Поиск авторов по алфавиту

Деяния святого шестого собора. Деяние тринадцатое (чтение разных посланий)

ДЕЯНИЕ ТРИНАДЦАТОЕ

Во имя Господа и Владыки Иисуса Христа, Бога и Спасителя нашего, в царствование боговенчанных и светлейших наших владык флавиев, благочестивейшего и богопоставленного Константина, великого императора, постоянного августа и самодержца, в двадцать седмый год, и консульства его мудрой кротости в тринадцатый год, и богохранимых его братьев Ираклия и Тиверия в двадцать второй год, в двадцать второй день месяца марта, индиктиона девятого.

181

 

 

В судебной палате императорского дворца, так называемой Трулле, пред священным седалищем благочестивейшего и христолюбивого великого императора Константина, и по повелению его же богомудрой светлости, от лица его присутствовали и слушали: Константин, славнейший бывший консул, патриций и куратор императорского дома Ормизды; Анастасий, славнейший бывший консул, патриций и исправляющий должность начальника императорской стражи; Полиевкт, славнейший бывший консул, и Петр, славнейший бывший консул.

Собрался также и святой и вселенский собор, созванный по императорскому повелению в сем богохранимом царствующем городе, а именно: почтеннейшие пресвитеры Феодор и Георгий и почтеннейший диакон Иоанн, занимающие место Агафона, блаженнейшего и святейшего папы древнего Рима; блаженнейший и святейший Георгий, архиепископ сего великоименитого Константинополя, нового Рима; боголюбезнейший пресвитер и инок Петр, местоблюститель престола великого города Александрии; благочестивейший пресвитер и инок Георгий, апокрисиарий блаженнейшего местоблюстителя престола иерусалимского Феодора; Иоанн, епископ города Порта, Абунданций, епископ города Патерна, Иоанн, епископ города Ригия, представители честнаго в древнем Риме собора 125-ти боголюбезных епископов, обозначенных собственными их подписями в их преставлении к благочестивейшему императору Константину; благочестивейший пресвитер Феодор, местоблюститель боголюбезнейшего архиепископа равеннского Феодора; Иоанн, епископ фессалоникский; Василий, епископ города Гортины на острове Крите; Филалет, епископ Кесарии каппадокийской; Феодор, епископ ефесский; Сисинний, епископ Ираклии фракийской; Платон, епископ Анкиры галатийской; Георгий, епископ кизический; Марин, епископ сардийский; Петр, епископ никомидийский; Фотий, епископ никейский; Иоанн, епископ халкидонский; Иоанн, епископ сидский; Феодор, епископ мелитенский; Иустин, епископ тианский; Алипий, епископ гангрский; Киприан, епископ клавдиопольский; Полиевкт, епископ Мир ликийских; Феодор, епископ Ставрополя карийского; Тиверий, епископ Лаодикии фригийской; Косма, епископ синадский; Стефан, епископ Антиохии писидийской; Иоанн, епископ пергский; Феопемпт, епископ Юстинианополя или Мокиса; Исидор, епископ родосский; Сисинний, епископ Иераполя фригийского; Феодор, епископ тарсский; Макровий, епископ Селевкии исаврийской; Георгий, епископ Визии фракийской; Захария, епископ Леонтополя исаврийского; Григорий, епископ митиленский; Георгий, епископ милетский; Сергий, епископ силимврийский; Андрей, епископ мефимнский; Феогний, епископ кийский; Епифаний, епископ евхаитский; Петр, епископ месимврийский; Петр, епископ Созополя фракийского; Иоанн, епископ нисский; Феодор, епископ императорских Ферм; Георгий, епископ камулианский; Зоит, епископ Хрисополя асийского; Патрикий, епископ магнезийский; Антоний, епископ ипэпский; Феодор, епископ пергамский; Генесий, епископ анастасиопольский; Платон, епископ киннский; Стефан, епископ веринопольский; Андрей, епископ мнизский; Иоанн, епископ мелитопольский; Иоанн, епископ филаделфийский; Феодор, епископ прэнетский; Иоанн, епископ даскилийский; Феодор, епископ Юстинианополя

182

 

 

гордского; Мина, епископ Караллии памфилийской; Каллиник, епископ Колонии арменийской; Феодор, епископ вериеский; Тиверий, епископ амисский; Сергий, епископ синопский; Георгий, епископ юнопольский; Стефан, епископ Ираклии понтской; Лонгин, епископ тиосский; Дометий, епископ прусиадский; Георгий, епископ кратийский; Платон, епископ адрианопольский; Соломон, епископ кланейский; Иоанн, епископ еризский; Иоанн, епископ миндский; Патрикий, епископ илузский; Петр, епископ аппийекий; Александр, епископ наколииский; Дометий, епископ примнисский; Константин, епископ варатский; Феодосий, епископ псивилский; Павел, епископ Созополя писидийского; Плусиан, епископ силлейский; Феодор, епископ назианзский; Георгий, епископ косский; Димитрий, епископ тинский; Стефан, епископ паросский; Григорий, епископ кантанский; Иоанн, епископ Лаппы; Евлалий, епископ зенонопольский; Константин, епископ далисапдский; Феодор, епископ олвийский; Феофан, благочестивейший пресвитер и игумен святого монастыря в Сицилии, именуемого Байя; Георгий, пресвитер и инок находящейся в древнем Риме обители Рената; Конон и Стефан, пресвитеры и иноки находящейся в том же древнем Риме обители, именуемой Арсикийский дом.

