, сверх того, ин закон, противовоюющий закону Божию, то Господь послал закон писанный, чтоб восстановить, очистить от примеси и уяснить в сознании людей сей внутренний закон и доставить им надежнейшее руководство к благочестию и богоугождению. Наконец, когда и сей закон, уясняя требования воли Божией, вместе же с тем освещая жизнь человека в ее отношении к закону и, подобно зеркалу, представляя лик ее, всегда почти нечистый и безобразный, только обличал людей в их беззакониях, а не исправлял, только указывал путь, а не давал силы идти по нему,— то милосердый Господь обетовал открыть людям иной путь и дать новый закон. И дам им путь ин и сердце ино... да законы Моя в мысли их и в сердцах их напишу Я, и буду им в Бога, и тии будут Мне в людие (ср.: Иер. 32, 39; 31, 33). И действительно даровал и дарует сей закон духа жизни о Христе Иисусе (ср.: Рим. 8, 2);

1) См.: Краткие поучения... 6 ноября. Яко добродетель человеку есть врожденна. Маргарит.

252

 

 

вв) несмотря, впрочем, на такую важность закона, он все стоит как бы вне свободы. Чтобы свободное существо шло путем закона, для сего необходимо должно произойти предварительно их добровольное сочетание, а для того должны быть основания, по которым свободное существо произвольно должно связать себя законом. Существо, невольно влекомое к известному роду деятельности, уже не свободно, равно как и закон, без понудительных оснований к исполнению его, не есть закон.

Само собою очевидно, что основания сии не могут заключаться ни в свободе, потому что она должна еще только воспринять их, чтоб силою их подчинить себя закону, ни в самом законе, потому что он не имеет самостоятельности и независимости. Их надобно искать в источнике свободы и закона — в воле Бога, даровавшего свободу и предписывающего закон. Другими словами: основания, по которым человек добровольно должен подчинить свою свободу закону Божию, суть те же самые, по которым для нас священна воля Божия.

Воля же Божия должна быть священна для нас потому, что есть воля Божия. Бог — Царь наш. Мы беспрекословно, однако ж

253

 

 

охотно, должны повиноваться всему, на что есть Его определение. Одно имя — Бог — должно заставлять нас преклоняться пред Его повелением, ибо Он Владыка всего. Посему, когда дается заповедь или изрекается суд на какой-нибудь народ в слове Божием, всегда говорится: тако или сия глаголет Господь. Ибо кто есть рекий противу Ему? (Иов. 23, 13), как говорит Иов.

Такое безусловное и вместе свободное повиновение Богу само собою образуется в нас: α) с одной стороны, из сознания того, что Бог есть наш Творец и Промыслитель. Жизнь наша от Бога, силы от Бога, наша участь и все, что есть у нас, тоже от Бога: как же не повиноваться Ему? Посему 24 старца, поклонившись Богу Вседержителю, так воспели: достоин еси, Господи, прияти славу и честь и силу: яко Ты еси сотворил всяческая, и волею Твоею суть и сотворена (ср.: Апок. 4, 11). Пророк Давид молится: вразуми мя, и научуся заповедем Твоим. Почему же? Потому, что рууе Твои сотвористе мя и создаете мя (Пс. 118, 73). Далее он же исповедует Богу: закона Твоего не забых, оправданий Твоих взысках. Почему же? Ибо Твой есмь аз... душа моя в руку Твоею выну (ср.: Пс. 118, 94, 109);

254

 

 

β) с другой — из сознания того, что Он же есть наш Судия и Мздовоздатель. Хотя Бог даровал нам свободу и, следовательно, некоторую независимость, однако ж хощет, чтобы мы непременно достигали своего назначения, и именно — путем Его заповедей. Посему не попускает нам безнаказанно ходить в волях сердца, а преследует судом, чтобы преклонить к повиновению. Не даде ослабы ни единому же нечествовати (ср.: Сир. 15, 20), говорит Сирах. Посему, хотя говорит: аще хощете (ср.: Мф. 19, 17), но, вместе, прибавляет: аще не хощете, ниже послушаете Мене, мечъ вы пояст: уста бо Господня глаголаша сия... не престанет ярость Моя на противныя до тех пор, пока не покорятся (см.: Ис. 1, 20, 24).

Эти-то два ощущения, которые, впрочем, не всегда сознаются ясно, печатлеемые со всех сторон в сердце, образуют в нем благоговейный страх или чувство всесторонней зависимости нашей от Бога, которое и заставляет нас добровольно покоряться определениям воли Божией, или закону. В душе нашей сие именно чувство всесторонней зависимости от Бога служит единственным основанием подчинения нашей свободы зако-

255

 

 

ну. Поэтому всякий раз, как слабеет сие чувство, люди предаются беззакониям, и наоборот — предающиеся беззакониям утешают себя некоторою независимостью от Бога. Глаголют Господеви: отступи от нас, путий Твоих ведети не хощем. Что достоин, яко да поработаем Ему? (Иов. 21, 14—15). Не узрит Господь, ниже уразумеет Бог Иаковль (Пс. 93, 7). Тма окрест мене, и стены закрывают мя... грехов моих не воспомянет Вышний (Сир. 23, 25). Так и Василий Великий говорит, что все зло «происходит от того, что оставляют Великого и Истинного Единого Царя всех и Бога... и хотят лучше властвовать вопреки Господу, нежели сами быть под властью у Господа» 1). Вообще источником нечестия в слове Божием почитается богозабвение (см.: Втор. 32, 18) и отступление от Бога (см.: Втор. 32, 15).

Но и это чувство всесторонней зависимости есть только посредствующее, так сказать, звено между законом и свободою. Самое сочетание свободы и закона опять производится самопроизвольным подчинением

1) Святитель Василий Великий. Нравственные правила, Христианское чтение. 1823. Ч. 10. С. 5.

