Поиск авторов по алфавиту

Автор:Каптерев Н.Ф., профессор

Каптерев Н.Ф., проф. Архидские архиепископы и подчиненные им иерархи разных кафедр, явившиеся в Москву за милостынею в XVI, XVII и в начале XVIII столетия

Прибавления Творениям св. Отцов, 1888, ч. 41. Кн. 1.

 

Разбивка страниц настоящей электронной статьи соответствует оригиналу.

 

 

Н. Ф. Каптерев

Архидские архиепископы и подчиненные им иерархи разных кафедр, явившиеся в Москву за милостынею в XVI, XVII и в начале XVIII столетия.

В ряду просителей милостыни, е половины XVI века направлявшихся в Москву из разных мест православного востока, мы встречаем и автокефальных архиепископов ахридских 1). Они или сами лично являлись в Москву, причем некоторые из них даже навсегда оставались у нас и получали в управление русские епархии, или присылали в Москву просительные грамоты о милостыне, или

1) Ахрида, под конец существования первого болгарского царства, т. е. перед 1019 годом, сделалась столицею Болгарии. В ней утвердил свое местопребывание и болгарский архиепископ. В 1019 году греческий император Василий, прозванный Болгаробойцем, уничтожил болгарское царство, но за болгарским ахридским архиепископом он признал неприкосновенность его прав над всею областью, т.-е. по-прежнему оставил его автокефальным архиепископом. Очень скоро, впрочем, на ахридскую кафедру стали избираться не болгаре, а исключительно греки, так что эта архиепископия, по составу управляющих лиц, из болгарской окончательно превратилась в чисто греческую. Когда в 1185 году Болгария снова сделалась самостоятельною, то в столице второго болгарского царства— Тырнове учрежде-

105

 

 

— 106 —

ходатайствовали пред нашим правительством в пользу других просителей. Кроме самих архиепископов в Москву нередко являлись за милостынею иерархи разных кафедр, подчиненных ахридскому архиепископу.

Архиепископы ахридские, обращавшиеся в Москву за милостынею, были следующие.

В 1586 году прибыл в Чернигов ахридский архиепископ Гавриил с пелагонским митрополитом Иеремией, с гревенским Софронием, с архимандритами, архидьяконами и двенадцатью слугами. Пропущенный в Москву и помещенный здесь на подворье Богоявленского монастыря, архиепископ Гавриил, титуловавший себя: «Божиею милостию архиепископ Августины первые, Охриды и всея Болгарския и Сербския земли, и Арвании, и Волошския и Молдавския и иных», подал от себя государю челобитную. Преподавая царю мир и благословение, архиепископ писал, «что поелику он есть единый благоверный царь во всем христианстве, всему народу благоверному и православному похвала и надежда, то они, убогие, пришли на рубеж его цар-

на была самостоятельная болгарская архиепископская кафедра, и архиепископ тырновский скоро получил титул патриарха, который за ним и оставался вплоть до покорения Болгарии турками. А между тем и в это время архиепископ ахридский продолжал существовать как автокефальный архиепископ, и константинопольские патриархи не подумали уничтожить его независимость. Эго странное явление объясняется следующим: император Юстиниан, как известно, желая почтить свою родину—селение Теирезий, основал на его месте, или около его, большой город, который он назвал первой Юстинианою (в отличие от других городов, тоже названных по его имени). В гражданском отношении Юстиниан образовал из построенного им города особую префектуру, а в церковном автокефальную

 

 

— 107 —

ства, чтобы сподобиться видеть лепоту его царствия, царя благоверного и христианского, ибо они обладаемы за грехи свои и попущением Божием, хульниками народа христианского и церквей Божиих, неверными агарянами; к нему же обращаются по чину царскому, как заступающему место Божие на земле». В тоже время архиепископ особою грамотою просил о помощи одному македонскому монастырю. «Преподобный мних Симеон и старцы честного дома преподобномученицы Параскевы, которая в Македонии, близь Албанской земли, писал архиепископ, впали в великий долг — 60 тысяч асприй, заложив святые сосуды и ризы, и прибегают к царю, чтобы опростал их и искупил из рук неверных, и был бы новым соорудителем тому святому дому, как благоверный покровитель народа христианского, поелику их самих умалил Господь за их грехи паче всех языков». Наделенный милостынею архиепископ Гавриил был отпущен из Москвы. Он не был забыт в Москве и в последующее время. Это видно из того, что в 1593 году, когда на восток послана была

архиепископию. Первая Юстиниана существовала недолго. Но так как ее область отчасти совпадала с ахридскою и самое место, где находилась первая Юстиниана, осталось точно неизвестным, то это обстоятельство и дало возможность ахридским архиепископам признавать свою область за основанную Юстинианом автокефальную архиепископию первой Юстинианы, а после и самый город Ахриду за первую Юстиниану. Таким образом, ахридские архиепископы прочно утвердили свою автокефальность и стали титуловаться архиепископами первой Юстинианы, сохранив свою церковную независимость до 1767 года, когда ахридская архиепископия как автокефальная была уничтожена и подчинена константинопольскому патриарху.

Ахридские архиепископы самостоятельно управляли доволь-

 

 

— 108 —

была Федором Иоанновичем богатая милостыня, ахридскому архиепископу Гавриилу дано было 40 золотых 1).

В 1604 году в Чернигов прибыл за милостынею ахридский архиепископ Нектарий, а с ним два его племянника, Костка да Степанко. Из Чернигова Нектарий писал на своих племянников государево дело, почему они и взяты были за пристава. Когда сам Нектарий прибыл в Москву неизвестно, но в 1613 году 25 июня он уже был назначен вологодским архиереем и присутствовал при короновании нового государя. Около 1616 года вологодский соборный протопоп сделал донос на Нектария. Вследствие этого доноса местоблюститель патриаршего престола Иона «без сыску и неповинно» осудил Нектария, лишил его архиерейского сана и послал в заточение в Кирилло-белозерский монастырь. Нектарий пробыл в заточении до 1621 года, когда Филарет Никитич по его делу созвал в Москве собор, на который был призван и Некта-

но обширною областью: в XVII веке им подчинено было 17 епархий. Кроме того, в конце XII и в начале XIII века, когда еще не была учреждена в Сербии св. Саввою собственная архиепископия, сербское духовенство находилось, вероятно, под властью ахридских архиепископов. В конце XIV и в половине XV века власть ахридского архиепископа признавали митрополии угровлахийская и молдовлахийская. Поэтому конечно архиепископы ахридские в позднейшее время усвояли себе титул: „архиепископ Иустинианы первые, Ахриды и всея Болгарии и Сербския земли и Арвании (Албавии) и Волошския и Молдавския и иных». (Подробности об Ахридской архиепископии см. в соч. Е Голубинского: „Очерки истории прав. церквей Болгарской, Сербской “ и пр. стр. 106 и след.)

1) Греческие статейные списки № 2, л. 276 — 280. Сношения России с востоком, ч. 1, 167, 270.

 

 

— 109 —

рий. После тщательного исследования дела собор объявил Нектарию, что он «отлучен от святительства неповинно, не по делу, без сыску». Собор восстановил Нектария в его прежнем сане, дозволил ему «святительская вся действовати» и когда умер вологодский архиепископ Корнилий (17 марта 1625 г.), то Нектарий вновь занял вологодскую кафедру, на которой и скончался (3 июня 1626 г.) 2).

В 1606 году в числе других просителей милостыни, направлявшихся из Чернигова в Москву, упоминается и ахридский архиепископ Афанасий, но дела о его приезде не сохранилось, а между тем личность Афанасия была очень интересна 3).

В 1634 году архангельские воеводы доносили государю: 17 августа писал им с Пудожского устья стрелецкий голова, что приехал к ним на аглицком корабле греческий архиепископ Аврамий, с архимандритом, архидьяконом, келарем и толмачом, и что 19 числа архиепископ и спутники его

2) Греческие дела 7112 г. № 3 (греч. дела как и греч, стат. списки находятся в Большом Московском архиве министерства иностранных дел). Ист. рус. церкви Макария X, 172, XI, 41.

3) Вот что рассказывает об архиепископе Афанасии. Макушев на основании документов Палермского архива, в начале XVI века „ахридский патриарх Афанасий решил, что настала счастливая минута свергнуть ненавистное турецкое иго. Посоветовавшись с подчиненными ему архиепископами и епископами, он послал своего викария, Александра Мутелло, поднять народы, и ему удалось собрать 12,000 отважных воинов. В эго время он получает письмо от графа Бенавенте, неаполитанского вице-короля, который советует ему отложить задуманное предприятие до более удобного времени, обещая помощь Испании. Он послушался совета, но обещанная помощь не приходила, и тогда он решился действовать. Узнав об этом, преемник графа Бенавенте, граф Демос, поспешил его известить, что

 

 

— 110 —

прибыли в Архангельск. В расспросе архиепископ сказал, что он из сербской земли из города Ахридона, от соборной церкви Введения Богоматери и, едет к государю за милостынею с листом от всей братии: от архиепископов, епископов, архимандритов и от всяких людей. Выехал он из Ахридона назад тому два года и пять месяцев. Ехал он чрез Венецию, где тогда было моровое поветрие, почему в Венеции его задержали на целый год. Был он и во французской земле, откуда отправился в Англию, куда прибыл в июле прошлого 1633 года. А так как из Англии торговые корабли вышли в Архангельск еще до его приезда, то он принужден был остаться в Англии и только в июне нынешнего 1634 года на торговом аглицком корабле отправился в Архангельск. По королевскому веленью, вследствие его, архиепископа, челобитья, с ним послан до Москвы англичанин толмач Андрей, знающий греческий язык. А как он из Англии вышел на корабле, тому

