Поиск авторов по алфавиту

Автор:Без автора

Епископ Сергий (Никольский)

 

Разбивка страниц настоящей электронной статьи соответствует оригиналу.

 

 

ЕПИСКОП СЕРГИЙ (НИКОЛЬСКИЙ)

(По воспоминаниям К. С.)

Мне было 12 лет, когда епископ Сергий (Никольский) появился в нашем городе Ефремове. Он был близок моим родителям и много раз бывал в нашем доме. От родителей я узнала о некоторых моментах из его биографии, но в основном мои воспоминания связаны с личными впечатлениями по церковной жизни нашего городка.

Еп. Сергий (Никольский) родом из Серпухова. Отец его, протоиерей Александр, служил в этом городе. Его дядя — митрополит Исидор (Никольский), с именем которого связано строительство собора Св. Троицы на Измайловском проспекте в Петербурге.

В миру ей. Сергия звали Михаилом. Это был красивый, высокий и стройный молодой человек, к тому же обладавший прекрасным тенором. У него была невеста, он должен был вступить в брак. Все приготовления к свадьбе были закончены. Будучи в офицерском звании, ему пришлось участвовать в сражениях. Однажды жизнь его едва не оборвалась. Но Бог услышал молитву его и спас тогда от смерти. Молодой человек дает обет принять монашество и всю свою жизнь посвятить Богу. И он принимает монашество.

Еп. Сергий (Никольский) хиротонисан во епископа Ефремовского святейшим патриархом Тихоном 23 марта 1925 г., за два дня до его смерти.

К. С. думает, что в момент появления еп. Сергия в Ефремове ему было 36 лет, следовательно, родился он приблизительно в 1889 году.

227

 

 

Патриарх Тихон любил еп. Сергия и, посылая его на трудную кафедру в уездный городок Ефремов, говорил: «Я надеюсь на тебя!”

В то время в Ефремове было 7 храмов (все они позже разрушены). Еп. Сергий в субботу и воскресенье служил в кафедральном соборе, а остальные дни недели читал акафисты попеременно в других храмах города.

Он был прекрасным, красноречивым проповедником. Говорил подолгу, горячо, увлеченно. Проповедь могла длиться полтора часа, и это было обычным явлением. Своими проповедями он стремился воспитать в народе любовь к Богу. Он любил свою паству, и паства его любила. Собой являл он образ апостола и таким остался в памяти у людей.

Некоторые проповеди говорились им специально для детей. Бывало, скажет: «Дети, прошу вас подойти вперед». И когда подходили они к нему ближе, он учил их слову Божию. Эти проповеди остались в памяти навсегда.

После всенощной владыка всех благословлял в отдельности и не уходил из храма до тех пор, пока не благословит последнего.

Помнится, среди прихожан был один юродивый — Егорушка Задонский (он приходил в Ефремов из Задонска). Голубоглазый, в холстинной рубахе, он всегда, и летом и зимой, ходил босым. Однажды после всенощной все прихожане подошли к владыке под благословение и только Егорушка все прикладывался к иконам. Епископ наблюдал за ним и не уходил. С любопытством наблюдали и другие, в особенности дети, — а что же будет?

Наконец, подходит юродивый к епископу. «Егорушка, ты меня испытывал?» — спросил владыка, благословляя его. Лицо епископа, как всегда, было ласковое и радостное. Егорушка кивнул головой, признаваясь, что действительно испытывал терпение владыки.

Рассказывали, что этого Егорушку по его же просьбе родные братья будто бы распинали на воротах, прибивали к ним гвоздями. Возможно, это было не так, но на руках и ногах его действительно были раны от гвоздей.

Вспоминается и другой случай, тоже связанный с этим Егорушкой. Однажды по просьбе владыки игуменья Тульского монастыря мать Митрофания привезла в Ефремов крест с частицами честных

229

 

 

древ Животворящего Креста Господня. Крест был деревянный, не очень большой, высотой, возможно, около 30 сантиметров. На ночь его забирали в дома благочестивых семейств, побывал он и в семье К. С. Собрались там благочестивые люди, пришел и Егорушка. Все легли спать, а Егорушка всю ночь недвижимо простоял в молитве. Помнится, пол в доме был очень красивым, покрыт лаком. Когда утром все проснулись, Егорушка собрался уходить. Когда он сошел с места, все увидели на полу два белых следа от ступней — лак в этом месте полностью сошел. За всю ночь Егорушка не шелохнулся, не переступил с ноги на ногу, так что и пол под ним выцвел. Позже, вспоминает К. С., отец принес домой лак и заделал эти два пятна от ступней.