256

 

 

себя закону, или воле Божией. При всех основаниях не связывает нас насильно Бог, но оставляет нас на свободе, чтобы мы сами себя покорили и предали Ему в жертву свободу —единственное, какое может человек сделать от себя, приношение Богу, достойное Бога. В жертвоприношении свободы Богу состоит истинный характер нравственно-благочестивой жизни, или, что то же, он состоит в решимости не иначе располагать своими внутренними и внешними действиями, как по воле Божией. Сею решимостью начинается и поддерживается нравственная жизнь человека. Слово Божие изображает ее то под видом клятвы и вольного приношения Богу: кляхся, говорит Давид, и поставих сохранити судьбы правды Твоея. Вольная уст моих благоволи. Господи (ср.: Пс. 118, 106, 108); то под видом смирения пред Богом и обращения к Нему, например у Иова: аще обратишися и смириши себе пред Господам, и далече сотвориши от жилища твоего неправду... будет тебе Вседержитель Помощник (ср.: Иов. 22, 23, 23; Ос. 6, 1); то под видом взыскания Господа: взыщите Господа, и внегда обрести вам Того, призовите: егда же приближится к

257

 

 

вам, да оставит нечестивый пути своя, и муж беззаконный советы своя, и да обратится ко Господу (ср.: Ис. 55, 6—7); то, наконец, под видом исчезновения в законе и Боге: очи мои исчезосте во спасение Твое и в слово правды Твоея (ср.: Пс. 118, 81—82).

Заключим из сего, что когда человек, в чувстве всесторонней зависимости своей от Бога, определит себя или решится на неуклонное и всегдашнее хождение в воле Божией, или законе Божием,— то он будет у своей цели, или выполнит свое назначение. Ибо можно сказать всякому: решись и исполняй закон, и будешь находиться в постоянном общении с Богом. Вместе с тем как покорит себя Богу человек, Бог усвояется человеку, а человек — Богу. Ибо так говорит Сам Господь: будут Мне в люди, и Аз буду им в Бога: понеже обратятся ко Мне всем сердцем своим (Иер. 24, 7). Святой пророк Давид говорит: часть моя еси. Господи, рех сохранити закон Твой (Пс. 118, 57), то есть, желая навсегда иметь Бога своим, или, что то же, быть в общении с Ним, святой Пророк решается всегда исполнять Его святой закон. У Иова это изобра-

258

 

 

жается под видом дерзновения к Богу. Он говорит, что обратившийся ко Господу и смирившийся пред Ним имеет Его Помощником своим и сам возъимеет дерзновение пред Богом, воззрев весело на небо (см.: Иов. 22, 26); а нечестивый — еда имать когда дерзновение пред Ним (ср.: Иов. 27, 10);

в) отсюда главное начало нравственной жизни вообще можно выразить в следующем правиле: исполняй волю Божию, чтоб быть в общении с Богом, или: пребывай в общении с Богом деятельным исполнением Его святой воли. Это правило изрекается непрерывно во всем пространстве слова Божия, и исполнение его поставляется источником всех благ, а неисполнение — всех зол. Аврааму Бог обещает благословение — и не ему только, но и семени его по нем, под условием благоугождения: благоугождай предо Мною (Быт. 17, 1); Бог избрал народ Израильский, и этот народ предает себя Ему, единодушно взывая вся, елика глагола Господь, сотворим и послушаем (Исх. 24, 7). И Спаситель говорит: не всяк глаголяй Ми: Господи, Господи, внидет в Царствие: но творяй волю Отиа Моего, Иже на небесех (ср.: Мф. 7, 21).

259

 

 

2) НАЧАЛО

НРАВСТВЕННО-ХРИСТИАНСКОЙ ЖИЗНИ

Началами нравственной жизни вообще изображается существо первого завета, или духовная жизнь человека в первобытном его состоянии. Как покорное дитя, смиренно ходил бы он в воле Божией и тем состоял бы в Его благоволении и пребывал бы в постоянном общении с Ним. Всем нужным к достижению сей цели обладал уже человек, именно: свободою — чистою, нестесняемою, сознанием закона — определенным и очевидным, чувством страха Божия, или зависимости от Бога,— сильным, а потому и решимостью ходить в воле Божией невозмутимою. Как чрез самое сотворение человек поставлен был в своем назначении, так и пребывал бы в нем теми силами и средствами, какие даровал ему милосердый Творен и Промыслитель.

Но когда человек пал, то подвергся всестороннему расстройству и сам в себе, и в своих отношениях. Общение с Богом прервано: человек под клятвою, не смеет воззреть на небо; свободная самодеятельность связана грехом и страстями; закон помрачился; чувство зависимости ослабело, а вместе с

260

 

 

тем ослабела и решимость ходить в воле Божией,— до того, что возвратиться к ней человеку самому нет возможности. Его держит в узах греховного рабства князь тьмы — диавол.

Между тем и по падении человек остался человеком. Назначение его и цель есть то же богообщение; путь к сей цели тот же — хождение в воле Божией, к исполнению которой он сам себя должен определить по чувству зависимости своей от Бога. И, однако ж, из всего этого человек сам собою не может выполнить ни одного требования. На всех пунктах необходима ему Божественная, чрезвычайная помощь.