испанский король приказывает ничего не предпринимать без его согласия и выжидать появления у берегов Турции испанской эскадры. Наскучив долгим выжиданием, патриарх отправляется в Неаполь, чтоб оттуда ехать в Испанию для личного объяснения с королем; но здесь нерешительный граф Лемос его задержал, отправив в Испанию его викария. Скоро с тою же целью прибыли в Неаполь братья Петр и Димитрий Хрисопаты, депутаты от Майнотов, а несколько позже и епископ Кариопольский. Они решились действовать за одно с болгарским патриархом. Чтоб избавиться от их докучливых просьб, граф Лемос посоветовал им отправиться к герцогу д’Оссуиа в Палермо. Они последовали его совету и, 28 июня 1615 года, патриарх Афанасий представил предприимчивому вице-королю сицилийскому план изгнания турок из Европы. Патриарх просил только пять или шесть тысяч испанских и итальянских солдат, оружия для 15,000 че-

 

 

—111

восемь недель. Архиепископ просил дать ему и его спутникам кормы во время пребывания в Архангельске, а потом подводы до Москвы. Царь велел отпустить архиепископа в Москву и в то же время послал вологодскому воеводе приказ, чтобы он, когда приедет в Вологду архиепископ с спутниками, обстоятельно распросил их: «хто они и отколе, и для чево к Москве едут, и для чево они были в немецких государствах, и не были ли они у римского папы, и не причащалися ли они сокрамента, и о вестях, что в тех государствах, чрез которые они ехали, деетца». На допросе в Вологде архиепископ показал, как доносил воевода царю: он, архиепископ «сербския земли и Арвания и Болгарская и Македония все то, сказал, одна земля». Он был патриархом в сербской земле в городе Ахриде, а служил у соборной церкви Введения, «а под ним де было десять митрополитов да три епископы: в Костерие городе митрополиты Харитон, в Пелагенеи городе митро-

ловек и седел и узд для 4,000 лошадей, обещая подчинить испанской власти всю Македонию, заплатить за оружие и содержать все войско. При такой помощи он рассчитывал на верный успех, так как чрез посредство своих архиепископов, епископов и священников он организовал восстание в обширных размерах. По мере завоевания страны крепости и стратегические пункты должны быть занимаемы испанцами и итальянцами, но отнюдь не славянами, греками, албанцами, —во избежание междоусобной между ними войны. Примеру Албании и Македонии не замедлят последовать Сербия, Босна, Болгария и Греция, духовенство и главари коих находятся с ними, патриархом, в тайных сношениях. Большие услуги окажут им вооруженные Дукагини, Клементи и Пастровичи, в землях коих нет ни одного турка, ибо всех их они перерезали во время восстания Кимары. 53 острова Архипелага выставят, согласно обещанию, 70,000 хорошо вооруженных воинов.

 

 

— 112 —

полит Дамаскин, в Одоне городе митрополит Данил, в Струмице городе митрополит Мефодий, в Дебри городе митрополит Киприан, в Веле городе митрополит Парфений, в Корице городе митрополит Митрофан, в Греве городе митрополит Иосаф, в Муглене городе митрополит Харитон, в Сусании городе епископ Данил, в Препоне городе епископ Деонисей, в Горамокре городе епископ Калистрат, а он де архиепископ Аврамий был у них патриархом». Архиереи его области, показывал архиепископ далее, дали ему за своими руками грамоты, одну к государю, а другую к Филарету Никитичу о милостыне и о том, «что им утеснение от султана Мурата и от турских людей и что они хотели церковь Введения превратить в турскую веру», вследствие чего они заложили все церковное имущество и церковь окупили, а султан дал ему грамоту служить в той церкви, а иному никому до нея дела нет и чтоб тое церкви неполатынить. А ехал он на Русь чрез Ве-

Пятисот солдат на четырех карамосалах будет достаточно для занятия константинопольских укреплений; а он сам берется поджечь Константинополь с четырех или шести концов в одно время. Турки при виде пожара в столице и повсеместного восстания покинут Европу и удалятся в Азию». Герцог д’Оссупа близко к сердцу принял планы патриарха и деятельно готовился к экспедиции, но в 1620 году он был отозван в Испанию, где и умер в заключении. (Журн. мин. нар. просв. 1872 г., сент.-окт., стр. 327—329, статья Макушева: „Болгария под турецким владычеством»). Планы Афанасия на освобождение он турок не осуществились и уже в 1616 г. на месте. Афанасия архиепископом ахридским значится другое лицо. Конечно не ради милостыни предпринимал Афанасий далекое и трудное путешествие в Москву, но здесь уже начиналось смутное время и правительству было не до планов Афанасия.

 

 

— 113 —

нецию, Францию и Англию, а пошел чрез те земли потому, «что по тем государствам было смирно и войны никоторые в тех государствах не было, а у римского де он папы не был, и сокрамента он не знает, а вера де их православная греческая и с римским папою совету они не держат». А про вести сказал, что ничего не знает, ибо не выходил из корабля.—Прибыв в Москву, архиепископ подал грамоту государю от архиереев своей области, в которой они писали: «буди ведомо великому державному твоему царствию, что прибегает к державному твоему царствию блаженнейший наш архиепискуп святого Иустиана ахридонского и всея болгарския страны господин Аврамей, по совету собора и хотением той же области от архиереев, для благоданныя милостыни, потому что область его пребывает в великом долгу от великия обиды, от великих насильных агарян, а пребывает в долгу в 25 тысячах червонных. И не возмог он оплатитися от того великого долгу и заложил вся церковные сосуды серебряные и золотые и кресты и евангелия и кадильницы и все церковные ризы архиерейские и иерейские. А посем не имеем где главы преклонить, помыслили прибегнути к великому державному твоему царствию, чтобы ты, государь, нас пожаловал, воздал милостыню, как еси сотворяешь всегда над нашим родом»... Такова же содержания просительная грамота подана была архиепископом и Филарету Никитичу. Получив обычную милостыню архиепископ 29 апре-

1) Ахридским архиепископам у нас обычно давалось „на приезде": кубок серебряный золоченый в 2 гривенки (гривенка полфунта), сорок соболей в 30 рублей, и денег 30 рублей, камки куфгерю 12 аршин. То же или не-

 

 

114 —

ля был отпущен в Путивль, а оттуда 22 мая за рубеж. А между тем 19 июля архангельские воеводы получили запечатанный лист, который они немедленно отослали в Москву, с извещением государю, что этот лист подал им голландец Леонтий Абрамов и сказал, что получил его в Амстердаме от думного человека Адама Бурея, который получил его из Англии, а от кого, не знает. Лист велено было передать ахридскомѵ архиепископу. Лист оказался писанным к государю. В нем заключалось следующее: «буди ведомо, что архиепископ ахридонский, именем Аврамий, оставя он область свою, пребывал в итальянской земли в Риме с папою Урваном шесть лет и с ним служил, исповедаючи папу начального архиерея також, что и папежцы, которые отставлены от нашей церкви. И он у них и от папы к цесарю христианскому и ко французскому королю грамоты имал и многие дары принял от них, а ныне едет к Москве, а с ними де пятеро: один черный поп, другой дьякон, а досталные миряне».. Донос советует обыскать архиепископа и взять у него латинские грамоты, «вели допрошать мало и постращать и он всю истину раскажет» 1) Но донос запоздал, архиепископ уже был за рубежем.

В 1645 году, с гревенским митрополитом Сергием, приехавшим в Путивль 7 ноября, прислал государю просительную грамоту о милостыне ахридский архиепископ Харитон. Обращаясь к го-

сколько меньше давалось им и „на отъезд“. А между тем простым митрополитам у нас давалось не редко: сорок соболей в 40 рублей, и деньгами 40 рублей, так что простые митрополиты получали иногда большую дачу, чем автокефальные ахридские архиепископы.

1) Греческие дела 7142 г. № 8.

 

 

— 115 —

сударю он писал: «многие непостоянства и колебления и неисчетные налоги агарянские по святым церквам Христовым, и обыдоша их повсядневно и погибают от разорения их, яко же и корабли при большом волнении морском. И аще Божиим произволением быти тому, бедному народу нашему греческому от многого добра и царства порабощенным быть под нечестивой народ, только милосердный и всещедрый Бог не оставил нас паки народу христианского и святых его церквей без призрения и в конец разоритися без помощи. Но для ради страдания и утешение воздал, утверждение и надежду спасения объявил: тихое пристанище, державное и святое ваше царствие, от него ж воспомогаются нынешних времен начальники и пастыри церковные безпрестанно яко к тихому пристанищу, получают легости мучению и утеснению. Посем; но среди иных и сей престол святого и царского епископства ахридонского, первая Иустиниана, во имя Введения пресвятыя Богородицы, и благочестивый царь Иустиниан, праотец ваш, почтил ю для своего благородия. А ныне от повсядневного налога и напраснин агарянских впаде в великий долг, от нечестивых ограблена бысть и до конца обнажилась церковными сосуды и ризами и святительскою шапкой и иными такими ж. И сего ради от велих нужд хотел приехать и видети ангельский и божественный святой лик блаженные памяти царя государя Михаила Федоровича, возлюбленного отца царствия вашего, благословить его со всею палатою и воинством, и возрадовалася бы душа моя видя такого христианского царя, нового Константина, и потом просити милостыни, чтоб ею воспомочи небольшое утешение от неизчетных долгов и ну-

 

 

—116 —

жей. И приезжаючи к сей стране 1) с великими трудами и протори и узнал есми, что невозможно доехати до вашея страны для своего старостного увечья и дальнего пути и великих бед, что и царствию вашему ведомо. И услышал ныне новопреставление благочестивого царя отца царствия вашего (а его божественную душу да упокоит Господ в недрах авраамовых), и помянув его милость, что ко всем объявлял, и опечалился есми зело от глубины сердца своего, яко видит Господь. А потом утешился и возрадовался велми проведая, что святое ваше царствие, Божиим повелением. учинилося наследником на превысочайшем и святом вашем престоле. По сем посылаю к державному вашему царствию преосвященного митрополита святые митрополии Гревенской господина Сергия, иже во святом Дусе возлюбленного брата и сослужителя, и с честным и с природным вельможей господином Мисаилом книгохранителем, о святом Дусе сыном возлюбленным, и возрадоватися (приветствовать) им для праведного восхождения на превысочайший престол святого вашего царствия, и царь царствующих Бог для великого вашего добродеяния превознесе тебя. Посем молим и просим вседушно, да отверзеши человеколюбное милосердие и восприимеши их в тихом призрении, прибегающих к вашему поклонению сих раб твоих от мене, богомольца твоего, посланных, да пожалуеши святый бедный престол ахридонской, что он погибает зело и явишься новый соорудитель, радея о добродеянии христианском святый царю, что сей престол не чужой, но святого вашего царствия, потому что царское строение благочестивого царя Иустиниана ..