Дом, который занимали родители К. С., был добротным и просторным, но тот же Егорушка предсказал: «Будете жить в сарайчике на два окошечка». Вскоре это предсказание сбылось, семью выселили и она на некоторое время приютилась в сарае.

На всю жизнь запомнились службы с участием еп. Сергия. На Рождество Христово мальчики чудно пели по нотам тропарь и кондак. Владыка перед праздником сам проводил с ними репетиции.

В доме владыки елка зажигалась еще в сочельник, после всенощной, об этом рассказывала его няня Анна Антоновна Типцова.

Удивительной была служба Пасхальной заутрени. После крестного хода владыка стучит крестом в дверь и возглашает: «Христос Воскресе!» И в ответ троекратно доносится из храма пение жен мироносиц: «Воистину Воскресе!”

Как звучал в эти дни хор! Управлял им регент из Москвы Виссонов. А каким украшением службы был великолепный голос протодиакона Михаила!

Однажды в праздник жен мироносиц после обедни владыка вместе с 12-ю священниками и протодиаконом Михаилом был в доме родителей К. С. на обеде. После обеда, когда владыка собрался уходить, присутствовавшая в доме монахиня Мария хотела подать ему рясу, а К. С. по договоренности должна была подать посох. Священники было воспротивились, пожелали сами одеть владыку, но он остановил их словами: «Сегодня праздник жен мироносиц, пусть они послужат».

230

 

 

Наступил час, когда владыку стали часто вызывать в органы, беседовали с ним, отмечали его природные дарования, предлагали перейти на работу... в театр. Но местным властям не удалось оказать на него воздействия. И тогда вызвали его в Москву, чтобы заключить в Бутырки. Но через некоторое время выпустили его из тюрьмы, и он вернулся в Ефремов. Епископ Сергий рассказывал об этом так: «Раздался лязг ржавого замка, все насторожились. И голос тюремщика: «Никольский! Вы свободны, направляйтесь в Ефремов». И вот я снова с вами!"

Возвращение владыки вызвало у народа столько неописуемой радости! Народ, особенно дети, плакал от радости!

Вскоре после возвращения собрал владыка детей. Угощал из самовара чаем, сам по чашкам разливал чай. И всем подарил по книжке, которая называлась «Маленький христианин».

Кто-то из ефремовской паствы написал незамысловатое, но искреннее стихотворение с посвящением епископу Сергию. Оно сохранилось в памяти в такой редакции:

О, премудрый наш Владыка!

Тебя Господь Сам к нам послал.

О, какой подвиг превеликий

Из любви ты к людям взял!

Ежедневные служенья

Совершаешь по церквам,

Твое мудрое ученье

Раздается звучно нам.

Как среди полей источник,

Охлаждающий сердца,

Так струится медоточник

Любвеобильного отца.

И мы готовы слушать с жаром

Твои пресладкие слова!

Не пропали чтобы даром,

Но чтобы плод дала земля.

Как милосерд Ты к нам, о Боже,

Что не оставил град наш пуст!

Не должны молчать мы тоже —

Ты, как древний Златоуст!

231

 

 

Он светильник был великий,

Во всей жизни был гоним,

И был сослан в город дикий

За то, что правду говорил.

Но он изгнанья не страшился,

За скорби Бога благодарил,

Венца славы не лишился,

Явился чистым перед Ним.

Это стихотворение принесли К. С. Девочка решила написать музыку к нему. И однажды, когда владыка был в их доме, села за фортепьяно и под собственный аккомпанемент спела ему этот хвалебный гимн.

Владыка тепло благодарил за стихи, музыку к ним и за пение К.С.

Вскоре владыка и сам написал стихотворение, а при встрече с К. С. любезно попросил ее написать к нему музыку. Стихотворение это было посвящено покойному патриарху Тихону, которого он горячо любил. Это стихотворение тоже сохранилось в памяти К. С. — вот оно:

И нет того, кто целых восемь лет

Стоял на страже Церкви православной,

Кто охранял ее в годину тяжких бед

От смуты внутренней в борьбе неравной.

Жил патриарх, и мы спокойны были,

Что святость веры строго сохраним.

Мы верили ему, его высоко чтили —

Благословение собора было с ним.

Но час пробил, и мы осиротели,

Святейший от трудов своих почил.

Уста сомкнуты, очи потускнели,

И голос смолк, что правде нас учил.

Рука, благословлявшая с любовью

Несчетно раз нас знаменьем Креста,

Лежит теперь, не греемая кровью,

И скорбных чад к ней льнут горячие уста.

232

 

 

Окончен славный путь Христовой жизни,

Высоких подвигов, святительских трудов, —

И новый сын превыспренней отчизны

Вступил в ряды увенчанных борцов!