Посему Триединый Бог — Отец, чрез Единородного Сына Своего и Святого Духа,— благоволил устроить на земле благодатное царство, в котором и удовлетворяются вполне крайние духовные нужды человека. Здесь отпадший от Бога человек воссоединяется с Ним чрез Господа Иисуса Христа, как единого Посредника, примиряющего Бога с человеками и человеков, с Богом примиренных, приводящего к источнику истинной жизни; обессилевшая свободная самодеятельность человека восстановляется Божественною благодатию; недостаток ис-

261

 

 

полнения закона восполняется верою во Христа Спасителя; чувство зависимости от Бога и решимость ходить в воле Его воскрешаются в покаянии. Вследствие покаяния, по вере в Господа Иисуса Христа, нисходит в человека в Таинствах Божественная благодать, которая, возрождая его, соединяет с Господом Иисусом Христом, а чрез Него и в Нем с Богом.

Это необходимейшие условия к истинно-христианской жизни. Так явно, что главнейшее в ней есть: а) общение с Господом Иисусом Христом, в котором открывается человеку источник истинной жизни, а на пути к общению со Христом Спасителем и в общении с Ним необходимы, как в самом человеке, отчасти и со стороны человека: аа) покаяние и: бб) вера,— так и свыше — зачинающая, образующая и совершающая в существе человека новую жизнь во Христе: вв) Божественная благодать. По объяснении сих сторон жизни христианской откроется и: 3) главное начало христианской жизни.

а) Общение с Господом Иисусом Христом

Теперь человеку нельзя иначе вступить в живой союз с Богом, как чрез Иисуса Хри-

262

 

 

ста. Никтоже может приити ко Отцу, токмо Мною (ср.: Ин. 14, 6), говорит Господь. Посему и един есть Бог, и един Ходатай Бога и человеков человек Христос Иисус (cp.: 1 Тим. 2, 5), Которым одним имеем приведение ко Отцу (ср.: Еф. 2, 18).

Три зла потерпел отпадший от Бога человек: подвергся проклятию Божию, расстроился в себе самом и подпал под власть диавола,— три зла такие, которые опять силою своею держат человека в состоянии отпадения от Бога, так что приближение к Богу не иначе возможно, как с устранением этих зол. От всех их избавил нас Господь Иисус Христос:

— снял с нас клятву смертью Своею (см.: Гал. 3, 13), ибо Он жрен за нас (см.: 1 Кор. 5, 7), и мы освящены приношением тела Его (см.: Евр. 10, 10). Во Христе Бог примирил Себе мир (см.: 2 Кор. 5, 18—19) и даровал чрез Него людям дерзновение входить пред Себя (см.: Евр. 10, 19). Посему Апостолы и умоляли всех от лица Бога — примириться с Ним во Христе Иисусе (см.: 2 Кор. 5, 18—20);

— уврачевал расстройство наше, став для нас силою во спасение (см.: Рим. 1, 17;

263

 

 

1 Кор. 6, 14), преисполняясь которою, укрепляемся (см.: 1 Тим. 1, 12) и вся можем (см.: Флп. 4, 13). Он оживляет нас мертвых прегрешеньми (Еф. 2, 5) и освобождает от закона греховного (см.: Рим. 8, 2; Ин. 8, 36). И вообще без Него мы не можем творить ничего истинно доброго (см.: Ин. 13, 5);

— разрушил дела диавола, упразднил его, имущего державу смерти (см.: Евр. 2, 14), осудил сего князя мира и изгнал его вон (см.: Ин. 12, 31; 16, 11); потому всех верующих извлекает из тьмы в чудный Свой свет и из области сатанины к Богу, облекая их во всеоружие Божие, яко возмощи им стати противу кознем диаволским (ср.: Еф. 6, 11).

Но сие неисследимое богатство Христово (см.: Еф. 3, 8) сокрыто в Нем Самом. Он для людей правда, освящение, избавление (см.: 1 Кор. 1, 30), живот (см.: Ин. 1, 3; Кол. 3, 4) и единственный источник всех небесных благословений (см.: Еф. 1, 3, 10); в Нем мы сооживлены, спосаждены на небесных (см.: Еф. 2, 3—6), усыновлены Богу (см.: Рим. 8, 4—17), но так, что действительно сподобляются всех благ, заключенных от нас во Христе и открывающихся в Нем падшему человечеству, только те из людей, кои вступают в живое общение с Ним и так

264

 

 

тесно соединяются, как члены с телом (см.: 1 Кор. 6, 15) или как ветви с лозою (см.: Ин. 15, 5). Посему общение с Господом Иисусом Христом — заповедуется и изображается как единственное и верховное благо. Так Сам Господь говорит Апостолам: будите во Мне, и Аз в вас (Ин. 15, 4). Бог Отец чрез Апостолов призывает нас именно во общение Сына Своего, Господа нашего Иисуса Христа (cp.: 1 Кор. 1, 9); Апостолы верующих называют причастниками Христу (ср.: Евр. 3, 14); молят Бога вселитися Христу в сердца их (ср.: Еф. 3, 17); жалеют об упразднившихся от Христа и болезнуют, пока Он опять вообразится в них (см.: Гал. 4, 19; 5, 4); о самих себе свидетельствуют, что не ктому уже они живут, но живет в них Христос (ср.: Гал. 2, 20), и всем заповедуют облекаться во Христа (см.: Рим. 13, 14), поставляя и целью Божественного домостроительства сие: да будем во истинном Сыне Его, Господе нашем Иисусе Христе (см.: 1 Ин. 5, 20).

Так открывается, что единственное средство к общению с Богом есть общение с Господом Иисусом Христом. Тайну сию открыл Сам Спаситель святым Апостолам, говоря: Аз во Отце Моем, и вы во Мне,

265

 

 

и Аз в вас (Ин. 14, 20). Посему учил, что Отец любит тех только, кои любят Его (Сына), приходит к ним и вместе с Ним творит в них Себе обитель (см.: Ин. 14, 23; 16, 27), и молился ко Отцу: да вси едино будут, якоже Ты, Отче, во Мне, и Аз в Тебе, да и тии в Нас едино будут (ср.: Ин. 17, 21).