1) Грамота архиепископа к царю писана из Молдавии.

 

 

117 —

Да тако явишься по праотческому добродеянию и милости наследник и радетель к праотческому строению, да утешимся и мы бедные вашею милостынею и освободимся от таких нужей и печалей; и украси праотческое ваше и святое архиепископство ахридонское, молим и просим, яко же и прежде было архиерейскими и освященными сосуды и святительскою шапкою, да не оставили ее оскорбленну, якоже и иных многих благочестивый и блаженнейший царь отец твой, государь Михайло Федорович, украсил, и Богом почтенное и многопетое имя его, яко нового соорудителя, безпрестанно воспоминается; а ваше царствие стократную мзду восприимеши по евангельскому глаголу». Молдавский владетель Василий прислал государю особую грамоту, в которой он ходатайствует пред царем о помощи терпящему от насилий агарян архиепископу Харитону, которого он называет в грамоте патриархом ахридским. Сам Харитон титулует себя таким образом: «Харитон милостию Божиею архиепископ первого Иустинияна, ахридонския и всея сербския, болгарския, арваницкия, второго македонскаго и прочих» 1).

В 1653 году 14 апреля в Путивль прибыл ахридский архиепископ Дионисий. Архиепископа сопровождали: архимандрит Матвей, протосингел Герасим, черный поп Парфений, келарь Никодим, казначей Феофилакт, эклесиарх Ахилей, архидьякон Мелетий, дьякон Евфимий, брат его белец Иван Кирьяков, племянник Софроний Дементьев, толмач и служка. Все они пропущены были с архиепископом в Москву. Здесь члены свиты архиепископа подали государю особую челобитную, в которой они заявляют о себе, что они вовсе не принадлежат к

1) Греческие дела 7154 г. № 7.

 

 

118

свите архиепископа и прибыли в Москву за милостынею от своих монастырей. Названный протосингел архиепископа Герасим заявлял, что он архимандрит македонского Иверского Предтеченского монастыря, а Ахилей, названный архиепископским эклесиархом, есть его келарь. Парфений заявлял, что он архимандрит из города Янина «монастыря пречистые Богородицы Владимерской», а Никодим его келарь. Брели они на Русь за милостынею самостоятельно и прибрели с архиепископом в Москву только потому, «что нас из Путивля твой государев окольничий князь Федор Андреевич Хилков, без архиепискупа к Москве не отпустил, и написал нас архиепискуповыми, а мы, богомолцы твои, служили ему, что у него ноги болели, а мы, богомолцы твои, посланы к тебе, государю, к Москве из монастырей себе побити челом о твоем царском жалованьи на милостыню». Государь велел выдать им милостыню как самостоятельным просителям.—22 апреля царь торжественно принимал Дионисия, который поднес при этом государю святыни: «крест древян, мощи св. великомученика Феодора Тирона, змирно». Архиепископу дана была обычная дача кубок серебряный в 2 гривенки, камки куфтерю 12 аршин, сорок соболей в 30 рублей, и деньгами 30 рублей. Дионисий обращался к государю с особою челобитною, в которой заявляет, что вся его свита была наделена сукнами кроме его слуги, почему он и просит государя дать сукно и его служке. Во второй челобитной царю Дионисий заявляет, что поденного корму указано ему давать по 3 алтына на день, и «тем твоим царским жалованьем я, богомолец твой, оскорблен: по святительской своей области имею я, богомолец твой, митрополичьих и епископлевых семнадцать престо-

 

 

119 —

лов, и той, государь, моей области которые митрополиты и епископы для вашея царские милостыни бывали при отце твоем государеве блаженные памяти при великом государе царе и великом князе Михаиле Федоровиче всея Русии, и при твоей царской державе, и тем указывано вашего царского жалованья поденново корму на день по гривне, а я, богомолец твой, тем твоим царским жалованьем по державе начала престола своего пред ними оскорблен. Да со мною ж, богомольцом твоим, здесь на Москве человек мой да две лошади, а человеку, государь, моему и лошадем твоего царского жалованья (корму) не указано», почему и просит дать корм его человеку и лошадям. Просьба его была исполнена государем. Дионисий прожил в Москве 10 месяцев и 5 дней. Ему дана была царская жалованная грамота за вислою серебряною печатью, с правом приезжать в Москву за милостынею в шестой год. В 1665 году приехал в Москву из мутьянской земли Троицкого монастыря иеромонах Соломон и сказал, что ахридский архиепискои Дионисий у них скончался и погребен. Пред смертью он вручил Соломону царскую жалованную грамоту с тем, чтобы он ехал с нею в Москву просить у государя милостыни на помин души его — архиепископа. Соломону дано было милостыни на 70 рублей, но жалованную грамоту у него отобрали, ибо она дана была не ему, а архиепископу

В 1 686 году севский воевода доносил что 9 июля в Севск приехал «Мелентий архиерей греческий Ахридонскаго града» Мелетий подал воеводе лист от гетмана Ивана Самойловича, в котором он просит севского воеводу дать Мелетию подводы и

1) Греческие дела 7161 г. № 33. 7173 г. № 17.

 

 

120 —

отпустить его в Москву. С своей стороны Мелетий заявил воеводе, что он из города Ахриды, который оставил в прошлых дальних годех, был в разных странах, а последния шесть лет жил в Нежине, теперь же едет в Москву «для излечения от скорби своей». Гетман, со своей стороны, писал, что Мелетий, живя в Нежине, постоянно хворал и теперь решился ехать в Москву «хотяще при Божией поспешествующей силе искати своему здравию вспоможения у врачей тамо сущих», чего гетман ему не возбранил и дал ему листы к патриарху и к князю Голицыну. Мелетий был отпущен в Москву, где в Посольском приказе дал о себе такое показание: посвящен он цареградским патриархом Парфением в софийские митрополиты. Когда ахридский патриарх Феофан оставил свой престол, то архиереи той области просили его быть на престоле ахридском патриархом. Собором всех архиерев той области он был избран и поставлен патриархом ахридским, но был им только один год». Видя в православной вере от бусурманина и креста святого гонителя турка великое гонение и нестерпимую тяжесть, которой ему невозможно было терпеть», он чрез год оставил свой престол и выехал из Ахриды в 1676 году в Константинополь, где прожил год. Затем он жил в венгерской земле три месяца, в волошской земле полтора года, в польской земле за немощию пробыл три месяца, а из Польши приехал в Нежин, где прожил пять лет и девять месяцев при церкви архистратига Михаила, и по указу гетмана Ивана Самойловича ему дана была для прокормления деревня Комаровка. К Москве он приехал для того, как он еще с престола поехал и желал, чтоб ему поклонитися святым московским

 

 

— 121

чудотворцам, и видети очи великих государей, и принята благословение от святейшего московского патриарха. Да и та ево нужда ныне понудила, что у него, патриарха, рука болела, да в ушах аки звон имел, и чтоб ему от той тяжести свободитца, и как он стал на пути, и от тех тяжестей и по се время великую отраду получил, а наипаче, чает, когда намерение свое исполнит». 8 августа Мелетий представлялся государю Иоанну Алексеевичу, причем обратился к нему со следующею речью: «Не о хлебе токмо едином жив будет человек, но о всяком слове исходящем из уст Божиих. И инде не ложнейшие уста Бога и Человека Слова научают нас: воздати Кесарева Кесареви и Божия Богови. На сих двух якорех утверждаяся аз и зело дерзая, благочестивейший и тишайший великий государь царь и великий князь Иоанн Алексеевичь всея великия и малые и белые России самодержец, отпустил я смиренный мой кораблец, се есть сам себе, в превеликую державнейшаго сего царствия пучину, ибо Богу Духа, откуда и к нам посылается, елика сила оположихом вашему тишайшеству, яко православяейшему и державнейшему кесарю, благую повинность и житие воздаваю, славу убо триблаженной Троице посылаю, сицеваго зрения усподоблен. Ибо зритель православного царствия бывый, поживу житие, яко мнится мне, не печальное, но прерадостное, понеже в землю медом и млеком текущую приидох, в землю, где неманна с неба сходит, но древнейшее наших самодержцев благочестие; днесь убо живу житие и питаюсь не чрез пищу, но чрез благочестивейшаго царя зрение и получение (?), его же ради крайне красуются благословением же крайнего архиерея Господа нашего Иисуса Христа». Мелетий поднес царю Иоанну святыни: «крест резной из

 

 

— 122

древа пикса, часть смирны, часть мастики». На представлении ему дано было государем денег 30 рублей, сорок соболей в 30 рублей, вместо серебряного кубка атлас смирной, да камки смирной 12 аршин. В особой челобитной Мелетий просит царей отпустить его помолиться и облобызать мощи новых чудотворцев Сергия и Саввы, «такожде и в монастыре Воскресения Христова великую созданную церковь с еросалимскаго переводу видети и поклонитися невозбранно гробу Господню, яко сущему во Ерусасалиме и целование потворити». Между тем Мелетию предъявили грамоту иерусалимского патриарха Досифея, который писал в Москву «обретающихся же тамо архиереев (речь идет о Малороссии) греков, хиротонисавших многих священников и диаконов во едину литургию, якоже веданием и ради денег согрешившим и злый бывших приклад, неотложно низвергнута и никакому прощению удостоити. И некоего отогнанного архиепископа ахридонского, притом же и беглеца, украшающе сего имянем патриаршеским 1), якоже лицемера наплевати и епитимисовати» По поводу этого извета иерусалимского патриарха Досифея Мелетий дал такое объяснение: «иерусалимский-де патриарх такую натуру имеет: большим завидует, а меньших изгоняет; богатой-де он и мудрой и того ради пишет без соборного совету, что хощет». Мелетий решительно отрицал, чтобы он был изгнан, или находился под епитимией, как несправедливо говорит патриарх иерусалимский, он представил свидетельствованные соборные грамоты и «советные листы» константино-

1) В наших приказных делах Мелетий называется „Преосвященный архиепископ Мелетий, нареченный патриарх Ахридона града».

