Поиск авторов по алфавиту

Автор:Без автора

Чтение определения о вере, изложенного халкидонским собором

Ювеналий, епископ иерусалимский, сказал: пусть будет прочтено послание почтеннейшего и святейшего архиепископа римского Целестина, написанное им о вере“ 1).

Послание Целестина, епископа римского, к Несторию.

Возлюбленному брату Несторию Целестин.

Вселенская вера была в мире в продолжении некоторых дней нашего времени, после того, как не стало нечестивого и везде осужденного учения Пелагия и Целестия, когда восток и запад мечом единогласного суда поразил их вместе со всеми последователями их заблуждений. В то время блаженной памяти Аттик, учитель вселенской веры, поистине преемник блаженного Иоанна и в этом деле служения, поборая за Царя всех, так преследовал их, что не попускал им и там (на востоке) найти себе пристанища. По смерти его нас немало озаботило ожидание: тот, кто будет ему преемником во власти, будет ли преемником ему и в вере? Ибо доброе как-то редко бывает продолжительно; чаще противоположности попеременно сменяют одна другую. Но и после него мы имели себе сослужителем, которому также должно было скоро оставить нас, святого Сисиния, приобретшего любовь всех своею простотой и святостью, который учил вере так, как он ее принял. Очевидно, его простое благочестие и благочестивая простота руководилась словами, которые он читал в Писании, что надобно более бояться, а не высокомудрствовать, углубляясь в изыскания (Римл. 11, 20); что не должно, как сказано в другом месте, исследовать предметов вышших себе (Сир. 3, 21); что тот, кто будет другое проповедовать, и другому учить будет, а не тому, что апостолы проповедовали, да будет анафема (Гал. 1, 8. 9). Когда же и он отошел из сего мира и поэтому наша забота еще продлилась на столько времени, на сколько указал Господь; тогда обрадовала нашу душу весть прибывших к нам послов о избрании тебя, которую скоро подтвердило донесение и наших сослужителей, которые находились при избрании. Они в одобрение тебя столько говорили, сколько можно было говорить о человеке, который избран из другой церкви. Ибо прежде сего слава о твоей жизни была такова, что твоим достоинствам завидовал посторонний город; а ныне ты своими странными делами заставляешь бегать от тебя, так что прежние твои едино-

___________________

1) Слич. том. 1. стр. 554–555. Изд. 2-е, стр. 221.

153

 

 

земцы по другим судят, кого избавились они. На твои письма, которые мы недавно получили, мы не могли отвечать в скором времени, потому что их надобно было перевести на римский язык. Когда это дело производилось у нас – медленно по причине витиеватого изложения их, – мы получили послания от святого брата и соепископа Кирилла, всеми одобряемого иерея Божия, с сыном моим диаконом Посидонием: в них он пишет о тебе нечто такое, чем, к крайнему нашему огорчению, уничтожается одобрительный отзыв о тебе тех, которые дали его при избрании тебя. Прекрасное начало твое сменилось худым, как видим, концом: прекрасным началом я называю те отзывы о тебе, которые так были одобрительны, что мы в ответе на донесение братий показали, сколько мы разделяли общую радость. А ныне, обдумывая и жалобу на тебя моего брата, которого я выше назвал, и переведенные на язык наш твои послания, которые содержат ясно нечестивое учение, видим, что нам должно сказать апостольское слово: хотел бых изменити глас мой, яко не домышляюсь о вас (Галат. 4, 20). При всем том, я переменил его, в надежде, не удержит ли себя на пути к пропасти этот составитель нечестивых бесед? Надобно, чтобы мы, как заповедано нам, изъяли злое от себя самих (1 Кор. 5, 13). – Прочитав послания и те книги, которые доставил именитый Антиох, сын наш, мы внимательно рассмотрели содержание их. Когда мы в твоих сочинениях идем следом за тобой, настигнем тебя, схватываем тебя, ты стараешься увернуться от нас каким-то многословием, темнотой его прикрывая ясность истины; и потом снова утверждая то, что было отрицаемо, и отрицая то, что было утверждаемо, ты стараешься смешать то и другое. В посланиях же своих ты не столько изъяснил нашу веру, сколько высказал себя самого, желая дать иное учение о Боге Слове, а не то, какое содержит вселенская вера. Так теперь мы, как судии, вот какой должны дать суд о тебе, вот каковыми должны почесться твои новшества! Когда тебя не знали, тебя избрали, а когда тебя узнали, осудили тебя. Теперь надобно нам сказать вместе с учителем язычников: о чесом бо помолимся, якоже подобает, не вемы (Римл. 8, 26). Эти слова не прилично ли отнести к той церкви, которая, руководствуясь более молвой о тебе, а не знанием, презрела людей достойных, какие были в ней? Оказалось неверным мнение тех, которые хорошо о тебе думали. Кто мог предположить, что под одеждой овцы скрывается хищный волк? Есть у апостола слова: подобает и ересем в вас быти, да искуснии явлени бывают в вас (1 Кор. 11, 19). Преклони ухо твое и выслушай слова, которые он сказал Тимофею и Титу. Что он повелевает им? то, чтобы они уклонялись скверных суесловий (1 Тим. 6, 20). Потому что это содействует к успеху только нечестия, возращая всегда терние

154

 

 

и волчцы. Он просил Тимофея пребывати в Ефесе, да завещает некиим не инако учити (1 Тим. 1, 3). Пред очами у меня слова пророка Иеремии: страшная содеяшася на земли: пророцы пророчествоваша неправедная (Иерем. 5, 29. 30). Скажи мне: эти слова Писания остаются ли неизвестными тебе, или ты знаешь их, но пренебрегаешь ими? Если они остаются для тебя неизвестными, не стыдись узнать истину так же, как ты не боялся узнать ложь и учить ей. Если же ты пренебрегаешь ими, тогда как знаешь их, то подумай, что ты ничем не оправдаешься, когда от тебя потребует отчета в порученном тебе таланте Тот, кто чрез них хочет всегда получить Себе прибыль от этой святой ссуды. Посмотри, какая казнь постигла того, кто скрыл полученный им талант, и возвратил его в том виде, в каком принял его (Матф. 25, 24-30). Поэтому рассмотри со вниманием, как велика и грозна опасность не возвратить того, что ты принял. Можешь ли ты сказать тогда Господу нашему: их же дал еси мне, сохраних (Ин. 17, 12), когда ты закалаешь и терзаешь, как мы слышим, Церковь Его? Что говорит тебе твоя совесть, когда ты живешь в этом городе, почти всеми оставленный? О, если бы они в то время употребили большую осторожность, нежели какую они употребляют ныне, когда им нужно искать спасения! Откуда пришло тебе желание направить свои речи на такие вопросы, решение которых по началам разума есть нечестие? Зачем епископу проповедовать народу такое, чем ослабляется в нем благоговение к рождению Девы? Нечестивыми словами о Боге не должно возмущать чистоту древней веры. Всегда и каждого суд Церкви не считал ли заслужившим отлучение, как скоро он или отнимал что от веры, или прилагал к ней? Ибо вера, полно и ясно преданная нам апостолами, не допускает ни приложения, ни уменьшения. Мы читаем в наших священных книгах, что не должно ни прилагать, ни отнимать; лютая казнь постигнет и того, кто прибавляет, и того, кто отнимает (Апок. 22, 18). Поэтому мы готовим прижигание и железо; не надобно больше употреблять пластыря для тех больных членов, которые следует только отсечь: знаем, что тяжелые раны лечатся всегда с большим мучением. Оплакивая многое, что ты нечестиво проповедовал, и что кафолическая Церковь отвергает, мы больше всего плачем о том, что ты от символа веры отъял те слова, которыми утверждается в нас надежда на совершенную жизнь и спасение. Отчего это так, – о том говорят твои послания, в отношении которых у нас никакого недоразумения нет, после того, как ты сам прислал их к нам. Лучше было бы, если бы они никогда не приходили в наши руки, дабы нам не быть в необходимости давать суд о таком тягостном деле. Все пути твоих исследований сходятся в одной мысли: ты много расширяешься в своих бе-

155

 

 

седах, идешь по многочисленным изворотам; но, напоследок, разными дорогами ты приходишь к своей нечестивой цели. Знаем, от чего остерегал тот, кто повелел избегать споров и распрей о законе, суть бо, говорит он, неполезны и суетны (Тит. 3, 9). Что считает в настоящую пору бесполезным и суетным, то, без всякого сомнения, не принесет никакой пользы и в последующее время. Поэтому, после того как брат Кирилл двумя своими посланиями хотел вывести тебя на прямой путь, я хочу дать знать тебе, что после первого и второго его вразумления, и после этого моего обличения, которое, как видишь, есть уже третье, ты совершенно отлучен и от епископского престола, который ты вместе с нами занимаешь, и от всего общества христиан, если скоро не исправишь своего злого учения, если не возвратишься на тот путь, который есть Христос, как Он называет Себя. Тяготимый отчаянием, ты злобно поднял оружие против Того, кто в дому своем поставил тебя, как верного и умного раба, выше всех своих слуг, и ты потерял блаженство, обещанное тебе в награду за такое служение; потому что ты не только не раздаешь пищи в свое время, но губишь ядом тех, которых Он приобрел Себе своею кровью и своею смертью. Видим, что яд под устнама твоима, что слова твои полны клятвы и горечи (Пс. 139, 4. 9, 28), когда ты начинаешь говорить о Том, кто есть самая сладость. Где тут пастырская заботливость? Пастырь добрый душу свою полагает за овцы своя; а тот есть наемник, кто оставляет их и предает волкам (Иоан. 10, 11. 12). Что же ты, пастырь, хочешь здесь делать? Вместо волков ты сам разгоняешь стадо Господне. В какой ограде может оно найти себе убежище, когда закалается во дворе Церкви? Под каким охранением оно будет безопасно, когда в тебе видит не защитника, а хищника? И ины, говорит Господь, овцы имам, иже не суть от двора сего: и тыя Ми подобает привести (Иоан. 10, 16). Он обещает привести иных, а ты губишь тех, которых имеешь, тогда как известны многократные случаи, что не овцы за пастырей, а пастыри за овец погибают. И глас мой, говорит Он, услышат. Для чего? да будет едино стадо, и един пастырь. При его гласе овцы соединяются в стадо, а при твоем они или теряются или разбегаются. Горько мне, что к тебе прилагаются слова блаженного Павла, сказанные в книге Деяний апостольских: аз вем сие, яко по отшествии моем внидут волцы тяжцы в вас, не щадящие стада: и от вас самех восстанут мужие, глаголющии развращенная, еже отторгати ученики в след себе (Деян. 20, 29. 30). Желательно, чтобы эти слова говорил ты о других, а не другие о тебе; ты должен был в научение другим говорить, а не себе в наставление принимать то, что говорим мы. Кому не покажется странным, что епископа учат тому, каков должен быть христианин? Рассмотри внима-

156

 

 