Таинственного общения с Господом нашим Иисусом Христом сподобляются верующие во Святом Таинстве Крещения. Здесь они соделываются членами тела Христова и облекаются в Господа, как учит Апостол: елииы во Христа крестистеся, во Христа облекостеся (Гал. 3, 27), а вместе с тем сподобляются и тех благ, которые стяжал для нас Господь: оправдания и возрождения. Погружаемый в Крещении спогребается Христу и восприемлет силу смерти Его — прощение грехов (см.: Рим. 6, 3—4). Крещенный выходит из купели в обновленной жизни, как нова тварь, яко ктому не работати греху, который с сих пор уже не обладает им и не царствует в нем (см.: Рим. 6, 3—14). О сих благах говорит Апостол: но омыстеся, но освятистеся, но оправдистеся именем Госпо-

266

 

 

да нашего Иисуса Христа и Духом Бога нашего (1 Кор. 6, 11).

Сообщаемые, впрочем, при сем дары запечатлевают внутреннейшие изменения, которые должны происходить в сердце приступающего к Господу прежде Крещения и которыми собственно полагается основание, начало и зародыш жизни истинно-христианской. Сии изменения суть покаяние и вера, как требовал и Сам Спаситель от всех, приходящих к Нему, говоря: покайтеся и веруйте во Евангелие (Мк. 1, 15). Они производятся в душе Божественною благодатию — предваряющею. В Крещении же благодать входит 1) внутрь — в сердце христианина — и потом постоянно пребывает в нем, вспомоществуя ему жить по-христиански и восходить от силы в силу в духовной жизни.

аа) Покаяние

Открывающаяся в сознании и опыте причина худой жизни есть ослабление в нас чувства страха Божия, или чувства зависимости от Бога, ослабление, доходящее иногда до крайней степени — до совершенной потери сего чувства. Действующее в нас начало греховной жизни есть себялюбие или

1) См.: Блаженный Диадох Фотикийский. Подвижническое слово, Христианское чтение. 1827. Ч. 28. С. 70.

267

 

 

самоугождение, иначе эгоизм: самость. Сокрушается самость,— и воскресает у человека страх Божий, или чувство зависимости от Бога, в покаянии.

Тот человек живет в состоянии отпадения от Бога, который для себя только живет и не думает о Боге и небе или, по словам Давида: не предлагает Бога пред собою (ср.: Пс. 53, 5; 85, 14). У такого обыкновенно вся забота о чем-нибудь своем: или о познании, или об искусстве, или о должности, или о семействе, или, еще хуже, о наслаждении и удовлетворении какой-нибудь страсти; о будущей жизни он не думает, а настоящую старается устроить так, чтобы жить спокойно и как бы вечно; внутрь себя не обращается, поэтому и не знает своего состояния и тех следствий, какие будут от его жизни, но всегда считает себя чем-то великим и гоним бывает все вперед суетною заботою; других не любит, а обходится с ними, как только требует приличие,— посему готов и обидеть, если это не очернит его самого; он иногда делает и добрые дела, но они все суть свойства душевного 1), напитаны общим его духом самолюбия, которое отнимает у них истинную цену. Все это исповедует всякий обра-

1) См.: Послание Патриархов Восточно-Кафолической Церкви о православной вере. Чл. 14.

268

 

 

тившийся к Богу, а не обратившийся, пока пребывает в сем состоянии, как бы иногда по-видимому строго ни принимался разбирать себя и свою жизнь, никак не может уверить себя, что его дела ничтожны и злы. Сатана, обладающий человеком посредством греха, живущий в человеке, вместе с его самостию,— как летаргическим сном поражает его дух во всех силах. Поэтому он недугует ослеплением, нечувствием и нерадением.

Человеку, находящемуся в таком состоянии, самому очувствоваться нельзя, пока в его греховной тьме не воссияет свет Божественной благодати. Тьму наводит на него сатана, запутывает его в свои сети, от которых никто не возникнет без вразумления свыше (см.: 2 Тим. 2, 26). Никтоже может приити ко Мне, говорит Господь, аще не Отец, пославый Мя, привлечет его... Всяк слышавый от Отца и навык, ко Мне приидет (ср.: Ин. 6, 44—45). Посему Сам Господь стоит при дверех сердца и толчет, как бы говоря: востани спяй и воскресни от мертвых (ср.: Апок. 3, 20; Еф. 5, 14).

Сей голос Божий — зовущий — приходит к грешнику или непосредственно, прямо

269

 

 

в сердце, или посредственно, преимущественно чрез слово Божие, а нередко и чрез многообразные происшествия внешние, в природе и в жизни его самого и других. Но всегда он падает на совесть, пробуждает ее и, наподобие молнии, освещает (ясно представляет сознанию) все законные отношения человека, которые им были нарушены и извращены. Поэтому сие действие благодати и открывается всегда сильным беспокойством духа, смятением, опасением за себя и самопрезрением. Впрочем, оно не влечет насильно человека, а только останавливает его на пути порочном, после чего человек совершенно властен или обратиться к Богу, или опять погрязнуть в тьму самолюбия. В притче о блудном сыне сие состояние выражено словами: в себе пришед (ср.: Лк. 15, 17).