Когда славнейшие патриции и консулы и все блаженнейшие и боголюбезные епископы сели по чину в той же судебной палате Трулле, и когда положено было на средине святое и непорочное евангелие Христа Бога нашего, Константин, благочестивейший архидиакон здешней святейшей Божией кафолической и апостольской великой церкви и первенствующий из благочестивейших нотариев святейшего патриарха сего богохранимого царствующего города Георгия, сказал:

«Святой и вселенский ваш собор помнит, что в предыдущем заседании предложено было ему со стороны славнейших сановников объявить свое мнение о Сергие, Гонорие и Софроние, бывших патриархах, и он обещал это сделать в следующем собрании, и что после того, что было определено вашим святым собором произвесть и утвердить над Макарием, боголюбезные епископы и почтенные клирики, подлежащие престолу города Антиохии, просили доложить благочестивейшему и светлейшему нашему государю и великому императору о том, чтобы произвести другого на престол города Антиохии. О чем и докладываем на благоусмотрение».

Славнейшие сановники и святой собор сказали: «пусть будет прочтено уже сделанное». И было прочтено.

Славнейшие сановники сказали: «пусть святой и вселенский ваш собор исполнит обещанное им в предыдущем собрании». Святой собор сказал: «согласно обещанию, данному нами вашей именитости, мы рассматривали догматические послания, написанные Сергием, бывшим патриархом сего богохранимого царствующего города, к Киру, бывшему тогда епископом фасидским, и Гонорию, бывшему папе древнего Рима, а также ответное послание сего последнего, т. е. Гонория, к тому Сергию, и, нашедши, что они совершенно чужды апостольскому учению и определениям святых соборов и всех славных святых отцов, а следуют лжеучениям еретиков, совершенно отвергаем их и гнушаемся как душевредных. Нечестивых дог-

183

 

 

матов их мы отвращаемся, а имена их присудили исключить из святой Церкви Божией, именно имена: Сергия, бывшего предстоятеля сего богохранимого и царствующего города, начавшего переписку о сем нечестивом догмате, Кира александрийского, Пирра, Павла и Петра, тоже предстоятельствовавших на престоле сего богохранимого города и бывших единомышленниками тех, потом Феодора, бывшего епископа фаранского. О всех этих вышеупомянутых лицах упомянул святейший и треблаженнейший Агафон, папа древнего Рима, в докладе к благочестивейшему и богопоставленному нашему государю и великому императору, и отверг их, как мысливших противно православной нашей вере; и мы определяем подвергнуть их анафеме. Кроме того мы находим нужным вместе с ними извергнуть из святой Церкви Божией и предать анафеме и Гонория, бывшего папу древнего Рима, потому что из писем его к Сергию мы убедились, что он вполне разделял его мнение и подтвердил его нечестивое учение. Рассматривали мы и соборные послания блаженной памяти Софрония, бывшего патриарха святого города Христа Бога нашего иерусалима, и, нашедши их согласными с истинной верой и сообразными с учением апостолов и святых славных отцов, признали их за православные и приняли за полезные святой кафолической и апостольской Церкви, и признали справедливым внести имя его в священные диптихи святых церквей».

Славнейшие сановники сказали: «святой и вселенский ваш собор, сделавши надлежащий ответ на вопрос относительно предложенных нами ему лиц, бывших патриархов Сергия и Гонория, и еще блаженной памяти Софрония, бывшего архиепископа иерусалимского, высказавшись и о Пирре, Павле и Петре, бывших предстоятелях сего богохранимого и царствующего города, а сверх сего о Кире, бывшем папе Александрии, и Феодоре, бывшем епископе города Фарана, пусть скажет Георгию, благочестивому диакону и хартофилаксу здешней святейшей Божией великой церкви, чтобы он представил для прочтения в собрании находящиеся в честном патриаршем доме соборные или догматические сочинения или послания упомянутых лиц, чтобы и нам иметь об них понятие. А о просьбе боголюбезных епископов и почтенных клириков, подведомых престолу великого города Антиохии, относительно производства предстоятеля на престол города Антиохии, мы довели до богомудрого слуха державнейшего и богохранимого нашего императора, и его светлость повелел произвести по обычному чину выбор боголюбезным епископам и клирикам, подчиненным упомянутому престолу, и представить этот выбор его кротчайшей державе».

Святой собор сказал: «требование вашей именитости, чтобы благочестивый диакон и хартофилакс здешней святейшей великой церкви Георгий принес в собрание догматические послания или другие догматические сочинения, написанные Пирром, Павлом и Петром, бывшими патриархами сего богохранимого и царствующего города, также Киром, бывшим папой александрийским, и Феодором, бывшим епископом города Фарана, для того, чтобы обсудить их, мы считаем излишним исполнять, потому что всем известно их мнение об одной воле и одном действии, да потом и святейший предстоятель древнего Рима Агафон своим докладом открыл их зад-

184

 

 

нюю мысль, или, лучше, разъяснил, что они мыслили подобно Сергию, начавшему вводить во вселенской Церкви новые выражения или злославное и богохульное учение, почему и отверг их с их сочинениями упомянутый святейший папа».