тельнее, в какое ты себя поставил положение: тебя вызывают на суд, на тебя доносят, тебя осуждают. Что тут сообразного с достоинством иерея? Упрямые упрямы бывают и в ответе за себя, если только есть средство говорить в защиту богохульства. Ужели думаешь, что мы будем щадить тебя, когда ты сам не щадишь души своей, когда хочешь всех, которые прежде были, ныне живут, и после будут, лишить упования на спасение? Видишь, я, как верный служитель благого Господа моего, преследую врагов Его, о которых говорил пророк: совершенною ненавистию возненавидех я (Псал. 138, 22). Слова и другого пророка напоминают мне, чтобы я не щадил (Втор. 7, 2. 13, 8). К кому я покажу свое внимание, кому воздам честь, когда вижу здесь такое дело, которым у меня отнимается основание всей моей надежды? Сам Господь сказал в Евангелии, что ни отца, ни мать, ни детей, ни других родственников, не должно предпочитать Ему; потому что бывает и такая честь, от которой происходит нечестие. Когда берет перевес плотское расположение, тогда плотскую любовь предпочитают любви, которая есть Бог, и под влиянием той любви оказывают честь каким бы то ни было людям. Но когда предпочитается Тот, который есть сама любовь, тогда необходимо отвергаются все те помышления, которых виновник подвергается осуждению. Пробудись же наконец. Нельзя назвать бодрствованием время, которое употребляешь ты не для охранения, а для хищения. О, если бы ты был сонный в отношении к тому, чему ты учишь и бодрствовал в том, чему противоборствуешь! Но что я говорю? Для нас было бы сноснее, если бы ты был сонный в том и другом. Тогда ты никого бы не погубил, никого бы не обольстил своим лукавством; Церковь не скорбела бы о погибели чьих-либо душ, радовалась бы, что среди ее нет лукавства, она была бы довольна тем, что ты представил бы ее своему Жениху такою, какую принял. Но зачем мне долго говорить, когда об этом есть слова первостроителя Церкви Павла? Напрасно я ищу чего-либо построенного тобой там, где не вижу основания (1 Кор. 3, 9-11). Слышим, что клирики, мыслящие согласно с вселенскою верою, с которыми и мы единомысленны, терпят большие притеснения, так что они не впускаются, говорят, и в город: радуемся, что они получили награду за подвиг исповедания; но скорбим, что гонитель их епископ. Блаженный апостол Павел из гонителя переменился в проповедника; но ныне, перемениться из проповедника в гонителя – какое ужасное нечестие? Перечисли древних еретиков, которые в Церкви являлись с столь разнообразными своими толками; кто из борьбы с ними когда выходил, не одержав над ними победы? Пример для тебя в твоем городе. Павел самосатский, бывший епископ антиохийской церкви, собрал жатву сообразно семенам своего

157

 

 

учения, какое он проповедовал. Та же строгость суда всегда низлагала и прочих выдумщиков ложного учения, управлявших церквами. И тех еретиков, о которых тебе угодно было спросить нас, как будто ты не знал жребия их, праведное осуждение изгоняло, сводя их с престолов, за то, что они говорили неправедное. Неудивительно для нас, что они находили для себя покой, потому что находили нечестивое учение, с которым когда сравнивали свое, считали себя невинными. Здесь, – уместность слова требует сказать это, – не можем умолчать о том, что удивляет нас. Вера твоя правильна, как читаем у тебя, в учении о грехе: ты доказываешь, что человек по своему естественному состоянию есть должник, и что этот долг вполне уплачивает Тот, кто происходит от рода должника. Как остаются на твоей стороне те, которые осуждены за то, что отрицали это? Где есть противоположное одно другому, там не бывает согласия, исключающего недоверие. Они были бы отвержены и тобой, если бы ты был ими недоволен. Для чего разведывать, что против них тогда сделано, когда известно, что оттуда к нам были присланы письменные уведомления о них тогдашним православным епископом Аттиком? Почему не расспрашивал о них блаженной памяти Сисиний? Потому, очевидно, что он находил справедливым осуждение их при его предшественнике. Плакать должны они несчастные о том, что лишились у людей всякого к себе доверия, – они, которым оставалось средством войти в общение с Церковью одно покаяние. Вот теперь ты начал узнавать о них, если прежде ничего не знал; но лучше примись за излечение своей болезни, а не других, поспешив размыслить о кафолической вере. Потому, прилично говорим тебе: врачю, исцелися сам, когда хочешь помочь другим (Лук. 4, 23). Болезнь твоя такова, что не позволяет сделать какую-нибудь отсрочку. Вера иерея александрийской церкви была и есть истинна, и ты, по его наставлению, опять будь с нами одного образа мыслей, если хочешь быть вместе с нами, о брат! Если есть у тебя чувство, то ты, осудив все те мнения, какие у тебя были до настоящего времени, неотложно начни, как мы желаем, учить тому, чему, ты видишь, он учит. Мы, не думая нарушать в отношении себя приличий, хотим и иереев исправлять в вере. Но как мы прежде озабочиваемся указать им правый путь, так, если они не воспользуются нашим наставлением, видим необходимость постановить решительный приговор осуждения на них. После того, как ты осудишь нечестивое учение, полным свидетельством исправления в вере послужит возвращение к Церкви всех тех, которые отлучены тобой от нее за Христа, главу ее. Если с ними не будет того, что мы говорим, то отлучен должен быть тот, кто их отлучил; потому что в совершенном общении с нами пре-

158

 

 

бывают те, к которым ты себя показал таким. К клиру же константинопольской церкви и ко всем, носящим имя христиан, мы пошлем грамоты, каких требует дело; для того, чтобы в том случае, когда ты останешься упорным в своем превратном учении и не будешь проповедовать того, что проповедует, заодно с нами, брат Кирилл, знали, что ты удален от епископского престола, который ты занимаешь вместе с нами, и с ними у тебя нет никакого общения, для того, чтобы они знали, назидаясь сим примером, как твердым и основательным судом они должны побуждаться к заботе о спасении душ своих. – Так, верно знай, что нами постановлено такое определение: если ты не будешь учить о Христе Боге нашем так, как верует римская, александрийская и вся вселенская Церковь, и как до тебя в совершенной правоте веровала святая церковь в великом Константинополе и если ты в продолжение десяти дней, считая это время со дня, в который получишь это извещение, не отречешься от нечестивого нового учения, которое стремится разделить то, что, по указанию священного Писания, соединено, дав такое исповедание торжественно и письменно: то будешь отлучен от всякого общения с кафолическою Церковью. – Письменный акт нашего суда на тебя со всеми другими хартиями мы послали с сыном нашим диаконом Посидонием к освященному иерею александрийскому и моему соепископу, который передал нам об этом полные сведения, чтобы он был нашим местоблюстителем, и исполняя это дело, объявил наше определение и тебе и всем братиям: потому что все должны знать это дело, так как оно имеет отношение ко всем“ 1).

Петр, пресвитер александрийский и первенствующий из нотариев, сказал: согласно с прочитанным сейчас писал святой и благочестивейший епископ наш Кирилл. Писание его мы имеем под руками, и, если повелит ваше благочестие, прочитаем. – Флавиант, епископ филиппийский, сказал: пусть будет прочтено и оно и внесено в акты. – Петр, пресвитер александрийский и первенствующий из нотариев, стал читать“ 2):

Кирилл и собор, собравшийся в Александрии из египетского округа, Несторию, благоговейнейшему и боголюбезнейшему сослужителю, желают о Господе всякого блага“.

После того, как Спаситель наш ясно говорит: иже любит отца, или матерь паче Мене, несть Мене достоин: и иже любит сына, или дщерь паче Мене, несть Мене достоин (Матф. 10, 37), что должны будем терпеть мы, от которых твое благоговеинство требует любви к тебе большей, чем ко Христу, Спасителю

___________________

1) Слич. том 1, стр. 379–393. Изд. 2-е, стр. 153–159. Изд. 3, стр. 166–172.

2) Слич. том 1, стр. 555. Изд. 2-е, стр. 221.

159

 

 

всех нас? Кто будет в силах помочь нам в день суда? Или какое найдем мы себе оправдание в столь долгом молчании при твоих на Христа злохулениях? Если бы ты, имея такие мысли и учение, вредил только самому себе, то нам меньше было бы заботы. Но как ты соблазнил Церковь и распространил в народе закваску необычайной и чуждой ереси, и книги твоих толкований разнесены не только там 1), но и повсюду: то какая еще причина достаточна будет к нашему молчанию? Или как невольно не вспомнишь Христовых слов: не мните, яко приидох воврещи мир на землю, но меч. Приидох бо разлучити человека на отца своего, и дщерь на матерь свою (Матф. 10, 34-35). Ибо когда искажают веру, тогда погибает уважение к родителям, как бы устарелое и неосновательное, прекращается и закон любви к детям и братьям, и, наконец, смерть для благочестивых становится приятнее жизни, да, по Писанию, лучшее воскресение улучат (Евр. 11, 35). – Итак, вот вместе со святым собором, собравшимся в великом Риме, под председательством святейшего и благочестивейшего брата и сослужителя вашего, епископа Целестина, мы с третьим уже посланием обращаемся к тебе и единодушно советуем отстать от того ложного и превратного учения, которое ты выдумываешь и рассеиваешь, а вместо его избрать правую веру, в начале преданную церквам святыми апостолами и евангелистами, которые были самовидцами и служителями Слова (Лук. 1, 3). Если твое благоговеинство не сделает этого к сроку, назначенному в послании помянутого святейшего и благочестивейшего брата и сослужителя нашего, епископа церкви римской, Целестина, то знай, что ты не имеешь никакого общения с нами, ни места или счета между священниками Божиими и епископами. Ибо невозможно же нам оставаться небрежными, когда церкви так возмущены, народ соблазнен, правая вера попирается и ты разгоняешь стадо, ты, который должен бы хранить его, если бы, подобно нам, крепко любил правую веру, строго следуя благочестию святых отцов. А со всеми, мирянами и клириками, коих твое благоговеинство отлучило или низложило за веру, мы все находимся в общении, – ибо несправедливо подвергаться твоим тяжким приговорам – тем, которые умеют мудрствовать православно, потому что они стали противоречить тебе с доброй целью. Это самое ты объявил в послании, писанном тобою к святейшему епископу великого Рима и нашему соепископу Целестину. Впрочем, недостаточно будет того, чтобы твое благоговеинство только исповедало с нами символ веры, изложенный некогда, во Святом Духе, святым и великим собором, который был собран, по обстоятельствам, в Никее; ибо ты понял и объяснил

___________________

1) Т. е. в Константинополе.