В человеке, внявшем (не противодействующем) действию благодати, призывающей и просвещающей его внутреннюю тьму, открывается особенная способность живо воспринимать откровенные истины, как бы некоторый особенный сердечный слух и внятие: открываются очи (ср.: Деян. 26, 18), действует дух премудрости в познании истины (см.: Еф. 1, 17). Примеры сему представляют все обращающиеся (например, Ма-

270

 

 

рия Египетская, Евдокия и прочие). Истины откровенные изучаться могут и без содействия благодатного, но тогда они, слагаясь в уме, обыкновенно не проникают глубоко в сердце. Под действием же благодати сердце именно и питается ими, принимая их внутрь себя, совершенно усвояя и удерживая их в себе,— становится как бы ненапоимою губкой. При сем, так как Откровение составляют закон и Евангелие, то, воспринимая сердцем откровенные истины, обращающийся испытывает двоякого рода изменения: одни тяжкие и безотрадные, другие облегчающие и успокоивающие душу. Однако ж, соответственно состоянию обращающегося, прежде всего всею тяготою своею налегает на него закон и истязует его, как виновника. Ряд изменений такого рода в сердце составляет совокупность покаянных чувств.

В сем порядке прежде всего происходит: 1) познание грехов. Закон показывает человеку все обязательные для него действия, или заповеди Божии, а сознание представляет целое поле действий, противных им, с уверением, что они могли и не быть, что все суть дело его свободы и допущены им нередко с сознанием их незаконности. Следствием сего бывает внутреннее обличение человека

271

 

 

во всех опущениях и нарушениях: человек чувствует себя всесторонне виновным пред Богом, безызвинительным, безответным; 2) отсюда, далее, болезненные, скорбные, сокрушительные о грехах чувства теснятся в сердце с разных сторон: презрение к себе и негодование на злой свой произвол, потому что сам всему виною; стыд, что до такого уничижительного состояния довел себя; болезненный страх и ожидание близких зол оттого, что оскорбил грехами своими Бога всемогущего и праведнейшего; наконец, смятенное чувство беспомощности и безнадежности довершает поражение: желал бы человек все зло это стрясть с себя, но оно срослось будто с ним, желал бы даже умереть, чтоб восстать в лучшем состоянии, но не властен сделать это. "Тогда-то человек из глубины души начинает вопиять: что сотворю, что сотворю? — как вопиял народ от обличений Иоанна Крестителя (см.: Лк. 3, 10, 12, 14) и от слов апостола Петра по сошествии Святого Духа (см.: Деян. 2, 37). Здесь всякий, хотя бы был властелин или другой какой знаменитейший в свете человек, чувствует, что он пойман судом Божиим и совершенно подлежит его силе, что он червь, а не человек, поношение человеков

272

 

 

и уничижение людей (Пс. 21, 7),— то есть в прах обращается вся самость человеческая и воскресает сознание повинности Богу, или чувство зависимости от Него — полной, неизбежной.

Такие чувства тотчас готовы принесть и плод свой, возбудить, то есть, к покорности Богу или в настоящем случае к тому, чтобы исправиться и начать новую жизнь по воле Божией. Но при сем свыше теснит человека чувство гнева Божия и Божией клятвы, а в себе обезоруживает сознание бессилия одолеть себя, по испытанной уже неоднократно силе страстей и испорченной воли. Потому он стоит, как пораженный, даже как бы не смея произвесть ни одного движения. Здесь-то в благовременную помощь приходят к нему, с одной стороны,— вера, а с другой — благодатная, вспомоществующая в делании всякого добра, сила.

бб) Вера

Стесненному строгим обличением закона грешнику нигде нельзя было найти утешения, кроме Евангелия — проповеди о Христе Спасителе, пришедшем в мир грешников спасти. Без Иисуса Христа Господа грешникам, обличаемым от закона, невозможно бы

273

 

 

было избежать отчаяния, почему и возвещается, что собственно для них и пришел Спаситель. Не приидох, говорит Он, призвати праведных, но грешныя на покаяние (ср.: Лк. 5, 32); еще: прииде Сын Человеческий взыскати и спасти погибшаго (ср.: Лк. 19, 10). «Вот кому проповедуется евангельское утешение, учит святитель Тихон, нищим, то есть тем, которые признают свою духовную нищету, не находят в себе никакой правды пред Богом, а усматривают одно окаянство; сокрушенным сердцем, то есть тем, у коих сердце, как стрелою, уязвлено печалью о грехах... Закон всегда есть пестун во Христа (ср.: Гал. 3, 24). Показывая нашу виновность и немощь, он заставляет искать иного посредства и, как бы взявши за руку, ведет ко Христу, ибо в тесноте совести нет иного прибежища, кроме Христа, Который грехи наши Сам на теле Своем вознесе на древо (ср.: 1 Пет. 2, 24) и Которого, не ведевшаго греха, Бог по нас грех сотвори, да мы будем правда Божия о Нем (ср.: 2 Кор. 3, 21)... Чтоб в сердце зачалась вера евангельская, необходимо предварительно познать немощь свою и живо восчувствовать гнев Божий, клятву, суд и осуждение, определенное грешникам.

274

 

 

Тогда уже в сердце, сим страхом, как огнем, очищенном и предуготовленном, зачинается и вера от Духа Святого» 1).

Как дождь принимает в себя жаждущая земля и как прохладительною влагою оживляется утомленный от зноя (см.: Ис. 18, 4), так истерзанная совестью душа впивает благовестие Евангелия и сокрушенное сердце отрадно внимает утешительным вещаниям веры.

Здесь всему предшествует познание Господа нашего Иисуса Христа, или познание устроения спасения в Нем, то, чего просил Апостол ефесеям: яко уведети (Еф. 1, 18). Такое познание есть необходимое условие к рождению веры или точка, с которой начинается ее образование, ибо как веровать, не зная предмета веры? Посему Апостолы и посланы были научать проповедью людей, показывать, то есть, в чем истина (см.: Мф. 28, 19). Как уверуют, говорит Апостол, если не услышат от проповедника? (см.: Рим. 10, И, 14—15). У жаждущего спасения это познание сопровождается услаждением, занимает всего его, обнимает все внимание и оставляет после себя желание еще слышать,

1) Святитель Тихон Задонский. О истинном христианстве, Сочинения. Т. 7. С. 12, 14—15, 18—19.