 

 

— 123 —

польских патриархов Парфения, Дионисия, Паисия, которые называют его прежде бывшим ахридским архиепископом, возлюбленным своим братом. Так как Мелетий желал пожить в Москве, то ему для его пребывания назначена была Троицкая лавра. Но Мелетий таким назначением остался недоволен и решительно заявил, что в лавре ему жить невозможно потому, «что он человек больной и монастырскою пищею питатца неможет, да и для того, что к церкви ему, будучи в монастыре, ходить невесело, потому что он и языка русского не знает, а живучи-де на Москве тем он и веселился что греческая церковь есть и близко от него». А так как, заявляет далее архиепископ, без царского жалованья и корму и на Москве он жить не может, то он и просит государей наделить его милостынею и отпустить в черкасские города. Он был отпущен, причем ему на милостыню дано было 100 рублей 1).

В 1706 году, 26 декабря, ахридский архиепископ Дионисий прислал государю Петру первому следующую просительную грамоту о милостыне, не похожую по своему тону на все другие грамоты подобного же рода. «Вельможный и благочестивейший господине Капитане, господине, господине Петре! Вашу вельможность благословляя о Господе, покорно кляняюся, и вседушно лобызаю боголюбезнейшую вашу главу. Господь наш Иисус Христос да сохраняет, и укрепляет, и соблюдает от видимых невидимых враг яко зеницу ока под кровом божественных его крыл, и дарует вся желаемая, якоже любит. Великолепнейший мой господине капитане! Я обретайся

1) Греческие дела 7194 г. № 11.

 

 

— 124 —

в сей стране пастырь, даровал мне сладчайший мой Иисус неколико овец ко правлению моему, хотя прежде и ели их волки всех, однакож паки остались и нам. Однако ныне напала презельная немочь на них, так что бедствуют пропасть все, и видя их горит сердце мое; припал я ко врачам, которые обретаются в сей стране, либо б подали какое уврачевание сим, которые у нас остались, однакож опасно никто не помог. А ныне уведали мы от многих, что-де вельможность твоя явился еси в нынешния времена превеликий врачь овец, и ако олень ко источником водным, тако желала и смиренная моя душа, аще бы возможно было, приехать мне и поклонимся вам; однакож невозможно. И того ради посылаю пастыря моего и едет прямо к вельможности вашей, и прошу помози нам чрез него оным целительным зелием, что даровал нам Господь наш, дабы я напоил овечек моих, понеже не токмо бедствуют мои, но и елико есть иных овец пастырей в сей стране, туж немочь имеют и их овцы. И просим тя все мы: помози нам сь пастырем моим и зелием, которое требуем. Есть ли б не могли мы поблагодарить вам денгами цену зелия, однакож от тех овец оставшихся нам, надеюся на Бога, велми удоволствуется. И потом паки все мы пастыри должны неусыпно молити Бога в вечер и заутра и полудне и на всякое время, и глаголати: благодать Господа нашего Иисуса Христа да будет помощь и покров в делех благочестивейшаго господина Капитана, господина, господина Петра. И о сем просим, да не лишаемся покорного нашего моления, при сем лета вашея вельможности да будут от Бога многи и благополучны во всякую жизнь, аминь.—Смиренный пастырь всея болгарския

 

 

— 125 —

земли и богомолец вашея благочестивыя вельможности Дионисий» 1). К сожалению наши документы ничего не говорят о том, как принята была государем эта своеобразная челобитная о милостыне, и удалось ли ахридскому архиепископу получить то «целительное зелие», о присылке которого он просил государя.

В 1721 году, ноября 29, в Москву прибыл ахридский архиепископ Филофей. В паспорте, который он получил в Константинополе на проезд в Россию от нашего чрезвычайного посла при Порте Дашкова 2), значится, что Филофей «ненависти ради от других духовных изгнан из своей епархии», что он теперь едет в Россию, где «употреблен быти имеет» государем. Но прибытии в Москву Филофей, 6 января, обратился к графу Гавриилу Ивановичу Головкину с следующим прошением: «Молю всесильного Бога, который да подаст Вашему сиятельству всему вашему достопочтеннейшему дому здравие, благоденствие и всех благ преуспеяние. Известно вашему сиятельству коль много обид и гонений мы правовернии от злочестивых турок страждем, между коими христианы я, всесмиренный архиепископ ахридонский, от них весьма раззоренный в превеликий и мне несносный долг впал, которого нетокмо ныне не могу платить, но, ей нелгу и христиански доношу, уже с служителем при мне обретающимся дневного пропитания лишаюся. И понеже боголюбивое вашего сиятельства милосердие неоскудно ко многим изливается, того ради и я, странствующий,

1) Греческие дела 1706 г. № 33.

2) Со времени Петра Великого узаконено было, чтобы испросители православного востока, решившиеся ехать на Русь за милостынею, обязательно брали почпорт на проезд у русского резидента при Порте.

 

 

— 126 —

притекая прошу всеумиленно вспоможения в моих нуждах и премилостивого призрения, за что Господ Вот вам мздовоздатель». Обращался Филофей и к государю, пред которым он выставлял себя борцом за веру, что будто бы за преданность православной вере он претерпел жестокое гонение от турок и успел спастись от них только окупом, ради чего задолжал 6,000 рублей, почему и просит государя помочь ему уплатить свой долг. Петр принял живое участие в гонимом за православную веру архиепископе, и решился помочь ему в его тяжелом, безвыходном положении. Желая иметь на архиерейских кафедрах людей образованных, Петр, в 1722 году, именным указом назначил Филофея епископом в Смоленск, предоставив ему право для уплаты его 6,000 долга, употреблять в течении трех лет остающиеся сверх определенных ему на содержание полуторых тысяч рублей доходы с вотчин смоленского архиерейского дома, составляющие около 1800 рублей. А так как Филофей не знал русского языка, то к нему приставлен был, в качестве судии смоленского архиерейского дома, иеромонах Лазарь Кобяков. Филофей скоро проявил себя в Смоленске с недоброй стороны В марте архиепископ получил назначение в Смоленск, а уже 4 августа иеромонах Лазарь Кобяков доносил Синоду: что Филофей ставленников посвящает многих в грамматическом учения неискусных, иногда и крестьянских детей, минув церковных причетников, и делает эго «ради скверного прибытку», от чего никак не может удержать себя. Пошлины со ставленников берет уже чересчур большие, причем берут еще взятки и его толмачи. Когда он, судья, станет говорит ему, чтобы он так не чинил, то архиерей имеет на него за эго нема-

 

 

127 —

лую злобу, и стал утайкою служить ранния обедни, на которых и посвящает ставленников без слушания чтения книг. Дозволяет игуменье смоленского девичьего монастыря постригать в старицы девок, которым не более 15 лет. От чудотворного образа Божией Матери взял себе 380 рублей. Инквизитор смоленской епархии доносил от себя, что а) преосвященный Филофей дает указы «от кельи, таяся от других, а не из Приказа»; требовал от одного священника за перехожую 20 рублей, но когда тот по неимению такой суммы отказался, согласился взять 10 рублей, которые и получил; b) в разное время взял церковных денег: у судии Лазаря 157 р., у эконома 50 р., да кружечных и свечных—439 рублей, 12 алтын, 6 ½ денег, да 8 ефимков червонных; к себе же в келью взял привесы, которые прикладываются к образу Богородичну, да из пожитков бывшего смоленского митрополита — его келейную рухлядь и денег 248 рублей; с) толмачь преосвященного берет с каждого попа за подписание грамоты полтора рубля, а за указы дьяческие и другие, которые подписывает преосвященный, берет по полтине и больше; d) он же, преосвященный, назначив в Троицкий Болдин монастырь игуменом иеромонаха Иосифа, взял с него «с принуждением» 15 рублей; е) допускает в церквах резные образа. В новой жалобе судья Лазарь жаловался на растрату всех припасов архиерейского дома, что делали уже приближенные архиерея. Судья Лазарь и еще писал между прочим: «несытства корыстолюбия никако удержаться может смоленский архиерей, к тому же гордыня и злоба древняя в них спочивает, понеже когда придет в злобу, то дня три пищи не примет, а все из за сребролюбия». Следствие, произведенное на месте,

 

 

128 —

вполне подтвердило справедливость всех этих доносов и Синод в 1725 году признал Филофея достойным за его преступления извержению сана, но так как он назначен был в Смоленск самим Петром первым, то это дело представлено было на благоусмотрение императрицы. А между тем на Филофея в это время представлен был иск, «голандской посольши», т.-е. жены голландского посла в Константинополе, что он в 1714 году занял у нее «семь тысяч грошей», которых не заплатил и доселе. В виду этого Синод обратился за сведениями о Филофее к русскому резиденту в Константинополе Неплюеву, который доносил о Филофее следующее: «оной архиепископ сперва был богат и накупился на тое архиданскую епархию во архиепископы или патриархи, а потом прибавил на него константинопольский патриарх дани, а он архиепископ расположил тое дань на митрополитов тое епархии, на епископов и протчих. И потом выискался один из его подкомандных духовного чина человек и просил, дабы ему быть в Ахридоне архиепископом, в таком случае он положенную дань будет платить без прибавку на подчиненных. И оной архиепископ Филофей имел с соперником своим ссору и, по тамошнему варварскому обычаю, хотя ево победить, истощил все свое имение, и конечно того своего неприятеля победил, и потом наложил на епархию свою вящие тягости, что снести не могли. Потом били челом на него прихожане у турецкого суда, и начли на него тех лишних сборов 7000 левков, почему он, Филофей, и обвинен и посажен был у турецкого суда в тюрьму, и в таком случае занял он у голландской посольши денег 7000 левков и тот долг заплатил и освободился, и дал ей, посольше, заемную кре-

 

 

129

пость. Потом поехал в Россию». По поводу всего этого соблазнительного дела о Филофее императрица Екатерина 1-я сделала такое милостивое постановление: «для поминовения блаженные и вечно достойные памяти государя императора в тех его (Филофея) продерзостях простить» 1).