160

 

 

его неправильно, и даже превратно, хотя на словах исповедуешь так, как он изложен; – а следует, чтобы ты письменно и с клятвою исповедал, что ты проклинаешь злочестивое и гнусное свое учение, и будешь мудрствовать и учить так, как и все мы, западные и восточные епископы, учители и вожди народов. Что же касается посланий, писанных к твоему благоговеинству александрийскою церковью, как составленных правильно и неукоризненно, то с ними согласен святой собор римский и мы все. К настоящему посланию нашему мы приложили то, что должно содержать и чему учиться, и то, от чего надлежит удаляться. Вот вера кафолической и апостольской Церкви, в которой согласны все православные епископы, западные и восточные. – Веруем во единого Бога Отца, Вседержителя, Творца всего видимого и невидимого; – и во единого Господа Иисуса Христа, Сына Божия, единородного, рожденного от Отца, то есть, из сущности Отца, Бога от Бога, Свет от Света, Бога истинного от Бога истинного, рожденного, не сотворенного, Отцу единосущного, чрез которого все произошло как на небе, так и на земле, ради нас человек и ради нашего спасения нисшедшего, воплотившегося и вочеловечившегося, страдавшего и воскресшего в третий день, восшедшего на небеса и грядущего судить живых и мертвых; – и в Духа Свята. Говорящих же, что было время, когда не было Сына, что Он не существовал до рождения, и произошел из несущего, или утверждающих, что Сын Божий имеет бытие от иного существа или сущности, и что Он подлежит превращению или изменяем, таковых кафолическая и апостольская Церковь предает анафеме. – Следуя во всем исповеданию святых отцов, которое постановлено под руководством говорившего в них Духа Святого, строго разбирая цель заключающихся в нем мыслей и шествуя как бы царским путем, мы говорим: само единородное Слово Божие, рожденное из самой сущности Отца, истинный Бог от истинного Бога, Свет от Света, которым получило бытие все, что есть на небе и на земле, ради нашего спасения сшедшее (с небес) и уничижившееся, воплотилось и вочеловечилось, то есть, приняв плоть от святой Девы и усвоив себе от самого зачатия, претерпело наше рождение и произошло от жены человеком, не теряя того, чем было, но и по восприятии плоти и крови пребывая тем же, чем было, то есть Богом по естеству и по истине. Но мы не говорим: ни того, будто плоть превратилась в естество Божества, ни того, будто неизреченное естество Бога Слова изменилось в естество плоти. Ибо оно не подлежит превращению и изменению, но, по Писаниям, всегда пребывает совершенно то же (Евр. 13, 8). Став же видимо и быв еще младенцем в пеленах, Оно, как Бог, и в недрах родившей Девы наполняло всю тварь и восседало с Родившим Его. Ибо

161

 

 

Божество не имеет ни количества, ни величины и не терпит никакого ограничения. – Исповедуя, что Слово соединилось с плотию ипостасно (καθ᾿ὑπόστασιv), мы поклоняемся единому Сыну и Господу Иисусу Христу, и в этом случае мы не разлагаем по частям и не разлучаем человека и Бога, особенно когда они соединены между собою не единством достоинства и произволения (ибо это пустословие, а не что другое), не называем Христом отдельно другого, сущего от жены, но признаем одного только Христа – Слово, сущее от Бога Отца, с собственною Его плотию. Ибо тогда оно по человечеству помазано (Св. Духом), хотя достойным получить Само дает Духа, и дает не в меру, как говорит блаженный евангелист Иоанн (Ин. 3, 34). Не говорим мы и того, что Слово, сущее от Бога, обитало в рожденном от святой Девы, как в обыкновенном человеке, да не представляют Христа человеком богоносным. Ибо хотя Слово и с нами обитало (Иоан. 1, 14), но сказано, что во Христе обитала телесно и вся полнота Божества (Колос. 2, 9). А мы содержим в мысли и определяем, что Слово, став плотию, обитало во Христе, отнюдь не так же, как, говорится, обитало Оно во святых; но, став едино с человеческим естеством в ипостасном бытии и не превратившись в плоть, Слово устроило такое обитание, какое, можно сказать, имеет душа человека с собственным своим телом. – Итак, един Христос и Сын и Господь, впрочем, не так, будто человек имеет союз с Богом в достоинстве или в воле. Ибо равное достоинство еще не объединяет естеств. Например, Петр и Иоанн друг другу равны достоинством, как апостолы и святые угодники, но оба не суть одно. Не понимаем мы образ союза ни как приложение, ибо этого недостаточно для единения естеств, ни как согласие свойств, подобно как мы, прилепляясь к Господу, по Писанию, бываем един дух с Ним (1 Кор. 6, 17). Мы даже избегаем имени союз (συναφείας), как не могущего достаточно выразить единение (ἕνωσιν). Слово, сущее от Бога Отца, мы не называем Богом или Владыкою Христа, чтобы опять единого Христа, Сына и Господа, видимо не рассечь на двое, и, делая Его Богом и Владыкою самого себя, не подпасть вине злохуления. Ибо Слово Божие, как мы уже прежде говорили, став едино с плотию ипостасно, есть Бог всего и владычествует над всем, а сам для Себя Он ни раб, ни Владыка. Мудрствовать и говорить таким образом глупо и даже нечестиво. Правда, Отца он называет Богом своим, хотя сам по естеству – Бог и (рождается) из сущности Его: но мы знаем, что, пребывая Богом, Он стал и человеком, подчиненным Богу, по закону, коему подлежит естество человеческое. А сам для Себя как Он может быть Богом или Владыкою? Итак, как человек и нисшедший до уничижения по внешнему состоянию, Он говорит, что

162

 

 

вместе с нами Он подчинен Богу. Таким же образом, Он стал под законом, хотя сам изрек его и, как Бог, сам есть законодатель. – Мы избегаем о Христе таких речей: „ради носящего чту носимого; ради невидимого поклоняюсь видимому“. Ужасно прибавить к этому и следующее: „воспринятый Бог действует совокупно с воспринявшим“. Кто говорит так, тот опять рассекает Христа на двое, и человека становит отдельною частью и Бога также; ибо открыто отрицает единение, по которому не приемлет кто-либо поклонение как один в другом, ни Бог совокупно действует (с человеком), но признается един Иисус Христос, Сын единородный, с собственною Его плотию чтимый единым поклонением. Мы исповедуем, что самый Сын, рожденный от Бога Отца, и единородный Бог, хотя бесстрастен по собственному естеству, однако же, за нас пострадал плотию, по Писаниям, и в распятом теле бесстрастно усвоил Себе страдания собственной плоти. По благоволению Божию Он принял смерть за всех (Евр. 2, 9), предал ей собственное тело, хотя по естеству есть Жизнь и сам есть воскресение. Дабы в собственной плоти, как бы в начатке (πρώτη), поправ смерть неизреченною силою, быть перворожденным из мертвых (Колос. 1, 18) и начатком из умерших (1 Кор. 15, 20), и открыть человеческому естеству путь к достижению нетления, – Он, по благоволению Божию, как мы сейчас говорили, вкусил смерть за всех и, расхитив ад, в третий день ожил. Посему, хотя говорится, что воскресение мертвых совершилось человеком (1 Кор. 15, 20), но мы под человеком разумеем Слово, рожденное от Бога, и разумеем, что Им разрушена держава смерти. Как единый Сын и Господь, Он придет некогда во славе Отца, дабы, как написано, судить вселенную праведно (Псал. 9, 9). – Нужным считаем присовокупить и следующее: возвещая смерть по плоти единородного Сына Божия, то есть, Иисуса Христа, исповедуя Его воскресение из мертвых и вознесение на небеса, мы совершаем в церквах беcкровную жертву, приступаем таким образом к таинственным благословениям и освящаемся, причащаясь святой плоти и честной крови Христа, Спасителя всех нас; принимаем не как обыкновенную плоть (да не будет!), не как плоть человека освященного и сопряженного с Словом единением достоинства, или сделавшегося обиталищем божества, но как кровь поистине животворящую и собственную для самого Слова. Ибо Оно, как Бог и Жизнь по естеству, и став едино с своею плотию, явно сделало ее животворящею. Посему, хотя и говорит нам: аминь, аминь глаголю вам: аще не снесте плоти Сына человеческого, ни пиете крове Его (Иоан. 6, 53), однако же, мы должны разуметь плоть не человека, одного из подобных нам (ибо как плоть человека будет животворящею по собственному естеству своему?),

163

 

 

но плоть, поистине принадлежащую собственно тому, кто ради нас сделался и действовал, как Сын человеческий. – Что касается до изречений нашего Спасителя, заключающихся в евангелиях, то мы не относим их раздельно ни к двум существам, ни к двум лицам. Ибо един и единый только Христос, хотя и признается соединенным в нераздельное единство из двух и, притом, различных естеств, не есть сугуб, подобно как и человек признается состоящим из души и тела, однако же, не двойным, но единым из той и другого. Рассуждая по надлежащему, мы полагаем, что единым (Христом) сказаны человеческие и вместе божеские изречения. Именно, когда Он говорит о Себе богоприлично: видевый Мене, виде Отца (Иоан. 14, 9), и: Аз и Отец едино есма (Иоан. 10, 30), то мы разумеем Его божеское, неизреченное естество, по которому Он и есть едино со Отцом Своим и, по тождеству сущности, есть образ и начертание и сияние славы Его (Евр. 1, 3). Когда же, не находя бесчестия в человеческом естестве, говорит иудеям: ныне же ищете мене убити, человека, иже истину вам глаголах (Иоан. 8, 40), мы опять и из свойств Его человечества не менее признаем Его Богом, равным и подобным Отцу. Ибо если необходимо веровать, что истинный по естеству Бог стал плотию, т. е., человеком, одушевленным разумною душою, то какое кто имеет основание стыдиться таких его речений, кои были бы и человеку приличны? Если бы он отказывался от речений, приличных человеку, то кто бы принудил Его стать подобным нам человеком? А когда Он ради нас низвел Себя в добровольное уничижение, то по какой причине Ему отказываться от речений, приличных уничижению? Итак, все заключающиеся в евангелиях изречения должно относить к единому лицу, к единой воплощенной ипостаси Слова. Ибо, по Писанию, един Господь Иисус Христос (1 Кор. 8, 6). – Хотя Христос называется посланником и первосвященником исповедания нашего (Евр. 3, 1), как священнодействующий пред Богом и Отцом в исповедании веры, приносимом нами Ему и через Него Богу Отцу и даже Св. Духу, несмотря на то, мы говорим, что Он по естеству есть Сын Божий единородный; и как имя, так и самое совершение священства не приписываем человеку, отдельному от Него. Ибо Он, предав себя самого в приятное благоухание Богу и Отцу (Ефес. 5, 2), стал посредником между Богом и человеками (1 Тим. 2, 5) и ходатаем примирения. Посему и говорил Он: жертвы и приношения не восхотел еси, тело же совершил Ми еси. Всесожжений и о гресе не благоволил еси. Тогда рех: се иду: в главизне книжней написася о Мне, еже сотворити волю Твою, Боже (Евр. 10, 5-7; Псал. 39, 7-8). Он принес собственное свое тело в приятное благоухание за нас, а не за Себя. Ибо, как Бог, выше всякого греха, какую имел Он нужду в приношении или

164

 

 