275

 

 

еще поучаться, еще познавать. Слабое подобие сему представляют афиняне и Агриппа с Фестом при проповеди апостола Павла (см.: Деян. 17, 32; 26, 28—32).

Но не в сем еще вера. За познанием, искренно принятым, следует сердечное убеждение в истине Евангелия, или в том, что спасение рода человеческого действительно устроилось так, как проповедуется, и что основания спасению людей иного нет и не может быть, как в Господе Иисусе Христе. Это сердечное убеждение составляет отличительное свойство веры. Многие знают умом домостроительство спасения, но не у всех их есть вера. Истинно-верующий так привержен сердцем к вере во Христа, что не только небоязненно исповедует Его, но и стоит за сие исповедание до крови: оно дороже ему самой жизни.

Верх же совершенства веры составляет живейшее личное убеждение, что Господь как всех, так и меня спас, как со всех снял проклятие, так и с меня, как всех есть Живот, так и мой. «Истинно верующий, говорит Преосвященный Тихон, исповедует со Апостолом: верою живу Сына Божия, возлюбившаго мене и предавшаго Себе по мне (Гал. 2, 20). Сын Божий

276

 

 

возлюбил весь мир и предал Себя за весь мир, но апостол Павел сие великое Его благодеяние себе верою присвояет. И святой Дамаскин поет: спася еси всего мя человека... до мене... идеши, мене ища заблуждшаго (глас 2, песнь 4)» 2). «В такой вере все существо христианского блаженства заключается» 3), ибо от нее возрождается в сердце действительное ощущение спасения в Господе, чувство свободы от проклятия и гнева Божия, сознание собственного примирения с Богом в Господе Иисусе Христе. «Такая вера (говорит Преосвященный Тихон) освобождает от греха, клятвы, ада, приносит с собою веселие духовное, радость о Господе Спасителе, о благости и человеколюбии Его собственно к себе, мир и спокойствие совести, как говорит Апостол: оправдившеся верою, мир имамы к Богу Господем нашим Иисусом Христом (ср.: Рим. 5, I)»4. Что происходило в сердце галатян под действием сей веры, о том так говорит Апостол: кое убо бяше блаженство ваше? Свидетелствую бо вам, яко, аще бы было

1) Святитель Тихон Задонский. О истинном христианстве, Сочинения. Т. 7. С. 26—27,

2) Там же. С. 25.

3) Там же. С. 33, 35.

277

 

 

мощно, очеса ваша извертевше дали бысте ми (Гал. 4, 15).

Все спасительные действия веры, о коих упоминается в Святом Писании, принадлежат такой именно вере. Главный же ее плод и как бы основание всех других есть оправдание. «Она (Преосвященный Тихон) таинственно соединяет душу верующего со Христом, как невесту с женихом (см.: Ос. 2, 20; 2 Кор. 11, 2). При сем Христос отъемлет от такой души клятву, осуждение, всю скверну греха, а вместо того подает ей благословение, чистоту и святость (см.: 1 Кор. 1, 30). Как жену какую, Он облекает ее в чистую багряницу правды, да пред очами Его и Небесного Отца Его явится чиста и, как дщерь царская, духовною утварию одеяна и преиспещрена (ср.: Пс. 44, 10). Созерцая сие благо, Пророк, в радости духовной, восклицает от лица души, сподобившейся сего: да возрадуется душа моя о Господе, облече бо мя в ризу спасения и одеждею веселия одея мя: яко на жениха возложи на мя венеи, и яко невесту украси мя красотою (ср.: Ис. 61, 10)» 1). Должно, однако ж, знать, что как такое дарование по вере нис-

1) Святитель Тихон Задонский. О истинном христианстве, Сочинения. Т. 7. С. 38—39.

278

 

 

посылается собственно в Таинстве Крещения, где, как говорит Златоустый 1), во время погружения тела в воду дается нам и правда, и усыновление,— так здесь же напечатлевается и последнее чувство веры, то есть действительное ощущение спасения и оправдания в Господе, ибо нельзя ощущать того, чего нет. Следовательно, в Крещении уже, принимаемом с верою, завершается самая вера.

вв) Благодать (содействующая)

Человек, как бы уничтоженный судом закона, по мере вступления в область веры оживает отрадою в сердце, восклоняет главу, убитый скорбию, приходит в напряжение, расслабленный. Чем больше растет вера, тем более вкореняется в нем уверенность в возможности и благоплодности усилий исполнять закон с помощью Божией, вместе с тем образуется и укрепляется благое намерение определить себя решительно на служение Богу хождением в Его законе. Пока не уверится человек в помиловании и помощи Божией, не может положить и решительного намерения жить по воле Божией (см.: 1 Пет. 1, 3).

1) См.: Святитель Иоанн Златоуст. Беседы на Послание к Римлянам. 11, 1.

279

 

 

Посему-то, когда чувство благонадежности в Боге и Божия благословения, изливаемое в сердце верою во всеумилостивительную смерть Господа Иисуса, уверяет его, что Бог не презрит его, не отвергнет, не оставит Своею помощью при исполнении закона ради Господа, тогда уже, утверждаясь на сем чувстве, как на камени, дает человек решительный обет оставить все и посвятить себя Богу всего, без всяких ограничений, воодушевляется ревностию ко всесторонней чистоте и святости, с ненавистью ко греху, со страхом, однако же, чая Божественной силы и помощи... Здесь-то совершается перелом воли: человек бывает в том состоянии, в каком был блудный сын, когда говорил: возстав, иду.