В 1756 году ахридский архиепископ Дионисий от своего лица и от лица собора подчиненных ему епископов, обратился к императрице с просительною грамотою, в которой писал, что так как «Святые церкви и монастыри (в его округе) без книг и прочих потреб в злоприскорбии находятся, не имея на чем по своему языку славу воссылати Богу», то он и просит для них круга книг церковных. Отпущено было на десять ахридских приходов по одному церковному кругу, по одной библии и по толковому евангелию. Эта просьба ахридского архиепископа о присылке церковно-богослужебных книг служит свидетельством за то, что в то время в ахридской области богослужение совершалось еще и на славянском языке 2).

Кроме самих архиепископов ахридских,в Москву обращались за милостынею иерархи и настоятели монастырей следующих епархий ахридской области:

а) Касторийской. В июле 1643 года в Путивль прибыл из города Кастории (Костур) Успенского Кременского монастыря архимандрит Герман, в сопровождении черного попа, келаря и служки. Пропущенные в Москву, они представлялись здесь госу-

1) Греческие дела 1721 года, № 8. 1749 г. № 1. Оп. док. и д. св. Синода II, отд. 2, № 912, 1102, III, стр. 317. Полн. собр. пост, по вед. прав. исп. II, №460—463, 524. Филофей был лишен смоленской кафедры в 1727 г. и умер в московском греческом монастыре.

2) Летопись церковных событий Арсения, стр. 720.

 

 

— 130 —

дарю, причем архимандрит поднес святыни: часть от древа животворящего креста, да мощи великомученика Димитрия Селунского: государыне царице образ Знамения Пречистые Богородицы на золоте, государю наследнику Алексею Михаиловичу образ великомученика Георгия Победоносца. О животворящем древе архимандрит привез свидетельствованную грамоту, «а писал ко государю о том крестном древе свидетельствованную грамоту ахридонский архиепископ Харитон, да у той же грамоты греческих 6 митрополитов да епископ руки свои приложили, что о том все они свидетельствуют». Архимандриту дано было на представлении: камка адамашка смирная, сорок соболей в 20 рублей, денег 20 рублей; черному его нону и келарю по сороку куниц меньшие статьи, да по 7 рублей денег человеку; служке их—2 рубля, да сукно доброе. Архимандрит обратился к государю с особою челобитною, в которой заявлял: «монастырь-де их от нечестивых турков в великом долгу и святые книги евангелия и кресты и ризы и всякое церковное строенье в закладе у жидов» в 750 рублях, а выкупить им заложенное нечем. В виду этого архимандрит просит государя быть новым соорудителеми их монастыря, просит его пожаловать, ради своего многолетнего здравия, милостыню им на окуп монастыря, причем царь сравнивается с солнцем, которое «огревает всю вселенную» Вследствие этой челобитной государь приказал на окуп от долгу дать архимандриту Герману соболями на 100 рублей 1). В 1645 году 25 января в Путивль прибыл «Турския земли, города Кастория, монастыря чудотворца Николы, архимандрит Дамас-

1) Греческие дела 7151 г.№ 5.

 

 

— 131 —

кин». Пропущенный в Москву, он подал государю грамоту от всей братии монастыря с просьбою о милостыне. Братия между прочим писала в грамоте: «аще да и мы пребываем в далней стране, но безпрестанно слышим всякие дела и милостины, что содевается всегда от благого и христопомыслительнаго вашего произволения ко святым церквам и ко строению святым царским монастырем, и милостыню, что сотворяет во всей вселенной держава великого вашего царствия, и то все слышим и подлинно ведаем. Посем буди ведомо царствию вашему, что в области Кастрпцкие на острову пребывает сей святый и царский монастырь, блаженного и древнего царя Андроника Палеолога во имя святого Николы, архиепископа Мир-ликийских чудотворца. и ото многово времяни раззорился и роспаде». Желая обновить этот древний разрушающийся монастырь, братия просит государя прислать им милостыню. Архимандрит Дамаскин ездил помолиться в Троицкую лавру, а сколько ему дано было милостыни, из дела не видно 1). В 1651 году в Путивль приехал «Турские земли города Кастория Успения пречистые Богородицы епископ Киприян, а с ним келарь Сава, да епископов же племянник Микола Федоров, да служка Митка Федоров». А писал ко государю о том епископе ахридонской митрополит (архиепископ?) Харитон, да с ним же прислал ко государю киевской митрополит Селивестр вестовое письмо». Кроме того о Киприане писал рекомендательное письмо служивший у нас тайным политическим агентом грек Кондратий Юрьев, который просил государя пожаловать епископа своею милостынею. Киприян был принят

1) Ibid. 7153 г. № 20.

 

 

— 132 —

государем в селе Покровском и получил на представлении: кубок серебряный золочен, камку куфтерь, 40 соболей, денег 20 рублей. Святыни поднес государю: «миро, составленное от святых мощей, да змирно». При отъезде ему дана была милостыня соболями на 100 рублей 2).—В 1658 году 4 июня в Путивль приехал, ранее уже бывший в Москве архимандрит Успенского, города Кастории, монастыря Герман. Он привез с собою грамоты к государю и патриарху Никону от ахридского архиепископа Афанасия. В грамоте к государю архиепископ писал, что на Успенском монастыре находится долгу 2000 ефимков и чтобы государь пожаловал дал на монастырь милостыню, и чтоб царское величество изволил принять мощи святого великомученика Георгия, которые, вместе с миром великомученика Димитрия Селунского, везет к нему архимандрит Герман. Государь приказал отпустить назад архимандрита из Путивля, дав ему на милостыню из путивльских доходов 15 рублей).

6) Горицкой или Горицкой. В 1627 году, 4 сентября, прибыл в Путивль, а оттуда в Москву митрополит серафорский и корецкий Неофит. Он привез о себе рекомендательную грамоту от ахридского архиепископа Иоасафа, который титуловал себя: «Иоасаф милостию Божиею архиепископ устиянский и охрицкий и всея болгарские и сербские и волоские земли». В грамоте к государю архиепископ писал, что митрополия корицкая от турецких насилий впала в великий долг, так что турки хотели было раззорить ее до конца. В виду этого митрополит заложил церковные сосуды и все имущество

2) Ibid. 7159 г. № 11. 3) Ibid. 7166 г. № 14.

 

 

— 133 —

митрополии, и так как ждать помощи было неоткуда, то и решились просить помощи у государя. Такого же содержания была прислана граната и к Филарету Никитичу. На представлении государю Неофит поднес святыни: мощи великомученика Пантелеймона и миро великомученика Димитрия Селунского, и получил подарков: кубок серебряный в 3 гривенки, портище камки куфтери 12 аршин, сорок соболей в 30 рублей и деньгами 40 рублей. Неофит представлялся и Филарету Никитичу, которому поднес мощи мученика Феодора Стратилата и в дар получил: образ Богородицы, обложен серебром, венец резной, кубок серебряный в 2 гривенки, портище камки смирные 12 аршин, сорок соболей в 25 рублей, денег 30 рублей 1).— Б 1846 году, 21 сентября, приехал к государю к Москве бити челом о милостыне турские земли, города Корца, монастыря Рождества Пречистые Богородицы, митрополит Гавриил, а с ним архимандрит его Даниил. Митрополит был допрошен в посольском приказе и между прочим показал, что в Царегороде гречаном от турского Ибрагим султана теснота великая, потому что ему, Ибрагим султану, утеснение от немецких воинских людей... А папа римской приказал всем немецким королям войну вест с турским Ибрагим-султаном 7 лет... Да во Царегороде был слух, что донские казаки взяли турских 4 корабля, которые посланы были из Царяграда в Азов с пушечными со всякими запасы и с золотыми, а золотых де послано было на тех кораблех с 40,000 на жалованье азовцам служилым людям, потому что де во Царегороде весть учинилась, что под Азов государевы

1) Ibid. 7136 г. № 1.

 

 

134 —

люди хотят приступать.. А про государевых послов сказал, что наперед сего государевы послы отпущены были совсем, и корабли им были готовы, и пришла-де из Крыму во Царьгород весть, что государевы ратные люди в собраньи и с Москвы под Азов пришли, и для де того государевых послов не отпустили, и ныне-де государевы послы стоят на прежнем посольском дворе, а с двора их не спускают и к ним никого не пускают же, а корм им приносят турские люди»... На вопрос о том, что Ибрагим султан думает о всеобщем вооружении против него, митрополит сказал, «что турской Ибрагим султан в великом страхованье и ночью сна ему нет, ходит по вся ночи с ближними своими людьми по городу, и Царьгород запирают за час до вечера, а отпирают с утра в час дня. А говорит де турской Ибрагим султан с ближними своими людьми, что наступили на него многие немецкие государства, и московской государь и литовской король на него ж собираются, и нечто-де нам от Царягорода отступить и быть по-прежнему на своих юртах... «Митрополит Гавриил привез к государю грамоты от константинопольского патриарха Парфения, от ахридского архиепископа Харитона и от игумена с братьею Рождественского монастыря. Патриарх Парфений, от 1642 года, писал государю: «ведомо буди великому вашему царствию, что сей архиерей Таврило Корицкий, брат и сослужитель нашего смирения, имеет монастырь в Милии 1) во

1) В грамоте братии говорится, что монастырь находится «во стране Милийской». В челобитной самого митрополита говорится, что монастырь находится «на реках Кли сурах, близ града Лия».