в жертве за Себя? Если и все согрешили и лишены славы Божией (Рим. 3, 23), так как мы стали склонны к заблуждению и естество человеческое изнемогло от греха; но он не таков, и потому мы побеждены Его славою. Какое, впрочем, сомнение может быть в том, что Он, невинный Ангел, заклан ради нас и за нас? Говорить, что Он принес Себя за самого Себя и за нас, почти то же, что быть виновным в нечестии. Ибо Он ни в каком отношении не погрешил и не совершил никакого греха. Какую же нужду имел Он в приношении (за Себя), когда нет греха, за который бы справедливость требовала приношения. – Когда Он говорит о Духе: Он мя прославит (Иоан. 16, 14), то мы, рассуждая по надлежащему, говорим, что единый Христос и Сын приимет от Духа Святого славу не в том смысле, будто нуждается в славе от кого-нибудь иного, потому что Дух Его ни лучше, ни выше Его. Но так как Он употреблял (силу) Духа Святого при совершении великих дел для доказательства Своего божества, то в сем смысле и говорит, что Им Он будет прославлен, подобно тому, как если бы кто из нас об имеющейся у него силе или знании в известном деле сказал: они меня прославят. Хотя Дух существует в собственной ипостаси и признается сам по себе (существующим), так как Дух и не есть Сын; но и не чужд Ему, так как именуется Духом истины (Иоан. 16, 13), а истина есть Христос (Иоан. 14, 6). Посему, когда Дух чрез святых апостолов совершал чудеса, по вознесении Господа нашего Иисуса Христа на небо, Он прославил Его. Ибо люди тогда уверовали, что Он есть Бог по естеству, что Он же снова действует Духом своим: посему и сказал Он: яко от моего приимет и возвестит вам (Иоан. 16, 14). Впрочем, этим мы не говорим, будто Дух мудр и силен по заимствованию (ἐκ μετοχῆς) (от другого лица): ибо Он всесовершен и не нуждается ни в каком благе. Но как Он есть Дух Силы и Мудрости Отчей, то есть, Сына, то поэтому самому Он есть Мудрость и Сила. – И как святая Дева по плоти родила Бога, соединившегося с плотию в (единую) ипостась; поэтому мы и говорим, что она есть Богородица, не в том, впрочем, смысле, будто естество Слова имеет начало бытия от плоти (ибо в начале бе и Бог бе Слово и Слово бе к Богу (Иоан. 1, 1), и само Оно есть творец веков, совечно Отцу и создатель всего), но в том, что Слово, как мы уже прежде говорили, приняв человеческое естество в личное с Собою единение претерпело плотское рождение из ее ложесн, не потому опять, будто ради собственного естества имело необходимость во временном рождении, в последние времена мира, но для того, чтобы благословить самое начало нашего бытия, чтобы с рождением Его, соединившегося с плотию, от жены, прекратилась, наконец, клятва над всем человеческим родом, предающая земные наши тела смерти, чтобы с упразднением чрез Него приговора: в болезнех

165

 

 

родиши чада (Быт. 3, 16) оправдалось сказанное у пророка: пожерта будет смерть возмогши; и опять: отъят Бог всякую слезу от всякаго лица (Ис. 25, 8), Мы говорим, что для этой же цели Он, по особому устроению, сам благословил брак, и, когда пригласили его вместе со святыми апостолами, отправился в Кану галилейскую. Так думать мы научены святыми апостолами и евангелистами и всем богодухновенным Писанием и истинным исповеданием блаженных отцов. Все это должно принять и твое благоговеинство, и принять без всякого коварства. А что твоему благоговеинству необходимо предать анафеме, то изложено ниже, в прибавлении к нашему посланию.

Двенадцать анафематств Кирилла.

1) Кто не исповедует Еммануила истинным Богом и посему святую Деву Богородицею, так как она по плоти родила Слово, сущее от Бога, ставшее плотию: да будет анафема“.

2) Кто не исповедует, что Слово, сущее от Бога Отца соединилось с плотию ипостасно, и что посему Христос един с своею плотию, то есть, один и тот же есть Бог и вместе человек: анафема“.

3) Кто во едином Христе, после соединения (естеств), разделяет лица, соединяя их только союзом достоинства, то есть в воле, или силе, а не, лучше, союзом, состоящим в единении естеств: анафема“.

4) Кто изречения евангельских и апостольских книг, употребленные святыми ли о Христе, или Им самим о Себе, относит раздельно к двум лицам или ипостасям, и одни из них прилагает к человеку, которого представляет отличным от Слова Божия, а другие, как богоприличные, к одному только Слову Бога Отца: анафема“.

5) Кто дерзает называть Христа человеком богоносным, а не, лучше, Богом истинным, как Сына единого (со Отцом) по естеству, так как Слово стало плотию и приблизилось к нам, восприяв нашу плоть и кровь (Евр. 2, 14): анафема“.

6) Кто дерзает говорить, что Слово Бога Отца есть Бог или Владыка Христа, а не исповедует, лучше, Его же самого Богом и вместе человеком, так как, по Писаниям (Иоан. 1, 14), Слово стало плотию: анафема“.

7) Кто говорит, что Иисус как человек был орудием действий Бога Слова и окружен славою Единородного, как существующий отдельно от Него: анафема“.

8) Кто дерзает говорить, что воспринятому (Богом) человеку должно покланяться вместе с Богом Словом, должно Его прославлять вместе с Ним и вместе называть Богом, как одного в другом (ибо так думать заставляет постоянно прибав-

166

 

 

ляемая 1) частица – συν (вместе с), а не чтит Еммануила единым поклонением и не воссылает Ему единого славословия, так как Слово стало плотию: анафема“.

9) Кто говорит, что единый Господь Иисус Христос прославлен Духом в том смысле, что пользовался чрез Него как бы чуждою силою и от Него получил силу побеждать нечистых духов и совершать в людях божественные знамения, а не почитает собственным Его Духом, чрез которого Он совершал чудеса: анафема“.

10) Божественное Писание говорит, что Христос был первосвященником и ходатаем нашего исповедания, что Он принес Себя за нас в приятное благоухание Богу и Отцу. Итак, если кто говорит, что первосвященником и ходатаем нашим был не сам Бог Слово, когда стал плотию и подобным нам человеком, а как бы другой некто, отличный от него человек, происшедший от жены; или кто говорит, что Он принес Себя в приношение и за самого Себя, а не за нас только одних, так как, не зная греха, Он не имел нужды в приношении (за Себя): анафема“.

11) Кто не исповедует плоть Господа животворящею и собственно принадлежащею самому Слову Бога Отца, но принадлежащею как бы другому кому, отличному от Него, и соединенному с Ним по достоинству, то есть, приобретшему только божественное (в себе) обитание, а не исповедует, как мы сказали, плоть Его животворящею, так как она стала собственною Слову, могущему все животворить: анафема“.

12) Кто не исповедует Бога Слова пострадавшим плотию, распятым плотию, принявшим смерть плотию и наконец ставшим первородным из мертвых, так как Он есть жизнь и животворящ, как Бог: анафема“ 2).

И когда было сделано сличение того, что сказано святыми отцами и что благочестивой памяти Кирилл написал в двух вышеприведенных посланиях против послания Нестория, с вышеприведенными свидетельствами того же Нестория, и таким образом обнаружено нечестие Нестория, то учинено низложение его. Это часть деяний, состоявшихся в Ефесе. А часть деяний, состоявшихся в Халкидоне, относительно послания святой памяти Льва, содержит следующее:

Из второго деяния того, что состоялось в Халкидоне:

Знатнейшие и славнейшие сановники и знаменитейший сенат сказали: в предыдущее собрание происходило исследование об

 

___________________

1) У Нестория в его догматических беседах.

2) Слич. том 1, стр. 437–455. Изд. 2-е, стр. 175–178. Изд. 3-е, стр. 197–199.

167

 

 

осуждении Флавиана, блаженной памяти, и Евсевия, почтеннейшего епископа; и всем вам было очевидно, как справедливо и последовательно происходило это исследование. И оказалось тогда, что они были осуждены жестоко и несправедливо. Итак, что показалось нам нужным сделать по этому предмету, вам тогда же было явно из разговоров. А ныне должно исследовать, рассуждать и стараться о том, чтобы утвердить истинную веру, ради которой преимущественно и составился собор. Вы знаете, что дадите отчет Богу, каждый из вас, и за свою душу, и за всех нас, которые желаем, чтобы и учение о предметах веры было правильное, и всякое сомнение было устраняемо единомыслием, единославием и согласным изложением и учением всех святых отцов. Поэтому потщитесь без страха, без угодливости и вражды изложить веру в чистоте; так, чтобы и те, которые оказываются мудрствующими не одинаково со всеми, снова приведены были познанием истины к единомыслию. Мы желаем, чтобы вы знали, что священнейший и благочестивейший государь вселенной и мы соблюдаем православную веру, преданную тремя стами восемнадцатью и сто пятьюдесятью, равно и прочими святыми и славными отцами, и по ней веруем 1).

И когда прочтены были символ трех сот восемнадцати святых отцов, равно как изложение (веры) ста пятидесяти святых отцов, а равно послания святой памяти Кирилла, то принесено было для прочтения и послание святой памяти Льва, в котором говорится так:

Возлюбленному брату Флавиану Лев епископ“.

Прочитав послание твоей любви, так запоздавшее к нашему удивлению, и рассмотрев порядок епископских деяний, наконец мы узнали, какой случился у вас соблазн и восстал против чистоты веры, и то, что прежде казалось тайною, ныне сделалось для нас явным. Таким образом Евтихий, удостоенный было имени и сана пресвитерского, оказался весьма безрассудным и столь великим невеждою, что и к нему могут быть отнесены слова пророка: не восхоте разумети еже ублажити (делать добро), беззаконие умысли на ложи своем (Псал. 35, 4-5). А что беззаконнее, как нечестиво умствовать о вере и не следовать мудрейшим и опытнейшим? Но сему-то безумию подвергаются те, которые, встретив в чем-либо неясном затруднение к познанию истины, прибегают не к пророческим изречениям, не к писаниям апостольским, и не к евангельскому авторитету, а к самим себе; и таким образом, не захотев быть учениками истины, становятся учителями заблуждения. Ибо какие мог приобрести успехи в знании священных книг ветхого и нового за-

___________________

1) Слич. том 3, стр. 509–510. Изд. 2-е, стр. 228–229. Изд. 3-е, стр. 214–215.