Славнейшие сановники сказали: «пусть доклад святейшего и треблаженного папы Агафона и во всем православен и согласен с истиною, но, согласно прежнему нашему заявлению, настоит крайняя необходимость представить собранию сочинения упомянутых лиц для большего обнаружения мнения этих лиц».

Святой собор сказал: «так как ваша именитость настаивает на обстоятельном исследовании дела Пирра, Павла и Петра, Кира, бывшего папы александрийского, Феодора, бывшего епископа фаранского, то пусть благочестивый диакон и хартофилакс здешней святейшей великой церкви Георгий принесет в собрание догматические писания упомянутых лиц, для того, чтобы все вполне удостоверились, что и они во всем следовали зломнению Сергия».

Благочестивый диакон и хартофилакс Георгий сказал: «по заявлению, сделанному вашим святым и вселенским собором уже в предыдущем собрании, я выходил тогда и отыскивал то, что́ вы приказали. И сверх того, что́ уже мною принесено, я нашел в книгохранилище честного патриаршего дома прежде всего послание Кира, тогда епископа фасидского, посланное к Сергию, бывшему патриарху сего богохранимого и царствующего города, назад тому пятьдесят шесть лет по четырнадцатому индикту прошедшего круга, в котором он спрашивал упомянутого Сергия относительно вопроса о действиях; также другое послание, посланное тем же Киром к упомянутому Сергию после того, как первый был переведен из епископии фасидской на престол великого города Александрии, извещающее о присоединении так называемых феодосиан, с приложением копии с удостоверения в соединении, произшедшем между феодосианами и упомянутым Киром; равным образом разные книги Феодора, бывшего епископа фаранского, взятые из библиотеки честной патриархии, в которых содержится послание его к Сергию, епископу арсинойскому, об одном действии, а также переводы различных отеческих свидетельств. Взял я из библиотеки и шесть других книг, содержащих в себе сочинения Пирра, бывшего после Сергия патриархом сего богохранимого и царствующего города, и многие собственноручно писанные об одной воле и действии и о другом кое о чем. Также взял я из книг хранилища упомянутого честного патриаршего дома список различных посланий Павла, бывшего после Пирра патриарха сего царствующего города, в котором находится послание, писанное тем же Павлом к святой памяти Феодору, бывшему папе римскому, об одной воле; взял и три приветственные тома того же Павла к блаженной памяти бывшему нашему императору и отцу благочестивейшего нашего государя и великого императора, об одной воле и действии. Еще я взял список разных посланий Петра, тоже бывшего после упомянутого Павла патриархом сего царствующего города, в котором находится догма-

185

 

 

тическое послание, писанное им к блаженной памяти Виталиану, бывшему папе римскому. И то и другое у меня в руках, на ваше благоусмотрение».

Святой собор сказал: «пусть заведующие делами при нас возьмут и по порядку прочитают книги, списки и бумаги, которые в руках у Георгия, благочестивого диакона и хартофилакса здешней святейшей великой церкви». И Антиох, почтенный чтец и нотарий, взявши два послания, написанные Киром к Сергию, вместе с упомянутой копией с удостоверения, прочитал буквально так:

«Богопочтенному господину, доброму архипастырю, отцу отцов, вселенскому патриарху Сергию, от вашего нижайшего Кира. Когда я был готов отправить богопочтенному моему господину настоящий доклад, у меня явились различные помышления, и душа разделилась между двумя мнениями. Быть ли мне, говорю, в послушании поучающего: высших себе не ищи и крепльших себе не испытуй, и, наложивши на уста запор, упражняться в молчании? Или послушать говорящего: взыскуя взыщи, и пребуди у мене? После довольного испытания себя в этом смысле, я тогда и отваживался писать, когда взял в ум богодухновенное учение вашего треблаженства, убедившись, что мне удастся одно из двух, или же то и другое. Или, говорю себе, меня примут, или совершенно поправят в том, о чем докладывается. А доклад в следующем. Будучи допущен, богопочтенные, к всечестным стопам богопоставленного нашего государя, и вместе с тем удостоившись его богоподобного снисхождения, я взял смелость прочитать священное повеление его кротости к Аркадию, святейшему архиепископу Кипра, против Павла, главы безъепископлян, весьма богоприлично составленное. Как ни похвально и ни боголюбезно поистине все направление повеления, благочестиво почтительное к непорочному нашему православию, но, нашедши, что оно запрещает говорить о двух действиях в Господе нашем Иисусе Христе после соединения, я отклонился от него и попытался предложить всечестное послание блаженного Льва, ясно провозглашающее два действия с их взаимным общением, как учит всесвятой мой владыка. Когда таким образом наконец зашла у нас речь, мне было приказано взять для чтения всечестное отношение вашей богодухновенности, называвшееся и слывшее ответом на упомянутое благочестивое повеление; ибо оно упоминало об оном презренном Павле, также о копии с повеления, и допускало смысл, заключенный под ея буквой. Тогда я уразумел, что следовало молчать и нисколько не противоречить, и научился прибегать к вашему внушенному Богом учению, прося удостоиться честных его высот, на далекое пространство освещающих, как, отказываясь говорить о двух действиях после соединения, мы можем во всех местах Писания совместить в одно, лучше, единственное действие и страстное и бесстрастное неизреченного домостроительства Спасителя нашего Иисуса Христа, чтобы наше невежество, просвещенное вашею богопросвещенною ученостию, хотя бы в этом уподобилось тучной плодоносной земле и, легко приняв бросаемое семя слова, произрастило добрый плод. Да удостоит добрый мой владыка обычно отправлять богоприятные свои молитвы о моей малости и сущих со

186

 

 

мной. Подпись. Нижайший Кир, молящийся о всечестном благоденствии богопочтенного моего владыки, подписал».