 

 

135 —

имя Рождества Пречистыя Богородицы, что есть по среди области Гревенской и Япинской, который сооружен от бывшего царя Алексея Комнина, и тот монастырь раззорился от непостоянства воинского, покинули тот монастырь братия впусте, а сами разбрелися. И после их пришли в тот же монастырь воры и поймали всю рухлядь монастырскую и церковные сосуды и сожгли казенную келью, в которой келье была вся казенная рухлядь, и стал тот монастырь раззорен и не имеет где главы свои приклонити». Теперь патриарх просит государя дать тому монастырю свою великую милостыню «церковными сосуды и со священными ризами и на харч, чтоб обновить ту казенную келью». В том же духе написана была грамота и ахридским архиепископом Харитоном. С своей стороны и братия Рождественского монастыря особою грамотою молила государя прислать им милостыню. В октябре митрополит Гавриил представлялся государю и получил обычные дары, а второго января 1647 года он умер в Москве на греческом подворье. Государь указал «того новопредставльшагося митрополита Гавриила погребсти святейшему Иосифу патриарху московскому и всея Русии в Богоявленском монастыре, что за ветошным рядом» 4).

с) Пелагонской (Битольской). В 1586 году, вместе с ахридским архиепископом Гавриилом, был в Москве Пелагонский и Перлажский (Берлада город в Молдавии) митрополит Иеремия, который в поданной им государю грамоте писал, что грех ради их им многие бывают от неверных агарян скорби, и не могут освободиться церкви их от великой скорби, ибо им причинился убыток

1) Греч. дела 7155 г. № 1.

 

 

— 136 —

в 40,000 асприй (400 рублей) и не находят где главы приклонить, а потому прибегают к царю, кормящему много алчных, призирателю убогих и опростателю проданных, и просят его милости, сколько ему Бог на сердце положит. В 1604 году митрополит снова явился в Москву за милостынею. В расспросе он показал, что за восемнадцать лет перед тем приходил за милостынею к царю Феодору Иоанновичу, а теперь уже полтора года, как вышел из сербской земли и, проходя чрез Молдавию, попался в плен крымцам, но был освобожден людьми цезаря римского, воевавшего с турками, и господарь молдавский Иеремия Могила был убит, а сын его взят в плен. Цезарь велел отпустить митрополита и он с трудом, чрез литовскую землю, пробрался в Россию.— Тот же митрополит Иеремия явился в Москву за милостынею и в 1622 году. Допросить его поручено было ахридскому архиепископу Нектарию, который некоторое время занимал у нас вологодскую кафедру, а теперь жил в Москве. Иеремия в разговоре с Нектарием дал о себе следующие показания: сначала он был митрополитом в Турской земле в Пелагонской митрополии во граде в Битолии, при церкви св. мученицы Параскевы, нарицаемой Пятницы. Рукоположен он был константинопольским патриархом Иеремией. От турецких налогов он принужден был оставить свою кафедру и отправился в Москву за милостынею, где и был при царе Феодоре Иоанновиче, который щедро наделил его милостынею. Возвратившись домой, он снова принужден был, тому лет двадцать назад, ради великих турецких налогов и утеснений, оставить свою митрополию. Он удалился в волошскую землю, где и жил 16 лет. Вследствие не-

 

 

— 137 —

удачной войны с турками волошского воеводы он вместе с ним выехал в угорскую землю, и угорской король Гавриил велел ему быть в угорской земле и ведать крестьян греческого закона, которые живут в угорской земле. Он дал ему в митрополию город Лукашев, а в нем храм во имя Николы Чудотворца. Здесь Иеремия служил 4 года. Из угорской земли он был отпущен королем в Киев, для свидания здесь с иерусалимским патриархом Феофаном, от которого он желал принять благословение. Но в Киеве он уже не застал патриарха Феофана и потому поехал к государю просить его о милостыне, а Филарета Никитича о благословении. В Москве Иеремии дана была богатая дача. От государя он получил на приезде кубок серебряный золоченый в 3 гривенки, 12 аршин камки куфтерь, бархату смирного 12 аршин, объяри багровой 15 аршин, сорок соболей в 40 рублей, деньгами 50 рублей. От патриарха Филарета Никитича он получил: образ, обложенный серебром, ковш серебряный в 2 гривенки, камку смирную, сорок соболей в 30 рублей, денег 20 рублей. При отъезде Иеремия получил от государя новые дары: кубок серебряный золоченый с крышкою, 12 аршин камки, сорок соболей в 30 рублей и 40 рублей денег 1). Иеремия прожил в Москве целый год (с сентября 1622 г. по

1) Чтобы иметь приблизительное представление о том, сколько получали просители милостыни на современные нам деньги, нужно тогдашний рубль брать равным нынешним 12 рублям, если не более.

2) Иеремии на его содержание ежедневно выдавалось: 5 алтын, да полколача крупитчатого; питья: по четь кружки вина двойного, по кружке романеи, 1/2 ведра меду цежена-

 

 

—138

сентябрь 1623 года), пользуясь все время содержанием от государя 2).

d) Струмицкой или Тивериупольской. В июне 1673 года в Киевопечерский монастырь приехал болгарский митрополит Арсений за милостынею, и привез с собою рекомендательную грамоту от ахридского архиепископа Нектария. Киевским воеводам приказано было допросить Арсения, отобрать имеющиеся у него грамоты к государю и прислать их в Москву. Арсений заявил, что у него есть только одна грамота к государю от ахридского архиепископа Нектария, «а иных-де писем у него никаких нет». В своей грамоте архиепископ ходатайствовал пред государем за Арсения митрополита «Тиверия града или Струмница», сообщал, что в его епархии была старая разрушавшаяся церковь, которую Арсений возобновил. Об этом узнал софийский паша, приказал схватить митрополита и иных благочестивых людей и хотел разорить церковь до основания. Тогда митрополит заложил все церковное имущество за 1800 талеров и откупил церковь. Архиепископ просит государя помочь бедствующему Арсению. Царскою грамотою приказано было отпустить Арсения назад из Киева, причем о даче ему милостыни ничего не сказано 3).

е) Гревенской. В 1586 году в числе просителей милостыни, бывших в Москве, встречается и гревенский митрополит Софроний, который был отпущен из Москвы вместе с ахридским архиепископом Гавриилом. В 1590 году вместе с

го, ½ ведра пива доброго. (Греческие статейные списки №2. л. 277. Греч. дела 7112 г. № 3, 7130 г.№ 1.

3) Греч. дела 7181 г. № 8.

 

 

— 139 —

Тырновским митрополитом Дионисием, привезшим соборную грамоту из Константинополя об учреждении в России патриаршества, был в Москве гревенский архиепископ Каллистрат. Он представлялся вместе с Дионисием государю, патриарху Иову, поднес им святыню, но самого дела о его приезде в Москву и пребывании здесь не сохранилось. В 1625 году в Москву прибыл за милостынею гревенский митрополит Сергий. В Посольском приказе он сказал: поехал он в Россию бить челом о милостыне и уже десять месяцев как выехал из своей епархии, которая отстоит на три дня хода от Солуни. Посвящен он на митрополию гревенскую архиепископом ахридским Нектарием девять лет тому назад, ехал на сербскую, мултянскую и волошскую земли, а оттуда в Киев. При нем была его ставленая грамота, но ее отобрали у него в мултянской земле татары, которые в сентябре месяце напали на город Тарговист. Он слышал, что начальником у татар был некто Кантемир. Татары ограбили предместье, многих побили и взяли в плен, но города взять не могли, ибо там был мултянский воевода Александр. Сергий жил в посаде у местного митрополита Луки, один из сопровождавших его священников захвачен был татарами в плен. Для свидетельства о его сане ему дали свои рекомендательные грамоты мултянские воевода и митрополит. Сергий представлялся государю и Филарету Никитичу и получил от них богатые дары 1). В 1629 году, 15 ноября, гревенский митрополит Сергий снова

1) Сергия между прочим в Посольском приказе докрашивали: не был ли он у папы римского, не имел ли с ним и его советниками какого общения, кто его ставил

 

 

140 —

явился в Путивль, в видах пробраться в Москву за милостынею. Об нем написал рекомендательную грамоту государю иерусалимский патриарх Феофан, который извещал государя, что милостыня, данная Сергию, в его приезд в Москву в 1625 году, во время пути отнята была у него разбойниками, почему патриарх и просил государя снабдить Сергия новою милостынею. Но несмотря на это ходатайство столь уважаемого в Москве Иерусалимского патриарха Феофана, государь приказал путивльским воеводам выдать митрополиту сорок соболей в 15 рублей в Путивле и отпустить его назад, так как он недавно был в Москве за милостынею. В 1645 году, 2 ноября, тот же гревенский митрополит Сергий снова прибыл в Путивль и привез с собою рекомендательную грамоту от ахридского архиепископа Харитона, который, после разных благопожеланий государю, писал, что митрополит Сергий «помысла Божиим изволением создати внове божественную церковь во имя почтенные, святые, единосущные и животворящия и неразделимые Троицы близь Дуная, в Новом селе, нарицаемом Рени, и тут не было села и церкви, и он порадел и создал церковь»; но не имея «святых икон и божественного украшения и освященных сосуд и иного надобя», прибегает к государю, чтобы он был соорудителем церкви и снабдил ее всем нужным. Из дела не видно, был ли пропущен в Москву митрополит Сергий и что ему дано на милостыню. В 1652 году 11 августа прибыл в Путивль «македонские земли Гревена города, мона-

в митрополиты и есть ли у него ставленая грамота. Помимо образов, кубков серебряных и материй ему дано было милостыни соболями и деньгами на 193 рубля.