168

 

 

вета тот, кто не уразумел первых слов самого символа, и что по всей вселенной исповедуется устами всех возрожденных, того еще не понимает сердцем этот старик. – Поэтому, не зная того, что должно думать о воплощении Бога Слова и не желая потрудиться на широком поприще священных писаний, чтобы сподобиться света ведения, он должен бы был принять внимательным слухом по крайней мере то всеобщее и единогласное исповедание, которое исповедуют все верующие: „веруем в Бога Отца вседержителя, и в Иисуса Христа, единородного Сына Его, Господа нашего, родившегося от Духа Святого и Марии Девы“. Этими тремя изречениями ниспровергаются ухищрения всех почти еретиков. Ибо когда веруем, что Бог есть и вседержитель и вечный Отец, то этим уже доказывается, что Сын совечен Ему, и ничем не разнствует от Отца: потому что рожден от Бога Бог, от вседержителя вседержитель, от вечного совечный, а не позднейший по времени, не низший по власти, не разнственный по славе, не отдельный по существу. Он же – вечного Отца вечный Единородный родился от Святого Духа и Марии Девы. Это временное рождение ничего не убавило у того божественного и вечного рождения, и ничего к нему не прибавило, но всецело предало себя на спасение заблудшего человека, чтобы и смерть победить, и силою своею сокрушить диавола, имущего державу смерти (Евр. 2, 14). Ибо мы не могли бы победить виновника греха и смерти, если бы нашего естества не воспринял и не усвоил Тот, которого ни грех не мог уязвить, ни смерть – удержать в своей власти. Он зачался от Духа Святого во чреве Матери Девы, которая как зачала Его, пребыв девою, так и родила, сохранив девство. – Но если он не мог почерпнуть точного понятия из этого чистейшего источника христианской веры 1), потому что он собственным ослеплением затемнил для себя блеск очевидной истины: то обратился бы к учению евангельскому, где Матфей говорит: книга родства Иисуса Христа, сына Давидова, сына Авраамова (Матф. 1, 1); поискал бы наставления также в проповеди апостольской, и читая в послании к римлянам: Павел раб Иисус Христов, зван апостол, избран в благовестие Божие, еже прежде обеща пророки своими в писаниих святых, о Сыне своем, бывшем от семене Давидова по плоти (Рим. 1, 1-3); с благочестивою любознательностию приступил бы к книгам пророческим, и нашел бы обетование Божие, данное Аврааму: и благословятся о семени твоем вси языцы (Быт. 22, 18). А чтобы не недоумевать о свойстве сего семени, пусть последовал бы апостолу, который сказал: Аврааму же речени быша обеты и семени его; не глаголет же: и семенем, яко о мнозех, но яко о едином: и семени твоему, иже

___________________

1) Т. е., из символа.

169

 

 

есть Христос (Галат. 3, 16). Пусть также внял бы внутренним слухом своим пророчеству Исаии, который говорил: се дева во чреве зачнет, и родит Сына, и нарекут имя ему Еммануил, еже есть сказаемо: с нами Бог (Ис. 7, 14; Матф. 1, 23); прочитал бы с верою и сии слова того же пророка: Отроча родися нам, Сын и дадеся нам, его же начальство на раме Его; и нарицается имя Его: велика совета ангел, чуден советник, Бог крепкий, князь мира, Отец будущаго века (Ис. 9, 6). Тогда не стал бы говорить, пустословя, будто Слово стало плотию так, что Христос, рожденный из девической утробы, имел образ человека, а не имел истинного тела (такого же, как тело) Матери. Не потому ли, может быть, он признает Господа нашего Иисуса Христа не имеющим нашего естества, что ангел, посланный к благословенной Марии, говорил: Дух Святый найдет на тя, и сила Вышняго осенит тя, тем же и раждаемое (от тебя) свято, наречется Сын Божий (Лук. 1, 35), т. е., так как зачатие Девы было действие божественное, то и плоть зачатого не была от естества зачавшей? Но это рождение, исключительно удивительное и удивительно исключительное, должно быть понимаемо не так, чтобы необыкновенностью рождения уничтожилось свойство рода. Плодотворность Девы дарована Духом Святым; а истинное тело заимствовано от (ее) тела. И когда таким образом Премудрость созидала себе дом, Слово плоть бысть, и вселися в ны (Иоан. 1, 14), т. е., в той плоти, которую Оно заимствовало от человека, и которую одушевило духом жизни разумной. – Таким образом, при сохранении свойств того и другого естества и при сочетании их в одно лице, воспринято величием уничижение, могуществом немощь, вечностью смертность. Для уплаты долга естества нашего, бесстрастное естество соединилось со страстною природою, дабы один и тот же, Ходатай Бога и человеков человек Христос Иисус (1 Тим. 2, 5), и мог умереть по одному (естеству), и не мог умереть по другому, как того и требовало свойство нашего врачевания. Посему истинный Бог родился в подлинном и совершенном естестве истинного человека; всецел в своем, всецел в нашем. Нашим же называем то, что Творец положил в нас в начале, и что Он восхотел возвратить нам. Ибо в Спасителе не было и следа того, что привнес в человека искуситель, и что прельщенный человек допустил (в себя). И хотя он сделался причастным человеческих немощей, но отсюда не следует, что сделался участником и наших грехов. Он восприял образ раба без скверны греха, возвеличивая человеческое, и не уменьшая божественного: потому что то истощание, по которому невидимый сделался видимым, и по которому Творец и Владыка всех тварей восхотел быть одним из человеков, было снисхождением Его милосердия, а не недостаток могущества. Посему Тот,

170

 

 

который, пребывая в образе Божием, сотворил человека, Он же самый сделался человеком, приняв образ раба. Оба естества сохраняют свои свойства без всякого ущерба. Как образ Божий не уничтожает образа раба, так и образ раба не умаляет образа Божия. А так как диавол хвалился тем, что прельщенный его коварством человек лишился божественных даров и, обнажившись от блага бессмертия, подпал строгому приговору смерти, а он (диавол) в своем бедственном положении нашел некоторое утешение в том, что имел участника своей измены, что будто и Бог, по требованию своего правосудия, переменил свое определение о человеке, которого сотворил для такой чести: то открылась нужда в домостроительстве тайного совета для того, чтобы и неизменяемый Бог, Которого воля не может лишиться свойственной ей области, исполнил, посредством сокровеннейшего таинства, первое о нас определение своей любви, и человек, впавший в грех по коварству злобы диавольской, не погиб вопреки божественному намерению. Итак, Сын Божий, низойдя с небесного престола, приходит в сии дольние (страны) мира, и, не разлучаясь от главы Отца, рождается новым способом, новым рождением. Новым способом, – потому что невидимый в собственном (естестве), стал видимым в нашем, непостижимый благоволил соделаться постижимым, предвечный начал быть во времени, Господь вселенной восприял образ раба, сокрыв безмерность своего величия, бесстрастный Бог не возгнушался сделаться человеком могущим страдать, и бессмертный – подвергнуться закону смерти. Новым же рождением рожден Он, – потому что непорочное девство не познало похоти, и между тем доставило вещество плоти. Итак, Господь принял от Матери естество, но не грех. А из того, что рождение это чудно, не следует, что естество Господа нашего Иисуса Христа, рожденного из утробы Девы, отлично (от нашего). Ибо тот, который есть истинный Бог, есть вместе и истинный человек. И если уничижение человека и величие Божества взаимно соединились, то в этом единстве нет никакого превращения. Ибо как Бог не изменяется чрез милосердие, так человек не уничтожается чрез прославление. Каждое из двух естеств в соединении с другим действует так, как ему свойственно: Слово делает свойственное Слову, а плоть исполняет свойственное плоти. Одно из них сияет чудесами, другое подлежит страданию. И как Слово не отпало от равенства в славе с Отцом, так и плоть не утратила естества нашего рода. Ибо один и тот же (об этом часто нужно говорить) есть истинно Сын Божий и истинно сын человеческий: есть Бог, потому что в начале бе Слово, и Слово бе у Бога, и Бог бе Слово (Иоан. 1, 1); есть человек, потому что Слово плоть бысть, и вселися в ны (Иоан. 1, 14); – Бог, потому что вся

171

 

 

Тем быша, и без Него ничтоже бысть (Иоан. 1, 3); – человек, потому что рожден от жены, был под законом (Гал. 4, 4). Рождение плоти есть обнаружение человеческого естества: а что Дева рождает, это есть знамение божественной силы. Младенчество отрочати свидетельствуется бедными пеленами; величие же Всевышнего возвещается пением ангелов. Новорожденному человеческому (сыну) подобен Тот, которого Ирод нечестивый хочет умертвить; но Господь вселенной есть тот, которому раболепно поклониться с радостью идут волхвы. Когда Он пришел принять крещение от предтечи своего Иоанна: тогда, дабы не утаилось, что под покровом плоти скрывается Божество, с неба возгремел глас Отца: сей есть Сын мой возлюбленный, о немже благоволих (Матф. 3, 17). Далее, Его, как человека, искушает диавольское коварство; и Ему же, как Богу, служат чины ангельские. Алкать, жаждать, утруждаться и спать, очевидно, свойственно человеку; но пять тысяч человек насытить пятью хлебами, но жене самарянской дать воду живую, от которой пиющий не будет уже более жаждать, но немокрыми ногами ходить по поверхности моря, и утишением бури укрощать возмущение волн, без сомнения, есть дело божественное. Как не одного и того же естества дело – и плакать из сострадания по умершем друге, и его же, по удалении камня от четверодневной могилы, воскрешать к жизни силою одного слова; или – висеть на древе, и в то же время превратить день в ночь и поколебать все стихии; или быть пригвожденным (ко кресту), и в то же время отверзать вере разбойника двери рая (о многом умалчиваем): так не одному и тому же естеству свойственно говорить: Аз и Отец едино есма (Иоан. 10, 30), и – Отец мой болий Мене есть (Иоан. 14, 28). Ибо хотя в Господе Иисусе одно лице – Бога и человека: однако иное то, откуда происходит общее того и другого уничижение, и иное то, откуда проистекает общее им прославление. От нашего (в Нем естества) у Него есть меньшее Отца человечество, а от Отца у Него есть равное с Отцом божество. – По причине этого-то единства лица, которое должно разуметь по отношению к тому и другому естеству, и о Сыне человеческом читаем, что Он сшел с неба, тогда как Сын Божий восприял плоть от Девы, от которой родился; и обратно – о Сыне Божием говорится, что Он распят и погребен, тогда как Он потерпел сие не божеством, по которому Единородный совечен и единосущен Отцу, а немощным человеческим естеством. Отсюда все мы и в символе (веры) исповедуем единородного Сына Божия распятым и погребенным сообразно с сими словами апостола: аще бо быша разумели, не быша Господа славы распяли (1 Кор. 2, 8). А когда сам Господь наш и Спаситель, научая своих учеников вере посредством вопросов, спросил: кого Мя глаголют человецы быти. Сына человеческаго? и

172

 

 