Другое послание того же Кира, писанное из Александрии. «Во всем богопочтенному своему владыке и треблаженному отцу отцов, вселенскому патриарху Сергию, ваш нижайший Кир. И ныне честь имею принести треблаженному моему владыке начатки благоплодия и опять духовного, возделанного благоприятными молитвами блаженства богопочтенного моего владыки, соответствующего и научению и всечестным временам богохранимых и поистине христолюбивых наших государей. Извещаю, что все клирики, держащиеся учения так называемых феодосиан в сем христолюбивом городе Александрии, вместе с блистающими в достоинствах и войсках, а также с принадлежащими к народу, тысячами присоединились в третий день июня к нашей святейшей кафолической Божией Церкви и причастились вместе с нами непорочных Божиих таин, будучи приведены к тому, конечно, под руководством благоволения всемогущего Бога, научением, сообщенным мне от благосклонных и добропобедных наших государей и от богодухновенной всесвятости владыки моего; так что составился так. обр., по написанному, праздник во учащающих до рог олтаревых (Псал. 117:27), а если сказать правдивее, то не в учащающих только, и не до рог олтаревых, но по всему христолюбивому городу Александрии и в сопредельных местах, даже до самых облаков и за облаками до небесных чинов, радующихся о мире святейших церквей и об обращающихся к нему. А как совершилось это соединение, о том до самых мелких подробностей я дерзнул вложить во всечестные уши непобедимых и светлейших наших государей чрез сослужителя моего, боголюбезнейшего диакона Иоанна, присутствовавшего при всех этих движениях. И я убежден, что всесвятой мой владыка и в этом одобрит своего нижайшего раба. Итак прошу треблаженного моего владыку, чтобы, будучи обо всем в известности, он удостоил исправить своего нижайшего раба, если у меня что-нибудь опущено по настоящему движению против надлежащего, или сделана какая-нибудь погрешность по незнанию должного. Это дело принадлежит вам богопочтенным, украшенным всеми божественными писаниями и усовершенным силами свыше. Подпись. Кир, нижайший епископ, молящий о богопочтенном благоденствии треблаженного моего владыки, подписал».

Копия с удостоверения, совершенного между Киром, бывшим папою Александрии, и последователями секты феодосиан.

«Пред лицом Господа Христа, истинного Бога. нашего, всех просвещающего, всех направляющего к спасительной и истинной вере в Него, и собирающего в одну и ту же святую Его Церковь, мы совершили настоящее удостоверение в соединении святых Божиих церквей, в четвертый день мая, индиктиона шестого.

«Удостоверение, совершенное Киром, Божиею милостью епископом, занимающим, по священному изволению благих и добропобедных наших

187

 

 

государей, место апостольского престола сего христолюбивого города Александрии.

1) «Если кто не исповедует Отца и Сына и Святаго Духа, Троицу единосущную, одно Божество в трех лицах, да будет анафема».

2) «Если кто не исповедует, что один от святой Троицы, Бог Слово, прежде веков безвременно родился от Отца, и сошел с небес, и воплотился от Духа Святаго и Владычицы нашей, святыя славныя Богородицы и приснодевы Марии, и вочеловечился, пострадал в собственной плоти, и умер, и был погребен и воскрес в третий день по Писаниям, да будет анафема».

3) «Если кто исповедует, что не одному и тому же Господу нашему Иисусу Христу, истинному Богу, принадлежат и страдания и чудеса, а одни одному, другие другому, да будет анафема».

4) «Если кто не исповедует, что Бог Слово посредством самого тесного соединения в утробе пресвятой Богородицы и приснодевы Марии принял на Себя посредством соединения плоть от самой святой Богородицы, единосущную нам, одушевленную разумной и духовной душей, (принял) в соединение физическое и ипостасное, и таким образом произошел из нее один неслитный и нераздельный, да будет анафема».

5) «Если кто не исповедует, что святая Владычица наша и приснодева Мария подлинно и поистине есть Богородица, как носившая во чреве и родившая Бога Слова воплощенного, да будет анафема».

6) «Кто не исповедует, что из двух естеств, т. е. божества и человечества, стал один Христос, один Сын, одно естество Бога Слова воплощенное, по выражению св. Кирилла, неслитно, непреложно, неизменно, или одна составная ипостась, что и есть сам Господь наш Иисус Христос, один от святой единосущныя Троицы, тот да будет анафема».