 

 

— 141 —

стыря Успения Богородицы митрополит Виссарион, да архимандрит его Даниил, келарь Иосиф, племянник Фотий Дмитриев, толмач Федка Константинов, а послал-де иво к тебе (это пишут царю путивльские воеводы) государю царю и великому князю Алексею Михаиловичу всея Русии к Москве ахридонский архиепископ Деонисей с грамотою». Государь приказал воеводам выдать митрополиту в Путивле сорок соболей в 50 рублей, да денег 30 рублей, архимандриту его сорок соболей в 20 рублей, а денег 10 рублей, келарю 15 рублей, племяннику 6, толмачу 3. Вслед за этим приказом пришла было в Путивль новая царская грамота, которою разрешалось просителям отправиться в Москву, но они, ранее прихода этой грамоты, уже оставили Путивль 1).

Кроме гревенских митрополитов к нам являлись из гревенской области и настоятели тамошних монастырей. В 1644 году 20 декабря прибыли в Путивль «турские земли, города Авлеса, монастыря Успения Пречистыя Богородицы архимандрит Серапион, да келарь Софроний, да толмач Христофорка». Архимандрит предъявил две грамоты: одна от константинопольского патриарха Парфения, другая от братии монастыря. Патриаршая грамота содержала в себе воззвание ко всем вообще духовным и мирским властям и ко всем благочестивым христианам о помощи Успенскому гревенскому монастырю». В области гревенской, писал, патриарх, пребывает благочестивый монастырь Успения Пресвятые Богородицы, коего церковь обновили

1) Греческие статейные списки № 2, л. 281; № 3, л. 154, 175—179. Греческие дела 7133 г. № 6; 7138 г. № 11; 7154 г. № 7; 7160 г. № 33.

 

 

— 142

пребывающие в нем иноки, потому что от многих лет она развалилась. Ныне они построили ее, занявши 800 ефимков и от великого росту пребывают в великой кручине; имением их овладели тамошние державцы и свыше всякой меры их насильство. Посему послали к нам, милостыни ради и помощи, преподобного и духовного мужа, архимандрита господина Серапиона с братиею, и прибегают к вашему милосердию, да приимите их в тихом образе и помощь им подадите словом и делом и милостынею, на поминовение и сорокоуст, всякий по своей силе и произволению, ради милости ублажающего Господа». Грамота братии содержала в себе обращение к государю о милостыне монастырю. «Буди ведомо, державный царю, писали иноки, что мы, грешные и недостойные рабы царствия вашего, пребываем в божественной и освященной патриаршей обители Успения Пресвятые Богородицы, в области Гревенской, близь града Трицкова, у иноплеменных безбожных агарян, которые и ежедневную нашу пищу не дают нам, и на всякий день раззоряют нас и бранят; страдаем от них неизреченно, не хотя оставить святой обители и разбрестися, мы всячески от них терпим, но Христовою силою и нашею непорочною верою нерушимо соблюдаемся посреди диких зверей. И ныне, многой ради нашей бедности и нужды, прибегаем к державному и святому вашему царствию, милостыни и помощи, как бы к Константину святому и боговенчанному великому царю; посылаем нашего архимандрита Серапиона с братиею, поклониться вашим царским ногам и милостыню получить; приими их в тихом образе и милостивом призрении, ибо ты милостив ко всем христианам и монастырям». Архимандрит Серапион с братиею

 

 

— 143 —

был пропущен в Москву, представлялся государю, ездил помолиться в Троицкую лавру, в Угрешский монастырь, но записей о даче ему милостыни и об отпуске в деле нет 1). В 1647 году 27 декабря в Путивль прибыли бить челом о милостыне турские земли гревенской области, монастыря Преображения Спасова, архимандрит Гавриил со старцами. В Путивле архимандрит объявил воеводе, что его послал в Москву цареградский патриарх Иоанникий с грамотою о государевом великом деле и о вестях; да с ним же будто бы есть изустный тайный приказ патриарха к государю об его государеве же деле. Пропущенный ради этого в Москву, архимандрит на допросе здесь в Посольском приказе сказал, что у него грамота цареградского патриарха Иоанникия к государю об нем архимандрите о милостыне, а не о государевом деле, и изустного никакого приказа с ним от патриарха о государеве деле нет. А в Путивле он сказал все это потому, что его из Путивля к Москве пропустить не хотели 2), а они, бедные, едучи дорогою, исхарчились в полтораста ефимков, и для де бедности за собою государево дело он, архимандрит, сказывал, чтоб их

1) Многие так называемые греческие дела дошли до нас в очень неполном виде, в некоторых из них недостает многих столбцов, а некоторые из них и совсем утерялись.

2) Нужно заметить, что указом от 19 октября 1646 года всем обыкновенным просителям милостыни предписывалось, во избежание лишних расходов, выдавать милостыню в Путивле и отсылать их назад. В Москву же пропускать велено было только тех из них, которые имели с собою патриаршие гранаты или изустные наказы патриархов о политических вестях, — такие лица немедленно отправляемы были из Путивля в Москву. А так как

 

 

—144 —

из Путивля пропустили к Москве. Патриарх Иоанникий писал государю с архимандритом Гавриилом: «буди ведомо превысокий царю, что они бедные инокосвященники и мнихи, пребывающие в божественной и священной обители Преображения Господа Бога и спаса нашего Иисуса Христа, нарицаемой Замбурта, в митрополии гревенской», терпят великия обиды от насильств и непостоянств агарянских, «потому что пребывают при дороге, где проезжают иноплеменные народы», один Бог знает все их напасти и протори. Они, бедные, впали в великие долги, «и покажися ненавистнику диаволу, что те обиды и протори им малы», и побудил он оговорить их пред пашею», что будто они с разбойниками за одно, потому что единая великая река пребывает близко их монастыря, и за ту ложную огласку хотели раззорить монастырь их со всеми братьями, которые в нем пребывают». В виду такой беды «вступилися всеми селами и людьми с великими подарками и на великую силу ярость их укротили». Договорились с агарянами откупить у них монастырь за 5000 ефимков, ради чего распродали все монастырския вотчины и заплатили 3000 ефимков, а в 2000 ефимков заложили в агарянские руки священные церковные сосуды и

со стороны просителей могли быть в этом отношении злоупотребления, то в указе говорилось: „а буде они (просители), пролгався вашим делом, приедут к нам к Москве, а в грамоте их об наших делах ничего необъявится, и им за ту их ложь на Москве нашего жалованья корму и милостыни не будет, и они б сказывали правду, никаких дел не затевая" (См. нашу книгу: Характер отношений России к православному востоку в XVI и XVII столетиях", стр. 258). Но пример Гавриила уже показывает, что этот закон соблюдался далеко не строго.

 

 

145 —

теперь не имеют где главы приклонили, только и надежды у них на Бога да на милосердого государя. Патриарх просит царя принять архимандрита Гавриила и келаря его», аки друзей Христовых, в тихом и светлом образе» и дать им просимую ими милостыню. Совершенно такого же содержания была и просительная грамота к государю от братии Преображенского монастыря, только монастырь у них назван не «Замбурта», как в патриаршей грамоте, а «Забурга». В особой челобитной к царю архимандрит Гавриил называет Преображенский монастырь «твое царское богомолие», заявляет, что их монастырь есть «строение греческого царя Никифора», что он архимандрит пришел в Москву с мощами Иоанна Златоустого, чтобы «впервые известить монастырское раззорение». Гавриил ездил на богомолье в Троицкую лавру, но сколько ему дано было на милостыню, в деле нет и).

f) Диррахийской. В 1630 году 12 сентября воеводы прибалтийских земель доносили, что к их заставе из Орешка приехал греческой области митрополит Харитон один, с грамотами к царю и патриарху от константинопольского патриарха. На границе подьячие допрашивали Харитона: какой он веры, из какого города родом, в каком городе был митрополитом и в каком году, и для чего из того города поехал, был ли в Царегороде и если был, то от цареградского патриарха грамоты и к царю и патриарху есть ли и о чем писаны, из Царягорода с кем и в коем году, месяце и числе поехал, и на которые земли ехал и в Стеколне он был ли и, буде был, долго ли был, и из Стеколна он с кем и на которые

1) Греческие дела 7156 г. № 13.