когда на их ответ, что различные различно об этом думают, Он сказал: вы же кого Мя глаголете быти? – Меня, т. е. Сына человеческого, которого вы видите в образе раба и в истинном теле, – за кого вы Меня считаете? – тогда блаженный Петр, по вдохновению свыше и на пользу своего исповедания всем народам, отвечал: Ты еси Христос, Сын Бога живаго (Матф. 16, 13-17). И достойно назван блаженным от Господа и от сего первообразного Камня стяжал твердость и силы и имени своего – тот, который по откровению Отца исповедал одного и того же и Сыном Божиим и Христом; потому что одно из сих (наименований), взятое отдельно от другого, не служило во спасение, напротив одинаково было опасно исповедать Господа Иисуса Христа только Богом, а не вместе и человеком, или признать Его простым человеком, а не вместе и Богом. – По воскресении же Господа, которое, конечно, есть воскресение истинного тела, так как не иной кто воскрес, а тот же, кто был распят и умер, – что иное делалось в продолжение сорокадневного Его пребывания (на земле), как не то, чтобы чистота веры нашей была свободна от всякого мрака? Так, Он то беседовал с учениками Своими, обращался и ел с ними, а тех из них, которых беспокоило сомнение, допустил осязать Себя тщательным и нарочитым осязанием; то входил к ученикам Своим, тогда как двери были заперты, давал им Духа Святого дуновением Своим, и, даровав им свет разумения, открывал тайны священных писаний; то, опять показывал рану в боку Своем, и язвы от гвоздей, и все знаки недавнего страдания, говоря: видите руце Мои и нозе Мои, яко сам Аз есмь; осяжите Мя и видите: яко дух плоти и кости не имать, якоже Мене видите имуща (Лук. 24, 39). И все это для того, чтобы убедить, что в Нем свойства божественного и человеческого естества пребывают нераздельно, и чтобы таким образом мы знали, что (в Нем) Слово не то же, что плоть, и исповедовали единого Сына Божия и Словом и плотию (вместе). – Сего-то таинства веры должно считать вовсе чуждым этого Евтихия, который в Единородном Божием не признает нашего естества ни в уничижении смерти, ни в славе воскресения. И не ужаснулся он суда блаженного апостола и евангелиста Иоанна, который сказал: всяк дух, иже исповедует Иисуса Христа во плоти пришедша, от Бога есть; и всяк дух, иже разделяет Иисуса, от Бога несть; и сей есть антихрист (1 Иоан. 4, 2-3). А что значит разделять Иисуса, как не отделять от Него человеческое естество и бесстыдными вымыслами упразднять таинство веры, которым одним мы спасены? Слепотствуя же в отношении к природе тела Христова, он по необходимости с такою же слепотою будет безумствовать о ней в состоянии страдания Его. Ибо если он не считает креста Господня за призрак и не сомневается, что стра-

173

 

 

дание, восприятое за спасение мира, было истинное (страдание): то он должен признать и плоть Того, смерти которого он верует. Пусть не говорит он, что не нашего тела был тот человек, которого сам признает страдавшим: ибо отрицание истинной плоти есть отрицание и страдания плоти. Итак, если он приемлет христианскую веру и не отвращает своего слуха от проповеди евангельской: то пусть рассудит, какое естество, пронзенное гвоздями, висело на древе крестном; пусть размыслит, когда воин копием отверз бок распятого, откуда тогда истекла кровь и вода, для омовения Церкви Божией банею и (напоения) чашею. Пусть послушает и блаженного Петра, который проповедует, что освящение Духом бывает чрез окропление кровию Христовою (1 Петр. 1, 2). Пусть не мимоходом прочтет слова того же апостола: видяще, яко не истленным сребром или златом избавистеся от суетного вашего жития отцы преданнаго, но честною кровию яко агнца непорочна и пречиста Иисуса Христа (1 Петр. 1, 18-19). Пусть не противится и свидетельству блаженного апостола Иоанна, который говорит: и кровь Иисуса Сына Божия очищает нас от всякаго греха (1 Иоан. 1, 7), и в другом месте: сия есть победа, победившая мир, вера наша. Кто есть побеждаяй мир, токмо веруяй, яко Иисус есть Сын Божий? Сей есть пришедый водою и кровию, Иисус Христос; не водою точию, но водою и кровию; и Дух есть свидетельствуяй, яко Христос есть истина; яко трие суть свидетельствующии: Дух, и вода, и кровь; и сии три едино суть (1 Иоан. 5, 4-6. 8): то есть, Дух освящения, кровь искупления и вода крещения. Сии три составляют одно и пребывают нераздельными; ни одно из них не отделяется от своего единства: так как кафолическая Церковь живет и преуспевает тою именно верою, чтобы во Христе Иисусе не исповедовать ни человечества без истинного божества, ни божества без истинного человечества. – Евтихий, отвечая на пункты вашего допроса, говорил: „исповедую, что Господь наш прежде соединения был из двух естеств; по соединении же исповедую одно естество“. Удивляюсь, что столь безрассудное и столь нечестивое исповедание его не было порицаемо никакою укоризною со стороны судивших (его), и что эти слишком безумные и слишком хульные дела оставлены без внимания, как бы не было выслушано ничего оскорбительного! тогда как столько же нечестиво говорить, что единородный Сын Божий был двух естеств до воплощения, сколько нелепо утверждать, что в Нем одно естество после того, как Слово плоть бысть. Чтобы Евтихий не стал считать мнения своего или верным, или сносным, на том основании, что оно не было опровергнуто ни одним вашим голосом, то убеждаем тщание любви твоей, возлюбленный брат, очистить невежественного человека и от этого пятна на его сознании, если, по действию милосердия Божия, дело его примет добрый оборот. Ибо

174

 

 

он хорошо начал было отступать от своего убеждения (как видно из хода соборных Деяний), когда, по вашему требованию, обещался признавать то, чего прежде не признавал, и успокоиться на той вере, которой прежде был чужд. Но когда он не хотел изъявить согласия предать анафеме (свой) нечестивый догмат: то ваше братство из этого заключило, что он остается в своем нечестии и заслуживает приговора осуждения. Впрочем, если он искренно и нелицемерно кается и сознает, хотя бы и поздно, как справедливо подвиглась против него власть епископская, или если он, для полного оправдания, осудит все свои худые мысли и устно и собственноручною подписью: то милосердие к исправившемуся, как бы оно ни было велико, не будет предосудительно. Ибо Господь наш, истинный и добрый пастырь, душу свою положивший за Своих овец и пришедший спасти души человеческие, а не погубить, хочет, чтобы мы были подражателями Его человеколюбия, т. е., чтобы согрешающих обуздывала правда, а обратившихся не отталкивало милосердие. Тогда, собственно, с полным успехом защищается истинная вера, когда ложное мнение осуждается самыми последователями своими. – Для верного же и беспристрастного исследования всего дела, мы отправили, вместо себя, братий наших, епископа Юлиана и пресвитера Рената, и еще сына моего диакона Илария. К ним присоединили мы нотария нашего Дульцития, которого вера много раз испытана нами. Уповаем на содействие помощи Божией, что заблудивший, осудив неправоту своего образа мыслей, спасется“ 1).

Из того же деяния.

Аттик, почтеннейший епископ никопольский, сказал: так как ваша знатность выразила готовность выслушать с терпением, то прикажите дать нам отсрочку, чтобы в несколько дней, с спокойным и невозмущаемым духом, постановить угодное Богу и святым отцам. А так как теперь прочитано послание владыки нашего и святого отца, архиепископа Льва, украшающего апостольский престол: то нужно прочитать и послание блаженного Кирилла к Несторию, в котором он убеждает его согласиться с двенадцатью главами, и дать это (послание) нам, чтобы во время рассуждений найтись нам готовыми. Почтеннейшие епископы воскликнули: если прикажите дать нам отсрочку, мы просим отцов сообща рассмотреть дело. Знатнейшие и славнейшие сановники и знаменитый сенат сказали: пусть заседание будет отсрочено на пять дней, чтобы в промежуток (этого времени) собраться нашей святости у славнейшего Анатолия и сообща рассудить о мере, дабы вразумились и те, которые сомневаются“ 2).

___________________

1) Слич. том 3, стр. 516–531. Изд. 2-е, стр. 231–242. Изд. 3-е, стр. 217–223.

2) Слич. том 3, стр. 544–545. Изд. 2-е, стр. 243–244.

175

 

 

Из четвертого деяния того же святого собора.

Знатнейшие и славнейшие сановники и знаменитый сенат сказали: каждый из почтеннейших епископов настоящего святого собора пусть поспешит изложить на письме, как он верует, без всякого опасения, имея пред очами страх Божий, зная, что священнейший и благочестивейший государь наш верует по изложению трех сот восемнадцати святых отцов, бывших в Никее, и по изложению ста пятидесяти, бывших после сего и по каноническим посланиям и изложениям святых отцов – Григория, Василия, Илария, Афанасия, Амвросия, и по двум каноническим посланиям Кирилла, обнародованным и утвержденным на первом ефесском соборе, верует, и никаким образом не отступает от их веры. Ибо оказывается, что почтеннейший архиепископ древнего Рима Лев против неправославного и противного кафолическому исповеданию сомнения, поднятого Евтихием, посылал послание к блаженной памяти Флавиану“ 1).

И спустя немного.

Славнейшие сановники и знаменитый сенат сказали: так как мы видим святое евангелие, положенное вами, то пусть каждый из сошедшихся епископов объявит, согласно ли с посланием почтеннейшего архиепископа Льва изложение трех сот восемнадцати отцов, собиравшихся в Никее, и ста пятидесяти, собиравшихся после того в царствующем городе“.

Анатолий, почтеннейший епископ царствующего Константинополя, сказал: послание святейшего и боголюбивейшего архиепископа Льва согласно с символом трех сот восемнадцати отцов, бывших в Никее, и ста пятидесяти, собиравшихся после того в Константинополе и утвердивших ту же веру, и с тем, что совершено вселенским и святым собором в Ефесе, под председательством блаженнейшего и святейшего Кирилла, когда он низложил нечестивого Нестория. Посему я согласился (с этим посланием) и охотно подписал (его)“.

Почтеннейшие епископы Пасхазин и Луценций и почтеннейший пресвитер Бонифаций, местоблюстители апостольского престола, чрез почтеннейшего Пасхазина сказали: ясно и не может подлежать сомнению, что вера блаженнейшего папы, архиепископа апостольского престола Льва, одна и согласна с верою трех сот восемнадцати святых отцов, собиравшихся в Никее, и содержит веру ста пятидесяти (отцов), собиравшихся в Константинополе,

___________________

1) Слич. том 4, стр. 7–8. Изд. 2-е, стр. 6.

176

 

 

равно как и определения, состоявшиеся в Ефесе при святой памяти Кирилле, когда осужден был Несторий за его заблуждение, и совершенно ничем не различается. Посему послание блаженнейшего папы, в котором излагается эта вера по случаю заблуждения Евтихия, оказывается согласным с тою верою, в одном и том же духе“.

Максим, почтеннейший епископ Антиохии сирийской, сказал: послание святейшего архиепископа царствующего Рима Льва согласно с изложениями трех сот восемнадцати святых отцов никейских и ста пятидесяти, бывших в Константинополе, новом Риме, и с верою, изложенною святейшим епископом Кириллом в Ефесе; и я подписал“.

Стефан, почтеннейший епископ ефесский, сказал: послание согласно; и я подписал его, ибо оно правильно“.

Диоген, почтеннейший епископ кизический, сказал: (послание) согласно; и я подписал его“ 1).

И когда все последовательно высказали то же, все почтеннейшие епископы воскликнули: все мы согласны; все соглашаемся; все также веруем; все также мудрствуем; мы так мудрствуем, так веруем“ 2).