7) «Если кто, говоря, что Господь наш Иисус Хрисгос созерцается в двух естествах, не исповедует, что один от святой Троицы есть один и тот же, и от вечности рожденный от Отца Бог Слово, и в последние дни воплотившийся и рожденный от всесвятой и непорочной Владычицы нашей Богородицы и приснодевы Марии, но признает, что сей есть другой и тот другой, а не один и тот же, по выражению мудрейшего Кирилла, совершенный по божеству и совершенный по человечеству, и посему только созерцаемый в двух естествах; (кто не исповедует), что один и тот же страдал тем и другим (естеством), как сказал тот же святой Кирилл, страдал по-человечески плотию как человек, Бог пребывал бесстрастным в страданиях собственной плоти, что один и тот же Христос и Сын производил и богоприличное и человеческое одним богомужным действием, по выражению св. Дионисия, — в одном созерцании различая то, из чего произошло соединение, и рассматривая это в уме пребывающим непреложно и неслитно после его естественного и ипостасного соединения; а с другой стороны, (если кто) признает нераздельно и неразлучно одного и того же Христа и Сына, но когда созерцает умом два (естества), неслитно одно с другим соединившиеся, совершая действительное созерцание их, а не в обманчивой фантазии и праздных

188

 

 

измышлениях ума, нисколько не отделяет, как будто после неизреченного и непостижимого соединения совсем уже изчезло разделение на два (естества), говоря по святому Афанасию: вместе плоть, вместе плоть Бога Слова; вместе одушевленная разумная плоть, вместе одушевленная разумная плоть Бога Слова, между тем как употребляет такое выражение при разделении на части, — да будет анафема».

8) «Если кто не анафематствует еретиков: Ария, Евномия, Македония, Аполлинария, Нестория, ненавистного Евтихия, эгеотов Кира и Иоанна, и всех, каким бы то ни было образом противоречивших двенадцати главам святейшего Кирилла, и не покаявшихся, а умерших в сем заблуждении, и мудрствовавших или мудрствующих подобно им, да будет анафема».

9) «Если кто не анафематствует сочинения Феодорита, противные правой вере святого Кирилла, и так называемое послание Ивы, и Феодора мопсуестского с его сочинениями, и если кто не принимает сочинений святого Кирилла, и в особенности тех, которые направлены против Феодора, и Феодорита, и Андрея, и Нестория, и мудрствовавших или мудрствующих согласно и заодно с ними, да будет анафема».

Потом тот же почтенный Антиох, взявши книгу Феодора, бывшего епископа фаранского, прочитал слово его к Сергию, бывшему епископу арсинийскому, в египетском диэцезе, в котором содержится следующее:

«Все, что́ ни говорил, ни делал Господь, по истории, Он говорил и делал посредством ума, чувства и чувственных органов. И таким образом у Него, как у целого и одного, все должно быть названо одним действием слова, ума, чувственного и огранического тела».

Его же из того же слова:

«Поелику Он (Слово) по высшим соображениям ради некоторого божественного и премудрого домостроительства допускал сон, утомление, голод и жажду, когда хотел, то мы имеем полное право приписать всемогущему и премудрому действию Слова возбуждение и прекращение этих (состояний); отсюда мы проповедуем одно действие одного и того же Христа».

 Его же из того же слова:

«Думаю, настоящее слово достаточно показало нам посредством исследования, что все, что рассказывается о Господе Христе, о Боге ли, о душе ли, о теле ли, или о том и другом, разумею, о теле и душе вместе, делалось единолично и нераздельно, начинаясь и, так сказать, истекая из премудрости и благости и силы Слова и проходя чрез посредство разумной души и тела. Поэтому все это есть и названо одним действием целого, как одного и того же Спасителя нашего».

 Его же из того же слова:

«Итак из сего ясно для нас, что дело Божие — все, что́ мы слышим о Христе, или во что́ веруем, относится ли то к божественной природе,

189

 

 

или к человеческой. Поэтому благочестиво наименовано одним действием все, относящееся до Его божества и человечества».

 Его же из того же слова:

«Так что все вочеловечение от начала до конца и все, что есть в нем малого и великого, поистине есть высочайшее и божественное действие».

Его же из слова, составленного на переводы отеческих свидетельств.

«Божественная воля, которая есть воля самого Христа; ибо у Него воля одна, и именно божественная».

 Его же из того же слова:

«Итак чрез это мы убеждаемся без всякого сомнения, что все, что ни рассказывается божественного ли то, или человеческого о Спасителе нашем Христе в спасительном домостроительстве, первоначально, так сказать, получало толчок и начало от божественного, а потом довершалось телом при посредстве духовной и разумной души, скажешь ли о какой-либо чудодейственной силе, или о каком-либо естественном движении человека, напр. желании пищи, сне, утомлении, получении неприятностей, скорби и печали, которые и называются страданиями по привычке, из снисхождения к названиям, собственно же происходят из естественного движения посредством одушевленного и чувственного животного. Да и то, что есть и называется страданиями в собственном смысле, крест, умерщвление, побои, раны и прободение, заплевания и заушения, все это было бы правильно и справедливо назвать одним действием одного и того же Христа».

 Его же из того же слова:

«Итак для нас должно быть совершенно понятно, что все, относящееся к вочеловечению Спасителя Христа, есть по существу дела одно божественное и спасительное действие».

 Его же из того же слова:

«На основании всего этого и тому подобного весьма справедливо считать и называть одним действием Божиим все, свойственное вочеловечению».

 Его же из того же слова:

«Наша душа не получала от природы такой силы, чтобы устранять физические свойства тела от него и от себя, и никогда не оказалась разумная душа настолько господствующею над собственным телом, чтобы восторжествовать над свойственными и прирожденными ему массивностью, сыростью и цветом и поставить его вне их. А все это по домостроительству Спасителя нашего Иисуса Христа рассказывается и было в божественном и животворящем теле. Ибо оно без тяжести и, так сказать, безтелесно без задержки проходило из утробы Матери, из гроба и сквозь двери, и ходило по морю, как по суше».