 

 

146

городы ехал и нет ли в Стеколне и в тех местах, чрез которые он ехал, на людях морового поветрия». И о том его расирашавали: нет ли у турского царя с которыми государству и землями войны и будет есть и с которыми государству и землями и сколь давно и о чем война, и где ныне свейской король и что у него с цезарем, и у датского короля с саалбурскими владетели делаетца, да и про иные государства и земли, где что делаетца, распрашивали его о всем подлинно». Харитон дал такое показание: он православные христианския веры греческого закона, родился во граде Абронийском (Амбракия), был митрополитом в Дурахионе семнадцать лет. В прошлом 1620 году велел турской царь в своей области по всем градом на патриархах, архиепископах и епископах и по монастырям на архимандритах, игуменах и иноках править многия деньги, и в тех деньгах он сам был на правеже, и, нестерпя правежу, бежал в Константинополь с черным священником да дьяконом к патриарху Кириллу и бил ему челом, чтоб отпустил его на Русь к государю и патриарху за милостынею и грамоту бы отпускную ему дал, чтоб везде его пропускали. Патриарх дал ему отпускную грамоту, в которой просил везде пропускать его, давать ему милостыню, «чтоб ему род его и племя от насилия турского освободить, а в Дурахионе у него осталися: мать, родная сестра, два сына и дочь, и чает, что без него их и до смерти побьют, или в темнице смертию уморят». Пожил он в Константинополе года полтора и в 1623 году, когда возвращались из Константинополя французские послы, он побил им челом, чтоб они его, вместе с священником и диаконом, взяли с собою на корабль. Послы со-

 

 

147 —

гласились и отвезли его на корабле во Францию. Оттуда, с торговыми немцами, он прибыл на корабле в германскую землю, а оттуда в аглицкую, потом в датскую, затем в ирландскую, и во всех тех государствах ему давали проезжие листы за королевскими печатями, везде давали ему и милостыню. Собранную во время этих странствий казну он отослал в Константинополь с сопровождавшими его священником и диаконом, а сам из ирландской земли с торговыми немцами отправился в свейскую землю в город Стеколно в прошлом 1629 году в декабре месяце и был тут по июнь месяц. Свейский король Густав Адольф дал ему милостыню и с проезжим листом отпустил его. С торговыми людьми он поехал на Ригу Колывань (Ревель), куда приехал в июне же месяце и побыл здесь до 3 августа. А как поехали из Коливани Новгородские торговые люди и он с ними отправился в Новгород. Во всех тех местах, где он был, все тихо и морового поветрия нет. Чрез волошскую землю и на Дон идти на Русь не посмел, ибо у турок воина с поляками. Вестей он сказал: к прошлом году, а в каком не упомнит, персидский Абаз шах взял у турок четыре города: Вавилон, Богдад, Хален и Шам, и ратных всех людей в тех городах Персы побили, «а посадских торговых и черных пашенных и работных людей не побивали, а держали к ним береженье, а насильств и обид им ни которых ни чинят». «А в Ефиопии де и в Индии и в Армении вера христианская, и те де государства с персидским государством в дружбе и любви и стоять на турскаго царя вместе, а опричьд-е того у них ни с которыми государствы и землями войны нет». Харитон заявил, что когда он

 

 

— 148 —

был в Англии, то туда прибыли персидские послы и он на корабле слышал от немецких людей такие разговоры: «сказывали-де кизыльбашские послы, что армейской царь присылал к кизыльбашскому царю послов, чтоб он прислал к нему в Армению наряду пушек и пушечных запасов и ручных пищалей и пушечных же и пищалных мастеров, которые умеют пушки лишь. И кизыльбашской де царь наряд: пушки и пушечные всякие запасы и ручные пищали и мастеров пушечных и пищалных послал к нему на многих кораблях с теми же послы, а как де наряд и пушки к нему привезут, и велит пушки и пищали сделать и армянскому царю итти на турского царя, а по которые городы итти, того от них не слышал». «Да православные же христианские веры греческого закона люди: Феталияне, македоняне, Фракияне, пиросы, арнауты, дукины живут в своей христианской вере от турскаго царя особно, и с турским-де царем бои у них бывают частые, а бьютца о вере. И турской-де царь просит у них дани, а говорит им, чтобы они с ним не билися и ему б покорилися под его державу и давали б ему дань, а веру бы держали свою, и они-де ему отказали, что покоритца ему и дани давать нехотят». В заключение митрополит сказал, что в бытность его в Стокголме свейский король на многих кораблях и со многими ратными людьми выехал, говорят, на цесаря; а о делах между датским и свейским королем неведает.

Митрополит Харитон был отправлен в Москву и 10 декабря, по указу государя, он был распрашиван в Посольском приказе: кто его ставил в митрополиты и когда, есть ли у него ставленная грамота и грамоты, свидетельствованные о

 

 

— 149 —

нем, не быль ли он у римского папы и от чего нет на нем митрополичьей панагии? Харитон сказал: ставил его в митрополиты в городе Ахриде архиепископ Афанасий в город Дуррахион, тому уже лет семнадцать, и настольная грамота у него есть, а с собою ее не привез, ибо по причине морового поветрия ее оставил и все свое платье в Швеции. Шведский король дал ему милостыню на окуп тринадцать бочек меди, и он ту медь оставил с человеком своим в Свеях, а в московское государство приехал только бить челом государю и отцу его о милостыне. У папы римского он бывал на пути, когда выехал из Царьграда, был и в разных государствах, во французской и в английской и в датской и в свейской земле, и королей тех государств грамоты у него для свидетельства есть; есть у него и грамота цареградского патриарха Кирилла за его патриаршею рукою и руками митрополитов. Харитон подал в Приказе шесть грамот: одну от патриарха цареградского Кирилла, что он отпущен во всю вселенную для милостыни, за подписью трех митрополитов; две грамоты английских королей: Иакова и сына его Карла, грамоту датского короля Христиана, грамоту шведского короля Густава Адольфа и грамоту французского Людовика,—все о проезде чрез их государства Харитона и о милостыне ему. Панагии же нет, да и не было у него потому, что греческие митрополиты панагий не носят. — В Посольском приказе переведена была грамота английского короля «Якубуса», данная им Харитону. В ней между прочим написано было от лица короля: «мы из некоторых грамот разных князей и государей выразумели, что сей честнейший отец Харитон Салвиус, греческого закона и земли, митрополит

 

 

150

дюрахиенский, в своей митрополии всегда искал, во всяких мерах, Спаса напито Иисуса Христа славы, и многих християх, которые туда ездили по своим делам, навещал и всяческим помогал. А ныне он, от лютого того ругателя, всех христиан неприятеля, турка, с своего престола и владычества удален и понижен, и всего своего имения и живота лишен; да к тому еще положены на него многия денежные недоплаты, и ради тех денег род его и племя его, которое ему на серде лежит в закладе, в темницу засажены, пока он денег доплатит... Мы его в той нужде не выдали; велим всем духовным и мирским всяким людям, со всеми его слугами, вперед и назад во всем нашем королевстве без всякого задержания, во все места куда он захочет, пропускать и оборонять, и придти к нему на помощь вспоможением, как кому Бог на сердце возложит. Сверх сего все вы духовные, в апостольском чине в нашем государстве, в праздничные дни возвещайте в церквах всему народу, чтобы порадели и помощь ему учинили, и что денег сберется, то все бы митрополиту и его слугам отдали». — Харитон представлялся государю и Филарету Никитичу и подучил на милостыню, помимо серебряных кубков и разных материй, соболями и деньгами на 100 рублей. Отпущен он был из Москвы в Швецию тою же дорогою, какою и приехал т.-е. на Новгород и Орешек 1).

g) Авлонской. В ноябре 1587 года чрез Смоленск прибыл в Москву авлонский митрополит Феофан с архимандритом своим Иосифом. Он привез к государю рекомендательную грамоту от

1) Греческие дела 7139 г. № 3.

 

 

151 —

ахридонского архиепископа Феодула. Когда митрополит был у государя, то он принял от него благословение, сойдя три ступени с своего престола, а представлявшегося тут же болгарского софийского епископа Григория только «звал к руке». После представления государю Феофан отправился в Успенский собор, где представлялся митрополиту Иову, который благословил его. В собор пришел и царь Феодор Иоаннович (это было в день Богоявления) и все соборно ходили на воду, а после водоосвящения слушали обедню. Митрополит Феофан, получив милостыню, был отпущен назад чрез Смоленск в конце января 1588 года 2).

h) Мохлевской и Влорийской. В 1629 году 31 января прибыл в Путивль «Турские земли, города Охрида, монастыря архангела Михаила епископ Козма, да с ним того ж монастыря архимандрит Аверкей, да архидьякон Филофей, да келарь старец Данил, да служка белец Митюшка». Епископ привез с собою два листа: к царю и патриарху от ахридского архиепископа Авраамия, который ходатайствовал о милостыне епископу и титуловал себя: «Авраамий милостию Божиею архиепископ святыя Юстинианы и всея Болгарии и сербские и елдапские (албанские?) и макидонские и прочих». В грамоте к «преблаженнейшему и пресвятейшему папе и патриарху Филарету Никитичу московскому», архиепископ пишет: «поведаю пресвятильству твоему о сем боголюбивом епископе мохлевском и влоринском господине Козме», что он ради турецких насилий и налогов впал в тяжкий долг, и, не имея чем заплатить его, решился прибегнуть к милосердию государя и Филарета Никитича, которого

2) Греческие статейные списки № 2, л. 386 и 418.

 

 

— 152 —

архиепископ и просит помочь бедствующему епископу. Такого же содержания была грамота архиепископа и к государю. Косма был пропущен из Путивля в Москву, представлялся здесь государю, которому поднес мощи св. мученицы Стефаниды и получил дары: кубок серебряный в 2 гривенки, портище камки куфтерю смирные, сорок соболей в 25 рублей и денег 35 рублей. Приблизительно столько же он получил даров и от Филарета Никитича 1).

Таким образом и такая отдаленная и малоизвестная автокефальная (до 1767 г.) архиепископия, какова ахридская, в лице своих архиепископов и разных иерархов подчиненных им кафедр, пользовалась в XVI, XVII и XVIII столетиях русскою милостынею, расходившеюся тогда по всему православному востоку. Хранящиеся в главном московском архиве министерства иностранных дел документы об этих просителях милостыни важны не только потому, что они служат свидетельством широкой благотворительности русского правительства православному востоку, но и в том отношении, что в них нередко встречаются некоторые сведения о разных малоизвестных греческих епархиях и монастырях, о которых других сведений имеется иногда слишком мало.

Н. Каптеров.

1) Греческие дела 7137 г. № 9.


Страница сгенерирована за 0.06 секунд !
Map Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

Правообладателям
Контактный e-mail: odinblag@gmail.com

© Гребневский храм Одинцовского благочиния Московской епархии Русской Православной Церкви. Копирование материалов сайта возможно только с нашего разрешения.