Решительное, впрочем, намерение сие есть только условие жизни по Богу, а не самая жизнь. Жизнь есть сила действовать. Жизнь духовная есть сила действовать духовно, или по воле Божией. Такая сила потеряна человеком; посему, пока снова не дастся ему, он не может жить духовно, сколько бы ни полагал намерения. Вот почему излияние благодатной силы в душу верующего существенно необходимо для жизни истинно-христианской. Истинно-христианская жизнь есть жизнь благодатная. Возводится человек до

280

 

 

святой решимости; но, чтоб он мог и действовать по ней, необходимо, чтоб с его духом сочеталась благодать. При сем сочетании нравственная сила, знаменуемая только первым воодушевлением, запечатлевается в духе и остается при нем навсегда. В сем-то восстановлении нравственной силы духа и состоит действие возрождения, совершаемого в Крещении, где ниспосылается человеку как оправдание, так и сила действовать по Богу в правде и преподобии истины (ср.: Еф. 4, 24). Так истинно-христианская жизнь зачинается в Крещении, которое и называется банею пакибытия и обновления Духа Святаго (Тит. 3, 5), новым рождением (1 Ин. 3, 5, 9), а крещенный — новою тварию во Христе Иисусе (ср.: 2 Кор. 5, 17).

С сего времени вселившаяся в человека благодать пребывает в нем, вспомоществуя ему быть верным Господу до смерти, чтоб восприять венец жизни (ср.: Апок. 2, 10), ибо все верующие не иначе как силою Божиею соблюдаются, чрез веру, во спасение, готовое явитися в последнее время (ср.: 1 Пет. 1, 5). Восприяв сию силу,

281

 

 

человек благонадежно ходит в исполнении Божественного закона, или ходит как лев, уповая, под беспрерывным осенением Божественной благодати, с радостью, вместе и со страхом, предаваясь ее водительству (см.: Пс. 2, И) и подвизаясь в делах богоугодных, в чувстве крепости своей в Боге, при глубоком сознании своего бессилия. Вся жизнь верующего после сего течет в следующем порядке: он со смиренною покорностью и желанием принимает благодатные освящающие средства — слово Божие и 1аинства, а благодать в сие время производит в нем многообразные действия просвещения и укрепления. От сего, с продолжением поприща земной жизни, постепенно растет и спеет духовная жизнь христианина, восходящаго от силы в силу Господним Духом (ср.: 2 Кор. 3, 18), дондеже приидет в меру возраста исполнения Христова (ср.: Еф. 4, 13). Посему у него нет, собственно, ни одного действия, которое бы он совершил без благодати и которого сознательно не относил бы к ней. Они и действительно относятся к ней, как по началу, ибо она возбуждает,—так и по совершению, ибо она дает силу. Бог есть действуяй в нем, и

282

 

 

еже хотети, и еже деяти о благоволении (ср.: Флп. 2, 13) 1). У человека свое только пламенное желание пребывать в сем порядке Божественного хранения, в нравственно-доброй жизни, и решительное предание себя водительству Божию.

3) ГЛАВНОЕ НАЧАЛО НРАВСТВЕННО-ХРИСТИАНСКОЙ ЖИЗНИ И ЕЕ ХАРАКТЕР

Итак: а) последняя цель человека неизменно состоит в общении с Богом. Поэтому когда он отпал от Бога и не мог восстановить

1) Образ действия благодати предваряющей и пребывающей в человеке, с их отличием, отношение последней к произволу и греху, искушающему человека, подробно изображаются блаженным Диадохом, епископом Фотики (см.: Блаженный Диадох Фотикийский. Подвижническое слово. С. 69—91). То же в «Кратких поучениях о главнейших спасительных догматах веры» (см.: Краткие поучения... 19 июня. Благодать Святого Духа производит в нас совершенное преспеяние в добродетелях. Святого Макария; 20 июня. О действах благодати. Святого Макария; 21 июня. Как действует Дух Святой в душе молящегося. Святого Макария; 22 июня. Яко нужно есть к спасению содействие благодати. Святого Макария; 23 июня. О оправдании человека пред Богом. Из поучений; 24 июня. Яко человек обновляется силою Святого Духа. Святого Макария). Но нигде полисе не раскрывается сей предмет, как в Беседах и Словах Макария Великого.

283

 

 

общения с Ним сам, то, по благоволению Божию, явился Богочеловек Христос Иисус, чтоб чрез Него человек входил в общение с Богом. Таким образом, последнею целью стало общение с Богом во Христе Иисусе Господе нашем. Никтоже может приити ко Отцу, токмо Мною (ср.: Ин. 14, 6), говорит Господь.

б) назначенный человеку путь к цели неизменно есть хождение в законе Божием, в заповедях, или в воле Божией. Сотворивый та человек жив будет в них (Гал. 3, 12). Поэтому когда человек сделался преступником закона, то не мог иначе надеяться на достижение своей цели, как чрез усвоение себе чужой праведности. Сия усвояемая праведность восполняет недостаток законности в нашей жизни и дает нам возможность быть близкими к Богу. Немощное бо закона, в немже немоществоваше плотию, Бог Сына Своего посла в подобии плоти греха и о гресе осуди грех во плоти, да оправдание закона исполнится в нас, не по плоти ходящих, но по духу (Рим. 8, 3—4). Сие усвоение совершается посредством веры во Христа. Посему должно сказать: путь к цели для человека и теперь тот же — испол-

284

 

 

нение закона, но только восполняемое верою. Все грехи человека до обращения и все падения по обращении изглаждаются верою, так что вообще жизнь наша вся пред очами Божиими является праведною не иначе как чрез оправдание верою в Господа нашего Иисуса Христа;