190

 

 

 Его же из того же слова:

«Нам нужно думать и говорить так, что все, повествуемое относительно вочеловечения Спасителя Христа, знает одно действие. Производитель и творец его есть Бог, а орган — человечество. Итак все, что говорится о Нем как приличное Богу и как приличное человеку, есть действие Божества Слова».

Потом тот же почтенный Антиох, взяв книгу с надписью: «Пирра, смиренного епископа, о воде и действии», прочитал догматическую статью того же Пирра, в которой содержится следующее:

«Достопочтенный Софроний напал на один пункт, как извративший посредством перемены одного слова свидетельство богоносного учителя Дионисия. Видите, этот муж, говоря в этом месте весьма уместно и благонадежно, между прочим сказал: но навязывающий нам какое-то новое богомужное действие возмужавшего Бога. В бумаге, действительно, поставлено вместо слова «новое» слово «одно»; но такое слово вставлено святейшим Киром не в виде подлога, да не будет, мое честное слово, но так, как будто слово «новое» не иначе могло быть понято, как в смысле «одно». Ибо, говорит он, посредством отрицания крайностей сделавши одно утверждение и его единственно высказавши, что́ другое, очевидно для всякого, преподал божественный учитель, как не исповедовать одно действие Христа тоже единого».

Потом была прочтена из списка различных посланий копия с послания Павла, бывшего предстоятеля сего богохранимого и царствующего города, писанного к Феодору, бывшему папе римскому, которое начинается так: «Се что добро, или что красно, но еже жити братии вкупе» (Псал. 132:1). Спустя несколько (после начала) это послание говорит так: «мы проповедуем и чудеса единого и того же Бога Слова воплощенного, признаем и страдания, которые Он добровольно претерпел за нас плотию. Поэтому и говорится, что Бог страдал и Сын человеческий сошел с небес, ради превышающего ум и ипостасно нераздельного соединения двух естеств. Посему мы мыслим в Господе и Владыке нашем Иисусе Христе и одну волю, чтобы не приписать одному и тому же лицу Господа нашего Иисуса Христа противоположности или разности воль, или не учить, что Он борется сам с собой, или не вводить двух хотящих. Мы произносим такое выражение «одна воля» не в смысле полного смешения или слияния двух естеств, созерцаемых в Нем, не проповедуем, что бы было одно из двух естеств с уничтожением другого: мы выражаем таковым словом только то, что разумно и духовно одушевленная Его плоть, от самого тесного соединения неизреченно обогатившаяся божественным, приобрела от соединившего ее с собою ипостасно божественную, а не различную волю».

Потом было прочтено из другого списка послание Петра, тоже бывшего предстоятеля сего царствующего города, к блаженной памяти Виталиану, бывшему папе римскому, начинающееся так: «Письмо вашего единодушного и святого братства доставило нам духовную радость». Во время чтения этого послания, заключающего разные отеческие свидетельства, зани-

191

 

 

мающие место Агафона, святейшего папы римского, сказали: «поставляем в известность вашу именитость, что отеческие свидетельства, заключающиеся в настоящем и сейчас читаемом послании Петра, приведены тем же Петром отрывочно, потому что он хотел подтвердить свою заднюю мысль об одной воле и одном действии».

Славнейшие сановники сказали: «точно знаем после сказанного вами, боголюбезнейшие, что эти свидетельства, содержащиеся в настоящем послании, приведены отрывочно. И если угодно святому и вселенскому собору, пусть не продолжается далее чтение такого послания».

Святой собор сказал: «согласно сказанному сейчас вашею именитостью довольно читать настоящее послание. Так вот, когда, по вашему, славнейшие, заявлению или желанию, доложены собранию бывшие догматические послания и сочинения Пирра, Павла и Петра, бывших патриархов сего царствующего города, и Феодора, епископа фаранского, и Кира, бывшего папы александрийского, и прочтены вслух нам и вашей именитости, и ясно обнаружили, что они нечестиво признавали одно действие и одну волю в домостроительстве воплощения Господа нашего Иисуса Христа, истинного Бога нашего, ваша именитость должна была вполне убедиться, как хорошо и справедливо их отверг уже Агафон, святейший папа древнего Рима, в докладе, сделанном им благочестивейшему и добропобедному нашему императору. Согласно с ним и мы присудили их, как мудрствовавших противно правой вере, исключить из священных диптихов и подвергнуть анафеме; а сочинения их, как наполненные нечестием, проклинаем и объявляем подлежащими уничтожению».

Славнейшие сановники сказали: «если окажется, что епископствовавшие после Петра в сем богохранимом и царствующем городе, именно: Фома, Иоанн и Константин, писали послания, или составляли слова о новом выражении, ныне нечестиво введенном в кафолическую Церковь, то пусть благочестивейший диакон и хартофилакс Георгий предложит собранию экземпляры их в списках или в подлиннике, дабы ваш святой собор, получивши сведение и о них, произнес суждение, сообразное со справедливостью. Равным образом, если окажется, что епископы, или клирики, или монахи, или другие кто-нибудь просили у епископствовавших в сем богохранимом и царствующем городе книжек об одном действии и одной воле, то предлагаем упомянутому благочестивейшему диакону и хартофилаксу Георгию доложить собранию неопустительно и о сем, для того, чтобы и это предать уничтожению по решению святого собора».