Святой собор сказал: из того, что прочитано, очевидно, каким образом святые соборы обыкновенно доказывают то, что на них произносится. Хотя эти святейшие мужи, которые написали прочитанные послания, так прославились; однако же одобрение этих посланий (соборы) сделали не просто, не без исследования, уже после того, как убедились, что они во всем согласны с изложением и учением святых отцов, с которым и сделано сличение (их). Поэтому все бывшие на соборе подали одинаковые и согласные голоса. Итак, последуя этому правилу, мы полагаем прочитать определение о вере, изложенное святым халкидонским собором“. И Стефан, почтеннейший диакон и нотарий и хранитель документов, взявши, прочитал:

Святой великий и вселенский собор, по благодати Божией и повелению благочестивейших и христолюбивых императоров наших, Маркиана и Валентиниана августов, сошедшийся в Халкидоне, митрополии области вифинской, в мученическом храме святой и добропобедной мученицы Евфимии, определил нижеизложенное“.

Господь наш и Спаситель Иисус Христос, утверждая в учениках (своих) познание веры, сказал: мир Мой оставляю вам, мир Мой даю вам (Иоан. 14, 27), чтобы никто не разногласил с ближним в догматах благочестия, но чтобы равно всем

___________________

1) Слич. том 4, стр. 10–12. Изд. 2-е, стр. 7–8.

2) Слич. том 4, стр. 47. Изд. 2-е, стр. 24.

177

 

 

возвещал проповедь истины. А так как диавол не перестает своими плевелами вредить семенам благочестия и изыскивать всегда что-нибудь новое против истины: то поэтому Господь, всегда промышляющий о человеческом роде, подвиг к ревности благочестивейшего сего и благовернейшего императора, и он отовсюду созвал к себе предстоятелей священства, чтобы, при помощи благодати Господа всех нас Христа, удалить от овец Христовых всякую заразу лжи и утучнить их отпрысками истины. Это мы и сделали, изгнав общим решением догматы заблуждения и восстановив непогрешимую веру отцов, проповедуя всем символ трех сот восемнадцати, и причислив к нашим отцам тех, принявших это изложение благочестия, которые после того собирались в великом Константинополе (в числе) ста пятидесяти, и сами утвердили ту же веру. Итак мы, сохраняя порядок и все постановления о вере бывшего прежде в Ефесе святого собора, на котором были председателями святейшие (блаженной) памяти Целестин римский и Кирилл александрийский, определяем, чтобы блистало преимущественно изложение правой и непорочной веры трех сот восемнадцати святых и блаженных отцов, собиравшихся в Никее при благочестивой памяти Константине, бывшем императоре, но чтобы имело силу и то, что определено сто пятьюдесятью святыми отцами в Константинополе для уничтожения возникших тогда ересей и утверждения той же кафолической и апостольской нашей веры“.

Символ трех сот восемнадцати святых отцов, собиравшихся в Никее:

Веруем во единого Бога Отца, вседержителя, творца всего видимого и невидимого; – и во единого Господа Иисуса Христа, Сына Божия, единородного, рожденного от Отца, т. е., из сущности Отца, Бога от Бога, Света от Света, Бога истинного от Бога истинного, рожденного, не сотворенного, единосущного Отцу, через которого все произошло, ради нас человеков и ради нашего спасения нисшедшего с небес, и воплотившегося от Духа Святого и Марии Девы, и вочеловечившегося, распятого за нас при Понтии Пилате, и страдавшего, и погребенного, и воскресшего в третий день по писаниям, и восшедшего на небеса и седящего одесную Отца, и опять грядущего со славою судить живых и мертвых, Которого царству не будет конца; – и в Духа Святого, Господа, животворящего. – Говорящих же, что было некогда (время), когда не было его (Сына), и что Он не существовал прежде рождения, и произошел из не сущего, или утверждающих, что Сын Божий имеет бытие из другой ипостаси или сущ-

178

 

 

ности, или что Он преложим или изменяем, сих анафематствует кафолическая и апостольская церковь“.

Символ ста пятидесяти отцов:

Веруем во единого Бога Отца, вседержителя, творца неба и земли, всего видимого и невидимого; и во единого Господа Иисуса Христа, Сына Божия единородного, рожденного от Отца прежде всех веков, Света от Света, Бога истинного от Бога истинного, рожденного, не сотворенного, единосущного Отцу, – чрез Которого все произошло, – ради нас человеков и ради нашего спасения нисшедшего с небес, и воплотившегося от Духа Святого и Марии Девы, и вочеловечившегося, – распятого за нас при Понтии Пилате, и страдавшего, и погребенного, и воскресшего в третий день по писаниям, – и восшедшего на небеса, и седящего одесную Отца и опять грядущего со славою судить живых и мертвых, – Которого царству не будет конца; – и в Духа Святого, Господа и животворящего, от Отца исходящего, со Отцом и Сыном спокланяемого и сславимого, глаголавшего чрез пророков; – во единую святую, кафолическую и апостольскую Церковь; – исповедуем единое крещение во оставление грехов; – чаем воскресения мертвых и жизни будущего века. Аминь“.

Итак, достаточен был бы для совершенного познания и утверждения благочестия этот мудрый и спасительный символ благодати Божией; потому что об Отце и Сыне и Святом Духе научает в совершенстве и воплощение Господа представляет верно принимающим. Но так как старающиеся отвергнуть проповедь истины породили своими ересями пустые речи – одни, дерзая извратить таинство домостроительства Господня о нас и отвергая слово „Богородица“ о Деве, а другие, вводя слияние и смешение, и безумно вымышляя, что одно естество плоти и божества, и странно утверждая, что божественное естество Единородного по слиянию страдательно: то поэтому, желая прекратить всякие выдумки их против истины, присутствующий ныне святой великий и вселенский собор, с самого начала возвещающий неопровержимую проповедь, прежде всего определил, чтобы вера трех сот восемнадцати святых отцов пребывала неприкосновенною, и утверждает учение о существе Духа, преданное сто пятьюдесятью святыми отцами, после собравшимися в царствующем городе, для тех, которые сражаются против Святого Духа; это учение они сделали всем известным, не прибавляя что-нибудь, как бы недостающее в прежнем, но объясняя свое разумение о Святом Духе свидетельствами из Писания против тех, которые покушались отвергнуть Его господство. А для тех, которые стараются извратить таинство домостроительства и бесстыдно болтают, что рожденный от святой

179

 

 

Марии есть простой человек, (собор) принял приличные (для этого) соборные послания блаженного Кирилла, бывшего пастыря александрийской церкви, к Несторию и к восточным, – в обличение безрассудства несториева и в объяснение тем, которые по благочестивой ревности желают знать смысл спасительного символа. К этому присоединил, как следует, и послание предстоятеля великого Рима, блаженнейшего и святейшего архиепископа Льва, писанное к святому архиепископу Флавиану в разрушение евтихиева зломыслия, согласное с исповеданием великого Петра и как бы некий общий столб против зломыслящих, – для утверждения православных догматов; потому что оно поражает тех, которые стараются разделить таинство домостроительства на два сына, – и изгоняет из священного собрания тех, которые дерзают говорить, что божество Единородного страдательно, – и противостоит тем, которые выдумывают слияние и смешение двух естеств Христа, – и прогоняет тех, которые в заблуждении утверждают, что принятый Им от нас зрак раба небесной или другой какой-нибудь сущности, – и анафематствует тех, которые баснословят, что до соединения два естества Господа, а по соединении выдумывают одно естество. – Итак, последуя святым отцам, все согласно поучаем исповедовать одного и того же Сына, Господа нашего Иисуса Христа, совершенного в божестве и совершенного в человечестве, истинного Бога и истинного человека, того же из души разумной и тела, единосущного Отцу по божеству, и того же единосущного нам по человечеству, во всем подобного нам кроме греха, рожденного прежде веков от Отца по божеству, а в последние дни ради нас и ради нашего спасения от Марии Девы Богородицы – по человечеству, одного и того же Христа, Сына, Господа, единородного, в двух естествах неслитно, неизменно, нераздельно, неразлучно познаваемого, – так что соединением нисколько не нарушается различие двух естеств, но тем более сохраняется свойство каждого естества и соединяется в одно лице и одну ипостась, – не на два лица рассекаемого или разделяемого, но одного и того же Сына и единородного, Бога Слово, Господа Иисуса Христа, как в древности пророки (учили) о Нем, и (как) сам Господь Иисус Христос научил нас, и (как) предал нам символ отцов. – Когда таким образом со всею тщательностью и стройностью это изложено нами, святой и вселенский собор определил никому не дозволять другую веру произносить, или писать, или составлять, или мудрствовать, или учить других. А тем, которые дерзнут или составлять другую веру, или проповедовать, или учить, или преподавать другой символ желающим обратиться к познанию истины из язычества, или из иудейства, или из какой-нибудь ереси, таковым, если будут епископы или клирики, епископам быть чуждыми епископства, а клирикам –

180

 

 

клира; если же будут монашествующие или миряне, таковым быть под анафемою“ 1).

Святой собор сказал: „теперь нам представляется необходимым сличить послание, которое, как говорят, написал Ива, с определением о вере, произнесенным от халкидонского собора, и с тем, что там сделано, равно как и с тем, что написали святые отцы, а также рассмотреть и то, что изложено согласно с упомянутым посланием и с еретиками Феодором и Несторием“. Нотарии сказали: „мы имеем под руками то, что вы для этого назначили“. Святой собор сказал: „пусть будет прочтено“. И Фома, почтеннейший диакон и нотарий, взявши, прочитал:

Святой халкидонский собор в определении, которое сделал о вере, проповедует, что Бог Слово воплотился и стал человеком, который есть Господь наш Иисус Христос, един от святыя Троицы; а послание называет еретиками и аполлинаристами тех, которые говорят, что Бог Слово воплотился и стал человеком.

Святой халкидонский собор проповедует, что святая Дева Мария есть Богородица; а послание отвергает, что святая Дева Мария есть Богородица. Ибо оно говорит: „как возможно, чтобы бывшее в начале Слово объято было храмом, родившимся из Марии? или чтобы слова: умалил еси его малым чим от ангел (Псал. 8, 6), сказаны были о божестве Единородного“ 2)? Божественное Писание и святые отцы и учители Церкви говорят, что уничижение и умаление свойственны Богу Слову воплощенному.

Далее, святой халкидонский собор в определении, которое изложил о вере, говорит, что он следует во всем образцу святого первого ефесского собора, и анафематствует Нестория; а послание порицает святой первый ефесский собор, и защищает Нестория, будто бы осужденного им без испытания и исследования.

Святой халкидонский собор святой памяти Кирилла признает своим учителем и принимает его соборные послания, из которых к одному приложены двенадцать глав, на основании коих осужден Несторий; а послание о Нестории, который столько богохульствовал и осужден, говорит, что он причислен некоторыми к секте Павла самосатского, а святой памяти Кирилла называет еретиком, и говорит о нем, что он впал в учение Аполлинария, ибо говорит, что сам Бог Слово сделался человеком, и, назвавши двенадцать глав нечестивыми, говорит, что

___________________

1) Слич. том 4, стр. 103–110. Изд. 2-е, стр. 49–52.