в) достижение цели неизменно должно быть делом свободы человека. Посему когда чрез преступление человек утратил совершенство своей свободы и подпал игу греха и диавола, то не иначе мог взойти в состояние идти к цели, как по расторжении сих уз Божественною благодатию, и, по восприятии ее в помощь,— противиться и одолевать своих врагов. Человек и теперь сам действует в добре, но не иначе как под благодатию. Он силен Богом (ср.: 2 Кор. 10, 4). Так, свободно идет и теперь человек к цели, но свободою воскрешенною и укрепляемою беспрерывно благодатию;

г) точка опоры для нравственной жизни неизменно есть чувство зависимости от Бога, и существо ее — пожертвование свободы Богу. Поэтому когда все сие уничтожилось грехом, то человек не иначе начинает жить по духу, как когда воскресится в нем чувство

285

 

 

зависимости от Бога Божественною благодатию, действующею на него в покаянии, и, вследствие того, чрез посредство веры, возникает решимость всего себя подчинить воле Божией, или принесть свою свободу в жертву Богу. Свидетельствуется сие и запечатлевается в Крещении, где человек отрицается сатаны, всех дел его и всего служения его, и в вере предается Господу Иисусу Христу (почему Крещение и называется совести благи вопрошением, или обещанием [см.: 1 Пет. 3, 21]). Итак, и теперь начало и характер нравственной жизни человека — пожертвование свободы Богу в чувстве зависимости от Него, совершаемое обетом в Крещении (или покаянии), вследствие перемены воли от покаянного сокрушения о своем развращении.

После сего общее начало нравственной жизни: пребывай в общении с Богом свободно-деятельным исполнением Его воли — должно быть представлено так: пребывай в общении с Богом в Господе Иисусе Христе, деятельным, под руководством и укреплением благодати, хождением в воле Божией, восполняемым и совершаемым верою в бесконечные заслуги Иску-

286

 

 

пителя, как торжественно пред Церковью обещался ты в Крещении (или Таинстве Покаяния).

Судя по таковому началу и по самому составу жизни истинно-христианской, ей должны принадлежать следующие существенные и отличительные свойства, по которым всякий может рассуждать и себя самого, аще есть в вере (ср.: 2 Кор. 13, 5).

Жизнь истинно-христианская есть:

сокровенная со Христом в Боге. Утвердившись умом и сердцем в Боге чрез Господа Иисуса Христа, христианин действует пред лицом Бога, по воле Божией, ради славы Божией, силою Божией. Вниманием и сердцем своим он погружен в Бога;

отрешенная от чувственного, или бесстрастная. Христианин так возвышается над всем, что в нем и вокруг него, что чужд всякого мирского пристрастия и земных надежд: вышних ищет, идеже есть Христос, одесную Бога седя (Кол. 3, 1). Кто приступает к христианству, уповая в сем только веце, тот окаяннешиий из всех людей (cp.: 1 Кор. 15, 19);

самоотверженная. Испытавши, до чего доводит хождение в воле плоти и помыш-

287

 

 

лений, христианин, ради угождения Богу, с неприязнью отвергает всякую свою волю, потому только, что она своя, и всегда, когда воля Божия требует, обходится с собою без сожаления, даже с суровостью, и в отношении к естественным движениям сердца, ума и воли, и в отношении к страстям и требованиям плоти и мира;

воинственная. Благодатию порожден уже христианин в новую жизнь по Боге, но не уничтожено еще семя зла, в нем таящееся. От сего, в продолжение всей земной жизни, плоть похотствует на духа, дух же на плоть (ср.: Гал. 5, 17). Стоя на стороне добра и принимая приражения греха, христианин, облеченный во вся оружия Божия (Еф. 6, 11), противится ему и побеждает его;

бдительная и трезвенная. Чтобы быть в готовности встретить и в состоянии отражать беспрерывные и нечаянные нападения врагов духовных отвне и внутри, особенно от бесов, христианин трезвится, бодрствует, себе внимает (см.: 1 Пет. 5, 8; 1 Тим. 4, 10). От утра и до вечера стоит у входа сердца своего, блюдя за подкрадывающимися злыми врагами внутреннего покоя и чистоты;

288

 

 

самопринудительная. Все силы, и духовные и телесные, у него в напряжении то для противоборства своим влечениям к злу, то для принуждения себя на добро. Это два существенных направления воли, решившейся служить Богу;

многотрудная, но и пресладостная. Подвизается христианин войти сквозе тесная врата (Лк. 13, 24), но и вкушает правду, мир и радость о Дусе Святе (ср.: Рим. 14, 17);

тщательная. С огнем благочестивой ревности христианин, избыточествуя в деле Господни всегда (cp.: 1 Кор. 15, 58), задняя забывает и в предняя простирается (см.: Флп. 3, 13), преобразуясь от славы в славу, чтобы прийти в меру возраста исполнения Христова (Еф. 4, 13);

сильная Богом, потому и многоплодная, и самоуничиженная. Христианин чувствует в себе, как говорил Апостол: вся могу о укрепляющем мя Христе (ср.: Флп. 4, 13), и, вместе, исповедует: что есть во мне, чего бы я не приял? (см.: 1 Кор. 4, 7) — почему и оправдания ищет и ожидает окончательно от единого Христа Спасителя, при всем обилии дел благих.

289

 


Страница сгенерирована за 0.38 секунд !
Map Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

Правообладателям
Контактный e-mail: odinblag@gmail.com

© Гребневский храм Одинцовского благочиния Московской епархии Русской Православной Церкви. Копирование материалов сайта возможно только с нашего разрешения.