Благочестивейший диакон и хартофилакс Георгий сказал: «господа, у меня здесь есть кодекс или список, содержащий экземпляры соборных посланий, составленных блаженной памяти Фомой, Иоанном и Константином, бывшими патриархами сего царствующего города. Кроме того подлинные соборные послания с печатями, приготовленные блаженной памяти Фомой, бывшим патриархом, для блаженной памяти Виталиана, бывшего папы римского, которые он, несмотря на свое желание, не мог переслать к нему по причине нападения и вторжения безбожных сарацын, как знаете, постоянно угрожавшего в течении двух лет, в продолжение которых он

192

 

 

епископствовал, и их я сейчас представлю, если вы прикажете. Я сделал также тщательное розыскание о книжках, составленных различными епископами, монахами, клириками, или мирянами, о воле и действии, и выбрал их; они находятся в книгохранилище до вашего распоряжения».

Славнейшие сановники и святой собор сказали: «списки соборных посланий, писанных Фомой, Иоанном и Константином, епископствовавшими в сем богохранимом и царствующем городе, о которых богопочтенный диакон и хартофилакс Георгий сказал, что они у него в руках, а потом подлинные соборные послания, которые, говорит он, писал Фома к блаженной памяти Виталиану, бывшему папе древнего Рима, пусть он предложит собранию, и заведующие делами при нас пусть, взявши их, прочтут в слух всех нас». — И благочестивый чтец и нотарий святейшего патриарха константинопольского Агафон взял подлинное соборное послание блаженной памяти Фомы за печатию и, снявши при всех лежавшую на нем печать, прочитал в надписи следующее: «Всесвятейшему и блаженнейшему брату и сослужителю Виталиану Фома, недостойный епископ, о Господе желает спасения». Начало его: «Приведший все из небытия в бытие». Это соборное послание было сверено со списком, принесенным благочестивейшим диаконом и хартофилаксом Георгием, и оказалось вполне сходным от начала до конца.

Потом были прочтены из того же кодекса или списка экземпляры соборных посланий блаженной памяти Иоанна, также бывшего патриарха сего царствующего города, надписанные так: «Всеблаженнейшему и святейшему брату и сослужителю Макарию недостойный епископ Иоанн», а начинающиеся так: «Кто возглаголет силы Господни» (Псал. 105, 2).

Потом были прочтены из того же кодекса или списка экземпляры соборных посланий блаженной памяти Константина, бывшего патриарха сего царствующего города, надписанные так: «Всеблаженнейшему и святейшему брату и сослужителю Макарию недостойный епископ Константин», начинающиеся так: «Другие, быть может, по скромности большой увлечения многих». — По прочтении их сполна от начала до конца, святой собор сказал: «выслушавши соборные послания, написанные Фомой, Иоанном и Константином, бывшими патриархами сего царствующего города, и нашедши что они ни думали ни писали ничего противного правой вере, мы находим нужным, чтоб Георгий, благочестивый диакон и хартофилакс здешней святейшей великой церкви, в глазах наших пред предлежащим пречистым словом Божиим удостоверил нас, что после всевозможных розысков он не нашел, чтобы кем-либо были написаны книжки и представлены упомянутым трем патриархам Фоме, Иоанну и Константину, книжки, провозглашающие одну волю и одно действие в домостроительстве воплощения одного от святой Троицы, Господа нашего Иисуса Христа, истинного Бога нашего».

И благочестивый диакон и хартофилакс Георгий, прикоснувшись к предлежащему непорочному слову Божию, произнес следующую клятву: «Клянусь сим святым Писанием и говорившим чрез него Богом, что после всех поисков я не нашел, чтобы кем либо были составлены и переда-

193

 

 

ны упомянутым трем святейшим патриархам Фоме, Иоанну и Константину книжки об одной воле и одном действии».

Святой собор сказал: «так как благочестивым диаконом и хартофилаксом здешней святейшей великой Божией церкви Георгием произнесена в слух нас и присутствующих вместе с нами славнейших сановников телесная клятва, и эта телесная клятва доставила нам полное удостоверение в том, что те же самые блаженной памяти Фома, Иоанн и Константин отнюдь не требовали каких-либо книжек о действии и воле, то постановляем оставить этих трех блаженной памяти мужей, т. е. Фому, Иоанна и Константина, в их прежнем сане, и так как они найдены нисколько неопороченными и непогрешившими в нашей православной христианской вере, внести их в священные диптихи святейших церквей. А книжки, составленные разными лицами при Сергие, Пирре, Павле и Петре, о которых говорил благочестивый диакон и хартофилакс Георгий, пусть он тотчас принесет к нам, чтобы кстати совершить их уничтожение». — Благочестивый диакон и хартофилакс Георгий, тотчас отправившись и немного спустя возвратившись с разными бумагами в руках, сказал: «по воле вашего святого собора, я собрал все прежнего времени книжки и исповедания и другие бумаги, относящиеся к настоящему догматическому движению и найденные в книгохранилище честного патриаршего дома; в числе их находится другое послание Гонория, бывшего папы римского, кроме прочитанного уже его послания, на латинском языке с переводом. Также у меня в руках книга на кожах, содержащая списки разных посланий догматических, в которой находится догматическое послание Пирра, бывшего архиепископа сего богохранимого и царствующего города, написанное к блаженной памяти Иоанну, бывшему папе римскому. И все это представляю на ваше распоряжение».