2) Слич. выше, стр. 135.

181

 

 

в них Кирилл признает естество божества и человечества Господа нашего Иисуса Христа за одно, так что нет различия между храмом и обитающим в храме 1). Из этого ясно обнаруживается писатель послания, потому что, вводя два лица, обвиняет святого Кирилла, который следовал древнейшим святым отцам и учителям Церкви, и учил о единении двух естеств по ипостаси, что означает не одно естество божества и человечества Господа нашего Иисуса Христа, а то, что Бог Слово, воплотившись, стал человеком. Ибо те, которые защищают нечестие Феодора и Нестория, заключающееся в послании, любя разделение, и по этой причине вводя два лица, порицают единение по ипостаси. Это именно обвинение и делают они против такого исповедания, что оно не принимает разделения. Ибо хорошо известно, что единение по ипостаси сохраняет неслиянным и нераздельным то, что совокупилось и из чего произошло неизреченное соединение.

Потом, писатель нечестивого послания, желая, согласно с нечестием Феодора и Нестория, разделять евангельские и апостольские наименования, особо Богу Слову и особо человеку, обвиняет святой памяти Кирилла за то, что он не делит наименований по частям двум лицам, подобно их неразумию 2). А что святой памяти Кирилл признает различие наименований в одном Господе нашем Иисусе Христе Боге Слове воплощенном, но не делит их по частям, и не приписывает особо Богу Слову, и особо человеку, об этом он ясно пишет в своих объяснениях так: „мы отнюдь не уничтожаем различия наименований, хотя запретили разделять их особо Богу Слову как Сыну, который от Отца, и опять особо как человеку, разумея сына, который от жены“. Из этого обнаруживается, что писатель послания еретик и клеветник.

Далее, святые отцы, собравшиеся в Халкидоне, в бывших у них деяниях согласно исповедуют, что они веруют так, как изложил святой памяти Кирилл, и анафематствуют тех, которые не веруют так; а послание о нем и о тех, которые мудрствуют согласно с ним, говорит, что они находятся в замешательстве и раскаянии, уча вопреки своему прежнему учению.

Святой халкидонский собор в определении, которое изложил о вере, анафематствует тех, которые составляют или преподают другой символ, кроме того, который изложили триста восемнадцать святых отцов; а послание хвалит Феодора, который, кроме других бесчисленных богохульств, дерзнул изложить и нечестивый символ, в котором говорит, что иное – Бог Слово,

___________________

1) Слич. выше, стр. 135.

2) Слич. там же.

182

 

 

а иное – Христос; и тот же Феодор анафематствует тех, которые мудрствуют несогласно с его богохульным как бы символом, так что по своему неразумию осудил всех святых отцов и учителей Церкви. Между тем этот нечестивый символ Феодора, прочитанный на первом ефесском соборе, анафематствован вместе с его составителем.

Далее, святой халкидонский собор осудил Домна, епископа антиохийского, за то, что он написал, что нужно умолчать о двенадцати главах святой памяти Кирилла, осудил и после его смерти, когда утвердил его осуждение и принял поставление Максима. Итак, если из-за двенадцати глав был осужден Домн, то каким образом некоторые отваживаются говорить, что послание, называющее эти самые двенадцать глав нечестивыми, было принято святым халкидонским собором.

Святые отцы и учители Церкви, которым следовал святой халкидонский собор, желая означить различие божества и человечества, и говоря, что два естества, исповедуют соединение их по ипостаси, что – один Господь Иисус Христос, Слово Божие, воплотившийся и ставший человеком, а писатель послания, говоря, что два естества, и одна сила, и одно лице, и один Сын, и не исповедуя, что Бог Слово воплотился и стал человеком (что и есть соединение двух естеств по ипостаси), говорит о его двух естествах. Но известно, что писатель послания полагает естества вместо лиц, и признает соединение по соотношению, следуя нечестивым Феодориту и Несторию, которых защищает и хвалит. Ибо и эти, говоря, что два лица, и два христа, и два сына, чтобы прикрыть свое нечестие, говорили, что два естества и один Сын. Нечестивый Несторий в послании к единомышленнику своему Александру, епископу иерапольскому, говорит следующее: „должно (признавать), что естества остаются неизменными в своих свойствах, и таким образом под чудесным и превосходящим всякий ум соединением понимать одну славу и исповедовать одного Сына“. И опять: „мы не делаем два лица одним лицом, но одним названием Христа обозначаем вместе два естества“. А Феодор, как мы сказали выше, признавая соединение по соотношению и принимая естества за лица или ипостаси, так говорит в одиннадцатой книге о воплощении: „и так для сего достаточно и того, что мы сказали, где мы показали и различие естеств и единство лица, и что, по естествам, сей принимает благодеяние, а тот дает благодеяние, при тесном соединении, на основании которого нераздельно воздается почитание от всей твари“. Нужно заметить, что, сказавши о естествах, он перешел и к лицам, прибавляя, что, сей дает благодеяние, а тот принимает благодеяние, признавая соединение двух лиц только посредством почитания, как и Несторий исповедует одного Сына по славе“.

183

 

 

А что и Несторий допускает два естества, и принимает их за лица, хотя, по-видимому, говорит, что один Сын, это ясно обнаруживается из его богохульств, которые представил против него в Ефесе святой памяти Кирилл, именно: „потому и называется Бог Слово Христом, что имеет постоянное общение со Христом“. И в другом месте Несторий говорит: „ради того, кто облекся, я почитаю того, в кого он облекся; ради того, кто прикровен, я почитаю того, кто является. Нераздельный с тем, кто является, есть Бог; поэтому я не отделяю почитания того, кто неотделим; отделяю естества, но соединяю в поклонении“. И опять: „так как Сын есть человек, и, говорится, посла Бог Сына своего, раждаемаго от жены (Гал. 4, 4), то как скоро ты слышишь: раждаемаго от жены, потом видишь, что приложено имя, которое означает два естества, ты, конечно, называешь Сыном и порождение Девы Марии (ибо и Дева Христородица родила Сына Божия); но как Сын Божий двойствен по естествам, то она родила не собственно Сына Божия, но родила человечество, которое есть Сын ради соединившегося с ним Сына“. И сам Феодор, принимающий естества за лица, в восьмой книге о воплощении говорит так „как Господь говорит о муже и жене, что они ктому неста два, но плоть едина (Матф. 19, 6), так и мы разумно скажем на основании соединения, что не два лица, а одно, хотя при разделении естеств. Ибо как там название: одна плоть не вредит числу двойственности (ибо известно, почему называется одною), так и здесь единство лица не нарушает различия естеств. Посему, когда мы различаем естества, то допускаем совершенное естество Бога Слова и совершенное лице (ибо нельзя говорить об ипостаси без лица), а также совершенное естество человека, равным образом и лице. А когда взираем на соединение, тогда говорим, что одно лице“. Кроме того, послание говорит, что должно исповедовать храм и того, кто обитает в храме, что, очевидно, вводит два лица. Но и Несторий употребил те же слова, говоря так: „будем же исповедовать естества и присовокуплять соединение естеств; будем признавать одно достоинство и одно господство храма и того, кто обитает в храме, но два естества“. И опять говорит: „и храм есть Господь ради соединенного с ним господства“. Из этих слов Нестория, и из того, что содержится в послании, ясно, что они признают иным Христа, которого они называют храмом, и иным Бога Слово, который, по их словам, обитает в храме; и по нечестивому мнению их, проповедующих соединение по соотношению, будто бы нет никакого различия между Христом и верующими людьми, о которых апостол говорит: храм Божий есте, и Дух Божий живет в вас (1 Кор. 3, 16).

184

 

 

А что писатель послания говорит, что одна сила в двух естествах, то это говорят и Феодор и Несторий, которых он хвалит и защищает. Феодор в двенадцатой книге того же сочинения говорит так: „на это отвечая, блаженный апостол старается показать, каким образом он (Христос) причастен божественного почитания, и что он пользуется им не ради своего естества, но ради обитающей в нем силы“. А Несторий о сказанном в евангелии: уподобися царствие небесное человеку царю (Матф. 22, 2), говорит так: „в соединении нет разделения ни достоинства, ни, как кажется, могущества, ни божественного сыновства, ни самого имени Христа, в отношении же есть разделение божества и человечества“. Блаженный Кирилл, опровергая это нечестивое мнение о соединении по силе, говорит так: „кто говорит, что соединение совершилось посредством общения по достоинству, или власти, или могуществу, или силе, а не посредством сочетания, которое состоит в соединении естеств, да будет анафема. Это учение я принял от святых отцов: посредством его они осуждают тех, которые не исповедуют, что Бог Слово соединился ипостасно с плотию, одушевленною, словесною и разумною душою, но говорят, что соединение совершилось по достоинству и власти и силе. Ибо одна сила и одна слава или достоинство признается не в различных естествах, как нечестиво изложили писатель послания и Феодор и Несторий, но в различных лицах, имеющих одну и ту же честь и достоинство и равенство, что мы исповедуем в святой Троице“.

Святой собор сказал: „сделанное сравнение ясно показывает что послание, которое, говорят, написал Ива, во всем противно определению, которое изрек о православной вере святой халкидонский собор. Поэтому все (отцы) один за другим потребовали, чтобы Ива анафематствовал Нестория, которого защищает нечестивое послание, и его нечестивые догматы, и сверх того подписал определение о вере, конечно, в опровержение того, что защищает вышеупомянутое послание. И они сделали это, ни во что вменивши то, что было сказано в пользу этого послания одним или двумя, которые и сами, согласившись с общим желанием, приняли Иву, после того, как он принес покаяние и анафематствовал Нестория, и подписался под определением, изложенным тем же святым собором“.

Все епископы воскликнули: „это все мы сказали: послание еретическое; все мы осуждаем послание, которое приписывается Иве. Все мы анафематствуем оное: послание чуждо собору; послание противно определению; все послание еретическое; все послание богохульное. Кто его не анафематствует, тот еретик; кто его принимает, тот еретик. Послание осуждено определением святого халкидонского собора. Кто его принимает, тот не исповедует,

185

 

 

что Бог Слово стал человеком. Кто его принимает, тот не принимает Кирилла. Определение халкидонского собора отвергло послание, которое приписывается Иве. Один Несторий, один Феодор: анафема Феодору, и Несторию, и посланию, которое приписывается Иве. Кто принимает послание, тот отвергает Кирилла. Кто принимает послание, тот отвергает святых халкидонских отцов. Вечная память халкидонскому собору и Кириллу: вечная намять святым четырем соборам! Кто не анафематствует послания, тот оскорбляет халкидонский собор. Многая лета императору; православному императору многая лета“.

И после этих восклицаний святой собор сказал: „так как исследование, произведенное о трех главах, удовлетворительно, то в другой день рассудим, что следует делать“.


Страница сгенерирована за 0.76 секунд !
Map Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

Правообладателям
Контактный e-mail: odinblag@gmail.com

© Гребневский храм Одинцовского благочиния Московской епархии Русской Православной Церкви. Копирование материалов сайта возможно только с нашего разрешения.