Епископ Сергий вернулся из Бутырок в Ефремов, но местные власти не хотели больше терпеть присутствие в городе этого пламенного проповедника, чудного духовного пастыря. И вскоре епископ был сослан в Задонск.

Но народ не оставлял своего владыку, многие ездили в Задонск, чтобы увидеться с ним, получить от него святительское благословение и вместе с ним помолиться в храме. К. С. тоже вместе с родителями ездила в Задонск, где присутствовала на службе в Скорбященском женском монастыре.

В то время собор в Задонске захватили живоцерковцы. К. С. вспоминает, как владыка, проходя мимо, стал на мостовой на колени и поклонился святому храму. Но в храм не зашел.

Рад был владыка повидаться со своими ефремовскими друзьями. Опять, как в Ефремове, пригласил детей на чаепитие. В белом подряснике сам наливал чай. Уже должна была начаться служба с участием владыки, а детям надо было уже уезжать домой. Чтобы попрощаться с ними, владыка попросил задержать звон на несколько минут. К. С. уходила и, оглядываясь, видела, как владыка благословлял ее, пока она не скрылась у него из виду. И только после этого раздался колокольный звон, зовущий к службе.

Недолго пробыл еп. Сергий в Задонске, вскоре снова вызвали его в Москву. Епископ просит разрешение заехать в Ефремов, чтобы проститься со своей паствой. В храме не разрешили ему даже отслужить молебен, можно было только попрощаться с народом. Но епископу удалось побывать в одном из домов в узком кругу верующих. После чая владыка преподал всем свое последнее благословение. Для каждого нашлось у него доброе, ласковое, увещевательное слово. Нашлось оно и для К. С.: «Молись, терпи и крепись!» Эти слова врезались в память на всю жизнь.

На второй или третий день после прибытия в Ефремов он уезжал в Москву. На перроне собрались тысячи людей, чтобы попрощаться со своим владыкой. А он стоял у окна в вагоне и тоже прощался с народом. Чтобы собравшиеся не могли видеть владыку, в вагоне

233

 

 

внезапно был погашен свет. Вскоре поезд тронулся, народ ринулся вперед, вослед ему, но что теперь можно было сделать? Непоправимое совершается быстро. Больше не суждено было людям встретиться с тем, кто отдавал им весь жар своего пастырского сердца.

В Москве еп. Сергий получает назначение в Бузулук.

К. С. в это время, уже пятнадцатилетней девочкой, уезжает в Воронеж, чтобы продолжать свое образование. Узнав об этом, владыка из Бузулука посылает ей в Воронеж свою фотографию — стоит он возле домика, где жил, а из окна выглядывает все та же его няня — Типцова Анна Антоновна. На обороте владыка начертал своей рукой: «Вот куда ты, моя ласточка, прилетела!”

А через несколько дней пришла открытка от Анны Антоновны. Она спрашивает: «Узнала ли ты меня в окне домика?”

Потом связь прервалась. Чувствовалось, что с епископом Сергием что-то случилось.

Много позже люди рассказывали, что в 1927 году после выхода декларации митрополита Сергия епископ Сергий в храме сам снял с себя епископское облачение и отказался следовать, как он считал, антиканоничным указаниям митрополита Сергия.

Был арестован.

Много позже прошел слух об обстоятельствах его кончины. Моя подруга детства, вспоминает К. С., однажды конфиденциально рассказала следующую историю.

В 30-х годах она давала частные уроки музыки для детей. Одного ребенка всегда водил дедушка. Как оказалось, бывший работник органов. В минуту откровенного разговора он сказал учительнице: «Вы знали епископа Сергия Никольского и вам, наверное, интересно услышать о подробностях его смерти?”

По словам этого человека, епископа Сергия ввели в какое-то подземелье, где по порогам несла свои воды бурная река. Епископу велели идти вперед, вглубь подземелья, во тьму. Там, где-то на порогах, он, вероятно, оборвался и был унесен потоком.

По сведениям, изложенным в книге Л. Регельсона, еп. Сергий (Никольский) окончил Духовную академию со званием кандидата богословия. Хиротонисан в воскресенье 23 марта 1925 г. во епископа Ефремовского, викария Тульской епархии. С 1927 г. — еп. Бузулукский, викарий Самарской епархии. Был арестован за оппозицию митрополиту Сергию. Скончался 16 мая 1930 г. в Оренбурге.

234


Страница сгенерирована за 0.44 секунд !
Map Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

Правообладателям
Контактный e-mail: odinblag@gmail.com

© Гребневский храм Одинцовского благочиния Московской епархии Русской Православной Церкви. Копирование материалов сайта возможно только с нашего разрешения.