Святой собор сказал: «книги и другие бумаги, относящиеся к настоящему догматическому движению, о которых говорил Георгий, благочестивый диакон и хартофилакс здешней святейшей великой церкви, пусть он представит в собрание для того, чтобы нам, если по рассмотрении найдем их противными православию, предать их надлежащему уничтожению. А латинское послание Гонория, бывшего папы римского, с его переводом, о котором тот же благочестивый хартофилакс Георгий сказал, что нашел его сейчас и имеет под руками, а также и книгу, в которой содержится послание Пирра к Иоанну, бывшему папе римскому, пусть передаст для чтения, чтобы нам получить о них сведение». — И вынесено было это латинское послание Гонория с его переводом, имеющее в заглавии: «Возлюбленному брату Сергию Гонорий», а начинающееся так: «Писанное возлюбленным нашим сыном диаконом Сириком». Спустя несколько то же послание говорит так: «и к Киру, брату нашему, предстоятелю города Александрии, чтобы уничтожить новоизобретенное название «одно» или «два действия», так что ясной проповеди церквей Божиих не должно облекаться или погружаться во тьму туманных любопрений, а нужно совсем удалить из проповеди веры слово вновь введенного одного или двойного действия. Ибо говорящие сие что́ другое подразумевают, как не одно или два действия в параллель названию одно-

194

 

 

го или двух естеств во Христе Боге нашем? О последнем ясно выражается божественное Писание. А с одним ли действием или двумя есть или был посредник между Богом и людьми Господь Иисус Христос, об этом совсем неуместно раздумывать или говорить». В конце того же послания говорится так: «мы заблагорассудили сделать сие известным вашему святейшему братству посредством настоящего письма для устранения и ведения сомнений. А что касается церковного догмата и того, что́ нам следует содержать или проповедовать ради простоты людей и для того, чтобы обойти трудные извития вопросов, то, как мы выше сказали, мы не должны утверждать ни одного ни двух действий в посреднике между Богом и людьми, но должны исповедовать, что то и другое естество, соединенные в одно в одном Христе, действовали и производили каждое в общении с другим, научая, что божественное естество производило то, что́ свойственно Богу, а человеческое совершало свойственное плоти, нераздельно и неслитно, так что ни естество Божие не обращалось в человека, ни человеческое в божество, но признавая неприкосновенными различия естеств. Ибо один и тот же есть смиренный и высокий, равный Отцу и меньший Отца, рожденный прежде веков родился во времени, Тот, чрез которого произошли веки, произошел в известном веке, давший закон стал под закон, чтобы искупить подзаконных; Он был распят, Он восторжествовал, исторгнув на кресте у начал и властей рукописание, которое было против нас. Итак, как мы сказали, во избежание соблазна от нового изобретения нам не нужно определять или проповедовать одно или два действия, но вместо одного, как некоторые называют, действия нам нужно исповедовать поистине, что в обоих естествах действовал один Христос Господь, и вместо двух действий лучше, устранив название двоякого действия, проповедовать, что сами два естества производили свойственное себе, при соединении божества и плоти в одном лице единородного Сына Бога Отца неслитном, нераздельном, непреложном. Мы заблагорассудили сделать сие известным вашему блаженнейшему братству, чтобы предложением одного исповедания показать себя единодушными с вашею святостью, т. е. согласными духом в равном проповедании веры. Писали мы и общим братиям нашим, Киру и Софронию епископам, чтобы они не оказались настаивающими или остановившимися на новом слове, т. е. на названии одного или двойного действия, но, отвергнув употребление такого рода нового слова, проповедовали вместе с нами, что один Христос Господь производил и божественное и человеческое в том и другом естестве, хотя и тех, кого посылал к нам упомянутый брат и соепископ наш Софроний, мы убедительно просили, чтобы он не продолжал более употреблять в проповеди название «два действия», и они обещали, что упомянутый муж сделает это, если даже брат наш и соепископ Кир откажется от приглашения говорить в проповеди: «одно действие». — Также была передана и книга, в которой содержалось послание Пирра, бывшего предстоятеля сего царствующего города к блаженной памяти Иоанну, бывшему папе римскому, начинающееся так: «Господь наш и Бог Христос, намереваясь взойти на небеса». Спустя несколько это послание говорит: «кто из тех, смотря на нас, так не-

195

 

 

приязненно настроенных, и видя, что получившие священство подвергаются укоризнам от стоящих в чине пасомых, не посмеется и не отвернется от нашего учения, и не сделает нашего неустройства поводом к своему нечестию? Еще не затихла война из-за двух естеств, а мы затеваем новую смуту». — Подобным образом были принесены и прочтены и упомянутые выше книжки и другие бумаги.

Святой собор сказал: «получивши сведение о книжках, бумагах и других сочинениях, принесенных нам Георгием, благочестивым диаконом и хартофилаксом здешней святейшей великой церкви, мы узнали, что они относятся к одному и тому же нечестию. И постановляем тотчас предать их, как невежественные и душевредные, совершенному уничтожению огнем». И были сожжены.

Славнейшие сановники и святой собор сказали: «довольно сделанного сегодня».


Страница сгенерирована за 0.25 секунд !
Map Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

Правообладателям
Контактный e-mail: odinblag@gmail.com

© Гребневский храм Одинцовского благочиния Московской епархии Русской Православной Церкви. Копирование материалов сайта возможно только с нашего разрешения.